Текст книги "Белая волчица (СИ)"

Автор книги: Белый Ирис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

  Я тихо метался по комнате, слушая ее всхлипы через стену, а рядом в колыбельках спали малыши! Как я мог расстроить их маму, ведь она для меня моя жизнь зачем, что я с этого получу? Да ничего кроме ее ненависти. Удержать с их помощью, а разве этого они бы хотели? Нет! Значит, у меня нет выбора, я должен потерять все, лишь бы она была счастлива, нет лишь бы они были счастливы.

  И я, приняв решение и в последний раз взглянув на детей, вышел из комнаты.

  Сколько часов или дней я плачу я не знаю. Просто я не могла остановиться. На меня разом навалилось все, что со мной случилось за последний год и самое страшное, я только сейчас, когда он забрал детей и ушел, осознала, что из-за своего упрямства и нежелания слушать потеряла то единственное, ради чего стоило жить, его любовь и семью. Теперь он меня ненавидит и забрал малышей, а все из-за проклятого эгоизма и нежелания слышать. А ведь он говорил, говорил мне! И слезы новым потоком хлынули из глаз, а на душе пустота и отчаянье.

  Потом я почувствовала нежные руки, которые разворачивают меня к себе, и оказалась на такой любимой и родной груди.

  – Ш-ш-ш-ш не плач, все будет хорошо! – шептал он мне, нежно укачивая и целуя в лоб.

  А мне стало только хуже, ведь это тот, кого я прогнала, а не тот, кем он стал, я так его любила и не могла ненавидеть, но то, что я тогда увидела, просто разорвало мое сердце, или я так думала, когда ненавидела его, а на самом деле мною двигала обида?

  – Прости! – шептал он – Я больше никогда тебя не обижу!

  А я могла только плакать и прижиматься к нему, ища защиту от боли и отчаянья. Куда делся мой гнев и обида? Да я и сама не знаю, просто их не было, была только пустота и боль от осознания моей потери, как в те первые дни после того дня только теперь я понимаю что потеряла его только сейчас а раньше он был моим. Я сама виновата, сама настроила его против себя, заставив быть жестоким, а теперь я даже изменить ничего не могу! А он все шептал и шептал ласковые слова, пока я у меня не осталось невыплаканных слез и я не начала успокаиваться, погружаясь в равнодушие. Почувствовав, что я немного успокоилась, он отстранился и поднялся.

  Я чувствовала его руки на своем теле, а потом ощутила знакомый едкий запах.

  – Вульф? – прошептала я.

  – Ш-ш-ш-ш все нормально, просто я обработаю твои повреждения, чтобы зажило и не болело.

  Я молчала, чувствуя, как его пальцы раздвигают нежные лепестки, которые все еще побаливали и начали смазывать меня.

  – Селена сказала, – краснея, прошептала я – что ты используешь это вещество в крайних случаях и только ты знаешь как его изготовить.

  – Да – кивнул он, внимательно поглядывая на меня и продолжая смазывать меня изнутри, а потом добавил – но ты и есть мой крайний случай и для тебя и детей оно будет доступно всегда.

  Я не нашла, что ответить и просто позволяла ему делать свое дело, чувствуя, как проходит дискомфорт и мне становится лучше. Когда он закончил, он вернулся ко мне и прижал к себе. Устроившись у него на плече, я начала засыпать.

  Спала я недолго, просто в какой-то момент проснулась и сразу поняла, что он рядом, а я лежу на его плече. Но вместо гнева и боли я испытала покой, при этом, запретив себе думать о прошлом, получая удовольствие от давно забытого ощущения, и тут он спросил.

  – Ты хочешь их увидеть?

  – Да – кивнула я, с надеждой взглянув на него, а он улыбнулся мне, поцеловал в нос и отстранился. Я вскрикнула, чувствуя, как исчезает его тепло, и я снова остаюсь совсем одна. Услышав в моем вскрике отчаянье, он прикоснулся к моей щеке и сказал.

  – Я просто сниму браслет и отнесу тебя к детям, ладно? – наши взгляды встретились, и я поняла, что это обещание, и я поверила ему, кивнув в ответ головой.

