Текст книги "Апокалипсис? Встаньте в очередь! (СИ)"

Автор книги: Arden

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Arden
Апокалипсис? Встаньте в очередь!

Глава 1 Последний эспрессо

Смерть от когтей Высшего Пожирателя – это, скажу я вам, опыт строго на любителя.

Сначала ты чувствуешь, как с влажным хрустом ломаются ребра, пробивая легкие. Затем Система заботливо высвечивает перед угасающим взором красную табличку «Критический урон!», словно ты сам не догадался, что твоя нижняя половина тела только что отправилась в самостоятельный полет. А потом наступает темнота.

Никакого света в конце тоннеля. Никаких ангелов. Только ледяной холод и жгучая обида на криворукого хилера из твоего рейда, который промахнулся исцелением на какие-то жалкие полметра.

Десять лет выживания в системном аду. Десять лет крови, грязи и бесконечного фарма ради того, чтобы стать одним из сильнейших Лордов Территорий. И всё насмарку из-за чужой ошибки.

Я резко сел, судорожно хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, будто пыталось пробить грудную клетку изнутри. Фантомная боль в разорванном животе была настолько реальной, что я рефлекторно схватился за него обеими руками.

Гладкая кожа. Обычная хлопковая футболка. Никакой крови. Никаких выпущенных кишок.

– Какого… – хрипло выдавил я, озираясь по сторонам.

Дешевые обои с бледным геометрическим узором. Плакат старой рок-группы на стене. Незаправленная кровать и устойчивый запах вчерашней пиццы из картонной коробки на столе. Моя старая съемная квартира на окраине города. Та самая, которую раздавило тушей гигантского пещерного червя на третьем году Апокалипсиса.

На тумбочке надрывался будильник. Я смахнул его с такой силой, что смартфон чудом не улетел в стену. Дрожащими пальцами я подобрал аппарат с пола и впился взглядом в экран.

Понедельник. 2 марта 2026 года. 07:00.

Я закрыл глаза. Медленно выдохнул. Открыл снова. Дата не изменилась.

Если моя память, чудом уцелевшая после мясорубки, мне не изменяет (а на десятом уровне Восприятия она работала как швейцарские часы), то до Интеграции Земли оставалось ровно три часа.

Система рухнет на наши головы в десять утра. Сегодня. Небо треснет, законы физики выйдут покурить, а на газонах вместо собачьих куч начнут спавниться гоблины и мутировавшие крысы. Девяносто процентов населения планеты превратятся в корм или зомби за первые двое суток.

Обычный человек на моем месте, наверное, упал бы на колени. Заплакал. Начал бы звонить в полицию, правительству или маме. Попытался бы предупредить человечество.

Я отбросил телефон и подошел к зеркалу на дверце шкафа. Оттуда на меня смотрел двадцатидвухлетний парень. Взлохмаченный, с легкими синяками под глазами от недосыпа и абсолютно, катастрофически мягкими мышцами. Ни шрамов от кислотных ожогов, ни рунических татуировок на шее. Тело первого уровня. Статы, дай бог, дотягивают до единицы. Если я сейчас попытаюсь выдать хотя бы базовый «Теневой Шаг», мои связки просто порвутся, как гнилые нитки.

Я похлопал себя по бледным щекам.

– Ну, здравствуй, нуб, – усмехнулся я своему отражению. – Начинаем новую игру.

Предупреждать человечество? Идиотизм. Меня в лучшем случае запрут в дурке до выяснения обстоятельств, в худшем – я просто потеряю драгоценные часы. Люди не верят в монстров, пока те не начинают жевать их соседей.

Я прошел на тесную кухню, щелкнул кнопкой старого пластикового чайника и достал из стола чистый блокнот. Паника – это роскошь для тех, кто не знает, что делать. А я знал всё. Я помнил тайминги, точки спавна первых боссов, расположение скрытых сундуков и имена тех, кто через пять лет станет править пепелищами этого мира.

И в этот раз я не собирался начинать с самых низов, подбирая объедки за крупными кланами.

Чайник закипел. Я налил себе растворимого кофе, сел за стол и вывел на чистом листе жирный заголовок: «Шопинг Обреченного».

