Текст книги "Убежище в Метро. Год 2033 (СИ)"

Автор книги: ArtNay

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

– Не помнишь нас. Точнее помнишь, но постарался забыть. Страшно. Мы понимаем. Мы не хотим вам зла. Мы хотим подарить вам мир на поверхности. Но там, под землёй, мы чувствуем наших братьев, они спят. В большом, как это будет по человечески, да, нашёл у тебя в голове, бункере. Освободи их, помоги нам и мы поможем вам. Мы…

В этот момент яркая вспышка прервала разговор. Темнота. А потом Артём понял, что лежит вниз лицом. Потом появились звуки.

– Только дёрнись, мутант, и твои мозги станут запечёнными в собственном соку.

Артём резко поднялся на колени и увидел картину, которая его поразила: Чёрные лежали лицом в снег с вывернутыми назад руками, а бойцы прикрытия надевали на них наручники из каких-то пластиковых лент.

– Постойте! Они не хотят нам вредить, они хотят нам помочь.

В этот момент на его плечо рука в бронированной перчатке.

– Поверь, парень, если бы они причинили вам вред, то были бы уже кусками прожаренного мяса.

Артём повернул голову. Перед ним стоял человек, который их послал на задание, Хоффман, кажется.

– А-А-А… Как так? Почему вы не валяетесь, как полковник и остальные?

– А чёрт его знает. Даже голова не болела как у вашей группы.

– Артём. Мы их не слышим. Не можем понять. Не убивают, но и не отпускают. Они странные. Чего они хотят?

– Они вас бояться. Но хотят понять, кто вы. Не сопротивляйтесь.

– Хорошо.

Хоффман посмотрел на замершего Артёма.

– Ты чего?

– А? Они со мной говорили. Не понимают, почему вас не слышно. И не могут понять, почему не убиваете и не отпускаете.

– Артём, ты молчал и они тоже. Хотя, может, что-то вроде телепатии, или как там было комиксах фантастики. Ладно, не суть. Возвращаемся на базу, там и поговорим, через тебя, раз уж ты у нас переводчиком с мутантского на людской записался. Все борта уже в пути.

Новосибирск.

После доклада командованию ОСКОМ, полковник Хлебников сидел в тревожке. Хрен её знает, как там обернётся, поэтому все войска ОСКОМ подняли по тревоге. В комнату вошел дежурный.

– Товарищ полковник, вас к аппарату.

Кивнув бойцу, он встал и пошёл за ним. Пройдя тамбур, он подошёл к тумбе и взял телефон.

– Хлебников у аппарата.

– Слава, это я, Виноградов.

– Слушаю, тащ генерал.

– Короче, Слава, командиры решили, что хер редьки не слаще, положение с “зелёнкой” с каждым месяцем всё хуже и хуже, так что решили пойти на контакт с этими лётчиками.

– Понятно. Какая у меня задача?

– Сейчас берёшь своих бойцов, побольше ПБ, акумов и по три зелёнки на каждого, я распорядился, тебе всё выдадут. Потом поднимешься через третий вход. Идёшь в соседнее здание, это которое шестьдесят третье.

– Это где спец библиотека дома офицеров была?

– Верно. Поднимаешься на крышу и общаешься с ними. Нас очень интересует эвакуация отсюда. Всех, и наших и с диких станций. Но в первую очередь тех, кто верен ОСКОМ. Детей и женщин желательно первым рейсом.

– Понял. Сеанс связи с ними через сколько?

– Так, у нас сейчас полдень. Через два часа. Идёте с запасом времени. Если будет много тварей, вызывай подмогу, тут на низком старте ещё три группы будут ждать. Всё, Слава, давай, удачи, с Богом.

– Давай, Толя.

На крыше здания.

За два часа ничего особенного не произошло. Всё было на удивление спокойно. Хлебников осматривал прилегающие улицы, и ему становилось грустно. Он помнил этот город до войны, живым. А сейчас только снег, радиация и смерть. Его аккуратно тронули за плечо.

– Товарищ полковник, «Зевс» на связи.

– Понял, переключай на меня.

