Текст книги "Легенды тёмной долины (СИ)"
Автор книги: Arladaar
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
Глава 16
Чуть повыше дорога делала крутой поворот, изгибаясь перед расщелиной и обходя вертикальную скалу. После поворота путь нам преградил обвал. Груды камней и обломков скал сползли по крутому склону и завалили дорогу. Судя по мху и чахлым растениям обвал произошёл давно. Пройти конечно можно, но с особой осторожностью. Справа крутой каменистый склон, слева расщелина глубиной метров десять, часть камней скатилась в неё. Наверное, здесь и побились спецназовцы. В таких местах камни лежат непрочно, можно поскользнуться и упасть в пропасть, либо переломать ноги, неловко упав под неудобным углом. Курумник. Такие места, где поверхность состоит из сплошных завалов крупных камней часто встречаются в горной тайге и являются следами реликтовых ледников. Они очень опасны и люди их обычно обходят, за исключением туристов-экстремалов, но здесь обходить было некуда. Впрочем, Витька здесь проходил, значит, пройдем и мы.
–Ну вот. И что нам делать? – озадаченно спросил Александр, потрогав рукой крайний камень. – Чёрт!
Камень чуть качнулся под его рукой. Завал находился в неустойчивом равновесии. Этому способствовал крутой склон и наклонная поверхность дороги.
– Ты ходил по курумникам?
Я посмотрела на на Сашу а потом внимательно оглядела завал. Идти метров пятьдесят, не меньше. И даже не просто идти, а карабкаться вверх с риском оступиться и упасть вниз, переломав себе кости. Камни крупные, с глубокими пустотами меж ними, куда легко упасть и застрять. А потом каменная масса чуть сдвинется и ...
– Ходил. Но немного.
– Значит, идём. Осторожно. Пробуем каждый камень на устойчивость перед тем, как ступить на него. Торопиться нам некуда.
– Понял.
Я полезла наверх, стараясь избегать неустойчивости, Саша последовал за мной. Временами камни двигались и мы замирали, прекратив движение, но убедившись, что опасность миновала, шли дальше. С большим трудом, однако за час миновали преграду. Дальше путь свободен. Склон становился всё более пологим и наконец-то вышли на вершину. Поднялись и замерли, восхищённые грозным и мрачным пейзажем.
На горизонте громоздились высокие снеговые горы, за которые садилось закатное солнце, бросающее последние кроваво-красные лучи на тёмный лес и торчащие из него скалы. Тучи самых причудливых очертаний были окрашены закатом в удивительные и нереальные цвета. Кое-где видны искусственные сооружения, остатки давней жизнедеятельности человека.
Я попыталась разглядеть больше, но солнце светило прямо в глаза и долина, лежащая перед нами уже погрузилась во мрак. Дорога чуть спускалась по покатому склону вниз и ныряла в лес, но и там было видно, как она прямой линией проходит через чащу вдаль.
Справа стояла старая бревенчатая избушка с обвалившейся крышей и зияющими проемами окон. На стене скособоченная и одним краем упавшая на землю вывеска с выцветшей трудночитаемой надписью " Особый исправительно-трудовой лагерь ..." Название лагеря было полустёрто, не осталось ни одной буквы. А может, их там и не было.
Рядом с избушкой лежала большая зелёная сумка с белой надписью "Армия России" и пятиконечной звездой, накрытая полиэтиленовой плёнкой, придавленной камнями. Похоже, спецназовцы скинули балласт.
– Что там? – Саша снял рюкзак и сел прямо на камни.
– Я думаю, продукты.
Так и есть. Не желая тащить обратно, солдаты оставили продовольствие здесь. В сумке лежали армейские сухпайки, медицинская аптечка и бутылки с водой.
Пока окончательно не настала темень, мы поставили палатку, разожгли костёр из досок, валявшихся у старой избушки и поужинали армейскими запасами. Тушёнка, перловая каша, печенье, джем. Открыли бутылку воды.
