Текст книги "Легенды тёмной долины (СИ)"
Автор книги: Arladaar
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)
Глава 8
В столовой табачный дым столбом. На обеденном столе расставлены бутылки с водкой и газировкой, закуска. Трое мужчин, сидящих с краю производили столько шума, что казалось, в помещении человек десять. Однако Иван, только зайдя, сразу же разогнал тёплую компанию кого куда.
– Малой! А ты чё тут расселся? Давай на пилораму, рабочий день исшо не кончен! Пару кубов осиновой полсотки хоть допилите сёдни. Михалыч, туды растуды, а ты чё? Шашлык сам себя пожарит? Зверюгу разделали уже? А чё сидите квасите? Тут гости уже пришли, а вы уже битых полчаса одно и тоже всё. Иди, иди давай! Без мяса и не приходи. Стой! На остограмься и вали давай. Я позже дойду. Митрич, и ты с ним! Чё сидеть-то, делов по горло исшо!
Мужики, одетые в камуфляж, загоготали, но подчинились, ушли, на прощание бросив внимательные взгляды на нас, несмотря на хмель. Изучали. Проверяли, что за птицы городские и чего ждать от нас.
– Мариш, дай чисту посуду да закуски покрасивше.
Улыбчивая Марина споро принесла стопки, разложила по тарелочкам солёные грузди, порезала свежие огурцы, таймешачий балык. Но не осталась, опять сославшись на недуг, ушла. Хозяин разлил по стопкам водку. Налил немного и мне, заговорщицки подмигнув.
– Ну... Будем... – слегка как бы взболтав, опрокинул пузатую стопку и смачно захрустел огурцом. – Свежи! Свои! Тока что пошли!
Витька был застенчив и постоянно отворачивался от меня. Всё видящий Иван расхохотался.
– Вишь Аня, как смутила ненца нашого. Всё по тайге да по тайге. Вместо бабы ружжо и собака. Вот и всё развлеченне. А мужику уже под сорокет.
– Не ненец я, Василич, ну знаш же...
– Ладно тебе, не обижайся. Ты ж знаш, я шутю... Говори, чё там видел-то в тайге-то. А потом и я мож чё-нито скажу.
Витька как будто помрачнел ещё больше и, нехотя, но разговорился.
– А видеть-то я особо ничё не видел, товаришшы дороги. А слышать слышал. Жутки вещи слышал я по ночам, – Витьку словно передёрнуло от недобрых воспоминаний. Чуть помолчав и без разрешения хозяина налив ещё водки, продолжил.
– Человек я сызмальства к лесу привыкши. Как школу-интернат закончил, так всё по тайге да по тайге. Где токо не был, товаришшы. И зверька бил, промышлял, и рыбу на Анисее ловил, осётра да стерлядь, и с ненцами зимовал в тундре, нерпу били да жир топили. Но нигде я товаришшы, такого страшного места не встречал, как Наукок энтот.
– Чё ж там страшного-то, Витча? – как будто подначивая насмешливо спросил Иван, закуривая сигарету. Но взгляд его остался серьёзным, заметила я.
– Вышел я туда месяц назад. Человек я небогатый, техники у меня токо снегоход, но на нём, как пониматти, летом не поползаш... Вышел пешим, и Линду взял с собой. Собачёнка моя. Была... Там же лагеря в раношние времена были, зэка добывали серебро. Потом перестали. Но много чё ценного осталось. У них и электростанция там была. И клуб. Я иной раз захаживал, пару раз мимоходом... То да сё прихватить для дому. Для меня полсотни вёрст это так себе... Для развлечення... И всегда хорошо было. Домишко один приглядел. Сторожку. Там и ночевал, пока шарился по тайге. И всегда там каку-то беду предчувствовал. Страшно там было. Темень вокруг, лес... Но последний раз кажду ночь странны звуки стали слышаться. Как будто кто-то резину свистящщу крутит. За домом, в темноте, метрах в полстах, за соснами. И звук энтот слышался только тода, када до ветру выходил, и только в тёмно время суток. И ладно бы с одного места звук энтот шёл. Но нет. Сначала справа. Потом слева. Потом ещё где. Как будто како-то существо передвигалось. Пробовал светить фонарём, ничё не видно. Но собаку, товаришшы...
