Текст книги "Апокалипсис? Встаньте в очередь! (СИ)"

Автор книги: Arden

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Глава 12 Тьма Следопыта и Ошибка Системы

– Щит! Денис, щит, твою мать! – мой голос сорвался на хриплый рык. Я перехватил биту и большим пальцем вдавил кнопку активации. Синие молнии, с треском опутавшие алюминий, выхватили из мрака уродливые, покрытые жесткой черной щетиной туши, свисающие с потолочных балок прямо над нами.

[Пещерный арахнид. Ур. 9]

[Стайный охотник]

Очкарик взвизгнул, вскидывая левую руку. Золотистый гексагон вспыхнул в воздухе, с гулом разворачиваясь в полупрозрачный защитный купол.

Он успел ровно за секунду до того, как сверху обрушился первый удар. Но арахниды не стали прыгать. Твари разинули жуткие пасти, угрожающе щелкнув жвалами, и харкнули.

Десятки сгустков белесой слизи тяжело, словно мокрая глина, ударили в магический барьер. Это был не просто яд. Густая кислотная паутина прилипла к золотому куполу, и ангар мгновенно наполнился шипением и едким, разъедающим глаза дымом.

– Влад... он плавится! – простонал Денис, падая на одно колено.

Барьер под тяжестью кислоты начал прогибаться внутрь. Система вытягивала ману парня с такой пугающей скоростью, что из его носа хлынула кровь, заливая подбородок и куртку. Парень задыхался, удерживая свод из последних сил.

– Бьем на поражение! Снимайте их с потолка! – заорал я, с размаху впечатывая искрящуюся биту в морду паука, попытавшегося пролезть под край щита. Хруст хитина потонул в разряде тока, и тварь отлетела в темноту.

За спиной сухо и ритмично, как метроном, застучал «Грач» Ани. Девушка стреляла хладнокровно, двойными. Бах-бах! Визг. Тяжелый стук падающей туши. Бах-бах! Еще один. Каждая вспышка из ствола освещала ее бледное, сосредоточенное лицо.

– Оля, к Денису! Следи за низом! – скомандовал я.

Егор с яростным, почти звериным криком шагнул к краю купола. Янтарные руны на его копье полыхнули нестерпимым жаром, разгоняя ледяной мрак магазина. Парень с силой выбросил оружие вперед, прошивая насквозь прыгнувшего арахнида. Запахло паленой щетиной и горелым мясом, но на место убитого тут же лезли двое новых.

Строй держался на честном слове и тающей мане студента. Стайные мобы всегда действовали по примитивному, но безупречному алгоритму: если лобовая атака вязнет, ищи брешь.

Широкая, зияющая чернотой вентиляционная шахта находилась как раз за границей щита, прямо за спиной Ани. Я услышал влажное шуршание металла раньше, чем тварь показалась на свету.

– Аня! Воздух, сзади! – заорал я, бросаясь к ней, но понимая, что не успеваю.

Аня среагировала с пугающей скоростью спецуры. Она крутнулась на каблуках, вскидывая пистолет. Громадный паук, растопырив шипастые лапы, уже летел на нее сверху, целясь жвалами прямо в шею.

Аня не дрогнула. Она всадила две пули в незащищенное брюхо твари прямо на лету. Монстр истошно завизжал, окатив ее брызгами зеленой крови. Девушка сделала быстрый шаг назад, уходя от падающей массы.

Она сделала всё идеально. Но физика и биология нового мира были безжалостны. Двухсоткилограммовая туша мертвого арахнида рухнула на пол. От удара длинная многосуставчатая лапа твари дернулась в посмертном спазме и описала дугу.

С мерзким влажным хрустом бритвенно-острый хитиновый шип, с которого капал яд, вспорол плотную кевларовую ткань на бедре Ани и глубоко вошел в мышцу.

Девушка издала короткий, сдавленный хрип. Пистолет выпал из ее ослабевших пальцев и со стуком ударился об пол. Лицо Ани мгновенно посерело, глаза расширились от болевого шока. Яд-нейротоксин ударил по нервной системе с эффективностью кувалды. Она нелепо взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и рухнула на бетон, не в силах пошевелить пробитой ногой.

Огневой рубеж с тыла рухнул.