  Он снял с меня браслет, подхватил на руки и понес к одной из стен домика. Остановившись рядом со стеной, он куда-то нажал, и стена отъехала в сторону, а за ней оказалась теплая комната, такая же, как моя только кроме кровати там была и двойная колыбелька из дерева с резными рисунками и краями, будто специально кем-то вырезанная. Он подошел к ней, чтобы я могла увидеть их, и я увидела моих малышей, укутанных в пеленки разных цветов. Как же мне захотелось прикоснуться к ним, он понял мое желание без слов, читая мои мысли, поэтому просто отошел и, уложив меня на кровать, аккуратно подвинул колыбельку так, чтобы она стояла вплотную к кровати, и я могла лежа любоваться ими, после чего сел рядом и тоже стал на них смотреть.

  Я смотрела на двух темненьких малышей так похожих друг на друга, а потом вдруг не выдержала и спросила.

  – Ты уже проверял они волки?

  – Да, но учить их буду не я – ответил он, как-то печально, но я услышала только первое слово, думая о том, что я возможно никогда не увижу, какого цвета будет их шерстка, ведь он не простит меня, а если простит, то не позволит подходить к ним близко.

  – Ты можешь хотя бы прислать их снимок в волчьем обличии? – спросила я, ожидая его отрицательного ответа, но его слова потрясли меня.

  – А я хотел об этом попросить тебя – грустно усмехнулся он.

  Я удивленно посмотрела на него.

  – Ты можешь забрать их и уйти в любую минуту, я уберу стражу, оставлю только одного, который проследит, чтобы вы благополучно добрались до твоей стаи. Все о чем я сейчас могу просить, это подождать пока ты сама и малыши не окрепнете, а потом если захочешь, уходи.

  Он замолк, внимательно глядя на малышей, будто прощаясь и пытаясь запомнить, как они выглядят, чтобы пронести в своем сердце навсегда. А потом так же посмотрел на меня, и только тут я поняла, что он сдался и оставляет мне детей. Что же он затеял? И как он может так уйти и бросить нас?

  – Я всегда буду рядом с тобой, и если ты захочешь развода, я дам его, лишь бы ты больше никогда не плакала и не страдала – ответил он на мой мысленный вопрос, и я осознала, что он жертвует собой, чтобы я была счастлива.

  – Вульф..! – попыталась я остановить его, но он не дал мне договорить.

  – Я не буду вмешиваться в вашу жизнь, и если ты этого не захочешь, даже видеть их не буду, только молю, пришли их фотографии, чтобы у меня было хоть что-то от них.

  Он прикоснулся губами к их лобикам, потом к моим губам, и встал, направившись к двери. Я была в отчаянье ведь сейчас он уйдет, и я потеряю его, и на этот раз навсегда.

  -Вульф! – вырвался отчаянный протест моего сердца, но он продолжал идти, но у самой двери тихо добавил.

  – Если ты разрешишь, я бы хотел увидеть их еще раз перед твоим уходом, пожалуйста.

  И он ушел, а я, осознав, что только теперь по-настоящему его потеряла и снова разрыдалась, но на этот раз его не было, чтобы успокоить меня и только детский плач заставил меня забыть о себе и своих чувствах и сосредоточиться на моих малышах.

  Время шло, а я все надеялась, что он придет, но он не приходил. Так прошел месяц два три и ничего! Но вот уже и я, и дети готовы к переезду, нам даже уже машину пригнали по тропинке и она тут уже неделю, а я все жду и надеюсь. Его нет и только нестерпимая тоска, идущая от него, заставляет мои слезы литься снова и снова.

  Неужели он действительно думает, что мне хорошо без него? Нет наоборот! Я только сейчас поняла, что все эти месяцы не жила и только надеялась, что он вернется и заставит меня услышать себя! А теперь он ушел, и я не знаю, что делать, ведь детей мне не достаточно, мне нужен еще и он!

  Я металась по комнате, думая только об одном, что же мне делать?

  'Я не могу больше оставаться, надо уезжать, но если я уеду, то потеряю его навсегда! Как же быть?'

