Текст книги "Абсолют из клана Нефритовый Жезл (СИ)"

Автор книги: Avadhuta

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 49 страниц)

На стадии Проявления Законов Души [5] культиватор должен был развивать определённые аспекты своего сознания, проявляя их в окружающем мире в качестве «личного закона». Я прочитал информацию о способах культивации на стадии Проявления Законов Души [5] в библиотеке клана, и уже даже решил, что за аспект я буду культивировать в первую очередь. Я чётко ощущал, что моим главным аспектом является безжалостность. Именно её я пронёс через все свои воплощения, развивая до абсолютного уровня.

Многие путают такие качества личности, как безжалостность и жестокость. Жестокость – это склонность причинять окружающим боль. По мере развития, жестокость перерастает в садизм, когда человек начинает испытывать удовольствие, причиняя боль другим. А вот безжалостность вообще не имеет никакого отношения к причинению боли.

«Без жалостность». То есть отсутствие жалости. А что есть жалость? Это когда ты считаешь кого-то жалким и ничтожным настолько, что считаешь необязательным применение к нему тех требований, которые неукоснительны для соблюдения нормальными людьми. Калеку можно «пожалеть» и не требовать от него стоять по стойке смирно во время исполнения гимна. Бедняку из жалости можно дать денег, которых ты бы не дал нормальному человеку. Соответственно, безжалостность – это отсутствие особого отношения ко всяким увечным, слабым и обездоленным. И прежде всего безжалостность должна проявляться к самому себе. В этом её принципиальное отличие от жестокости.

Я никогда не считал, что должен обладать какими-то преференциями в силу своей убогости, ничтожности или исключительности. Наоборот, я раз за разом получал силу, используя для этого все свои способности: интеллект, силу воли и способность прямо смотреть правде в глаза. И сейчас я собирался публично раздавить своего оппонента, используя своё самое могущественное оружие.

– Самая безжалостная вещь в этом мире – это правда. Ты знаешь, что я честно прошёл это испытание. Ты знаешь, что все твои слова – ложь и клевета. Ты сознательно создаёшь разницу между своими словами и реальностью. Между своими мыслями и окружающим миром. А потому, твоя мысль слишком слаба и ничтожна, чтобы могущественная Ци откликнулась на неё. Твой удел – быть слабой жалкой тварью, лебезящей перед такими же ничтожными тварями. Твоя основа культивации разрушалась тобой же на протяжении всей жизни. И сегодня ты достиг абсолютного позора, превратившись в мерзкую ничтожную тварь на глазах у всего клана. Такова безжалостная правда!

– Ты-ы-ы-ы-ы!!! – Завизжала мерзкая ничтожная тварь, теряя остатки человечности. – Я убью тебя! Умри!!!

С этими словами старейшина выхватил из пространственного кольца меч и бросился на меня, разбрызгивая кровавую пену, идущую изо рта. Я отразил его выпад с помощью техники силового щита, после чего использовал простенькую технику «Воздушного Лезвия», которая беспрепятственно прошла через шею старейшины, лишив его головы.

Пока голова летела в воздухе, разбрызгивая кровь, я почувствовал, как Ци в моём теле пришла в движение и резко уплотнилась. Только что я перешёл на стадию Проявления Законов Души [5], достигнув первого уровня (41). Своими словами я озвучил действие личного закона души, после чего привёл этот закон в исполнение. И Ци откликнулась на это действие, давая мне возможность для перехода на следующий уровень.

Стоило голове коснуться земли, как вставший на паузу мир продолжил своё движение. Культиваторы повскакивали со своих мест и принялись кричать и визжать, выражая своё отношение к произошедшему. И большая часть зрителей испытывали сейчас восторг и воодушевление от картины абсолютного доминирования. Ещё минуту назад они презирали меня, но сейчас для них была важна сама картина произошедшего, сам «спектакль». В этом мире были проблемы с индустрией развлечений, так что эта короткая стычка заставила окружающих испытать резкий всплеск эмоций. Люди увидели образ Силы, к которой они стремились в своих сердцах. И это породило волну ликования, которую они сейчас выплёскивали наружу в своих речах.

