Текст книги "Das Model (СИ)"
Автор книги: Bruck Bond
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)
Глава 8.
– Эй, Миль, погоди, я с тобой!
Я, обернувшись, ошеломленно глянул на Женю. Ишь ты, бежит, старается, с неизменной лыбой на лице.
– Чего тебе?
– Как чего? Я с тобой!
– Это с хуя ли?
– Ты что, забыл про задание? Друзья и всё такое. Так что я пойду с тобой, а по дороге буду лучше тебя узнавать.
– Слушай, – особенно ни на что не надеясь, предложил я, – а давай мы просто потом, когда настанет время, притворимся, что мы офигеть, какие друзья, а на самом деле разойдемся, как в море корабли, а?
– Не-е-е, – запротестовал Женя. – Обманывать учителя нехорошо. Сказано сделать задание – надо сделать.
– И с каких это ты пор таким исполнительным стал? – почти прошипел я, понимая, что теперь не отвяжусь от этого кретина, по крайней мере, ближайшие две недели, до следующего урока психологии.
– А сегодня и стал. Просто на уроке психологии на меня снизошла божья благодать – и вот…
– Жаль, что на тебя нормально чувство юмора не снизошло. Если тебе так хочется идти со мной, то пошли. Но учти, я иду в агентство.
– Недвижимости?
– В черепной коробке у тебя недвижимость. Модельное агентство, где я работаю.
– О, круть! – оживился Женя. – Я всегда хотел побывать в таком месте. Там же у вас геи везде, да?
– Угу, – кивнул я. – А в холле стоит бронзовая статуя пениса, которой мы поклоняемся.
– Чё ты сразу, – смутился Женя.
Из-за этого гада пришлось ехать сразу в агентство, миновав тренажерный зал. Потому что он неминуемо бы поперся туда вместе со мной, где неминуемо вывел бы меня из себя, а я в ответ неминуемо бы запустил в него гантелей, а потом меня неминуемо посадили бы в тюрьму за жестокое обращение с животными. В агентстве Женя хотя бы будет смотреться органично. Там ещё и не такие дебилы есть.
Меня не ждали. Естественно, ведь от моего импровизированного отпуска длинною в неделю оставалась ещё половина. А тут я ещё и заявился в компании какого-то хреново одетого парня, с открытым ртом и выпученными глазами оглядывающимся вокруг.
– Ой, здравствуй, Эмиль, а кто это с тобой? – полюбопытствовала хостес Жанночка.
– Здрасьте. Я Же…
– Джеки, – перебил я. – Это Джеки, мой… друг.
– Друг? – многозначительно переспросила Жанна, которая была, по совместительству, ещё и главной сборщицей сплетен в этом гадюшнике.
– Друг, – отрезал я и схватил новоявленного друга за рукав, прошипев:
– Пошли, хватит пялиться на ее сиськи.
– Не ревнуй, – фыркнул Женя. – Я на них из практического интереса смотрел. Интересно, свои, натуральные?
– Угу. Как растворимый кофе. В этом месте, Джеки, натуральности вообще не место во всех смыслах.
– Да ты философ! И не называй меня Джеки, я чувствую себя блядью.
– Ты ведь хотел окунуться в мой мир, так что терпи.
– А куда мы идём? О-о-о, вот это красо-о-тка! – восхищенно выдохнул Женя, скосив глаза.
– Виталиком зовут, – оборвал я его бурные восторги.
– Как это… это парень что ли? Серьезно? Эмиль?
– Ну, конечно, я несерьезно. А в лосинах у нее – сосиска. Вдруг проголодается.
– Я туда не смотрел!
– А надо бы. Не вздумай никому что-то подобное ляпнуть, греха не оберешься. И башкой не верти, шибко любопытных здесь не любят.
– Я вообще молчать теперь буду.
– Вот и молчи, – с энтузиазмом поддержал его идею я.
