Текст книги "Убежище в Метро. Год 2033 (СИ)"

Автор книги: ArtNay

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

========== Перемен, требуют наши сердца! ==========

Москва. Метрополитен. 2033 год.

Вместо тепла – зелень стекла, вместо огня – дым, из сетки календаря выхвачен день.

Красное солнце сгорает дотла, день догорает с ним, на пылающий город падает тень.

Перемен! – требуют наши сердца. Перемен! – требуют наши глаза.

В нашем смехе и в наших слезах, и в пульсации вен: “Перемен! Мы ждём перемен!”

В.Цой – Перемен

Яркая вспышка разорвала темноту тоннеля метро, показывая как запустение с горами мусора, так и останки людей. Недалеко на боку лежал вагон, поеденный ржавчиной, но ещё крепкий, с сохранившейся краской, через просвет от двери в торце вагона, которая валялась рядом, мелькнули в вспышке скелеты людей, чемоданы и сиденья. В это же время на месте яркой вспышки с красным всполохом в конце появился ощетинившийся оружием футуристичный отряд.

– Сержант, фаеры!

– Есть!

Один из бойцов убрал оружие на ремень. Взял в руку сумку, висящую на бедре, и достал три красных цилиндра. Повернув колпачок первого, отбросил его в сторону, после чего резко дёрнул шнурок с фарфоровым шариком на конце и бросил в одну сторону как можно дальше, со вторым поступил так же, кинув в противоположную, осветив перевёрнутый на бок вагон метро. Третий зажёг и вытянул руку высоко над головой.

– Так, бойцы, как видите, мы в метрополитене. Идём в сторону ближайшей станции, первым проверим вагон, нам нужна карта местного метрополитена. Как только погаснут фальшфейеры, включаем в броне ПНВ.

– Так точно! – грохнули в рации бойцы.

– Товарищ лейтенант, а нас собрали исключительно из русских из-за того, что мы телепортировались на территорию СССР?

– М-да… Да вы, товарищ боец, прямо ефрейтор очевидность.

Отряд весело заржал на незамысловатую шутку, сбрасывая нервное напряжение от телепортации. Могло ведь и в бетон какой телепортировать.

– Витя, есть у меня мысль, куда идти.

– Ну давай, Костя, излагай, прояви нам свою мудрость старшинскую.

– Витя гляди на фаеры, видишь, тот, что у вагона, на сухеньком лежит, а тот, что в противоположной стороне – в луже. И водичка течёт в сторону второго фаера, так что, чтобы не плавать, предлагаю идти на станцию в сторону вагона.

– Уточнение принимается. Все фаеры догорели, активируем ПНВ и вперёд. Двое с тяжёлым вооружением вперёд, двое с тяжелым кроют нам тылы. Всем быть начеку, оружие с предохранителей снять, дослать заряды.

Настороженно поведя оружием, отряд двинулся вперёд, середина отряда посматривала в технические отнорки. В принципе можно было и не использовать ПНВ, редкие гроздья люминесцентных грибов давали пусть и слабое, но освещение, но если есть возможность – нужно пользоваться.

– Командир, в вагоне бардак, пролезть нет возможности, если это состав метро, дальше должны быть ещё вагоны.

– Принято. Двинулись дальше.

Подойдя к краю вагона, который перегораживал проход, два бойца упёрлись руками в крышу и одной ногой в стенку тоннеля, после чего начали сдвигать вагон. По тоннелю раздался лязг и скрип, будто пенопласт потёрли о пенопласт. За перевернувшимся вагоном был ещё один такой же, но стоящий на рельсах. Так же увидели причину опрокидывания вагона в виде куска бетона, разрушившего сцепку и попавшего под левое колесо.

– Всем внимание. Идём через вагон, не разделяться. Построение гусеница.

Отряд по одному забрался в вагон и двинулся вперёд, осматривая вещи. Наконец, боец, идущий в авангарде, остановился.

– Командир, тут какая-то ересь.

– Какая именно?

– Тут, на стене вагона, карта метро.

– И что?

– Это карта метро Москвы.

