Текст книги "Млечная пуля (СИ)"
Автор книги: Ч.С.В.
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Глеб достал еще одну дурилку в прозрачном пакетике.
– Снова прочитаю тебе... Хочешь? Читаю: «Дорогой Леня! Не хочешь подзаработать немного денег? Спасибо за прошлый раз. Нужно следить за красным «Дуксмобилем», который выезжает из управления. Он один там такой. По поддельным документам возьми машину в аренду или у кого-нибудь по доверенности. Только не свети своими настоящими»...
– Много написали, – заметил Арсений, стуча по кнопкам.
– Это еще не все. Там дурилок на любой вкус. И про любовь, и про бережное отношение. На всех твои отпечатки пальцев. Криминалисты не ошиблись. А как сам думаешь? Это совпадение? Я так не думаю...
– Не смейте меня запугивать. Ясно. Я их вообще на улице нашел.
– И машину ты на улице нашел. Секатор и много другое для вандализма. Сколько пострадало людей? А магазинов? Хорошо, что в больницах есть аварийные генераторы.
– На какой улице? – усмехнулся Арсений. – Записки ведь с твоим именем. Только не хватает фамилии и отчества.
– Ладно. У нас нет времени с тобой впустую говорить. Мы считаем тебя причастным к убийству Лидии Феофановой...
– Но почему?! – возмутился Леонид. – Я... Я...
– Напиши свою версию событий. Те дурилки серьезная улика. Можешь мне поверить. Судья в любом случае разберется. А мы на сегодня закончили...
Было видно, как занервничал Леонид.
– Звать охрану?
– Я не знал, на что подписываюсь. Девушка как-то нашла меня и предложила работу, – признался Леонид.
– А почему именно тебе? – спросил Глеб, подходя к нему и положив руку на подлокотник кресла.
– Понятия не имею...
– В мае и июне твоих рук дела?
– У вас ничего нет на меня. Но вешать на себя убийство я не собираюсь...
– Тебе же говорят, что есть очевидцы, – процедил Арсений.
– Мне просто заплатили и все.
– Ты отключил свет на улице Счастья? – спросил Глеб, отходя к окну.
– Да. Только не хочу в тюрьму. Мне сказали, что я должен помочь в одном деле... Заплатили сто пятьдесят рублей. Клянусь, я больше ничего не знаю. Как на меня вышли, например.
– И нет никаких догадок?
– Нет.
– А как ты отключил свет? Секатором?
– Сначала вырубил свет в трансформаторе, – съежился Леонид. – Затем перешел к проводам.– Он заерзал в кресле. – Я не виноват! Я работал мастером на все руки. Со мной связались...
– А почему ты решил, что ничего противозаконного не делал? Отключение света уже тянет на статью, – спросил Глеб.
– Мне внушили, что это для полезного дела. Мол строители всю ночь работают и спать не дают.
– У них же генераторы на этот случай есть – пояснил Арсений, смотря на Леонида исподлобья.
– Я как-то не подумал. Просто остальные случаи мне невдомек.
– Нет. Все сводится к твоим делам. Вычислили тебя, те кто знал чем ты занимался до той роковой ночи...
– Нет, все не так! – огрызнулся Леонид. – Пусть эти очевидцы меня узнают...
– Ну, а про улицу Счастья. Как все произошло?
– Про это скажу, раз мне убийство вменяют. Позвонили по телефону и предложили работу через дурилки. Адрес сказать?
– Давай, – кивнул Глеб.
– Верховная улица. Вроде шестнадцатый дом. Там ящик почтовый открытый. Самый крайний у входа. Давно уже в этой квартире никто не жил, судя
– Проверим, – сказал Глеб.
Глава 22. «Вызов»
– А зачем ты с собой эти вещи возил? – спросил Арсений, внимательно печатая.
– Отец не должен был знать. А машина пригодилась именно с тонированными окнами, чтобы все складировать и не попасться...
– Как тебе передавали деньги? – поинтересовался Глеб.
– Через почтовый ящик, – ответил Леонид.
– А ты уверен, что это девушка?
– Подчерк красивый и еще пахнет прелестными духами. Каждая записка... Вот я и повелся.
– И отношения к отключениям света в районах не имеешь? – продолжал Глеб.
– Не мое. Клянусь вам. Я и понятия про эти случаи не имел. Только вышли на меня быстро. Думаю, что через колонку поиска работы в газете. Повторюсь, мне сначала позвонили и предложили такую подработку. А я, дурак, повелся. Обвели вокруг пальца...
