Текст книги "Фрактал. Четыре демона. Том 1. (СИ)"

Автор книги: АрчиВар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 31 страниц)

Бэн долго боролся с собой, но не выдержал, заранее извинился перед генералом и выпрыгнул с места не хуже олимпийцев. Правда, придал себе ускорение за счёт маны, а затем специально полностью её в себе погасил ещё до приземления, заведомо понимая, что попадёт в горячую, мягкую субстанцию, доведённую до состояния раскалённой, густой смеси, покрывающей пол. Ящер обжог ноги об атму, но продолжил бежать без выделения собственного потока, проверяя допустимость довода, пришедшего воину в голову в процессе простоя. Вывод сформировался на основании высказанного Хангом предположения, что фифти-фифти – джек-пот в казино, эксперимент ценой обваренных ступень. Ставка сыграла, на всём пути Лана на него не сработала ни одна скрытая ловушка. Он прошёл коридор до Орталеона без светофоров, то и дело оживающая атма не реагировала на организм, не облагороженный энергетическим потоком. Самостоятельная чёрная энергия не видела в обесточенном ящере угрозы, а значит – и не останавливала того, чего нет.

Тело Орта сохраняло бессознательность, даже не замечая опасность. Аримиец до самого конца не верил, что был прав, списывая лёгкую пробежку на везение или даже трюк Лега.

Глубоко в себе и высокопоставленный распорядитель вторжения знал – Тёмный добьётся своего и взорвёт Нуну.

Генерал было окрикнул Отрёкшегося, однако, по мере свободного продвижения подчинённого Шан поверил в него и промолчал, давая шанс. Знаток принципа устройства Ахарата – учёный, тоже возбуждённо следил за каждым движением не только своего друга, но и врага. Однако Ханг неизменно руководствовался производственной стороной явления, запоминая научные особенности со столь придирчивой избирательностью своего изыскания, что на остальное не хватало времени.

Элитный боец добрался до Орталеона невидимкой, хотел было влететь с ноги, но для гарантии ударил рукой, чтобы точно устоять, кулаком в лицо и довольно сильно. Сейтлер пошатнулся и наплывом упал на пол, влево, головой о единственный порог, возвышение. По всем оставшимся драконам прошло спонтанное воодушевление, вернулась вера себя. Они радовались, смеялись и хвалили собрата, разделяя успех Бэна, не скрывая проявления чувства счастья, но и не вмешиваясь, чтоб не спугнуть удачу. Ирмант опёрся на руки, а Лан пыром дал ему по рёбрам, удар прошёл, и Орта снова рухнул. Обрадовавшийся легионер золотого ордена выхватил короткий кортик и проколол Асмодея со спины, добавив атму в рану, пропустив её через клинок, вколотый в тело.

Ирмант расправил плечи, повторно поднимаясь, ящер искусно перехватил рукоять и надавил на неё, а левой рукой выхватил второй ножик с более широкой режущей плоскостью и крутанулся, попробовав вбить его в голову, а именно в висок, но Орталеон выставил локоть, блокировав, и подбросил себя тёмным импульсом. Подтолкнув себя краткосрочной вспышкой, Лег сошёл с клинка, просто развеяв часть тела в дым, подлетев примерно на метр и твёрдо встав на ноги в полный рост, ещё и прокрутился, а в конце полуоборота в правой кисти Асмодея образовался светлый, почти призрачный меч, разложившийся всего на пару секунд из ниоткуда. То было красивое, резное оружие с множеством граней, создающих образ цельного предмета, сделанного из единого драгоценного камня, словно чистого алмаза, преобразованного в моментальном метаморфозе в тонкое оружие.