Молча кивнув, радист что-то покрутил в радиостанции, потом повернулся к полковнику и начал отсчёт пальцами. Три, две, одна.

– Ольха-Зевсу, Ольха-Зевсу, приём.

– Зевс-Ольхе. Слышу вас громко и ясно.

– Зевс, я Ольха. Являюсь представителем Особого Комитета Новосибирского метрополитена. Являюсь полковником 24-й бригады спецназа.

– Это Зевс. Понял вас, Ольха. Являюсь представителем ГШ ГРУ. Доложите обстановку в городе и метрополитене.

– Город подвергся удару ракеты из КНР. Так называемая “грязная” бомба. Радиация зашкаливает. Имеем сведения о жилом бункере на той стороне реки, между берегом и станцией Студенческой, там всё так же плохо, как и у нас. В метрополитене ОСКОМ под руководством бывших военных находятся четыре станции и станция Гарина-Михайловского, где находится лазарет. Запасы радиопротекторов на исходе. Требуется срочная эвакуация, хотя бы женщин и детей.

– Вас поняли. Ситуация Омега. Имеем два анклава. Тяжёлая ситуация с радиопротекторами. Там, где вы находитесь, есть возможность принять груз с воздуха вместе с группой подготовки эвакуации?

– Есть. Мы на красном проспекте рядом с Императорским Сквером. Середина дороги чистая, только сугробы снега, по бокам остовы машин.

– Принято. Есть возможность подать дымовые сигналы вдоль траектории сброса?

– Да. Пять минут и будут дымы.

– Принято, ожидаем, делаем разворот в вашу сторону.

Раздав команды, полковник остался с радистом ожидать результата.

– Ольха-это Зевс. Вижу дымы.

– Подтверждаю, три красных дыма вдоль дороги по центру.

– Опознание принято, ждите посылки.

Полковник осматривал небо, пытаясь увидеть самолеты. Вдруг из разрыва облаков вынырнуло четыре настоящих гиганта, идущих ромбом. Послышался гул винтов, но что странно – полковник не слышал звука моторов. Идя на высоте, где метров семьсот, лётчики заходили на ориентир как на параде. Неожиданно для самого полковника, из первого самолёта вылетело три квадратных контейнера, которые тут же начали плавно спускаться на парашютах. А вот из второго выпрыгнуло восемь точек. Он всё ждал, когда же откроются купола, но этого не происходило. Он уже потянулся к рации, предупредить об этом Зевса, как за спинами фигур появились крылья и по две огненных точки. Их падение резко затормозилось, и в итоге они мягко приземлились вместе с контейнерами.

– Ольха-Зевсу. Посылка получена.

– Зевс-Ольхе. Принято, удачи, мужики. Конец связи.

========== Разговор немого с глухим. ==========

Оперативная база “Чистильщиков” в Московском Метро. Станция “Улица Академика Янгеля”.

Артём в сопровождении охранника и учёного шёл по лаборатории. В некоторых боксах он видел Чёрных, которых разными способами пытались исследовать. Это напрягало Артёма, но с другой стороны сами Чёрные говорили, что боли им не причиняют. Правда один раз они удивились зачем “глухим” нужна их кровь, на что Артём ответил, что таким образом они хотят узнать о том откуда они взялись. На этом Чёрные успокоились. И вот, пройдя через очередной тамбур, Артём оказался в комнате с Чёрным, сидящем в аморфном кресле и мужчиной. Артём и учёный присели на два других стула, а охранник присоединился к своему коллеге у стены.

– Итак, молодой человек, раз вы у нас тут за переводчика, то хотелось бы поговорить с этим представителем разумной мутагенной жизни. А по нашим исследованиям у них атрофированы голосовые связки, то общаются они какими-то сигналами мозга на расстоянии. К сожалению, время прошло пока ещё мало, и готовы только предварительные тесты.

– Они говорят, что не против поговорить.

– Что же, хорошо. И вопрос первый: они единый организм, или каждая особь – это отдельный индивид?

– Они говорят что у каждого свой цвет мыслей, но они мыслят в унисон.

– Поразительно! Смесь коллективного разума и индивидуального мышления. Что ж, тогда второй вопрос. Чем они питаются?

