Текст книги "Имя им Легион (СИ)"

Автор книги: Baal

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

========== Азазель ==========

Робин окружало море песка, шепчущегося о вечности. Пустынный остров, на котором не было и следа живого, знойным днём прогревался до самого основания. Идти в сердце этих песков было жарко и глупо, но Робин шла.

Пригодилась сила её фрукта: свить из фантомных рук навес оказалось просто. Солнечные ожоги ненастоящих рук были похожи на щекотку и боли не несли. Ярко-рыжее светило на пустыне небосвода продолжало злиться и жечь ненастоящую кожу.

Зачем она шла вперёд? Куда «вперёд»? Что её зовёт и почему она так упорно, шаг за шагом, проваливаясь в зыбкий песок почти по колени, идёт на этот зов?

Робин почти не удивилась, когда заметила на горизонте скелет разрушенного храма. Его кости-колонны при приближении оказались намного выше, чем она могла вообразить. Идти до руин пришлось долго – пустыня и жар существенно искажали расстояние.

К скелету храма вели изумительно чистые мраморные ступени. Камень был прекрасно отшлифован и не носил на себе ни трещин, ни потемнений. Нереальная белизна.

В сердце у женщины чёрным зверем ворочался страх, и каждую ступень приходилось практически завоёвывать в бое с собственным ужасом. Губы у Робин высохли до корки, навес из рук распался, солнце жгло настоящую кожу.

На то, чтобы преодолеть четыре мраморных ступени, женщине потребовался час.

Храм не сохранил своей красоты. После грабежа и бесчисленных нападений, унёсших за собой все сокровища этого места, осталось только озлобленное на весь мир существо, скалящее свои кости в небо. Усталый путник не нашёл бы здесь тени, паломник – веры, а просящий утешения. Остался только алтарь и его ноша: толстый книжный молитвенник всё также лежал на богато украшенном подносе, точно и не было сотен грабительских налётов.

Робин подошла к алтарю. Мозаика у неё под ногами хрустела и ломалась, как старая скорлупа. Уже нельзя было сказать, что было изображено раньше на полу: птицы? Ангелы? Цветы?

Люди, умирающие в адских муках жертвоприношения?

Рядом с молитвенником стояла крошечная шкатулка, в которой на протёртом бархате покоился человеческий палец. Мясо с него успело сгнить сотни лет назад.

Книга закрывалась на костяную защёлку. Небольшое отверстие прямо говорило о необходимости найти ключ, чтобы вскрыть последнюю преграду перед нутром странного гримуара.

К замку в виде детской челюсти, идеально подошёл ключ-палец от более взрослого скелета. Фаланговые кости были скреплены странным раствором и свободно двигались, как у живого человека. Также двигался Брук: без связок, без мышц и кожи, на одной силе своей души.

Увиденному Робин не удивилась.

С тихим стоном книга открылась. Она звучала, как обычный человек, и её страницы оказались вышиты именно из человеческой кожи. Робин за свою жизнь передержала столько различных книг, что могла безошибочно определить, из чего они сделали: телячья кожа мягкая, козья обладает большой упругостью; хорошо выделанный пергамент мало чем отличается от качественного папируса; келая искусственная бумага, к которой пристрастились дозорные, ощущалась бездушной.

Человеческая кожа самая нежная. Но только не детская, та слишком быстро рвётся даже в самых осторожных руках.

На пальце-ключе обнаружилась гравировка. Символов Робин не знала и не понимала.

Вопреки её опасениям, книга говорила с ней на понятном языке. На страницах молитвенника проступали и исчезали картины прошлого и будущего, настоящее распадалось на миллиарды новых ветвей, и каждая из этих реальностей плодилась и цвела дальше. Некоторые загибались и хирели, другие приносили обильные плоды.

Множество миров, у всех один исток, одна история, вечная, как ничто иное. Дыхание Робин срывалось, она едва могла заставить себя проталкивать ледяной воздух в лёгкие. Её глаза больше не были её глазами: сквозь них на эту реальность смотрели все другие существа, обитающие во вселенной.

Во всех вселенных!