Витька замолчал и посмотрел в окно.
– Хоть за шиворот вытаскивай... Не идёт, к ногам от страха жмётся. Один на один на ведмедя кидается, волки нипочём или ещё кака зверюга, а тут нет... Боится. Потом ещё хуже стало. По утрам, когда ветер стихнет, слышал я как будто по стенам кто-то шкребёт. Костями... Иль стучит. И такой страх охватыват, что на улицу и не выйти без ружжа.
– Кто там те стучать-то будет? Дятел поди аль вороны.
– Решил я всё-таки уйти оттедова, заманало всё, – продолжил Витька, не обращая внимание на подколки Ивана. – Вышли с Линдой поутру, чтоб успеть засветло до реки дойти и там заночевать. Уже спустился с горы, когда сзади опять послышался звук. Странный. Будто кто-то железной ложкой о котелок стучит. Сначала вдали, а потом всё ближе и ближе. Я уж думал, шалит кто из наших, но нет. Жутко стало. Прибавил я ходу, хоть и бежать-то некуда, дурнина кругом и средь неё тропа. И в вечер дошёл-таки до реки Нутуяс. Токо Линды со мной уже не было. Перед самой рекой залаяла, как будто чёрта увидела и назад. Я кричал, кричал, но исчезла. Пропала собачка.
– А вы что? – заинтересованно спросил Александр.
– А чё я? Уже в темноте перешёл реку, развёл костерок в кустах. Там летня стоянка у меня заделана с шалашиком. Всю ночь смотрел, ждал и звал Линду. Так и не пришла. Ну и я сюды пошёл, до дому. Так что ребята... В плохое место вы идёте.
– Ладно, хватит бабски страшилки рассказывать! Час мясо кушать будем! Где там эти охломоны? – хозяин встал из-за стола и вышел из комнаты.
– И что вы думаете? – опять спросил Александр. – Вы знаете, все эти события, безусловно, тревожные, но всё можно объяснить с рациональной точки зрения.
– А я и не хочу ничё объяснять, – Витька налил водку, выпил, а потом встал из-за стола и вытер рот рукавом. – Это вы будете объяснять, товаришшы. Вам туда идти. А я... Больше ни ногой. Ну нахрен эту тайгу!
Махнув рукой он вышел на улицу, вслед за Иваном.
Глава 9
– И что ты об этом думаешь? – Александр открыл дверь передо мной, и вышел следом на задний двор.
– Спасибо, – поблагодарила я и тихонько рассмеялась. – Тебе лучше не знать.
– Почему это?
– Испугаешься.
– Да ладно. Колись давай, что там у тебя.
– Нууу... – задумчиво начала я. – Всё это странно. То, что я услышала здесь. Но не ново. В разных местах одно и то же. Чупакабра, йети, летающие люди, чудовищные звери.
–А конкретика будет? – настойчиво спросил напарник. – Так и отделаешься обязательно общими фразами?
– Конкретика... Там что-то есть. И оно очень недоброе. Животное. Человек. Чёрт, да пусть даже природное явление. Но дыма без огня не бывает, Саша. Ты кстати, ничего не хочешь говорить о своем мнении. Теперь твоя очередь сообщить свой вердикт. Конкретику.
– А я не знаю, – развел руки Александр. – Абсолютно. Вот так.
– Так просто и буднично? – опять рассмеялась я.
– Да. Представь себе. Пойдём в лес и на месте всё узнаем.
