Текст книги "Одиссея капитана Ская (СИ)"
Автор книги: Apolra3529
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Сеньор Дуку кивнул двум своим людям, они схватили Ская под руки и проворно уволокли на «Эсплендор». Потом предводитель испанцев приказал спустить шлюпку с явным намерением потопить «Сумерки», но Рексу удалось отстоять родное судно, доказав испанцу, что на корабле он обернётся быстрее, чем на шлюпке. Похоже, сеньор Дуку был не намерен долго терпеть общество Ская и поэтому согласился, договорившись встретиться на южном побережье испанской части острова Гаити.
Испанцы быстро убрались с палубы «Сумерек», не забыв прихватить с собой все ценности. Рекс огляделся и велел пиратам заменить простреленные в решето паруса.
– Ну и жизнь! Везёт, как утопленникам! Теперь мы лишились и добычи, и капитана! – Ворчали пираты за работой.
– Разговорчики! – Гаркнул Рекс. – Вернём мы нашего капитана, и с добычей нам обязательно повезёт, вот увидите.
– А куда плывём-то? – Спросил кто-то из недогадливых.
– Будто не ясно. У капитана есть только один человек, который – вернее, которая – выложит за него всё, что угодно, любые деньги. Плывём на Ямайку.
… А несчастного Ская тем временем заперли в трюме; правда, бить не стали и даже дали еды. Бедняга постарался поскорее всё съесть, пока не подобрались крысы. Разумеется, не стоило даже рассчитывать ни на какое общение с сеньором Дуку.
«Ну и ладно, больно надо!» – Думал Скай, свернувшись в крошечной камере, нарочно устроенной для арестованных или пленных. – «Эх, Рекс, плыви скорее и спасай меня! Амидала, милая моя, прости меня ради Бога! Ты столько раз называла меня «мой дорогой»… боюсь, что так оно тебе и выйдет».
«Эсплендор» взял свой курс, как и «Сумерки», и вскоре оба корабля затерялись в просторах прославленного Карибского моря.
========== Рекс спешит на помощь ==========
Удача и попутный ветер благоволили Рексу, и «Сумерки» проворно рассекал морские просторы, держа курс на Ямайку. На душе у боцмана было слегка неспокойно: чёрт знает, что взбредёт в голову этим проклятым испанцам, да и сам капитан Скай отлично умел бесить людей, особенно врагов. Порой Рекс сам не понимал, как ему хватает терпения на капитана, но преданность была у него в крови, и он не мог поступить иначе.
Три дня Рекс благословлял свою удачу, но на четвёртый он её проклял. Потому что им повстречался очередной корабль, и был это, увы, «Парламентёр».
«Вспомнишь дерьмо, оно и всплывёт», – думал боцман, мысленно костеря ненавистного Коуди, который сейчас, конечно, надорвёт пузо со смеху, когда узнает, что с ними произошло. Мы, мол, своего капитана не теряем! Конечно, у вас-то капитан нормальный, не то, что у меня… Эх, кэп, как вы там?
Сражаться не имело смысла; после боя с испанцами и грабежа на «Сумерках» совсем не осталось пороха. Разве что надеяться на пиратское великодушие капитана Кеноби, если оно у него вообще есть.
«Парламентёр» живо догнал «Сумерки», сцепился с ним борт к борту, и сволочуга Коуди лично возглавил обыск. Рекс даже порадовался тому, что у них в трюме пусто, как у кэпа в голове, – уж больно приятным зрелищем оказалась разочарованная рожа старого врага.
– Что-то вам не везёт, Рекс, как я погляжу, – сделал логичный вывод капитан Кеноби, выслушав доклад своего боцмана. – А Ская куда подевали?
– Да за борт, поди, кинули, – оскалился Коуди, – и этот лысый теперь у них верховодит!
– Закрой пасть, пока не получил! – Рявкнул Рекс. Оба боцмана тут же набычились, засучили рукава, но Кеноби встал между ними.
– Драться будете потом. Где Скай, Рекс?
– В том-то и дело, капитан, он в плену у испанцев, а я плыву за выкупом. Поэтому лучше отпустите нас, иначе один чёрт знает, что с ним сотворит этот сеньор Дуку-и-… как там его, запамятовал.
– Сеньор Дуку-и-Сереннос? – Потрясённо закончил Кеноби. – Вот это да! Повезло же вам.