Кристаллический булат задел Отрёкшегося самым краем, процарапав его наплечник и сняв яркое покрытие, а заодно и кусок брони. Ящер испугался меча, он знал, что это такое, но и заднюю дать не мог, тем более, считал, что у него всё под контролем. Бэн вывернулся и оттолкнулся от Орталеона, чуть отдалившись, но не отступил, повторил колющий выпад, а Ирмант – свой длинный взмах, всё то же самое, как по шаблону, движимый подсознанием не проявлял фантазии, попадая в расчёт оппонента. Лан предугадал действие и поднырнул, самодовольно выстраивая траекторию следующей атаки, не думая о текущей, но тут его постиг шок. Пространство искривилось, и битумная атма с пола выгнулась кочкой, приподняв Бэна и направив его прямо под клинок. Дракон струхнул от неожиданности, но успел выставить перед собой кинжал. От удара задняя часть ножа отпечаталась в плече, прорезав неглубокую выемку в броне и теле, он отлетел на несколько ярдов и стукнулся, прокатившись по луже маны. Остальные драконы ощутили боль, скривив гримасу, каждый сердобольно поставил себя на его место.

Ирмант сорвался с места, словно ястреб на ящерицу, позабыв о бое. Он пронесся, оставляя за собой дымный, согнутый, как он сам след, пелену, будто от турбины в небе, но другого цвета. Орталеон врезал свой призрачный меч в последнюю искру, та задрожала и лопнула, одной крупной трещиной во весь кристалл, разлом скрылся за крепежом в основание пола. Прозвучал оглушительный хлопок, подиум в форме песочных часов резко обрушился вниз, просев в углубление. Тембр испускаемого гула двух покрытых потоком аккумуляторов усилился, как и частота с мощью, а оружие в руках одержимого сложилось, исчезнув так же, как появилось.

Ящеры ломанулись помогать своему, отрёкшись от всего, включая схватку, больше никто не нападал, быстрее вытаскивали раненых, предчувствуя беду. Всё подходило к развязке. Разбитая искра вспыхнула, чёрная корка отпала, а содержимое кокона разлетелось блестящей пылью. Из её основания вырвалась уйма чистой маны, как из гейзера, вслед за которой – взрывная волна невероятной кинетической силы.

Высвободившаяся мощь подхватила Ирманта и потянула за собой, пройдя через оставшиеся энергоносители. Импульс сработал молотом, разнеся крупные кристаллы скрываемые под чёрной скорлупой на куски, разлетевшиеся вместе с невидимой волевой силой, стекольчатой пыльцой, Асмодеем, Аримийцами и всем мусором вроде обломков. Мгновенная буря разнесла храм, как карточный домик, вбирая в себя камни, ошмётки густой атмы с полы, оторвав и ударив в стенку каркасную модель планеты и панели управления, целиком. То тут, то там выбивались фонтаны атмы Ахарата прорывая гранитное покрытие.

Орталеон защитился мглою, окутавшей его, но он всё равно продолжал нестись вместе со всепоглощающим импульсом. Въевшиеся в монолиты печати тоже повредились. Треск и скрежет сопровождался назойливым шумом, а гул исчез. На пути следования чёрного дымного кольца из пола на краю разлитой тёмной массы вылилось три полутораметровые статуи, без прорисовки нижней части тела, а выше пояса, в образе крупных мужчин, стоящих треугольником. Энергетическое облако, скрывающее Ирманта, развеялось, пролетев мимо людских силуэтов. А торс Орталеона врезался в свои творения. Копии схватили его под руки, тормозя, а третий энергетический клон встретил Асмодея плечом, заглушив кинетику, и лопнул, сыграв подушкой безопасности. Пара болванчиков прогнулась от силового импульса, их надрывало, отлетали детали в виде капель и кусков, но они были неживые и выдержали натиск, затем потеряли форму, растаяв, то есть отслужив своё.

Генерал выстоял взрыв, не шевельнувшись, непоколебимо выставив перед собой руки и прикрыв себя с Ханг Бенем и нескольких ящеров, успевших подбежать. Шан создал силовое поле, полную копию того, что делал Ирмант, но шире и видимое, неисчезающее. У него был полный запас сил, так что он удержал сильнейшую вспышку и взрывную волну.