– Они говорят, что водой и светом, который исходит от металла, который опалил великий свет.

– Хммм. Так, молодой человек, вот тут два образца металла. От которого идёт свет?

Профессор достал две коробки и открыл их.

Чёрный в свою очередь очень медленно положил руку на образец с треугольником радиационной опасности.

– Очень интересно. Чем-то их способ питания похож на растения, только катализатором служит радиоактивное излучение, а не свет солнца. Что ж, это подтверждает наши предварительные выводы об их искусственном происхождении.

– Они говорят, что под землей они чувствуют своих братьев. И они помнят старые воспоминания с огромными воротами.

– Да, да, молодой человек. Я читал ваш отчёт. На данный момент, на этом мои вопросы подошли к концу. А теперь с вами хотел бы поговорить представитель силовых ведомств. Я с вами пока прощаюсь, – учёный встал, шурша защитным костюмом, и покинул помещение.

– Итак, Артем. Скажу прямо, пока вопрос с нашими новыми знакомыми ещё не решён до конца. И дабы решить его, нам необходимо выяснить все подробности о месте их происхождения. Точнее, где спят их братья, поэтому хотелось бы, чтобы они вспомнили как можно больше из своих “старых” воспоминаний.

– Хорошо, они попробуют.

– Трудно. Они спят. Там, за дверью. Я вижу путь до них. Табличка. Объект Д-6, Министерства обороны… 1989 год введения в эксплуатацию. Сектор Б-4. Всё, все слишком устали.

– Хорошо, я понял. Объект Д-6. Сектор Б-4. Это, конечно, мало. Было бы мало. Если бы мы не знали о Д-6. Ладно, на сегодня всё, отдыхайте, вас проводят. Всего доброго.

Рота Русского Батальона. Развязка путей Д-6, сутки спустя.

За сутки, пока роботы, перепрограммированные на расчистку пути, вели работы, отряд успел отдохнуть. И вот теперь отряд стоял в боевом построении перед своеобразным тоннелем из грязи. Капитан обратился к подчиненным:

– После расчистки прохода роботами была проведена первичная разведка. Так вот, в гуманитарный институт ведет небольшое, скорее всего в прошлом эвакуационное ответвление с выходом на небольшую площадку, идущую вдоль этого тоннеля на платформы позади нас. В него роботы не пройдут по габаритам, как и бойцы в тяжёлых силовиках. Поэтому отделение в тяжёлых силовых доспехах остаётся на охране нашего перевалочного лагеря на этих платформах. На задание идут только в средней силовой броне и, соответственно, в пехотной. Дальнейший путь по путям тоннеля перегорожен ещё одной гермодверью, поэтому задача остающихся кроме полной расчистки тоннеля найти техническую часть, где должен быть запасной пульт управления, для этого половина роботов останется в режиме расчистки. Всем ясен приказ?

– Так точно!

– Тогда за мной шагом марш!

Пройдя метров сто-сто десять вперёд, отряд стал подниматься на платформу. Первыми шли бойцы с тяжёлым вооружением. Почти десять минут они продирались сквозь эвакуационное ответвление пока не подошли к гермодвери, похожей со стороны на дверь между отсеками на кораблях. Как не странно, но дверь оказалась не заблокирована, и после поворота штурвала легко открылась, впуская отряд внутрь.

Пройдя по небольшому предбаннику, они оказались в коридоре со стальными дверьми и с окошками в них. Осмотрев одно из них, старшина Злобин обратился к капитану:

– Тащ капитан, это или тюрьма, или карцер.

– Ясно, если увидим заключённых, попробуем поговорить.

Но, на удивление, камеры были пусты. Первые аборигены им встретились в большом помещении с опорными колоннами, которые использовались как теплица. Пока люди, похожие на самих республиканцев без костюма, были заняты своими делами, отряд растёкся вдоль слабо освещенных стен. Когда же отряд занял позиции капитан вышел на свет рядом с группой аборигенов что поливала свеклу.

– Кхм-кхм. Доброго времени суток. Вы не подскажите мне с моими друзьями как пройти в библиотеку?

