Текст книги "Одиссея капитана Ская (СИ)"
Автор книги: Apolra3529
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
– Какой ты злой, Эни, ни подарка от тебя не дождёшься, ни слова доброго! Чего сердиться-то?
– Иди отсюда!
Девчонка встала, подобрала свои тряпки и выбежала за дверь, пробурчав что-то вроде: «Всё равно ты будешь мой!» Скай проводил её взглядом. А она ничего так, даже жаль, что я ни черта не помню. Потом капитан сунул руку в карман, в другой – и все крупицы симпатии к Асоке мигом улетучились.
«Обобрала, дрянь!» Он вылетел из убогой хижины, огляделся, но Асоки уже и след простыл. Скай вздохнул и поплёлся к порту. Ужасно хотелось пить, но денег на выпивку не было. Интересно, что там у ребят?
Скай шёл по улице, думая о превратностях судьбы и проклятых шлюхах, и совершенно не задавался вопросом, куда же делся правый манжет от его рубахи. Да и был ли он вообще? Кружево там было так себе, не то, что у Таркина – ему, поди, шмотки привозят прямиком из Парижа.
Имя Таркина воскресило неприятные воспоминания об упущенных богатствах. Скай плюнул и зашагал быстрее. Ещё посмотрим, кто кого!
========== Любовная история капитана Ская ==========
Миновав очередную чёрно-белую полосу в своей жизни, капитан Эни Скай оказался неподалёку от острова Ямайка. Это была отличная возможность хорошенько закупиться тамошним ромом по приемлемой цене, и команда «Сумерек» не собиралась её упускать.
Правда, Ская слегка напрягала предстоящая встреча с лордом Палпатином, губернатором Ямайки. Тот, конечно, старикан что надо, смотрит сквозь пальцы на пиратские делишки (ещё бы, он ведь состоит с пиратами в доле, и в немалой!) и вообще душа-человек. Но порой Скаю казалось, что лично на него губернатор поглядывает с какой-то не вполне отеческой любовью. А что, зря, что ли, по всему Карибскому морю про Палпатина распевали неприличные песни? То-то.
Тем не менее, идти пришлось. «Сумерки» бросил якорь в бухте Порт-Рояля, и Скай в сопровождении нескольких пиратов и верного Рекса отправился к милорду с деловым визитом. Но не пойдёшь же к губернатору с пустыми руками! Скай долго думал и наконец выбрал из всех имеющихся на борту ценностей золотое кольцо с крупным бриллиантом, недавно снятое с очередной жирной голландской купчихи.
Лорд Палпатин пришёл в полный восторг от подарка, нежно (даже слишком) расцеловал Ская в обе щеки и подсказал, где можно по сходной цене купить очень даже недурной ром. А заодно пригласил лихого капитана на бал, который решил дать сегодня в его честь (не совсем правда, но оставим это на совести его превосходительства).
Слегка ошалевший от столь ласкового приёма Скай пришёл в бешеный восторг. Пираты сразу помчались покупать ром, относительно недорого приобрели двадцать бочек, а потом настроение у Ская резко упало, стоило им только заглянуть в местную таверну и послушать местные сплетни.
Оказалось, что столь ненавистный его сердцу капитан Кеноби недавно объединился ещё с несколькими пиратскими вожаками и основательно потрепал командора Гривуса, так, что от его знаменитой флотилии ничего не осталось, а сам командор, вновь пониженный до капитана, едва успел сбежать на последнем оставшемся шлюпе. Теперь ясно, отчего лорд Палпатин казался ему слегка опечаленным – все знали, что он покровительствовал Гривусу и терпеть не мог Кеноби.
Рекс тоже обозлился, представляя себе, какую долю добычи отхватил, будучи боцманом, ненавистный Коуди. Скай молча завидовал очередному успеху подлого рыжего нахала, а главное, задумался над одним важным вопросом. Дело в том, что ему нечего было надеть на бал.
Вы спросите: а куда же подевался любимый парадно-выходной камзол? Наивные люди, так ведь в одном камзоле не пойдёшь, нужны ещё и штаны, и рубаха, и чулки с туфлями, и много чего ещё. А это всё имелось у Ская в единственном и довольно потрёпанном экземпляре.
Скай поделился горем с сердечным другом, и боцман мигом умчался искать старьевщика. Поиски оказались недолгими, и Рекс вскоре притащил капитана в довольно непрезентабельную лавчонку.