Пирамида солнца сильно пострадала, одна стенка вылетела почти полностью, часть крыши и один угол верхнего этажа обрушились, но в целом храм устоял, кладка была превосходна. Бэн Ланю повезло, откинув его прижало к уцелевшей стене, а несколько легионеров выбросило с обрыва присыпав камнями. Удачливый боец быстро оправился, встал и подбежал к командиру. Там, где ранее была панель управления, то и дело визуализировались сгустки атмы, энергия шалила, разбивая дыры в стенах, пробивая золотые трубки. Повсюду торчала арматура и нарастал ураган, ещё сильнее первого, а Орта лежал. Основной замес перенёсся на Лейлу – спутник Земли. Всё было предрешено, цель Ирманта для ящеров стала очевидна – Нуна и их флот в космопорте.

– Нам пора, – Громко выкрикнул учёный – Ханг, паникуя, при виде общего разрушения.

– Уходим, – Подхватил побитый Лан, оправляясь, игнорируя боль в ступнях и кровопотерю.

Кивком головы с нескрываемым отвращением и яростью Южен дал понять подчинённым, что они отступают, и развернулся. Чернокнижник прыгнул первым, подкинув себя чёрным подиумом, прикидывая, сколько было времени, чтобы предупредить капитанов космических кораблей и успеть отвести от спутника флот, пусть даже не весь. Генерал торопился и фактически бежал, пусть и не слишком быстро из-за хромоты. Однозначной уверенности в том, достиг ли Орта цели разрушив искры, взорвётся порт или нет, у него не было, а вот надежда что обойдётся имелась.

Лидер ящеров запрыгнул в ближайший Виман, рядом пристало ещё шесть штук. Святилище горело, вспыхивало и шумело, пилоты спешили, здание начало рушиться, и все корабли стремились покинуть неустойчивую конструкцию. Виман, в который сел военачальник и два его приближённых, полетел, не дожидаясь общей погрузки. Пилоту отдали отдельный приказали, а остальным – как можно быстрее заканчивать погрузку и разнести пирамиду, расстрелять её вместе с Ирмантом.

– Не больше десяти минут и спутник исчезнет, а может и того раньше. – Заявил Бень. – Если он всё правильно сделал, но может и пронесёт! – Счёл нужным договорить профессиональный мыслитель.

– Это сам чёрт, демон преисподние. Он давно умер, а то, что им движет, не могло ошибиться! – Яро утверждая, полагаясь на чутьё и все обстоятельства, высказался Южен. Остальные опустили глаза.

Пилот выдавливал из техники всё, что было. Пока связь с орбитой не восстановилась, генерал смог оповестить тех, кто участвовал в операции на планете и отправил три штурмовых борта на тёмный храм. Покинув плотные слои, быстро собрал конференцию и предупредил о взрыве все экипажи. Капитаны восприняли сдержанно, но паника всё равно зародилась. Подняться поспешило множество кораблей всех профилей, генерала поразили то, что он увидел в космосе, потери среди его флота окончательно выбили почву у него из под ног.

Странс – команда Баламира, заканчивала эвакуацию последних десять процентов людей. В святилище оставался Асмодей и множество трупов. Были и раненые, но лучше назвать их обречёнными. Аримийцы находились уже далеко, а брошенные не ждали помощи. Несколько боевых единиц принялись расходовать свой боекомплект, ровняя высокое капище с землёй, разнося его с уже повреждённого угла и ожидая общего обрушения.

Пленённый в собственном теле как в узкой клетке арестант, точнее его сознание, поднял неуклюжее туловище и сделал несколько шагов. Но возле Ирманта вспыхнуло два энергетических источника – выбросы чистой атмы, мгла защитила носителя, но совсем не так оперативно, как прежде. Силы покидали его, густое вещество, покрывающее Орталеона, потеряло вязкость и стекало с него. Одежда тоже страдала, отпадали куски, ведь она состояла из атмы, а он терял контроль над своей маной. До выхода было далеко, но рядом расположилась выбитая стена. Он мог спрыгнуть, однако марионетка всё время вела себя крайне разумно, будто обладала интеллектом, и сейчас лунатик вновь его проявил, тело стремилось к спасательному модулю, а время поджимало. Чёрная мана накопилась под ногами и подбросила Лега вверх, сквозь потолок. Орта выставил руки и без всяких проблем пролетел через каменную плиту, как через люк, насквозь, оставив после себя круг из Ирматианской маны, как бы заделав дыру, подменив гранит твёрдым чёрным потоком, но главное в секунду и совершенно незаметно.