  Мой взгляд уже в который раз наткнулся на браслет, лежащий на столе, где он его оставил три месяца назад и в который раз я подумала, что это единственный способ вернуть его, а значит выбора нет.

  Моя рука сама тянется за браслетом и я, беря его в руки, одеваю на руку, тут же ощущая, как ко мне возвращается кусочек меня, но этого мне мало, поэтому я отправляю Вульфу мысль.

  'Вульф, завтра мы уезжаем, ты хотел попрощаться с детьми, мы будем ждать тебя, приходи, прошу!'

  И снова ожидание на этот раз я ждала и молилась, чтобы он пришел, и он пришел.

  Стук в дверь раздался около восьми, уже стемнело, и я медленно начинала укладывать их спать, все же надеясь, что он придет.

  Он зашел осунувшийся, и усталый, а я не сразу его узнала, сначала испугавшись, что это чужак. Волосы всклокоченные, лицо не брито и давно, глаза горят. Но заглянув в эти глаза, я безошибочно узнала этот цвет и выражение тоски, и любви в них.

  – Вульф! – это все, что я смогла сказать, глядя на него и держа сына на руках. Он уже мог держать головку и в нем начина просыпаться интерес к миру, поэтому при звуке открывающейся двери его головка повернулась, а когда малыш увидел отца, на его личике засияла улыбка. Краем глаза я видела, как то же самое сделала и моя дочь и тогда я тоже улыбнулась, радуясь, что они его помнят.

  – Здравствуй, Снежинка! – услышала я его хриплый взволнованный голос, а от звучания любимого прозвища, мне захотелось танцевать – Ты разрешишь мне подержать их? – спросил он, и я кивнула, протягивая ему сына.

  Когда он брал малыша, в свете лампы мелькнул браслет на моей руке, и он так и замер глядя на него с сыном на руках.

  – Мы хотим домой! – только и смогла сказать я, видя его невысказанный вопрос.

  Он медленно, будто боясь меня спугнуть, положил сына на кровать и протянул мне руку так, чтобы его браслет, который он так и не снял, оказался передо мной. Он предлагал, не требовал, и я понимала, что ему очень страшно, и он боится, что я откажусь, но я не откажусь. Он моя жизнь и как бы жесток он не был, я принадлежу ему и душой и телом. А жизнь без него станет просто адом, поэтому я буду прощать все, лишь бы он был рядом со мной и детьми. Как бы, это не было больно!

  Протянув свою руку, я положила ее так, чтобы браслеты лежали вместе и сказала.

  – Я твоя жена! – Почти сразу я почувствовала, как в меня вливается потерянные мной ощущения, будто разорвав нашу связь, я отказалась от жизни, а теперь снова начинаю жить.

  Он прижал меня к себе и обнимал, а я могла только прижиматься к нему, ощущая, как мой мир снова наполняется красками.

  – Я отвезу тебя домой, но только утром, – шепнул он мне, укладывая меня на кровать и кладя наших детей между нами, после чего аккуратно подставляя мне под голову свою руку – спи, я буду хранить ваш сон и беречь вас троих – добавил он тихо.

  Я начала засыпать, впервые улыбаясь за этот тяжелый год моей жизни, но в последний момент мои глаза открылись и я спросила.

  – Колыбелька, ведь ты ее сделал сам, да?

  – Да! – ответил он, с улыбкой переводя взгляд с меня на малышей – Когда я уходил от тебя, я шел делать колыбельку и старался не думать о том, что творю, ведь ты моя жизнь. Тогда я думал, что только силой смогу тебя вернуть, не понимая, что причиняю боль, а не возвращаю, прости меня.

  – Она чудесная! – сказала я, сама не понимая, что же мешает мне простить его.

  Я видела, как помрачнело его лицо, а потом, скрыв эмоции, он сказал.

   Спи!

  И я уснула, ощущая, что мой мир снова почти полон.

  'Осталось преодолеть это почти' – подумалось мне за миг до того, как я уснула.

  Она была так красива во сне! Казалось, ко мне спустился ангел, а я чуть не убил ее своей жестокостью.