– О, какой милый молодой человек! – В восторге вскричал старьевщик, почуяв поживу. – У меня есть отличный, нет, просто превосходный наряд, как раз для вас! Я его только вчера купил по дешёвке у одного весьма элегантного господина, такого высокого, худого…
Ская вновь захлестнули злость и зависть, когда он понял, что это был за «господин». Но, с другой стороны, Таркин чего попало не носит, и его шмотки оказались бы самыми подходящими для похода на бал.
Скай велел старьевщику показать костюм – и сделка состоялась.
Вечером наш храбрый капитан в шикарном, слегка помятом наряде явился в дом губернатора. Ах, как же просияли бледно-голубые глазки лорда Палпатина при виде юного, прекрасного и в кои-то веки прилично одетого и причёсанного героя! Его превосходительство искренне сожалел о том, что не может пригласить Ская на танец, и прожужжал ему все уши насчёт приобретения каперского патента. Признаться, Скай уже давненько подумывал об этом, но взбунтовалась команда, даже Рекс. Да и сам капитан, поразмыслив, рассудил, что гораздо лучше быть самому себе хозяином, нежели терпеть над собой чьё-то начальство. Особенно начальство Палпатина.
Кое-как отделавшись от назойливого милорда, всё норовившего приобнять его то за плечи, то за талию, Скай принялся праздно шататься по всей бальной зале. На женщин он старался не смотреть: он ещё не отошёл от недавнего приключения с Асокой и понял, что любовь зачастую обходится мужчине довольно дорого. В прямом смысле.
– Графиня Амидала Наберри! – Объявил лакей в дверях о прибытии очередной гостьи.
Скай посмотрел. И застыл на месте. Ибо это была она.
Женщина его мечты.
Такая маленькая, такая хрупкая в своём пышном алом наряде, но воистину царственная. Тёмные волосы в высокой причёске, открывающие стройную шею, гордая посадка головы… Скай даже понятия не имел, что знает подобные слова, но сейчас позабыл обо всём на свете. Кроме одного: «Она будет моей!»
Да, поразительно, как легко влюблённый мужчина произносит столь избитую фразу. Долго ли сказать: «Она будет моей», а ты попробуй добейся этого! И при этом не покажись полным идиотом, каковым влюблённый мужчина зачастую кажется женщине. Но храброго капитана подобные мысли не обуревали. И он отважно ринулся в бой, намереваясь сегодня же одержать победу и пожать её сладостные плоды.
Графиня Амидала в это время беседовала с каким-то разодетым в пух и прах молодым хлыщом и, похоже, пыталась от него отделаться.
– Прошу прощения, сударь, – с наглой улыбкой, которой позавидовал бы сам Бен Кеноби, втёрся в беседу Скай. – Но эта леди уже пообещала мне все свои танцы, так что не обессудьте.
– Да-да, господин граф, это правда, – с радостью ухватилась Амидала за протянутую руку помощи, даже не задумываясь, кто её протягивает. – Я пообещала все свои танцы этому джентльмену. – Она улыбнулась Скаю.
О! Скай сглотнул и едва сумел ответить на улыбку, наглость его как ветром сдуло. На его лице было написано: «Ради вас, графиня, ради вас, моя дорогая, любимая, единственная, я бы сделал всё, что угодно! Я бы выгнал взашей всех этих расфуфыренных идиотов, надавал бы пинков лорду Палпатину, разгромил бы флотилию командора Гри… а, чёрт, её же уже разгромили… ну, тогда разграбил бы тайные верфи капитана Таркина, отобрал у него все богатства и бросил бы к вашим прелестным ногам, только полюбите меня!» Но, конечно, сказать подобное вслух он не мог. Он вообще не мог ничего сказать.
Рассерженный молодчик куда-то убежал. Амидала с улыбкой протянула руку Скаю.
– Что же вы, любезный кавалер, выпросили себе все танцы дамы, но не торопитесь её приглашать?
Скай пришёл в себя, кивнул, взял её за руку, и они принялись танцевать под завистливые взгляды лорда Палпатина.
К счастью для себя, Скай умел не только громче всех петь, больше всех есть и лучше всех попадать в неприятности, но и неплохо танцевать. Похоже, графиня была довольна, всё время улыбалась и даже рассмеялась – когда он ответил на вопрос, как его зовут.