Робин задыхалась и хрипела, а перед её внутренним взором разворачивалась та История, которую она всегда искала. Робин видела, что и как ей стоит делать в будущем, чтобы найти Рио понеглиф, чтобы капитан стал Королём, навигатор написала карту мира, доктор нашёл лекарство… чтобы все они достигли своего предела и ушли в новую бесконечность миров за новыми приключениями и историями.

Но для всего этого ей было нужно дышать. Заталкивать в лёгкие воздух, слишком холодный для знойного дня. Жить, заставлять своё тело работать, качать кровь и потреблять кислород.

Для жизни ей было нужно оторваться от источника этого бесконечного знания и отречься от своей божественной сущности, которую Робин только что обрела. Оставить все миры, все вариации миров без её глаз и внимания, осиротить их без её божественности.

Дышать.

Жить.

Чувствовать.

Забыть всё, что узнала только что.

– Ты – Азазель? – спрашивал молитвенник сотней разных голосов. – Тёмное знание, тайные умения! Ты – это он? Ты знаешь все тайны миров или же ты обычная женщина?

Чтобы закрыть глаза и вдохнуть ледяной и обжигающий воздух, Робин не потребовалось ни капли самообладания. Она не мучилась выбором и не пребывала в раздумьях.

Знания всех миров не стоили и капли горя её семьи.

Молитвенник лежал перед ней, распахнутый и обнажённый. В нём не было тайн и силы, которая наполняла Робин мгновение назад. Это была просто опасная книга, священный фолиант, способный убивать и благословлять одновременно.

Робин взяла книгу в руки. Та оказалась неожиданно лёгкой, словно пыталась понравиться женщине изо всех сил.

Робин знала, что ей нужно делать. Это будет опасно, плохо, зло, она испытает огромное разочарование и боль, её сердце будет разбито без возможности вновь собраться воедино из миллиона осколков.

Книга пахла сырой землёй и плесенью, голова Робин кружилась от этого смрада и собственной безрассудной смелости. Она чувствовала, как в наведённом восторге замирало её сердце и как ледяные искры прошивали её лёгкие. Лишь немного расслабишься, дашь волю этой силе – и вновь соединишься с вечностью и бесконечным множеством миров.

Показывать такое другим было страшно, обрекать накама на страдания – тем более. Но в том всезнании, что жило в голове Робин мгновения назад, не было сомнений: книгу необходимо отнести на корабль.

Её семья… они справятся. Они всегда побеждали своих врагов, так почему же должны проиграть теперь?

Враг хорошо знаком и нет никого более близкого, чем он.

Враг – они сами.

========== Аббадон ==========

Первым это ощутил Луффи.

Робин только подходила к кораблю, а он уже смотрел на неё сверху вниз, неотрывно, как рыбак следит за своим будущим уловом. На щеках у археолога разыгрался нездоровый румянец, возможно, от долгого бега или от той лихорадки, что захватила её ум. И в глазах Нико зарождались и гасли звёзды безумия.

О, конечно, Луффи осознавал, что нельзя пускать археолога на корабль. Лучшим вариантом было бы оставить её на этом проклятом душном острове, точно прокажённую, но Мугивара попросту не смел поступить столь низко: она – его накама, часть его души. А душу нельзя вот так просто отрывать и выбрасывать за борт по кусочку.

Он уже выбросил, больше половины. Вернее будет сказать, что Эйс утащил его душу с собой. Здоровенный такой кусок.

Он отошёл с её пути, получив в ответ улыбку, но не столь благодарную, сколько усталую. И это совсем не вязалось с блеском её глаз.

– Робин, – окликнул Луффи женщину до того, как Нико скрылась в каюте.

Археолог остановилась за несколько шагов до спасительной двери. Замерла, хотя совсем не напоминала мышь перед змеёй – просто ждала, пока Луффи скажет то, что хочет.

– Да, капитан?

Мугивара обдумывал ответ несколько секунд. Спокойствие археолога стало почти ощутимым и ужасно горчило на языке, как и всегда, но это не означало, что всё нормально. Луффи смотрел на тёмные волосы Нико с золотыми крапинками песка в них, и впервые не знал, что ему нужно делать. Столько вариантов, столько путей развития, но это всё казалось слишком неправильным…

– Стрелка Лог-поса настроится через неделю. Чтобы к этому времени на моём корабле не было подобной чертовщины.