Тимур обнаружился в одной комнате с Ангелиной. Оба прятали от меня бегающие глаза, я благородно делал вид, что не замечаю припухших губ и криво застегнутой рубашки начальства, но нашу игру в воспитанных людей оборвал Женя, тихо, но так, что услышали все, спросивший:
– Эмиль, а они что, трахались здесь, что ли?
Я закрыл лицо ладонями. Господи, дай мне сил не прибить этого идиота!
– Я бы Вас попросил, молодой человек! – решил состроить из себя оскорбленную невинность Тимур. – Я, вообще-то, женатый человек!
– Ну, если это – кивнул Женя на Гелю, – не Ваша супруга, то муж Вы так себе. Хреновенький, я бы сказал, муж.
– А ты дерзкий, – хмыкнул Тимур, оценивающе скользнув по Жене взглядом с головы до ног.
– А у Вас цвет лица нездоровый… ай, ты чего щипаешься?! – схватился Женя за пострадавший бок, обиженно глядя на меня.
– В следующий раз я вырву твой язык, – пригрозил я. Вообще-то, Женины замечания по поводу Тимура были вполне справедливы, но вот портить отношения с последним было явно не в моих интересах. Но, кажется, пронесло, потому что Тимур вполне дружелюбно спросил:
– А ты чё приперся-то? И что это за чудо с тобой?
– Я не чудо, я…
– Захлопнись! – шикнул я. – Это мой друг, Джеки. У него проблемы с интеллектом, он не думает, кому и что говорить. А я работать пришел. Я уже в норме.
– Да уже пофиг. Я всем сообщил, что тебя неделю не будет. Так что можешь показать своему другу, как тут что, и отваливать домой. Гуляй ещё три дня.
– Ладно, – покладисто согласился я.
Вообще-то, я уже заскучал без работы, но пока со мной эта заноза, отсутствие работы к лучшему. Не думаю, что в добром психическом здравии вынес бы его комментарии. А так постараюсь за три дня от него отвязаться.
– Миль, – меня потянули за рукав. – Тебе сказали, что ты мне показал тут все. Я весь горю в предвкушении.
– Дебил, – выдохнул я, покачав головой. – Пошли, покажу тебе настоящих профессионалов в мире моды.
Глава 9.
Я повел Женю смотреть на то, как тренируются девочки-модели в преддверии показа. Очередной высер какого-то звездного мальчика, который возомнил, что может ещё и дизайнером быть. Впрочем, деньгами не обижал, а это главное.
Девчонки, естественно, были как на подбор – иных здесь и не держат. Женя пришел в неописуемый восторг, с открытой челюстью разглядывая длинные ноги и открытое декольте девчонок – хотя, откровенно говоря, особо там смотреть не на что было. Девчонки, в свою очередь, углядев красивого парня, стали особенно стараться, то и дело стреляя глазками в сторону сучьего Евгения, который на все их выпады лишь блаженно улыбался.
Внутри меня зарождалось глухое раздражение от непроходимой тупости Жени. То он ко мне целоваться в туалете лезет, потом без зазрения совести ложится со мной в постель, правда, для того, чтобы поспать, но сути это не меняет, а потом пялится на этих плоскодонок, обливаясь слюнями! Дебил.
– Джеки, идём. Не будем мешать.
– Да я вроде и не ме…
– Идём, – с нажимом повторил я.
***
– Вау, ну это просто супер, это вообще… М-м-м! – восхищался Женя, эмоционально размахивая граблями.
– У нас работают профессионалы, – безразлично пожал я плечами. – Им за то, что они «супер, это вообще», платят хорошие деньги.
– Правда? – заинтересованно глянул на меня Джеки. – А как ты думаешь, у меня бы вышло? Ну, я же красивый, мне все об этом говорят! У меня вон даже эти есть… скулы. Машка говорила, что красиво очерченные, прям как у моделей.