Быстро оторвавшиеся от работы люди от неожиданности и направленных на них стволов оружия явно неплохо защищенных чужаков, выронили инструменты и застыли с открытыми ртами.

– Ч-ч-ч-что, простите?

– М-да, это будет сложнее, чем я думал. Хотя… – капитан посмотрел на прибор и, хмыкнув, снял шлем, чем ещё больше поразил местных. На них смотрела почти их точная копия. Бледная белая, почти прозрачная кожа, светлые волосы и глаза с красным блеском.

– А-а-а-а вы кто?

– Я? Я капитан роты русского батальона, часть которой вы видите вдоль стен. А пришли мы узнать куда делся один интересный чемоданчик.

– Х-хорошо. А вы не будете в нас стрелять?

– Ну вы на нас не бросаетесь, покалечить или убить не пытаетесь. Так что нет. Так с кем мы за чемоданчик можем поговорить?

– Э-это в-вам, наверно, нужно поговорить с Марией Александровной и Андреем Савельевичем. Простите, что заикаюсь, это от нервов.

– Ничего страшного. Я думаю так: ваши друзья посидят под охраной моих людей, чтобы не наделали глупостей, а мы пока в сопровождении вас дойдём до этих личностей.

– Д-да хорошо.

– Ну вот и отлично, – капитан повернулся к своим бойцам. – Одно отделение остается сторожить местных, чтобы глупостей не наделали. Обращаться культурно, остальные за мной, поговорим с местным начальством.

– Есть! Так точно!

– Ну что же, гражданин, пройдёмте.

Новосибирск. Станция Проспект.

Бойцы Хлебникова хотели помочь десантникам с переноской контейнеров, но те лишь отмахивались. Шесть человек встали по двое у каждого контейнера и легко подняли даже на вид тяжёлые объекты. Двое оставшихся разделились: один отошёл в конец колонны, а второй подошёл к полковнику.

– Лейтенант Старастин. Специальный эвакуационный отряд.

– Полковник Хлебников. Специальный отряд Особого Комитета.

– Ну что, полковник, вот и познакомились. Давай, показывай путь до своих. А то счётчик соловьём поёт, а у нас антирадина ограниченное количество.

Полковник жестами показал своим бойцам обеспечить охранение, а сам вместе с лейтенантом пошёл вперёд к третьему входу на станцию «Красный Проспект».

– А что за антирадин такой?

– Средство для вывода радионуклидов из организма, плюс немного ускоряет регенерацию поражённых областей и клеток.

– Ха, значит у вас зелёнка тоже?

– Зелёнка?

– Ну то, о чём ты говорил. Такая ампула со средством изумрудно-зелёного цвета и надписью «Ze».

– Нет, у нас написано антирадин и оно янтарного цвета.

– Ну ладно. Наверняка аналог нашего, всё же не только у нас такие разработки шли. В других городах тоже не дураки сидели.

– Скорее всего так.

– А что в коробочках?

– Так, полковник, теперь внимательно. Там оборудование для эвакуации и генератор для него. Так что с него пылинки надобно сдувать.

– Что-то не верится, лейтенант.

– Один раз увидишь его работающим – никогда не забудешь. Скажу тебе по секрету, это портал. Сам до конца поверить не могу, что наши умники такое придумали. Но всё же.

Пока они разговаривали, полковник анализировал. Лейтенант явно не врал. Но что-то сильно не договаривал, так что надо быть настороже. Да и этот рассказ о портале. Нет, наверное, какое-то оборудование для сверхдальней связи, чтобы вызвать помощь для эвакуации и прочее. Ладно, придёт на базу, высшее руководство разберётся. А он? А он будет бдителен.

Комментарий к Разговор немого с глухим.

Отредактированно беттой.

========== Смотрю как в зеркало. ==========

Новосибирск.

Командование ОСКОМ прибыло на станцию «Красный Проспект», куда пришла команда Хлебникова и группа эвакуации. И если группа полковника не была чем-то примечательным, то группа подготовки эвакуации из ГШ ГРУ выглядела очень непривычно. Сначала всем показалось, что в зал вошли роботы в рыцарском стиле из фантастического фильма, и лишь несколько мгновений спустя стало понятно, что это люди в такой своеобразной броне. А по тому как они несли здоровые ящики, уже было ясно, что это не просто куски стали, прикреплённые к одежде, а высокотехнологичный продукт.