За домом на крюке, воткнутом к столбу, висела туша молодого лося. Охотники уже освежевали и выпотрошили зверя. Ценную требуху – желудок, сычуг, печень, почки, лёгкие, оставили на жарево, кровь слили в ведро для кровяной колбасы, кишки бросили шустрым собакам, тут же с рычанием и лаем их растащивших по кустам и крапивам и затеявших злую возню. Тонкий край, уже срезанный, дымился над углями в решетке, заполняя всё вокруг аппетитные запахом.
– Я не люблю квасить мясо как городски, всяки аджики или маянез, – вытирая запачканную кровью ладонь тряпицей, сообщил Иван. – Солью потру, да и хорош. Ничё больше не надо. Вкуснятина. Щас готово будет скоро.
Расположились на приволье, за домом. Прочно сколоченный стол, лавки по краям. Рядом огромный котёл на тагане, накрытый листом картона.
– Тут когда шурпу варим или уху из таймешка, нельмы, —кивнул головой хозяин. – А когда и олешек целиком туда нырят.
– У вас тут как будто харчевня какая, – удивилась я.
– Так все ко мне идут, надо и не надо, – рассмеялся Иван, размахивая руками. – Все мимопроходяшы заходят, и месны и не месны. Туристы да охотники. Знают где заночевать да поесть можно. Для каждого и постель и еда найдётся. А надо так и водилу найдем с транспортом иль ещё чё. Едим тоже вместе часто. Подстрелит человек олешка или лося, куда ему стоко мяса. Продать тут некому, у каждого стоко же. В город везти долго, да на горючку скоко отдашь... А там куда девать? У магазина встать, по килограмму продавать? Так это холодильник надо там где-то. А тут опчество выручит, приговорит за раз или за два, токо кости останутся. У нас тут так. Седни ты, завтра тебе. Ладно... Хватит балакать! Ребята, ташшыте мясо! Щас Мариша нам на стол накроет.
Компанией помогли хозяйке, принесли тарелки с закусками, расставили стопки, разлили водку, нарезали мясо. Расселись за столом. Витька совсем уже захмелел, то плакал , то смеялся, потом свалился в Крапиву, облепленный комарами.
– Витьша, слышь! Хорош уже тебе. Неевши опять наклюкался. Давай до дому, щас комары сожрут. Вечером прийдешь, похмелю. Иди уже! Ну, давайте, гости дороги, будем!
Пить спиртное совсем не хотелось, и я лишь пригубила для виду горькую водку, зажевав чуть прихваченным углями мясом. Напарник тоже сильно не усердствовал. Таёжные мужики и пили и ели вволю. Хорошо что ветер не стих и отгонял комаров, иначе так бы не посидели.
Ничего нового мы не узнали, да и местные говорили в основном о своём, изредка вставляя смешки на разные темы. Потом подошли две женщины. Шутки и смех стали более разухабистыми. Заиграла блю туз колонка, вытащенная на свежий воздух и мы, поблагодарив хозяина за гостеприимство, отправились в свою избушку.
Гостевой домик был мал и с бросающейся в глаза спартанской обстановкой. Две двухъярусных кровати, меж ними тумбочка. Окошко с видом на реку. В углу топленая утром и прогоревшая печка. У входа вешалка и небольшой столик. Вот и всё. Но вроде тепло, чисто и не застоявшийся воздух.
– Неплохо, – оценила я и бросила рюкзак с тубусом на кровать. – Сейчас время разобрать вещи и посмотреть карты чтобы проложить маршрут.
– Маршрут я уже проложил. Не сказать что он сложен, но на пути к Нутуясу несколько речек. Скорее больших ручьев. И они могут вздуться после сегодняшней грозы, – Александр повесил штормовку на вешалку и завалился на свою кровать. – Квадроцикл с тележкой в гараже, а также твои вещи, которые мне передали спасатели. Что там?
– Ничего особого, – пренебрежительно махнула рукой я.– Спальник, палатка, набор вещей для похода, аптечка, спутниковый телефон, фонари, аккумуляторы. Оружие.
– Оружие? Ружьё в смысле?
– Там дробовик, пистолет и автомат. Патроны. Гранаты. Больше мне ничего не надо.