В полёте Южен получил время помыслить и смириться. Тактики Аримии, прорабатывающие стратегию, были вынуждены игнорировать непроверенные искры и подстраиваться под жесткие реалии, но всё равно, он винил их в просчёте, те считали, что Асы без полноценного боя сдадут Землю. Старый ящер гнобил себя, всерьёз помышляя о харакири по окончанию боя, если переживет, ни на секунду не забывая о кодексе воинской чести.

Пока Шан находился в себе, Виман ждал подъёма какого-либо из командных Вайтманов чтобы пристыковаться. Многим хуже было опекаемой ящерами нации великого Дракона, их втянули в войну, теперь началось массовое отступление, но Аримия не могла помощь в эвакуации, а ведь многие точки соприкосновения армий находились недалеко от столицы Бореи и местах потенциального падения кусков Нуны.

Атма Дроды продолжала поступать на Лейлу в полной мере, совершенно не сбавляя обороты, давно дойдя до критичной точки и уже растеряв часть, но остатка более чем хватало на задуманное Орталеоном. Всю поверхность Лейлы, каждый её кратер заполнила мана Дроды и колоний, целый океан жидкого потока, в чистом его виде, двустороннем, как весь наш мир. Внутреннее течение, волны, пена, бурление, всплески, своя жизнь, разного цвета и плотности. Огромная масса энергий, сходящаяся в полноценные реки. Атма была не только сверху, она заполнила внутренние моря, хранилища, туннели и отстойные каналы, весь спутник представлял собой механизм, походящий на пустой муравейник. Атма не залила только старый порт Асов, восстановленный и укреплённый ящерами на скорую руку. Древнее сооружение поражало масштабами. Порт занимал почти половину обратной стороны спутника, самое высокое плато, бесчисленные сваи, блоки, балки и перегородки, удерживающие в подвесном виде крепчайшую площадку невероятной площади, взлётную парковку для Вайтманов с пушками в башнях и изолированными под поверхностью коридорами для перемещения по базе, между ангарами и зонами обслуживания или кораблями без скафандра. На твёрдой и высокой поверхности расположилось самое важное – жилая зона, оружейная и огромные генераторы вместе с опорами, регенерирующие внутреннюю атмосферу на всём объекте путём химического создания кислорода в невероятных объёмах, и его ежесекундное распространение по системе вентиляции. Пушки и Вайтманы драконов разрядили в два корабля Асов тонны промышленно-боевой атмы и торпед, истощили щиты, но так их и не сбили.

Информация, полученная капитанами ящеров от генерала, была воспринята разнообразно. Были те, кто продолжали обстрел, но в основном, драконы ринулись прочь от бомбы замедленного действия. Общий позыв выглядел не отлажено, присутствовала паника и суета. Многие отключали щиты, бросали оружейные ячейки и пытались быстрее взлететь, даже не соблюдая очерёдность, притираясь бортами и сталкиваясь. Смысл торопиться был, так кто-то, но спасётся, ведь техники было в изобилии, сверх меры, и выбраться смогли бы не все.

Асы попали в этакий тир, и тут Морбл отвёл душу. А вот Сварог наоборот, каждый залп кораблей чувствовал скребком по сердцу в виде груза ответственности за убийства. Пара Вайтманов не справлялась со столь массивным общим взлётом, Аримийская техника начали просачиваться, повезло, что уничтожение кристаллов в пирамиде докатилось до Нуны без опоздания. Отклонение внешне проявилось не сразу, накопленная на Лейле чистая мана до последнего момента оставалась спокойной, если можно так выразиться. Её уровень на поверхности просел почти на метр, густая жидкость ушла в недра, именно там зарождался шторм.