– Слежка у тебя не удалась, – заметил Глеб.
– Я ж никогда этим не занимался. А тут деньги такие. Еще и подставила меня...
Больше Леонид не смог дать более ценную информацию. Глеб даже включал «друга», предлагая подозреваемому напиток. И делал длинные паузы между вопросами. Не помогло.
Леонид не отказывался от своей версии событий. Допрос был закончен меньше чем за полтора часа.
Леонид подписал
– Увезти! – приказал Глеб охраннику. – Пусть до суда здесь посидит...
Арсений потянулся в кресле. На часах было половина десятого вечера. Обычные рутинные будни.
– Одной проблемой меньше, – бодро произнес Арсений, выходя из-за стола и потирая руки.
***
Тот почтовый ящик был пуст. Абсолютно. Видимо, преступники узнали о поимке их сообщника. Но запах духов до сих пор витал в подъезде.
Дни тянулись в томительном ожидании. Николай Валерьевич не спешил с данным обещанием: перевести Глеба в любой город в этой же должности. Но Глеб пока и сам не ходил и напоминал старику об этом.
Да и сам Николай Валерьевич в управлении был не так часто, как хотелось бы. Много работы. Отчетов он больше не требовал, а значит, что остался доволен об этой версии происшествия.
Глеб и Арсений безуспешно пытались найти хоть какие-то улики о шестерых пропавших и убийцах Лиды.
Сама Молога вовсю готовилась к новогодним праздникам. Везде суета. Контрабандисты, наверное, купаются в золоте, раз идет бойкая торговля. Граждане так и тянулись к тем товарам, которые было трудно достать даже с большой наценкой. Непосильный пошлинный сбор шел на руку тем, кто мог обходными путями заполучить модные игрушки и вещи.
Скверы и улочки оживали в преддверии праздника. На деревьях блистали огни, которые перемешивались с блестящей мишурой. На главной площади сияла большая искусственная новогодняя елка (экономия города). А как начинался снегопад, так город резко превращался в зимнюю сказку.
Семьи фотографировались около статуй Деда Мороза и Снегурочки. Или просто собирались группами и делились последними новостями.
Только Глеба не смогло пробрать новогоднее настроение. Он на посту. И так каждый день. Знает он, к чему могут провести посиделки. Выяснения отношений и другая «бытовуха» запомнилась Глебу в моменты работы патрульным в новогоднюю ночь. Но были и прекрасные воспоминания: люди, снующие после боя курантов по городу и поздравляющие всех, попутно наливая в бокалы всем желающим из откупоренных бутылок шампанского или красного вина.
За две недели до праздника Глеб, как ни в чем не бывало спал у себя в квартире в половине третьего ночи. Его дыхание было ровным, хотя иногда сбивалось на прерывистое. Звонок телефона, что лежал у прикроватной тумбочки, заставил Глеба открыть глаза. Он потянулся к телефону. Резко снял трубку.
– Глеб Холодов? – спросил сонный мужской голос. – Тебя беспокоит Лещев. Следователь. Просто Лещев. Мне так привычней.
– Слушаю.
– У нас ориентировка была, что ты искал некого владельца оружия... Кхе-кхе... Извини. Некого владельца «Пищали». Его дочь сейчас приехала из заграницы и обнаружила пропажу. Его самого уже несколько месяцев нет в живых. Но вижу по фотографии, что у этого коллекционера как раз бородавка на носу и коробка. На другой фотографии он изображен держащим этот пистолет. Приезжай.
– Сейчас выезжаю. Сообщу напарнику.
– Давай. «Казанский тупик, дом 13. Квартира 73».
Глеб уже собрался выходить из квартиры, как услышал отчетливое шуршание пакета снаружи. Он резко распахнул дверь. Кладя пакеты со сладостями, на него смотрела... Прасковья!
– Я мог бы догадаться, – буркнул Глеб. – Поехали со мной. И забери свои презенты, пожалуйста.
– Я не слышала тебя, – не очень искренне оправдывалась Прасковья.
– Не слишком правдоподобно, – заметил Глеб и повторил: – Поехали со мной.
– Куда?
– Отвезу тебя к брату... Раз не понимаешь, что к чему...
– Ты ему не расскажешь?