Пункт первый: Опустошить кредитки. Через три часа пластиковые карточки и цветные бумажки станут мусором. Единственной твердой валютой будет Системное Золото, артефакты и тушенка.

Пункт второй: Хозтовары. Армированный скотч (много). Отбеливатель. Аммиак. Строительные перчатки.

Пункт третий: Хорошая, тяжелая алюминиевая бита. Из спортивного магазина, а не игрушечная дрянь из перехода.

Я допил кофе, чувствуя, как адреналин окончательно вымывает остатки сна. Времени в обрез. Нужно успеть обнести круглосуточный строительный гипермаркет и занять тактическую позицию до того, как начнется глобальный Отбор.

Открыв ящик стола, я сгреб все кредитные карты. Общий лимит – около трехсот тысяч рублей. Смешные деньги для нормальной жизни, но огромный капитал для мертвой экономики. Затем я снял с вешалки любимую кожаную куртку и по привычке похлопал по карманам. Пальцы нащупали плотный бумажный комок.

Я вытащил смятую тысячную купюру. Отлично. Наличка пригодится прямо сейчас, чтобы не светить заблокированными картами в мелких ларьках, да и на последний в моей жизни нормальный эспрессо хватит.

Я сунул купюру обратно, зашнуровал тяжелые берцы и толкнул входную дверь.

Утренний город встретил меня зябким ветром и привычным гулом. Прохожие с серыми, недовольными лицами спешили к метро, утыкаясь в экраны смартфонов. Жизнь мегаполиса пульсировала в своем обычном, монотонном ритме.

«Идут качать репутацию в офисах, – усмехнулся я про себя, провожая взглядом стайку клерков. – Жаль, что этот сервер закрывается».

До круглосуточного гипермаркета я добрался бегом. Дыхалка сбилась уже на втором квартале – это слабое, нетренированное тело бесило меня все больше. Ничего, скоро Система исправит этот недостаток. Если, конечно, я доживу до второго уровня.

Огромный ангар магазина встретил меня гудением ламп и полупустыми рядами. Я выхватил самую большую металлическую тележку и начал свой забег на выживание.

Первым делом – хозяйственный отдел.

Армированный скотч – десять плотных рулонов. Пять литровых бутылок дешевого отбеливателя и столько же аммиака. Упаковка толстых резиновых перчаток, пара респираторов и два килограмма обычных гвоздей-соток.

Сонный мерчендайзер, расставлявший на полках стиральный порошок, проводил мою тележку долгим, подозрительным взглядом. Я лишь приветливо ему кивнул. Знал бы этот парень, что из этих простых компонентов при помощи моего врожденного системного бага «Ошибка компиляции» можно собрать примитивные химические гранаты, выжигающие слизистую монстрам не хуже военного напалма.

Дальше был туристический отдел. Вместительный, прочный походный рюкзак темного цвета, десяток зажигалок, два мотка паракорда.

Затем – продуктовый. Никаких громоздких банок с тушенкой или стеклянных бутылок, они слишком много весят и гремят. Моя Ловкость сейчас на нуле, лишний килограмм за спиной сделает из меня отличную мишень. Только высококалорийные протеиновые батончики, вяленое мясо в вакууме, орехи и горький шоколад. Вода – две литровые пластиковые фляги.

И, наконец, спорттовары. Моя прелесть.

Я снял со стенда тяжелую бейсбольную биту. Черный авиационный алюминий, удобная прорезиненная рукоять. Центр тяжести идеально смещен к концу – то, что нужно для пробивания крепких черепов местной фауны. Я взвесил ее в руке, сделал короткий, резкий замах. Воздух недовольно свистнул.

На кассе я методично переложил всё в новый рюкзак и вывалил перед кассиршей веер кредиток.

– Оплата картой, – бросил я. – Пробивайте частями, с каждой до лимита.

Женщина с бейджиком «Елена» недоверчиво косилась то на бутылки с аммиаком, то на биту в моих руках.

– К ремонту готовитесь? – без особого интереса спросила она, протягивая первый чек.

– К генеральной уборке, – ответил я.

09:45

Я вышел на улицу. Солнце уже поднялось над стеклянными высотками бизнес-центра, заливая асфальт обманчиво теплым светом. Рядом с гипермаркетом уже открылась уличная кофейня. Возле нее толпились люди в ожидании своей порции утреннего допинга.