Ахаратный столб закоротило, а предохранители были устранены Ирмантом. Энергетический океан начал бродить и кипеть, дробиться, сталкиваться и конкурировать, внутри общей массы пошла битва течений. По сути, поломав систему, Орталеон спровоцировал сброс посылки в космос. Энергию медленно потянуло к самой планете, поднимая атму кусками, объёмными пятнами. Особенность в том, что очень сложно повредить столб, у него свой допустимый уровень аварийного избавления от атмы. Всё что меньше, было абсолютно безопасно, а если максимум превышен, то излишек рвал спускные трубы а с ними иискусственный спутник,существующий в тени планеты.

Нуна задрожала, затем произошел один сильный толчок, после него – скоротечная тишина и ещё два сотрясения. Колебания отдались сильнейшими звуковыми волнами, разлетевшимися по галактике. Спутник вдруг превратился в ад, а чистый поток – в одноцветную красную магму. Процесс кипения настиг предела, перейдя в клокотание. Корка, покрывающая поверхность Нуны, ломалась, словно лёд, и тонула в потоке. Совершенно в разных частях ночного светила наружу вылезала мощь внутренних взрывов, гейзеры газа и пара, плазмы, огонь и огромные глыбы, словно извержение сверх вулкана, рушащего мега-творение древних. Перегруз Ахаратного столба разворотил миниатюрную планету в считанные секунды.

Катастрофа накрыла порт, стихия поглощала не взлетевший Аримийский флот, а фонтанные выбросы добивали на пятьдесят метров, прожигая огромные машины будто лазером. Гейзеры выбрасывали жидкую ману или огромные камни. Тяжеленые космические аппараты ящеров было не просто поднять в воздух, первая стадия – взлёт, самая тяжелая и затратная часть всего перелёта. Флот находился именно на ней, прорываясь через силу притяжения. Он парировал над энергетическим океаном и штормом, нагревая двигатели. Сверху по нему стреляли Асы, снизу взрывалась мини-планета, с жутким рокотанием, струйными прострелами и выбросами газов обрушая корабли в лаву один за другим. Густая раскалённая атма скрывала технику, если не взрывая, то в раз расплавляя любой сверхстойкий материал. Перемешанная атма вела себя подобно смеси несовместных химических компонентов запустивших реакцию. Через пять минут всепоглощающая плазменная лють угомонила доброю половину объединенной Вайтмары драконов и захлестнула все выведенные из строя корабли. Уровень потока поднимался.

Генеральский Виман выжидал неподалеку, пока главный Вайтман выйдет из-под обстрела и заберёт его, вместе с сотней таких же небольших транспортников. Обстановка на борту Южена царила натянутая, все наблюдали за крушением величественных кораблей, не считая машин поменьше, на которых пытались спастись тысячи их собратьев, покидая космические гиганты.

Злость, скорбь и отчаяние самый минимумом из доминантных чувств овладевающих ящерами. Искусственный попутчик земли развалился на сотни разных осколков, от необъятных до малых, разойдясь как по швам, появившимся буквально за считанные минуты.Разлитая возле планеты энергия стала самым большим пятном атмы, когда-либо распространяемым в космосе, не считая взрывов планет. Изливающийся источник.

Видел бы Апафиус, как было растрачено то, что он от души оторвал, с ума бы сошёл или впал в бешенство. На планету оседало не более половины, остальное расходилось в другие стороны, безвозвратно утекая в открытый космос.

Вылетая на Землю, атма Дроды окажет невероятно влияние на планету, сыграв решающую роль в формировании будущего человечества. А из-за специфики использования Ахарата и удельного веса, притягивалась именно тёмная половина маны, светлая, более лёгкая улетучивалась.

