Текст книги "Лакомство Зверя (СИ)"

Автор книги: Белла Берт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Зверь стал принюхиваться и опустил морду. Бросил на меня злобный взгляд. Оскалился, обнажая кончики острых клыков.

Он все понял.

Но было уже слишком поздно, потому что я вытащила иглу. Глаза зверя сверкнули, а я быстро развернулась к профессору с полным крови шприцом.

– Ну вот и все. Этого хватит?

– Вполне, – сказал профессор, улыбаясь. – На сегодня можешь быть свободна. Тебе не помешает выспаться, а то выглядишь уставшей.

Я не стала возражать, потому что меня ждали много приготовлений. Я решила вызволить зверя из клетки сегодня ночью.

[5]Тёмныйа́ран – мифическая птица из бездны. Она похожа на скелет огромной птицы с крючковатым клювом и чернильными глазами. Костлявое тело птицы покрыто черными перьями. Аран находится в служении у богини Тельтель.

* * *

– Это просто бомба! – восхищалась Юлианна.

Заграничный блокбастер, в котором босс мафии на протяжении всего фильма пытался отомстить за смерть своего единственного сына, поразил впечатлительную девушку.

– Какой он крутой! Вот бы мне встретить такого мужчину в реальной жизни! – Юлианна мечтательно улыбнулась и взяла меня под локоть, когда мы вышли из огромных старинных дверей кинотеатра.

Рядом с нами шел Игорь, которому энтузиазм девушки почему-то не понравился. Парень сунул руки в карманы модных джинсов и, слегка осунувшись, пробурчал:

– Чтобы потом постоянно бояться за свою жизнь?

Юлианна метнула в его сторону возмущенный взгляд. Сейчас на девушке не было очков, и я могла рассмотреть ее красивые большие глаза. Зеленые, зеленые, как у моей Маргошки, словно два изумруда, окаймленные густыми ресницами.

– С таким мужчиной мне не нужно будет бояться, потому что я буду знать, что он всегда сможет защитить меня, – ответила Юлианна.

Парень усмехнулся.

– Ага, и сына он своего тоже защитил.

Девушка вздохнула:

– Не порти настроение, Игорь. Дай мне помечтать! Итак с мужиками не везет, как будто со мной что-то не то.

Игорь поправил за ухо русые волосы, кончики которых едва касались широких плечей. Вообще, парня вне стен ветеринарной клиники было почти не узнать. В нормальной одежде, а не в сером халате, и без шапочки-сетки он смотрелся очень даже привлекательно. Только вот под модной кожанкой и узкими джинсами, делающими акцент на его спортивных ногах, невозможно было скрыть его неприязнь ко мне.

– Все с тобой хорошо, – произнес Игорь, исподлобья взглянув на Юлианну. – Ты – мечта любого нормального мужика.

Девушка махнула на парня рукой:

– Ой, не издевайся надо мной.

– Я не издеваюсь и не шучу, – серьезно ответил Игорь. – Ты офигенная.

Большие глаза Юлианны округлились, а на щеках вспыхнул румянец. Она неосознанно поправила несуществующие складки на коротенькой юбке платьица из красного шелка и опустила взгляд на тротуар, тянущийся вдоль второго квартала, сохранившего древние постройки времен двуликих.

Столица тонула в сочных красках заката. Отреставрированные здания, украшенные лепкой с древними символами и узорами на фасадах, и пролетающие рядом с нами флайты сверкали золотом солнца, которое медленно сползало к линии горизонта. Только вот самой линии горизонта не было видно – ее перекрывала защитная стена города. А мне вдруг дико захотелось увидеть, как гаснет закат, и как горящее солнце тонет в бесконечном океане.

– А давайте поднимемся на вышку? – спросила я ребят, рассекая неловкую тишину, что повисла в нашей компании после откровения Игоря.

Признаться, для меня был очевидным факт, что Игорь бесповоротно влюблен в юную стажерку. Этого не заметить просто невозможно. То, как он смотрит на нее – дорогого стоит.

