Текст книги "Подарок ко дню рождения (СИ)"
Автор книги: Constance V.
Жанры:
Короткие любовные романы
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Я сажусь рядом с ним и устраиваю книгу на подставку ровно между нами.
– Так удобно?
Он кивает, и буквально впивается в книгу жадным взглядом. Несколько минут мы сидим плечом к плечу, я переворачиваю страницы по его знаку, а потом он с удивлением спрашивает:
– Неужели вы так быстро читаете, что вам приходится ждать меня?
– Нет, я читаю сейчас только те куски, которые особенно заинтересовали меня в первый раз. Иначе вышло бы гораздо медленнее.
Он благодарно хмыкает, и мы читаем дальше, а когда доходим до третьей главы он негромко произносит:
– Ориентируйтесь на свой темп. Я или подожду, или прогляжу страницу еще раз.
Теперь моя очередь одобрительно хмыкать.
Через пару часов я понимаю, что зачиталась настолько, что положила голову ему на плечо – просто пыталась принять более удобную позу, безо всяких задних мыслей. А Северус сделал вид, что ничего не заметил. Словно так и должно быть.
Часы бьют двенадцать, кукушка смотрит на меня осуждающе – по ее мнению мне уже давно пора спать. А мне жаль нарушать эту призрачную идиллию.
– Еще главу? – предлагаю я неуверенно – может, он уже устал, он же знает, что ему предстоит наутро.
– С удовольствием. Спасибо, – говорит он задумчиво и добавляет, – ориентируйтесь на себя. Я предпочел бы читать всю ночь, чем… В общем, ориентируйтесь на себя.
Ложимся мы в результате уже под утро, но глаза у Северуса горят и вид очень довольный. Как у Рона после огромной креманки с мороженым. А у меня такое ощущение, что я подобралась очень близко к правде.
Комментарий к Глава 4
Мне очень важен положительный фидбэк, поэтому я всегда с нетерпением жду ваших отзывов.
Огромное спасибо всем, кто исправляет опечатки в “публичной бете”!
========== Глава 5 ==========
На следующий вечер Северуса привозят позже обычного, и я этому вначале даже рада – иначе авроры поняли бы, что я сегодня не вернулась домой вовремя. Зато разговор с Минервой закончился удачно – она кое-что вспомнила и обещала проверить в ближайшие неделю-две.
Взгляд у Северуса какой-то мутный, передвигается он с трудом и говорит тише обычного.
– Две порции костероста стандартной концентрации, – произносит он почти безразличным тоном, когда авроры уходят. – Порцию восстанавливающего и треть противоотечного. И потребуется заживляющее зелье.
Насчет последнего я и так поняла – на его спину невозможно смотреть без содрогания. Только, катись все мантикоре под хвост, на этот раз я нарушу правила.
– Такие раны нельзя лечить без обезболивающего, – говорю я скорее себе, чем Северусу, и лечу его так, как лечила бы любого другого в Мунго.
Вид при этом у Северуса растерянный и удивленный, но от растерянности не остается и следа, когда появляется Кингсли, чтобы отчитать меня, как первоклашку.
Он орет на меня так, что я радуюсь звукоэзолирующим чарам – если бы соседи его услышали, навнерняка вызвали бы полицию. Кингсли орет на меня до хрипоты, но злости в его глазах нет. Актер он никудышый, я слишком быстро понимаю, что он старается для Северуса. Поддерживает игру в хорошего и плохого аврора. Но самое паршивое, что Северус это тоже прекрасно понимает и наблюдает за происходящим едва ли не с ухмылкой.
Когда Кингсли уходит, я помогаю Северусу устроиться на диване и приношу чашку с бульоном, который сварила утром:
– Вы можете думать что вам угодно, но выпейте это, пожалуйста. Думаю, это ваш желудок выдержит.
– Хотите, чтобы я подольше продержался? Или это инициатива Кингсли?
– Да, хочу. Мне с вами читать интересно. А если вдруг выяснится, что вы невиновны, то вы хотя бы выйдете из всего этого не калекой.