А вот старейшины южной семьи Жань Ю смотрели на меня с дикой ненавистью. Ведь все сказанные мной слова каждый из них принял на свой счёт. Таким образом я одновременно нанёс сильный удар по их основе культивации, и они отлично чувствовали, что на преодоление силы моих слов им понадобится не один год медитаций.

– Ты посмел прилюдно убить старейшину семьи Жань Ю? – Властно произнёс Жань Ю Дань, вставая со своего места.

– А вы посмели напасть на лидера предвыборной гонки на глазах у патриарха клана? На глазах у всех собравшихся гостей? Это не я первым вытащил оружие и нанёс удар. Хотите убедить всех присутствующих в том, что справедливость на вашей стороне?

Жань Ю Дань обвёл взглядом трибуны, и его лицо перекосилось от осознания собственного бессилия. Только что я нанёс второй удар по его вере в себя, а ему оставалось лишь утереться и склонить голову.

– Тан Цзи Тао был в своём праве. – Негромко, но твёрдо произнёс патриарх клана. Его слова заглушили гомон толпы, так что каждый услышал их. – Продолжаем соревнование.

На этом я счёл инцидент исчерпанным. Коротко поклонившись патриарху, я направился на трибуну, где меня уже ждал гарем. Девушки тут же принялись обнимать меня и поздравлять с победой. А учитывая их полуголый, а местами и просто голый вид, я ещё больше проявлялся в умах окружающих в качестве властного повелителя жизни, которому доступно то, о чём другие могут только мечтать. А ведь именно таким и должен быть… будущий патриарх клана нефритового Жезла.

Я посидел на трибуне полчаса, а когда накал эмоций у зрителей спал, свалил вместе со своим гаремом, который уже собирался изнасиловать меня прямо на глазах у зрителей. Поэтому, моё исчезновение никого особо не удивило. Наоборот, народ активно обсуждал мою половую жизнь и гадал, кого же я собираюсь «оприходовать» первым. Я же отвёл свой разгорячённый гарем в личные покои, после чего… свалил по делам, оставив девушек жалобно стенать в разочаровании.

Сейчас, когда большая часть людей наблюдала за тараканьими бегами, было самое время наведаться в Зал Собраний клана. Именно там находились росписи на настенных панелях, в которых были зашифрованы ключи к расположению Нефритового Жезла. Я уже пытался наведаться сюда за день перед свадьбой, но меня мягко развернули, аргументировав это тем, что в зале идёт важное совещание старейшин.

Охранник на входе в зал предпринял слабую попытку остановить меня, но я отодвинул его в сторону со словами о том, что не стоит стоять на пути у наследника северной семьи Ю Жань. Картины на стенах зала были довольно любопытными, хотя шедеврами я бы их не назвал. Там изображались сцены того, как великий патриарх Ю Жань Ю основал свой клан, и что за разврат с содомией он вытворял со своим гаремом последующие полторы тысячи лет.

Исследуя знаки, описанные в тайном послании, я добрался до картины, где по всем признакам должен был находиться ключевой элемент головоломки. Вот только на её месте располагалось изображение, выполненное в другом стиле. Я отчётливо видел, что это работа совершенно другого художника. Более того, это была дикая мазня, от вида которой хотелось плеваться. Поэтому, её загораживала небольшая ширма и большая ваза. Просканировав панель псионикой, я убедился, что тут не просто замазали одно изображение и нарисовали другое, а заменили саму основу. Даже древесина по составу отличалась от соседних панелей.

Разочарованно вздохнув, я просмотрел все оставшиеся картины, но так и не смог понять, где же мне искать легендарный Нефритовый Жезл. Вернувшись в личные покои, я с горя погрузился в пучину страсти, обрадовав этим свой гарем. Ведь они-то именно за этим меня с соревнования и вытащили.

