Текст книги "Смерть (СИ)"

Автор книги: Безликий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Я запомнил детали. Продолжил спрашивать:

– Ты сможешь по описанию крестьян опознать деревенские там или нет?

Танисса кивнула:

– Смогу. Но скажу сразу здесь. Раз не нашлось ни у одного гоблина элементов из железа или кожи, значит все местные. Только крестьяне могут себе позволить гулять по лесам без припасов и доспехов.

Я задумался, прикидывая варианты. Танисса продолжила:

– Там четыре девушки и три парня. Я много людей успела за жизнь на куски порубить, разбираюсь в останках. Можно вернуться. Отрубить голову орку и шаману. Подтверждения их смерти.

Я кивнул:

– Сделаем. А потом в деревню. Но сейчас спать. Разделим ночь поровну. До утра головы не пропадут?

– Животные редко этой падалью питаются. До утра время есть. Спи.

Я кивнул. Закутался поплотнее в плащ и уснул, облокотившись на дерево.

Неправильный финал,

неправильной истории.

Ночью дроу разбудила меня, и сама отправилась спать. Мне досталась "собачья вахта", утренние часы наиболее сильного желания прикрыть глаза и отдохнуть. Дроу хоть и легла спать, но видно было по фигуре, положению рук, выражению лица, что полностью не спит. На рассвете выпили воды из запасов и приступили к уже ежедневной зарядке, в этот раз без спарринга. Примерно через час сходили за головами, нашли под них кусок ткани и завернули, чтобы всем не показывать. Попросил у Таниссы самоцвет. Дроу передала один зеленый, который я спрятал в складках пояса. Приготовления закончены. Отправились в деревню.

На воротах нас встретил тот же мужичок. Во взгляде удалось заметить удивление, но оно пропало и появилось этакая надменность:

– Утро доброе. Смотрю, столкнулись с гоблинами и смогли сбежать, "воители"?

Я, скрывая истинные эмоции под маской, весело ответил:

– Ну, куда же нам, да с первого раза. Но вот сейчас подготовимся…

Многозначительно указал пальцем вверх. Пошёл через деревню к Старосте. В этот раз от нас все прятались. Наш вид мог вызвать только страх и отвращение. Поэтому, к тому моменту, как мы дошли, нас встретили на пороге:

– Доброе утро, Славные воины. Я вижу следы боя. Вы смогли одержать победу?

Снова поклон Старосте. Снова разговор ни о чем:

– Доброе утро, уважаемый Староста. Мир дому твоему. Мир деревне твоей.

Вываливаю ему под ноги голову орка и шамана:

– Да будут дни твои прекрасны. Твари мерзкие истреблены.

Сзади стал собираться народ. По одному, двое и больше. За разговорами стали слышны выкрики, люди желали знать судьбу пропавших. Оборачиваясь к толпе, я так, чтобы было заметно дроу, но не видно откуда для Старосты, кинул на землю под ноги Камлога драгоценный самоцвет. Мне реакция старика не видна, лишь услышал шорох одежды Таниссы, которая стоя вполоборота, все видела. Я обратился к толпе:

– Ваши дети сражались. До последнего вздоха. Тварей было гораздо больше, и они смогли победить, но ни одного не взяли живьем. Простите нас честный люд, но люди погибли до того, как мы успели туда прийти.

Дроу посмотрела на людей. Эмоции Старосты уже не имели значения. Сам Камлог спрятал камень. Он поспешил влезть на помост и затянул длинную хвалебную речь, посвященную нам и смелости местных жителей. К концу этой долгой речи люди разошлись. Староста спустился с помоста и отправился в дом. Мы последовали за ним. Не дойдя до крыльца пары шагов, старик обернулся. Повел носом и сморщился. Разговор продолжился прямо тут:

– Ну и чего вы хотите, такие умелые?