– Нет. Не переживай, – он посильнее открыл дверь, повернулся к Прасковье спиной и из угла коридора достал все ее подарки, которые так ни разу и не распаковал. Он вручил все это обескураженной Прасковье и вышел из квартиры.
Прасковья молча прошла с ним к машине. Когда она села на переднее пассажирское, то промолвила:
– Я все не решалась с тобой поговорить. Думала, что начну издалека...
– Не стоило. Могла бы напрямую спросить, а не подкидывать мне эти вещи. Мне приятно, но в свете последних событий...
– Каких?
– Неважно, – бросил Глеб, заводя двигатель. – Не стоит пренебрегать обычным разговором...
– Ты мне нравишься, Глеб, – мягко заявила Прасковья.
Они проехали первую пустынную улицу.
– Дело не в тебе, – начал было Глеб, но Прасковья его перебила: —
– Сколько раз я это слышала...
– В этот раз все именно так. Я не приспособлен к семейной жизни. Не могу тянуть на себе семейную жизнь. По-другому воспитан...
– Но хоть какая-то надежда...
– Никакой... Я выполняю свою работу...
– В тот раз это тоже была твоя работа?
– А как ты сама думаешь? Я просто приехал на вызов. Мой напарник услышал случайно...
Они миновали перекресток.
– Случайностей в жизни не бывает, – изрекла Прасковья, насупившись. – Ты тогда спас меня...
– И это...
– Твоя работа... Понимаю... Рада, что ты со всей серьезностью к своей должности относишься... Но в тот момент я поняла, что могу жить под твоей защитой... Если будет взаимность...
– Пойми, что в наше время нужно вообще держаться подальше от таких, как я. Переживать за меня. Я справлюсь. Честное слово. Я всегда привык надеяться только на себя. Мне не было сложным помочь тебе. Но мы для друг друга не созданы... Повторюсь, что к тебе вообще нет претензий. Дело только во мне...
– Понятно, – грустно произнесла Прасковья, смотря, как они сворачивают во двор ее брата.
– Приехали, – сказал Глеб. – И подарки свои забери. Спасибо, конечно, но я не ем много сладкого. Желаю тебе найти того самого...
– Спасибо, – сорвалось с губ Прасковьи.
– Прощай, – произнес Глеб, смотря, как она вылезает из автомобиля с многочисленными пакетами.
Захлопнув дверь, Прасковья не посмотрел назад пошла к подъезду брата. На этой тайна подарков закончилась.
Глеб немного сожалел, ведь кому-то было на него не все равно. А то вечные серьезные лица и никакого оптимизма. Может он сам себя так настроил? Вместо размышлений он связался по рации с Арсением.
– Доброй ночи, Арсений. Возьми гильзу от Пищали и езжай по этому адресу...
– Недобрая тебя принесла, – сонно пробурчал в рацию Арсений. – Видел, какой час?
– Я специально хотел, чтобы ты поспал подольше. Запоминай адрес или записывай. «Казанский тупик, дом 13. Квартира 73» .
Глеб помчался на вызов. Никаких пробок в этом сонном городе, поэтому доставать «мигалку» не пришлось.
Спустя полчаса Глеб уже поднимался на третий этаж нужного дома. Справа дверь была приоткрыта. Слышался шорох и громкий разговор.
Глеб зашел в просторный коридор. Все суетились в гостиной. Глеб первым делом обратил внимание на запах и какие-то древние вазы у входной двери. Пахло свежим деревом. Будто здесь вырезали из него поделки.
Аристарх ухмыльнулся, выходя из гостиной, когда увидел Глеба.
– Мы с тобой почти каждый раз видимся, – заметил Аристарх, пожав сыщику руку. – Слава сегодня отдыхает.
– Наконец-то! – облегченно воскликнул долговязый следователь Лещев, когда в гостиной появились Глеб с Аристархом.
Плотно обставленная комната с какими-то масками и копьями выглядела крохотной. Книжки неровными рядами, казалось, пытались заполнить каждый сантиметр пола. Какие-то доспехи посреди гостиной выглядели чужеродно. В углу стоял открытый оружейный шкаф с разного родом оружием: мушкетами и современными охотничьими ружьями. Там не хватало одного. Остальные шкафы заполнены какими-то камнями и стрелами с луками. Окна скрывали старые бордовые пыльные шторы. Словно сюда никогда не проникали лучи света.