И словно по команде, изъеденный кислотой барьер над нами мигнул. Денис издал глухой стон и повалился на спину, полностью лишенный сил. Золотой купол с хрустальным звоном рассыпался на тысячи искр, и кромешная тьма, щелкающая жвалами, обрушилась прямо на нас.

Звон осыпающегося магического щита потонул в торжествующем многоголосом визге стаи. Тьма гипермаркета рухнула на нас, словно тяжелая бетонная плита.

– В круг! Спина к спине! – рявкнул я, одним прыжком оказываясь над упавшей Аней.

Свет сошел с ума. Лучи оброненных тактических фонарей метались по полу и потолку, выхватывая из темноты куски стеллажей, перевернутые манекены и щелкающие жвала. Аня сдавленно мычала сквозь стиснутые зубы. Она отчаянно пыталась нащупать левой рукой выпавший пистолет, но парализующий яд стремительно растекался по венам – пальцы просто не слушались, скребя ногтями по линолеуму.

Денис лежал на спине, жадно, со свистом хватая ртом воздух. Из носа по его подбородку хлестала кровь. Магическое истощение выжгло его резервы дотла, оставив лишь дрожащую, беспомощную оболочку.

В этом первобытном хаосе единственным ориентиром оставалось ревущее пламя.

– Не подходи, твари! – сорванным, страшным голосом орал Егор.

Парень не побежал. Он шагнул вперед, заслоняя собой сестру и Дениса. Янтарные руны на древке его копья вспыхнули с ослепительной яркостью. Он дрался яростно, на голом адреналине. Широкий взмах – и стена огня отбросила двух прыгнувших из темноты пауков. Резкий, выверенный выпад – раскаленный наконечник со смачным хрустом пробил хитиновую грудину третьей твари. Вонючая зеленая кровь брызнула на лезвие, мгновенно испаряясь с шипением.

Егор сжигал ману до самого дна, удерживая стаю девятого уровня. Но Система не прощает геройства одиночек.

С вершины высокого стеллажа с лодками, откуда только что сорвался убитый паук, бесшумно рухнула исполинская, покрытая седыми шрамами туша. Вожак стаи не стал плеваться паутиной. Триста килограммов бронированных мышц просто снесли парня.

Удар был сокрушительным. Егора отшвырнуло назад. Он с глухим, тяжелым стуком приложился затылком о металлическую стойку кассы и обмяк. Пальцы парня разжались. Эпическое копье со звоном вырвалось из его рук, отлетело в темный проход и покатилось по грязному полу. Ревущий огонь на лезвии тут же захлебнулся и потух, оставив лишь слабое, пульсирующее мерцание янтарных рун.

Фронт был прорван.

Обойдя бесчувственного Егора, один из арахнидов ринулся к распластанному Денису. Очкарик только и успел, что вскинуть дрожащие руки, расширенными от ужаса глазами глядя на распахнутые, капающие ядом хелицеры.

И тут между ними выросла Оля.

Ее колотило крупной дрожью, по щекам размазалась сажа, но в глазах больше не было слез. Там плескался чистый, загнанный в угол инстинкт выживания. Хрупкая девчонка не стала истерично размахивать клинком. Она вспомнила мой приказ. Она перехватила тяжелую прорезиненную рукоять черного ножа обеими руками. Уперлась ботинком в пол, присела и, когда тварь бросилась на нее, с диким, нечеловеческим визгом выбросила руки навстречу смертоносной массе.

Матовое лезвие тактического ножа с тошнотворным треском вошло в центральный рубиновый глаз монстра. Арахнид с разгону напоролся на сталь, загоняя ее себе в мозг по самую гарду. Инерция удара сбила Олю с ног. Она рухнула на спину, залитая горячим вонючим ихором, а сверху на нее обрушилась тяжеленная, бьющаяся в предсмертной агонии туша паука.

[Член группы Оля (Ур. 3) уничтожила: Пещерный арахнид (Ур. 9)]

Это была ее первая настоящая кровь.

Я снес полчерепа пауку, метнувшемуся к Ане, и быстро оценил расклад. Ситуация была катастрофической. Аня выведена из строя ядом. Денис пуст. Оля придавлена трупом. А над контуженным Егором, до которого было метров пять, уже заносил свои бритвенно-острые передние лапы огромный Вожак стаи, готовясь откусить парню голову.