– Вы его знаете?
– Увы, знаю. Помнится, он пару раз натравил на меня эту дуру Анну Вентресс. А как-то при личной встрече мы с ним не сошлись во мнениях, и он проткнул мне плечо. Серьёзный противник, не чета всяким там командорам Гривусам и прочим салагам. Если вы не выкупите Ская, Нептун знает, что этот сеньор с ним сделает. Выкуп-то большой?
– Пятьсот тысяч реалов.
Команда «Парламентёра» дружно покатилась со смеху, кто-то присвистнул, кто-то буркнул: «Я бы за него и пяти реалов не дал». Кеноби лишь приподнял брови.
– Так вы нас отпустите? – Рекс с надеждой глядел на капитана, призывая на помощь все свои немногочисленные дипломатические способности.
– Мне просто интересно, – Кеноби задумчиво погладил бороду, – кто же согласится дать за Ская выкуп, да ещё такой?
– Ну… одна знатная леди с Ямайки… капитан, мы правда очень спешим…
– Ха, значит, уроки пошли на пользу, и Скай таки завоевал свою красавицу?
– Да, капитан, и она страсть как влюблена в него, и не переживёт, если с ним что-то случится…
Кеноби сделал вид, что задумался; Рекс страдал молча, а Коуди злорадствовал.
– Ну, добро, Рекс, плыви себе. Зачем же мешать чужому счастью? Кроме того, у нас в Карибском море станет скучновато без Эни Ская. Только смотри, не попадись на обратном пути Таркину, он строит новый корабль и рыщет везде в поисках добычи. Где вам назначили встречу?
– На испанском побережье Гаити.
– Хорошо, недалеко плыть. Таркин вроде повернул на юг, к Кюрасао, но всё же берегитесь.
Рекс рассыпался в благодарностях, Кеноби пожелал ему удачи на прощание, только злобный Коуди прошипел: «Привет самому тупому в мире капитану!» Верный боцман решил пропустить это мимо ушей и поспешил продолжить путь.
Воистину, встреча с капитаном Кеноби всегда сулила удачу: попутный ветер усилился и примчал «Сумерки» к берегам Ямайки в считанные дни без всяких неприятных происшествий. Пираты, ясное дело, злились, что им не на что выпить в порту, но Рекса гораздо сильнее тревожило другое. У лорда Палпатина везде имелись свои глаза и уши, и если он узнает о случившемся, быть беде.
Боцман лично отправился к графине Амидале и поведал ей о страшном несчастье.
– О нет! – Она в ужасе всплеснула руками. – Что же я могу сделать, мистер Рекс? Сколько этот негодяй просит за него?
– Пятьсот тысяч, графиня, и вряд ли даже вы…
– Я достаточно богата, мистер Рекс, но даже если бы понадобилось отдать всё, что я имею, ради спасения жизни моего Эни, я бы сделала это. И я это сделаю.
Графиня немедленно вызвала своего управляющего и спросила обо всей имеющейся наличности, затем велела оценить у ювелиров её драгоценности и немедленно продать плантации и всех рабов. Управляющий пришёл в ужас, но Амидала была непреклонна. Она сняла с пальцев все кольца, вынула из ушей серьги и протянула Рексу.
– Возьмите, мистер Рекс, продайте и употребите с пользой. Завтра же вы получите необходимую сумму.
Довольный боцман удалился, сжимая в ладони драгоценности графини. Продаст он их без труда, но вот на что употребить деньги? Выпить, конечно, хотелось, да и бабёнка бы не помешала, но, поразмыслив, он решил, что провизия и порох важнее бочек с ромом и гулянок на берегу.
Следующим вечером Рекс приволок на «Сумерки» тяжеленный сундук ровно с пятью сотнями тысяч реалов. Чёрт знает, где графиня отрыла эти деньги, но она это сделала, и боцман был благодарен ей. «Ай да женщина, ай да любовь!» – Думал он. – «Вот же повезло кэпу; вряд ли кто-то отвалил бы хотя бы десятую часть этаких деньжищ за мою шею». Рекс с трудом дождался утра и с первым же лучом солнца отправился выручать капитана.