– Блядь, блядь, блядь…. Это жопа.

– В смысле, товарищ лейтенант?

– По данным командования, полученным от руководства СССР, Москва – это терра-инкогнито, тут никто не знает, что происходит. Во время войны сюда пришёлся один из основных ударов по СССР. Кидали всё: от ядерного оружия до химического, биологического и генномутационного.

– Вот это задница.

– Так, бери карту, если что, будем ориентироваться по ней. На поверхность будем выходить только в крайнем случае.

Боец аккуратно снял карту и передал назад командиру. Шагая дальше по вагонам и периодически пополняя запас карт, они вышли к голове поезда. За мутным стеклом с места машиниста виднелась огромная гермодверь, перекрывающая проход дальше.

– Так, бойцы, ищем проход дальше, смотрите по сторонам.

Несколько минут подразделение осматривалось по сторонам, пока в техническом отнорке не был найден жёлтый щитовой ящик с поясняющей надписью на табличке рядом с ним: «Внимание! Использовать в крайнем случае при эвакуации! Путь резервного открытия герметичной переборки!»

Командир отряда осмотрел щиток, после чего кивнул технику. Боец инженерной поддержки, или иначе техник, быстро разобрался с щитком. После чего достал карманный хим. реактор, подключил его к щитку переносными проводами и щёлкнул переключателями. Сначала ничего не происходило, а затем бойцы услышали визг электромоторов, хруст ломающегося ржавого металла, и гермодверь начала открываться.

========== И вновь продолжается бой! И сердцу тревожно в груди! ==========

Гермодверь с противным скрипом, который доносился по всему тоннелю, открывалась. Чем больше был проём между дверью и краем бетонного проёма, тем сильнее становился визг сминаемого дверью металла, пока, открывшись метра на три, она не встала намертво. Вдруг со стороны, откуда пришёл отряд, послышался множественный визг и писк, который приближался с каждой секундой всё ближе и ближе, а со стороны приоткрытой створки гермодвери слышался трёхэтажный русский мат и звук шагов.

– Игорь, тащите огнемёты! Я не знаю, что это за ебланы, но они разбудили писклявых в мёртвом тоннеле! Мудаки!

В ворота выглянул мужик с ПКМ наперевес и в тяжёлой броне со стальным шлемом-забралом, быстро оглядел странный отряд и, зло буркнув что то под нос, крикнул им:

– Хули стоим, себя потеряли?! Быстро за переборку, крысы сухопутные!

Отряд Республики, чётко выдерживая оборонительное построение, проскользнул за гермодверь. В тот момент, когда двое замыкающих бойцов уже подходили к краю гермодвери, со стороны вагона выпрыгнул первый мутант, похожий на смесь крысы, крота и собаки. Бойцы тяжёлого вооружения не стали ждать остальную несущуюся к ним толпу кровожадных тварей и залили туннель огнём и плазмой. Прощальным аккордом боец с тяжёлым плазменным излучателем повесил его на плечо и, достав из-за спины трубу, умело разложил её и выстрелил ей в туннель. После чего, отбросив её в сторону, быстро метнулся за гермодверь, а за его спиной полыхнула разбрасывающаяся в стороны огненная смесь. А по ту сторону с матом и криком вытаскивали кусок стали, бывший раньше сейфом, который заклинил гермодверь.

– Товарищ лейтенант, может тремитниками?

– Хрен с ним, давай!

Боец с нашивками старшины подозвал одного из бойцов с огромным тактическим полужёстким рюкзаком. Боец, подбежав, снял рюкзак и, раскрыв его, стал доставать термитную ленту для прожигания толстых бронированных дверей. Старшина с этим же бойцом подбежали к остаткам сейфа, сам же боец с нашивками сержанта отогнал от покорёженной кучи металла злых мужиков с ломами, осмотрел её с разных сторон, наклеил ленту, потом осмотрелся вокруг.

– Нахрен с места работы, если не хотите подкоптиться! Быстро, все десять шагов назад!