У меня не было времени добежать до него сквозь двух скалящихся, плюющихся кислотой тварей. Мой взгляд метнулся к потухшему копью, валяющемуся в темноте прохода ровно в паре метров от меня.

Мне нужно было чудо. Или то, что работало в Системе безотказнее любых чудес. Глухой, неисправленный баг. Я до боли сжал челюсти, фокусируя энергию в напряженных до предела мышцах ног.

«Импульсный шаг!»

Пространство мигнуло. Гравитация на долю секунды перестала существовать. Я смазался в воздухе, проскользнув под кислотным плевком одной из тварей, и материализовался ровно на границе своего двухметрового прыжка – прямо над лежащим на линолеуме копьем. Подошвы ботинок заскользили по пролитой крови, когда я на ходу, в глубоком выпаде, перехватил голой рукой холодное древко.

И Система поперхнулась.

Эпическое классовое оружие, созданное для пироманта, инстинктивно попыталось вытянуть из меня энергию, чтобы разжечь лезвие. Но там, где у любого нормального Игрока находился резервуар маны, у меня зияла абсолютная, звенящая пустота. Мой интерфейс мгновенно залило тревожным алым светом:

[ВНИМАНИЕ! Попытка перехвата классового оружия!]

[Синхронизация с владельцем... Ошибка!]

[Запрос маны... Ошибка! Значение: 0]

[Проверка класса... Критическая ошибка! Класс: Отсутствует]

Время словно увязло в густой смоле. Я видел, как жуткие, капающие ядом жвала Вожака арахнидов опускаются к бледному лицу контуженного Егора. Парень лежал навзничь, не в силах даже поднять руки, чтобы закрыть шею.

Система, столкнувшись с невозможным парадоксом – Игроком без класса и маны, который силой удерживает активированное магическое оружие, – начала откровенно сбоить. Янтарные руны на древке не просто потухли. Они замигали, как закоротившая высоковольтная проводка, а затем внезапно вспыхнули ослепительным, режущим глаза белым светом.

Огонь исчез. Вместо него копье завибрировало в моей руке с такой дикой силой, что едва не вывихнуло кисть. Не найдя маны, системный код оружия напоролся на мои 11 единиц чистой Силы и преобразовал их в нестабильную кинетическую энергию.

«Умри!» – мысленно рявкнул я, вкладывая в бросок весь вес своего тела и скручиваясь, как стальная пружина.

Моя правая рука размылась в воздухе. Белое копье сорвалось с ладони со звуком разорвавшегося артиллерийского снаряда. Оно не полетело. Оно буквально телепортировалось. Ослепительный белый луч прошил полумрак гипермаркета. Наконечник ударил Вожака арахнидов в массивный, закованный в толстый хитин бок в ту самую долю секунды, когда тварь уже готова была откусить голову Егору.

Удар был такой мощи, что трехсоткилограммовую тушу просто сдуло с парня. Копье прошило монстра насквозь с тошнотворным чавканьем, протащило его по воздуху четыре метра и намертво пригвоздило к толстой бетонной несущей колонне ангара. Вожак даже не успел издать ни звука – его внутренности превратились в кашу.

[Уничтожен: Пещерный арахнид (Вожак стаи). Ур. 11]

Я остался с пустыми руками. Моя бита валялась где-то возле Ани, а копье торчало в бетоне. Оставшиеся три паука, ослепленные вспышкой и дезориентированные мгновенной смертью вожака, резко повернули свои уродливые морды ко мне. Ближайшая тварь взвизгнула и прыгнула из темноты, целясь мне в грудь.

На голых рефлексах регрессора я инстинктивно вытянул пустую руку, словно защищаясь, и мысленно пожелал вернуть оружие.

И Система снова споткнулась о мой баг.

[Ошибка позиционирования предмета!]

[Связь разорвана. Принудительный возврат к незарегистрированному игроку...]

Со скрежетом крошащегося камня копье вырвалось из бетонной колонны и мертвой плоти Вожака. Нарушая все законы физики, оно пролетело обратно сквозь воздух и с тяжелым, идеальным хлопком впечаталось точно в мою раскрытую ладонь.

Я ошарашенно моргнул, сжимая вибрирующую рукоять. Кинетический бумеранг. Система не могла поддерживать магическую связь с предметом на расстоянии из-за моей нулевой маны, и чтобы избежать краша, просто принудительно возвращала «ошибочный» объект обратно к источнику контакта!