Зоро, до того спокойно занимающийся с огромной штангой, замер и прислушался к своим ощущениям. Спустя несколько мгновений штанга упала на крепкую палубу Санни, сопровождаемая руганью Фрэнки и жалобным скрипом досок. Сам же мечник, напряжённый как грозовая туча, был готов напасть в любой момент; ещё пара мгновений ему потребовались для осознания ситуации и принудительного спокойствия. На всякий случай, не убирая катаны далеко, он вернулся к упражнениям со штангой, следя за Нико Робин так же, как и в первый её день пребывания на корабле.

– Я надеюсь, капитан, – ласково обронила женщина, прежде чем скрыться за дверью.

Молчание не длилось долго, но той минуты хватило, чтобы собраться и попытаться успокоить своё шестое чувство. Зоро, всё ещё смотря на дверь, положил штангу и вытер руки полотенцем.

– Мне проследить за ней?

– «Присмотреть» звучит лучше. Но ты верно понял, – Луффи бросил встревоженный взгляд на своего первого помощника, прежде чем расплыться в напряжённой улыбке. – Саааанджии! Я проголодался!

Зоро хмыкнул: в этом-то весь Луффи.

Но Нико Робин действительно взволновала его своим поведением. Блеск её глаз говорил говорил о сумасшествии, а эта спокойная улыбочка… и книга, от которой просто веяло жутью.

Зоро не верил во всякие предрассудки (в конце концов, их капитан победил Бога), но он доверял собственным ощущениям и непредсказуемости Гранд Лайн. К тому же, Новый Мир накладывает свой отпечаток, и ты невольно соглашаешься, что первая половина океана была сущим Раем.

Но, не зная, как можно решить ситуацию, Зоро решает отправиться в кладовку. В конце концов, там хранился весь запас корабельного алкоголя. Пары крошечных бутылочек саке вполне хватит, чтобы снять напряжение.

За неспешным распитием слабого алкоголя проходит час, потом другой. Зоро пропускает обед, – задремал, не услышал зов кока, – а потому решает накормить себя сам.

В камбузе было тихо и умопомрачительно пахло едой – как всегда, Санджи расстарался. Какой-то пирог подходил в духовке, щёлкал таймер.

Вместе с этим Зоро слышал шелест страниц из аквариумной комнаты – видимо, Робин решила устроиться именно там, листая свою проклятую книжонку. Атмосфера аквариума и впрямь располагала к чтению или дрёме. Зоро и сам любил полежать там часок-другой.

Робин-то, конечно, всё больше читала. Разные книги, от детских сборников сказок до страшных, отталкивающих гримуаров. Но вот действительно магической беллетристики у археолога ещё не было.

Зоро поймал себя на мысли, что ему действительно интересно: что за книгу притащила с собой Нико? Все его инстинкты были против того, чтобы Зоро узнавал ответ. Но их оказалось до обидного просто заставить замолчать.

Не было ничего хорошего с любыми магическими штучками, это Зоро знал. Не важно, касалось ли дело «реальной» магии или настоящего колдовства. Даже те же Дьявольские фрукты редко приносили своим владельцам хорошее.

А теперь – точно магическая книжонка. Непонятно, правда, что она за собой принесёт, но вряд ли что-то хорошее. Зоро всегда считал, что самое ужасное, что только можно придумать – это неизвестность. И если уж капитан, до того любивший загадки, тайны и приключения, так обеспокоен, то первый помощник наверняка имеет право на напряжение.

Сейчас, правда, у него не было времени, чтобы рассуждать о мировом порядке и философии. Как-никак, капитан отдал приказ: «присмотреть» за Нико Робин. Смешно даже, это впервые, когда Луффи решается на такой шаг по отношению к кому-либо. Даже когда тогда-ещё-мисс Оллсандей заявилась на их прошлый корабль, Луффи не вёл себя так.

Повзрослел мальчик. Как раз тогда, когда Акаину сломал его сахарный домик, преисполненный мечтами и надеждами.