– Ну коне-е-ечно, – протянул я. – Машке-то виднее, она ж эксперт в модной индустрии. Не думаю, что у тебя есть шансы. Природные данные ещё не все качества, которыми должна обладать хорошая модель.
– Ой, – отмахнулся Женя. – Как будто я не умею при ходьбе ноги скрещивать… А с кем у вас там побазарить-то надо? С этим, который жене на годовщину подарит ветвистые рога?
– Блин… – выдохнул я потрясенно. – Неужели ты и впрямь думаешь, что всё так просто? Просто подошел – и тебя взяли?
– А чё усложнять? Не, ну я могу и не на постоянной основе. Мне просто деньги нужны, а в моем магазинчике много не заработаешь. Кстати, мы сейчас идем туда. Ты ведь должен познакомиться с моей жизнью.
– А если я тебе скажу, что это мне не интересно? – сделал попытку отвертеться я.
– Да брось, – отмахнулся Женя. – Я работаю в магазине всякой разной атрибутики, судя по фотке в паспорте, тебе когда-то это очень нравилось. Так что вспомнишь молодость, поностальгируешь.
– Ты ведь не отъебёшься? – с безнадегой в голосе, уже заранее зная ответ, поинтересовался я.
– А зачем ты спрашиваешь, если и так знаешь? Пойдем, тебе понравится!
Шли пешком. Вообще-то, моя обувь не предназначена для того, чтобы месить ею грязный снег, тем более, что она из натуральной замши, но Жене, обутому в кожзамные ботинки, крайне неудачно пародирующие «гриндерсы», на такие условности было по барабану. Хотя, чего я ждал от этого невежественного квазимоды?
Слава Богу, ходьбы было пару кварталов. Магазинчик оказался расположен в крупном торговом центре, видно, с очень высокой платой за аренду, иначе объяснить то, почему места было так ничтожно мало, невозможно.
– Ну вот, – махнул Женя рукой. – Здесь я и работаю.
Н-да. Интересно, и кто сейчас покупает эту безвкусицу? Бусы с черепами, подвеска в виде пули и волчьего клыка, футболки с дурацкими надписями… пожалуй, для человека с уровнем интеллекта, уходящим в минус, – самое подходящее место работы.
– Нравится?
– Миленько, – уклончиво ответил я. Тем более, одну более-менее приличную вещь я все-таки приглядел – толстовку с геральдическим принтом. Дешевка, конечно, и качество наверняка не выше Турции, но дома, когда никто не видит, вполне себе можно позволить ее носить. – Слушай, – мне в голову пришла замечательная идея. – А в этом торговом центре одежду продают?
– Да до кучи. Но тут, в основном, дорогие отделы. А что?
– Дорогие? Это хорошо. Думаю немного обновить гардероб.
– Шутишь? – изумился Женя. – Да я тебя никогда два раза в одних и тех же шмотках не видел, отсюда напрашивается вывод, что у тебя их куча. Зачем тебе ещё?
– Наверное, чтобы не уподобиться тебе, который одни джинсы носит пару лет, а потом, обрезав, таскает на даче.
– Между прочим, я одеваюсь не хуже тебя!
– Вот только обиженки не надо строить. Всё, я ушел!
– Ну и вали, выпендрежник! – полетело мне обиженно в спину. Я хмыкнул. Может, мне все-таки удастся отвязаться от него?
***
Вечером мне позвонил Тимур. У одного очень влиятельного человека собирались гости, по поводу его помолвки, и мы все были приглашены. Видно, обновить гардероб было провидением свыше. На таких приемах и встречают, и провожают по одежке, а потому выглядеть надо безупречно. Правда, и ум ценился высоко, иначе ты рисковал снискать славу мальчика для постели, который умениями в оной добился всего, что имеет.