Мужики быстро отскочили на требуемую дистанцию, после чего сержант дёрнул запальный шнур и отскочил следом. Яркая вспышка, две минуты жара и разлетающихся капель раскалённого металла, и основная часть остатков сейфа была отсоединена от угла, который смяла дверь. После чего сержант подобрал с пола лом и с хеканьем, напрягая синтетические мускулы силовой брони, выковырял ещё горячие остатки металла из ловушки, образовавшейся между гермодверью и бетонной частью стены. Увидев это, мужик в очках, шапке ушанке, грязном ватнике и в чудом сохранившихся резиновых перчатках по локоть резко опустил рубильник. Ворота, постояв некоторое время неподвижно, стали закрываться, и только когда послышался щелчок запирающего механизма, народ расслабился и опустил оружие.

– Фух, блядь, пронесло, якорь мне в жопу, по краю прошли.

Уже вблизи можно было увидеть на шлеме специально закреплённую ленточку от бескозырки с надписью «Стерегущий», а когда он снял с себя тяжёлый бронежилет и передал его другому бойцу, под ним оказался бушлат с погонами мичмана. Затем он повернулся к отряду и усталым взглядом осмотрел их, достал пилотку со знаком ВМФ и вздохнул.

– Ну, голуби ясные, и кто вы, мать её, такие и что на вас за странная бронька?

– А какое у вас звание, а то я в морских не ориентируюсь особо?

– В морских не ориентируешься, хех, да сейчас вообще мало кто в каких-то званиях ориентируется, ну ладно отвечу, коли так, – встав по стойке смирно и приложив сложенную руку немного выше брови, представился: – Старший мичман морской пехоты северного флота, крейсер артиллерийской поддержки «Стерегущий»!

– Лейтенант разведывательного отряда главного штаба Республики Новая Земля.

– Хех, вот он что.

Мичман огладил усы и оглядел их ещё раз.

– Ну допустим, а как вы умудрились из того тоннеля прийти? Там же нихрена нету.

– Пока это тайна, но скоро ответим. А вот откуда тут морская пехота северного флота?

– Хах, так это не секрет, тот полузатопленный тоннель, из которого вы пришли, раньше вёл в запасной командный пункт штаба ВМФ в Москве, когда двадцать лет назад начали падать ракеты мы проводили эвакуацию персонала из него, а сюда нас перевели незадолго до этого. Из старшего офицерского состава тут выжил только капитан первого ранга Александр Андреевич, да и то года два как помер. Так что старший теперь я. А тот вагон, который за воротами – это был последний из штаба со старшими офицерами и специалистами. Немного не успели до нас, только половина выжила. Они, как настоящие офицеры, спасали в первую очередь женщин и детей, многие семьями эвакуировались. Лет пять назад выбирались туда, собрали документы и ещё чего ценного, да похоронить по человечески, тогда и узнали о пискунах, насилу отбились. Вот, как-то так.

– Понятно, меня Виктором звать.

– А я Стас.

Они пожали друг другу руки. После чего Виктор жестом показал, что нужно поговорить наедине. Пока бойцы знакомились, они прошли в кабинет начальника станции.

– Стас, ты сказал, что ракеты двадцать лет назад упали, а какой сейчас год идёт?

– Хм, вопрос странный, но отвечу две тысячи тридцать третий от рождества Христова.

– Ясно. Короче так, Стас, тут такая петрушка, мы сами из Америки из две тысячи двести семьдесят седьмого года. По идее мы должны были телепортироваться под Свердловск и установить прямой телепортационный тоннель с нашими союзниками из СССР, но почему-то оказались тут. Нам бы место безопасное, где бы мы смогли собрать оборудование и послать сигнал.

– И что будет? Появится пиндосская армия и всех возьмет за яйца, э, нет, брат, так не пойдёт.