– Эни, – повторила она, и собственное имя показалось Скаю сладостной музыкой в её устах. – Странное имя. Скорее оно подошло бы мальчишке. Но вы совсем не похожи на мальчишку.
– А на кого же?
– Не знаю. – Амидала нахмурила тонкие брови. – Может быть, на отважного пирата, который инкогнито пришёл на бал, лишь бы увидеть даму своего сердца!
Скаю ужасно хотелось ответить что-нибудь вроде: «А что, если так и есть?», но он решил пока промолчать. Однако, графиня, судя по всему, довольно романтичная девица. А таких легко свести с ума разными захватывающими историями о приключениях – можно и о чужих, не станет же она проверять! Всё бы хорошо, да не умел Скай рассказывать истории!
Танец закончился, и Скай догадался предложить даме руку. Они бродили по всей зале и, наконец, остановились у окна. Амидала сложила веер и вытянула его перед собой, не сводя бархатных тёмно-карих глаз с лица Ская. Тот понял, что надо что-то сказать. И сказал:
– Вы любите песок, графиня?
– Что? – Похоже, она ждала явно не того.
– П-песок… Я вот не люблю, он такой грубый, жёсткий и вечно набивается в башмаки…
– А при чём здесь песок и ваши башмаки?
– Да… ни при чём… простите, графиня, я несу чёрт знает… ох, извините, сам не знаю, что.
– Понимаю. – Снова заиграла музыка. – Знаете, мистер Эни Скай, вы мне гораздо больше нравитесь, когда вы молчите. Поэтому подайте мне руку, и идёмте танцевать.
И они пошли танцевать. Что ни говори, это у капитана Ская получалось получше, чем любезно беседовать с дамами.
Потом они вновь молча гуляли под руку, и говорила в основном сама Амидала. Говорила, как тоскливо ей, богатой наследнице, в родном доме, где её никто не понимает; как ей не хочется выходить замуж за какого-нибудь старого толстого графа («А что, худых графов не бывает?» – подумал Скай); как она мечтает о свободе… и о любви.
Ах, как же мечтал в эту минуту о любви наш бедный капитан! Но он не мог произнести ни единого слова. Казалось бы, просто сказать: «Я вас люблю!», но у него не получалось даже этого. Говорить он мог только взглядами, и уж они были красноречивее всяких слов. Удобно всё-таки, когда леди намного ниже тебя ростом и стоит к тебе спиной, и у неё глубокий вырез на платье…
Один раз Амидала как будто перехватила его взгляд, но совсем не выразила недовольства. «Неужели я ей нравлюсь?» – мучительно думал Скай – и мучительно молчал. «Может, надо её поцеловать?» – подумал он через минуту – и снова не решился. Да что же это такое, в конце концов, не мальчишка же он! И тем не менее, в присутствии прекрасной графини наш герой-любовник был совершенно сам не свой.
Бал закончился довольно рано; позже Скай думал, что лорд Палпатин сделал это нарочно, чтобы разлучить его с Амидалой. Графиня была явно огорчена необходимостью прощаться и не скрывала своей печали.
– Прощайте, Эни Скай, я очень рада нашей встрече. Вы такой… – она усмехнулась, – интересный собеседник! И очень понимающий!
– Прощайте, графиня, – едва сумел выдавить Скай. – Я никогда вас не забуду.
Она заулыбалась и вновь протянула к нему свой веер.
– И не надо. Я буду счастлива вновь встретиться с вами. – Амидала протянула Скаю руку, и он понял, что её надо поцеловать, что он и сделал. – Вот, так уже лучше, – сказала графиня. – Прощайте.
И она ушла. А Скай, не обращая внимания на призывные взгляды лорда Палпатина и настойчивое приглашение остаться до утра, потихоньку отвёл в сторону какого-то слугу и за пару мелких монет выведал, где живёт графиня Наберри.
Нет, сегодня он к ней не пойдёт. Но, может быть, когда-нибудь в другой раз…
Ещё он знал: это навсегда. Всякие там Асоки и прочие портовые девки остались в прошлом. В будущем же есть только она одна, графиня Амидала Наберри. «И она будет моей!»