Он иронично усмехается, но бульон выпивает. Почитать вместе сегодня все-таки не выходит – его тут же клонит в сон и он засыпает. А я до самой ночи сижу рядом и пытаюсь придумать, как еще можно доказать правдивость его слов. Потому что я очень хочу, чтобы Северус оказался невиновен. Я понимаю, что это почти нереально, но мне очень хочется верить. Доверять. И надеяться, что я сумею прекратить весь этот кошмар.
*
Не знаю, что он сказал Кингсли на следующий день, но когда авроры приводят его ко мне и говорят, что душ ему сегодня не потребуется, я даже не сразу понимаю, в чем дело. Вернее, я совсем ничего не понимаю. Особых повреждений у Северуса нет, но лицо какое-то странное и взгляд потухший.
Он говорит, что никакие зелья ему сегодня не требуются, и я запутываюсь еще больше. А после душа он вдруг спрашивает совершенно бесцветным голосом:
– У вас есть шоколад?
– Да, конечно, – моргаю я удивленно и ежусь от пришедшей в голову мысли: – Дементоры?..
Северус переводит на меня безразличный взгляд и идет в комнату, я закутываю его в плед и приношу шоколадку. Он есть ломтик за ломтиком, но лучше ему не становится. Даже на предложение почитать он реагирует с безразличием. Выпивает бульон и молчит. Я пытаюсь растормошить его разговорами о том, что беседовала со многими членами Ордена, из тех, кто выжил. Говорю, что есть шанс доказать его невиновность.
Он переводит на меня мутный взгляд и ничего не отвечает. То ли не понял, то ли не поверил, то ли считает все бесполезным. И я не знаю, что мне делать.
*
Кингсли присылает мне сову с запиской, что два вечера у меня свободны – авроры решили провести серию более интенсивных допросов. Мне становится страшно и я аппарирую к нему, пытаюсь отговорить. Он смотрит на меня как-то странно, а потом говорит с сочувствием, что я должна быть сильной и не думать о том, как мерзко выбивать из Упивающихся правду, а о том, сколько жизней мы можем этим спасти. Он в свои слова искренне верит. А я в него – уже нет.
*
Северуса привозят точно в условленное время. Он стоит на ногах только потому, что двое авроров крепко держат его за плечи, но стоит им отпустить Северуса и аппарировать восвояси, он тут же оседает на пол.
Круги под глазами почти черные, в лице ни кровинки, но серьезных ран не видно. Становлюсь рядом с ним на колени и пытаюсь сообразить, как теперь лучше поступить – на Мобилкорпус он может обидеться, так что лучше попытаться перенести его вручную.
– Сейчас, – произносит он хрипло и совсем без интонаций. – Сейчас встану. Зелий не надо. Душ тоже. Только чай.
Киваю и на какой-то миг сталкиваюсь с ним взглядом, отвожу глаза, но тут же понимаю – глупо. Северус слишком вымотан и измучен, чтобы напасть на меня, тем более, разрушив сдерживающую магию браслетов. И он не стал бы убивать меня, я не верю. Не хочу в это верить.
Руки сами тянутся за палочкой, еще до того, как я смогла сформулировать мысль окончательно. Я знаю, что делаю и уверена в своей правоте. Я ему доверяю. И он слишком слаб, чтобы сопротивляться.
– Северус, посмотри на меня, пожалуйста.
Глаза у него пустые, мертвые. Но это пройдет, я уверена. Главное, чтобы у меня все получилось.
– Легилименис! – шепчу я и проваливаюсь в его воспоминания.
Допрос в аврорате. Насколько я понимаю из разговоров авроров, длится он уже не первые сутки без перерыва. На Северуса страшно смотреть, и я догадываюсь, что это – сегодняшние события. Только его привели в более-менее нормальный вид, прежде чем отправить сюда.
Другой допрос. Вернее, допросом это назвать нельзя – авроры стоят вдалеке и с безопасного расстояния наблюдают, как дементоры скользят по телу Северуса своими жуткими конечностями, высасывая все жизненные соки.
Мне страшно, я хочу вырваться, я хочу узнать совсем другое. И я с силой ломлюсь в глубь его воспоминаний – к тем, которые он защищает больше всего. А когда вижу их, понимаю, что лучше бы я этого не делала. Это тоже допрос, только за пару недель до того, как Кингсли поручил мне Северуса. Меня мутит от того, что я вижу, да и от злости тоже. Мыслей только две – как можно опускаться до такого насилия и что будет, если меня вырвет прямо сейчас.