Плавание до острова Гаити тоже прошло без неприятных происшествий, хотя одна встреча всё же случилась: огромный, весь раззолоченный и расфуфыренный корабль под названием «Конкордия». Рекс знал, кто на нём плывёт, и даже подумал было потопить – чёрт с ним, с грабежом, но пожалел пороха и времени. «Сволочь ты», – ругал он себя потом, когда судно герцогини Криз исчезло из вида, – «Кеноби вон как тебя выручил, а тебе трудно было жизнь ему облегчить». Но потом махнул рукой, погрузившись в заботы о своём бедном капитане. Как он там, жив ли?
К тому времени, как вдали показался остров Гаити, на «Сумерках» всё было готово. Паруса починены, палуба надраена; Рекс даже лично навёл идеальный порядок в капитанской каюте – вот кэп обрадуется! Заодно пираты приготовились к бою – на всякий случай, кто знает этих вероломных испанцев.
«Эсплендор» стоял в маленькой укромной бухте в указанном месте. Рекс сгрузил сундук в шлюпку и вместе с тремя товарищами отправился за капитаном. Когда они приблизились к испанскому судну, то получили сигнал плыть к берегу, что они и сделали. Вскоре показалась ещё одна шлюпка с восемью гребцами и гордо возвышающимся над всеми сеньором Дуку. А ещё Рекс с радостью заметил там развевающиеся на ветру длинные космы любимого капитана.
Сеньор Дуку величаво шагнул на берег, обливая всё вокруг испанским презрением. Следом двое его людей вели под руки Ская; его несчастная физиономия так просияла при виде Рекса и сундука, что у боцмана защемило сердце. Как же он исстрадался, бедняга!
Рекс поднял крышку сундука, показав испанцам его содержимое.
– Вот, ровно пятьсот тысяч. Теперь верните нам нашего капитана.
– Забирайте, с превеликим удовольствием избавлюсь от него. – Сеньор Дуку кивнул, и испанцы грубо толкнули Ская вперёд. – Стоило бы его убить, но, думаю, вам же самим от него больше бед, чем нам. – Гордый испанский гранд изящно развернулся и направился к своей шлюпке, следом его люди поволокли сундук.
Скай не мог сдержать радости. Он обнял всех пиратов, расцеловал Рекса в обе щеки и чуть ли не рыдал от счастья.
– Знали бы вы, как мне было плохо! – Жаловался он, пока они плыли на шлюпке к «Сумеркам». – Этот сеньор Дуку, чтоб ему пусто было, чтоб его акулы сожрали, чтоб его Гривус потопил, просто самый настоящий гад! Ох, как же он надо мной издевался!
– А поглядеть на него, так это вы над ним издевались, кэп, – усмехнулся Рекс. – На нём же лица нет.
– Ну так ты что, меня не знаешь? Я им там устроил такую весёлую жизнь, век будут помнить! – И храбрый капитан погрозил кулаком уплывающему прочь «Эсплендору».
«Ну вот, жизнь наладилась», – радостно думал Рекс. И все были счастливы и довольны, пока Скай не начал ворчать: «Кто тебя просил прибираться в моей каюте, а, Рекс? Там же теперь ничего нельзя найти!»
…А тем временем на далёкой Ямайке шпионы донесли его превосходительству губернатору, что к графине Амидале Наберри приходил какой-то пират, невысокий, крепкий, бритоголовый, и она передала ему просто баснословную сумму. Новые шпионы принесли новые подробности и доложили, что указанная сумма предназначалась для выкупа из плена капитана Эни Ская.
Лорд Палпатин страшно разгневался; у него ещё со времён бала появилось нехорошее предчувствие в отношении Ская и Амидалы, а теперь оно подтвердилось. «Нет, не может быть, не верю!» Но факты были налицо, верь – не верь.
«Ну уж нет, мальчик, она тебя не получит, ни за что! Ты мой и только мой!» И Палпатин принялся измышлять самую коварную и хитроумную подлость, на какую только был способен.
========== Братья Робертсоны ==========
Капитан Эни Скай прославился на всё Карибское море самыми разнообразными подвигами и не только. Одного лишь он не делал никогда: не брал пленников для выкупа. Никогда, ни за что и ни при каких условиях. Ещё со времён бытия юнгой у капитана Джинна, который редко кого-то убивал и фактически жил выкупами за пленников, Скай решил, что это не для него. А после пребывания в плену у испанцев, которое обошлось ему (вернее, его самоотверженной возлюбленной) в пятьсот тысяч реалов, он окончательно утвердился в этом. Но однажды он нарушил свой принцип и потом горько жалел об этом.