Я подошел к стойке, достал из кармана куртки ту самую смятую бумажную тысячу и бросил на блюдце.

– Двойной эспрессо. Сдачу оставьте себе.

Бариста удивленно моргнул, увидев щедрые чаевые, но кофе сделал мгновенно.

Я отошел к высокому круглому столику на краю тротуара. Снял с плеч тяжелый рюкзак и опустил его на землю прямо у своих ног – мне нужны были свободные руки и свобода маневра. В левую руку я взял горячий картонный стаканчик, а правую расслабленно опустил на рукоять биты, оперев ее о землю.

Сделал маленький глоток. Горячо. Горько. Идеально.

09:58

Люди вокруг спешили по своим делам. Гудели клаксоны машин. Где-то вдалеке выла сирена скорой помощи. Привычный, успокаивающий шум умирающего мира.

09:59

Я поднял взгляд. Голубой свод неба внезапно пошел мелкой рябью, словно старый монитор, теряющий сигнал видеокарты. Никто в толпе этого еще не замечал.

Десять секунд.

Я сделал еще один глоток, наслаждаясь вкусом. Завтра кофе станет роскошью для лордов.

Пять секунд.

Пальцы правой руки крепче сжали прорезиненную рукоять биты.

Три.

Две.

Одна.

Небо над городом с оглушительным, невыносимым стеклянным хрустом треснуло.

В прямом смысле этого слова. Огромная, пульсирующая багровая паутина расползлась от горизонта до горизонта, перекрывая солнце.

С улицы мгновенно исчезли все звуки. Двигатели машин заглохли одновременно, будто кто-то выдернул вилку из розетки мироздания. Толпа у кофейни замерла, в ужасе подняв головы. Кто-то ахнул. Кто-то выронил портфель.

А затем прямо перед моими глазами, перекрывая вид на расколотые небеса, всплыло до боли знакомое, полупрозрачное синее окно с золотой каймой.

[ВНИМАНИЕ!]

[Протокол Интеграции Земли запущен.]

[Мана-фон планеты: 0% -> 100%.]

[Добро пожаловать в Систему. Да начнется Отбор.]

Я криво улыбнулся, допивая кофе.

Толпа вокруг напоминала стадо баранов, которым вместо новых ворот показали голограмму.

Клерки, студенты, бариста – все тупо пялились на полупрозрачные синие таблички, висящие перед их лицами. Кто-то пытался смахнуть текст рукой, как назойливую муху. Мужчина в дорогом костюме достал айфон и начал снимать расколотое багровое небо на камеру, истерично бормоча что-то про «вирусную рекламу новой метавселенной».

Святая наивность.

Пространство над капотом желтого такси, припаркованного в трех метрах от моего столика, пошло густой рябью. Воздух сжался, с мерзким звуком рвущейся плоти лопнул, и из образовавшейся черной щели на асфальт вывалилось это.

Метр с кепкой. Зеленая, усеянная бородавками кожа, набедренная повязка из грязных шкур и ржавый кусок арматуры в когтистых лапах. Желтые глаза бешено вращались, оценивая новую локацию.

Над лысой головой твари услужливо вспыхнула красная надпись:

[Гоблин-городской падальщик. Уровень 1]

Первой закричала девушка с декоративной собачкой. Высоко так, ультразвуком.

Гоблин дернулся от звука, оскалил гнилые зубы и, радостно взвизгнув, прыгнул на ближайшую к нему цель – того самого мужика с айфоном. Клерк даже не успел опустить телефон, как зеленая тварь вцепилась ему в ногу, раздирая дорогие брюки вместе с кожей.

Брызнула первая настоящая кровь. Толпа наконец-то поняла, что это не флешмоб с актерами. Началась животная паника. Люди с воплями бросились врассыпную, сбивая друг друга с ног, роняя сумки и стаканчики с латте.

А я просто сделал невозмутимый глоток эспрессо.

Гоблин, опьяненный кровью, вскинул голову и посмотрел прямо на меня. Он открыл пасть, чтобы издать победный рык, но звук застрял у него в горле.

Знаете, у монстров Системы есть один базовый инстинкт – они потрясающе чуют ауру убийцы. Мои физические статы сейчас были на уровне зубочистки, но мой разум принадлежал мяснику, который десять лет вырезал таких тварей легионами.