Этот взгляд часто можно встретить у тех, чьи амбиции сломались о реальность. Человек чего-то потерял и ненавидит всех вокруг. Еще вчера было не так, и вот та маленькая капля, что оставила густые тени. Канлог считал деревню своей возможностью для… Я не знал для чего. Почему известия о смерти тварей его обозлили так, что маска любезности не спасает? Мой договор заключен с Варгором, и мне пора доигрывать роль:

– Нам помыться и дух перевести. За остальное Уважаемый Староста Варгор заплатил. Благодарность ему выразите.

Староста кивнул и окликнул мальца, пробегавшего по улице:

– Отведи их к своей матери. Пусть даст им воды умыться. Накормит. И устроит место, где они смогут отдохнуть. Скажешь, Староста распорядился.

Малец кивнул, и мы отправились за ним следом. Женщина удивилась. Растерялась. Мы с дроу ее успокоили, убедили, что не требовательны. Умылись холодной водой. Почистили, как смогли, доспехи. Плащи пришлось замочить. Женщина нас угостила картошкой и салатом. Мы решили больше не волновать крестьянку, очистили плащи и повесили их сохнуть. После отправились в местный почти пустой сеновал отдохнуть. Мы ждали вечера, там будет возможность узнать больше. Почему шум деревни так неуловимо, но невероятно сильно отличается от того, что я слышал раньше?

На дворе наступила ночь. По деревне, вдоль частокола, к дому Старосты крались две тени, им требовались ответы. Тут дроу замерла, я замер следом. Танисса указала в сторону, и я увидел ещё тень, что кралась в ночи. Мы склонились к самой земле. Тень постукала по бревнышкам, нашла подвижную и вышла наружу. Дроу тихо проговорила, что узнала Старосту. Мы пошли следом. В темноте леса Танисса безошибочно прокладывала путь, мы преследовали цель без шанса быть обнаруженными. Около тридцати минут прошло, и показался свет. Стараста постучался в одинокий дом. Дверь открылась и оттуда выглянула здоровая фигура:

– Тебе чего надо?

Староста проигнорировал отсутствие приветствия:

– Варгор прислал помощь, как я и просил. Так эти двое логово уничтожили. Орка убили.

– И? Ну вырезали тварей? Тебе-то не все равно?

– Так камней-то немного. Я не знаю, хватит ли этого?

Староста потряс в руках мешочек и обратился к неизвестному:

– Скажи, ты можешь пойти в логово и поискать там заначку этого орка?

– Бессмысленно. Если они вырезали логово, как только нашли, значит и ценности скорей всего выгребли. Не простой люд тебе Варгор послал.

Староста умолк. Фигура заговорила:

– Тебе ещё чего-то?

Староста кивнул:

– Твари еще есть поблизости? Мне надо заработать. Мне надо ещё золота.

– Уверен? Я знаю, кто может помочь…

Фигура пригласила Старосту в дом. Я и Танисса подкрались к единственному окну. Ставни были открыты, заглядывать внутрь не стали, нас интересовала беседа.

Староста заговорил:

– Слушай, ты знаешь, чего мне стоило благородство. Ты знаешь, сколько золота требует этот остроухий подонок. Если есть способ достать еще, то согласен.

Неизвестный отвечал:

– Уверен? Придётся продать еще односельчан. Сколько лишних у тебя еще осталось?

– Человек 10, если незаметно. Люди поверят в тварей или диких зверей. А то и всех забирайте. Я сон-травы в колодец накидаю. Главное, чтоб вы быстро управились.

– Вот ты как заговорил. А ведь всего лишь год назад в лицо графа смеялся. Поступил благородно. Как должен поступать человек. Стоило ли оно того?

– Стоило ли? Да будут прокляты Боги за то, чего мне это стоило. Дочь, которую, как я считал спас, забрали эти самые Боги. Так глупо умереть у себя во дворе. Споткнулась, упала, разбила голову. Смерть! А ведь в деревне она из-за меня осталась. Внучка при смерти, и спасти её может лекарство эльфов, а этот остроухий… Алчная тварь… Требует сразу вперед платить… Людям он, видите ли, не верит… Односельчане продолжают сплетничать за спиной, какой я глупец… Как сгубил их всех… Как посмел поссориться со стражами… А я всю правду и Жене своей сказать не могу. Не дай Бог сплетни на Графа пойдут, так всех под нож пустит. Мне это прямо сказали… Один правильный поступок… Столько страданий…

Разговор затих. Судя по звуку люди в доме что– то разлили по кружкам и неизвестный заговорил:

– Так и расскажи все людям. Пусть в лицо тебе скажут, прав ты или нет. За тех, кто уснул и больше не вернется.