Аквариумная встречает его полутьмой и призрачным светом, исходящим от различных рыбёшек за стеклом. Нико Робин поднимает голову от своей магической книжки сразу, как только Ророноа подходить немного ближе.

– Капитан приказал проследить за мной, верно? – женщина перевернула страницу, поправляя очки, что съехали на кончик носа.

Жест был довольно милым, но не настолько, чтобы Зоро потерял самообладание.

– Он сказал «присмотреть».

– Конечно.

Зоро сел на диванчик напротив Робин, удобно расположив катаны рядом с собой. Из такой позиции он мог бы атаковать её в любом направлении и с огромной скоростью – не спасли бы даже призрачные руки-цветы и Дьявольский фрукт.

Робин подняла голову и мягко улыбнулась. Вроде бы улыбка была обычная, но Зоро что-то напрягло. Что именно, он понял только тогда, когда археолог погладила его катаны, уже лежащие рядом с ней.

– Вы себя так даже в день нашего знакомства не вели, – с укором сказала Робин, протягивая Зоро его оружие обратно.

– Столько воды утекло.

– Что верно – то верно. Но вы можете успокоиться. Я не собираюсь причинять какой-либо вред команде. Вы же мои накама.

Она так выделила своё «накама», что Зоро едва не поморщился. Слишком было похоже на тон Луффи, но теперь слабо верилось в искренность женщины. Зачем-то же она притащила на корабль проклятую книжонку?

– Даже если бы я хотел успокоиться… не совсем уверен, что способен на это, тем более в присутствии… этой книги. Что там написано?

– Хотите посмотреть, мечник-сан?

– Должен же я знать, что меня в этом всём напрягает.

Робин покачала головой и без слов пересела поближе – на самом деле так близко, что Зоро мог ощущать своим коленом прохладу её яркой юбки.

Зоро получил книгу в свои руки и принимается её листать. Страницы не пустые, есть какой-то текст, не слишком интересный и понятный. А вот картинка оказалась всего одна на целый талмуд – и именно она привлекла внимание Ророноа.

– Это что за чертовщина?

– Молитвенник, мечник-сан. Видимо, осквернённый молитвенник, ведь храм был разрушен и ограблен. Смели всё, подчистую, только стены и остались, – Робин укоризненно поджала губы. – Здесь есть обращения к богам и демонам, но, в основном, именно демонам. Одни могут принести деньги, другие счастье, третьи…

– Не интересует. И ты меня не поняла, что ЭТО за чертовщина?

Он указал пальцем в одну из картин, особенно поразившую его. Множество людей, стоявших на утёсе, словно в очереди, готовились к прыжку с него. Другие же, что уже успели прыгнуть, летели в огромное скопление черноты, и у всех на лицах было одно и то же выражение: каменное спокойствие. Зоро немного позавидовал глупцам: ведь ему даже в медитациях не удавалось обрести столь полезный настрой.

– Аббадон, – выдохнула Робин прямо ему в ухо, обдавая кожу горячим дыханием. За спиной у них плавали рыбы, почти такие же спокойные, как и люди, летящие в пропасть. – Пустота. Полнейшее спокойствие перед любой напастью, перед любой бедой. – Её рука с длинными узловатыми пальцами накрыла ладонь мечника, прижав ту к странице. – Перед любым человеком. Даже перед смертью.

Зоро хочется отдёрнуть руку, но почему-то он этого не делает. Хочется убрать ладонь со страницы, схватить чёртову книгу и выбросить её в море. Потом сняться с якоря и плыть куда глаза глядят, но главное – как можно дальше от этого острова.

Вместо этого Ророноа осторожно погладил выведенные кровью буквы и рисунки. На лице мечника не было ни единого проблеска эмоций, только медитативное спокойствие. Равнодушие.

– Аббадон, – задумчиво повторил он.

Имя оседало в его голове, мгновенно закрепляясь там прочно и уверенно. Это имя отчего-то нравилось ему, оно гипнотизировало своим звучанием, ввергало в приятную негу спокойствия и дарило умиротворение.

Робин отстранилась и аккуратно забрала свой молитвенник из-под руки Зоро. Ророноа даже не пошевелился – так и остался с протянутой ладонью, будто всё ещё ощущал прикосновение к кожаным страницам.