Грубый рывок – Северус выталкивает меня из этого воспоминания и буквально швыряет в другие. Как он оставлял Минерве информацию о ловушках, как пытался предупредить Хагрида и Невилла, как…
Картинки сменяют одна другую, и я успокаиваюсь. Они нормальные. Совершенно нормальные. И с Северусом тут все хорошо. По крайней мере, он цел и глаза у него живые. И голос привычно-язвительный, а не бесцветный.
Я вижу, что Северус не пытался убить или покалечить Джорджа, напротив, он прикрывал членов Ордена, как мог. Вижу, как он подсунул Флетчеру гениальную идею с семью Поттерами.
И вижу его разговор с Дамблдором. От которого у меня в жилах стынет кровь.
Не успеваю толком придти в себя, как картинки сменяются дальше. Дамблдор, говорящий Северусу, что Лили погибла. Просьба Северуса защитить Лили и его готовность отдать за это все, что угодно. Ссора с Лили. Детство.
Детские воспоминания самые приятные, они заставляют меня улыбнуться и расслабиться. И я тут же оказываюсь на полу в своей прихожей. Поднимаюсь на четвереньки, пытаясь придти в себя, и смотрю на Северуса. Взгляда он не отводит, но на лице у него нет никаких эмоций. Да и в самом взгляде пустота.
– Извини, я не хотела, – бормочу я тихо. – Я думала, там что-то, связанное с Упивающимися.
Он ничего не говорит, только прикрывает глаза. Я встаю и иду в ванную, чтобы умыться и начать соображать хоть что-то. Холодная вода отрезвляет и успокаивает. И я понимаю, что мне теперь делать. Все просто.
Идти напрямую к Кингсли бесполезно, значит, я должна сначала поговорить с Минервой и семьей Уизли. Да, я нарушу этим все те обещания, что я давала Кингсли, но Нерушимого обета я не давала, так что… Мы добьемся сеанса насильственной легилименции и докажем невиновность Северуса. Во что бы то ни стало.
Возвращаюсь в прихожую. Северус лежит все в той же позе и кажется спящим.
Осторожно обнимаю его за плечи и пытаюсь поставить на ноги:
– Давай и уложу тебя нормально. Чтобы было удобно…
Он с трудом встает и я помогаю ему дойти до своей кровати.
– Тут тебе будет лучше, чем на диване. Мягче и вообще…
Он никак не реагирует, и я выпаливаю на одном дыхании:
– Северус, поклянись, что ты ничего такого не сделаешь.
– Я не собираюсь нападать.
Бесцветный голос, ни единой эмоции. Словно не человек, а голем какой-то.
– Северус, я имею в виду, с собой. Я… я хочу снять с тебя наручники. Я могу взломать сигнальные чары так, что авроры не заметят.
– Они заметят это утром.
– Я знаю. Это неважно. К утру я добьюсь, чтобы Кингсли согласился на сеанс легилименции. Я хочу поговорить с Минервой Макгонагалл – к ней он прислушается наверняка. Да и к Артуру и Молли Уизли тоже.
Он долго смотрит на меня и молчит. Прежде я бы ожидала насмешливого или изучающего взгляда, но сейчас он просто пустой. И от этого мне жутко.
– Это бесполезно.
– Северус, пожалуйста… – мямлю я. – Мистер Снейп, ну нельзя же так сдаваться. Вы… Я уверена, что Кингсли вас отпустит. Ведь если вы на нашей стороне… Вы же разбираетесь в темной магии как никто другой и наверняка сможете понять, что же случилось с Гарри.
– Теперь-то какая разница. Поттер мертв. Все закончилось.
Голос у него по-прежнему бесцветный, но я без труда могу дорисовать звучащую в нем горечь и услышать непроизнесенное „я так и не смог спасти сына Лили“.
– Сэр, это неправда. Кингсли не хотел вам говорить о Гарри, чтобы вы не использовали какую-нибудь темную магию и не добили его. Гарри в магической коме.
– После дуэли с Волдемортом?
– Да, Волдеморт погиб, а Гарри впал в кому.
Северус кивает и прикрывает глаза.