Рядом с Лещевым в исступлении стояла хрупкая на вид молодая женщина. Одетая в джинсы и тонкую кожаную куртку, она стучала каблуками ботинок по паркету.
Лещев и Глеб обменялись рукопожатием.
– Я поехал домой, – сообщил Лещев, тыча бумажками. – Здесь я умываю руки.
– Хорошо, спасибо, – коротко бросил Глеб и повернул голову в сторону женщины: – Как к вам обращаться?
– Евгения, – ответила она писклявым голосом. – Я дочь своего покойного отца. Приехала из Египта. Там я живу с мужем. А мой папа часто путешествовал. Работал археологом.
– Как вы поняли, что пропало то самое оружие?
Евгения опустила голову и промолвила:
– Отец купил его незаконно. Я его отговаривала, когда была еще подростком. Поймите, что отец был для меня авторитетом...
– Понимаю. Но следователь говорил про фотографию.
– Посмотрите.
На одной из книжных стопок лежал кожаный фотоальбом. Она открыла его и достала оттуда ту самую фотографию: полный мужчина с бородавкой на носу в камуфляжном комбинезоне позирует с «Пищалью» в руках.
– Я хотела сдать это в полицию. Не думаю, что и это оружие, – она указала на оружейный шкаф, – тоже в законе. Не любил отец распространяться о своей второй жизни. Любителя оружия. Решила вызвать полицию, как поняла, что того пистолета в квартире нет. Я даже гараж осмотрела...
– Вместе со мной, – вставил Аристарх.
– Да-да, именно. Нет его.
– Как отца зовут?
– Глашатев Родион. Заслуженный археолог. Член стрелкового клуба «Москва-75». Он там был на хорошем счету...
– А он мог с кем-нибудь из товарищей по стрелковому клубу общаться?
– Мог. С одним юношей. Не знаю, как его зовут. Он часто навещал моего папу в Мологе. Это из писем.
– А как вы привезли патрон? – прямо спросил Глеб. В его голове «зашевелились шестеренки». – Вы же знаете, что контрабандисты вряд ли бы рисковали своей шкурой ради такого патрона...
– А что мне за это будет? – опешила она, пойманная врасплох. – Уже неважно...
– Послушайте, Евгения, – мягко начал Глеб. – Я могу понять вас с людской стороны. Он много лет вам об этом твердил. И наседал, наверное, своим авторитетом. Эти подробности мы опустим. Не переживайте. Я понимаю.
– Я перевезла в футляре для очков...
Как все просто! Кто бы мог обратить внимание на рядового пассажира летного судна.
– Понимаете, – продолжила она, – вы правы. Отец хотел подарить патрон моей маме. Ее тоже не стало. Отравили...
Евгения разрыдалась.
Глеб всегда терялся при виде плачущего человека. Зато Аристарх моментально среагировал: сходил на кухню и принес оттуда стакан с водой.
– Спасибо, – порываясь вновь расплакаться произнесла Евгения, беря из рук Аристарха стакан. Она сделала несколько глотков и положила стакан на пол.
– А у вас есть фотография того юноши? – деликатно спросил Глеб, надеясь на положительный ответ.
– Где-то здесь, – ответила она, роясь в фотоальбоме. – Вот!
На черно-белой фотографии стояли трое. Родион посередине, а остальные за его спиной.
– Вот он! – выпалила Евгения. – Узнаю его.
Высокий. Пронзительные глаза, низкие скулы, надменный взгляд и презрительная ухмылка. Коротко стриженный, в спортивном костюме. Даже от фотографии веяло опасностью.
– Точно не помните его имя?
– Ручаюсь. Но они с отцом отлично ладили. Словно папа с сыном. Видела его всего один раз. И то, когда патрон привозила. Нас даже не познакомили.
– Вы упоминали, что ваш отец хотел подарить патрон вашей маме. Как она его носила?
– Как брелок. Отец у меня мастер на все руки. Переоборудовал гараж в свою мастерскую. Очень любил работать с деревом. Под конец жизни вообще закрылся ото всех. Пенсия ему больше мешала. Возник его старый друг по клубу... Имя мой папа не разглашал...
– Понятно, – вставил Аристарх, завороженно следя за разговором.
– А где ваша мама работала?
– В архиве. Не хочу об этом говорить...
Аристарх с Глебом понимающе переглянулись. Они вспомнили одно и тоже.
– Архив? – переспросил Глеб. – А почему на гильзе написано «П.И.»?