Впрочем, я в богемной тусовке уже давно воспринимался как талантливый, амбициозный и неглупый мальчик, хорошо знающий себе цену и умеющий показать зубки. Из-за хорошей репутации мне действительно позволялось немного больше, чем кому-либо другому. Это льстило. Люди, знаете ли, что бы ни говорили, все равно все, как один, обожают, когда их любят. Я исключением не был.
К семи часам я был готов к выходу в свет. Дресс-код заявлен не был, но классический костюм ещё никогда не проигрывал. Впрочем, я немного поэкспериментировал с образом, оставив на себе белую рубаху с закатанными до локтя рукавами, жилетку, выгодно подчеркивающую фигуру, и узкие брюки. Волосы зачесал назад, открывая красивый лоб, теперь уже, слава Богу, без красной блямбы.
Тимур моим внешним видом оказался крайне доволен. Понравился мой образ и его жене, она всегда сопровождала его на приемах. Меня сложно назвать блюстителем морали или взывателем к совести, но, глядя на эту женщину, я искренне недоумевал, чего Тимуру ещё надо? Красивая, умная, поддерживающая во всех начинаниях, Тамара была идеальной спутницей жизни. Конечно, глупо было бы полагать, что она не в курсе интрижек своего мужа. Но она достаточно умна, чтобы прикидываться дурочкой.
Народу была тьма-тьмущая. Такие люди, как организатор сего приема, любили размах. Ну и, конечно, не упускали лишний раз возможности похвастаться своим благосостоянием. Его невеста сначала меня обескуражила, ибо была, мягко говоря, неказистой, и даже дорогая обертка ее не спасала, но потом, когда выяснилось, что она дочь одного известного банкира, все встало на свои места.
Я, следуя принятым правилам, полавировал в потоке гостей, по возможности каждому уделив внимание и, выполнив миссию, спокойно уселся в кресле с бокалом шампанского, довольно дрянного, несмотря на высокий уровень вечеринки, и прикрыл глаза.
– Скучаешь? – низкий, хрипловатый голос отвлек меня от раздумий и заставил распахнуть глаза. То, что я перед собой увидел, определенно мне понравилось. Стройный, стильно одетый брюнет лет двадцати пяти, с красивыми, чуть раскосыми, карими глазами. Брендовые золотые часы на правой руке только прибавили парню очарования в моих глазах.
– Немного устал, – кокетливо улыбнувшись, и будто бы несмело подняв на него взгляд, ответил я.
– Да, здесь довольно много народу, от этого быстро устаешь. Ты, видно, не любишь быть в центре внимания? Ты ведь Эмиль, верно? Я видел тебя на одном из показов. Ты очень красивый.
– Спасибо, – я смущенно зарделся. Естественно, мне и в голову бы не пришло краснеть на самом деле, но моему собеседнику совершенно очевидно нравилось мое наигранное смущение. Готов поспорить, он принимает его за чистую монету.
– Не нужно краснеть, – мягко усмехнулся он. – Я всего лишь сказал чистую правду. Меня зовут Александр. Вот что, Эмиль. Как ты смотришь на то, чтобы чуть-чуть подышать свежим воздухом? Мы могли съездить на набережную.
Ага, блять, в такой сучий мороз только по набережным и разгуливать, романтик хуев.
– Да, это замечательная идея!
Часть 10
В моем пальто, скорее красивом, чем теплом, на набережной было нечего ловить. Руки без перчаток задубели, а ноги я перестал чувствовать уже на пятнадцатой минуте нашей неспешной прогулки. Но я старался делать вид, что все прекрасно и что мне жуть, как интересно, чем занимается Александр на работе и каких успехов он добился. Догулялись мы до того, что у меня зуб на зуб не падал. Это не укрылось и от Александра, до которого, наконец, доперло, что набережная – это, может, и романтика, но вот валяться потом с температурой и соплями – не очень. Он остановился, взял мои ладони в свои руки, согревая.
– Прости. Кажется, моя идея была не самой лучшей.