Вечером, когда были подведены итоги первого дня борьбы за «царский трон», я встретился с Ю Жань Вонгом, с чьего лица не сходило озабоченное выражение. Несмотря на второе место в забеге, в итоговом рейтинге он занял всего одиннадцатое место. На первом, разумеется, был я, а ещё девять мест занимали представители южной семьи, в том числе сам Жань Ю Дань на втором месте.

– Тан Цзи Тао, нам нужно серьёзно поговорить. – Обратился ко мне мой зять.

– Нужно. – Кивнул я. – Там, где нас никто не сможет подслушать.

Мы прошли по коридорам дворца и забрались в разукрашенный кабинет, который при этом не отличался размерами. Он был даже меньше, чем кухня в панельной девятиэтажке советского образца.

– Это малая комната для переговоров. Тут нас никто не услышит.

Я просканировал каменные стены метровой толщины и убедился в том, что там нет никаких тайных проходов. А окруживший нас барьер позволил надеяться, что никто не сможет пробиться сюда с помощью техник слежения. Это не давало полной гарантии приватности, но я был уверен, что в комнате нет печатей Ци, которые могли бы записать наш разговор.

– Семья Жань Ю решила в этом году победить на выборах любой ценой. Уже сейчас они обходят нас почти во всём. Если так пойдёт дальше, то в последнем туре клан будет выбирать между двумя представителями южной семьи.

– Полагаю, нам нужно что-то, что поможет привлечь голоса избирателей. – Согласно кивнул я. – Что-то, связанное с древними традициями клана, его текущими проблемами и обещанием светлого будущего.

– Да. Но что это может быть?

– Нефритовый жезл основателя клана. Что ты можешь рассказать о нём?

– Нефритовый жезл великого патриарха? Эту карту не разыгрывали уже четыреста лет. А сам жезл пропал семьсот лет назад. Думаешь, кто-то поверит нашим обещаниям найти его?

– Обещаниям? Нет, нам нужны не обещания, а сам жезл.

– Что?!! Но он ведь утерян! – Ю Жань Вонг ажно весь затрясся от одной мысли о том, что кто-то может найти это бесценное сокровище.

– Расскажи мне о нём.

– Хорошо. – Немного пришёл в себя мой собеседник. – Святой Нефритовый Жезл Нефритового Святого Предка был великим сокровищем ранга Святого Предка. Наш великий патриарх Ю Жань Ю добыл его в реальности бессмертных, после чего решил вернуться в бренный мир Области Цзян. Тут он основал клан Нефритового Жезла. Благодаря священной силе Святого Нефритового Жезла Нефритового Святого Предка клан получил множество великих культиваторов стадии Постижения Ци. После смерти великого патриарха от истощения в результате трёхмесячного непрерывного оргазма клан почитал Нефритовый Жезл как величайшую святыню и бережно хранил её на протяжении двух тысяч лет.

– К сожалению, семьсот лет назад клан столкнулся с угрозой утраты этого великого сокровища. И тогда патриарх Ю Жань Чмонг спрятал Нефритовый Жезл и вызвал главу вражеского клана Железного Пестика на дуэль. В результате, он погиб и унёс тайну расположения реликвии в могилу вместе с собой. Его могилу даже вскрывали семьдесят три раза, но так и не нашли никаких следов, ведущих к тайне нахождения Нефритового Жезла. С тех пор наш клан скатился до уровня второстепенного клана, хотя мы всё ещё пользуемся благословением Святого Нефритового Жезла Нефритового Святого Предка, что означает, что он всё ещё находится на территории нашего клана.

– Да-а-а-а… поучительная история. – Протянул я, осмысливая сказанное. – В общем, когда я нырнул в тот самый источник, то нашёл там запись Ю Жань Чмонга о том, где нужно искать Нефритовый Жезл.

– Что!!! – Ю Жань Вонг подскочил на ноги, отбросив стул, на котором сидел.

– Вот только этой информации недостаточно. Вторая часть должна была содержаться на одной из картин в Зале Собраний клана. Сегодня я изучил этот зал и выяснил, что нужная картина была заменена какой-то нелепой мазнёй.

Из Ю Жань Вонга будто выдернули шрифт, и он обессиленно рухнул на соседний стул.