  'Прости меня, родная!'

  Лежа рядом я смотрел на них спящих и думал, что почти потерял их, а ведь я их люблю и теперь постараюсь защитить от любого зла, даже если этим злом буду я! А ее прощения я заслужу, и больше никакая волчица не станет между нами!

  Глава 13.

  Мы вернулись в его клан на следующий день, и почти сразу на меня свалилась куча дел. Все началось с допроса, где же я была, муж молчал, давая мне возможность самой решить, что ответить, а я не знала, как поступить. Сказать правду, значило подвергнуть наш брак опасности, а солгать я не смогла, потому что просто не придумала, что им сказать. Поэтому я просто прижималась к мужу и с улыбкой отвечала, что это уже не имеет значение и теперь я тут.

  Второй моей проблемой и не менее важной стало равнодушие Вульфа. Нет, он был нежен, заботился о нас, но он избегал меня и не приходил ко мне ночью. Как же я скучала по его рукам. Он не прикасался ко мне уже четыре месяца. И это после того как год я была одна, а потом целых полтора месяца каждую ночь получала такое блаженство, которое словами не передать. Я хотела его в себе и господи, я была готова на все, чтобы быть с ним, но страх каждую ночь останавливал меня. Я безумно боялась, спуститься к нему и застать его с другой и это убивало меня.

  Я медленно сходила сума от желания, тоски, любви и страха. Днем я прижималась к нему и чувствовала, как его руки сжимают меня, а ночью мне было так одиноко и так хотелось, чтобы он был рядом со мной, а еще лучше на мне.

  Но и это было не все. Еще была Ната. Она снова вернулась в мою жизнь и начала свои козни. Выяснилось, что пока меня не было, она подняла вопрос о снятии меня с поста альфы и передачу власти ей. И что самое страшное, ей это почти удалось, Дамина до последнего защищала стаю и все же не справлялась. Ната уже начинала праздновать победу, когда объявилась я и разрушила ее планы. Однако вместо того чтобы сдаться, она подняла шум и обвинив меня в невыполнении своего долга альфы и созвала совет старейшин.

  И вот я стою напротив сестры, и ее мужа, которые противно ухмыляются, уверенные в своей победе, рядом со своим мужем и Даминой и смотрю на Нату, не веря, в то, что вижу их по ту сторону этого зала.

  'Все будет хорошо!' – услышала я такой родной голос у себя в голове.

  'Спасибо!' – шепнула я в ответ и прижалась к нему спиной, тут же ощутив такие любимые руки на своем теле.

  – Начинаем! – знакомый уже рык пронесся по залу, и тут же возникла идеальная тишина. Присутствующие расселись по своим местам остались стоять только мы впятером.

  – Мы собрались здесь, чтобы рассудить спор за власть, между двумя представителями клана Старого леса. Натали супруга Илана обвиняет свою сестру Эирлис альфу клана Старого Леса в невыполнении своих обязанностей альфы и просит передать данные обязанности ей! – объяснил глава старейшин – Натали, обоснуйте свое обвинение.

  Ната сделала шаг вперед и заговорила.

  – Я уважаю свою сестру и ценю все, что она сделала для клана Старого Леса! Однако моя сестра исчезла почти на пять месяцев, бросив свой клан и обязанности в нем на плечи своих помощниц! – Ната сделала паузу, ожидая нужной реакции и получив ее, продолжила – Когда же моя сестра вернулась, она сразу поехала в клан мужа и с тех пор ни разу не посетила свой клан! А прошел уже месяц, как она вернулась! – она говорила со смирением, но я знала свою сестру и понимала, что это игра.

  Я видела, как качают головами старейшины, а потом Саммер дочь Августа и наша старейшина спросила.

  – И что же ты можешь сказать в свое оправдание, Эирлис?

  Сделала шаг вперед и, опустив голову в знак смирения, я ответила.