Конечно, дебил, в минусовую температуру на набережную привести легко одетого парня – это не лучшая идея!
– Ничего, – мягко улыбнулся я. – Зато освежились.
– Сейчас, – Александр жестом фокусника извлек из своей дубленки кожаные, с мехом, перчатки и протянул мне.
– Спасибо! – мне даже смущенно краснеть не пришлось, потому что от мороза у меня и так вся морда красная была.
– Пойдем. Здесь неподалеку есть хорошее кафе, где подают превосходный горячий шоколад. Ты ведь не против?
– Это было бы очень здорово, – искренне ответил я. Что-нибудь горячее было сейчас пределом моих мечтаний.
До машины Александра мы добрались довольно быстро, так же быстро добрались и до кафе. Саша заказал две порции горячего шоколада и какой-то десерт, предварительно спросив меня о том, не из тех ли я, кто трясется из-за каждой лишней калории. Пришлось заверить, что я не только «не из тех», но последних ещё и жутко презираю. Впрочем, не всегда же я питаюсь только сельдереем, иногда вполне могу позволить себе какой-нибудь десерт, особенно если он хорошо сделан в хорошем месте. К слову, кафе, в которое меня привели, было не из разряда забегаловок с «цезарем» за сто пятьдесят рублей. Очень и очень достойное место, по-моему, вполне заслуживающее того, чтобы называться рестораном.
– Мне тоже нравится здешняя обстановка, – заметив мой интерес к интерьеру, сказал Александр. – Очень уютно и тепло, вместе с тем потрясающе стильно. Выдержан баланс между элегантностью и пошлостью, ты так не считаешь?
– Безусловно, – кивнул я.
Принесли шоколад и десерты. Александр всё время косился на меня, а я старался, чтобы смотреть ему было интересно. По крайне мере, эротично облизывать ложечку у меня, судя по горящим глазам мужчины, выходило неплохо.
Мы ещё немного поговорили о его работе, потом много – о моей. Александр был как открытая книга, и мне не составило труда выстроить такую модель поведения, которая ему нравилась. Конечно, в амплуа застенчивого, краснеющего от комплиментов, робкого мальчика мне было непривычно, но зато эффект был налицо.
Александр подвез меня домой и вышел из машины, чтобы проводить до подъезда.
– Ну, до свидания, солнечный мальчик, – мягко улыбнулся он и потянулся к моим губам.
Я ловко увернулся, прикосновение сухих теплых губ пришлось на щеку.
Александр не на шутку смутился:
– Прости, не знаю, что на меня нашло! То есть, знаю, конечно, но…
– Это ничего. Просто я не готов… вот так, сразу.
– Я понимаю. Это мне и нравится в тебе, пожалуй, больше всего. Просто удивительно, насколько сохранилась чистота твоей души при том, что ты уже не первый год в модельном бизнесе. Я бы хотел попросить тебя о ещё одной встрече, Эмиль.
– Свидание?
– Ну, вообще-то, да, думаю, именно оно.
– Я согласен на всё, кроме набережной.
– Её не будет, – усмехнулся мужчина. – Это я обещаю.
***
– Ты светишься, как новогодняя гирлянда. Неужели у нашей принцессы сегодня хорошее настроение? – Женя уселся на пустующий стул за моей партой и испытующе глянул на меня.
– Да. Настолько хорошее, что я даже не буду посылать тебя в пешее эротическое путешествие, несмотря на то, что твой голос действует мне на нервы.
– Вообще-то, я хотел извиниться…
– Ты не с того начал. По крайне мере, назвав меня «принцессой», ты уменьшил свои шансы на прощение вдвое.
– Тогда и за это я тоже прошу прощения. Вот, – Женя протянул мне цветастый пакет, в котором я с удивлением обнаружил ту самую толстовку, которая мне приглянулась в его магазине. – Я заметил, что она тебе понравилась.