Знаю, что поступаю не очень хорошо, но именно этим чувством Игоря к Юлианне я решила воспользоваться, когда пригласила их посмотреть фильм после окончания смены. У Игоря имелся доступ ко входной двери клиники, и мне он был необходим, чтобы попасть в здание приюта после его закрытия.

Я осознавала, что профессор Змеев, скорее всего, вышвырнет меня после столь безбашенного поступка, и практику в универе я провалю. А еще наверняка профессор настрочит на меня, как на специалиста, жалобу. Тогда и работы в своей сфере мне не видать ближайшие пару лет, пока вся шумиха не уляжется, и пока я не сдам практику где-то в глухой деревеньке. Ведь в мелких поселениях всегда не хватает специалистов, и им уж точно будет не до моей жалобы.

Просчитав все свои ходы и спланировав свое ближайшее будущее, я все же пригласила ребят в кино. И сейчас мне необходимо было их слегка напоить, а потом под предлогом оставленного в клинике тача, попросить ребят съездить туда со мной, ведь у Игоря есть доступ ко входной двери. Что будет дальше я не знала, но страх будущего не остановил меня и сейчас, когда мы с ребятами поднимались на скоростном лифте городской вышки к двухсотому этажу.

Оказавшись на смотровой площадке, где толпились взрослые и дети, романтические парочки и даже люди с животными, мы проскользнули сквозь толпу и подошли к огромным окнам размером во всю стену. И замерли.

На вышке я бывала довольно часто, но каждый раз, стоило подойти к краю – у меня захватывало дух.

Столица Бервест, в которой живет несколько миллионов людей, сейчас была как на ладони. Город погружался в темноту, и подобно сотни светлячкам, в этой темноте зажигались ночные огни: освещались магистрали и тонкие ручейки улиц, а зеркальные высотки на наших глазах превращались в кристаллы света.

Вдалеке за стеной города виднелся черный бушующий океан, в который медленно и бесповоротно погружалось алое солнце. Вокруг себя оно окрашивало воду и небо в тлеющий красный оттенок.

Я как завороженная глядела на тонущее светило. Сердце, казалось, остановилось. А мыслями я перенеслась на далекий берег того самого океана, и словно ощущала морской запах и теплый песок под ногами.

Меня всегда тянуло к океану.

Он ассоциировался со свободой, силой и жизнью.

– С детства есть у меня одна мечта, – тихо произнесла Юлианна. Девушка, как и я, приложила руки к сердцу и завороженно глядела вдаль. – Научиться плавать в море. Жаль, что нам нельзя выезжать за пределы стены.

– И у меня есть такая мечта, – прошептала я.

– И у меня, – сказал Игорь и улыбнулся, поймав на себе заинтересованный взгляд Юлианны.

* * *

Спустя какое-то время я и подвыпившие ребята неслись по северной магистрали в скоростном флайте. Эта полоса была создана для скорости, и сейчас все мы, включая водителя, ощущали ее. За окнами флайта пролетали дома, остановки, деревья и люди, смешиваясь в одну неразборчивую картину. Сердце уходило в пятки на каждом крутом повороте, когда рычал двигатель и скрипели тормоза, а флайт уносило в сторону.

Юлианна громко смеялась и визжала от легкого страха, который блеском отражался в ее широко распахнутых глазах. Девушка руками цеплялась за кожанку Игоря и прижималась к нему, а парню это очень нравилось. Он тут же делал вид, что ему ни толики не страшно и как петух расправлял плечи и поддерживал Юлианну за спину. Но меня ему не обмануть. Я слышала как бешено стучит его сердце, а в кровь маленькими порциями выбрасывается адреналин. Ему тоже было немного страшно.

Бессонница странно сказывалась на мне. Она стирала грань между реальностью и тонким миром энергий. Как будто кто-то убрал невидимую заслонку и мне открылся тонкий план, а все чувства обострились. Я видела то, что не заметить невооруженным глазом.

Я видела энергию. Бесконечную палитру ее оттенков. Ощущала ее плотность и улавливала направление.

Я слышала те звуки, которые раньше никогда не замечала. Они были четче, продолжительнее, будто звуковые волны – это нити, тянущиеся в пространстве на многие тысячи километров.