  – Я признаю, что отсутствовала в своем Клана пять с половиной месяцев, однако последний месяц, я ежедневно провожу со своим кланом по пять шесть часов! – я сделала паузу и оглядела старейшин, я тоже умею играть Ната – Пусть и через интернет, но я руковожу своим кланом ежедневно! Кроме того у меня имеется подписанная почти всеми самками моего клана просьба о сохранении меня на посту альфы.

  И я потянула старейшинам папку, которую тут же взяли и передали старейшинам.

  – Тогда я не понимаю претензий Натали! – сказал старейшина Южного клана, после того как старейшины изучили содержимое папки – Мне казалось, она выступает от лица самой клана Старого Леса, а тут выясняется, что она в меньшинстве и почему тогда мы тут собрались?

  – Да я в меньшинстве, Эирлись уважают в нашем клане и за это прощаются все ее проступки, но вот вопрос, куда пропадают ее самки и куда пропала она на целых пять месяцев, да и можно ли доверять самке, которая выгнала мужа и скрыла от сообщества свою беременность? Да и еще вопрос, а не связаны ли исчезновения самок с ее исчезновением? Кроме того почему ничего не предпринимается, чтобы защитить самок клана Старого Леса.

  – Предпринимается, и насколько я знаю, за последние пять месяцев, не пропала ни одна самка! – ответил Вульф за меня – Я лично выставил вокруг клана жены охрану, и с тех пор не пропала ни одна самка! Что же касается доверия к моей жене, я могу сказать, что ею двигал страх за своих детей! Ведь по нашим законам, у меня больше прав на этих детей, а это несправедливо и ее решение скрыть беременность, можно понять. А еще нужно разобраться, кто виноват, что моя жена меня выгнала!

  Я видела, как побледнела и покраснела Ната, а потом ненависть появилась в глазах моей сестры. Ненависть, направленная на Вульфа!

  – Но вы так и не ответили, где пропадала сама альфа эти четыре с лишним месяца! – воскликнула Ната – И кто сказал, что похищение не ее рук дело? Ведь возможно, она ездила продавать своих самок!

  – Да как ты смеешь! – воскликнула я, теряя над собой контроль, но рука мужа, которую он положил на мою, заставила меня прийти в себя – Я бы никогда не стала так поступать со своими девочками! – уже более спокойно ответила я, а потом добавила – Не смей судить обо мне по себе!

  – Тогда, где же ты была? – ядовито улыбаясь, поинтересовалась Ната.

  Я знала, чего она хочет, и я понимала, что молчанием теряю свой клан. Но я не могла ничего сказать, ведь этим я могу навредить Вульфу! По законам кланов, если я признаю, что Вульф похитил меня и держал у себя, при этом рисковал будущим щенков, а он это делал, его могут и убить! Я не могу этого допустить, а самое страшное, что Ната это чувствует, давя именно на это. Поэтому я решила стоять до конца, и сказала.

  – Я была там, где теперь меня нет! И это уже не имеет значение!

  Я слышала шум в зале и только сильнее выпрямила спину, а Ната тем временем продолжала

  – Таким образом, мы видим желание Эирлис скрыть от совета свое местоположение! – и снова раздражающая меня пауза – А это значит, у совета должен возникнуть вопрос, а можно ли доверять моей сестре, руководство женским кланом если она таится и давно уже передала брозды правления своим помощникам!

  По залу прокатился одобрительный гул, но слова Вульфа заставили всех замолчать.

  – Моя жена была со мной, точнее у меня в плену! – сказал он громко, а потом, посмотрев, мне в глаза добавил – Я люблю тебя, Снежинка, и не могу позволить тебе потерять все, защищая меня. Я похитил свою супругу в тот день, когда она приезжала в мой клан, и четыре с половиной месяца держал ее в плену, делая с ней все, что хочу, а потом вернулся с ней в мой клан. При этом, пригрозив, что заберу детей, поэтому она со мной и не уезжает в свой клан. Ради детей.

  – Ложь! – воскликнула я, со слезами на глазах. Я прекрасно понимала, что сейчас он буквально подписал себе смертный приговор, но я не смогу без него! – Да, он пытался меня похитить, но пошла я с ним сама. А все, что там было, я делала, потому что хотела этого, хотела его любви и ласки! Да и уйти я могла в любо момент, но не желала, пытаясь наладить наши отношения! Сейчас же я не уезжаю, потому что хочу укрепить наш брак! Ведь мы только начали понимать друг друга! Я люблю тебя и не хочу снова потерять!