Осторожно снимаю сигнальные чары, расстегиваю браслеты наручников и железный пояс. Приношу заживляющую мазь и смазываю ему запястья и следы от пояса. Северус молчит, и только когда я уже собираюсь уходить, спрашивает:
– Поттера пытались вывести из комы?
– Безрезультатно. Кингсли говорит, что там след темной магии, но ее природу он определить не в силах.
– Понятно, мисс Грейнджер.
Целую его в щеку и тут же сбегаю.
Комментарий к Глава 5
Мне очень важен положительный фидбэк, поэтому я всегда с нетерпением жду ваших отзывов.
Огромное спасибо всем, кто исправляет опечатки в “публичной бете”!
========== Глава 6 ==========
Минерва поначалу смотрит на меня как на умалишенную и никак не хочет верить в мои слова о том, что Северус невиновен и жив. И о том, что с ним происходит. Но я подробно описываю, что увидела в его воспоминаниях о том, как он передавал ей информацию, и это ее постепенно убеждает.
Разговор с Уизли мало чем отличается от разговора с Минервой, и поздним вечером мы все отправляемся к Кингсли, встречи с которым я боюсь больше всего.
Кингсли в бешенстве – я выболтала секретную информацию, пусть даже и членам Ордена Феникса. А я в бешенстве от того, что я видела в воспоминаниях Северуса и о чем я уж точно не скажу ни одной живой душе. Да и призракам тоже. Никому.
Но надо отдать ему должное – под аргументами Макгонагалл и Уизли он быстро сдается и соглашается на сеанс легилименции, но сначала проверяет, не нахожусь ли я под Империо. Думаю, больше всего его убедили именно слова Минервы и то, что я вышла из сознания Северуса живой. И надежда, что он сможет помочь Гарри.
Главное, что я своего добилась – сеанс будет через неделю, тогда у Кингсли будет на это время. А у Северуса будет время придти в себя.
Аппарирую домой и тут же кидаюсь в спальню. Северус сидит на кровати и смотрит на меня все тем же мертвым взглядом, но я чувствую – он спал и проснулся только что, от хлопка аппарации, делать это тихо я так и не научилась.
– Все получилось! – выпаливаю я радостно, – сеанс легилименции будет через неделю. Макгонагалл и Уизли вам поверили и будут участвовать в сеансе, они хотели бы навестить вас, но я думаю, что это лучше отложить на пару дней, когда вы немного наберетесь сил и будете чувствовать себя лучше.
Он молчит, и я даже не понимаю, рад ли он. Моя уверенность в том, что все будет замечательно, гаснет с каждой секундой, как я смотрю на его лицо, похожее больше на маску бесстрастности, чем на лицо живого человека.
– Я правильно понимаю, что пока я остаюсь под вашим присмотром?
Слово „присмотр“ для меня как гром среди ясного неба. Но Северус прав, именно так это и называется – даже чуть мягче, чем в терминологии Кингсли.
– Да, эту неделю вы побудете у меня… сэр, – лепечу я в ответ.
– Когда я смогу осмотреть Поттера?
„Северус, да тебе самому осмотр требуется! И постельный режим на все время до сеанса!“ – хочется крикнуть ему, но я говорю очень тихо и, как мне кажется, спокойно:
– После сеанса легилименции.
– Понятно.
– Домовые эльфы Хогвартса смогут принести вашу одежду – в ваши комнаты пока заходить не решались, двери в них просто скрыли маскирующими чарами…
– Хорошо.
– Вы… вы что-нибудь хотите?
– Нет. Спасибо.
– Я… вы не будете против, если я лягу на этой же кровати, она же двуспальная? Мне так будет спокойнее…
Он смотрит на меня и молчит, а меня прорывает. Я говорю о том, что в ужасе от его воспоминаний об аврорате, что я очень боялась, что Минерва и Артур с Молли не станут меня и слушать, что я перепугалась насмерть, пока говорила с Кингсли – на какой-то момент я действительно поверила, что он может упечь меня в Азкабан за разглашение тайны. У меня истерика, я и сама это понимаю. И Северус, наверное тоже. А может, его это просто раздражает – по лицу не поймешь. Он с силой дает мне пощечину, и я умолкаю. Плетусь в ванную и долго пытаюсь придти в себя под душем, но когда возвращаюсь в комнату, он еще не спит.