Гоблин жалко пискнул. В его желтых глазах мелькнул первобытный ужас. Он бросил свою скулящую жертву и неуклюже метнулся за желтое такси, выглядывая из-за багажника и трясясь всем своим тщедушным телом. По его зеленой морде катился пот.

– Прятки? Обожаю прятки, – хмыкнул я.

Я не стал выпускать кофе из левой руки. Правой перехватил биту, неспешно обошел машину и заглянул за багажник. Гоблин попытался ткнуть меня арматурой, но я просто отбил ее в сторону легким движением алюминия, а вторым, коротким ударом сверху вниз опустил биту ему на темя.

Хруст проломленного черепа прозвучал на удивление громко. Гоблин обмяк и начал рассыпаться серым системным пеплом, оставляя после себя лишь небольшую кучку лута.

[Вы убили: Гоблин-городской падальщик (Ур. 1)]

[Получен опыт: 10/100]

[Достижение разблокировано: Первая Кровь!]

(Вы первым в своем Секторе убили существо Системы. Награда: +1 к Ловкости, +1 к Восприятию...)

По телу пробежала приятная теплая волна – зрение неуловимо обострилось, а движения стали чуть более резкими. Базовые статы сдвинулись с мертвой точки, пусть Сила и осталась на жалком стартовом уровне.

Там лежал грязный коготь и крошечный, тускло светящийся голубой кристалл. Осколок маны низшего качества. Мусор, который в моем будущем даже нищие не станут подбирать с земли.

Но для меня сейчас это был Экскалибур.

Я запустил руку в лежащий у ног рюкзак, достал моток армированного скотча и приложил кристалл маны к металлическому концу биты. Быстро примотал его липкой лентой.

Обычный игрок Системы получил бы сообщение: "Несовместимые предметы. Синтез невозможен".

Но я не был обычным игроком. Я сосредоточился, мысленно потянувшись к своему скрытому таланту, выжженному на уровне души.

– Активация: Ошибка компиляции, – шепнул я.

Воздух вокруг биты задрожал. Интерфейс перед глазами мигнул красным, выдав каскад ошибок на непонятном системном коде, а затем серый скотч... растворился. Кристалл маны с шипением вплавился прямо в алюминий. По металлу побежали толстые синие искры статического электричества.

[Внимание! Зафиксировано аномальное слияние предметов!]

[Создан предмет: Шоковая бита нарушителя (Ранг F)]

Свойство: 10% шанс оглушить противника. Урон стихией: Электричество.

Я довольно крутанул гудящую биту в руке. Идеально.

Но моя радость длилась ровно секунду.

Небо над кофейней внезапно почернело еще сильнее. Системный интерфейс перед глазами залило тревожным алым цветом. Пронзительный звук сирены ударил по барабанным перепонкам.

[КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА ИНТЕГРАЦИИ!]

[В Секторе 7 зафиксировано создание стихийного оружия (Ранг F) до окончания стадии Обучения.]

[Нарушение баланса нуб-зоны!]

[Протокол наказания активирован: Генерация элитного противника...]

Асфальт в десяти метрах от меня взорвался, взметнув в воздух куски бетона и разорванную теплотрассу. Из образовавшейся воронки, раздвигая землю мускулистыми четырехпалыми лапами, медленно поднималась тварь размером с инкассаторский фургон. Пасть, полная бритвенно-острых клыков, и слепые, покрытые костяными наростами глаза.

[Босс Сектора: Пещерный крушитель (Ур. 10). Статус: Взбешен.]

Монстр издал оглушительный рев, от которого в соседних высотках со звоном вылетели стекла.

Остатки толпы, наблюдавшие за мной издали, окончательно обезумели и с воплями ломанулись в переулки. Босс повел слепой мордой, улавливая запахи паники, но затем его огромные ноздри дернулись. Он повернул уродливую голову прямо ко мне. Тварь отчетливо чуяла вкусную ману в моей искрящейся бите.

Я медленно поднял с земли рюкзак и закинул его на плечи. Десятый уровень против моего первого. Никакой брони. Из оружия – палка с батарейкой.

– Ну, – я хрустнул шеей и перехватил гудящую биту двумя руками, глядя в слепые бельма монстра. – Зато не скучно.