========== Гадание ==========
Чёрной тенью Асока мчалась по тёмным улочкам и закоулкам. К груди она крепко прижимала небольшой свёрток и постоянно оглядывалась, чтобы убедиться, что за ней не следят. Она давно ждала этого дня – субботнего полнолуния, именно так сказала вещая старуха. Если всё пройдёт удачно, её счастье вскоре сбудется.
Домишко был низенький, даже Асока с трудом протиснулась в дверь. Внутри всё было заставлено магическими масками и амулетами, сушёными обезьянами, лягушками и даже одним крокодилом (он-то и занимал больше всего места). А в центре всего этого восседала на табурете древняя чернокожая старуха, до того иссохшая, что она сама бы показалась очередной мумией, если бы не блестящие в свете глиняного светильничка глаза.
– Пришла, – проскрипела старуха.
– Да, бабушка Тальзин. Я принесла всё, как ты сказала.
– Давай. – Асока развернула свёрток, и старуха придирчиво оглядела содержимое: несколько золотых монет, пригоршню мелочи, связку сушёного мяса, связку табака и костяной амулет. – Хорошо, – кивнула старуха. – Но сперва скажи, чего ты хочешь.
– Я хочу… – Девчонка прижала руки к груди. – Я хочу, чтобы он всегда любил только меня одну и больше никого! Чтобы он вернулся ко мне…
– Зачем тебе этот белый мужчина? – Сурово спросила бабка. – Разве тебе мало других?
– Я не хочу других! Я люблю его! – Горячо воскликнула несчастная Асока. – А он бросил меня и теперь никогда не вернётся. Прошу тебя, попроси луну и субботу, чтобы он вернулся…
– Так… Глупая ты, глупая. Зачем женщине любить? Пусть белые мужчины любят и сходят с ума, а ты крути ими и знай бери с них звонкую монету! – Она попробовала золотой на зуб. – Я сама так делала, когда была молода. Ну да ладно, помогу тебе.
Старуха разожгла на железном подносе костерок и принялась бросать в него щепотки трав, оторвала клок шерсти от ближайшей мумии, туда же отправилась чешуйка крокодила.
– Так… Мне нужна какая-нибудь вещь этого человека, а ещё лучше – волосы или кровь.
– У меня есть! – Асока вытащила из-за пазухи грязный, скомканный клочок ткани, в которой капитан Эни Скай, возможно, сумел бы признать свой потерянный правый манжет. В тряпку была завёрнута прядь светло-русых волос.
Старуха взяла ткань и волосы и тоже кинула их в огонь. Пламя затрещало и ярко вспыхнуло, и в этой вспышке обеим женщинам показалась человеческая рука со странно сложенными пальцами.
Ведьма забормотала что-то, а Асока скрестила на груди руки, крепко зажмурилась и принялась перебирать имена всех духов, обращаясь к каждому с просьбой: «Пусть он всегда меня любит, пусть он всегда будет со мной, пусть он никогда не посмотрит на другую!» В комнатушке, которая и так-то не благоухала, стало совершенно нечем дышать, едкий вонючий дым окутал бедную Асоку, а она всё ждала, что из этого дыма к ней выйдет, как живой, её любимый Эни. Но ни луна, ни суббота не удостоили её видения.
– Всё, – сказала наконец старуха. – Вроде получилось. Ну, жди через месяц-два своего капитана, никуда он от тебя не денется.
– Правда? – Асока не смела поверить своему счастью.
– Правда, правда. Когда это я кого обманывала?
Асока торжествующе взвизгнула, поблагодарила бабку и умчалась прочь на крыльях любви. Ну всё, Эни, попался! Что может быть сильнее субботнего колдовства, да ещё совершённого в полнолуние вещей женщиной? Теперь ты мой, мой, мой навеки!
А довольная старуха Тальзин спрятала монеты, повесила на стену мясо и табак, оторвала листок и принялась жевать. Хорошо жить на свете старикам и старухам, пока есть такие вот молодые влюблённые дуры!
И всё же ведьме не давал покоя огненный призрак руки. Что может означать этот жест: большой палец между указательным и средним? А, неважно. Сама она отнюдь не дура, чтобы верить в колдовство.
========== Опыт профессионала ==========
Капитан Скай в очередной раз возвращался на Тортугу в весьма приподнятом настроении. Во-первых, недавно ему наконец посчастливилось ограбить богатого английского купца и взять отменную добычу. Во-вторых, и это тешило его пиратскую гордость, ему случилось встретить в море единственный уцелевший шлюп экс-командора Гривуса, и он от души пострелял по нему из пушек, а озлобленный Гривус, которого теперь не бил только ленивый, мог лишь стоять на палубе и яростно грозить кулаком. Ну, и в-третьих и в-главных, он был влюблён.