Ложусь на кровать, на самый край, а потом все же пододвигаюсь поближе к Северусу и беру его за руку.
– Боитесь, что я сбегу, мисс Грейнджер?
Не могу понять, говорит ли он это всерьез или смеется над моими страхами – голос все такой же бесцветный.
– Нет, просто мне так спокойнее.
– Боитесь, что придет Кингсли и арестует вас на пару со мной?
– Именно… – отвечаю ему кисло. – Сама понимаю, что это глупо, но… Ох, как вы только все эти годы такую жизнь выдерживали?..
– Спите, мисс Грейнджер.
Прижимаюсь щекой к его ладони, закрываю глаза и проваливаюсь в сон.
Комментарий к Глава 6
Мне очень важен положительный фидбэк, поэтому я всегда с нетерпением жду ваших отзывов.
Огромное спасибо всем, кто исправляет опечатки в “публичной бете”!
========== Глава 7 ==========
Просыпаюсь я от того, что хлопает дверь. Северуса на кровати нет, и я кидаюсь ко входной двери. Как он смог ее открыть? На ней же столько заклятий! А на нем блокирующие браслеты. И палочка моя на месте – я ее машинально схватила в руку, когда соскочила с кровати.
Из ванной доносится шум воды, и я медленно выдыхаю. Северус просто пошел в ванную. А не сбежал. Идиотка…
А вдруг он пустил воду только для того, чтобы я думала, что он в ванной? Но почему тогда оставил мне палочку?
Стучу в дверь ванной. Если не считать шума воды – тишина. Распахиваю дверь – замок в ней был сломан уже давно, еще прежним жильцом. И тихо ойкаю, так и не перешагнув порог.
– Д-доброе утро, сэр…
Северус перестает наблюдать за тем, как наполняется ванна, и поворачивается ко мне:
– Решили, что позволить мне уединиться тут – много чести? – говорит он ядовито.
И я улыбаюсь. Улыбаюсь от уха до уха, хоть и понимаю, что это очень невовремя. Я почти что счастлива. Нет, не потому, что он не сбежал, хотя и поэтому тоже. Голос у него стал прежний, живой, даже если взгляд все еще потухший и мертвый. Главное, что Северус приходит в себя.
– Вас это забавляет, мисс Грейнджер? – говорит он со злостью, а я готова броситься ему на шею.
– Я рада, что вам лучше, сэр. У вас голос уже снова нормальный стал! Ну разве это не…
Он захлопывает дверь у меня перед носом. Точнее, в дюйме от моего носа, любопытного и лезущего куда не следует.
Пару минут я так и стою перед дверью, продолжая улыбаться. А потом слышу в коридоре хлопок аппарации.
– Госпожа Гермиона, – пищит старенький домовой эльф, – директор Макгонагалл приказала отнести это. Одежда мистера Северуса.
Благодарю эльфа, забираю у него стопку одежды едва не больше его самого и прошу передать Минерве, что пока все в порядке. Эльф аппарирует обратно в Хогвартс, а я отношу вещи Северуса в спальню и переодеваюсь из пижамы в джинсы и свитер.
Я уже заварила чай и сварила для Северуса яйцо вкрутую, а он все не выходит из ванной. Что-то случилось?
Стучу в дверь и замираю, почти не дыша. Через пару мгновений раздается злое „Войдите!“.
– Сэр, я просто хотела узнать, все ли у вас в порядке. И сказать, что хогвартский эльф принес вашу одежду.
Тишина в ответ. Но это и неважно. Я знаю, что с Северусом все в порядке, и этого достаточно. И я знаю, что должна сделать кое-что еще, а пока подожду его в спальне.
Он выходит из ванной через пару минут, обернув бедра полотенцем. Видит меня в комнате и морщится.
– Мисс Грейнджер, я хотел бы одеться. А не устроить стриптиз наоборот, я… – он замечает у меня в руках палочку и замирает.
– Сэр, я сейчас уйду и не буду вам мешать одеваться, просто я… я думаю, что сейчас на вас надето кое-что лишнее.
По тому, как взлетают его брови, я понимаю, что сказала что-то „не то“, но мне уже не до размышлений о собственных оговорках – я пытаюсь воспроизвести заклинание, снимающее блокирующие браслеты. Тихий щелчок и они увеличиваются в диаметре. Если бы он не скрестил до этого руки на груди, браслеты упали бы на пол.