А в голове мои мысли обретали форму. Стоило о чем-то подумать, как сознание рисовало картины будущего, возможного и невозможного, выводило ответы на вопросы.

То, что творилось со мной после двухнедельной бессонницы, меняло меня. И к новому состоянию приходилось привыкать.

По салону флайта разнесся радостный визг Юлианны, и я невольно закрыла уши ладонями. Мы гладко вошли в поворот. Он оказался последним на скоростной магистрали, и спустя пару минут мы выпрыгнули на тротуар около входа в ветеринарную клинику.

– Спасибо, – поблагодарила меня Юлианна. – Может тебе все таки подкинуть немного денег? Дорогая поездка вышла как никак.

Я улыбнулась и ответила:

– Не стоит.

Покатать ребят на скоростном такси – это меньшее, что я могла сделать, чтобы попытаться сгладить вину за то, что им в скором времени предстояло увидеть и через что пройти.

Я поднялась на крыльцо и обратилась к Игорю, уставившемуся в экран своего тача:

– Давай открывай.

– Подожди, код ищу. У меня их много, они все периодически меняются.

Я скрестила руки на груди, ожидая, когда парень наконец найдет нужную комбинацию. Юлианна достала из сумочки пачку сигарет, вытащила одну – тоненькую как соломинку – и подкурила.

– Плохая привычка, – не удержалась я от комментария.

– Тебя забыла спросить, – буркнула девушка и откинула назад золотые волосы, уложенные тугими локонами.

Она развернулась, чтобы не смотреть на меня, и под громкое «Ой» плечом случайно задела проходящего мимо человека. Его я заметила, когда эта маленькая хрупкая фигурка в спортивном костюме и с накинутым на голову капюшоном вышла из переулка и неспешна задвигалась вдоль зданий, которые всегда закрывались на ночь. Это показалось мне странным, поэтому я не спускала глаз с неизвестной личности, но в тоже время старалась не делать это открыто. И когда Юлианна задела прохожего плечом, я обрадовалась, потому что капюшон слетел вниз, и моему взору открылось девичье лицо. Копна серебряных волос, едва касавшихся тонких плеч, подведенные черной краской голубые глаза и веснушки, рассыпанные по аккуратному носу и румяным щекам.

В глубине сознания словно из пепла ожили давнишние воспоминания и портрет моей подруги детства – Рив. Те же веснушки, которыми было усыпано ее милое круглое личико, те же выразительные голубые глаза, которые одним взглядом могли приковать тебя к земле и заглянуть в твою душу. Вот и сейчас мимолетного взгляда этой незнакомки хватило, чтобы пробудить во мне горькую тоску по давно пропавшей без вести подруги. В голове проскочила мысль, что может быть все-таки это была Рив?..

– Прости, не увидела тебя, – объяснилась Юлианна перед прохожей. – Не сильно задела?

Незнакомка перевела суровый взгляд с меня на Юлианну, потом на дымящую сигарету в ее пальцах и оскалилась по-звериному. Как выброшенная на обочину собачонка, которая до смерти боится людей, и стоит человеку приблизиться к ней, собачонка начинает обнажать свои клыки.

Юлианна от неожиданности и легкого испуга выпустила сигарету из руки и, не отрывая глаз наблюдала, как дикая незнакомка бесстрастно накинула капюшон и зашагала по тротуару. Мы втроем смотрели ей вслед.

Когда фигурка хрупкой девушки, так сильно похожей на мою давнюю подругу детства, скрылась за углом здания магазина, Юлианна пробурчала:

– Ну и молодежь пошла. Совсем не знает манер.

Девушка достала еще одну сигарету и, прикурив, наказала Игорю и мне:

– Давайте быстрее, иначе пропустим ночное шоу в Файере.

Как только мы с Игорем оказались внутри клиники, он направился в сторону уборных, а я – к камерной. Свет не включала, шла по темному коридору и пыталась успокоить сорвавшееся с цепи сердце. В груди вспыхнул огонь, ладони вспотели. Остановившись у двери, я положила разгоряченную руку на холодную стальную поверхность и опустила веки.