– Нам придётся спать по очереди? – полу утвердительно спросил напарник. – Ясно. Иди, дрыхни, я посторожу.
– Как думаешь, на каком расстоянии нас видно? – задумчиво спросила я, вглядываясь на тонущее в ночном мраке плато.
– За несколько километров точно. Мы на открытой местности. Знаешь... Я не сказал бы что здесь всё так страшно, как я представлял. Трудно, но идти можно. Как тут можно пропасть, я ума не приложу. Эй, что ты делаешь?
Я достала файер и зажгла его, размахивая из стороны в сторону. Теперь, когда к огню добавился и окрашенный дым, поднимающийся к небу, наверняка мы стали ещё более заметными. Если кто-то из пропавших геологов выжил и увидит свет и дым, то поймёт, что их ищут. Вдобавок я выстрелила три раза в воздух из пистолета. Звук от выстрелов раскатами пронёсся из стороны в сторону, эхом отражаясь от скал.
– Теперь можно и спать. Иди в палатку.
Как и вчера, едва я коснулось головой спальника, сразу же провалилась в глубокий сон уставшего человека. Через несколько часов сонный напарник растолкал меня и напомнил, что пора бы и честь знать. Сонно соглашаясь, я кивнула головой и полезла наружу.
Неспеша размяла затёкшие за ночь мышцы, проснувшись окончательно, подбросила деревяшек в костёр и, отгоняя поваливший клубами дым, осмотрелась. Что я надеялась увидеть в кромешной тьме? Костёр? Какой-то сигнал бедствия? Ничего не было, естественно. Напарник прав – местность трудная, но проходимая. Выбраться отсюда может помешать только одно – смерть. С этими невесёлыми мыслями я и встретила рассвет.
Глава 17
Утром пришёл туман. Наползая снизу, из темных логов и ущелий, он быстро поднимался вверх, на плато, и в предрассветный час заполнил всё вокруг. Кроме белёсой хмари не видно ничего уже в двадцати метрах. Природа замерла, звуки сразу стали глухими и тихими, как будто доносящимися из погреба.
Я попрыгала чтоб взбодриться, и ещё подбросила досок в погасший костёр. Не загорелся. Пришлось разжигать заново, плеснув бензин из маленькой бутылочки. И уже вскоре огонь весело потрескивал и стрелял угольками. Дым не хотел подниматься вверх, стелился по земле, слезил глаза и вызывал кашель. Разбуженный моей бурной деятельностью напарник, чихая и вытирая слезы руками, выполз из палатки и укоризненно посмотрел на меня.
– Рано же ещё. Куда идти-то по такой росе?
– Вот именно что роса. Я мёрзнуть должна? – возмутилась я.
– И что мы будем делать?
– Завтракать и собираться идти дальше.
Пока завтракали армейскими припасами, я открыла на смартфоне документы, что прислал шеф и нашла папку, куда собрали спутниковые снимки территории. Были здесь и спутниковые Гугл-карты, которые легко найти в интернете, и более серьезные снимки высокого разрешения, сделанные с военных спутников.
От того места, где мы находимся , вглубь плато вела дорога до посёлка вольнонаёмных работников. Там же, чуть подальше, к югу, находился рудник. На снимках видно бараки и небольшие постройки. Вечером я вроде бы рассмотрела это в паре километров отсюда, но деревья в лесу довольно высоки и что конкретно там находилось, разглядеть совершенно невозможно.
– Ты кстати, заметил одну вещь? – задумчиво спросила я, пряча смартфон в водонепроницаемый чехол.
– Что именно? – отозвался Саша, поглощая гречку с мясом из банки.
– Здесь не видно следов ночёвки. А ведь это место само собой напрашивается для лагеря. Ты поднимаешься на плато, весь выжат как лимон, уставший до чёртиков. И вот. Здесь тебе и удобное открытое место для ночлега, вот тебе дрова. Да и в избушке можно спрятаться от ветра.
– Знаешь... Они могли пойти сразу в лес.