Вперёд вышли генерал-майор Виноградов и генерал-лейтенант Глазков. Хлебников и Старастин сделали три шага вперёд и, выполнив воинское приветствие, начали докладывать:

– Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант. Полковник Хлебников Вячеслав Михайлович, командир особой группы ОСКОМ, позывной Ольха-8. Разрешите обратиться к товарищу генерал-майору.

– Разрешаю.

– Товарищ генерал-майор, группа «Ольха-8» выполнила задание по связи с бортом «Зевс-3». Было произведено общение по радиосвязи. Бортом «Зевс-3», после получения данных о катастрофическом положении с радиационной обстановкой в метрополитене города Новосибирск, было принято решение о сбросе группы подготовки эвакуации и снаряжения для этого. После чего моя группа встретила воздушный десант с группой и сопроводила на станцию.

– Благодарю за службу.

Генералы пожали руку Хлебникову. Когда он вернулся в строй, они обратили внимание на второго. Тот стоял без шлема, держа его на сгибе локтя левой руки. Внешность его не совсем привычна, но ничем для жителей метро особенно не выделялась. У многих была тоже бледная кожа из-за недостатка солнца, но вот глаза с красным отливом давали поводы для вопросов.

– Товарищи генералы, лейтенант Старастин Игорь Владимирович, эвакуационная мобильная группа ГШ ГРУ Республики Новой Земли.

– Республики Новой Земли?

– Государство образовано из выживших военных, учёных и инженеров после падения старого мира. Придерживаемся строгой иерархии и социалистических принципов. Уничтожаем всяких мутантов, бандитов, религиозных фанатиков и прочих асоциальных личностей.

– Что же, лейтенант, принципы ясны и понятны, а также разумны для всех думающих людей, понимающих ситуацию на поверхности. Какой у вас план по эвакуации?

– В этих контейнерах разобранное устройство для мгновенного перемещения объектов в больших объемах и питающий его генератор.

– То есть это телепорт?

Глаза всех, кто находился рядом, округлились.

– Ну да. И это не фантастика, а реальность.

– В это сложно поверить, пока мы сами не увидим.

– Это не проблема. После сборки сюда прибудут первым рейсом запасной генератор, отряд техников и охрана портала. Сами понимаете, изменить это нельзя, инструкции, приказы и так далее.

– Хорошо, но мы тоже примем меры для безопасности.

– Это ваше право как ответственного за всех этих людей. Ещё от вас понадобится список того, что вам нужно в первую очередь. Также хочу заметить, что после разговора с полковником Хлебниковым мы узнали, что у вас есть такой препарат как «Ze» для защиты от радиационного заражения и его у вас мало, это правда?

Генералы напряглись. После чего Виноградов напряжённо кивнул.

– Тогда советую вам заказать побольше нашего антирадина, это наш аналог вашей «Зелёнки» который мы производим. Товарищу полковнику я кратко рассказал о нём. И товарищи генералы, нам понадобиться помещение для разворачивания грузовой станции телепорта. Вы сможете это организовать?

Расслабившись от ответов лейтенанта, генералы кивнули.

– Что ж, лейтенант, сейчас вам и вашему отряду предоставят место отдыха и склад для оборудования. Организуют пропуски и карточки для столовой, а в это время найдут и расчистят помещения для вашего телепорта. А когда можно будет пообщаться с вашим руководством?

– После запуска телепорта. Естественно, как вы знаете, с первичной командой прибудет и ответственный офицер более старшего звания и должности.

– Хорошо. Благодарим вас за службу, лейтенант. Отдыхайте.

Пожав руку лейтенанту и дав команду “Вольно! Разойдись!”, генералы повернулись к ним спиной и ушли в кабинет Виноградова.

Пару минут спустя в кабинете.

– Ну, что думаешь, Толя?

– Думаю, думаю, что всё странно, Колян. Слишком они превосходят технологии довоенные.