– Стой! Ты что, на войну собралась! – недоуменно спросил Саша.
– Да. А ты куда? Тебе разве не сказали, что это военная операция? А тут ещё меч, – я вытряхнула вакидзаси из тубуса на кровать и приготовила переноску на плече. Быстро проверила рюкзак, в основном со средствами гигиены и бельем.
– Аня... Я... Не знаю. Нет. Мне сказали, в МЧС, что необходимо на время побыть проводником и помощником у специалиста по поиску людей в горах и лесах. Всё. Я не думал, что здесь так опасно. У меня есть ружьё. Но с ружьём здесь каждый таёжник, – растерялся Иван. – Кого ты думаешь встретить там? Пришельцев? Рептилоидов? Бандитов
– Монстров! Я думаю там встретить монстров! – рассмеялась я, обнажив меч и крутнувши его вокруг кисти. Лезвие вакидзаси льдисто блеснуло в полумраке домика. – Пойдём и посмотрим что нам дали в дорогу люди в чёрном.
Впрочем, там было всё как обычно. Пока Саша возился с квадриком, в последний раз проверяя всё, я проверила наличие оружия, запасных патронов и снаряжение. Всё в порядке.
День уже клонился к вечеру, когда мы закончили со всеми приготовлениями. Иван позвал ужинать, но я отказалась и завалилась спать. День предстоял трудный. В чёрной тайге я давно не была.
Глава 10
Утро встретило туманом и прохладой. Чуть рассвело, как начали собираться. До вечера хорошо б доехать до реки Нутуяс, где у геологов устроена стоянка, иначе придется ночевать в тайге, у дороги, а этого не хотелось. Ещё успеется.
На скорую руку позавтракали – Марина нажарила мяса. А что? Тот же бекон. Да ещё с грибами. Иван после вчерашнего кряхтел и вздыхал с похмелья. Но держался, не похмелялся, отпивался квасом и чаем с душицей.
Напарник сунул было ему пятитысячную купюру, но тот небрежно отмахнулся.
– Забери свой рваный. Чё я, нишшый совсем? Обижаш, малой. Будь осторожен. И девку свою береги. Не на свадьбу идёте. Я б так и в жись бы не пошёл туда.
– Почему? – приостановился уже собравшийся уходить и открывший дверь Александр. – Что-то случилось?
– Баушка ищо говорила что плохи там места. Много душ погибло в той стороне.
– И это всё?
– Не всё. Видел и я кое-што. Но вам ведь ехать надо, чё время-то попусту терять.
– А вы расскажите, – заинтересовался напарник, пододвинув стул и садясь обратно. – Торопиться нам особо и некуда.
– Ну-к, хорошо. Расскажу, —Иван не торопясь раскурил сигарету и начал.
– Был я и в армии, и в тюрьме сиживал. Но потом правильной жизнию решил жить. А правильна жись для мужика кака? Точняк. Свободна. Устроился я в промыслову артель. Эт исшо при СССР было. Промышляли мы зверька близко к Наукоку. Песец так-то в тундре проживат, но иногда его поголовье вырастат там, и корму мало становится, тогда он скатыватся в тайгу. Чаще северну, но и к нам много доходит. Раз в четыре года така история случатся. В тундре лемминги и мыши расплождаются – у зверька много еды, он тоже размножатся. Зверёк лемминга подьел – голодат, дохнет. А на следующий год опять лемминг размножатся, зверька-то мало. Таки вот циклы у них. Но само главно, кочует он не просто так. Есть у него особы тропы. Пути миграции знаш ли... Одна из них через Наукок проходит. И на этих тропах хорошо поднять можно. За зиму мужики по нескольку тыщ на шкурках барыжили советскими деревянными. Тока зимовье хорошо надо, припасы, еда, ловушки. И живи не хочу всю зиму.
– Через Наукок особо ценный зверёк пробегат, голубой песец на, – продолжил Иван. – Одна шкурка по полсотке может отходить.