– Эта картина была уничтожена Жань Ю Лэнгом через сорок лет после смерти Ю Жань Чмонга. Тогда разразился большой скандал, и Жань Ю Лэнг даже был вынужден досрочно покинуть пост патриарха. Оригинальная картина не сохранилась.

– Может быть кто-то помнит, как она выглядела? – Спросил я, чувствуя, как рушатся все мои надежды на обладание модной цацкой.

– Кто? Прошло шестьсот шестьдесят шесть лет с того момента, как эту картину видели в последний раз. Мой отец является абсолютным долгожителем среди членов клана. Ему почти пятьсот лет. Только изгнанный старейшина Ю Жань Шень старше его. А кстати… ему в этом году исполнится семьсот семь лет. Он вполне мог видеть эту картину. Его изгнали из клана через двадцать один год после смерти Ю Жань Чмонга и за двадцать лет до уничтожения картины. Вопрос в том, помнит ли он, как она выглядела?

– Думаю, стоит пойти и спросить. Это наша единственная зацепка. – Предложил я.

– Пойти и спросить? Думаешь, это так просто? Уже шестьсот восемьдесят пять лет он ждёт, пока кто-то из старейшин не придёт и не признает его правоту. Злые языки говорят, что жив он только потому, что поклялся, что не умрёт, пока клан не примет его обратно.

– Ну вот! Что нам стоит исполнить его желание? Думаю, ради этого он вспомнит, как выглядела эта картина.

– Ни один старейшина не согласится на это. Даже я не отважусь на такой шаг, особенно перед выборами. Та история… была просто слишком постыдной. Даже для нашего клана.

Мне даже страшно представить, что бы это могло быть.

– Старейшины на такое не решатся, а вот меня это не остановит. Наша святыня должна быть найдена любой ценой! – Восторженно высказался я. – Только Святой Нефритовый Жезл Нефритового Святого Предка может нас спасти!

Выслушав мои слова, Ю Жань Вонг только тяжело вздохнул и согласно кивнул.

– Ты как официальный наследник имеешь право сделать это. Это будет твоим и только твоим решением. – После этого он посмотрел на меня странным взглядом и немного отодвинулся.

О боже, да что такого там могло произойти?

– Где мне найти этого Ю Жань Шеня?

– Я запишу дорогу к нему на нефрит. После того, как считаешь информацию, я заберу нефрит и уничтожу его.

Вот же Штирлиц! Прям шпионские игры какие-то.

– А за что его изгнали из клана? – Полюбопытствовал я, сохранив в своём сознании «карту сокровищ».

– Я не могу тебе сказать. Спроси у него самого. Он об этом каждому посетителю рассказывает. Семь сотен лет прожил, а так и не набрал ума достаточно, чтобы понять, когда стоит молчать, а когда говорить.

Ну всё! Я же теперь спать не смогу, пока не узнаю, что там этот долгожитель натворил. Отправляюсь немедленно!

Выйдя из комнаты для переговоров, я направился в свои покои, чтобы забрать гарем. Я не был настолько самоуверен, чтобы оставлять своих девушек здесь, пока сам я буду где-то шататься. По пути я услышал восторженный шёпот, доносящийся из-за угла, и остановился, чтобы послушать.

– Он вышел из лабиринта, и само солнце померкло в сиянии его величия!

– Да ты что? А дальше?

– А потом эта собака из семьи Жань Ю начала оскорблять его. В ответ великий изрёк невыразимую мудрость, которая полностью разоблачила лицемерные замыслы его завистников. И когда собака Жань Ю напала на великого, тот просто взмахнул рукой, и величественная непостижимая Ци вышла из его пальца и обезглавила предателя.

– Ах! Почему я не видел этого сам? Как я мог пропустить лицезрение величественной непостижимой Ци?

Да уж… Обо мне тут уже сказки сочиняют. Я направился дальше, и стоило собеседникам увидеть меня, как они склонились в глубоком поклоне.