Удар, второй, третий… Пульс набатом стучал в голове. Я прислушалась к ритму, а в следующий миг сознанием скользнула в помещение камерной и услышала второе сердцебиение – то билось сердце зверя. Я увидела, как он подскочил на задние лапы и повернул морду к двери. Темно-серые глаза словно встретились с моим взглядом через дверь, сделанную из бриллиантовой стали – самого крепкого материала на земле.

Я начала считать про себя: «Раз, два, три!» Открыла глаза и приступила к действиям. Дальше все происходило, как в мираже или в кинофильме, главной героиней которого была я.

Забежала в помещение. Первым делом подошла к огромной белой стене и приложила к ней свой тач. Стена загорелась алгоритмами цифр и букв.

На гаджет у меня была скопирована программа взлома системы и выключения видеокамер. «Взломщик» был моим подарком от гения Сашки – звезды нашего универа. Парень был по уши влюблен в меня, и не смог отказать мне в маленькой просьбе по созданию универсальной программы по взлому. С ее помощью я не только могла камеры временно отключить, но и многие другие пакости были мне под силу.

На экране тача я набрала радиус в несколько километров, открутила пол часа – это значило, что программа сотрет всю информацию с видеокамер в радиусе нескольких километров за последние тридцать минут – и нажала «Ок». Покапали проценты. Когда показатель достиг ста, я спрятала тач в карман, быстро сняла с плеча сумку, наполненную мужскими вещами, которые успела купить после работы, и дешевеньким тачем с симкой и карточкой с небольшой суммой денег. Открыла клетку, кинула зверю сумку, которую тот поймал лапой, и сказала:

– Иди! Другого шанса у тебя не будет.

Зверь оскалился.

– Иди, дурной! Чего ждешь, когда система нас тут запрет⁈ – крикнула я, не сдержав выплескивающихся из краев эмоций.

Зверь не двигался. Секунды застыли, как стекающая по коре дерева смола. А в следующий миг запела сирена. Громкий раздражающий звук резал слух, хотелось закрыть уши. Помещение загорелось красным мигающим светом.

Мне хватило секунды чтобы осознать – следующей закроется дверь камерной. Поэтому я выпрыгнула из клетки и кинулась к выходу. Я видела, как дверь начинает закрываться. Сбоку пронеслась большая черная тень. То был зверь. Я не успела моргнуть, как фиар выбил не успевшую защелкнуться на замок дверь с петель и выскочил в сияющий красным коридор.

Остановился. В последний раз бросил в мою сторону взгляд, полный благодарности. А я постаралась запомнить неземной цвет его глаз, похожий на грозовое небо. Небо, в которое хочется смотреть вечно. Небо, опасное наступающей бурей и одновременно дарящее надежду на то, что однажды мне удастся разгадать тайну существования фиаров.

Зверь сунул сумку в пасть и помчался прочь из клиники. Я следом вылетела в коридор, протянула руку свалившемуся на пятую точку Игорю. На парне не было лица. В глазах застыл ужас, губы тряслись, как будто он в сорокаградусный мороз искупался в проруби.

– Пойдем, пока система не заперла нас тут, – скомандовала я, пытаясь перекричать сирену.

Игорь поднялся с пола и на покосившихся ногах последовал за мной. Снаружи нас ждала схваченная шоком Юлианна. Девушка застыла посреди тротуара с широко распахнутыми глазами и открытым ртом – прям таки сестра-близнец Игоря.

– Бежим отсюда! – рявкнула я, пытаясь привести ошеломленную парочку в сознание. – Сейчас сюда нагрянет отряд стражи, вы хотите побывать за решеткой⁈

– А смысл бежать? – вдруг очнулся Игорь. – Камеры же везде.

– И мы не виноваты ни в чем! – всхлипнула Юлианна. На ее глазах стали наворачиваться слезы.

Я вздохнула. И как можно спокойнее объяснила:

– Во всем квартале запись с камер видеонаблюдения стерта за последние тридцать минут. И сейчас камеры не работают. Но как долго это продлится, я не уверена.