Мои губы сами собой растянулись в хищной, безумной усмешке. Я почувствовал себя богом войны в этом маленьком локальном аду.

– Ну, суки, – прорычал я, перехватывая сияющее древко. – Поиграем по моим правилам.

Я крутнулся на месте, уходя от прыжка паука, и небрежно, почти играючи, метнул копье ему в разинутую пасть. Белая вспышка, пробитый насквозь затылок, фонтан зеленой крови, заливающий стеллажи. Тварь рухнула замертво. Я вытянул руку. Со свистом рассекая воздух, копье послушно вырвалось из трупа, брызнув ихором, и вернулось в ладонь.

Это была уже не битва. Это была бойня.

Следующие тридцать секунд я методично и жестоко расстреливал остатки стаи тяжелым кинетическим снарядом. Бросок, пробитая броня, возврат. Твари даже не успевали приблизиться ко мне. Последний арахнид попытался сбежать, карабкаясь по стене к вентиляции. Я прицелился, мысленно рассчитал упреждение и швырнул копье. Оно прибило монстра к кирпичной кладке под самым потолком, расколов хитин, как орех.

Оружие снова вернулось ко мне. В гипермаркете повисла тяжелая, звенящая тишина, нарушаемая только шипением пролитой кислоты, хриплым дыханием Дениса и стонами Ани.

Я тяжело выдохнул, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Адреналин начал отпускать, мышцы заныли от перегрузки. Белое свечение рун на копье мигнуло в последний раз и окончательно погасло. Древко снова стало обычным куском холодного металла. Баг исчерпал себя вместе со смертью последней цели.

Я шагнул к лежащему на полу Егору. Парень приподнялся на локтях и смотрел на меня совершенно круглыми, неверящими глазами. Он видел всё. Видел, что я только что сделал с его классовым оружием. Я молча протянул ему копье рукоятью вперед.

Как только его дрожащие пальцы коснулись металла, Система мгновенно считала его класс. Руны снова послушно и мягко засветились родным, теплым янтарным цветом.

– Твое копье, парень, – хрипло произнес я, отворачиваясь, чтобы скрыть удовлетворенную улыбку. – А теперь поднимайтесь. Нам нужно спасать Аню.

Воздух в гипермаркете наполнился озоном, испарениями пролитой кислоты и густым, тошнотворным запахом жженой паучьей плоти. На периферии зрения мигнул системный интерфейс, холодно подводя итоги бойни:

[Получен опыт за уничтожение группы противников и Вожака стаи: +745]

[Текущий прогресс: 750 / 800]

До восьмого уровня оставались жалкие пятьдесят единиц. Один хороший удар. Но сейчас мне было плевать на цифры.

Я отбросил в сторону биту, рухнул на колени рядом с Аней и рывком достал из Пространственного кольца армейскую тактическую аптечку. Девушка полулежала, привалившись спиной к погнутой стойке кассы, и судорожно сжимала зубы. Ее лицо приобрело пугающий пепельно-серый оттенок, а по лбу катились крупные капли холодного пота. Кевларовая ткань на правом бедре была разорвана в клочья, рана обильно кровоточила и дымилась от остатков ядовитой слизи.

– Терпи, родимая, – коротко бросил я.

Я выхватил кровоостанавливающий турникет и туго затянул его поверх бедра. Затем сорвал пластиковый колпачок с армейского шприц-тюбика с промедолом и всадил иглу ей прямо через штанину. Следом щедро залил рану перекисью и наложил давящую повязку. Система не замедлила выдать безжалостный диагноз:

[Внимание! Присутствует дебафф: Парализующий нейротоксин (Ур. 9)]

[Естественная регенерация заблокирована. Требуется Системный антидот или магия исцеления].

Аня хрипло выдохнула, откидывая голову назад. Кровотечение остановилось, обезболивающее начало действовать, но нога всё еще выглядела ужасно. Обычная медицина лишь давала отсрочку.

– Черт... не чувствую ее от колена и ниже, – прошептала Аня, безуспешно попытавшись пошевелить стопой. Она криво, с болезненной иронией усмехнулась. – Кажется, командир, сегодня я не за рулем. Педали жать не смогу.