Неопасные куски Нуны медленно утягивало в открытый космос вслед за маной Дроды, но глыбы крупнее потянуло к Земле магнитным полем из-за чрезмерной массы. Речь шла не просто о больших, а о громадных метеорах, пяти или шести частей Лейлы, каждая из которых, при падении на поверхность могла нанести необратимые последствия планете и её климату. Положение Странса позволяло Баламиру отчётливо видеть всё и сразу, но он не мог помочь, его и самого обстреливали, однако это ничто по сравнению с массированным прострелом по остальным экипажам Асам. Настало время уходить, но Бала ждал Орталеона до последнего, он не мог бросить друга и не списывал его со счетов. Сферы слежения Ирманта не находили, и весь экипаж ратовал за помощь собратьям, но капитан Странса остался непоколебим, даже когда куски Нуны направились к Земле, ведь если спутник взорвался, значит Ирмант завершил дело и мог выжить.

– Посмотри, надо что-то делать, обломки не должны упасть! – Обратился к Морблу через систему связи Сварог. – Каков ваш текущий остаток атмы в системе?

– Четверть! – Озабоченно ответил капитан Корста старику, на фоне галдежа и ковровых обстрелов с обеих сторон. Уцелевшие Аримийские корабли включали щиты, они не пытались капитулировать, некоторые отошли, чтобы реабилитироваться после взлёта, другие – зажигали силовые поля под плазменным гнётом, а сбитые Асами Вайтманы исчислялись далеко не штучно. – Я знаю старик, у тебя больше. Даже не начинай уговаривать. Всё равно, нам обоим не жить, не теряй времени! Помоги планете, – Прилаживая, ершисто настоял он.

У профильного перевозчика был лучший из присутствующих резерв ресурса и энергии в корабле осталось чуть меньше половины невзирая на затяжной бой, опыт его экипажа позволял сбивать до семидесяти процентов вражеских залпов и только тридцать приходились в неосязаемую защиту.

– Незачем нам пока уходить на покой, а тебе и вовсе ещё рановато! Смотри, я собью крупные куски и прикрою твой вальсирующий отход, чтобы вас не обошли! Затем дождусь Странс и за тобой, зализывать раны, отступим вместе, а то Баламир и после взрыва тут Орталеона останется дожидаться… – Согласился Сварог, понимая, что для разрушения объектов такого масштаба нужны мощные выстрелы, и Мирону придётся вкладывать всё, что есть.

Баламир не сообщил старику о проблемах со спасательным модулем, в котором находилось два его сына, однако делать выводы было рано, в капсулу попали, и на панели приборов Странса горел статус “повреждена”. Такие ситуации просчитаны, и специальная программа должна была доставить технику в безопасную точку, найденную заранее, ещё с орбиты.

Оставшись в одиночку перед армадой драконов с незначительными запасами атмы, Корст запалил пуще прежнего, но и враг не отставал. Корабль под руководством Сварога быстро приблизился к разрушенной древней гавани. Мимо него сотнями пролетали геометрически правильные плиты и блоки, кованые балки, цельные или кусками, меньшие сгорали, проходя силовой щит, большие обгорали и били по корпусу, что заметил один из командующих вражеским кораблём.

Первая многотонная махина уже контактирующая с атмосферными слоями Земли разрушилась с четвёртого залпа, Мирон еле поспевал, распыляясь на объекты, действуя слишком медлительно и расточительно, а куски поменьше засыпали атмосферу земли звездопадом, среди них попадалась крепыши, долетающие до планеты, то есть, пошел плотный кусковой дождь. Выбора не было, Сварог дал приказ выключить барьер и движки, кроме планировочных, решив свою судно возможности маневрировать при нужде, а Корст как раз пропустил тройку Аримийских Вайтманов идущих к распадающемуся спутнику.Стрый Ас перенаправил почти всю атму на пушки, Мирон разбил следующую мишень до состояния первой всего с двух снарядов, основным и одним из вспомогательных вооружений в уцелевшую половину.