– Я думаю, вам пора, мечник-сан.

Зоро коротко взглянул на книгу. В его сердце не было единой эмоции, на лице не сокращался ни единый мускул, в голове не звучало ни единой мысли.

– Пустое сердце – ясная голова, – услышал он тихий шёпот археолога, едва дойдя до лестницы на палубу.

Он дёрнул головой, будто отбрасывая её слова, и быстро поднялся к солнечному свету. Нико Робин в аквариумной осталась одна.

Наедине с молитвенником и тремя никому не нужными катанами.

========== Люцифер ==========

День у Чоппера не задался с самого начала: Нами впала в депрессию, Усопп подхватил насморк, Фрэнки обжёгся об одно из своих великих изобретений, а Робин и вовсе куда-то ушла с корабля. Больше всего Чоппер, ясное дело, вообще поражался киборгу. Ну как можно обжечь живую плоть, когда ты более чем на пятьдесят процентов состоишь из проводочков и железа?! Доктор никогда это не поймёт.

В общем, всё утро и день Тони-Тони бегал по кораблю от одного пациента к другому, совсем позабыв о просьбе Робин зайти к ней. Археолог просила ещё вчера, но что поделать? Чоппер был уверен, что Нико его простит и подождёт, а вот раны накама, таких сильных в боях и беспомощных в мирное время…

Да и вообще! Чоппер и правда был занят, он даже не успел нормально позавтракать: за столом пришлось перевязывать и обрабатывать раны Зоро. Мечник решил потренироваться – как и всегда! – но после недавней потасовки его раны не зажили до конца. В итоге швы разошлись, и весь камбуз был залит кровью. В прямом смысле.

Хорошо ещё, что сегодня был день уборки у капитана, а не у оленёнка.

Когда наступали сумерки, Чоппер устало сидел в тени мандаринов, пытаясь отдышаться. Рядом на шезлонге лежала Нами, читая свежую прессу и время от времени потирая лодыжку – навигатор споткнулась по пути в камбуз и потянула сухожилия, ещё сильнее увеличивая свою депрессию и шишки на головах накама. Кроме Робин и Чоппера, конечно. Но, в любом случае, доктор, обрабатывая ссадины и синяки, оставленные рыжей, в который раз убеждался, что она страшна не только в гневе.

Определённо, день был неудачным, с какой стороны ни посмотри. Нет, конечно, можно было попрактиковаться во врачебном деле, но кому нужна подобная практика? Лучше бы вообще забыть все врачебные навыки, если бы команда перестала ранить себя. Жаль, что эта мечта была ещё более невыполнимой, чем мысли о панацее.

– За тебя повысили цену, – подала голос Нами. – Ну наконец, а я уж думала, что у них мозгов нет.

– Повысили?! – Чоппер радостно подпрыгнул на месте, роняя мандарин, который он до этого с упорством пытался очистить. К сожалению, копытца не слишком подходили для подобной работы. – И сколько я теперь стою?!

Нами без слов протянула свежую листовку доктору. От удовольствия Чоппер даже исполнил победный танец: мало того, что повысили цену, так ещё и картинку не поменяли! Если признаться честно, то Чопперу очень нравилась его фотография. Она была достаточно милой, чтобы Докторина не волновалась. И ещё на ней была изображена сладкая вата!

Новая цена за его рогатую голову составляла двадцать миллионов бели. Он, конечно, всё ещё оставался самым «дешёвым» в команде, но двадцать миллионов белли не сравнимо с пятьюдесятью тех же бели, согласитесь! Чоппер гордился собой и своими навыками. Выходит, не зря он эти два года тренировался!

– Что там с твоими лекарствами? – Нами потянулась, и крупная грудь едва не выпрыгнула из ошмётков одежды.

Чоппер в очередной раз поразился, как же она любит мизерные купальники. Нет, конечно, Нами была красива, по человеческим меркам. Красивые волосы, красивое тело, бешеный темперамент. Чоппер это понимал, но, будучи всё-таки оленем, не особо интересовался. Но ведь неудобно же!

Лекарства, о которых говорила навигатор, стояли под мандариновыми деревьями, доходя до нужной густоты.