– До Хаммера я тебя донесу, а за руль сядет Денис, там автомат, – ответил я, поднимаясь. – Жить будешь. Токсин выйдет из крови через пару часов.

Я обернулся. Оля, всё еще перемазанная зеленой кровью убитого ею паука, помогала подняться Денису. Очкарик был бледен как полотно, но на ногах держался. Контуженный Егор тряхнул головой, отгоняя звон в ушах, и встал перед сестрой, крепко сжимая свое вновь ставшее огненным копье. Они выжили.

– Слушайте все! – мой голос лязгнул сталью в тишине магазина. – Денис, Егор, Оля. Занимаете круговую оборону здесь, у входа. Аню не трогать, лишний раз не шевелиться. Денис, как только мана капнет – держи щит наготове.

– А ты? – напрягся Егор, вглядываясь в непроглядную темень гипермаркета.

– А я пойду за тем, ради чего мы сюда приперлись. Я справлюсь один, соберу лут и вернусь через три минуты. Ждите.

Я подобрал биту, выключил свой фонарь, чтобы не стать мишенью, и растворился во мраке. Моя Ловкость позволяла двигаться абсолютно бесшумно, скользя между рядами разгромленных стеллажей, как призрак. Глаза быстро привыкли к темноте.

Отдел навигации нашелся метрах в тридцати от входа. Я смахнул с разбитых витрин в подпространственный карман кольца с десяток тубусов с топографическими картами области, пяток компасов и пару мотков паракорда. Затем стремительно переместился в отдел зимней экипировки. Помня свой же приказ о дресс-коде, я проигнорировал яркие горнолыжные костюмы. Нашел стойку с тактической одеждой и сгреб в кольцо две плотные, тяжелые черные парки небольшого размера для близнецов, пару теплых спальников и термобелье.

Дело было сделано. Инвентарь забит под завязку. Пора уходить.

Я уже развернулся, чтобы бежать обратно к группе, когда мой ботинок наступил на что-то мягкое.

Я замер. Достал из кармана зажигалку и чиркнул колесиком. Крошечный язычок пламени выхватил из темноты жуткую картину. Там лежали люди. Трое мужчин в добротной камуфляжной экипировке. Вернее, то, что от них осталось. Разорванные бронежилеты, раздробленные в крошево кости, огромная лужа запекшейся черной крови. Они пришли сюда до нас. И гипермаркет стал их могилой.

Но что-то в этой бойне заставило мои инстинкты регрессора взвыть от первобытного ужаса. Арахниды – это стайные хищники. Они кусают, впрыскивают яд и утаскивают парализованную жертву в логово. Они не ломают кости. А эти тела были буквально расплющены. Словно по ним прошелся промышленный пресс. Грудные клетки вмяты в позвоночник, армейские каски сплющены в лепешки страшной, грубой физической силой.

Пауки на такое не способны. Пауки были здесь просто падальщиками.

ТУХ.

Звук был тихим, но он прошел через подошвы моих ботинок в кости. Огонек зажигалки дрогнул.

ТУХ.

Бетонный пол под моими ногами мелко, ритмично задрожал.

ТУХ. ТУХ.

Дрожь усилилась, превращаясь в локальное землетрясение. Тяжелые многотонные металлические стеллажи вокруг меня жалобно заскрипели. С потолка на стеклянные витрины посыпалась бетонная крошка и пыль. Шаги. Мерные, неторопливые шаги чего-то невероятно тяжелого. И они доносились из абсолютной темноты складских помещений в самом конце ангара. Запахло озоном, гниющей плотью и мокрой шерстью.

А затем тьма взорвалась.

Глухой, низкочастотный рев, полный слепой ярости и вечного голода, ударил по барабанным перепонкам с такой силой, что я едва не выронил биту. Этот звук не принадлежал насекомому. Это был рев альфа-хищника, чью территорию посмели потревожить.

Система перед моими глазами вспыхнула тревожным, пульсирующим багровым светом:

[ВНИМАНИЕ! Вы разбудили Территориального Босса!]

[Идентификация: Урбан-Химера (Ур. 15)]

[Уровень угрозы: КРИТИЧЕСКИЙ]

Мои пальцы до хруста сжали рукоять алюминиевой биты. Мы пришли за картами, а разбудили Хозяина.