Глава 2 Обучение пропущено

«Пещерный крушитель» шумно втянул воздух огромными, пульсирующими ноздрями. Его слепая, покрытая костяной броней морда безошибочно повернулась в мою сторону. Тварь отчетливо чуяла вкусную, насыщенную ману, искрящуюся на конце моей модифицированной биты.

Я быстро прикинул расклад. Десятый уровень. Тонна мышечной массы. Броня, которую сейчас не возьмет даже крупнокалиберный пулемет. И я – первоуровневый кусок мяса с единичкой в Ловкости и Силе.

Лямки рюкзака предательски впились в плечи. Пятнадцать килограмм химии, гвоздей и провизии, которые я тащил на себе, при моих текущих статах ощущались как бетонная плита. Я не мог нормально дышать, не то что уворачиваться от атак элитного монстра.

Сбросить лут – значит потерять преимущество. Оставить – умереть в ближайшие три секунды.

Я не раздумывая расстегнул фастекс на груди и скинул тяжелый рюкзак на асфальт прямо у своих ног. Выживание всегда стоит дороже тушенки.

Крушитель издал гортанный рык, оттолкнулся мощными задними лапами и прыгнул.

Без гири за спиной мое тело подалось в сторону гораздо легче. Я рухнул на спину, уходя спасительным перекатом за желтое такси.

Бум!

Туша босса врезалась в легковушку с такой чудовищной силой, что ту смяло пополам, как алюминиевую банку. Металл жалобно заскрежетал, брызнули осколки лобового стекла. Меня обдало горячим воздухом, а острый, вырванный с корнем кусок пластикового бампера чиркнул по плечу, разрывая плотную кожу куртки и глубоко вспарывая плоть.

[Внимание! Вы получили физический урон. HP: 85/100]

Всего лишь задело по касательной рикошетом, а Система уже сняла пятнадцать процентов здоровья. Одно прямое попадание когтистой лапы, и я отправлюсь на респаун. Которого, к слову, в этом мире не существует.

Босс злобно затряс головой, стряхивая с костяного нароста остатки желтой краски от такси, и снова сфокусировался на мне. Он готовился ко второму рывку.

Я упал на колени, судорожно расстегивая молнию брошенного на асфальт рюкзака. Пальцы нырнули в главное отделение. Одна литровая бутылка отбеливателя. Одна бутылка аммиака.

У местной фауны была одна критическая уязвимость. Они – создания Системы, полагающиеся на инстинкты и грубую магию. А я – дитя техногенного мира, где правит химия. И я знал один системный секрет: чем острее у монстра обоняние, тем больнее по нему бьет наша земная токсичная дрянь.

Бить пластиковыми бутылками друг о друга в надежде, что они порвутся – глупость. Дешевый ПЭТ просто спружинит. Мне нужен был надежный детонатор.

Я скрутил крышки с обеих бутылок, срывая пластиковые пломбы, и вскочил на ноги, сжимая в левой руке открытую химию, а в правой – гудящую биту.

– Эй, переросток! – заорал я во всё горло. – Жрать подано!

Крушитель взревел и рванул на голос. Земля задрожала под его лапами.

Два метра. Один метр.

Вместо того чтобы уворачиваться, я с силой швырнул обе открытые бутылки прямо в разинутую, усеянную бритвенными клыками пасть летящего на меня монстра.

Интеллект Крушителя болтался на уровне инфузории. Увидев летящие в него предметы, он сделал то, что делал всегда – рефлекторно щелкнул челюстями в прыжке, перемалывая «угрозу».

Хруст.

Острые зубы пробили тонкий пластик. Бесцветные жидкости под давлением челюстей мгновенно смешались прямо в глотке и носоглотке босса.

Хлор из отбеливателя и аммиак вступили в бурную реакцию, создавая плотное облако токсичного газа – хлорамина. Для человека это тяжелый химический ожог дыхательных путей. А для монстра, чей гиперчувствительный нюх заменяет ему глаза, это был абсолютный, невыносимый ад.

Я едва успел упасть плашмя на асфальт, когда ослепленная болью туша пронеслась прямо надо мной, обдав меня запахом горелой резины и гниющего мяса.