Скромный английский бриг под пышным названием «Владычица морей» оказался неплохой добычей для команды «Сумерек». В трюме обнаружились изрядные запасы провизии и просто отличные – рома, а среди личных вещей команды и пассажиров нашлось немало ценного. Пассажиров было не так много, и Скай даже не обратил бы на них внимания, если бы не двое из них.
По их собственным словам, они были братьями, хотя совсем не походили друг на друга. Да у Рекса с Коуди больше фамильного сходства, чем у этих двоих – Робертсонов, как они себя назвали.
Со старшим братом пираты познакомились ещё до того, как взяли «Владычицу морей» на абордаж, – так уж громко он вопил; Скай даже позавидовал. Голос был высокий и пронзительный, точно боцманская дудка, и бил по ушам не хуже Рексова кулака:
– А-ай! Мамочки мои! Это кошмар! Нам не спастись! Нас всех убьют!
Эти вопли сопровождали само сражение, которое продлилось не так уж долго (это вам не испанцы), а потом обладатель отвратного голоса стоял в толпе пленников на палубе, дрожал, точно пудинг, и продолжал причитать. Он был молод, долговяз и светловолос, одет в камзол из золотой парчи и являл собой пример типичного маменькиного сынка. Рядом с ним стоял юноша чуть помладше, приземистый и коренастый, в серебристо-синем наряде, и время от времени ободряюще пожимал ему руку или бросал пару утешительных слов.
Когда с грабежом судна было покончено, Скай оглядел пленников. О таких трусов не стоит даже мараться, с презрением подумал капитан, и решил отправить их на шлюпках ко всем морским чертям. Тем более, он по собственному опыту знал, какое это сомнительное удовольствие.
Однако, Скай сделал вид, что размышляет, и придал своему лицу такое грозное выражение, что парень в золотом камзоле не выдержал.
– Прошу вас, сударь… не имею чести знать вашего имени… умоляю, пощадите нас, не убивайте! Пожалуйста, я отдам вам всё, что угодно! – Невысокий юноша дёрнул его за полу, но тот отмахнулся. – Послушайте, у нас богатые родители, они бы выплатили вам любую сумму…
Сердце Ская трепыхнулось вопреки предубеждению. Пожалуй, мальчишка прав; они с низеньким, очевидно, братья, и явно из богатой семьи, судя по шмоткам. К слову, этот золотой камзол очень даже неплохо сядет на его собственных плечах… надо будет порыться у долговязого в сундуке.
Да, это будет отличная идея. С остальных пленников брать было нечего; среди них были две женщины: жена капитана и её сестра, к тому же на сносях. Ещё только этого им не хватало!
– Договорились! – Сказал Скай после продолжительного и угрожающего молчания, во время которого длинный попятился. – Как тебя зовут?
– Робертсон, сударь, Себастьян Робертсон, а это, – он указал на низенького, – мой брат Рэндал. Мы живём на Ямайке, но не в Порт-Рояле, а неподалёку… Мы возвращаемся из Англии после окончания учёбы…
– Вот и хорошо, а теперь заткнись, – приказал Скай; Робертсон-старший уже начинал его утомлять. – И оба – шагом марш на «Сумерки». Роскошных условий не обещаю, так что придётся вам подружиться с крысами. И с моими парнями тоже, если не хотите ходить битыми. – Скай подмигнул Рексу, и тот продемонстрировал обоим пленникам здоровенные кулаки, сопроводив это самой жуткой гримасой.
Себастьян чуть не рухнул в обморок, Рэндал подхватил его под локоть и поволок к пиратскому кораблю. Остальных Скай распорядился посадить в шлюпки, затем раздался мощный залп из пушек по «Владычице», и она отправилась владеть морем на дне.
Скай был весьма доволен. Шмотки Себастьяна и вправду оказались ему впору и пополнили весьма скудный гардероб храброго капитана. Но главное: его пленники жили на Ямайке! А значит, он не только получит за них выкуп (ну, тысяч триста-то родители должны отвалить за своих драгоценных отпрысков), но и увидится с любимой! Теперь, когда он перед ней в столь неоплатном долгу, он просто обязан щедро вознаградить её своей самой пылкой любовью!