– На ночь глядя? – удивилась я. – Какой в этом смысл? В лесу хорошее место для ночёвки можно и не найти. Болота, кочки, сырость, гнилой валежник. Тут же тебе открытое место с обдувом от комаров. Это просто рай.
– Ну... Что сказать... А вдруг они пришли утром или среди дня?
– Навряд ли. Быстрей чем мы они бы не дошли сюда. Дорога тяжёлая, ты сам видел. Одну ночь в лесу они провели там же, где и мы прошлый раз. Вторая ночёвка должна быть именно здесь.
– И что ты думаешь? – заинтересованно спросил напарник, отложив еду и внимательно посмотрев на меня. – Мне кажется, ты опять лезешь в какие-то дебри. Сама загоняешь себя. Сколько там по карте до следующей точки?
– Два километра.
– Это немного, Ань. Вот вообще немного. Они решили дойти до посёлка в один день. И это, я скажу, более лучший вариант, чем у нас сейчас – ждать до обеда, пока спадет туман. Их было пятеро здоровенных мужиков...
– С вещами, инструментами, продовольствием, – перебила я. – Они поднимаются на вершину горы через курумник и такие – а не будем отдыхать. Пойдем дальше.
– Я бы пошёл дальше, – рассмеялся Саша. – Лучше один раз перетерпеть, чем растягивать неудобство надолго.
– А я сторонник неторопливого и почти комфортного натиска. Тише едешь, дольше будешь!
– Ну вот собственно говоря, о чём я и говорю. Все твои предположения это чистой воды вкусовщина.
Я усмехнулась и стала собираться в дорогу. Возможно, Александр и прав, но я знала людей. Знала таёжников. Никогда они не кинутся в омут с головой, непонятно куда. Здесь привыкли жить не торопясь. Рассуждать долго, но по делу, работать не спеша, но всегда доводить задуманное до конца. Однако геологи могли быть и неместными. Тут я действительно, ступала на территорию предположений и допущений.
Часам к десяти туман рассеялся и сразу стало жарить солнце. Разрывы между "холодно" и " жарко" в тайге очень небольшие.
Мы шли по старой дороге и оглядывались по сторонам. Ничего примечательного. Лес постепенно скрыл всю перспективу и кроме клочков синего неба меж густыми кронами сосен и ёлок, ничего не видно. Комаров тут немного и мы продвигались относительно комфортно. Дорога каменистая, слегка заросла травой и небольшими деревьями. Дурнины и чавкающей под ногами жижи, как внизу, тут не было. Зато имелось другое...
– Что это? – Саша, шедший первым, поднял руку, дав знак остановиться.
– Что там? – я выглянула из-за спины напарника и сама же ответила на свой вопрос. – Это вещи. Рюкзак.
На дороге в траве лежал огромный станковый рюкзак, какие носят геологи, рыбаки и прочий путешествующий по тайге люд. И мы тоже. Оставлен совсем недавно, но дождь уже успел намочить его.
– Посмотрим что там.
Саша хотел поднять рюкзак за лямку, но я крикнула : – Не трогай! Отойди!
– Что? Что с тобой? – удивился напарник.
– Это может быть ловушка.
Я подойдя к рюкзаку, внимательно осмотрела его, палкой расшевелив траву со всех сторон. Вроде чисто.
– Какая ловушка? Ловушка на рюкзак?
–Ловушка на людей. Идёшь по лесу и видишь – что-то лежит. Хватаешь эту вещицу, а к ней на верёвочке самострел привязан. Иди обрез.
– Бред какой-то ! – возразил Саша. – Кто будет ставить ловушку на человека? Да ещё и в глухой тайге, где народа-то раз-два и обчёлся.
– Расскажу как– нибудь, только напомни. А... Вот это что?
Поодаль от рюкзака лежала оторванная человеческая кисть.