Раздался стук деревянных кружек. И люди замолкли. Но тишина продлилась недолго:

– Мне плевать на людей. Я хочу спасти дитя. Внучку! И плевать, какой ценой.

– Тогда я завтра свяжусь с одним человеком. Он пришлет к тебе переговорщика. А там сам решай свои проблемы.

– Я хочу, чтоб ты эти камни на золото обменял.

– Помнишь, что мне четыре десятых полагается?

– Да.

– Тогда иди домой, старик. День или два жди гостя. Он и золотишко передаст.

– Я все понял.

Люди разошлись, не прощаясь. Неизвестный походил по дому и снова сел в комнате. Судя по звуку, высыпал на стол камни и заговорил сам с собой:

– Ну вот, и на кой оно мне надо? Да идут они все в бездну… Валить надо немедленно и очень далеко. Подальше от этого безумца и больно шустрых пришлых.

Мы с дроу переглянулись, я указал на лук и на деревья напротив двери. Около десяти шагов. С такого расстояния, сомневаюсь, что можно увернуться. Танисса заняла позицию. Я подкрался к двери и максимально похоже повторил стук Старосты. Дверь открывалась внутрь, я замер, присев слева.

Дверь открылась. Я попытался в этот миг ударить в ноги, но пришлось уворачиваться. Чуть зацепив шлем, в стену дома рядом с головой впился топор, что держал в руке неизвестный. Раздался звук тетивы. Мужчине доли секунды не хватило, чтобы полностью увернутся. Стрела пролетела над плечом, поцарапав шею. Неизвестный вскрикнул, я воспользовался заминкой и со всей силой воткнул кинжал в стопу, пробив ее насквозь. Одна нога оказалась пригвождена к дереву, но от второй я увернуться не успел. От удара в бок меня откинуло. Следующая стрела впилась в торс мужику. Раздался рычащий крик боли, неизвестный попытался метнуть нож, появившейся у него в руках, словно из ниоткуда, но стрела в шею сбила отличный бросок. Нож воткнулся в нескольких сантиметрах от моей головы. Фигура повалилась, издавая булькающий звук. Ко мне подошла Танисса и, смотря сверху вниз заговорила:

– Зачем полез? Позволил бы мне все завершить.

Я, смотря в небо и восстанавливая дыхание, ответил:

– Этот умелец и так сумел от стрелы увернуться. Кто знает, какие ещё он фокусы умеет… Что скажешь сама о нем?

Танисса посмотрела в сторону тела. Потом подошла и присела рядом. Подробно рассмотрела руки. Повернула голову. Разрезала рубашку в поисках отметок на шее. Я встал, прихватил с земли чужой нож. Взял в руки топор. Найти отличия от обычного топора не смог и приставил к дому. Нож был очень узкий, без гарды, тонкая рукоять с закругленным навершием и символом на нем. Протянул нож Таниссе:

– Может это поможет?

Дроу осмотрела нож и резко встала:

– Надо очень внимательно осмотреть дом. Аккуратно. Могут быть ловушки.

Следующий час превратился в планомерный обыск небольшого дома с постоянными вздрагиваниями от любого лишнего звука. К концу часа вспомнил уже всю возможную информацию о тайниках, что знал. В результате обнаружил один такой. В ткани было завернуто: два клинка около сорока сантиметров, кошель с несколькими драгоценными обработанными камнями и две хрупкие склянки с чем-то неизвестным, которые мы не разбили лишь благодаря нашей крайне сильной настороженности. Дроу посмотрела на навершия клинков и заговорила:

– "Соколы" – компания бойцов, выполняющая любую работу за деньги. Принимают к себе лишь самых лучших через ряд сложных испытаний. Сейчас не знаю кем они стали, но раньше я с ними сталкивалась. Два раза. Первый. Меня наняли найти одного из них и убить. Я была еще недостаточно опытная. Выследила и решила бросить вызов на дуэль человеку. Теперь на теле красуется несколько шрамов, а я точно знаю разницу между опытом и навыками. Второй. Надо было убить торговца в пути, а его защищали пять "Соколов". Семь дней я искала возможность. Сотни раз видела цель, но выстрелить не могла, интуиция охрану не подводила. Прийти и всех убить не могла, "Соколы" постоянно держали несколько коней на случай побега. Хвала торговцу, что ослабил бдительность и вышел немного дальше, чем позволяли ему телохранители. Стрела и смерть. После "Соколы" меня искали и даже пытались Гарамата прижать, но он вывернулся и меня не выдал. Я стала ему доверять больше чем того стоило, ослабляя внимания за его изменениями.

Я осмотрел клинки. Ножны простые. Нет украшений или странной формы. Только оттиск в виде перьев просматривается на черной коже. Ручка с очень маленькой гардой, меньше сантиметра, с небольшим навершием в виде компактной головы сокола. Оплетена кожей, мелкими полосками крест-накрест. Обнажил клинок. Прямой, равномерно сужается к основанию. Повертел его в руках:

– Не самое лучшее оружие для поединка?

Танисса улыбнулась:

– Это хорошее оружие. Да, в дуэли с чем-то тяжёлым или крупным воином с мечом, возникнут проблемы, но ведь и убить ими можно легко и быстро.

Я убрал клинок. Собрал на столе необработанные камни Старосты и положил в мешочек камни "Сокола". В вещмешок, найденный в доме, завернул нож и оба клинка:

– Есть ведь способ избавиться от приметных наверший, не портя весь клинок?

Дроу кивнула:

– Есть. Главное, правильно подобрать кузнеца.

Выходя из дома, я замер над телом. Потом показал на кровь и после на дверь:

– Можешь написать пару слов. Надо изобразить месть из прошлого.

Танисса ответила:

– Обязательно?

Я кивнул:

– Да. Мало ли, кто еще в гости придет.

Дроу написала непонятные слова и сразу проговорила:

– Имя цели, что я убила под их охраной. Тебе, чтоб научится читать, нужно будет выучить наши буквы. Как они выглядят и звучат. Остальное магия быстро доделает.

Мы отправились через лес к дому Старосты. Он решил продать людей, нужно понять почему.

Мы достигли дома Канлога. В первом окне, в котором горел свет, мы увидели сидящую женщину, которая раскладывала травы. Нас это не волновало. Во втором окне со светом мы увидели много цветов в горшках, открытую печь, что освещает комнату, старушку и Старосту, которые склонились над телом в кровати. Нам сложно было судить, кто именно это, видно было лишь волосы и небольшую часть лица. Остальное закрыто красиво расшитым покрывалом. Танисса села на землю под окном. Я повторил её действия так как окно приоткрыто, разговор мы услышим, сейчас можно спросить:

– Танисса, ты что-то важное увидела?

Дроу ответила тихим, грустным голосом:

– Да. Кожа девочки покрыта мелкими зелеными полосами по следам вен. Болезнь "Гнев Леса". Последняя стадия. Кровь человека все больше зеленеет, он начинает испытывать страшные муки, но сил у него нет. Даже на то, чтоб молить о смерти.

– Мне показалось, что там совсем ребёнок. Как так?

– "Гнев Леса" – это болезнь полукровок. Детей Эльфа и человека. Она ужасна по двум причинам. Первое. Приходит, когда захочет. Сразу или через сотни лет, когда все забудут, что в роду был эльф. Второе. Эльфы – единственные, кто умеет делать лекарство, и они не любят дальних родственников-полукровок. Потому цены, порой, назначают безумные.

– Как спасти этого ребенка?

– Убить.

– Серьезно?! А ещё?

– Убить. "Гнев Леса" излечим только до момента, пока кровь не позеленеет. Дальше агония и смерть.