Лицо Игоря перекосила гримаса ни то ужаса, ни то глубочайшего удивления. Он посмотрел на Юлианну:

– Ты в порядке?

Девушка закивала головой, а по ее щекам потекли ручейки слез.

– Ну и отлично, тогда следуй за мной и ничего не бойся, – уверенно произнес Игорь и взял девушку за руку. Потом посмотрел на меня: – Бежим!

И мы побежали. Так быстро, что, казалось, сейчас выпрыгнет сердце. Один переулок сменялся другим. Огибая редких прохожих и роботов-чистильщиков, патрулирующих ночные улицы, мы бежали, не оборачиваясь, пока не угодили в тупик.

– Крарх[6]! – выругался Игорь и развернулся ко мне, с возмущением спросив: – И что теперь?

Я пыталась отдышаться и придумать, что делать дальше. Выход был один – бежать назад по переулку.

Ночной ветер принес звуки далеких сирен отряда стражи.

– Бездна! – рыкнула запыхавшаяся Юлианна. – Бежим назад, может, там выход найдем!

И мы бросились в обратный конец переулка. Я бежала и думала, что все таки зря затеяла все это. Поставила крест на своем будущем, втянула двух ни в чем невиновных ребят. Знаю, что ничего им не будет, даже если нас схватят. Потому что эти двое все равно ничего не знают и не причастны к моему плану, а проверка детектором лжи это подтвердит, и их просто напросто отпустят и снимут показания. Но все равно, втягивать их не стоило… И правда, дурная я какая-то.

Только мы выбежали из переулка, как черный тонированный флайт, скрипя тормозами, перекрыл нам путь. Едва не сбил Игоря, который бежал впереди нас с Юлианной, благо парень успел среагировать и остановился, как только флайт показался из-за угла.

Мы встали как вкопанные. Тяжело дышали. Я не знала, чего ожидать.

Окно заднего сиденья опустилось, и мы увидели молодую женщину в черном. Белесая кожа, прямые длинные волосы цвета черного шелка. Она была похожа на фарфоровую куклу. Такая же неподвижная и безэмоциональная.

– Запрыгивайте, – сухо произнесла она. – Подброшу вас.

Еще несколько мгновений мы с ребятами переглядывались, а потом все же залезли во флайт. Стоило последней двери захлопнуться, как флайт двинулся с места, быстро набирая скорость. Когда мы оказались на магистрали, я поняла, что опасность уже позади, и тихо вздохнула.

[6]Крарх – темный дух, который согласно брельским легендам по ночам крадет непослушных детей, когда они сбегают из дома.

Глава 8. Время не лечит

Столица Бервест, Пятый квартал, Приют для животных имени профессора Змеева

Торн

Звук сирен резал слух и был настолько громким и пронзительным, что я, как ни пытался, не мог от него абстрагироваться.

Вложил оставшиеся силы в прыжок, и в следующий момент ощутил твердую, казалось непоколебимую, дверь. Плечо и левый бок заныли от боли – на ту сторону пришелся удар. Но я добился своего – дверь слетела с петель и с грохотом упала на пол. В конце коридора находился выход.

Я обернулся и посмотрел на маленькую Радову. Девчонка застыла на расстоянии нескольких шагов от меня.

Хрупкая, беззащитная и очень отважная. Моя спасительница.

За время, проведенное с ней в клетке, я сумел понять о ней многое. В ее сердце было много боли. Хоть она и умело прятала ее за улыбкой, приятными словами и нежными прикосновениями, я не мог не почувствовать, как сильно кровоточит ее душа. Переживает за пропавшую без вести мать, страдает от несправедливости и жестокости, которыми наполнен наш мир. А еще девчонка мечтает понять, кто она.

Признаться, я тоже очень хотел этого – узнать, кем является Мирослава. Девчонка, покорившая меня своей смелостью и добротой, а моего зверя – своей красотой и головокружительным запахом леса: сухие пряные листья, свежесть росы и тепло солнца…

Запах, проникающий в каждую клеточку тела и греющий душу. Запах, которым просто невозможно насытиться и его невозможно забыть.