– Стоп, Стас, не горячись, там тоже произошла ядерная война, но США против Китая. СССР там наш союзник был, да и наш президент – бывший глава корпорации, что сотрудничала с СССР до войны. Мужик он умный, сам создал её с нуля, сам изобрёл химический ректор, который вырабатывает энергию лучше и намного безопасней АЭС, разработал план по выживанию в ядерной войне и спасению всех, кого мог тогда с его ресурсами. Да и сам он социалист открытый. Объявил, что вводит коммунизм до того, как не решаться все вопросы с будущим страны, а сам тихой сапой попросил СССР помощь прислать, а они, помня его заслуги, прислали! Целую эскадру! Сейчас у нас стоит в порту в Бостоне!

– Но-но, ладно, ты тоже не горячись, я понял, мужик, ваш глава мировой и жутко умный, только чем вы нам помочь сможете и нахрен вы нам нужны?

– Решать нахрен мы вам нужны у начальства голова болеть будет, а вот помочь? Ну лекарствами, врачами, едой, оружием. Много чем, короче.

– Эх, ладно, снявши голову по волосам не плачет. У нас и так тут всё хреновато, хуже только смерть от мутантов. Будет то, что ты просишь. Но первое, что нам надо – это еда и противорадиационные препараты. Много нас, а фильтры уже не справляются, и фон с каждым месяцем всё выше и выше, мы уже почти подобрались к точке невозврата по рад. фону.

– Хорошо, только ты вот что скажи: как станция твоя называется-то?

– Бульвар Дмитрия Донского.

– Так, не пойму, а как тогда тоннель ваш эвакуационный идёт, от какой станции?

– Хах, так он до войны фальш стеной “Под гранит” был спрятан. Идет он между станцией «Аннино» и «Старокачаловской» почти на одном уровне потом до пересечения линии станций «Янгеля» и «Битцевский парк» уходит на глубину залегания в 250 метров. Вот там есть развилочная станция с депо, секретная само собой, мы на ней и пересаживались в эти вагоны. Так вот там тоннель разделяется на три части: один идёт в метро-2, но уже при нашей эвакуации был заблокирован гермодверью. Второй тоже монорельсовый, идёт к нашему Запасному Командному Пункту ВМФ, а вот третий, самый интересный, идёт обычной веткой к депо МГУ и дальше на плате товарища Адмирала уходит тонкая линия к какому-то “Гум. Унив. Секр. Об. Пр. «Молодость»”.

– Так там же затоплено.

– Не-а, затоплено до промежуточного гермошлюза, а вот пискуны засели недалеко в техническом туннеле обслуживания дождевых и сточных вод этой секретной ветки. Это мы выясняли в тот злополучный раз. Половину ребят тогда потерял.

– Ясно. Ладно, показывай место тогда для сбора установки. Пусть тогда начальство решает.

Комментарий к И вновь продолжается бой! И сердцу тревожно в груди!

ВОт и прода притопала. По основной сюжетки буду писать завтра если не заклиню мозг

========== It’s my red star (I can’t let go)! ==========

Бульвар Дмитрия Донского

В бывшем помещении для работы дверей станции кипела работа. Мужики с матом и такой-то матерью вытаскивали механизмы. Те, кто обладал хоть каким-то образованием в электротехнике, проверяли толстые кабеля, трансформаторы, моторы и прочее. На второй день помещение было очищено от хлама и других старых механизмов. Бойцы пришедшего отряда, скинув рюкзаки и баулы, под руководством техника собирали установку. После того, как собрали раму и подсоединили блоки устройства, осталось его запитать.

– Смотри, мичман, вот это – одно из самых великих изобретений нашей реальности. Химический генератор электроэнергии. Вот этот куб. метр на метр выдаёт энергии больше, чем небольшая ТЭС на мазуте или угле. Ну что же, пора начинать.

Подсоединив клеммы с толстыми кабелями к плюсу и минусу на кубе, лейтенант поднял руку с пип-боем, достал универсальное устройство соединения и, подойдя к установке, воткнул в него. Несколько мгновений, пока сигнал ушёл через время и пространство и вернулся обратно, показалось вечностью. Помещение резко заполнил яркий свет. В то время, пока люди промаргивались в помещении, изменилась обстановка. Напротив лейтенанта стоял пришелец в броне, похожей на его, только раза в полтора больше. Ещё четверо таких же разошлись по помещению и неявно держали окружающих под прицелом.