Будучи в столь приподнятом настроении, Скай даже распорядился пригласить обоих заложников к своему столу за обедом. Впрочем, уже через пять минут он об этом пожалел.
– В том помещении, которое вы отвели нам, капитан, ужасно низкий потолок, – принялся жаловаться Себастьян, – я постоянно бьюсь о него головой. И эти противные крысы, всё пищат и шуршат, невозможно уснуть! А ещё ваши пираты: они так вопят, словно над самым ухом. И я попрошу вас передать им, чтобы они не пели столь скверных песен, тем более – про такого уважаемого человека, как его превосходительство лорд Палпатин!
«Зудишь, словно москит», – подумал Скай, отчаянно желая выкинуть юнца за борт. Он заметил, что Робертсон-младший наступает под столом брату на ногу, но тот никак не реагирует. – «Вот этот порассудительнее будет», – решил Скай, хотя у Рэндала была другая крайность: от него и слова не дождёшься. Но если он и говорил, то только по делу.
Во время обеда Себастьян жаловался, что еда невкусная («А ты чего хотел – не в королевском дворце!»), понюхал стакан с ромом – «Фу, что за гадость!» – и стал требовать воды, а когда принесли воду, она ему тоже пришлась не по вкусу. Кок сбился с ног, тихонько ругаясь сквозь зубы, и Скай твёрдо решил: этот совместный обед – первый и последний!
Уже уходя, настырный пленник снова завёл свою песню, требуя вернуть ему золотой камзол и все прочие вещи. Тут Скай не выдержал, позвал боцмана, и Рекс уволок мигом замолчавшего Себастьяна за шкирку. Его брат всё так же молча шёл следом.
В этот вечер Скай напился до полного самоуважения. Но даже в пьяных кошмарах ему слышался противный зудящий голосок Робертсона. Утром он проснулся опухший и злой, с больной головой, и невольно вспомнил рассказ капитана Кеноби про герцогиню Криз. «Ох, Бен, как я теперь тебя понимаю, как сочувствую!» – Подумал Скай, наливая себе в стакан. – «Похоже, это то ещё удовольствие – брать заложников!»
В тот день, как назло, усилился ветер. «Только бури нам не хватало!» – думал Скай, слушая дикий визг, летевший из трюма. К счастью, обошлось, но можно было только представить себе, как бы орал Себастьян, приключись на море настоящий шторм. К вечеру у всей команды жутко разболелись головы, и пришлось срочно лечиться обильными возлияниями.
– Слушайте, кэп, – говорил Рекс, – сколько лет плаваем, но такого… Это уже невыносимо! Ещё один день, и мы все свихнёмся к чёртовой бабушке! Парни уже поговаривают, не выкинуть ли этого крикуна за борт, пусть его акулы жрут.
– Не-а, выкидывать нельзя, он же заложник. Меньше заложников – меньше выкуп. Может, тебе его побить, чтоб не орал?
Рекс ухватился за соломинку и попробовал. И выяснил, что бить Себастьяна Робертсона, «чтоб не орал», – это то же самое, что гасить огонь ромом.
Словом, никогда ещё команда «Сумерек» не знала такого кошмарного плавания. Одно только утешало: с каждым днём приближалась заветная цель, Ямайка. А с нею и избавление от горластого дурня. Его брат, к слову, вёл себя тише воды, ниже травы, и, если бы не ел и не справлял нужду, можно было подумать, что его вообще нет на борту.
***
Стояла глубокая ночь. На «Сумерках» воцарилась тишина – повсюду, кроме тесной каморки в трюме, куда поместили пленников.
– Это невыносимо! Это невозможно! Это кошмар! – Стонал Себастьян, правда, вполголоса, чтобы никто не услышал и не побил. Никто его и не слышал, кроме брата, который спокойно устроился в углу и дрессировал крыс. – Ты – самый бессердечный человек на свете, Рэндал! – Заявил несчастный, видя, что на него не обращают внимания. – Я страдаю, а тебе всё равно! И так было всегда! Неужели мы рождены для того, чтобы страдать?!
Рэндал вдруг тихонько свистнул, и крысы разбежались. Он встал, сгрёб брата за руку и потащил к двери.
– Пошли, – только и сказал он.
– Куда? – Вытаращился Себастьян.
Ответом ему был красноречиво поднятый указательный палец.