– Влад!!! – донесся от входа искаженный паникой крик Дениса.

Из тьмы складских ворот, ломая металлические стеллажи как сухие спички, на меня надвигалась колоссальная, сплетенная из мышц и костяной брони тень.

Глава 13 Урбан-Химера и Эволюция

Тух. Тух.

Каждый шаг этого чудовища отдавался вибрацией в моих зубах.

Тень, надвигающаяся из глубины складских помещений «Уральского Следопыта», наконец-то обрела очертания, выступив в тусклый, рассеянный свет разбитых витрин и брошенных фонариков.

Мое дыхание на секунду застряло в горле.

Это было не животное. Это был ходячий памятник мутации первого дня Системы. Тварь походила на колоссальную трехметровую гориллу, которую какой-то безумный хирург скрестил с носорогом. Ее гипертрофированные мышцы перекатывались под толстой серой шкурой, но самое жуткое было не это. Монстр адаптировался к бетонным джунглям. В его плоть, образуя грубую, непробиваемую броню на плечах, груди и массивных предплечьях, намертво вросли куски искореженного асфальта, обломки кирпичей и ржавая арматура.

[Урбан-Химера. Ур. 15]

[Территориальный Босс (Адаптация: Городская среда)]

Маленькие, налитые дурной кровью глазки сфокусировались на мне. Из пасти, усеянной кривыми клыками толщиной с мой большой палец, вырвалось облако вонючего пара.

– Влад! – крик Егора со стороны входа вывел меня из оцепенения. Я краем глаза заметил, как парень, забыв о контузии, вскидывает свое пылающее копье и делает шаг в мою сторону.

– Стоять! – мой рык перекрыл даже утробное рычание Химеры. – Ни шагу вперед! Денис, держи щит над Аней! Если эта тварь доберется до вас – она размажет вас в кровавую лужу за секунду! Это мой бой!

Химера не стала ждать, пока мы закончим препираться.

Она опустилась на все четыре конечности, взрыла бетонный пол когтями, похожими на стальные крючья, и с невероятным ускорением рванула на меня.

Две тонны мышц и бетона превратились в таран.

Времени на «Импульсный шаг» не было – я не успевал сфокусироваться. Сработали чистые рефлексы регрессора и семь единиц Ловкости. Я бросился вправо, перекатываясь через левое плечо по битому стеклу.

Химера пронеслась мимо, едва не задев меня каменным наростом на плече. Она не успела затормозить и с оглушительным грохотом врезалась в массивный, уходящий под самый потолок металлический стеллаж с лодочными моторами.

Толстые стальные балки смялись, как фольга. Стеллаж накренился, потянул за собой соседний, и половина ангара начала складываться, словно карточный домик. На пол с жутким скрежетом обрушились тонны металла, коробок и пластика, поднимая в воздух густое облако едкой пыли.

Я вскочил на ноги, кашляя от взвеси, и быстро огляделся.

План сработал, хоть и случайно. Рухнувшие конструкции образовали трехметровую непроходимую баррикаду из перекрученного железа, наглухо отрезав меня от выхода и команды. Аня, Денис, Оля и Егор оказались там, в относительной безопасности.

А я остался здесь. Один на один с пятнадцатым уровнем на замкнутой арене.

Химера яростно взревела, выбираясь из-под обломков. Куски металла просто отскакивали от ее костяной брони. Она развернулась ко мне, ударив пудовыми кулаками по бетонному полу так, что он пошел трещинами.

– Ну давай, ублюдок, – процедил я, перехватывая биту двумя руками и активируя разряд. Синие молнии, гудящим коконом окутавшие металл, осветили оседающую пыль. – Посмотрим, чего стоят твои пятнадцать уровней против моих восьми единиц Силы.

Тварь выбросила вперед длинную правую лапу, метя мне в голову размашистым крюком. Удар был пугающе быстрым для такой туши.

Я пригнулся, пропуская кулак с вросшей арматурой над макушкой – меня обдало порывом спертого ветра – и с коротким выдохом всадил искрящуюся биту в опорное колено монстра, метя в сустав, не прикрытый бетоном.

Раздался оглушительный лязг, словно я со всей дури ударил стальным ломом по рельсу. Отдача мгновенно отсушила мне обе руки до самых плеч. Бита отскочила от толстой серой шкуры, оставив лишь легкий ожог от электричества. Химера даже не покачнулась.