Хотя здесь таилась доля грусти. Да, он безумно, страстно влюбился в прекрасную графиню Амидалу, и она как будто была не против ответить ему взаимностью, но… увы, первое свидание Скай безбожно провалил. Он даже не знал, о чём говорить с любимой, а женщинам, как известно, нравятся остроумные, уверенные в себе мужчины.
«Сумерки» прибыл в порт вечером, но Скай отчего-то решил не ходить на берег – и правильно сделал, потому что там его поджидала Асока. Он преспокойно переночевал на корабле и сошёл на берег утром; и надо же было такому случиться, что в это самое утро настырная девчонка чего-то наелась и слегла на два дня с больным животом. Хотите верьте в колдовство, хотите – нет.
Не подозревающий об этом Скай спокойно шагал к таверне «Допьяна», надеясь хорошенько выпить и закусить, и даже не заметил, что в порту появился ещё один корабль.
Каково же было удивление Ская, когда в таверне он увидел сидящего за столом капитана Бена Кеноби. Рядом с ним сидел Коуди, который тут же переменился в лице, лишь только завидев вновь прибывшего.
– Где эта вонючая медуза, Рекс? Говори, я его отлуплю!
– Коуди, сядь! – Попытался урезонить его капитан, но зарвавшийся боцман уже не слушал:
– Скай, дерьмо акулы, где… а-а, вот ты где, явился! – Протянул Коуди при виде входящего следом Рекса и засучил рукава.
Тут, почуяв запах жареного, вмешался Джеттстер:
– Стоп, ребята, если хотите драться, то валите отсюда на улицу, не то я вам обоим рожи распишу!
Боцманы поняли и вышли из таверны, туда же следом за ними потянулись практически все выпивохи: кто же пропустит такое зрелище? А зрелище обещало быть захватывающим. Вскоре снаружи донеслись смачные звуки ударов, ругань и одобрительные крики вроде: «Так его!», «Справа заходи!», «Давай под дых!» Оставшийся в одиночестве Скай сглотнул.
– Иди сюда, – поманил его Кеноби. Скай подошёл и сел напротив. – Эй, Декс! – Окликнул капитан «Парламентёра». – Принеси-ка нам рому пару бутылок и пожрать чего-нибудь!
Декс быстренько выполнил заказ, забрал деньги и унёсся на улицу смотреть представление.
– Я тебе говорил: не попадайся, не то хуже будет, – сказал Кеноби, когда они осушили по первому стакану.
– Так я… это… я же не попался, а случайно сюда зашёл. Откуда мне было знать, что ты здесь?
– Верно. Но, как говорил один наш общий знакомый, случайностей не бывает, помнишь?
– Ага. – Скай икнул, они выпили по второму стакану, закусили вяленым мясом.
– Кой чёрт тебя только угораздил явиться сюда, – сказал Кеноби после недолгого молчания. – Теперь Коуди будет неделю ходить злой и пить, как свинья.
– Слушай! – Вдруг оживился Скай, вспомнив о репутации своего визави. – Бен, ты не мог бы мне помочь в одном… э-э, важном деле?
– Денег не дам, – последовал быстрый ответ, но Скай отмахнулся:
– Да не денег. Понимаешь, ну… в общем, я тут… влюбился в одну, э-э, знатную даму, но, хоть убей, не знаю, что теперь делать.
– А она, значит, тебя не любит? – Ухмыльнулся своей фирменной улыбочкой Кеноби.
– Нет, вроде как тоже любит, но… Я совсем не умею ухаживать за девушками, мелю всякую чушь… не знаю, о чём с ней можно поговорить. А ты же здорово это умеешь, ну, по бабам, так научи меня, как понравиться девушке!
– Да сколько можно! – Кеноби с грохотом опустил на стол только что выпитый стакан. – Надоели! У меня эти бабы уже во где сидят!
– Мне бы так, – с грустью протянул завистливый Скай и снова взмолился: – Научи, сделай милость!
– Ох… – Кеноби налил себе четвёртый стакан. – А что тут сложного? Болтай всё, что придёт в голову, и гляди на неё влюблёнными глазами, она и растает.