Крушитель рухнул на дорогу, отчаянно загребая лапами морду. Он визжал так пронзительно, что у меня едва не лопнули барабанные перепонки. Тварь раздирала собственную кожу когтями в попытках избавиться от разъедающего изнутри газа. Его идеальный нюх был сожжен подчистую.

Он потерял ориентацию. Он задыхался.

Босс начал бешено кататься по улице, круша все на своем пути. В слепой агонии он пополз назад, к той самой воронке, из которой вылез – прямо к разорванной городской теплотрассе.

Из лопнувшей трубы под асфальтом хлестал кипяток и вырывались клубы плотного пара. Крушитель, не разбирая дороги, обрушился всем своим весом прямо в этот кратер, на раскаленный металл. Визг сменился булькающим ревом ошпаренного мяса.

Шах и мат.

Я поднялся, подхватил свою «Шоковую биту нарушителя» и неспешно подошел к краю воронки. Босс барахтался в кипящей луже внизу, пытаясь зацепиться когтями за осыпающийся бетон. Его огромная пасть была широко раскрыта в беззвучном крике.

Броня у него непробиваемая, да. Но внутри он такой же мягкий, как и все.

Я перехватил биту двумя руками, как гарпун, шагнул на самый край обломанного асфальта и, вложив в удар весь свой мизерный запас сил, вогнал искрящийся алюминиевый конец прямо в открытую, багровую от ожогов глотку монстра.

Треск!

Синие разряды электричества с радостным гудением сорвались с артефакта, прошивая слизистую твари и уходя во влажную среду вокруг. Десятипроцентный шанс оглушения сработал идеально. Тело Крушителя выгнулось неестественной дугой и замерло в параличе, пока кипяток из трубы продолжал методично варить его заживо.

Я выдернул биту и отступил на шаг, тяжело дыша. Полоска здоровья элитного монстра стремительно таяла на глазах, пока не обнулилась окончательно.

Тишина разорвалась целым каскадом системных уведомлений.

[КРИТИЧЕСКИЙ УРОН!]

[Вы убили элитного противника: Пещерный крушитель (Ур. 10)]

[Получен опыт: 500 ед.]

[Внимание! Разница в уровнях превышает допустимые нормы!]

[Расчет бонусного опыта за тактическое превосходство... +250 ед.]

[Повышение уровня! Текущий уровень: 2]

[Повышение уровня! Текущий уровень: 3]

[Повышение уровня! Текущий уровень: 4]

[Опыт: 160 / 400]

[Получено свободных очков характеристик: 9]

Я устало опустился на край воронки и вытер испарину со лба. Руки колотились от дикого выброса адреналина.

– Химия, бессердечная ты сука, – хрипло рассмеялся я, глядя на мертвого переростка. – Обожаю тебя.

Тем временем над дымящейся тушей Крушителя в воздухе зависли три предмета, излучая мягкое, манящее золотистое свечение.

Золотистое свечение над вареной тушей Крушителя манило, но я не спешил расслабляться. В этом новом мире жадность убивает новичков быстрее, чем когти монстров.

Я быстро огляделся. Улица на мгновение замерла, оглушенная недавним предсмертным ревом босса. Эта тишина была обманчивой, счет шел на секунды. Я шагнул к краю дымящейся воронки и протянул руку к парящим сферам.

[Получен предмет: Малое зелье исцеления (Ранг F)]

[Получен предмет: Костяной перстень слепца (Ранг F)]

Свойства: +2 к Силе, -1 к Харизме.

[Получен предмет: Ядро мутации (Обычное)]

Отличный улов для самого старта. Я сунул перстень и теплое, пульсирующее Ядро в карман куртки – разглядывать артефакты буду потом. А вот зелье мне было нужно прямо сейчас.

Я вытащил зубами крошечную пробку из стеклянного пузырька и влил в горло горькую, отдающую полынью жидкость. Глубокая царапина на плече зашипела, края раны стремительно стянулись, оставляя после себя лишь уродливый розовый рубец. Полоска HP дернулась и вернулась к зеленой отметке 100/100.

Теперь самое главное. Я подошел к смятому такси и поднял с асфальта свой сброшенный рюкзак. Закинул его на спину, поморщившись от того, как пятнадцать килограмм груза снова придавили меня к земле. С единичкой в Силе этот вес казался мешком с цементом, но бросать припасы было нельзя – без них я труп.