Я закрыл глаза и тихо выругался. Посмотрел на дроу:

– У нас умели кровь у людей менять. Что, если порезать мелкую. Выпустить грязную кровь и на ее место влить чистую?

– Можешь попробовать. Но что будешь делать с отравленными внутренностями?

Я скривился от вариантов. Но вспомнил другое:

– Староста пытается достать лекарство.

– Он не знает всего о болезни. А эльф, что решил ему продать лекарство, не скажет правду. Эльфы разные. Возможно, этот ненавидит полукровок.

Я уставился на звезды. Как было бы просто, убить Старика в лесу. До того, как дошел до "Сокола", до того, как я узнал о его истории. Что могло быть такого в его истории, что наемник посчитал правильным, а людям нельзя об этом говорить? Как Староста деревни мог оскорбить Графа, Стражника? И кого там еще? И как это связано с дочкой его?

Потряс головой, прогоняя лишние размышления. Хватит. Пришла пора решать:

– Танисса, скажи, ты хочешь узнать больше? Ты рада тому, что мы уже узнали?

Дроу ответила:

– История Старика мне безразлична, а история девочки подошла к концу. Вопрос лишь в том, сколько ей страдать?

Я смотрел на звезды:

– Есть шанс её спасти?

– Нет. Я убийца. Мои знания о том, как убивать или спасти Себя.

Снова тишина. История замерла, ожидая нашего решения. Странная, кривая и местами ужасная, она с издевательской улыбкой ждала нашего неверного выбора. Я обратился к дроу:

– Ты хочешь убить девочку и спасти от мучений?

– Да.

– Пришла пора хоть попытаться поступить правильно. Сними с одной из стрел наконечник. Заточи древко. Ударь через нос в мозг. Так Старики, не увидев раны, могут решить, что болезнь прибрала внучку. Дальше просто. Они совсем угаснут в горе, и Старосту выберут другого, деревня сможет получить шанс развиваться без обезумевшей от горя Главы. Или Староста, чтоб спастись от горя, погрузиться в работу с головой и деревня снова получит шанс развиваться дальше. Девять смертей, возможно, будут забыты, не оставив следов.

Танисса кивнула и достала из колчана стрелу. Взяла метательный нож и приступила к подготовке:

– Понимаю теперь, почему ты говорил про имена. Почему лучше сразу убивать, не зная кого и за что. Я так жила. Было проще сразу разорить логово и идти дальше. Не знать странностей и не искать ответы. Не знать, сколько на самом деле будут страдать из-за одного убитого. Я пролила "реки крови". Теперь, оглядываясь, спрашиваю себя: " Насколько глубоки те реки крови?"

Я промолчал. Этот вопрос ответа не требовал. Мы дождались, когда в комнате станет тихо. Дроу заглянула и убедилась, что старик так и уснул с краю на кровати внучки. Танисса убрала все лишнее, что могло издавать звуки, я подставил руки, чтоб удобнее было залезть. Тихо, не издавая не звука, дроу подошла к кровати и ударила. Девочка даже не вздрогнула. Дроу забрала стрелу. Покинула комнату. Мы решили остаться на утро. Требовалось ещё сказать людям слова, задать направление их горю и ярости.

Утром мы выполнили зарядку, умылись и поели за одним столом с семьёй, что нас приютила. Я постарался чуть напугать мальца рассказами о гоблинах, чтоб он не мечтал о подвигах. Танисса, как могла, терпеливо отбивалась от маленькой девочки, что просила показать магию, даже мать и отец не могли успокоить дитя. Вскоре дроу сдалась и на маленькой деревяшке начертила знакомые мне символы. Вскоре они почернели, и над ними заколыхался темный туман. Стоило Таниссе убрать руку, все исчезло. Девочка захлопала в ладоши и тоже схватила деревяшку. Ничего похожего не произошло. Дроу сказала, что так могут только взрослые и умные. Ей показали язык, бросили не работающую игрушку и убежали во двор с братом. Танисса подняла упавшую деревяшку и замерла. Посмотрев на мать тихо заговорила:

– Невероятно. Возьмите. Что чувствуете?