– Докладывайте, лейтенант, канал связи закрытый.

– Оказались в Москве, год 2033. Во время перемещения была зафиксирована в конце красная вспышка. Встретились с местными, договорились с ними на взаимную помощь и организацию плацдарма. По пути к местным столкнулись с аномальной мутировавшей фауной. Есть предположение, что это не наш мир, на основании того, что ядерная война тут произошла в 2013 году.

– Вы молодец, лейтенант, ваши выкладки подтверждают нашу теорию. В течении пяти суток сюда будет перекинут ваш русский батальон. Доставлен генератор для малого города и грузовая версия телепортационной установки. Вы полковником назначены, начальником группы разведки Альфа. Также за выполнение важного государственного задания вам присваивается звание старший лейтенант. Я остаюсь с вами начальником этого этапа экспедиции. А теперь проведите меня на встречу с местным начальником.

– Есть, товарищ майор!

Неделю спустя. Там же.

Мичман и его заместитель – бывший путевой обходчик метрополитена Викентий Игоревич, – сидели на втором ярусе станции и не могли поверить своим глазам. За время прихода чужаков из другого мира станция преобразилась до неузнаваемости: яркий электрический свет, чистые стены и полы, настоящие блок посты из бетонных блоков на входах со станции на север и юг, маленький электро поезд, ходящий с постоянными рейсами на станцию «улица Старокачаловская», которые были по факту продолжением их станции, куда переселялись те, кому на Донского не хватало места, жилые модули и фермы по последнему слову техники, появилась больница и школа. Бойцы чужаков также заняли станцию «Аннино», создав там своеобразные казармы и второй телепортационный туннель. Сам мичман и его бойцы не могли нарадоваться на новую форму морской пехоты СА. Многие из бойцов сейчас тренировались на «Аннино» в новых тяжёлых пехотных доспехах. А оружие! Что за оружие у них появилось! От стандартного пулевого до лазерного и плазменного! Даже эми гранаты были! Ещё по специально отмеченным на полу станции маршрутам патрулировали настоящие боевые роботы! Эти огромные бронированные стражи на трёх конечностях, защищённые толстой бронёй, вооруженные огнемётом и крупнокалиберным пулемётом, внушали уверенность за свою безопасность. Этот майор Эйнехард, оказавшийся американцем и неплохо говорившим на русском, не стал смещать с должностей начальников станций, лишь ознакомил их с новыми вводными и ресурсами в их распоряжении и всё. Сказал, что ждёт от них выполнения их обязанностей. Викентий Игоревич же, как один из самых уважаемых и старых жителей метро, получил первым специальную сыворотку. За два дня он помолодел прямо на глазах, из шестидесятилетнего старика превратился в полного сил тридцатилетнего мужчину, и пусть кожа стала ещё бледнее, а глаза приобрели красноватый отлив, он был счастлив. Теперь Викентий старательно сидел и записывал всё, что он знал о строении метро в его технических тоннелях, места, куда было запрещено заходить и прочие тайны метро, которых он много насобирал за время своей работы в предвоенном метро. Ему также выдали форму работника метро, по словам майора сшили на заказ, дабы уважить человека, что своими ценными знаниями и советами помог выжить в первые годы и помогал жить дальше выжившим. А сейчас они сидели вместе в кафе «Балкон» и пили то, чего уже лет пятнадцать не было нигде в метро, и нет, это не хороший алкоголь, это кофе! Настоящий, мать его, кофе!

– Эй там, на платформе, отошли от края, состав с Аньки идет!

– Че орёшь, мы видим! Ох, ты же нихрена себе! Народ, да вы поглядите, сколько там гвардейцев! Наверняка что-то серьезное намечается!

И правда, чем ближе приближался по освещённому тоннелю состав, который тянул небольшой электротягач, тем больше вопросов он вызывал. Спина к спине сидели гиганты в силовой броне, по прикидкам мичмана не меньше роты. В следующих вагонах по одному были прикантованны роботы копии тех, что патрулировали станцию. Порядка десяти штук, ещё в двух вагонах стояли загруженные по самое не могу ящиками грузовые электрокары.