Глава 18
Саша побледнел и начал озираться, но ничего особенного на первый взгляд не видно. Однако я сразу заметила слабые следы потемневшей крови на рюкзаке и на камнях рядом с ним. Кровь, конечно, почти смыл недавний дождь, но под листьями растений остались почерневшие потёки. Справа от дороги, недалеко, заросли папоротника сломаны, да и почва изрыта. Кто – то напал на человека и он боролся за свою жизнь. Отчаянно боролся.
– Это что, медведь? Волк? Что думаешь, Ань? – напарник всё так же оглядывался по сторонам, стараясь не смотреть на кисть.
– Не медведь. И не волк, – я осторожно присела на корточки у кисти и перевернула её лезвием армейского ножа. – От животных остались бы следы зубов на коже и костях. Обрати внимание – эта часть руки оторвана, а не откушена. Её ухватили чем-то и дёрнули, оторвав от головки лучевой кости. Хрящи, суставы, кожа, сосуды лопнули моментом под колоссальной нагрузкой. Я не знаю животного, что могло бы сделать такое. Разве что приматы. Шимпанзе, горилла. Или неизвестный науке гоминид. Или вообще нечто неизвестное науке.
–Ты знаешь... Я б тебе ни за что не поверил, или по меньшей мере, засомневался в правильности выводов. Но видя воочию всё это, думаю, ты права. Здесь что-то есть. Какая-то опасная аномалия.
– И не только есть. Здесь это происходило на протяжении многих лет. Десятков, если не сотен. Начальство мне прислало отчёт с описаниями непонятных смертей. Признаки такие же. Тяжёлые изувечивания и травмы, приведшие к смерти.
– Жаль. Я не знал. Иначе ...
– Что иначе? – лукаво усмехнулась я. – Отказался бы от экспедиции?
– Нет. Но... Подготовился бы более тщательно .
– Мы ещё ни с кем не столкнулись. А уж если столкнёмся, поверь – мне есть чем ответить.
– Утешила, – невесело улыбнулся напарник и повесил ружьё на шею, взяв наизготовку. – Лучшим вариантом было бы вызвать подкрепление с большой земли.
– Саш... Но мы и есть подкрепление. Нас и прислали, когда поиски получились неудачными. Сейчас я обыщу рюкзак, возможно, там есть документы, карты. Нам нужно удостовериться что этот человек тот, кого мы ищем.
Однако в рюкзаке не было никаких бумаг. Даже планов на работу, или инструкций. Лежал обычный запас таёжников – палатка, плед, запас белья, немного продуктов. Ни оружия, ни патронов.
– Что ты надеялась найти? Паспорт? – рассмеялся Саша. – И ключи от дома, где деньги лежат?
– Смешно. Идём дальше! Гляди в оба!
Но прошли недолго. Через полкилометра на дороге лежал труп мужчины, основательно измятый и растерзанный. Одежда разодрана в клочья. Почти всё тело обглодано. С черепа содрала кожа вместе со скальпом, вырваны глаза.
– Вот и обладатель кисти. Ненадолго его хватило, – я огляделась и подошла к телу, внимательно оценив повреждения.
– Что ? Что значит хватило? – Саша ещё больше забеспокоился и, спустив ружьё с предохранителя, вертел им в разные стороны, опасаясь хищника.
– Человек после первого нападения истекал кровью, но сумел вырваться и бежать. Однако сил потерял много, кровь хлестала фонтаном и здесь его нагнали. Результат ты видишь. Он был ещё жив, когда его начали жрать заживо. Кровь залила всё вокруг. И заметь – одежда вся сорвана с тела. Зверь не стал давиться тряпками. Сначала разорвал лицо, выдавил глаза жертве, чтоб не могла бежать, потом содрал одежду и не торопясь поужинал.
– Ты думаешь, поэтому они не стали ночевать там? Увидели что-то вечером, в сумерках?
– Да. Я более чем уверена, что поднявшись на плато, они увидели нечто опасное. Например, опасное животное невдалеке, совсем близко. Которое проявило к ним интерес и напало. Деваться некуда. Назад дороги нет, там каменная осыпь. Пришлось спасаться изо всех сил, уходя в лес. Но и здесь не повезло.