– На гильзе? На патроне. Папа сам нацарапал. «Помпушечка Изольда». Он ее так все время называл. Символичный подарок. – затараторила Евгения. – Как ключ от моего сердца. Подождите... – Она застыла. Ее руки задрожали. – Так пистолет выстрелил?
– Мы отвлеклись, Евгения, – поправил ее Глеб. – Патрон был на связке ключей?
– Да.
– Ясно. Спасибо. Можно я захвачу эти фотографии для дела?
– Конечно.
– Про патрон мы много, что отпустим.
– Спасибо вам.
Арсений приехал только двадцать минут спустя. Запыхавшийся. Из управления с важной уликой. Все ждали его в гостиной.
– Эта гильза? – спросил Глеб у Евгении, когда Арсений показал эту гильзу.
– Да. Оружие все-таки выстрелило...
– Это не ваша вина, – проницательно заметил Глеб. – Ваш отец мог добыть патрон и другими путями. С вами это было попроще. Но он не подумал, к какой ответственности вас подбивает. У вас есть дети?
– Двое.
– Так живите теперь ради них. Вспомните, что может сделать авторитетный отец. Давить на жалость, например. Пистолет не вы ему отдали. Он был взрослым человеком, который понимал, на что идет.
– Вы правы. Значит, моя мама пострадала из-за этого патрона...
– На сегодня хватит, – хмуро пресек разговор Аристарх. – Показания получили. Мне тут еще работать до утра. Результаты пришлю в скором времени.
– Договорились, – понимающе кивнул Глеб, кивком указывая Арсению на дверь.
Они попрощались с Евгенией и вышли во двор. Морозный воздух был как нельзя кстати, чем запрелая и пыльная квартира.
– Не могу взять в толк, – сказал Арсений, когда Глеб подробно поведал ему суть разговора. – Убийство этой Изольды произошло после Лиды...
– Пораскинь мозгами. Он мог украсть у нее этот патрон раньше, а потом просто убрать свидетеля. Новости по Мологе быстро крутятся. И документы...
– Ты про пожар?
– Бьюсь об заклад, что Родион за это время успел переехать. Муниципальное жилье. Он заслуженный археолог. Ему выдали новую квартиру после пенсии. Вот поэтому убийцы сожгли документы о переселенцах. Все просто... Одним выстрелом убили двух зайцев. Нарочно не придумаешь.
– Да ну... Или просто свалить все на пожар. Не ожидали убийцы такой реакции жертвы на яд.
– Может быть. Изольда знала этого парня в лицо. Он мог незаметно подсыпать ей отраву в кофе. Например, отправил ее за несуществующей бумажкой. Все элементарно.
Разговор с Евгений сильно помог продвинуться в этом запутанном деле. Глеб быстро соображал, несмотря на недосып.
– Теперь у тебя новое задание, Арсений, – сказал он.
– Какое теперь? – нехотя спросил Арсений. – Поругаться хочешь?
Глеб достал фотографию с тем юношей.
– Свяжись с подругой Ульяны. Виолеттой зовут. Пробей ее домашний адрес у Ульяны. Пусть посмотрит на фотографию и попытается опознать того странного курьера. Если это он, то я выезжаю в Москву. Не буду медлить...
– Что за Виолетта? Опять от напарника секреты? – слабо улыбнулся Арсений, закуривая.
– Месяц назад у нее украли шаблон о транспортировке машины Лиды из штрафстоянки. Они готовились. Там долгая история. Потом расскажу...
– А потом?
– Если это он, то будем действовать по ситуации. Я поеду собираться в Москву. К тому же появилось желание навестить одного человека.
Это он про сестру. Он изредка читал ее письма. И знал место ее работы. Она зарабатывала себе на жизнь флористикой. Захотелось хоть мельком увидеть ее.
Глава 23. «Пуля»
Глебу пришлось ехать в Москву. Виолетта опознала на фото того странного курьера.
Глеб распорядился Арсению «отправить его в командировку в Ярославль». Это было сделано для того, чтобы преступники ничего не заподозрили, если следят за «Млечным».
– Вы из самой Мологи? Сколько часов добирались? – спросил хмурый пожилой мужчина с морщинистым лицом, когда Глеб явился в стрелковый московский клуб.
Они с Глебом прогуливались у пустого стрельбища.
– Несколько, – лениво произнес Глеб.