– Но как? Мы заперты, если ты забыл.
Младший брат пропустил колкость мимо ушей и извлёк из кармана длинный тонкий инструмент вроде отмычки, заботливо припрятанный во время обыска. Он просунул отмычку в щель между косяком и дверью и без труда подцепил и поднял засов. Приоткрыл дверь: за ней никого не было. Он обернулся к брату, сделал знак выходить и приложил палец к губам.
– Но там же пираты! – Отчаянным шёпотом запротестовал Себастьян.
– Они пили весь день. Теперь спят. – Рэндал повернулся и бесшумно направился к лестнице, что вела на палубу. Брат, охая и вздыхая, последовал за ним.
На палубе никого не было; вернее, был вахтенный у руля, но он мирно спал в обнимку с пустой бутылкой. Рэндал взглядом указал брату на шлюпки, и они принялись спускать одну из них на воду. Себастьян испуганно озирался и вздрагивал, но помогал. «Это плохая идея!» – Говорил он под скрип блока. – «Нас услышат и тогда точно убьют!»
Но никто не выходил на палубу, вахтенный продолжал спать сном младенца, а шлюпка мягко коснулась волн. Предприимчивый Рэндал сбегал в трюм и вернулся с мешочком сухарей, куском солонины и бочонком пресной воды. Всё это они сгрузили в шлюпку и спустились сами. Вёсла погрузились в воду, Себастьян привычно заныл, что сотрёт себе руки, но последовал примеру брата. И шлюпка унесла их навстречу свободе.
Капитан Скай мирно дрых в кресле, прижимая к груди две бутылки: пустую и полную. Ему снилось что-то приятное, и он сладко посапывал и мурлыкал во сне. Поэтому, услышав крик Рекса, он подскочил с не менее громким воплем и не сразу понял, где он и что случилось.
– Они сбежали, кэп, – сказал боцман, когда капитан и почти вся пьяная и злая команда вылезли на палубу. – Украли шлюпку и уплыли.
– И никто ничего не слышал? – Скай оглядел своих пиратов: у них был такой измученный вид, что ему стало жаль их. «А может, оно и к лучшему?»
– Так спали же все! Устали, как черти, от воплей этого дурня! – Пираты загомонили, Скай стиснул пальцами виски – в них словно молотом стучали, и Рекс предложил: – Будем догонять, кэп?
– Типун тебе на язык, Рекс! На кой чёрт они нам, да и где мы их теперь найдём? Нептун знает, куда они успели уплыть. Вот и пусть себе плывут и мучают кого-нибудь другого: маменьку с папенькой, или, может, их кто-то другой в плен захватит. – Скай захихикал, представив себе, что братья Робертсоны окажутся в руках, скажем, Таркина или Гривуса. Или того же Кеноби, так им всем и надо!
Пираты пошушукались и охотно согласились с решением капитана, кто-то даже крикнул «Ура!». Ну его к акулам, выкуп этот; главное – теперь на корабле станет снова тихо и спокойно.
– И в другой раз напомните мне, парни, – сказал Скай, прежде чем все разошлись досыпать, – если я ещё хоть когда-нибудь вздумаю взять за кого-то выкуп…
Развеселившаяся команда со смехом и шуточками удалилась, рулевой снова обнял свою бутылку и устроился на палубе, зафиксировав своим телом руль в нужном положении. А Скай ушёл к себе и уснул блаженным сном. «Хорошо-то как! Никто над ухом не орёт!» И снилась ему графиня Амидала.
Бедняга Скай не знал, что плывёт из огня да в полымя.
========== Любовь зла ==========
Капитан Скай, сгорающий от любви и нетерпения, едва не бросился пешком по воде к берегу, стоило лишь ему завидеть такой знакомый, такой родной и любимый порт! Наконец-то! Сегодня он вновь увидит свою прекрасную Амидалу, будет целовать её до самозабвения и говорить самые нежные, самые безумные слова, от которых она тает в его руках, как свеча от огня. Ну, и про подарок бы не забыть: теперь он перед нею в неоплатном долгу.
Весело плюхнулся в море якорь. Скай с некоей опаской поглядел на грозные бастионы форта, за которыми таился особняк его превосходительства лорда Палпатина. Главное – не попасться на глаза губернаторским шпионам, и дело в шляпе. Ну, так ведь он и сам не промах, и парни его тоже не лыком шиты. Капитан ещё раз строго-настрого наказал своим пиратам глядеть в оба и не болтать лишнего, а сам отправился на берег искать подарок для любимой.