Тварь недовольно рыкнула и просто отмахнулась от меня левой лапой, как от назойливой мухи.

Я успел подставить древко биты под удар, ставя блок.

Сокрушительная кинетическая сила швырнула меня назад, как тряпичную куклу. Подошвы ботинок проскользили по линолеуму метра три, прежде чем я врезался спиной в покореженную стойку с камуфляжем.

Воздух со свистом вырвался из легких. Перед глазами на секунду потемнело.

Система бесстрастно мигнула в углу зрения:

[Получен тупой физический урон. Здоровье: 390 / 450]

Я сплюнул на пол вязкую слюну и стряхнул с куртки пыль. Минус шестьдесят ХП просто за заблокированный удар вскользь. Броня не пробита. Лобовая атака здесь была равносильна самоубийству.

– Ладно, – прохрипел я, перехватывая гудящую биту, пока Химера медленно, предвкушая убийство, сокращала дистанцию. – Значит, будем резать тебя на куски медленно.

Воздух в ангаре превратился в густой серый кисель из бетонной крошки и пыли. И в этом киселе я играл со смертью в салки.

Химера не отличалась грацией, но при ее габаритах и звериной мощи это было и не нужно. Она просто перла напролом, как оживший экскаватор.

Тварь рявкнула и метнула в меня оторванную металлическую полку стеллажа, словно фрисби.

Я едва успел упасть на спину. Тяжелый кусок железа со свистом пронесся над моим лицом, срезав подвесной светильник, и с грохотом впечатался в стену. Осколки ламп брызнули во все стороны. Один из них, острый как бритва, глубоко рассек мне щеку.

Я перекатился, вскакивая на ноги, и тут же отпрыгнул в сторону.

Там, где секунду назад была моя голова, сомкнулись огромные слюнявые челюсти. Химера промахнулась, прокусив насквозь коробку с зимними палатками.

– Жри алюминий, ублюдок! – выдохнул я, оказавшись сбоку от ее массивной шеи.

Я вложил в выпад всю свою силу, метя искрящейся битой в складку толстой серой кожи между костяными пластинами.

Удар вышел славным. С громким треском разряд синей молнии прошил плоть Босса, запахло паленой шерстью. Химера взвизгнула скорее от неожиданности и боли, чем от реального урона.

Но расплата последовала незамедлительно.

Тварь резко дернула корпусом. Вросший в ее плечо кусок ржавой арматуры скользнул по моему боку, разрывая кевларовую куртку и глубоко вспарывая плоть под ребрами.

Меня отшвырнуло в сторону. Я кубарем прокатился по линолеуму, оставляя за собой кровавый след.

[Получен рваный урон. Кровотечение (Малое)]

[Здоровье: 280 / 450]

– Сука... – прошипел я, зажимая рану левой рукой. Теплая кровь толчками струилась сквозь пальцы.

Химера уже разворачивалась ко мне, ее глаза налились первобытной яростью. Я разбудил в ней инстинкт убийцы.

Следующие пять минут превратились в избиение.

Мои семь единиц Ловкости позволяли мне избегать прямых попаданий, которые превратили бы меня в фарш, но Босс был слишком большим. Даже скользящие удары выбивали из меня дух.

Я активировал «Импульсный шаг», чтобы уйти от убийственного удара сверху. Пространство мигнуло. Я материализовался в трех метрах правее, но Химера угадала траекторию. На выходе из телепортации меня встретил удар тыльной стороны ее гигантской лапы.

Удар пришелся в грудь. Раздался мерзкий сухой хруст. Меня оторвало от пола и швырнуло в кирпичную стену ангара.

В глазах вспыхнули белые круги. Дыхание перехватило так, что я не мог даже застонать.

[Получен критический физический урон. Трещина в ребрах.]

[Здоровье: 120 / 450]

Я сполз по стене на пол, оставляя на кирпичах кровавую полосу. Во рту скопилась густая соленая слюна. Я сплюнул сгусток крови на бетон. Каждое движение отдавалось в груди пульсирующей, ослепляющей болью.

Химера медленно, тяжело ступая, приближалась. Она наслаждалась своим превосходством. Из ее пасти капала вязкая слюна, прожигая дыры в брошенных на полу картонных коробках.