– Тысяч? – удивился Александр.
– А то! Там смотря какой подшёрсток, ость... Ну да ладно. Слушайте дальше. Издавна среди промысловиков существует поверие, что есть будто бы и красный зверёк. Прям така вот, красна шкура и глаза. А где он остановится нору себе рыть, там будто бы золото есть – самородок, или древний клад.
– Это наверное всё таки сказка. Послушайте, этого не может быть! Цвет меха у животного служит для маскировки в первую очередь, – возразил Александр. – Трудно представить, чтобы в тайге жил зверь с красным мехом.
– А я его сам видел. Сааам! – протянул Иван и закурил ещё одну сигарету. Было видно что он очень нервничает, вспоминая былое. – Заташшыли мы в тайгу снарягу. Там на берегу реки зимовье старо было. Мы с напарником по имени Кузьма, со староверов он, направились туда по осени. Заране приехали. Подрубили, подлатали избушку, дров направили. Наловили рыбы в реке, навялили чтоб приманка была. Так прошло с месяц. А потом залегла зима. Мороз сорок да писят, то пурга така, что избушку с крышей занесёт. А мы ж не на курорт приехали, работать. Деньги– то, что на лесосеке заработали, вложили. В ружья, припас, одежду, ловушки. Хошь не хошь, буран не буран, надо в тайгу ходить, ловушки проверять. Вот только напрасно все было. Не пришёл зверёк.
– Как не пришёл?
– А так. Это нам потом рассказали, весной уже. В тундре хоть лемминги и закончились в тот год, но кака– то болячка охватила оленей. Половина поголовья подохло. Вот зверёк его и подьедал всю зиму. На юга не откочевал, остался на севере. Но один раз в лесу, когда мы уже совсем отчаялись, услышал я вроде как тявканье песцовое. Разозлился. Думаю, щас я тебя, зараза, порешу, хоть себе на сапоги. Осторожно прокрался к подлеску, заваленному снегом, а там сидит зверь. Шкура красна, из глаз огонь. Сиди жрет что-то кровавое, вроде как оленя. Костями хрустит. А сам... Огромный как медведь. Увидал меня, и как дал дёру, токо деревья ходуном заходили. Сказал напарнику, он тоже признался, что видел плохое в тайге. Девка гола, танцует на снегу, в бубен бьёт. Нерусская. Орёт что– то когда по снегу прыгат. И к себе призыват, побегать по тайге, по логам. Токо вот идёт по сугробу и ни снежинки не шелохнется. И следов нет. Так напарник мне рассказал.
– А не мог это быть мираж... Затмение разума какое-то?– развел руками Александр. – Или маета эта, про которую все тут талдычат? Вид некоего психоза, сводящего с ума?
– Может и так. – Иван перестал бороться с собой, махнул рукой и налил рюмку водки на опохмел. – Токо я туда не ногой. Нечиста сила там живёт. Таежна ведьма, костяна нога, рука как клюка. Призыват к себе, в ледяной дом под землёй, пиво пить из волос да медвежжих слёз.
– А что дальше-то было? Песца вы не добыли, как жили – то?
– Так и жили. Книжки читали, взятые собой были. Я как щас помню их. Братья сеяли пшеницу, да возили в град-столицу, знать столица та была недалече от села. Золотой человек написал! Это ж надо в две строчки стоко чувств вплести. Как будто вживую видишь всё. Ну а чё ещё делали? Ходили на охоту, мясо варили да жарили, избушку от снега чистили и байки страшны травили. Так и зима прошла.
– Спасибо вам за все, Иван, – улыбнулась я. – Нам нужно идти. Это наша работа.
– Ну, давайте. Авось ищо свидимся, – хозяин снова налил водки и выпил. – Ухх, пошла! Похоже, ещё один день будет испорчен. Ну и пусть. Щас спать лягу.
Мы вышли из дома и пошли в гараж, заводить квадроцикл. Тайга ждала нас.