– Да, это действительно так. Спасибо! – искренне поблагодарил я, вовсе не ожидавший, что Женя заметит мой интерес, а потом ещё и потратит собственные деньги на то, чтобы купить мне понравившееся. Это льстило. – Но я не хочу, чтобы ты думал, что я прощаю тебя только из-за твоего подарка.
– Тогда прости меня просто так. Ты возьмешь меня сегодня в своё агентство, друг?
– Я должен был догадаться, куда ты клонишь, – фыркнул я. – И агентство, к сожалению, не моё.
– Ой, ты меня не поправляй, я тебе не трусы. И вообще, какая разница? Моё-твоё… Так ты возьмешь меня с собою?
– Хрен с тобой, золотая рыбка, пойдём.
***
Первым, кого я увидел при входе в агентство, был Александр. Он, кажется, тоже не ожидал меня увидеть, но наша неожиданная встреча явно его обрадовала. Он сразу же подошел, вежливо кивнул Жене и легко коснулся губами моей щеки, приветствуя.
– Ты на работу?
– Да, Александр… Саша, – поправился я, вспоминая его просьбу. – Сегодня у меня фотосессия для рекламы средств для ухода за кожей.
– Думаю, они нашли идеальную модель, – улыбнулся Александр. – Твоя кожа безупречна. Будто бы создана для того, чтобы любоваться ей и завидовать, осознавая тот факт, что тебе такого совершенства не достичь никогда и…
– Ой, а знаете, у него неделю назад такой прыщара на лобешнике был – страшно взглянуть. Особенно когда назрел, жуткое зрелище. Будто язва, ему даже место в маршрутке уступали, правда, Эмиль? – радостно спросил меня Женя.
– Что ты несешь? – сквозь зубы процедил я, ощущая непреодолимое желание стукнуть этого долбоклюя башкой об пол.
– Я несу счастье людям!
– Ты несешь бред сивой кобылы!
– Кстати, а вот Вы, Александр, задумывались ли когда-нибудь о том, почему речь идет именно о сивой кобыле? Не о вороной, не о рыжей в «яблоках»? К чему такая дискриминация? Разве это не нарушает прав бедной сивой кобылы, которая становится уже не кобылой, но козлом! Козлом отпущения! Да, допустим, у нее не самый высокий интеллектуальный уровень, но авторитетно заявлять то, что все, что она несет – бред, это не только антинаучно, но и крайне, крайне нетолерантно!
– Пожалуй, мне пора, – глянул на часы Александр. – Я заеду за тобой в семь, Эмиль.
– Конечно! И, Бога ради, прости за это недоразумение…
– Это я недоразумение?! Ты кого недоразумением назвал, блондиночка спиценогая?!
Я проводил взглядом удаляющегося Сашу, проследил его путь до машины, затем медленно повернулся к Жене, хищно улыбнулся и ласково сказал:
– А теперь, сука, беги!
Часть 11
– И откуда в тебе, тщедушном, столько силушки дурной? – почти с восхищением осведомился Женя, потирая ушибленный бок.
После моих слов про то, что ему лучше бы уже побежать, он не побежал. А потом уже было поздно. Я его, конечно, не избил, но потрепал изрядно, хотя сомневаюсь, что оставил на нем хотя бы один синяк, он же твердокаменный, как глыба, аж зависть берет. Не столько ему врезал, сколько себе руку отбил. Вообще-то, мне очень хотелось, и я честно собирался от души заехать ему в глаз. Но во мне проснулась модель, а как следствие – чувство прекрасного, которое мне не позволяло оное портить. А лицо у сучьего Жени было действительно прекрасно. Зато мозгов ему явно не доложили.
– Скажи спасибо, что я тебя вообще не убил!
– Спасибо, – кивнул Женя. – А что это за хмырь был? Он мне не нравится! У него слишком белые зубы и слишком лощеный вид – я тебе говорю, это не к добру, он точно извращенец какой-нибудь. Никуда с ним не ходи.