– Ты прав. Но, как вариант, подземные города где-нибудь на Урале или Алтае, да и под ними много чего понапихано было, даже у нас.

– Это так, конечно. Ты же знаешь у нас даже размер патрона в бункере, информация минимум «Для Служебного Пользования».

– Я вот что думаю, Толя, ты размести их устройство там, где у тебя сейчас тир. Заодно и оборону неплохую можно организовать. Так сказать “На Бога надейся, а сам не плошай”.

– Согласен, ну что по рюмке чая?

– А давай, многовато сегодня впечатлений всё-таки.

Москва. Гуманитарный институт. Рота Русского Батальона.

Первое, что сделали бойцы при попадании в новое помещение – это закинули свето-шумовые гранаты, а потом уложили всех лицом в пол. Почему всё так изменилось? Да из-за попытки сопротивления местной охраны у их оружейной. Поэтому решили больше так не рисковать. После захвата объекта, всех с административного уровня перевели в столовую. Наблюдая, как вводят последних задержанных, капитан вышел вперёд.

– Так, граждане, прошу прощения за не совсем ласковое обращение, но это, так сказать, нюансы. Объясню вам причину нашего появления. Итак, моё подразделение пришло сюда по следу из объекта «Депо». А именно для того, чтобы вернуть под охрану образцы биологического оружия, которое было похищено. Так как на развилке монорельса «Метро-2», относящегося к комплексу перевозки с объектом «Д-6», была открыта только одна гермодверь, а именно ваша, то первыми подозреваемыми являетесь вы. Поэтому нам необходимы ответы. Контейнер для перевозки выглядит как стальной чемодан крупного размера, с ручками перевозки и своим источником энергии для поддержания температуры, или, если образцы хранились в жидком азоте, для обеспечения герметичного электро замка и небольшого маяка. На данный момент мы его пока ещё не нашли, потому я предлагаю вам добровольно сотрудничать. Биологическое оружие обладает поразительной способностью к заражению и смертностью среди заразившихся. Вы сами понимаете, что это в ваших же интересах. А также были похищены из спец-поезда для перевозки лабораторные журналы и образцы вакцины от него. И я жду вашего ответа, ведь чем быстрее мы его найдём, тем быстрее мы вас покинем, вернувшись к выполнению своей задачи. Даже, если вы на нас не обидитесь, можем помочь вам припасами и, если будет ваше желание, перевезём в более цивилизованные места.

С места поднялись трое: мужчина лет сорока, женщина лет тридцати и ещё одна женщина лет пятидесяти.

– Да, да я вас внимательно слушаю.

– Меня зовут Андрей Савельевич Паценков, начальник этого бункера. Бывший преподаватель кафедры ОБЖ Гуманитарного Института, в бункере которого мы и находимся. Это мой заместитель и начальник обслуживания и ремонта СЖО – Марина Александровна Алексеева. Вот это наша уважаемая Людмила Владимировна Яковлева. Наш бессменный врач и бывший преподаватель биологии и физиологии ГуИ.

– Рад, рад нашему знакомству. Ну что же вы мне можете сказать?

Вперёд вышла врач.

– Я уже давно работаю в лаборатории, и за всё это время разведчики нашли в закрытом НИИ геронтологии некий препарат SkQ1, замедляющий старение. Больше ничего такого не было, поэтому я вас прошу, отпустите людей, не надо насилия.

– Ладно, вот лейтенант, он останется с вами, а вы пройдемте со мной, покажете контейнер. Как вы понимаете, у каждого контейнера есть своя маркировка, и обмануть меня не получится.

– Хорошо, молодой человек. Только без насилия.

– Его не будет, если ваши люди будут вести себя разумно.

Пройдя в лабораторию и осмотрев контейнеры с препаратом, капитан сравнил их маркировку с тем, что было записано в блокноте.

– Это не они. Людмила Владимировна, а расскажите мне об этом препарате.

На лице врача глаза намокли от слёз.

– Вы его отберёте да? Вы понимаете, что это наш единственный шанс на жизнь?

– О нет, что вы, успокойтесь. Как вы видите, у меня внешность похожа на вашу, сделаете вывод?

– У вас тоже есть этот препарат? Но он же в единственном экземпляре.