  Я не стеснялась слез текущих по моим щекам, понимая, что только так могу защитить его, а потом просто развернулась и прижалась к его груди, закончив свою речь, прижимаясь к нему и чувствуя его крепкие руки, которые меня обхватили, прижимая к себе и давая силы и уверенность в себе.

  – Я не хотела говорить об этом, потому что безумно боюсь, что сейчас вы арестуете его и убьете. Но он моя жизнь, а я успешно справляюсь со своими ролями, и ролью жены и ролью альфы. Но если меня заставить выбирать, кто мне дороже, я выбираю своего мужа и своих детей! – я резко развернулась и посмотрела в глаза своему отцу – Когда-то кто-то сказал мне, что мама выбирала свой клан и я вся в нее, так как я ее дочь. Так вот, вы можете забрать у меня мой клан, я переживу, но любого кто попробует забрать у меня мужа и детей, я просто разорву на кусочки. Именно когда-то была готова сделать моя мать. И очень жаль, что мой отец так и не понял этого!

  По залу прокатилась волна шепота, а мой отец отвел взгляд, поняв, что я сейчас сказала и на, что я указала. А потом вдруг склонился, и что-то написав на бумаге, передал коллегам. Я видела, как они смотрят на переданный листик, и кивают один за другим, а потом он тихо сказал

   – Хороший альфа, это в первую очередь человек, который готов до последней капли крови защищать свою семью! – сказал вдруг мой отец, переводя взгляд с меня на сестру и обратно. Потом же, посмотрев на сестру, продолжил – А если человек решает напасть на своего же члена семьи, это уже не альфа и ему или ей, нет места на посту альфы! Поэтому советом единогласно принято решение сохранить право Эирлис управлять своим кланом. Более того, мы приносим извинения перед Эирлис за то, что, не разобравшись в ситуации, полезли в это дело, нарушая итак неспокойное равновесие в клане и ее семье. Однако – старейшина восточного клана перевел взгляд на меня – мы просим Эирлис уделить больше внимание поиску пропавших самок!

  – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти их! – смиренно ответила я, понимая, что отец впервые за много лет признал, что был тогда не прав.

  – Тогда мы объявляем совет оконченным, все свободны! – сказал старейшина северного клана, вставая.

  Люди зашевелились. Дамина радостно обнимала меня, а я никак не могла поверить, что все так легко закончилось, что Вульфа не накажут и все обойдется, А потом к нам подошла злая Ната.

  – Если ты думаешь, что все закончилось, то ты ошибаешься! – зашипела она мне.

  – Ты можешь продолжать Ната, – вмешался мой муж – но все закончится так же, как закончилось в тот день и сегодня, ты проиграешь, ведь твой змеиный характер не даст тебе победить.

  Я видела, как Ната покраснела, потом побелела, а Дамина добавила.

  – Надеюсь, что больше не увижу ни тебя, ни твоего поддонка-муженька на территории клана, ведь насколько я помню, тебя отослали из клана за измену клану и семье и, судя по всему, муж тебе достался достойный тебя, жаль только слабый, недостаточно дурь выбивает. Так что до свидание.

  Вспышка неконтролируемой ярости, шипение изо рта, а потом Ната развернулась и ушла. А меня еще долго трясло, ведь такой я ее еще не видела.

  Потом мы попрощались с Даминой и поехали по кланам. Я с мужем в Северный клан, а она в клан Старого Леса.

  А дальше все как всегда. Он был нежен, ласков, провел несколько часов со мной и детьми и ушел в кабинет. И так было каждую ночь, но сегодня! Сегодня, так не будет!

  Раздевшись и приняв душ, я высушила голову и, накинув халат, пошла к нему в кабинет. Остановившись у двери, я долго прислушивалась, набираясь смелости и наконец, постучав, я вошла в комнату без разрешения.