– Жуткая смерть,– содрогнулся Саша. – Неужели у них не было оружия?
– Я не знаю. Идём дальше.
Обыскав траву вокруг тела, я ничего не нашла, кроме мелких кусков мяса и костей. Не увидела и следов борьбы. И самое главное, следов животного. То, что с такой лёгкостью и кровожадностью убило человека, не оставило ничего. Массивное тело в погоне за бегущим от него должно было оставить заметные вмятины в траве и следы на земле. Несмотря на каменистую почву, следы на ней оставались заметные. Не везде, конечно, но местами точно. Следы геологов я временами находила.
– Я думаю, они бежали. Падали. Вставали , опять бежали. Спасали свою жизнь. Но самого последнего зверь всё-таки достал, – я снова огляделась. – Нет следов нападающего. И это странно. Ладно. Пошли дальше. К вечеру нам нужно осмотреться, найти место для ночёвки и максимально обезопасить его.
Настороже, обнажив оружие, мы медленно пробирались по заросшей дороге, внимательно смотрели по сторонам и прислушивались к звукам. Но ничего странного не находили. Разве что странное безмолвие окутало этот край. Кроме насекомых не слышно ни одного живого существа. Звери и птицы будто покинули враждебные просторы.
Конечно, после того как нашли растерзанное тело, продвигались с максимальной осторожностью и с оружием наизготовку, поэтому медлили, не торопились. На обед решили не останавливаться, пока не выйдем из леса..
Ближе к полудню лес кончился. Дорога вывела на обширное ровное место, кое– где заросшее травой и молодыми деревьями. Несколько длинных полуразрушенных бараков стояли почти на опушке. Рядом с ними небольшие дома, строения, изгороди. Но всё давно запущено и заброшено. Где– то здесь останавливался в своих странствиях Витька. Нужно найти это место и приготовить ночлег – в странствиях по тайге это главное. Потом осмотрим окрестности.
Глава 19
Мы шли по заброшенному поселку и каким-то шестым чувством ощущали опасность, притаившуюся совсем рядом. Не хотелось разговаривать, да и шаги стали тише и осторожнее, а уши будто непрестанно вслушивались в самые незначительные звуки, опасаясь услышать среди них нечто пугающее.
Ещё на позапрошлой ночёвке я слышала крик и видела тень, кажется, на одной из вершин плато. Судя по расстоянию от лагеря до горы, это довольно крупное существо. Во всяком случае, крупнее медведя. И с длинными лапами. Оно как будто карабкалось по скале, цепляясь ими словно летучая мышь. Впрочем, я очень хотела спать и возможно, это был простой полуобморочный сон.
Скоро настанет вечер и сейчас, а за ним ночь. В бараках даже нечего думать искать пристанище – все они выглядели однотипно убого. Разбитые окна, пустые дверные проёмы, частично разломанная, частично сгнившая самодельная мебель. Через истлевший пол проросли молодые деревья. Даже думать не хотелось чтобы ночевать в этой помойке. Но в связи с открывшимися обстоятельствами хотелось бы более надёжный лагерь, чем палатка на окраине леса.
И вскоре нашли, что искали. Поодаль, на самом краю поселка, стояла избушка с вывеской "Радиовышка". Сама антенна, судя по всему, давно демонтирована и вывезена, но аппаратная осталась. Построена качественно. Лиственные бревна на фундаменте из дикого камня, крыша, крытая железом. Окна и дверь целые, трава рядом расчищена. В кучу рядом с входом заботливо свалены дрова из валежника. Я сразу поняла, что здесь и останавливался Витька. Внутри несколько пустых радиорелейных шкафов, пуль управления, полки со всяким хламом. Небольшая железная печурка, заправленная дровами, топчан у стены. Ощущение такое, будто только вчера отсюда ушли люди.