– О нет, у нас свой. Просто мне нужно будет дать отчет командованию, а оно наверняка заинтересуется им. Даже, я думаю, могут перебросить сюда учёных. А в перспективе и вовсе объединиться с нами.

– Слава Богу. Надеюсь, всё обойдётся.

– Ну же, успокойтесь и пойдём обрадуем ваших людей, а я дам команду своим бойцам, чтобы они отпустили вас, но только скажите своим руководителям, дабы донесли до своих подчинённых, чтобы они не провоцировали эксцессов.

– Ох, хорошо. Пойдёмте.

Комментарий к Смотрю как в зеркало.

Бетта отбеттила, спасибо ей =)

========== Последний рывок. ==========

Комментарий к Последний рывок.

Решил, что хватит. Фанфик начал скатываться. Эта глава есть The End. Да и я, если честно, уже устал от него и потерял задор. Как-то так, прошу прощения, что расстроил всех тех, кто надеялся на ещё много глав. Возможно потом возьму его за основу какого-либо нового рассказа или напишу продолжение.

Новосибирск.

После яркой вспышки бойцы направили оружия из-за баррикад на портал. Там уже стояли несколько человек в броне с красными линзами.

– Мы представители службы чрезвычайных ситуаций, прибыли по запросу для оказания помощи и эвакуации населения.

Посланников проводили в кабинет к генералам, где состоялся обстоятельный разговор:

– То есть, я правильно понял, что вы – коммунисты из другой вселенной?

– Скорее, что из другого слоя реальности. Как-то так.

– А тут вам что надо-то тогда?

– Запасной аэродром для нас и заодно новый дом. А в своем доме принято поддерживать чистоту и порядок.

– А радиация и так далее?

– Ну, у нас не лучше, было. Сейчас под Москвой действует уже заново отстроенный город, где все радиационные изотопы уничтожены спец химией, проведена рекультивация плодородного слоя почвы. Вы должны понимать сами, что оружие, техника и прочее – наживное, главное люди, которые всем эти пользоваться будут. Они, к сожалению, не автомат, за пару дней на заводе не собрать.

– Ясно, и что будет с нами?

– Да ничего, пройдёте переаттестацию, поправите здоровье, выучите законы, пройдете социализацию и станете гражданами республики. И да, ныне средний срок жизни республиканца далеко даже не две сотни лет, а намного больше, так что у вас будут все шансы ещё прапрапраправнуков понянчить.

Генералы переглянулись.

– А и хрен с ним, Толя, где наша не пропадала, всё лучше, чем тут медленно загибаться.

– Согласен. Что нужно делать?

– Не мешать. А если хотите помочь, мы сейчас с вами это обсудим.

Так началась великая миграция всех жителей станций ОСКОМ и тех с диких станций, кто решился к ним присоединиться.

Альпы.

Пятые сутки дивизия Республики «Nachtigall», или по иному «Соловей», вела бои в закрытой долине, отжимая бывших вояк НАТО к бункеру, где укрылись бывшие лучшие умы и люди Австрии, Германии, Швейцарии и Франции. И если простые люди пытались придумать как возродить мир, то руководство отчаянно хваталось зубами за старый мир. Ведь это так страшно – потерять власть. В итоге осталась последняя линия обороны, состоящая из ДОТОВ и прочих бетонных построек. Напротив них в бывших траншеях НАТОвцев накапливались бойцы дивизии. Слишком много людей полегло за это время. Со стороны республики меньше из-за лучшего снаряжения, со стороны НАТОвцев – больше. Командир дивизии решил послать переговорщика к позиции противника. Из траншеи поднялось трое. Один с белым флагом, другой с папкой вместо оружия, и лишь командир батальона имел табельный пистолет. Пройдя половину пути, они остановились.

Через некоторое время из линии укреплений к ним вышли два офицера в выцветшей и застиранной, но чистой форме НАТО: один имел на руке флаг ФРГ, другой – Франции.

– Я вас приветствую. Не сказать, что день добрый, как и последние пять суток. О чём вы хотите с нами побеседовать?

Республиканцы пожали плечами, после чего командир батальона снял шлем и маску.