Забрав гарем, я отправился в место, указанное Ю Жань Вонгом. Это была пещера на самой границе владений клана. Хорошо хоть на улице уже была ночь, так что я поднялся в воздух, используя телекинез, и невидимый полетел в нужную сторону. Добравшись до пещеры, я зашёл в неё и вскоре обнаружил в одном из закутков древнего как сам мир культиватора. Его лицо было покрыто морщинами, а подслеповатые глаза щурились, пытаясь рассмотреть меня в свете ночника.

– Кто это посетил меня? – Произнёс старик неожиданно весёлым голосом.

– Ты Ю Жань Шень? – Спросил я его.

– Да, это я. – Важно кивнул он в ответ.

– Я наследник южной семьи Тан Цзи Тао. У меня есть к тебе вопрос, от ответа на который зависит судьба всего клана.

– Правда? Судьба всего клана? Вы, наконец, признали, что моё изгнание было ошибкой?

– Нет. Впрочем, я могу отменить твоё изгнание, если получу удовлетворяющий меня ответ.

– И что ты хочешь услышать?

– В Зале Собраний клана восьмая панель на левой стене заменена на новую. Я хочу знать, как эта картина выглядела семьсот лет назад. Ты помнишь её?

– Помню ли я её? Ты действительно спрашиваешь, помню ли я восьмую картину на панели слева в Зале Собраний? А хотя… ты ведь не знаешь, за что меня изгнали из клана?

– Нет.

– Именно! И никто не знает! Никто в этом клане не знает, за что меня изгнали. Вот уже больше пятисот лет. Они лишь говорят, что я совершил ужасный постыдный поступок, но никого не волнует, что же я сделал на самом деле. Я дал клятву патриарху Ю Жань Ляну, что не буду рассказывать о своём поступке, если мой собеседник не согласится выслушать меня. И за последние пятьсот лет никто из тех, кто посетил меня, не согласился узнать, за что меня изгнали! Вот, ты? Ты хочешь узнать, что я сделал такого, чтобы заслужить изгнание из самого развратного клана Области Цзян?

– Хочу. – Кивнул я.

– Вот! Я же говорил… Что? Ты и вправду хочешь узнать? Ты хочешь выслушать меня?

– Да, конечно. Я хочу узнать, почему тебя изгнали.

– Да! Да-а-а!!! Я расскажу! Расскажу!!! Слушай же мою историю. Это произошло через двадцать один год после смерти Ю Жань Чмонга. Все в клане тогда были одержимы поисками Нефритового Жезла, и я тоже загорелся этой идеей. Я тайно вскрыл могилу Ю Жань Чмонга и полностью исследовал его тело, но так и не нашёл никаких подсказок. И тогда я решил, что информация о нахождении жезла может содержаться в настенных панелях, которые Ю Жань Чмонг нарисовал лично! Конечно, это произошло ещё за десять лет до того, как он спрятал нефритовый жезл, но та история с кланом Железного Пестика тоже возникла не за один день.

– В общем, однажды ночью я отправился в Зал Собраний клана, чтобы внимательно изучить все картины. Тогда я уже был одним из старейшин северной семьи. Самым молодым старейшиной за всю историю клана. Я начал изучать картины и внимательно рассматривал все элементы изображений, пытаясь найти тайные знаки. И я даже что-то такое нашёл. Но потом я добрался до восьмой панели на левой стене и внезапно осознал, что на ней изображена техника парной культивации уровня бессмертного!

– Наблюдая за тем, как на картине великий патриарх Ю Жань Ю занимается сексом со своим гаремом, приняв форму осьминога с тысячей щупалец, я неожиданно испытал сильнейшее сексуальное влечение. Я не мог отвлечься от картины, но в то же время страсть терзала моё тело. А потому, я сбросил свои одежды и начал мастурбировать, глядя на картину и постигая заключённую в ней божественную мудрость. Скоро я кончил, и моя сперма попала на картину. Но это только придало ей ещё большую глубину, так что я продолжил мастурбировать. Всю ночь я наяривал свой «нефритовый жезл», пока вся картина не покрылась моей спермой, так что уже ничего нельзя было разобрать.