  Он лежал на полу на шкурах, абсолютно голый прикрытый простыней и смотрел на огонь в камине. Я уже подумала, что он спит и сделала шаг к нему, чтобы просто прилечь рядом лишь бы с ним, когда услышала его голос.

  – Зачем ты пришла? – его голос бы усталым и каким-то безжизненным, будто сейчас ему было безумно плохо, а я только ухудшала его состояние.

  У меня пересохло в горло, но я заставила себя сказать.

  – Я соскучилась и решила прийти.

  – Если это вызвано тем, что я помог тебе сохранить клан, и ты решил угодить мне, то лучше уходи, – сказал он, не оборачиваясь – а если ты хочешь о чем-то попросить, то тебе не надо спать со мной, просто попроси и ты все получишь.

  Я смотрела на него и не вверила. Неужели он думает, что я пришла из-за желания что-то получить, или отблагодарить его? Даже не сдвинувшись с места, я развязала халат и одним движением плеч сбросила его, оставшись абсолютно нагой перед ним.

  – Я пришла, потому что соскучилась, а еще я уже год не была со своим мужем и безумно хочу его! – сказала я, приближаясь к нему и сорвав с него простыню, я толкнула его так, чтобы он упал на спину, после чего села на его живот сверху.

  Я слышала его прерывистый вздох и видела, как горят его глаза, когда он смотрит на меня снизу вверх. Наклонившись к нему, я втянула его нижнюю губу в рот и чуть пососала ее, чувствуя, как поднимаются его руки и обхватывают мою талию. Чтобы отстранить или прижать меня к себе? Нет уж, не сейчас! Я взяла его руки, и подняла над его головой, заставляя так лежать, а потом шепнула.

  – Не шевелись!

  И он так и остался лежать, а я поползла вниз, прокладывая цепочку поцелуями по его телу, пока не достигла его груди и не взяла его сосок в рот. Я слышала, как быстро бьется его сердце и как пальцы скребут по полу, ища, во что бы вцепиться. А потом почувствовала, как зарождается его стон и услышала, как он рвется наружу. Но мне было мало, я хотела большего. Я хотела, чтобы он испытал то же удовольствие, что испытывала под его руками я, поэтому я продолжала целовать и ласкать его сосок, пока не услышал его слова.

  – Снежинка! – простонал он, и голос его был хриплым и прерывистым, таким я его видела очень редко, в моменты крайнего возбуждения – Хватит, я больше не выдержу, иди ко мне!

  – Нет! – покачала я головой, глядя прямо ему в глаза. А мой рот снова скользнул вниз пока не наткнулся на то, что я давно ощущала своей попкой и по чему совсем недавно сползла вниз, едва задев при этом. Вызвав при этом новый его стон.

  – Снежинка!

  – Молчи! – ответила я и стала лизать его достоинство, наслаждаясь его стонами и чувствуя, как влага появляется между моих ног.

  С каждым движением я старалась приспособиться и найти более чувствительное место, чтобы доставить ему больше удовольствия. А затем стала брать его в рот, все глубже и глубже лаская его языком и чувствуя, как он становится все больше и больше у меня во рту.

  – Снежинка, хватит!

  Но я продолжала, пока не почувствовала, что он на грани и только тогда села на него одним резким движением. Я сидела, не шевелясь, наслаждаясь ощущением его внутри меня и смотрела на него, а он молча, смотрел на меня и вдруг шепнул.

  – Какая же ты красивая!

  Я наклонилась, и наши губы встретились, а мои бедра сделали первое движение нашего танца. А в следующий миг он резко развернулся, и я оказалась под ним, чувствуя, как он сильно и резко проникает в меня, наполняя собой до конца, и снова уходит.

  Мы любили друг друга всю ночь. Ничего не говоря, это было не нужно, мы оба праздновали победу тел и не желали наступления утра, но оно все равно пришло.