– Надо узнать, к чему это. Пошли.

Пока они спускались к платформе, отряд уже вышел из вагонов и разгружал оборудование. Рядом стоял старлей, которого совсем недавно он встретил выбирающегося с отрядом из мёртвого тоннеля и которому поверил потом.

– Ну что, лейтенант, рассказывай, куда такой мощщей собрался?

– Да не секрет это, мичман. Идём мы туда, откуда вы когда-то эвакуировались. Да и угроза в виде пискунов слишком рядом расположилась, буквально через стенку. Вот и ликвидируем их за одно, попробуем починить систему откачки дождевых вод, чтобы дальше идти.

– Ну это дело благое, удачи вам.

После того, как отряд выстроился у переборки, ведущей между станциями в секретную часть метро, по станции раздался баззер тревоги.

– Всем гражданским пройти в боксы, тревожным группам собраться у переборки в мёртвый тоннель, повторяю…

Когда платформа очистилась, отряд ощетинился стволами. После чего отремонтированные и хорошо смазанные механизмы стали плавно открывать герметичную дверь. Прожекторы за спинами отряда зажглись, направляя свой свет в тёмное нутро тоннеля.

– Рота, повзводно за мной, гарнизону станции организовать из вагонов вынесение погибших для захоронения и организацию блокпоста в месте окончания поезда.

– Есть! Есть! Есть! Есть!

Отряд двинулся потихоньку вперёд, огибая вагон, как стальная река, и не обращая внимания на ошметки тварей, которых растерзали их соплеменники.

Полис. Неделю спустя.

Полковник Мельников сидел в кабинете начальника разведки и изучал с ним карту в метро, перенося пометки последних данных себе на карты.

– Вот видишь, полковник, Октябрьскую на юге?

– Вижу.

– Вот оттуда мне птичка принесла очень интересные вести.

– И что за вести?

– У октябяристов с бандой Шквала договор есть на пропуск за мзду караванов торговцев к «Ясеневой Общине» – это группа станций от «Калужской» до «Битцевского Парка», так вот с него на станцию «Старокачаловскую» есть водный караванный путь через полузатопленную станцию «Лесопарковую». И вот рассказал наш проверенный человек под видом челнока следующее: На «Старокачаловской» всё кардинально изменилось. И всё я имею ввиду именно всё. Станция чистой стала, как будто её вчера открыли. Везде электрический свет, неизвестные солдаты и, вроде как, роботы. Говорят они на русском. Появился рынок, больница, школа, жилые специально собранные боксы. Новые системы фильтрации воздуха и воды. Медикаменты, которых ни у кого нет! Торгуют они либо за информацию, либо вот за такие “крышки”. Только вот эти “крышки” сделаны лучше, чем довоенные золотые монеты по степени надёжности и гравировки, – говоря это, главный разведчик доставал эти самые “крышки” и достал также несколько герметично закрытых ящика, – А вот в этих ящичках – то, за что он сбил половину цены своего товара, мы ему, конечно, компенсировали, но сам факт. В каждом ящике так называемый “Экстренный Набор”. Состоит из десяти препаратов трёх видов в специальных одноразовых шприцах-инъекторах, – открыв ящик, разведчик достал три разных по цвету шприца: красный, желтый и зеленый. – В красном – препарат, который при введении рядом с раной вызывает почти моментальную регенерацию. В жёлтом – препарат, который за несколько десятков секунд выводит из организма радионуклиды, а в зелёном – препарат, на несколько часов повышающий сопротивление облучению. Один ящик я отдам тебе и твоим спартанцам, два оставлю нашим яйцеголовым. Запомни, Мельник, мне нужно, чтобы ты узнал для меня об этих новеньких всё, что сможешь. Не мне тебя учить и не мне тебе объяснять, насколько это важно для всего Полиса и метро. И да, нужно узнать, как они узнали о нас. Сам знаешь, что объект барьер работает без сбоев. Квота на припасы у тебя зелёная, бери всё, что нужно.