– И когда первые лучи солнца проникли в окно, я пришёл в себя. Осознав, что я наделал, я попытался скрыть все следы. Увы, за ночь моя одежда была разорвана потоками Ци, исходящими из моего тела, так что я решил просто слизать всю сперму с картины. И стоило мне только прикоснуться к ней языком, как в зал зашёл патриарх Ю Жань Лян. Он бросил на меня парализующую технику, и я замер перед картиной, не в силах двинуться. Сразу после этого он собрал всех старейшин на срочное совещание, показал им меня в таком неприглядном виде, и они все единогласно решили изгнать меня из клана.

– И даже сегодня, прямо сейчас я отлично помню, как выглядела восьмая панель на левой стене в тот день. Это было самое незабываемое зрелище за всю мою жизнь. С той ночи, каждый раз, когда я закрываю глаза, то вижу этот величественный образ. И ещё! Пока я стоял с языком, прижатым к картине, краска успела раствориться и въелась в мой язык. Так что можно сказать, что эта картина теперь всегда со мной, ха-ха! Ну как? Как тебе моя история?

– Отвратительно! Действительно отвратительно. – Скривился я. – Но я готов отменить твоё изгнание, если ты запишешь на нефрит то, как выглядела эта картина.

– Правда? С радостью. Вот, у меня тут есть подходящий нефрит. Как раз на такой случай берёг.

С этими словами старик суетливо залез в сундук и вытащил нефритовую табличку с золотыми узорами. Он сосредоточился и записал туда образ, после чего передал табличку мне. Я сосредоточился на ней, и тут в моё сознание проникло изображение картины… покрытой спермой в три слоя.

– Да млять!!! Что за мерзость! – Воскликнул я, отбрасывая табличку. – Я хочу это развидеть! Идиот!!! Мне нужно знать, как выглядела картина до того, как ты её испохабил.

– А-а-а-а… Что же ты сразу не сказал? – Потерял весь свой задор Ю Жань Шень. – Я не помню. Я отлично помню, как картина выглядела утром, но всё остальное стёрло из моей памяти начисто. Думаю, в этом виноват один из старейшин, который наложил на меня технику стирания воспоминаний. Из-за этого я не смог вспомнить, что за великую технику бессмертного я постиг той ночью. Ну да ладно. Я рассказал тебе всё, что знал, и теперь ты должен признать, что я вовсе не самый развратный и двинутый культиватор за всю историю мироздания, и вы принимаете меня обратно в клан.

– Нет, ты не самый развратный культиватор за всю историю мироздания. До основателя клана Нефритового Жезла тебе ещё далеко. Хотя ты ближе всех подошёл к его свершениям. Но вернуть тебя обратно в клан я не могу. Ведь я так и не получил того, что мне было нужно.

– Обманщик! Лицемер! Ты такой же как все они! Неужели тебе так жалко просто признать, что я тоже часть клана? – Заплакал старик. – Я живу в этой пещере почти семьсот лет, и за всё это время никто из членов клана не признал меня своим родственником. Что тебе стоит? Ты ведь даже не носишь фамилии клана. То есть тебя приняли в него. Но при этом ты отказываешь мне, старейшине клана, в праве, которое я имею по праву рождения.

– Ладно, ладно, не реви. Ю Жань Шень, сегодня я признаю тебя частью клана Нефритового Жезла. Все мы одна семья, какими извращёнными ублюдками бы мы ни были. И ты являешься родственником каждому члену клана. Ты самый старый представитель клана, и несомненно достоин того, чтобы стать почтенным старейшиной. Всё. Теперь ты доволен?

– Да… да! Благодарю вас, молодой господин. – На глазах у старика засияли слёзы радости, и он поклонился мне до земли. – Теперь я могу умереть спокойно. Я опять часть клана.

Голос старика становился всё тише, и я ощутил, какую безмерную ношу он нёс на себе всё это время. Быть изгнанным из семьи. Лишиться всего из-за одной небольшой… ну, хорошо, из-за одной очень большой ошибки.