Гордей Антонович являлся главным директором стрелкового клуба. Он, как барин в шубе, оглядывал свои владения. Глебу пришлось проезжать Москву, чтобы найти «Москва-75» на окраине юго-запада.
– Я специально увел вас из своего кабинета, дабы мы с вами нормально поговорили, – сообщил Гордей Антонович. – Не нужна нам слава этого недостойного человека.
– Вы узнали его на фотографии? – спросил Глеб, ежась от холода.
– Это Демьян Пастухов. Мерзкая личность. Абсолютно неуравновешенный. Он у нас больше не занимается. Давно отстранен. За буйный нрав.
– А знаком ли он был с Родионом Глашатаевым?
– Конечно, – ответил Гордей Антонович. – Постоянно общались. Только когда Демьян приезжал один...
– Один? А с кем он часто посещал стрельбище?
– С некой замечательной и тактичной девушкой. Сейчас вспомню ее имя, – задумался Гордей Антонович. – Диной, вроде...
Глеб встал как вкопанный. Дина?! Дина?! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!
– Они ругались? – спросил Глеб, стараясь сохранить самообладание и не показывать замешательство.
– Частенько. Но она его любила.
Глеб уставился на прострелянную мишень, которая колыхалась на ветру.
– А что она тут делала?
– Как и все члены стрелкового клуба... Стреляла... И делала успехи...
Глеб хотел побежать сломя голову до телефона и предупредить Арсения, но он сдержался, чтобы закончить беседу на непринужденной ноте.
– А еще что-то известно?
– Да, – неожиданно на повышенном тоне сказал Гордей Антонович. – Он у некоторых интересовался о свойствах яда. У нас здесь разношерстная публика...
– Понимаю, – кивнул Глеб. – Мне пора. Рад был с вами пообщаться.
– О нашем разговоре я такого сказать не могу, – процедил Гордей Антонович, пожимая руку Глебу.
Затем Глеб отправился к цветочной лавке, что находилась на улице Арбат.
Уже стемнело. Глеб сидел в своей машине и сквозь окно смотрел на свою сестру, которая делала цветочную композицию. Она столько раз писала ему, но он не ответил ни на одно письмо. Похожая на него некоторыми чертами, но не более. Она мило улыбалась, общаясь с покупателем.
Шел снег. Неожиданно сестра Глеб посмотрела в окно. Она, видимо, заметила его. Глеб резко сорвался с места, наблюдая в зеркало заднего вида, как сестра выбежала на морозную, запорошенную снегом улицу в одной униформе.
Глеб сбавил скорость когда пересек несколько улиц, грозясь влететь в другие машины. Затем успокоился и поехал на разрешенной скорости. Сердце сильно колотилось. Он испугался встретиться и поговорить с сестрой. Может быть, помириться с ней. Но гордость...
И на кого же он так обиделся? На сестру или на своих нерадивых родителей? Загадка разума. Пора бы уже написать ей письмо и все объяснить. К тому же нет никого родней ее. Попросту нет.
Уже при выезде из Москвы Глеб заехал в кафе, чтобы поесть и позвонить Арсению. После трапезы зашел в таксофон и набрал внутренний номер «Млечного».
– Слушаю, – трубку поднял Арсений.
– Привет. Это я, – сказал Глеб. – Я приеду, и мы поговорим. Приготовься. В скором времени понадобиться твоя помощь. Никому больше не говори. Кроме Ульяны. Не хватало еще слежки...
– Узнал? – заинтересованно спросил Арсений.
– Позже. Я еду домой. Увидимся завтра. Пока.
– Пока.
***
Переезд был долгим. Пришлось заехать ненадолго в Ярославль в одно полицейское отделение и поспрашивать о подозреваемых, чтобы вести статистику правонарушений. Затем уставший Глеб прибыл в Мологу.
Дома он отоспался. Не хотел во взбудораженном состоянии принимать важные решения. Больше не было подарков у двери. Чему Глеб был несказанно рад.
В управление Глеб прибыл первым. Сидел за своим столом и рассуждал, как лучше подобраться к Дине. Ее отец для этого подойдет.
– Привет! – поприветствовал его Арсений в дверях. – Как поездка?
– Лучше некуда, – сухо ответил Глеб. – Ты пригласил Ульяну?
– Уже, – за спиной Арсения сказала Ульяна. – Арсений! Проходи! Уже на ор перешла. Встал в проеме, как памятник...