– Может, не надо, а, кэп? – Сказал задумчивый Рекс, усердно работая вёслами. – А то у меня что-то нехорошее предчувствие.
– Да ну тебя, Рекс, что ты, как бабка старая, разохался? Всё будет замечательно, вот увидишь. Главное – не привлекать ненужного внимания.
– Ну тогда хотя бы не ходите один! – Взмолился боцман. – Давайте, я с вами пойду, постерегу, если что, или разведаю…
– Я же сказал: нет – значит, нет. Что тут разведывать? Что или кто может мне угрожать?
И Скай беззаботно выпорхнул из шлюпки и взял курс на знакомые лавки скупщиков. Рекс лишь озабоченно качал головой, мучительно думая, идти вслед за кэпом или нет. Может, и вправду глупости? Кэп всё же не пацан какой; да, встревать в неприятности он умеет на ура, но и выпутываться из них тоже. Да и нехорошо это, так вмешиваться в личную жизнь капитана. Может, ему ещё под окошком подежурить, пока кэп со своей графиней милуется? Это не дело. Итак, он не пошёл. И очень скоро пожалел об этом.
А Скай тем временем основательно побегал по улицам Порт-Рояля, но так и не нашёл подходящего подарка. Тут он вспомнил про своего недавнего знакомца Уотто, который продал ему такого замечательного золотого павлина. Наверняка у синерожего пройдохи найдётся что-нибудь столь же оригинальное и прекрасное. И капитан во весь дух помчался к знакомой неказистой лавке.
– Э-эй! Эй, господин! – Полетело вдруг ему вслед. Скай недовольно обернулся, переводя дух.
– Это ты мне? Чего ещё?
Парня, что окликнул его, Скай никогда прежде не видел: на вид лет сорока, ничем не примечательный, с быстрыми глазками и длинными нервными пальцами.
– Господин ищет что-то особенное? Тогда вам ко мне!
Скай помедлил, опасаясь подвоха: «Ещё обжулит, стервец, знаем мы ихнего брата», а потом его осенило:
– У тебя золотые украшения есть?
– Есть, есть, как не быть! И золото, и жемчуг, и камни, всё есть, впору хоть королеве носить! Милости прошу, заходите! – Угодливый лавочник едва ли не выпрыгивал из собственной шкуры, усердно зазывая клиента. И тот сдался – любопытство победило.
– Ладно, зайду. Но смотри у меня: если окажутся одни побрякушки никчёмные, я тебя лично прибью!
– Не извольте сомневаться, останетесь довольны, вот увидите! – Лавочник нырнул в тёмный дверной проём и поманил Ская. – Сюда, прошу вас!
Скай шагнул следом. На миг в голове вдруг вспыхнуло Рексово «нехорошее предчувствие», но было уже слишком поздно. Капитан склонил голову, чтобы войти в чересчур низкую для него дверь, и тут же на его затылок опустилась дубинка, и бедняга повалился без чувств на земляной пол.
Человек, державший дубинку, переглянулся с товарищем по другую сторону двери и с «лавочником». Им был дан строжайший приказ бить сильно, но аккуратно, чтобы, не дай Бог, не изувечить и не изуродовать. И ни в коем случае не привлечь ничьего внимания.
– Порядок, – сказал «лавочник», осмотрев бесчувственного Ская. – Голова у парня крепкая, очнётся через час-другой. А теперь давайте карету, и поживее! Милорд ждать не любит.
Один из шпионов живо подогнал к двери скромную карету, они внесли внутрь Ская, и экипаж тронулся.
…Скай очнулся с головной болью и не сразу понял, где он. Вернее, вообще не понял: раньше ему точно не доводилось бывать здесь. Обстановка в комнате была такая, что даже покои Амидалы или каюта капитана Таркина на его флагмане «Морская звезда смерти» казались по сравнению с ней просто дровяными сараями. Повсюду лепнина, резьба, роскошные портьеры, изысканная мебель. Сам Скай лежал на великолепной кровати, на которой спокойно поместились бы ещё пятеро таких, как он. Голова кружилась, но храбрый капитан сумел встать, с некоторой опаской поглядев под ноги: на слепящем глаз полу расстилался пушистый ковёр, который даже топтать было как-то неудобно.