Зверь норовился схватить девчонку и унести ее далеко-далеко, но я не позволил ему этого. У маленькой Радовой был план, и я не сомневался, что он сработает. Но чтобы он сработал, мне было необходимо уйти, убежать, скрыться.

Взглянул на девчонку в последний раз. Ее сердце колотилось сильнее моего, на щеках алел взбудораженный румянец.

Я заставил своего зверя сдержать печальный вой. Развернул его тело к выходу, и мы, слившись воедино, выбежали на улицу.

Выпрыгнул на тротуар и чуть не сбил какую-то блондинку, что курила возле лавочки. Она выронила сигарету и округлила глаза. Не обращая на нее внимания, я потянул носом, втягивая сотни уличных запахов, и среди них уловил тонкий, знакомый аромат. Так пахла Рив в человеческом обличье. Кажется, она проходила здесь не так давно. Значит, есть вероятность, что малая где-то рядом. Вот непоседа. Если найду, ей точно не поздоровится!

Я пробежал несколько блоков, свернул в темный переулок и скрылся за мусорными баками.

Оборот получился болезненным. Пребывание в звериной форме столь долгое время – очень опасно.

Я побаивался, что не смогу обернуться человеком. И сидя в клетке, каждую ночь боялся потерять себя, свою личность, свои мысли. Дико боялся исчезнуть, раствориться в зверином сознании. Но лесной запах Мирославы каждое утро вытаскивал мою человеческую половину из пугающей глубины на поверхность, и я вновь оживал. Вновь брал верх над звериной частью себя, и страх разлетался пеплом.

В сумке, которую мне дала девчонка, я нашел одежду и обувь. Она немного не угадала с размером, но я ее не виню, ведь Мирослава не могла предположить, как я выгляжу. В сумке также обнаружился тач и карточка с деньгами.

Маленькая Радова обо всем позаботилась. Правда ни ее деньги, ни тач мне не понадобились, потому что я поднес палец к левому уху, надавил на кожу за ним, и услышал, как пошел звонок.

– Торн! Торн! Ты где? – первой ответила Рив.

Я мысленно улыбнулся:

– А ты используй свой нюх, для чего тебе он дан? Не только чтобы искать сладкие заначки по углам кухонных шкафов.

Рив тяжело вздохнула.

– То то же, – протянул я и отключился, зная, что малая скоро появится здесь.

И не ошибся. Спустя пару минут в переулке показался красный флайт Рив.

Девушка выскочила из флайта на тротуар и побежала ко мне. В следующий миг она уже висела на моей шее. Я с легкостью приподнял ее за талию и обнял.

– Как я рада, что с тобой все в порядке! – кричала она сквозь слезы. Ее пальчики перебирали мои грязные волосы.

Несмотря на то, что Мирослава пыталась мыть меня компрессами, этого было недостаточно, и я понимал, что сейчас мне как никогда был необходим душ. Но, похоже, Рив это совсем не волновало.

– Ну а что со мной могло случиться? – решил подтрунить ее я. – Посидел взаперти пару недель да и только.

Рив надула щеки и ударила меня кулаком в грудь. После этого я опустил ее на ноги. Она обиженно посмотрела на меня и спросила:

– Поехали домой?

– Сначала организуем защиту для Мирославы, а потом можно ехать, – ответил я и снова приложил палец за ухо. Пошел гудок.

Рив скрестила руки на груди и отвернулась от меня.

В этот раз Идан все же ответил:

– Двенадцатый, что случилось? Уже второй раз звонишь.

– Мне нужно, чтобы ты организовал охрану на несколько дней для одной особы. Прямо сейчас, сможешь? – перешел к делу я.

– Имя?

– Мирослава Радова.

В трубке повисла тишина, после которой Идан грубо ответил:

– Уже.

– Что уже? Организовал?

– Да. За ней присматривает Анна.

Его ответ меня крайне удивил. Анна была личным ассистентом Идана и обычно не отклонялась от дел, касающихся только его. И то, что она следила за маленькой Радовой было очень странно. Но разбираться в этой ситуации прямо сейчас я не мог, поэтому поблагодарил Идана и отключил звонок.

Пора было возвращаться домой.