Ульяна вошла вслед за Арсением и заняла кресло напротив стола Глеба.
– Что у нас на повестке дня.
Глеб не спешил.
– Рад, что все в сборе, – лениво произнес он. – Кажется, я знаю, кто расправился с Лидой...
– Не тяни резину, – бросил Арсений, садясь на краешек стола. – Мы тебя ради этого и ждали.
– Дина с ее молодым человеком, – наконец ответил Глеб, лукаво улыбаясь. – Видимо, они. И даже «ищейка» не понадобилась...
– Как всегда, – опешила Ульяна. – Все под нашим носом...
– Старик ее прятал. Я должен был сразу к ней идти и добиваться правды. А он запретил, – сказал Глеб. – У Дины парень буйный. Нужно переговорить с ней через ее отца. Сегодня. Ближе к вечеру. Это не обсуждается.
– Ты все так быстро разузнал? – удивился Арсений. – Я раньше слышал, что когда дело идет об убийстве, то первыми опрашиваются родственники. А тут старик помешал...
– Оказывается, что это легкое дело, раз все так разрешилось...
– Или она может быть непричастна к этому, – поделился своей мыслью Арсений. – Всякое бывает. Как ты все-таки выведал?
Глеб быстро пересказал суть разговора, и все сидели в полном оцепенении. Первой высказалась Ульяна:
– Я думаю, что Демьян провернул это за ее спиной. Слишком хорошая девочка...
– Вот именно. Слишком этим и подозрительная. И мухи не обидит. Вела нас по ложному следу. С Мартой такое провернула. А уж Демьян на нее повлиял. Как пить дать, повлиял, – сказал Глеб. – Теперь ждем вечера и едем в гости к Ярославу. Надеюсь, что он будет дома. Нужно основательно с ним переговорить. Где он живет?
– Разузнаю, – вызвался Арсений. – Давно хотел погостить у богачей. А то все места преступления...
– Как прозаично, – хмыкнула Ульяна, вставая из кресла. – Держите меня в курсе дела. Я работать пойду. У меня своих дел по горло.
***
Троица шла по Суворовской улице к одиннадцатому дому. Красивые новые дома из стекла и бетона, казалось, могли спокойно достать до облаков. Глеб распорядился, чтобы все надели бронежилеты. Сложное нынче время.
– Он на четырнадцатом этаже. Пятьдесят шестая квартира. Только поговорить, – сказал Арсений.
– Мы поняли, – раздраженно произнесла Ульяна.
Красивый холл встретил троих полицейских. Пол из мрамора. На стенах из панелей шпона висят репродукции знаменитых картин. За стойкой сидел консьерж.
– Куда? – вызывающе спросил он, перекладывая ведомости.
– К Феофанову Ярославу. Мы из «Млечного», – сухо сообщил Глеб, показывая удостоверение. – Оповещать его необязательно. Ясно?
Консьерж ни на шутку испугался:
– Конечно-конечно. Не беспокоить, – затараторил он.
Глеб, Ульяна и Арсений поднялись на четырнадцатый этаж под успокаивающую музыку, льющуюся из динамика стеклянного лифта.
– Будьте готовы ко всему. У меня плохое предчувствие, – сказал Глеб, когда они встали у железной двери под номером «56».
Глеб позвонил в звонок.
– Кто? – спросил настороженный Ярослав хриплым голосом по ту сторону двери.
– Глеб и Арсений, – ответил Глеб.
– А-а-а-а... Сейчас подойду...
Глеб услышал, как кто-то перезарядил дробовик. Этот звук он ни с чем не спутает.
– В СТОРОНУ! – заорал Глеб отталкивая своих напарников влево и сам прыгая их сторону.
Выстрел! Дверь превратилось в решето от дроби, которая попала в дверь квартиры напротив.
– Все живы?
– Да, – придушенно ответил Арсений, потому что Глеб навалился на него всем весом.
– Ты чего творишь?! – выкрикнула Ульяна, стоя рядом с дверью, прижавшись спиной к стене и вытаскивая пистолет. Она зарядила его.
Запах пороха витал повсюду. Глеб, не поднимая головы, отполз к Ульяне, рукой таща за шиворот ничего не понимающего Арсения.
– Вы меня не возьмете! – вскричал Ярослав за дверью. – Убили ее и пришли ко мне. Не возьмете! Вызывайте хоть спецназ! Вы убили мою любимую, а теперь пришли за мной?! Не выйдет!