– Я понял, сделаем. Я пошёл.

– Удачи, полковник.

========== С юга дуют молодые ветра! ==========

Гордость полными вагонами,

Золотыми погонами, с юга дуют

Молодые ветра.

Разрывая в клочья облака,

Не забыли, шлют издалека из дома, мама

И не последняя любовь.

А по небу бегут – видишь, чьи-то следы.

Это может ты, это может быть я,

Это может нас ждут,

Это может нам поют свои:

Нашла коса на камень,

Идёт война на память лет.

Нашла коса на камень,

Идёт война на память лет.

Нашла коса на камень,

Идёт война на память лет.

Нашла коса на камень,

Идёт война на память лет.

Радость полными застольями

И земными поклонами станем, выпьем,

И за всех помолчим.

Месяц полон, мир шатается,

Язык, ноги заплетаются, вспомним, скажем

Брат брату нужные слова.

А по небу бегут – видишь, чьи-то следы.

Это может ты, это может быть я,

Это может нас ждут,

Это может нам поют свои:

Нашла коса на камень,

Идёт война на память лет.

Нашла коса на камень,

Идёт война на память лет.

Нашла коса на камень,

Идёт война на память лет.

Нашла коса на камень,

Идёт война на память лет.

Нашла коса на камень,

Идёт война на память лет.

Нашла коса на камень,

Идёт война-а-а-а.

С юга полными вагонами,

Золотыми погонами гордо дуют

Молодые ветра.

(7Б – Молодые Ветра)

Отряд стальной рекой продвигался по тоннелю, пока не уткнулся в границу затопления и замер.

– Рота, слушай мою команду. Построение – фаланга. Корректировка, первый ряд ложится на пол, второй – на одно колено, остальные стандартно.

– Есть!

Рота быстро перестроилась в новую формацию, после чего замерла, направив стволы оружия в тёмный зев подтопленного тоннеля. Осмотрев роту, старший лейтенант кивнул капитану Милюхину. Ответив таким же кивком, капитан достал из подсумка баллончик со сжатым воздухом и насадку на него. Соединив их вместе, поднял руку с ним и направил в сторону воды, нажимая на него. Раздался оглушительный рёв, как будто рядом просигналил паровоз. Поначалу ничего не происходило, а потом послышался визг и клацанье сотен ног по бетону тоннеля. И вот ТНП в шлемах выделил бегущую по стенам массу живых существ, а самые крупные бежали по наполовину затопленному тоннелю, почти касаясь его верха.

– Всем огонь! Рейлганщикам огонь по крупным особям.

Темноту тоннеля осветили трассеры выстрелов: жёлтые, красные, зелёные и редкие синие, что прошибали крупных тварей насквозь, вынося из них сзади целые куски плоти. Твари падали в воды тоннеля десятками но все никак не кончались.

– Первый отряд, перезарядка!

Все с первого по четвертый ряд легли на пол, начав перезаряжаться. Не теряя и мгновения второй отряд подхватил их эстафету. Лишь спустя двадцать минут мутантов больше не было. Как потом сказала команда утилизации, они накрошили почти две тысячи тварей, и это не точно, так как от многих остались лишь ошметки, пепел и плазма. Только после того, как упал последний мутант, капитан понял, как невероятно повезло отряду мичмана несколько лет назад. Повинуясь команде, отряд выстроился в колонну по двое и стал медленно пробираться сквозь груды тел тварей, делая периодически контрольные выстрелы. Полчаса спустя, отряд оказался у провала в стенке тоннеля, за которым находились технические помещения, и был виден огромный колодец слива, метров двадцати от стенки до стенки. Было видно, что вода, дошедшая почти до груди бойцам, у которых рост в штурмовой броне был два с половиной метра, потихоньку течёт в его сторону, но не может нормально пройти из-за огромных залежей костей, деревьев, и прочего мусора, который натаскали сюда пискуны, строя себе гнездо. Под высоким потолком был виден провал от вентиляции, через который светило тусклое небо.

– У кого какие предложения?