– Мне кажется, так будет правильнее, сэр. Я доверяю вам и знаю, что вы не попытаетесь сбежать, – я кладу свою палочку на кровать рядом с его одеждой. – Я не против, чтобы вы временно пользовались моей палочкой. Если вам что-то потребуется. Но…
– Что „но“, мисс Грейнджер? – спрашивает он напряженно.
– Не пытайтесь пока делать что-то сложное. Вы еще не пришли в себя, не поправились после всего случившегося. Вам нужен отдых. Это я вам как колдомедик говорю!
Он берет в руку мою палочку, и я внутренне напрягаюсь. Надеюсь, он не заметит..
„Я ему доверяю. Я ему доверяю. Я ему доверяю…“ – твержу я как мантру.
– Люмос!
На кончике палочки вспыхивает яркий свет.
– Нокс!
Свет гаснет.
Северус кладет палочку на кровать.
– Спасибо. И, будьте так любезны, выметайтесь из комнаты.
Комментарий к Глава 7
Мне очень важен положительный фидбэк, поэтому я всегда с нетерпением жду ваших отзывов.
Огромное спасибо всем, кто исправляет опечатки в “публичной бете”!
========== Глава 8 ==========
Дни до сеанса похожи один на другой: мы мало разговариваем и много читаем. Разница лишь в том, что с каждым днем он может съесть чуть больше нормальной еды. Глаза у него потухшие, одежда висит как на вешалке, но голос живой, и комментирует он все в своей обычной манере – едко и метко. А я каждый раз расплываюсь в улыбке, чем довожу его до белого каления – он до сих пор уверен, что это насмешка. Параноик…
Думаю, Северус был не в восторге от моей просьбы снова читать вместе. Но все же он согласился! А мне хочется растянуть это удовольствие как можно на дольше. И я надеюсь, что он не оттолкнет меня и когда все закончится. Я же на его стороне, а не на стороне аврората. И, теперь я понимаю это окончательно, я люблю его и не могу представить, что же со мной будет, если я ему стану совсем не нужна.
*
В день, на который назначен сеанс, Кингсли появляется у меня дома с тремя аврорами. И первым делом требует, чтобы Северус надел блокирующие браслеты. Понимаю, что он просто догадался, что я уже давно отключила их – он слишком хорошо меня знает. А может на браслетах были сигнальные чары, которых я не заметила. Неважно. Важно, что Северус наверняка подумал, что я делала все с согласия Кингсли. Или даже по его приказу. Обидно, но ничего не поделаешь.
Авроры аппарируют нас в здание аврората, Минерва и почти все семейство Уизли уже на месте. Рон выглядит так же, как когда он вернулся к нам с Гарри – такой же напряженный и пытающийся заглянуть мне в глаза. Значит, верит. И понимает, что в прошлом мае мы совершили ошибку.
Для сеанса насильственной легилименции уже все готово, остается только занять свои места и…
– Кингсли, Изымающей будет Грейнджер, – говорит вдруг Северус совершенно непререкаемым тоном. – Раз уж она уже кое-что видела. И ей я хоть относительно доверяю.
Министр пожимает плечами:
– Как хочешь, Снейп. Все равно солгать под прессом ты не сможешь.
А у меня сердце забивается в пятки, мне хочется сделать шаг назад, развернуться и сбежать.
– Я… я не смогу, – бормочу я тихо. – Это же… любое резкое движение, и личность будет разрушена.
– Вот и не делайте резких движений, мисс Грейнджер, – говорит Северус холодно. – Надеюсь, у вас хватит ума не лезть в личные воспоминания. Хотя бы на этот раз.
Я вспыхиваю и ловлю на себе любопытный взгляд Рона.
– Сэр, я…
– Вы начнете с воспоминания, как я пришел к Дамблдору за помощью. И закончите воспоминанием о том, как я пытался передать Хагриду информацию о планах Упивающихся. Вы все это уже видели. Новым будет только один момент – прежде он мне казался несущественным, но теперь я считаю его важным.
Судорожно киваю.