– Не торопись умирать. – Ободрил я его. – Ты ещё должен воспитать поколение долбанутых на всю голову извращенцев, которые заменят тебя.

– Да, да, молодой господин. Вы правы! Я должен поделиться своей мудростью с молодым поколением клана? Вот, я дарю вам этот нефрит, на котором сохранены самые сокровенные знания о моей технике культивации. – Протянул он мне тот самый нефрит, на который записал изображение.

Я закатил глаза, но принял этот «дар». Мне не сложно. А всем этим чванливым старейшинам стоит взбодриться, увидев и узнав всё то, что узнал сегодня я. Не мне же одному страдать от этого невероятного по уровню омерзительности зрелища. Я с благодарным кивком взял нефрит и сохранил его в своей пространственной печати.

Распрощавшись со стариком, я вернулся в клан и попытался стереть терзающий меня образ картины, занявшись сексом со своим гаремом. Думаю, зрелище перепачканных в сперме девушек сможет затмить зрелище перепачканной в сперме картины, на которой хентайный тентаклевый монстр насиловал тысячу девушек за раз.

Утром следующего дня начался второй этап борьбы за власть. Через лабиринт в общем итоге смогли пройти шестьдесят семь человек. Все они должны были участвовать в боях друг с другом по обычной «олимпийской» схеме. Каждый день проходили все бои чемпионата, а на следующий бои начинались сначала, но с другим распределением участников. Всего боям посвящалось три дня, в результате чего определялось три чемпиона. А потом составлялся итоговый рейтинг, где учитывались все бои участников.

Основным требованием к проведению боёв было ограничение на смертельность техник. За убийство или калечащие ранения боец мог быть дисквалифицирован или даже изгнан из клана. Впрочем, это не помешало мне проявить свою безжалостность, сражаясь со всей серьёзностью даже с самыми слабыми противниками. Как правило, мне хватало или одного удара кулаком, или хорошего пинка, или одной простой техники «Взрывной Удар».

Вот, кстати, о техниках. Как я уже говорил, телекинез тут не был известен никому, так что и техник по его использованию почти не было. Почти, потому что одна низкоуровневая техника всё-таки была. С помощью телекинеза там создавался отталкивающий взрыв рядом с рукой, который откидывал противника, нанося ему дробящий урон.

Вообще, техники на стадии Проявления Законов Души [5] имели совсем другое значение, чем раньше. На стадии Кристаллизации Ядра [3] и ранее техники были всем. Без них в принципе было невозможно использовать Ци. А вот на моём уровне Ци уже обладала особыми свойствами, которые можно было проявлять и без каких-либо техник. Например, при наличии «огненной Ци», культиватор мог применять огонь любым способом, на который ему хватило бы энергии и контроля. И техники были лишь самым удобным и отработанным приёмом манипуляции Ци, который банально снижал требование к уровню контроля Ци.

Возвращаясь к технике Взрывного Удара. Местные культиваторы знали, что «стихия» у этой техники весьма странная. Используя её, культиватор мог развить склонность к телекинезу, но не понимая сути этого воздействия, никто не мог добиться большего, чем небольшой всплеск силы отталкивания. Так что Взрывной Удар был техникой для плебеев, которые даже не собирались достигать высоких уровней культивации. И когда я раз за разом выносил серьёзных бойцов одним ударом этой техники, это основательно рвало шаблон всем присутствующим.

Я мог бы использовать и другие техники… но зачем? Мой телекинез был самой сильной моей «стихией», так что даже такой простой удар при желании мог банально превратить противника в кровавый фарш. Мне даже приходилось сильно сдерживаться, чтобы никого не покалечить. Я прямо почувствовал себя главным героем аниме «One Punch Man».

Наконец, в четвертьфинале я встретился с самим Жань Ю Данем. Вот его я жалеть точно не собирался. Наоборот, следовало сразу поставить его на место, показав, насколько он слабее меня. Из всех встреченных мной противников он был самым сильным, имея восьмой уровень Проявления (48), такой же, как у патриарха клана. Правда, если патриарх находился на пике восьмого уровня, то Жань Ю Дань лишь на начальных этапах.