– Я болтал, – повесил голову Скай. – Но вышло не очень.
– А что ты ей сказал?
– Ну… – Скай почесал затылок. – Сказал, что не люблю песок.
– Пфффф! – Кеноби как раз отпил из очередного стакана, но проглотить не успел. Скай отряхнулся. – Ну ты даёшь! Кто же такое говорит женщине?
– Я говорю… А как надо?
– Очень просто. Говори о ней самой. И побольше комплиментов; ну там, какие у неё красивые глаза, волосы и прочее, и не забудь похвалить её наряд. Женщины это обожают. Так, – он огляделся, – давай-ка потренируемся, скажем… вот на ней! – Кеноби кивнул на недавно нанятую служанку Декса, несущую им блюдо с жарким.
– А что мне сказать? – Сразу запаниковал Скай.
– Ох, Скай, ты чем слушал? Придумаешь. Давай, действуй.
Девица подошла к ним и поставила на стол блюдо с мясом, при этом она призывно улыбалась капитану Кеноби и едва не вывалила на стол содержимое своего корсажа.
– Вы, э-э… ослепительны, как свет солнца на рассвете! – Брякнул Скай, устав завидовать. – А ещё у вас такие большие… э-э, глаза, словно алмазы! А ваши милые ручки несут утешение уставшим морским волкам!
Служанка вытаращилась на него, потом заулыбалась и влепила ему крепкий поцелуй.
– Видишь, – тихо сказал Кеноби, когда девица отошла, а Скай пришёл в себя. – Я же говорил, это работает.
– Правда работает… – Скай не верил своему счастью. – Бен, дружище, спасибо тебе огромное, выручил! Ты меня так выручил, давай ещё выпьем!
Вскоре служанке пришлось нести им третью бутылку, а потом и четвёртую.
– Слушай, – говорил счастливый и пьяный Скай, – а я недавно встретил в море эту герцогиню, ну Криз…
– Что, потопить не мог, что ли? – Скривился Кеноби. – Надоела до смерти.
– Честно, Бен, у тебя с ней что-то было?
Кеноби аж перекосило.
– Не было у меня с ней ничего! Это она врёт и не краснеет, хотя с такой станется.
– А откуда она тебя знает?
– А, это старая история. Ещё до тебя была. Как-то капитан Джинн взял на абордаж её корабль, и вздумалось ему содрать выкуп за эту фифу. Пришлось взять её на борт, ну, а пока мы плыли к её братцу, кому-то пришлось развлекать её. Капитан и поручил это мне. Ты бы знал, как я с ней намучился, особенно, когда она петь начинала! Мне-то чихать на неё было, а ей, как видно, нет. Пришёл я как-то к себе после тяжелющей вахты, уставший и злой, как чёрт, а она меня встречает, ну… во всей красе. И говорит: «Бен, я жить без тебя не могу!» «Ладно, – говорю, – тогда я пошёл отсюда, а ты можешь сдохнуть, плакать не стану». Ты бы видел, как она разозлилась! Я минут пятнадцать слушал, кто я есть; в жизни не думал, что леди может знать такие слова! В общем, сдали мы эту дуру её братцу, он её потом поскорее замуж выдал, так она муженька в могилу свела и с тех пор гоняется за мной.
– Вот же дура! Сочувствую. – Скай снова икнул. – А мне тут одна чёрная девчонка покою не даёт.
– От них, от баб, все беды. – Кеноби кивнул сам себе, и они продолжили пить уже молча.
А за соседним столом сидели и тоже пили помятые, оборванные, окровавленные Коуди и Рекс.
– Слушай, а чего мы с тобой всё время дерёмся?
– Не знаю.
– И я не знаю.
– Ты на брата моего похож.
– А ты на моего. У тебя что, был брат?
– Нет.
– И у меня нет.
– Нам с тобой надо держаться вместе. Вот скажи, зачем ты всё таскаешься с этим придурком Скаем? Он же неудачник, как его только море терпит?
– Не знаю. – Рекс горестно вздохнул. – А только пропадёт он без меня.
– Давно бы уже пропал, кабы не ты, – поддакнул Коуди. – Хороший ты парень, Рекс.
– И ты хороший парень, Коуди.
Пьянка продолжалась, и все были счастливы и довольны – до утра. А Джеттстер был особенно счастлив, когда подсчитал сегодняшнюю выручку.