У меня было пятнадцать свободных очков характеристик.

Многие идиоты в первые дни вливают всё в Силу, мечтая рубить врагов пополам огромными мечами. И умирают в первый же час от того, что не успевают увернуться от банального укуса гоблина. Моя тактика – «хрустальная пушка». Скорость и реакция. Лучшая броня – это та, по которой не попали.

Распределение: Ловкость +5. Восприятие +3. Выносливость +1.

[Подтвердить распределение характеристик?]

[Внимание: Множественное единовременное повышение атрибутов вызовет физиологический шок. Рекомендуется найти безопасное укрытие].

– Подтверждаю, – процедил я, стиснув зубы и опираясь на биту.

Система не обманула. В следующую секунду меня скрутило так, словно по венам вместо крови пустили жидкий азот вперемешку с битым стеклом. Я рухнул на колени, едва не выронив оружие.

Прокачка в реальном мире – это не просто смена циферок в интерфейсе. Это мучительная, насильственная биологическая эволюция.

Кости громко хрустели, уплотняясь. Мышечные волокна на ногах и спине рвались микроразрывами и тут же срастались заново, становясь жестче, тоньше и эластичнее, как стальные тросы. Я задыхался, сплевывая на землю вязкую слюну, пока невыносимая боль не начала медленно отступать.

Когда мучительная трансформация завершилась, мир вокруг неуловимо изменился. Усиленное Системой Восприятие теперь позволяло различать мельчайшие трещинки на кусках асфальта в двадцати метрах от воронки, а воздух наполнился десятками новых, тревожных запахов. Измененное тело, несмотря на давящий плечи рюкзак, ощущалось натянутой пружиной. Базовая одышка исчезла – легкие работали как часы.

Но насладиться новой силой я не успел.

Багровое небо над городом содрогнулось, издав звук, похожий на скрежет гигантских тектонических плит. Иллюзия передышки рухнула окончательно.

Прямо посреди перекрестка, метрах в пятидесяти от меня, воздух начал рваться десятками черных прорех. Из них, как гной из вскрытого нарыва, на улицу хлынула Система.

Это больше не был один испуганный нуб-гоблин. Это была полноценная стартовая волна Отбора.

Десятки зеленых уродцев с ржавыми тесаками. Огромные, размером с теленка, мутировавшие бродячие псы с облезлой шерстью и капающей с клыков кислотой. Гигантские сороконожки, пробивающие хитиновыми лапами асфальт.

Улица превратилась в мясорубку за считанные секунды.

Я отступил в тень искореженного такси и мрачно смотрел, как Апокалипсис собирает свою первую кровавую жатву.

Девушка с декоративной собачкой, которая кричала на первого гоблина, попыталась убежать, но споткнулась. Три мутировавшие собаки настигли ее мгновенно. Я отвел взгляд, когда они начали рвать ее на части.

Мое раскачанное Восприятие зацепилось за движение в стеклянной витрине кофейни.

Бариста. Тот самый парень, что сварил мне последний нормальный кофе на Земле. Он не стал убегать по улице, как остальные. Он совершил классическую, фатальную ошибку горожанина – заперся изнутри в своем заведении, опустив жалюзи, и надеялся, что стены его спасут.

Для Системы стекло – это не преграда. Это приправа.

Трое гоблинов-мародеров просто снесли панорамное окно своими телами. Я видел, как парень отчаянно отбивался металлическим питчером для молока, пытаясь защитить кассу. Глупец. Гоблин-вожак проскользнул под его ударом и с размаху вогнал кусок ржавой арматуры ему в живот.

Бариста осел на пол, захлебываясь кровью. Его остекленевший, полный ужаса взгляд через разбитую витрину на секунду встретился с моим.

Мой внутренний компас дрогнул. Четвертый уровень. Шоковая бита. Усиленная Ловкость. Я мог бы преодолеть эти метры за секунды. Мог бы размозжить голову этому вожаку и, возможно, влить в парня остатки зелья.

Но я остался стоять на месте.

«Ты не герой, Влад, – напомнил я сам себе холодный, вызубренный за десять лет системный урок. – Ты выживший. А мертвые герои не лутают сундуки».