– Вызываем чистильщиков с отрядом охраны, у нас тупо не хватит ресурсов и боеприпасов, чтобы расчистить колодец и их гнездовье. Кто его знает, какой он глубины?

– Согласен. Отсылайте сигнал. А пока, чтобы у наших друзей-золотарей было поменьше проблем с потомством пискунов, что копошиться в их логове, хераните туда с плазменной “худышки” (Аналог “Толстяка”, только вместо “ядерного” создает на месте подрыва шар плазмы диаметром в метр и температурой в три тысячи градусов).

Отойдя за край проема, ведущего в сточный колодец, отряд вывел системы охлаждения на максимум. Боец с трубой наклонился направо, прицелился в основание логова и, выстрелив, быстро вернулся обратно. Яркая вспышка плазменного взрыва осветила тоннель, а через мгновение пошла огромная волна перегретого пара. Когда прибыли чистильщики, они долго матерились на бойцов роты, ибо столько говна они давно не убирали. Хотя официально их подразделение называлось «Отдел ликвидации биологической угрозы и инженерного восстановления», все в тихую называли их ассенизаторами. Да и по факту так и было, только вместо очисток выгребных ям, они очищали местность за вот такими вот отрядами и восстанавливали поврежденные сооружения. И теперь чистильщикам пришлось напрягаться по полной. Во-первых: надо было убрать трупы мутантов, а во-вторых: и главных расчистить сточный колодец, не повредив его инженерной целостности. Прибывшие с ними охранники, послушав их маты, сообщили, что раз так сильно матерятся, то это надолго, и рота пока может пойти в сухое место тоннеля и отдохнуть. Мол, если что – сразу к ним пошлют человека с вестью.

Продвижение отряда остановилось на восемь часов, пока чистильщики при помощи лазерных установок не пробили затор в бывшем логове и не откачали воду из тоннеля в колодец. Наконец, отдохнувший отряд подошёл к гермоворотам, которые, судя по следам, были затоплены полностью. Ещё полчаса и ворота начали открываться, явив перед отрядом абсолютно сухой тоннель.

– Ну что же, теперь путь свободен, и можно посмотреть, что скрывает в себе метро под номером два.

Медленно ступая вперёд, отряд начал углубляться в тоннель. А за их спинами прибывшие бойцы возводили опорный пункт, который защищал бы их от опасностей старого тоннеля и бывшего сточного колодца, в котором был выход на поверхность. Посмотрим, что их ждёт впереди.

========== Путешествуй правильно! ==========

Станция Аннино. Оперативная База Республики в Московском метро

Майор сидел в военном модуле штаба и читал доклады разведчиков, собранных, как, непосредственно, бойцами вместе со службой так называемых “чистильщиков”, так и после опросов местных жителей. А в приёмной своего вызова дожидался отряд военных вирусологов, что прибыл вчера после оперативного отчёта чистильщиков. Так как оказалось, что многие местные мутанты являются переносчиками спящих боевых вирусов, что вырвались как из лабораторий Москвы, так и тех, что прилетели от “друзей” в спец-ракетах, при этом они ещё и мутировали из-за радиации и генного оружия на протяжении всего того времени, что прошло после апокалипсиса. Вдруг раздался звонок интеркома.

– Товарищ майор, к вам посетители.

– Кто там, лейтенант?

– Из центрального комитета республики, товарищ президент.

Майор сглотнул. Такие гости ничего хорошего обычно не предвещают.

Маленькое отступление. В это же время в приемной

Лейтенант, что был секретарем, сидел и просматривал список назначенных встреч. На диване сидели уже два посетителя: один капитан из военных вирусологов, а вторым был начальник станции Донского в своей форме мичмана.

В этот момент двери распахнулись, и первыми, кого увидел лейтенант, были алые гвардейцы. Это были лучшие из лучших, что обеспечивали безопасность высшего руководства. Отличительным их знаком была полностью чёрная броня с красной звездой на груди. Следом зашёл бригадный генерал республики Макконахи, который был руководителем проекта «Красная Вспышка».

– Товарищ президент, проходите сюда, тут у нас начальник оперативной части проекта.