Глава 11
Квадроцикл, забуриваясь в глубокие ямы и колеи, раскатанные внедорожниками и грузовиками, натужно ревел и плевался сизым дымом, обволакивающим окружающую растительность. Для квадроцикла это была нелёгкая задача – езда по дорогам, больше напоминающим бездорожье. Ехать можно только на пониженной передаче, иначе не получалось. Через час из-за мотания на неудобной сидушке туда-сюда разболелось всё тело. Да... Это вам не дачные покатушки...
Потом дорога стала подниматься ощутимо выше. Здесь немного посуше, но чаще попадались камни и на дороге и в траве вдоль неё. На обочине вместо корявых лиственниц и елей появились сосны и кедры, среди которых то и дело виднелись крупные валуны, остатки древнего ледника. А иногда и целые скалы высотой чуть не в десяток метров торчали тут и там. Травы в лесу поубавилось. Дурман высотой в человеческий рост сменили костяника и сныть, временами папоротник. Запахло грибами.
К обеду доехали до первой речки. Бурный поток шириной метров пяти с шумом грохотал по крупным камням. Несмотря на малый размер и глубину в два десятка сантиметров он мог стать серьёзной преградой, так как местные преодолевали его обычно на тяжёлой технике и успели раскатать брод так, что через него вели две глубокие колеи, по бокам которых грудились крупные валуны. Где-то ниже по течению, за скомканными половодьем кустами тальника вода обрушивалась водопадом, чувствовалась водяная пыль. Выше видно небольшой омуток, по которому россыпью разбежалась стайка хариусов. Ни там ни там не проехать, только по броду.
– Мда... – неуверенно протянул Александр, покручивая рукоятку газа. – Неприятное место.
– Поди не утонем, – рассмеялась я и покрепче ухватила его за пояс. – Газуй давай! Не назад же возвращаться!
Напарник до отказа выкрутил педаль газа и квадрик с рёвом стартанул с места. Тут была надежда на быстрый наскок, чтобы преодолеть брод пока машина не зарылась в камни и не хлебнула воды движком. И она сработала. Или везение или водительское мастерство водителя. Мы на скорости преодолели речку, правда, всё-таки намочили ноги и грузовую тележку чуть не снесло вниз по течению. Она уже наполовину утонула в воде, когда Александр последний раз выкрутил газ и квадрик рванулся на сушу, разливая по берегу воду. Несколько раз газанув, чтобы проверить, не намочилась ли электропроводка, он заглушил мотор и спрыгнул на камни.
– Привал. Обед.
Достали небольшую спиртовку, разогрели куски мяса, сунутые Иваном, и не торопясь пообедали, разговаривая о всякой ерунде. Я оглядывала окрестности и заметила, что речка в половодье довольно высоко разливалась, судя по мусору и сухим веткам, застрявшим за прибрежные тальники на высоте в пару метров. Да... После дождей здесь можно и не переправиться, придётся куковать на берегу, пережидая пока вода не спадёт.
Мы не первые остановились тут. Люди заранее просчитывали маршруты и места для ночёвок. Да и место удобное. Тайга чуть отступила, раздвинулась, словно уступая перед свободолюбивой речкой, одновременно даря путешествующим людям хорошее место чтобы отабориться.
Выше, на глинистом берегу, виднелся немудрёный навес – рама из жердей, обитая брезентухой, на четырёх осиновых столбиках. Под навесом выложен из камней очаг с кучей старых угольев в центре. Но следов человека поблизости не видно – замыло дождями. Давно не было здесь людей, так давно, что даже медведи несколько раз побывали. Вспомнилось мне, что и на дороге не видно свежих следов ни транспорта, ни людей. Значит, из посёлка Дружба никто не ездил в ту сторону, когда пропали геологи. Причина способствовавшая исчезновению людей не пришла извне. Она таилась где-то перед нами, в глубине лесов.
После обеда и привала мы посидели немного, набираясь сил, а потом опять рванули вглубь сибирских джунглей.