========== Остров невезения (часть первая) ==========
Капитан Скай и Рекс стояли на берегу и уныло обозревали свои нынешние владения.
– И что нам теперь делать, Рекс?
– Не знаю, кэп, – ответил неунывающий боцман. – Не беда, выберемся, и не из таких переделок выбирались.
В ответ Скай лишь вздохнул. На этот раз удача не просто отвернулась от него, но обратилась к нему задом и не собиралась поворачиваться обратно. Дело в том, что Скай стал жертвой бунта на корабле.
Уставшие от чёрной полосы невезения пираты, возмущённые очередной неудачей с поиском сокровищ и быстро опустевшими бочками рома, решили послать своего горе-капитана ко всем морским чертям. Однако, верный Рекс встал на защиту командира и заявил, что коли все хотят избавиться от капитана, то он, боцман, ни за что его не оставит. И прыгнул за борт вслед за уже барахтающимся в море Скаем.
Они вплавь добрались до ближайшего острова, а когда вылезли, отфыркиваясь, на песчаный берег, то увидели, как «Сумерки» круто развернулся и уплыл прочь. Их бросили.
– Плывите-плывите, предатели вонючие! – Погрозил кулаком разжалованный капитан. – Вот найдём сами сокровища, а вам – шиш!
– А увезём мы их на чём? – Тут же поинтересовался практичный Рекс, и Скай остыл.
– Эх… – Он махнул рукой и направился вглубь джунглей. – Может, я и вправду просто неудачник, а, Рекс? Может, хватит уже обманывать и себя, и всех вокруг?
– Да вы что, кэп, бросьте! Это с каждым может случиться, подумаешь – бунт на корабле, эка невидаль…
– Легко тебе говорить: «с каждым может случиться»! – Скай орал всё громче и постепенно углублялся в заросли, так, что Рекс едва поспевал за ним. – Почему-то такого не случается ни с Таркином, ни с Кеноби, ни даже с Гривусом! А только со мной! За что такая несправедливость?
– Кэп, вы бы, это… потише, что ли, а то мало ли чего… – У Рекса отчего-то появилось плохое предчувствие, а заодно стойкое ощущение, что за ними следят. Но разошедшегося Ская было не угомонить. Почти.
Сперва Рекс не понял, что случилось, когда капитан вдруг застыл на месте, не договорив очередной горестно-жалобной тирады, и повалился в траву лицом вниз. Потом боцман заметил торчащий из его шеи маленький дротик и бросился приводить капитана в чувство. Слишком поздно он услышал позади лёгкий шорох и едва успел вскинуть голову, когда на эту самую голову обрушилась дубина, и верный боцман упал рядом с командиром.
…Рекс пришёл в себя, огляделся и понял, что он в яме. Яма была футов пятнадцать глубиной, с гладкими стенами, влажным дном и капитаном Скаем в качестве второго обитателя. Боцман осторожно пошевелился, потрогал голову – болит, но вроде цела. Капитан сидел у противоположной стены, обхватив колени руками.
– Эй, кэп, вы как?
– А, Рекс, очнулся. – Скай поднял голову, глаза у него были какие-то мутные, наверное, от яда. – Как мы здесь оказались?
– Да чёрт его знает. В вас пальнули ядовитым дротиком, а меня огрели дубиной по голове эти проклятые дикари…
– Какие ещё дикари? – Тут же переспросил Скай, и Рекс указал наверх:
– Ну, вон те, наверное…
Пленники задрали головы и увидели, что в яму заглядывают несколько темнокожих и весьма мускулистых дикарей в юбочках из травы и с довольно неприятной раскраской на лицах. Наверное, их внимание привлекли голоса. Один из туземцев сказал что-то, остальные молча выслушали и ушли.
– Интересно, что он им сказал? – Робко поинтересовался Скай.
– Не знаю; может, высказал предположение, кто из нас вкуснее, – попытался пошутить Рекс, но капитан перепугался не на шутку.
– Рекс, надо валить отсюда, пока нас правда не сожрали!
– Ну и как же? – Боцман задумчиво потрогал гладкую глиняную стену.
– А может, я заберусь тебе на плечи и вылезу?
Рекс с сомнением покачал головой, но было решено попробовать. Он упёрся руками в стену, а Скай попытался взгромоздиться ему на плечи. Бедняга боцман на собственной шкуре убедился, что капитан весьма недурён покушать, но терпел молча, пока Скаю не вздумалось пару раз подпрыгнуть. Тут Рекс не выдержал.