– Тут мы и остановимся, – я сбросила рюкзак со снаряжением на пол и прыгнула на топчан, застеленный старым брезентом. – Бросим часть снаряги здесь. С собой нет смысла таскать много.
На скорую руку перекусили армейскими запасами, так кстати попавшимся нам на перевале, и ближе к вечеру, пошли осмотреть округу. С собой взяли всё оружие, что было. Оставили лишь палатки и продовольствие.
От радиовышки в разных направлениях шли несколько воздушных линий. Провода с них давно демонтированы, остались лишь изоляторы и растяжки.
– А тут много всего стоит, – удивился Саша. —Не ожидал, надо признать.
– Связь с большим миром нужна подобному месту. Радиовышка и телефонная станция образовывали местную сеть, которая связывала посёлок, лагерь, рудник и управление.
– Куда мы сейчас пойдем?
– Первым по пути нам встретится управление рудником Очевидно что пойдём к нему. Сам рудник оставим на потом.
По ходу движения мы заглянули во все попадавшиеся бараки, сараи и другие постройки, среди которых была и небольшая дизельная электростанция, наполовину разграбленная, но не нашли ничего, что помогло бы продвинуться в поисках геологов.
Управление рудником представляло собой одноэтажный продолговатый барак с несколькими кабинетами внутри. В них поломанные шкафы, столы, стулья, валяющаяся под ногами бумага. Какие-то чертежи, схемы, документы. В целом ничего нужного. Мы прошли и обыскали всё здание, признаков недавнего присутствия людей не обнаружили, пора бы и подумать что делать дальше.
Выйдя на свежий воздух, ещё раз огляделись. Вход в рудник находился совсем рядом, в южном, почти отвесном склоне отрога, идущего от вершины плато. Полукруглый зев штольни под небольшим уклоном уходил в глубину. Из рудника выбегали две узкоколейки, ведущих дальше, к отвалам породы и плавильной мастерской.
– Как сюда всё это возили? Рельсы? Оборудование? Дорога не слишком хорошая, – недоуменно спросил напарник. – Это ж сколько всего надо притащить черт– те куда.
– Как возили? Машинами, тракторами, вездеходами. На самом деле тут не много всего и настроено. Рудник с фабрикой, электростанция, поселок для вольнонаёмных и лагерь для заключённых. Рудник, по всему видно, небольшой, добывали серебро. В здешних местах это редкое ископаемое. И дорогое.
– Нам обязательно лезть в эту дыру? – Александр с тревогой посмотрел на чернеющее жерло рудника. В лучах закатного солнца вид у него был достаточно зловещий.
– Нет, не обязательно, – в раздумьях ответила я. – Но метров сто от входа мы проверить обязаны, чтоб исключить все сомнения и неправильные выводы в дальнейшем.
– И что? Ты предлагаешь пойти в этот подземный ад прямо сейчас? На исходе дня? – возмутился Саша. – А может, стоит подождать до утра?
– Утро или ночь, какая разница? Там все равно темно. Давай уже! Охота тебе завтра опять сюда тащиться?
– Ладно, – обречённо вздохнул Саша. – Фонарь-то есть у тебя? Я свой оставил в радиовышке.
– Есть! Смотри! Горит! – я вытащила карман из разгрузки и потрясла им перед напарником, показывая, что всё в порядке. – Пошли давай! Сделаем это по-быстрому!
Держа в правой руке пистолет, а в левой фонарь, я осторожно пошла вглубь рудника, напарник последовал за мной.
Недалеко от входа у левой стены стояла небольшая деревянная будка с надписью "Пост охраны номер 3". На пыльном столе лежал журнал записей.
– Ты смотри, как вчера писали, – удивилась я и полистала записи. Ничего примечательного. Иванов зашёл двенадцать часов, Семёнов вышел в тринадцать часов. Датировано тысяча девятьсот пятидесятым годом.
– Мне кажется тут полста лет никто не ходил, – голос Саши гулко отразился от стен и улетел эхом в тёмную глубину. Где-то чуть слышно упал камень. – Господи, что это???