– Мисс Грейнджер, попытаетесь расслабиться и почувствовать мой разум, когда войдете в него. Я постараюсь выделить все нужное сам, вам останется только забрать и вынести на поверхность.
Киваю и пытаюсь унять дрожь в руках. Я не хочу быть Изымающей – я никогда не прощу себе, если ошибусь и убью его. Я… я не могу. Я лучше бы помогала создать пресс – там ошибиться сложно. Но Северус решил доверить это мне. Сказал, что он мне „относительно доверяет“, а сейчас это максимум по его шкале, я знаю. Кингсли он не доверяет вовсе. А остальные могут вломиться туда, куда с грацией слона в посудной лавке ломилась я. Этого я допустить не могу.
Вдох – выдох. Вдох – выдох…
Северус ложится на круглый деревянный стол – дерево поможет создать пресс, хорошо бы, чтобы это был дуб. Наверное, он и есть – не случайно же в аврорате оказался деревянный стол нужной формы и нужного размера. Приглядываюсь к царапинам на столешнице – так и есть, не случайно… Интересно, сколько раз его уже использовали? В книгах пишут, что такие артефакты с каждым разом набирают силу и могут даже помочь Изымающим, если испытуемый идет на все добровольно. Книги… Да, лучше сосредоточиться на книгах. Это всегда помогало, поможет и сейчас.
Забираюсь на стол и сажусь Северусу на грудь, внутренне вздрагивая, а он словно читает мои мысли:
– Мисс Грейнджер, – говорит он с ехидцей, – вы за последнюю неделю заставили меня выпить столько костероста что вы меня уж точно не раздавите.
Рон краснеет до корней волос, Джородж одобрительно хмыкает – в мой адрес. А я чуть успокаиваюсь.
Думосброс слева от головы Северуса, вернее, с правой – если смотреть с моей стороны. Так. Лево, право – это все ерунда. Главное, сосредоточиться, не делать лишних движений и выйти сразу же, как только я почувствую малейшее сопротивление. Но не выскакивать раньше положенного – иначе сеанс придется повторить, а вымотает он больше всего именно Северуса. Но я ведь справлюсь? Правда справлюсь?..
Кингсли, Минерва, Молли, Артур, Джордж, Рон и Джинни – встают вокруг стола. Семерка – хорошее число для пресса, я знаю. Я знаю. Знаю. Зна…
Воздух становится густым и тяжелым, словно я дышу киселем. Я не вижу лиц тех, кто стоит вокруг стола, да и лица Северуса не вижу, только его глаза. Черные и потухшие. Наклоняюсь к ним и понимаю, что зрачок постепенно расширяется, закрывая радужку. И наступает чернота.
„Воспоминание о разговоре с Дамблдором – как вы пришли просить его о помощи,“ – требую я мысленно и передо мной тут же появляется воспоминание, клубится сквозь густой воздух серебристой лентой. Перекладываю его волшебной палочкой в думосброс и приказываю: „Дальше“. Интуитивно чувствую, что такой приказ – самый безопасный, так я не наврежу Северусу. И мысленно благодарю стол за подсказку.
Я складываю в думосброс воспоминание за воспоминанием, замерев только однажды – когда Северус показывает мне еще один разговор с Дамблдором. Случившийся, наверное, за месяц или два до событий на Астрономической башне. Северус уговаривает его поговорить с Гарри, рассказать правду заранее и… попытаться провести обряд отторжения хоркрукса. Вытащить из Гарри частичку Волдеморта и уничтожить ее, спасая тем самым Гарри. Северус принес свои расчеты и книгу, пытался убедить Дамблдора, но тщетно. Тот решил не рисковать – вероятность того, что Гарри погиб бы при обряде, была чуть меньше половины. Дамблдор качал головой и говорил, что план Северуса может слишком дорого стоить не только магическому, но и маггловскому миру, поэтому пусть лучше все идет так, как идет. Больше всего меня задевает снисходительная фраза Дамблдора, мол, сама по себе идея не так уж и плоха, будь Волдеморт уже повержен, а Гарри на грани смерти или, еще лучше бы, в магической коме – тогда вероятность удачного извлечения была бы почти стопроцентной. Меня настолько задевает интонация Дамблдора и его снисходительная полуулыбка, что я даже не сразу понимаю, что он сказал. Он сказал, что теперешнее состояние Гарри идеально подходит для проведения обряда, который рассчитал Северус. И что шансы вернуться в мир живых у Гарри есть.