– Они готовы, теперь, думаю, стоит отнести их Робин. Робин! – Оленёнок схватился за голову; он так забегался, что совсем про неё забыл. – Плохо-плохо-плохо! Нами, – он быстро похватал скляночки, – я побегу, совсем забыл, что Робин просила зайти!

– Ладно, ладно, не волнуйся так. Только пришли кого-нибудь, пожалуйста, мне помочь, попозже. Я уверена, что сама не дойду до каюты, ногу просто не чувствую.

– Конечно.

Чоппер старался идти как можно быстрее, но скляночки в руках не сильно помогали. А ещё, когда он спустился из мини-садика Нами на основную палубу и заметил непривычно тихого Луффи, доктор постарался свести шум к минимуму. К сожалению это не помогло: Мугивара обладал по-настоящему звериным чутьём, так что капитан окликнул своего накама уже после третьего шага по палубе.

– Чоппер! Поможешь?

Столь необычная просьба – Луффи, как правило, старался справиться со всем сам, неужели ситуация столь плоха? – помогла Чопперу вновь забыть о Робин.

Атмосфера на корабле изменилась, и вполне заметно. Тони-Тони полагал, что это из-за необычайно травмоопасного дня. Видимо, дело было не только в этом, но и в чём-то ещё, так что, аккуратно расставив колбы на палубе, доктор приготовился слушать капитана.

– Предположим, что я заболел.

Доктор мгновенно оцепенел. Этого он совсем не ожидал услышать от капитана. Да ещё и Луффи так поправлял свою шляпу, будто готовился к бою с очень сильным противником.

– Не волнуйся, это не так. Но предположим, эта болезнь тебе неизвестна.

Оленёнок повторно вздрогнул. Как же так? Он ведь… он ведь два года готовился! Хорошо готовился, он перечитал все книги, которые только смог найти на острове, а Луффи так говорит?

Но на слова доктора о своём опыте Луффи только покачал головой.

– Нет, Чоппер. Можешь гордиться собой.

Чоппер чуть потанцевал. Все-таки, приятно слышать слова похвалы!

– Так вот, предположим, что болезнь тебе неизвестна. Лекарства ты тоже не знаешь. Что ты будешь делать?

Танец радости оборвался, оленёнок задумался.

Удивительно. Чоппер, конечно, не в первый раз видел своего капитана в таком настроении, но не в мирное же время? Когда угрожает опасность накама – пожалуйста. Когда кто-то покушается на его шляпу – конечно. Когда кто-то вредит мирным жителям – само собой. Но сейчас?

– Искать панацею, – нашёл выход оленёнок.

Он даже подпрыгнул от возмущения. Сама ситуация, которую предлагает капитан, просто абсурдна! Он готовился два года, и, пусть это Новый мир, он знает много болезней и ещё больше способов их лечения.

Прыжок был его ошибкой. Одна из скляночек, закачавшись, начала заваливаться. Конечно же, Чоппер быстро схватил её, но из-за габаритов своей шляпы опрокинул остальные. И ту, что он спас, уронил тоже. Просто от негодования.

– Ой, нет, – расстроился оленёнок.

– Не страшно, – усмехнулся Луффи. – Не разбились же?

– Нет, только немного вылились…

Доктор порадовался бы вместе с капитаном, возможно, даже посмеялся бы над собственным поведением, но беспокойство подавило улыбку. Лекарства были, конечно, не очень редкими, но результат смешивания непредсказуем. Корабль мог взлететь на воздух из-за его, Чоппера, оплошности. Доктор собирался смешать по капле от каждой жидкости, не больше, а теперь остаётся уповать на удачу. По четверти каждой склянки – и всё вместе!

– Там было что-то важное?

– Н-нет, ничего такого, что нельзя заменить. Просто это был эксперимент: мне надо было их смешать и посмотреть, что выйдет.

Удача была на их стороне, надо признать. Жидкости слились, образуя красивый золотистый цвет, а запах лаванды разнообразил морской воздух.

– Зато теперь ты знаешь, что произойдёт.

– Ты же не договорил, верно? – Чоппер посмотрел по сторонам.