Корсту приходилось сложнее. Ирматианский капитан уверенно растрачивал энергию прикрывая остальных. Морбл увлёкся, а его команда уже не на шутку волновалась, они, в отличие от него, не видели смысла тут умирать. Асам было конечно жаль клан Асмодеев, но взять на себя кровавое кредо и мстить, не щадя себя, желания у них не нашлось. На борт Морбла заходило сразу пять Вайтманов врагов, он быстро сбил два, а затем легонько повернул основное орудие на тех, кто уже прошёл на старика Сварога. Прицельно выстрелил по одной машине и повредил ей центральную тягу, не взорвав, но остановив.

Отвечающий за левый борт член команды экстренно оповестил тёмного капитана об угрозе и необходимости вернуться на своих соперников, а не упущенную пару. Ирмант вскочил с кресла, психанул, взмахнул руками и ругнулся, но всё-таки переключился на основные цели. Его враги двигались чередой, прикрывая друг друга. Корст бил как мог, серией, разрушив третий из пяти кораблей, но потеряв время, пытаясь помочь Сварогу и подпустил оставшуюся пару врагов слишком близко к себе. Четвертый Вайтман словил два прямых попадания, но его силовое поле не погасло. Асы занервничали, дали залп из основного оружия, и щит вражеского судна не выдержал, но драконы не стреляли, а шли полным ходом, и приближаясь к силовому полю, резко перевели энергию обратно в броню, и барьер вернулся, чуть поморгав.

Вайтман ящеров успел набрать скорость и два силовых покрова столкнули с яркими вспышками и искрами. Корабль ящеров потерял свой щит, но прошил поле Морбла своим фюзеляжем стремясь выйти на таран, от столкновения оба получили критические повреждения, а защитное поле разлетелось от них силовым импульсом, одной волной, но очень мощной. Асы ещё могли бы приземлиться на Землю или рухнуть, но выжить, однако последний из Аримийской пятёрки засыпал ненастный им Вайтман градом, вместе со своим соратником, на неугомонной злобе, ведь Корст унёс жизни тысячи драконов. Техническое средство разнесли не щадя.

Наблюдал Сварог негативно помянул Балу, что тот ради одного губит сотни. Остатки Вайтмары Южена собирались вместе, он пристыковался и вернулся на главный аппарат. Команда Мирона видела, что на них вышли три корабля, пусть один уже не двигался, но старый Ас принял решение бить по глыбам Нуны не отвлекаясь, спасая планету, и распорядился сконцентрировать огонь на больших кусках, понимая, что необходимо вычеркнуть наиболее опасные. Команда погрустнела, но выбор командира приняла. Глыбы были уничтожены, все, кроме одной, но и последняя раскололась на три, примерно одинаковые части. Мирон висел без щитов и не успевал за двумя зайцами, Аримийцы подбили Вайтман, и его потянуло притяжением к поверхности, вместе с опасными остатками спутника. Команда до последнего билась за свой транспорт, но Сварог приказал экипажу покинуть корабль, что было проблемно, почти все модули уже скинули, осталось не более двадцати капсул. Сам Сварог даже не дёрнулся, он давно всё решил, уверенно направляясь в пучу вместе со своим лучшим другом, старым Вайтманом на коем он путешествовал тысячелетиями, и в этом он был не одинок, многие из ближайшего окружения оставались на местах, смеялись и прощаясь с друзьями. Некоторые и вовсе не теряли надежды пережить крушение, что было сложно, но возможно.

Параллельно поражению союзников Балы, его личные ожидания воздались, и камера засекла шагающего Орталеона. Тот медленно брёл, хромая, со свободными руками, не замечая обстрелов или разрушения храма с его отваливающимися плитами, как и крушения Вайтмана Сварога, пикирующего на горизонте. Густой поток хранил его, вбирая весь урон в себя не зная края. Крыша пирамиды по которой шёл Ирмант рушилась, рядом погибали Аримийцы, но бессознательный сосуд сгущал свой дух, плодил родную мглу, которая уже не раз его спасала.