  На рассвете нас разбудил плач Эирлис, муж настоял назвать дочь в мою честь, хотя я была против, но я заявила, что не стану спорить, если сына мы назовем Дионисом, хотя я хотела назвать его Вульфом, но боялась реакции мужа, поэтому сказала первое попавшееся имя. Посмотрев на меня внимательно Вульф вдруг спросил, а как я хочу назвать нашего сына на самом деле и когда, краснея, я призналась, что Вульфом он только сказал 'хорошо' и занес их в Реестр волков как Эирлис и Вульф. В результате мы оба были счастливы и получили, что хотели. Я души не чаяла в обоих малышах, хотя сына уж прости меня бог, немного, но любила сильнее, а Вульф так же только дочурку.

  Вот и в это утро именно он пошел менять им подгузники, пока я приводила себя в порядок и готовилась кормить малышей грудью.

  А после того как я их покормила, он поцеловал меня долгим поцелуем в губы и ушел работать, а я устроив малышей рядом с собой, уснула вместе с ними, но меня разбудил звонок сообщивший плохие новости.

  А я уже и забыл, как это прекрасно, просыпаться после ночи любви со своей Снежинкой. Все утро я насвистывал глупый мотивчик, а когда меня не трогали, вспоминал, какой нежной она казалась сегодня утром, когда после ночи любви, с все еще опухшими от моих поцелуев губами, напевала какую-то нежную песенку нашим малышам, давая им при этом свою грудь, все еще полную молока.

  Она выглядела счастливой и спокойной, а когда я ушел явно уснула. Сейчас проснулась и что-то ее волнует, а вот и раздражение и тревога со страхом. Что-то случилось?

  'Снежинка?' – позвал я ее мысленно и тут же получил ответ.

  'Я дома, ты мне нужен! Приходи!'– я чувствую ее тревогу, и страх, поэтому, бросаю все свои дела и иду домой.

  Она была в детской, стояла возле колыбелек и смотрела, как спят наши малыши, но едва я вошел, она резко развернулась и быстро проговорила, будто боялась, что я ее прерву.

  – Дамина пропала, не вернулась с совета. Девочки думали, что она у нас осталась на ночь, а когда она утром не объявилась, позвонили. Я должна возвращаться в свой клан! – она сглотнула – Я не прошу разрешить взять детей, только отпусти меня, я вернусь и постараюсь как можно быстрее, обещаю! Мне просто надо найти тех, кто похищает моих самок, и я вернусь!

  Я смотрел в ее глаза и видел ее страх и тревогу. Но кроме страха за свою подопечных в ее глазах был еще и страх, что я ее не пущу или рассержусь на нее.

  – Хорошо, но мы найдем их вместе! – кивнул я подойдя и обняв ее, чтобы немного успокоить и передать спокойствия – Приготовь все, что может понадобиться мы вчетвером едем завтра утром и то только из-за того, что тебе надо собрать детские вещи.

  Она смотрела на меня с благодарностью и надеждой, а потом сказала.

  – Спасибо тебе!

  – Пожалуйста, а теперь иди, собирайся – подтолкнул я ее к двери, и она тут же выбежала из комнаты, быстро и вслух перечисляя, что нам надо взять. А я тяжело вздохнув поклявшись глядя на спящих детей, что найду того гада, который похищает девочек и тревожит мою снежинку и руки ему по отрываю, а потом повернулся и направился к машине. Может, с ней я туда поеду и завтра, но действовать я начну уже сегодня!

  Глава 14.

  Прошел месяц с нашего возвращения в клан Старого леса, а я безумно скучала по своему мужу. Нет, он был рядом со мной, каждый вечер сидел в моем доме занимался детьми, но он будто исчез.

  Я не знаю, как это объяснить, просто со мной было его тело, а душа была где-то далеко и лишь по ночам я чувствовала, что он рядом, когда он накрывал меня собой.

  Днем же он исчезал. Просто ставал утром, целовал меня и детей и уходил. Я не знала, куда он идет, а на все мои вопрос он молчал, говоря, что занимается делами клана.

  Дамина так и не нашлась, более того исчезло еще две самки и с каждой новой пропажей мой муж становился все более замкнутым, чужим и отстраненным. Более того, я стала ловить его печальные взгляды, будто он думал о чем-то печальном и не знал, как мне что-то сообщить и надо ли говорить мне.