Нужно было вытереть лужицу, но не использовать же собственные штаны или чехол для шляпы? По счастью, Зоро бросил штангу на палубе, а вместе с ней оставил и полотенце.

– Ах да… Ты не можешь изобрести лекарство.

– Я всё могу! – Чоппер принялся вытирать золотую жидкость. – Я буду стараться!

– Предположим. Что ты будешь делать?

Какой глупый капитан, Чоппер готов повторять свои слова снова и снова, пока Луффи не поймёт!

– Чоппер. – вздохнул капитан; в этом вздохе было так явственно слышно, насколько он устал, что доктор тихонько заскулил. – Пожалуйста.

Полотенце нежно-золотого цвета было отложено в сторону, а Чоппер мотнул головой. Если будет такая ситуация, то что же ему делать?

– Я… буду ждать. Буду пробовать найти лекарство и ждать. Такое бывает: болезнь захватывает сначала тело, затем – ум, но потом она может отступить. Главное… нужно пытаться. И всё выйдет, болезнь отступит.

На самом деле, это не вариант – так учила оленёнка Докторина. Ждать можно что угодно: морепоезд, линкор, нападение, обед и так далее. Но никак не отступления болезни.

Это последний оплот. Бесполезная надежда на исцеление. Ты ничего не можешь сделать, и ждёшь. Твои нервы натянуты, точно струны, и ты срываешься. Не знаешь, что делать. Только ждёшь.

– Кстати, я же тебя отвлёк. Ты куда-то спешил?

Чоппер моргнул. Ну вот, он снова забыл о Робин. И что он за друг-то такой, который не может зайти к Нико уже целый день?!

– Робин! – сказал он, поднимая уцелевшие колбы. – Я искал Робин, она обещала мне дать какую-то книгу по ботанике. Вот…

Атмосфера стала ещё мрачнее, чем была. Казалось бы, что это невозможно, но капитан, как и всегда, рушит стереотипное мышление. Раздражение и злость можно было черпать ложкой прямо из воздуха.

– Робин недавно нашла новую книгу в каких-то руинах. Я не думаю, что стоит её беспокоить, – показательно-беспечно отмахнулся капитан.

Чоппер мгновенно понял, что это напускное. Значит, доктор не ошибся и что-то всё же происходит.

Чутким звериным слухом Тони уловил лёгкий перезвон колокольчиков – забавно, но все техники Робин сопровождались им. Звук был очень красив, но никто, кроме Чоппера, его не слышал. Ещё оленёнок не уловил запаха археолога, а значит, что сейчас выйдет не она сама, а её клон – потрясающе похожий на неё, словно отражение.

– Не стоит так думать, капитан-сан. Чоппер-кун, идём, я сейчас у себя в каюте. Ах да, те самые лекарства! – Колбочки пропадают из его копытец, оказываясь в руках археолога. – Я отнесу это в твою каюту, но не мог бы ты мне помочь? Видишь ли, я забыла книгу. В аквариумной комнате. Капитан-сан, вы же не против, что я заберу у вас собеседника?

Робин подтолкнула Чоппера, не сомневаясь в ответе капитана. Ну да, а что он мог сказать?

Чоппер быстро спустился в аквариумную комнату по крутой лестнице. Фрэнки определённо учитывал неуклюжесть некоторых членов команды, потому что от падения доктора спасли поручни, за которые он уцепился.

Преодолев ужасное препятствие в виде лестницы, оленёнок быстро прошмыгнул в комнату, в очередной раз поражаясь её красоте. Чоппер очень любил рыб, таких ярких и интересных, что на них можно было любоваться часами. К примеру, недавно пойманная рыбка была очень странной: серебряные чешуйки плавно переходили в пёрышки небесного цвета, четыре глаза следили за всем, что происходит, а три пары плавников попеременно шевелились.

– Ай, опять отвлёкся.

Доктор оглядел комнату в поисках книги. Искать долго не пришлось: увесистый том лежал прямо на столе. Но книга не поразила Тони так, как одинокие катаны Зоро. Мечник, обычно никогда с ними не расстающийся, забыл их тут? Просто невозможно. Может быть, капитан так напряжён из-за Зоро?