– Тан Цзи Тао, сейчас я покажу тебе твоё место. – Мрачно изрёк мой противник, выйдя на арену. Говорил он тихо, так что слышать его мог только я.

– Моё место на троне патриарха. Это и так всем известно. – Ухмыльнулся я в ответ.

– Все готовы? Начали! – Дал команду судья поединка.

Жань Ю Дань окружил себя сильным щитом и собрался использовать какую-то технику, но я был быстрее. Протянув вперёд руку, я использовал технику Ледяные Заряды, которая выстреливала множеством мелких сосулек. Одновременно, на каждую из сосулек я наложил технику Взрывного Удара, которая должна была повысить «бронебойность» зарядов. Сосульки летели в пределах широкого конуса, так что уклониться от них было крайне сложно. Мой противник понадеялся на свою защиту, что и стало его приговором. Пара десятков сосулек буквально изрешетила его, пробив тело насквозь. Громко хрюкнув, Жань Ю Дань упал лицом вниз на арену и замер изломанной куклой.

– Ты-ы-ы-ы!!! Ты убил его! – В ужасе завопил судья.

– Да не, я бы не смог убить его такой слабой техникой. – Отмахнулся я. – С ним всё в порядке. Вот, смотрите.

С этими словами я кинул на тело технику исцеления, и все раны тут же затянулись, возвращая главу южной семьи в мир живых. А последующий удар молнией в задницу заставил его рефлекторно согнуться, из-за чего тело подлетело в воздух на пару метров. Резко придя в себя, Жань Ю Дань поднялся на ноги и принялся озираться, пытаясь понять, что произошло. А секунду спустя до него дошло, что штаны у него на заднице полностью прогорели, так что сейчас он «светит булками» перед всем кланом.

– Видите? Жив и здоров.

– Победитель Тан Цзи Тао. – Вынужден был признать мою победу судья.

Мой противник же, едва услышав эти слова, бросился прочь, скрываясь в толпе своих последователей.

Больше сегодняшние бои ничем особым не запомнились. Я ожидаемо занял первое место, после чего отправился во дворец в окружении гарема. Но стоило мне зайти в свои покои, как следом за мной зашёл и Ю Жань Вонг.

– Сегодня днём амулет в сокровищнице клана показал, что изгнанный старейшина Ю Жань Шень умер около полудня. Ты никак с этим не связан?

У меня не было ещё времени обсудить с тестем результаты общения со старейшиной, так что вопрос был закономерным.

– Нет. Я сейчас же отправлюсь проверить, что произошло.

– Я с тобой. А ещё возьмём два десятка охраны. После смерти изгнанного старейшины мы должны позаботиться о его достойных похоронах. Все разногласия исчерпались после его смерти, и мы обязаны провести все ритуалы и церемонии, положенные старейшине по праву рождения.

Старик от таких речей прослезился бы. Я один смог бы добраться до пещеры за полчаса, но в составе отряда нам пришлось бежать три часа. Тут как раз было расстояние около сотни километров, так что чем-то мне этот забег напомнил «предвыборную гонку».

Добравшись до места, я в сопровождении Ю Жань Вонга зашёл в пещеру и направился в уже известный мне закуток. Тут моим глазам предстала неприглядная картина. Старейшина лежал на полу рядом со стеной, так что его голова опиралась на стену. Одет он был в праздничные одеяния старейшины. А в его груди напротив сердца был воткнут кинжал. Но главным было не это, а то, что кинжал оказался отравленным. Более того, из-за действия яда всё тело Ю Жань Шеня раздуло как воздушный шар. Язык вывалился у него изо рта и к своему удивлению, на этом языке я заметил элемент изображения, который содержал именно ту подсказку, которой мне не хватало.

Вчера по пути во дворец, я ещё раз изучил картину и убедился в том, что самый важный её элемент скрыт под особо «смачным» куском белой субстанции. А сейчас я смог увидеть этот фрагмент изображения, хотя и в зеркальном отражении.