– Рано радуешься, кусок дерьма, – прохрипел я, с трудом поднимаясь на ноги.

Я перехватил свою синюю биту. Металл гудел от напряжения, синяя изолента на рукояти пропиталась моей кровью.

Тварь встала на задние лапы, выпятив покрытую костяной броней грудь, и издала оглушительный, победный рев, широко разинув пасть.

Это был мой единственный, крошечный шанс. Открытая, незащищенная цель.

Я сжал зубы до скрежета, игнорируя треснувшие ребра. Вложил все свои восемь единиц Силы, весь свой вес, всю свою ненависть к этому миру в один-единственный рывок.

Я оттолкнулся от стены, взмыл в воздух и с размаху, как бейсболист, отбивающий решающий мяч, опустил искрящуюся биту в открытую челюсть монстра.

Металл с жутким лязгом врезался в кость.

Разряд прошил пасть твари, выбивая облако дыма и крови. Босс поперхнулся ревом, его голова резко мотнулась в сторону.

Но физику нельзя было обмануть.

Восемь единиц Силы встретились с невероятной плотностью костей Босса пятнадцатого уровня. Мое любимое оружие, прошедшее со мной с первых минут Интеграции, не выдержало.

Раздался жалобный металлический визг. Толстый алюминий просто согнулся пополам. Встроенный шокер внутри корпуса закоротило, наружу брызнул сноп ярких искр, обжигая мне лицо. Бита превратилась в бесполезный, погнутый кусок металлолома.

Я застыл на долю секунды, осознав, что только что потерял свое главное преимущество. И эта доля секунды стоила мне всего.

Разъяренная, ослепленная болью Химера не стала бить кулаком. Она просто мотнула своей массивной башкой навстречу. Вросший в ее лоб кусок бетона врезался мне в грудину, ровно туда, где уже были треснувшие ребра.

Звук ломающихся костей потонул в моем собственном сдавленном хрипе.

Меня отбросило назад с такой силой, словно я попал под локомотив. Я пролетел метров десять сквозь стеллажи, ломая спиной пластиковые стойки и деревянные полки, и с тяжелым стуком рухнул в самый темный угол магазина, под гору перевернутых коробок.

Я попытался вдохнуть, но легкие отказали. Вместо воздуха горло наполнилось обжигающей кровью.

Система перед моими угасающими глазами вспыхнула безжалостным, пульсирующим красным светом:

[КРИТИЧЕСКИЙ УРОН!]

[Множественные переломы ребер. Внутреннее кровотечение.]

[Здоровье: 35 / 450]

Мое зрение начало сужаться, превращаясь в узкий туннель. Сквозь звон в ушах я слышал тяжелые, неотвратимые шаги Босса, который медленно шел, чтобы раздавить мой череп.

У меня не было оружия. Не было зелий, способных мгновенно вылечить такие раны. Не было маны.

До смерти оставалось секунд десять.

Каждый вдох ощущался так, словно мне в грудь засунули горсть битого стекла.

Кровь заливала левый глаз, превращая мир в размытое, пульсирующее багровое пятно. Я лежал на спине среди обломков пластиковых стендов и разорванных коробок, слушая, как с каждым ударом сердца жизнь по капле уходит из моего тела.

Тух. Тух.

Урбан-Химера не спешила. Она подошла вплотную, грузно переступая массивными лапами. Тварь наклонила свою уродливую морду, принюхиваясь к моей крови. Из ее пасти на мое плечо капнула густая вонючая слюна, зашипев на остатках кевлара.

Она наслаждалась моим бессилием. Пятнадцатый уровень смотрел на седьмой, как на раздавленное насекомое.

Мой взгляд затуманился. Системный интерфейс мигал предупреждениями о критическом состоянии.

[Здоровье: 22 / 450]

До смерти оставалось мгновение. Но мозг регрессора, привыкший работать на пределе в самых безнадежных ситуациях, лихорадочно искал выход. Зелий нет. Оружия нет. Маны нет.

Мне нужен был левел-ап. Сейчас. Любой ценой. Не хватало всего пятидесяти единиц опыта!

Мое Восприятие, обостренное предсмертным адреналином, отчаянно сканировало полумрак. И вдруг, в трех метрах от меня, под завалом из рухнувшего потолочного профиля, я заметил слабое шевеление.