Вмешаться сейчас означало привлечь внимание всей стаи. Тридцать рядовых мобов второго и третьего уровня разберут меня на запчасти, даже несмотря на повышенные статы. У меня нет брони. Нет групповых атакующих навыков. Одно удачное попадание кислотной слюны пса по ногам – и моя хваленая Ловкость мне уже не поможет.

Нужно было укрытие. И срочно.

Главный проспект был потерян, там уже пировали монстры. Я плотнее перехватил гудящую биту, поправил лямки тяжелого рюкзака и, используя хаос резни, бесшумно скользнул в узкий переулок между двумя бизнес-центрами.

Мой старый многоквартирный дом находился всего в трех кварталах отсюда. Массивные стальные двери в подъезд, узкие лестничные пролеты, где твари не смогут навалиться толпой, и моя квартира на пятом этаже с толстыми кирпичными стенами. Идеальный временный бункер.

Оставалось только до него добежать, не став чьим-то завтраком.

Сзади, со стороны кофейни, раздался чавкающий звук и многоголосый животный вой.

Я ускорил шаг, переходя на бег.

Переулок встретил запахом гниющего мусора и сырости, но обострившиеся чувства улавливали гораздо больше.

Слух обострился до предела. Я улавливал хруст битого стекла в соседнем квартале, чавканье монстров, рвущих плоть, и… нарастающий, истеричный треск автоматных очередей. Государственная машина, неповоротливая и тяжелая, столкнулась с Системой и попыталась дать сдачу.

Я осторожно выглянул из-за угла кирпичного здания. Впереди лежал широкий проспект, который мне нужно было пересечь, чтобы попасть в свой спальный район. И прямо сейчас там разворачивался локальный филиал ада.

Никаких грамотных баррикад. Просто полицейский автозак и две патрульные машины «Шкода», которые намертво застряли в утренней пробке, когда всё началось. Машины заглохли, и теперь бойцы спецназа в тяжелых бронежилетах отстреливались прямо из того положения, в котором оказались зажаты между брошенными легковушками.

– Огонь на поражение! Вали этих ублюдков! – сорванным голосом орал тучный капитан, разряжая обойму табельного Макарова в несущуюся на него толпу.

Воздух разорвал оглушительный грохот АК-74М. Бойцы работали профессионально, короткими очередями.

Свинцовый дождь ударил по первой волне монстров. Гоблины первого и второго уровня, лишенные брони, лопались как кровавые шарики. Пули калибра 5.45 прошивали их тщедушные тела насквозь. Толпа зеленых уродцев дрогнула и начала осыпаться серым системным пеплом.

Полицейские приободрились.

– Давай, давай! Кроши эту зелень! – крикнул один из бойцов, лихорадочно меняя магазин.

Я стоял в тени переулка и мрачно качал головой.

«Глупцы. Вы тратите патроны на мусор». Мое Восприятие позволяло видеть то, чего не видели они – красные полоски здоровья над головами тварей. Огнестрельное оружие Земли наносило чистый кинетический урон. Без вливания маны пуля оставалась просто куском металла. Да, она легко пробивала низкоуровневых мобов. Но Система уже адаптировалась к нашему оружию.

Из-за остова горящего автобуса на проспект выскочили они.

Мутировавшие доберманы. Третий и четвертый уровни. Их тела были покрыты плотной, похожей на запекшуюся смолу коркой, а в пастях клокотала едкая слюна.

– Собаки! По низу, огонь! – скомандовал капитан.

Автоматные очереди ударили по мутантам. И вот тут физика старого мира дала сбой. Пули били в хитиновую броню тварей, высекая снопы искр. Теплокинетический барьер Системы просто поглощал урон. Я видел, как полоски здоровья собак дергались вниз лишь на жалкие миллиметры. Чтобы убить одну такую тварь из автомата, нужно было всадить в нее рожок в упор. А их было полтора десятка.

Псы не стали сбавлять ход. Они просто проигнорировали шквальный огонь.

Первый мутант в один невероятный прыжок перемахнул через капот патрульной машины и вцепился прямо в лицо стрелявшему омоновцу. Керамическая плита 5-го класса защиты на груди не спасла от зубов, которые легко перекусывают сталь. Раздался тошнотворный хруст. Очередь из падающего автомата ушла в багровое небо.