Определённо, нужно сварить мечнику что-нибудь для улучшения памяти. Забыть собственные катаны, уму непостижимо!

Но книга тоже была интересна доктору. Он оглянулся по сторонам, – не видит ли кто? – прежде чем пролистать несколько страничек. Детское любопытство сыграло с ним злую шутку: испугавшись картинок и обрывков текста про существо с именем «Люцифер», Чоппер быстро захлопнул том. Находиться в полумраке теперь было слишком страшно, поэтому доктор, приняв свою человекоподобную форму, спешно подхватил мечи и книгу, стремясь как можно скорее уйти из темноты.

– Подождите-ка, – доктор остановился посреди лестницы. – Нет, так нельзя.

Он медленно спустился, оглядывая комнату и тщательно отсчитывая каждую из ступенек.

– Я ведь храбрый. Я пират, значит, нельзя бояться какой-то темноты!

В подтверждение собственным словам он кивнул и пошёл к двери, ведущей к каютам через военные доки. Это было несколько быстрее, чем идти, поднимаясь на палубу, но в доках почти всегда царила тьма.

– Я храбрый! – успокаивая себя, сказал Чоппер. – Я смогу… смогу пройти в темноте, я ведь такой же храбрый, как и Усопп! Храбрее!

Что-то пошевелилось за ним, и оленёнок истошно завопил от ужаса. Успокоиться у него получилось не менее чем через минуту пронзительного визга.

– Зоро! Ты меня так напугал!

Ророноа, каким-то образом оказавшийся здесь, никак не отреагировал. Чоппер решил всё списать на лекарства, которые он заставил Зоро выпить, чтобы остановить кровотечение. Вполне могла наступить апатия и тому подобное.

– А, Зоро, ты забыл свои катаны, – Чоппер протянул мечи Зоро, но старпом никак не отреагировал. – Эм… может, ты возьмёшь их?

Мечник бросил короткий взгляд на книгу, которую держал Чоппер, и через невыносимо долгую минуту забрал-таки своё оружие.

– И ещё… ты можешь помочь Нами? Она сейчас в садике, на шезлонге. Просто она потянула ногу, я-то, конечно, перебинтовал по высшему разряду, но… в общем, донеси её до кают, пожалуйста.

Зоро кивнул, отступая в тень. Чоппер же в свою очередь поспешил уйти из доков, но, конечно, не потому, что странное поведение мечника его напугало. Он вообще ничего не боялся. Вот, уже и лестница впереди. Осталось преодолеть двадцать ступенек – и вот уже каюты.

– Чоппер-кун? – Нико Робин, настоящая, уже ждала его наверху. – Ты задержался.

– Не задержался. Я никогда не задерживаюсь, просто другие приходят раньше. Вот, – он протянул книгу, крайне довольный собой.

День явно удался: повысили награду, он вновь спас команду от ранений, сделал множество полезных дел, без которых команда бы загнулась. Книгу принёс.

– А. Ясно. Ты смотрел книгу?

– Да, и что? – он скрестил руки на груди. – Я не мог этого сделать?

– Нет-нет, всё в порядке, – Робин дежурно улыбнулась. – Просто, доктор-кун, ты должен знать, что глупость и гордыня – плоды одного древа.

Чоппер только отмахнулся. Его это определённо не касалось.

========== Сатана ==========

Близился вечер, и солнце уже касалось края моря. Палящие днём лучи сейчас лишь легко оглаживали загорелую и обветренную кожу капитана пиратов Соломенной шляпы, сидевшего на носу своего корабля. Солнце, будто играясь, посветило своим лучиком в глаза Луффи, но тот лишь отмахнулся. Обиженное светило начало скрываться за горизонтом, уступая место сумеркам и туману.

Мугивара вздохнул и понурил голову, садясь в позу лотоса. Ему было просто необходимо что-нибудь придумать, как раньше, или же просто довериться себе. И интуиция, что так часто спасала его когда-то, сейчас могла подсказать лишь один вариант: убираться с острова, не выжидая настройки Лог Поса, но капитан понимает, что это не выход. Придётся бросить и “прокажённую” Робин, так что вариант даже не рассматривается как возможный. Но и альтернатив Луффи не видит.