***

Столица Бервест, Приграничье, Поместье Матссон

Идан

– Могу я предложить вам чашечку чая из атайских трав? – спросила госпожа Матссон, когда мы расположились у нее в офисе. – У Инга небольшая плантация в северной части реки за стеной. Взращиваем натуральными методами самые лучшие сорта трав, а работники являются профессионалами своего дела – биологи, эзотерики, которые наполняют растения мощнейшей энергетикой исцеления.

Река Атайка, протекающая через центр столицы, славилась целебными свойствами воды, а травы и цветы, произрастающие на ее берегу считались не менее полезными. Они и правда исцеляли разные людские болезни.

Однако не всем известно, что растения можно рвать только в определенные дни года, иначе вся их целебная сила просто пропадает. Ненароком ковен городских ведьм купил небольшой участок у западной части реки и построил там виллу. Они знают законы природы, у них есть связь с природой, чем-то похожая на ту, которой обладают фиары.

Поэтому доверять способу семьи Матссон по выращивания трав не очень уж хотелось, особенно после упоминания о технике наполнения трав энергией. Мало ли какой энергией они напитывают их. Но отказать хозяйке поместья, пригласившей меня в семейный дом, я просто не мог. Это было бы величайшим не уважением.

– С удовольствием, госпожа Матссон, – ответил я и уточнил: – Ваш муж сегодня присоединиться к нам?

– Нет, нет, что вы. У Инга своих дел полно.

Такой ответ меня немного разочаровал, потому что я надеялся на более тесный контакт с Ингом. Мне необходимо выяснить, что задумал этот скрытный брельиец, решив построить Медицинский Центр в столице, и почему он выбрал именно Пятый квартал. Ведь это довольно оживленный район, где имеется целый ряд оздоровительных центров и клиник, спа салонов и залов красоты, а также множество фитнес-клубов, которые в последнее время очень популярны среди молодежи.

Это было очень подозрительно. И Анна, проделав глубокий анализ происходящего, согласилась с моими выводами. Только выразилась она по-другому:

– Он что-то задумал. Что-то грязное.

– Уверена? – переспросил я.

– У этого типа руки в крови. Весь в папочку своего пошел, – уверенно и очень холодно произнесла Анна, раскрыв передо мной голограмму с портретом отца Инга и всех его злодеяний, выписанных в столбик. Старший Матссон умело скрывал все свои незаконные дела, и жил припеваючи в далеком государстве Брель.

Я пробежал глазами по тексту, зависшему в воздухе передо мной, и остановился на строчках, которые подчеркнула для меня Анна. Начал читать вслух:

– Научная лаборатория «Первый Свет» по генетическим исследованиям человека и животных.

Анна пролистнула слайд голограммы, и перед моими глазами возник алфавит древних. Я вопросительно взглянул на свою личную ассистентку, всегда сдерживающую любое проявление эмоций, как и полагается чистокровной брельийке.

– Первый древний артефакт, – начала пояснять Анна. – Найденный в одной из пещер Адлиона и доказавший существование двуликих, был назван учеными «Онала Рейкрана». Что в переводе с первоисточника означает «Первый Свет».

Я напрягся. Анна прикоснулась пальцем, затянутым в кожу черной перчатки, к тачу, отключив его, и вместе с этим погасла голограмма. Собеседница сказала:

– У меня есть один приятель, который лично знаком с Фрейхом Матссон. Он мой старый должник, и я попросила его копнуть это дело поглубже.

– Думаешь, Фрейх был как-то связан с прошлыми опытами?

Ассистентка пожала плечами.

– Это я и хочу узнать.

Я вздохнул. Ситуация действительно напрягала меня. В нашем государстве мой отец уже давно подписал закон, запрещающий эксперименты в области генома человека и животного. Однако в Брель такого закона не было.

– Нельзя допустить то, что случилось с нами, – серьезно произнес я.

– Мы сами точно не знаем, что с нами произошло. Есть только догадки, – сказала Анна и посмотрела в окно флайта, из которого была видна высотка Иглы. – Если бы доктор Радова не пропала, возможно, мы бы узнали, кто мы есть на самом деле и на что способны.