Женщина взяла в руки и пожала плечами:

– Ничего странного. Просто теплая деревяшка.

Танисса улыбнулась:

– Очень теплая. Вашей дочери не больше шести лет? Просто от контакта с ней руны нагрелись. А объясни я что делать… Пожара не избежать. Вашей дочери Боги дали дар огня, может что-то сильно похожее. Вам стоит сделать выбор. Или держите дочь далеко от всего подобного лет до десяти-двенадцати, и дар разрушится. Или познакомьте ее с магом. За такой талант любой маг вам и сам заплатит.

Танисса стряхнула хлеб в пустую тарелку с доски для нарезания. Взяла нож и пару минут вырезала символы на доске. Потом протянула ее матери:

– Можете отнести в город. За любую вещь с рунами дроу вам заплатят золотом. А можете сами пользоваться. Даете в руки дочери. Если нет изменений, значит дар разрушен. Если доска греется, дар есть. Если сильно греется, то растет. Если начнет тлеть, то самостоятельный рост дара почти достиг пика. Если загорится, то дар превратился в стихию. Мой совет. Как бы вам ни было больно, но дочь надо отдать на учебу.

Отец и Мать посмотрели друг на друга, на дощечку с символами:

– А времени сколько осталось?

Танисса указала на дощечку:

– Я вам потому и дала руны. Чем меньше она греется, тем слабее дар, чем горячее, тем сильнее. Вам важно только вовремя выбрать. Главное, не забудьте, что разрушение дара, как и превращение его в стихию, уже не исправить. Спасибо вам за завтрак.

Мы покинули дом. Собрали вещи. Клинки и нож "Сокола" завернули в ткань и спрятали у меня под плащом на спине. Сверху висел мешок с припасами. Когда мы подошли к дому Старосты, из него донесся плач. Сам он сидел на крыльце, не отличимый от мертвеца. Я решил говорить первый:

– Утро, Староста Канлог. Вам требуется помощь.

Почти не шевеля губами старик отвечал загробным голосом:

– Мертвых воскрешать можете?

Я коснулся лица и убедился лишний раз в наличии маски:

– Нет. Что случилось?

Все тот же загробный голос старика:

– Внучку Лесной Бог забрал. Нет больше смысла ни в чем.

Я собрался. Стоило решить. Потопить старика в горе и освободить место молодым или толкнуть дальше по дороге жизни:

– Жизнь подвела вас к выбору судьбы за всех жителей деревни. В это мгновение. Именно вам предстоит показать силу духа. Встаньте. Организуйте похороны и траур. Деревня потеряла 8 человек, молодых и заслуживающих больше, но ставших лишь игрушкой для Богов. И теперь вам придется встать. И посмотреть в небо самым смелым взглядом. Не стоит давать всевышним еще повод повеселиться. Пусть свои зубы о вас сломают.

Старик посмотрел на меня:

– Зачем?

– Мы смертные. Нам их не достать и не ударить в ответ, но вот комом в горле встать можем. Да так, что каждому поплохеет. Разве стоит от такого отказываться?

В глазах Старосты появились маленькие угольки жизни. Я протянул ему руку:

– Вставайте. Именно сейчас, когда высшие ждут наших слез, пусть подавятся нашей гордостью.

Староста поднялся, он все еще был убит своим горем, но в глазах потихоньку тлели новые угли гнева. Он посмотрел на нас:

– Я благодарю вас за…

Я его перебил:

– Вам сейчас не до бродяг. Мы уходим. Вы, как будет возможность, отблагодарите Старосту Варгора. Да пусть дороги к чужим бедам никогда не приведут нас сюда вновь. Прощайте.

Я и Танисса поклонились Старосте. Он склонил немного голову и ответил:

– Старосте Варгору я отвечу, когда время будет. И о юнце его позабочусь. Доброй дороги, герои. Пусть путь ваш будет долог и долек. Не возвращаетесь. Прощайте.

Мы развернулись и отправились прочь. Нас ждала дорога.