Боевые Виманы обстреливающие генерала почти доделали дело и не отступали, стреляя по одному и тому же углу от основы. Лег сделался облаком, прыгнул и перенёсся на другую, светлую пирамиду. Много вспышек попадало в спасательный транспорт, но Асам повезло, та половина капища, где стояла капсула, не очень сильно пострадала, а Странс защищал её от повреждений.

Баламир оживился, скрестил пальцы и начал причитать, чтобы у Орталеона всё получилось, безучастное, временно не облагороженное полноценным сознанием существо интуитивно достигло модуля и ввалилось в него без сил.

Вместе с горящим Мироном на Землю падал кусок Нуны разбитый три части, а с ними тонны солей и химических элементом, на сушу и в мировой океан, озёра, реки и что тревожнее, на ледники и северную Борею, где давно царил мороз, и всё окутывалось льдами. Мало того, что засоление планеты грозило растопкой льда на севере, так ещё и одна часть Лейлы угодила прямо по внутреннему морю, пробив земную кару в месте, где некогда была законсервировано множество жидкости, создав самое крупное пресное озеро на планете. Освобождённая вода влилась в систему планеты сильно подняв уровень мирового океана, огромный запас излишка, что привело к глобальным изменением климата, перестроению всех процессов и серии мощнейших стихийных бедствий – землетрясений и цунами.

Несмотря на все старания и жертву членов команды Корста, на Земле разверзся настоящий мировой потоп, навсегда изменивший лицо нашей планеты и оставивший на ней отметину и не одну, а некогда запечатанная древними жидкость так и осталась на поверхности.

Существовало несколько подземных сосудов, внутренних морей, человечеству повезло, что вытек лишь один резервуар. Ударов глыб о планету хватило, чтоб слегка отклонить траекторию движения Земли и сбить полюса, привести к их перестроению, изменилась сама орбита движения планеты, а поднявшаяся гигантская волна обошла половину суши, навсегда поглотив часть континентов, но и обнажившее новые, после того, как всё стихло.

Кардинальных изменений не свершилось, некогда существовавший единый континент был разбит за долго до данного события, теперь же, под воду ушло то, что люди в дальнейшем назовут Европой, точнее её половины, затонувшей и по сей день.

Как только Орталеон попал в своё такси, Ас зафиксировал его погружение наблюдательными сферами и принялся вытаскивать кореша, но модуль не реагировал. Лег рухнул на пол обессилевшим, загнанным псом. Управляющая им сущность покидала его сознание, но на последок подняла руку ударив по системе закрытия двери, в попытке обеспечить запуск, а после Ирмант полноценно отключился, и так не вовремя, панель управления не ответила и на его действие.

Несколько попыток включить ромбообразный модуль с орбиты последовательно обломались, защита работала, тяга пошла, но сразу оборвалась, а приборы внутри закоротило, Странс потерял капсулу с радара. Бала отчаянно тыкал по всем прибором панели управления с корабля, а из тёмного храма изошел мощнейший всплеск энергии, волна вывела из строя всю технику и облетела Яр-град. Капсула повторяла предупреждение о внутреннем сбое в виде назойливого писка, словно от не пристёгнутого ремня, но из-за электромагнитной вспышки и эта система отдала концы. Орта больше не шевелился. Чей-то силуэт появился у него за спиной, а дальше лишь тишина и темнота…

Вспышка пирамиды повредила технику, все её виды, пройдя по окрестностям. Глаза Аса на земле выключились и рухнули, как и оставленные для разрушения храма и убийства Орталеона Виманы Южена Шана, их закоротило и они упали вниз, словно камни.

Картинка для Баламира пропала, а следом произошел взрыв основного капища древней Нуны, которое кануло в небытие вместе с предметом почитания – спутником. Взрыв ощутили на всей планете, существовать перестала не только столица Славяно-Ариев, но и весь горный массив, где располагался город. Бала надеялся, но будучи реалистом, впредь оставаться здесь смысла не видел. Хотя бы ради команды, а ещё и от Аримии отделать требовалось.

– Бала, уходим? – Прозвучало голосом Парта, обращение через внутреннюю связь.