– А тебя ебет? – тут же ощетинился только-только начинающий успокаиваться я. Что у него за дурная привычка – лезть не в свое дело?!
– Меня-то нет, – фыркнул Женя. – А вот тебя, судя по его взгляду, может. Мне это чёт не нравится.
– Ревнуешь? – изумился я.
– Исключительно как друг, – заверил меня Женя.
– Эмиль, твою мать! – на нас, так и стоящих в холле, стремительно надвигался недовольный Тимур. – Ты забыл про фотосессию? Они и так две недели ждали! Или мне тебе рассказать, чем чревато неуважительное отношение к заказчику, в том числе опоздание?!
– Тимур, я уже иду. Просто мы столкнулись в дверях с Але… Сашей.
– С Сашей? – Тимур тут же сменил гнев на милость и любопытно спросил: – Он уже позвал тебя на свидание?
– Сегодня в семь, – улыбнулся я самодовольно.
– Силе-е-н, – хмыкнул Тим. – Смотрю, опять своего друга в свет вывел? А у него интересная фактура…
– Правда? – тут же переспросил Женя. – Вот Вы как думаете, я же могу моделью, да?
– Ну, вообще, – задумчиво произнес Тим. – Попробовать можно…
– Че-е-его?! – охренел я. В нашем модельном агентстве работали только профессионалы своего дела. Обычным людям с улицы здесь было вообще ловить нечего!
– Реклама верхней одежды, а точнее, зимней коллекции пуховиков.
– Так Славка ж!
– Так нету Славки, опять куда-то исчез, сучок. Ну, узнаю, что он опять сторчался – вылетит отсюда нахер!
Я только вздохнул. Модельный бизнес – это вам не запах фиалок и розовые облака. Тут суровая действительность. Многие не выдерживают ритма, постоянных оскорблений, изнурительной работы, конкуренции с коллегами, вот и забываются – кто с помощью алкоголя, кто с помощью наркоты. Славка, в сущности, неплохой парень. Красивый, способный очень. Просто слабый. И сломанный уже…
– Так, а другие? – не отступал я от своего. Почему-то мысль о том, что Женя будет тоже сниматься, меня коробила невероятно.
– Да в том-то и дело! Все заняты. А твой друг мне кажется достойной заменой. Ты на лицо его глянь – будто ангел с небес спустился. У меня даже Жанночка про него спрашивала.
– Правда? – тут же оживился мой «друг».
– Слюну вытри, – оборвал его я. – Жанночка не такая.
– В смысле? – не понял Женя. – Замужем, что ли?
– Угу, – заржал Тимур. – За женой… Рубашку расстегивай.
– Я-а-а?
– Ну не Эмиль же!
– Ой, так и знал, так и знал, что у вас все через постель!
– Так, шутник, ещё одно подобное заявление – и ты вылетишь отсюда и больше никогда не зайдешь, даже если Эмиль на коленях меня будет умолять тебя впустить. А Эмиль не будет.
– Чё вы сразу, – смутился Женя и послушно расстегнул рубашку.
Блять, вот наградила же природа идиота! Аполлон сучий.
– Очень, очень неплохо, хорошо, я бы даже сказал! – оценил Женин торс и Тимур. – Думаю, попробовать ты можешь. Только вот растительность в подмышках убрать – и всё.
– Зачем это? – тут же насторожился Женя, с любовью глядя на свою волосатость. Будто он ее специально всю жизнь растил и, как говорит Геля, «хренденшолдерсом» мыл, чтоб она, волосатость, была гладкая и шелковистая. – Я же мужик, а не какой-то там…
– Не какой-то там кто? – перебил я, кидая на него нехороший взгляд.
– Не какой-то там модель! – сориентировался Женя.