Трясущейся рукой переношу это воспоминание в чашу думосброса, и продолжаю дальше. Останавливаюсь, когда складываю в чашу воспоминание о Хагриде, чувствую слабое волнение воздуха – Северус не хочет продолжения сеанса, отшатываюсь назад и зажмуриваю глаза. Все. Я все сделала. И, надеюсь, ничего не повредила.
Воздух теряет густоту, я слышу посторонние шорохи, но глаза открыть не решаюсь. Страшно.
– Герми, ты… ты в порядке? – встряхивает меня за плечо Рон.
– Да.
Открываю глаза и смотрю на Северуса. Его лихорадит, дышит он тяжело, с хрипами. Но судорог нет. Или… неужели они были, пока я не решалась открыть глаза? Мерлин, только бы не судороги, тогда можно верить, что я ничего не повредила.
– Если судить по внешним признакам, все прошло хорошо, – тихо говорит Минерва, а я уже готова разреветься.
Сажусь на край стола рядом с Северусом и беру его за руку – имею право. Изымающий должен после обряда находиться рядом с испытуемым хотя бы один час, чтобы разрыв ментальной связи не был слишком резким.
Кладу руку ему на лоб и чувствую, как лихорадка отступает. А через несколько минут болезненное забытье сменяется спокойным сном. Мне остается только ждать. Ждать, как он проснется. И ждать, что скажут Кингсли и Минерва после просмотра воспоминаний.
Комментарий к Глава 8
Мне очень важен положительный фидбэк, поэтому я всегда с нетерпением жду ваших отзывов.
Огромное спасибо всем, кто исправляет опечатки в “публичной бете”!
========== Глава 9 ==========
Мне казалось, что прошло всего четверть часа, не больше. Северус спал, а я думала, вернее, мечтала о том, что будет после, когда Гарри очнется и когда Северуса окончательно оправдают, оценят его поступки по заслугам. Хочется верить, что он меня не оттолкнет. Сегодня он выбрал Изымающей именно меня, доверил мне свою жизнь и свой разум. Пусть даже и как “меньшему из зол”, но все-таки. Он же наверняка понимает, что я на его стороне, да и догадался уже давно, что за эти недели успела в него влюбиться. Актриса из меня не слишком хорошая, так что… Смеяться надо мной он не станет, а вот выставить за дверь может – и потому что я для него напоминание о не самых приятных для него днях, и за то, что привезли его ко мне именно по приказу Кингсли. Да и просто потому, что я ему не нужна.
– Гермиона, они закончили.
Тихий шепот мистера Уизли заставляет меня вздрогнуть. Я и не заметила, что отец Рона вошел в комнату. Если верить часам на моей руке, прошло уже почти два часа после сеанса. Не помню, как надела часы обратно – помню, как расстегивала кожаный ремешок перед сеансом, чтобы часы не помешали мне во время обряда. Наверное, надела их после совершенно машинально. Родители подарили мне эти часы в прошлом сентябре, на день рождения. Коричневый ремешок и серебристое обрамление маленького круглого циферблата. Мой день рождения был настоящим праздником, а у Северуса…
Мне хочется думать о чем угодно, только не о том, что скажет Кингсли. Разумом понимаю, что не поверить Северусу он не может, но мне страшно. Очень страшно. Я боюсь какого-нибудь подвоха от аврората, я им не верю. Кингсли не поверил Северусу и не поверил мне, поэтому доверять ему я уже не могу. Даже после того, как он согласился с директором Макгонагалл и мистером Уизли, даже после того, как он согласился на обряд. Не могу. И я не хочу думать, что Северус точно так же не может доверять мне самой.
– Кингсли сказал, что до принятия окончательного решения он должен сначала поговорить со Снейпом, но это, скорее, формальности. Главное, Гарри скоро придет в себя, а Снейпа признают невиновным.
– Невиновным?! Да если учесть все то, что профессор Снейп сделал за все эти годы, всю ту информацию о ловушках, которую он передавал директору Макгонагалл, предложенный им способ избавить Гарри от хоркрукса… Кингсли просто обязан дать профессору орден Мерлина!