– Что ты несешь? – крикнул в ответ Глеб. – Мы просто пришли поговорить. Мы не убивали Лиду...
– Ты убил! Дина мне сказала, что ты метил на место лучшего сыщика города! Я тебя раскусил, – не унимался Ярослав, перезаряжая дробовик. – Обратного пути больше нет!
– Я предполагаю, кто убил Лиду, – спокойно сказал Глеб. – Ты мог убить людей напротив квартиры!
– Это квартира Дины, – спокойно заметил Ярослав. – Там никого нет... Мы одни на этаже. Соседи в отпуске...
– Давай просто поговорим, – произнес Глеб, заряжая свой пистолет. – Я не собираюсь тебя арестовывать... Просто поговорим...
– А какой толк? – смягчился Ярослав. – Что ты здесь делаешь, если нашел убийцу?
– Им на руку, если мы друг друга перестреляем...
– Кому?
– Демьяну и Дине, – громко высказал Глеб.
Наступила тишина. Все замерли в томительном ожидании. Наконец щелчок замка...
– Я убрал оружие. Проходите, – отрешенно проговорил Ярослав. Было слышно, как что-то тяжелое стукнуло об пол.
Глеб надавил на ручку двери и медленно открыл ее на себя. В коридоре с опустошенным видом стоял Ярослав в махровом халате. Дробовик стоял в углу у двери.
Затем прошла Ульяна, убирая пистолет. Следом Арсений, взирающий на хрустальную люстру, свисавшую с побеленного потолка, старинные шкафы и дубовый паркет в коридоре.
– Мне нужно позвонить Софье, – сказал Глеб, смотря как мечутся глаза у Ярослава.
– Софье? – переспросил Ярослав. – Это подруга Дины...
– Именно. Хочу с ней переговорить о Демьяне. Где старик?
– Николай Валерьевич? Он в больнице. Что-то с сердцем...
Глеб, Ульяна и Арсений переглянулись. Глеб обратился к Ульяне:
– Ты должна будешь съездить к нему в больницу. Тут есть второй телефон?
Ярослав презрительно хмыкнул, но все ответил:
– На кухне. Пусть позвонит...
– А мне какой дашь?
– Сейчас...
– Быстрее, – поторопил его Глеб. – Нет времени прохлаждаться...
– А что узнать? – спросила Ульяна, когда Ярослав пошаркал в гостиную.
– Пусть возьмут анализы на наличие ядов. Через диспетчера, узнай в какую больницу положили. – Глеб перешел на шепот: – И Ярослава с собой возьми. Смотри, чтобы он не связывался с Диной.
– Хорошо, – кивнула Ульяна и поспешила к телефону на кухню.
– Мы могли по рации вызвать, – заметил Арсений.
– Не нужно панику нагнетать. Не нервируй Ярослава, – сказал Глеб. – Пусть думает, что мы на виду...
– Ясно.
– Иду! Иду! – крикнул Ярослав. – Где моя чертова трость? И прислугу отпустил... Как назло...
Он появился в коридоре, сжимая кнопочный телефонный аппарат на проводе. Потянулся за стулом из гостиной и придвинул его в коридор. На него положил телефон, а затем полез в карман брюк, достав оттуда записную книжку. Раскрыл ее и лихорадочно переворачивал страницы.
– Вот, – произнес он, вырывая листок из записной книжки. – Софья...
Глеб взял листок в руку, повернул к себе телефон и набрал нужную комбинацию. Сначала длинные гудки...
– Алло! – бодро воскликнула Софья.
– Привет. Тебя беспокоит Глеб Холодов. Я подвозил тебе тогда до вокзала... Помнишь?
– Припоминаю, – насторожилась Софья. – А что случилось?
– Расскажи мне о Демьяне... Молодом человеке Дины... Только серьезно и по существу...
– Я... Я...
– Быстро, – с нажимом произнес Глеб. – Нет времени... Здесь и сейчас!
– Ладно, – сдалась Софья. – Но не говорите Дине... Я ее боюсь в последнее время...
– Из-за Демьяна?
– Да. Он изменил ее в плохую сторону. Купался в ее деньгах. Мама Дины была против. Они часто ругались, – выговорила Софья. – Я с ней разговаривала, что это до добра не доведет. Мерзкий тип. Терпеть его не могу. Запретил мне общаться с Диной. Она отвернулась от всех друзей...