– По-моему итак все понятно. Из нас хотели слепить послушных солдат. Непобедимых воинов, ассасинов, называй это, как хочешь.

Анна сжала кулаки, но тут же их расслабила. Отвернулась от окна, встречаясь со мной взглядом.

– Доктор Радова всегда говорила, что у нас имеется высшая цель. И я выбираю верить ей.

В черных глазах ассистентки сверкала ненависть на меня и надежда на то, что теория, выдвинутая доктором Радовой – правда. Ведь кому из нас хочется быть обычной марионеткой в руках политиков и богачей. Некоторые из них сейчас гниют за решеткой, но остались и те, кто курят дорогие сигары, попивают ароматные виски и смакуют свою победу, ведь у них получилось создать сверхлюдей, которые находятся в их власти.

Одиннадцать кругов экспериментов принесли тысячи смертей невинных людей. Ублюдки добились своего – им удалось создать около сотни оборотней, а самое ужасное – они держали зверей на коротком поводке. Воля оборотней была в руках тех, кто жаждал власти и тотального контроля, тех, кого совсем не интересовало благополучие и счастье людей.

И если бы не доктор Радова, которая каким-то загадочным способом протиснулась к команду ученых двенадцатой волны экспериментов и тайными методами проводила собственные эксперименты над нами, то все двенадцатые оказались бы такими же марионетками, как и оборотни до нас. Мы и правда были другими. Не похожими на остальных.

Но мы не знали, что доктор Радова сделала с нами. Почему среди отобранных никто не умер, как это было во время предыдущих опытов. Почему мы сильнее, умнее.

Признаться, мы не знали, кто мы. Ну оборотни, и на этом наше понимание заканчивалось.

А потом доктор Радова пропала. Это случилось несколько лет назад сразу после того, как она публично на весь мир заявила о тайных экспериментах над людьми. Потом высвободила нас и сожгла лабораторию, а государственным отрядам стражи предоставила все необходимые имена и улики, чтобы силы правопорядка смогли найти виновных.

– Мне тоже очень хочется верить в это, – признался я.

– Разве не поэтому ты заинтересовался дочками доктора Радовой?

– Нет, Маргарита – моя девушка. И тот факт, что она дочь Радовой здесь не причем, – твердо ответил я.

Глаза Анны сверкнули злостью, хотя внешне она оставалась непоколебимой холодной фарфоровой куклой. Только вот меня не обмануть. Запах ее ненависти душил, стягивал горло, перчил.

– А та, что пахнет по-особому? – спросила Анна. Я напрягся. Мне не нравилось, в какую сторону зашел наш разговор. Анна продолжила: – Ее аромат намного сильнее того, как пахла доктор Радова. Ты ведь тоже чувствуешь его. Поэтому приказал следить…

– Не глупи. – Прервал я собеседницу на полуслове.

Мой зверь встрепенулся и обнажил клыки.

Анна почувствовала его и тихо вздохнула, успокаивая внутренний пыл. Еще какое-то время мы сидели в тишине, а потом ассистентка сказала:

– Ты можешь врать себе самому, совету двенадцатых, но тебе не обмануть меня. Я слежу за тобой. За каждым твоим движением, выбором, поступками, даже за твоим стилем общения с другими людьми. За последние несколько лет я очень хорошо тебя изучила и сейчас я ощущаю, что ты неравнодушен к дочке Радовой и имеешь на нее свои личные планы. К какой именно дочке – ты прекрасно знаешь сам.

Потом она открыла дверь флайта и вылезла наружу, оставив меня наедине с мыслями.

Из раздумий меня вытянул звонок по невидимому каналу. По ритму гудков было ясно, звонит двенадцатый.

«Не вовремя,» – подумал я и нажал на место за ухом, отключая вызов.

– Каким образом будет происходить закрытие бизнесов в Пятом квартале в районе Черепичной? – спросила госпожа Матссон.

Этот вопрос застал меня врасплох, и даже немного взбесил. Зверь внутри прорычал, давая понять, что и ему не понравилось, к чему ведет эта белокурая женщина.