Капитан кинулся к высоким двойным дверям: конечно, же, заперты. Попался, чёрт меня дери! Попался, как последний придурок! Это же надо, угодить в старую, как мир, ловушку! Но чей же это дом, кто приказал похитить его? А главное: что теперь делать? Ведь ребята ничего не знают и понятия не имеют, где его искать, даже Рекс… Эх, Рекс, почему же я, дурень, тебя не послушал?
Скай отчаянно забарабанил в дверь. Снаружи как будто раздались шаги, кто-то остановился у двери, потом снова ушёл. Пленник яростно заорал, грозя проклятым похитителям самыми страшными казнями, и вскоре был вознаграждён, если можно так выразиться. Вновь послышались шаги, в замке повернулся ключ, и дверь открылась.
В комнату вошёл его превосходительство лорд Палпатин.
Скай ожидал чего угодно, только не этого. Наверное, затянись у него на шее петля, он бы не испугался так, как в этот миг. «Нет, нет, это невозможно!» Он отчаянно отказывался верить, но перед ним стояли упрямые факты в лице плотоядно улыбающегося Палпатина.
– Здравствуй, Эни, мальчик мой! – Сладко пропел губернатор, расплываясь ещё шире в улыбке, украсившей бы акулу. Очень голодную акулу. Скай сглотнул и невольно попятился.
– Так… так это вы приказали похитить меня? – Скай отступил ещё на шаг. – Чего вам от меня надо?
– Эни, родной мой! – Палпатин раскинул тощие руки, намереваясь обнять нашего героя, и тот едва сумел увернуться. – Неужели ты не знаешь? Я же люблю тебя, просто обожаю! Ах ты, мой красавчик, душечка!.. – Милорд снова полез обниматься, и Скай опять шарахнулся в сторону.
– А я… а я вас – нет! – Запальчиво крикнул он. – Немедленно отпустите меня, а не то…
– А не то что, милый? – Очередная акулья ухмылка. – Не отпирайся, я всё про тебя знаю. Знаю, что ты лазаешь по ночам на балкон к графине Наберри, знаю, что она недавно отвалила за тебя громадный выкуп какому-то испанскому каперу, знаю, что ты и сейчас приплыл сюда, чтобы увидеться с ней.
– Да хоть бы и так, вам-то какое дело? – Огрызнулся капитан. – Да, я люблю графиню Амидалу, и она меня тоже любит, вот так, съели? Зря стараетесь, милорд, я нормальный мужик, а не извращенец какой, так что поищите себе других красавчиков-милашек.
– Зря хамишь, Эни, ох, зря! – Палпатин шутливо погрозил ему пальцем. – Зачем же мне кого-то искать, когда я нашёл тебя? И никуда ты от меня не денешься, дорогуша, всё равно будешь мой! Ну посмотри: разве тебе здесь плохо? У тебя будет всё, всё, что только пожелаешь! Деньги, красивая одежда, вкусная еда…
– Я вам что, собачка комнатная? Я – пиратский капитан, меня жратвой и шмотками не купишь! А ну, кыш с дороги! – Скай отпихнул Палпатина и ринулся в дверь. И тут же попятился: там стояли двое солдат с ружьями, нацеленными ему в грудь.
– Понял? – Проскрежетал влюблённый губернатор. – Никуда ты отсюда не сбежишь. И никто тебя не найдёт: ни твои головорезы, ни твоя шлюха-графиня. Вот тебе моё губернаторское слово: или будешь моим, или помрёшь здесь! Думай, Эни, да поскорее!
Палпатин ушёл, не позабыв запереть дверь. Скай стоял столбом посреди комнаты, не находя слов от ярости. Потом слова нашлись, и он тут же высказал их вслух, затем принялся пинать резные стулья с шёлковой обивкой и колотить о стены фарфоровые вазы. Отведя душу, несчастный пленник остыл и задумался.
Надо бежать, это ясно. Но как? За дверью – мордовороты с ружьями. Скай кинулся к окнам: те были забраны решетками, да и высота приличная, и, как назло, ни одного достаточно высокого дерева поблизости. За окном тянулась серая стена форта, а дальше колыхалась на горизонте недосягаемая гладь моря.