– Командир третьего батальона дивизии «Nachtigall», Республики Новой Терры. Хотелось бы обсудить с вами условия вашей сдачи.

– Что? Мы не сдадимся каннибалам и бандитам!

– Кому, простите?

– Вы – каннибалы и бандиты!

– Эм, а кто это вам сказал?!

– До нас довели информацию!

– Ну вообще-то я коммунист, за бандитизм у нас каторга, а за каннибализм у нас вообще смертная казнь, как за убийство с особой жестокостью и надругательство над трупом.

Немец и француз переглянулись. После чего офицер ФРГ внимательно посмотрел на нашивки противника и, прищурив глаз, спросил:

– И партийный билет у вас есть?

– Ну да, вот, – протянув партийный билет, командир батальона смотрел за реакцией своего немецкого коллеги. Тот с удивлёнными глазами рассматривал билет, после чего вернул его командиру и, взяв за рукав француза оттащил, его в сторону на несколько шагов.

– Жан, это реальный комми! Ты понимаешь, нам ссали в уши эти уроды из правящего уровня?

– Да с чего ты взял, Йохан?

– Я сам был комми! Я начинал свою службу в DDR(ГДР) и знаешь, что меня больше всего убедило в этом?

– Не имею ни малейшего представления.

– Год! Год выдачи партийного билета!

– И что там такого?

– Две тысячи двести девяностый! Они из, мать его, будущего! Ты это понимаешь? Вот откуда все эти лазеры, плазмы и прочая хуйня из фантастических фильмов!

– И ты этому веришь?

– А у тебя есть другие варианты?

– Нет, вариантов нет. А нам что делать-то?

– Оставить на обороне часть бойцов и пойти взять за яйца наших “правителей”. И тогда мы уже посмотрим, что к чему.

– Хм, вариант, – после этого диалога оба вернулись к противникам, как оказалось, из будущего. – Сэр, мы посовещались и решили, что нам нужно арестовать наше руководство. Можете выделить с нами своего представителя? Пойдем к ним с апломбом “для переговоров”.

– Хорошо.

К концу дня бывшие лидеры стран висели в петле на дереве у бункера.

Москва. Метро.

Начальство гуманитарного института быстро посвятило в проблему мутации своих новых знакомых. Спустя пять суток в бункере уже работала команда специалистов, изучающих данный феномен. А на станции «Аннино» происходило нечто: из портала вышли и продолжали выходить войска. Через две недели начался штурм метро и комплекса Д6. Из всего метро только красная линия помогала чужакам, а остальные, кто сопротивлялся, были снесены потоком огня, свинца и плазмы. С бандитами, каннибалами и фанатиками жестоко расправлялись, логовища мутантов выжигались плазменными огнемётами. Сообщество МГУ тоже не обошла волна захвата метро. В один прекрасный день гермоворота, ведущие к “гуманитарным”, раскалились по краям, а после этого прозвучал хлопок, и они упали во внутрь тоннеля. И теперь это была не рота разведки, а целый батальон злых людей в камуфляже серо-чёрного цвета, которые валили всех на пол с криком “Лежать, мать вашу! Руки вверх! Работает ОМОН!”, а вслед за ними шла группа радиационно-биолого-химической защиты с дознавателями, которая трясла всех на предмет спизженного био оружия. В другой части метро батальон чистильщиков выжигал био угрозу в Д6, особенно им доставалось от кислотной слизи. Самое тяжёлое было не повредить реактор, на котором свил себе гнездо паразит. А в секторе Б4, после того, как его очистили, открылись ворота, за которыми спали “Чёрные” – их встречали их собратья с поверхности. На самих же Чёрных нашлась документация в наполовину растворившимся сейфе. Это был проект минобороны по выведению суперсолдат для сражения в условиях ядерной войны. А телепатия была у них вместо тактической связи, которую невозможно было подавить. Правда сам проект не был до конца завершён, и, когда посыпались ракеты, на волю выпустили не до конца завершённые образцы, которым так к тому времени и не научились прописывать команды и прочее нужное для бойца.

У Республики было ещё много всего в этом мире. И потери, и победы. Но это уже другая история.