– Но ты ведь пылаешь желанием ею стать, а для этого тебе нужна гладкая кожа. В самом деле, ну чего ты там, косички заплетать собрался? Ну, в самом деле, это же просто элементарная гигиена!
– Ладно-ладно, я понял.
– Вот и ладушки, – удовлетворенно потер руки Тимур. – Ты идешь к Геле, она тебе сделает безболезненную эпиляцию… не надо злорадных усмешек Эмиль, не восковыми полосками, а кремом! И кстати, ты уже минут пятнадцать как должен быть на фотосессии!
Я тут же подорвался и побежал. Фотоссесия прошла, как обычно, на высоте. Правда, пришлось на лицо мазать ту дрянь, которую рекламирую, ну да ладно, надеюсь, обойдется без раздражения. Вообще-то, во время работы я всегда стараюсь абстрагироваться, проникнуться ролью, но в этот раз все мои мысли были только о сучьем Евгении. Вот же ж блин, не успел появиться, как уже в модели записался! А если его на постоянную работу возьмут, это же вообще пиздец! Хотя он почти наверняка налажает. Моделями не рождаются, этому учиться надо долго и упорно.
Была мысль сходить посмотреть, как он там справляется, но, вспомнив про встречу с Александром, я поспешил домой. Нужно хорошенько подготовиться.
***
Я критичным взглядом окинул свое отражение в зеркале. Узкие черные брючки плотно обтягивали ноги, рубашка от Джованни Джентели сидела идеально. Волосы я уложил при помощи геля, придавая прическе нарочитую небрежность.
– Да красивый, красивый, – в дверях замаячила мама. – Домой вернешься хоть?
– Вернусь, куда ж я денусь, – пожимаю плечами. – У нас же только первое свидание.
Мама тяжело вздохнула. Она, конечно, мою бисексуальную натуру приняла с пониманием, но всё равно очень переживала. Я за это ее не осуждал – я все понимаю, я бы на ее месте тоже переживал, если б моя кровиночка трахалась с каким-то мужиком, пусть даже и состоятельным. От того, что он состоятельный, я бы переживал ещё больше.
– Чаю выпьешь? – предложила мама.
– А давай, – согласился я, улыбнувшись. Раньше я проводил с мамой кучу времени, мы всегда были очень близки. А с тех пор, как я начал работать, уделять ей много времени уже не удавалось. Я вижу, как ей не хватает меня, как она переживает, насколько ценит редкие минуты нашего единения, поэтому иногда я запихиваю в задницу все свои оправдания о том, что сейчас испорчу костюм или прическу, и послушно иду пить с ней чай, как вот сейчас.
На кухне мама сразу захлопотала, поставила кипятиться чайник, полезла за моим любимым зеленым с мятой чаем. Владимир, сидящий около окна, на своем любимом месте, окинул меня скептическим взглядом и фыркнул:
– Что, на блядки собрался?
– Вова! – ту же шикнула на него мама, а я только улыбнулся.
Новость про мою «плавающую» ориентацию Владимир принял удивительно спокойно для того, кто вырос в семье военного и учительницы младших классов, и того, кто всю жизнь работает по «мужицкой», технической специальности, где гомофобия процветает буйным цветом. Когда я его спросил, почему у него такая реакция, Владимир сказал:
– Мне, в сущности, все равно, с кем человек постель делит. Пусть хоть с мартышкой трахается, если у них это по взаимному согласию. Но ты знай, если обидит кто – не стесняйся, сразу говори, я ему колокольчики-то мигом оборву.
Но вот подшутить надо мной Владимир случая никогда не упускал. Ну, да и ладно.
Мы выпили чаю, поговорили о маминой работе, о моей учебе. Присоединился к беседе и отчим, со своими неизменными пошловатыми побасенками с работы. Семейная идиллия, мать её.
Ровно в семь зазвонил мой телефон.
– Ладно, я пошел, – чмокнув маму в щеку, я поспешно обулся и вылетел за дверь.