– Эй, кэп, вы с ума сошли?
– Да мне чуть-чуть совсем дотянуться… – Скай попытался ещё раз допрыгнуть до края ямы, и тут даже терпению Рекса пришёл конец. Он бесцеремонно стряхнул капитана со спины и с наслаждением разогнулся, потирая плечи и поясницу.
– Хватит, кэп, всё равно не допрыгнете! – И тут Рекс хитро ухмыльнулся. – Или, если хотите, давайте поменяемся.
Скай поглядел на крепкую фигуру боцмана и сразу понял, что это плохая идея.
– Э-э… думаю, ты прав, мы всё равно не допрыгнем. – Он снова сел на землю и вздохнул. – Что же нам теперь делать, а, Рекс? Мне что-то совсем не улыбается становиться ужином для этих вонючих размалёванных придурков.
– Ну, нас пока ведь не сожрали, верно? – Боцман уселся рядом с капитаном. – При желании можно договориться даже с дикарями.
– Ха! Кеноби бы договорился, Таркин бы откупился, Гривус бы просто перебил всех. А что можем мы? Что у нас есть?
– Только мы сами, – признал Рекс, – а это не так уж мало, кэп. Не забывайте, после чёрной полосы всегда следует белая.
– Ой, не надо про полосы, мне сразу эти разукрашенные каннибалы вспоминаются! Как думаешь, они сперва убьют, а потом станут жарить, или изжарят живьём?
– Ну и мысли у вас, кэп, – плюнул Рекс. – Думайте о хорошем. Если вдруг что, будем драться до последнего, но не сдадимся.
Скай горестно вздохнул, привалился головой к широкому плечу верного боцмана и вскоре засопел. «Надо же, какой отважный человек – наш капитан, спит себе спокойно перед лицом неминуемой смерти», – подумал Рекс. И только он решил тоже вздремнуть, как их окликнули сверху. Скай проснулся, и Рекс понял, что слегка преувеличил насчёт отваги.
Разумеется, пленники ничего не поняли. Тогда дикари сбросили в яму длинную верёвку из лиан и знаками велели подниматься. Скай и Рекс вылезли из ямы, недоуменно переглянулись; их тут же схватили и, подталкивая в спину копьями, куда-то повели.
Они оказались на ровной площади, окружённой хижинами из листьев и травы. На площади горел костёр, а над огнём установили огромный глиняный горшок, в котором спокойно могли бы поместиться оба пленника. Скай отчаянно поглядел на Рекса, указывая взглядом на ужасный горшок. Боцман отмахнулся и указал в ответ на стоящую рядом с костром весьма колоритную пару туземцев.
На пленников довольно угрожающе смотрел с высоты своего немалого, не меньше шести с половиной футов, роста могучий бритоголовый дикарь. Вероятно, он был вождём, поскольку на голове у него красовался замысловатый убор, на плечах – шкура ягуара, а в руке копьё с навешанными побрякушками. А рядом стоял карлик, не доходящий вождю даже до пояса, в длинном одеянии из пальмовых волокон, весь увешанный всевозможными амулетами. Лицо раскрашено в зелёный цвет, и уши тоже зелёные, длинные и остроконечные; Скай и Рекс сперва попятились, потом поняли, что это всего лишь часть головного убора. Но всё равно зрелище было ужасающим.
Вождь поглядел на пленников и что-то сказал по-своему, при этом махнув копьём в сторону костра с котлом. Сердце бедного Ская упало.
– Не надо меня варить, мистер… сэр… ваше превосходительство… – забормотал он и яростно покосился на Рекса: что, мол, стоишь, выручай!
Рекс подобрался, готовый принять неравный бой и заслонить капитана, если понадобится. Несколько дикарей с копьями шагнули к ним, боцман прикинул расстояние и уже приготовился вырвать оружие у ближайшего, как вдруг раздался дикий вопль. Боцман и Скай едва не подскочили на месте и поняли, что это кричит карлик – должно быть, верховный жрец. Тот действительно орал, как резаный, размахивал руками и тыкал своей кривой палкой в Ская. Среди той белиберды, что он выкрикивал, можно было различить два повторяющихся слова: «вилибуга» и «бабуку».
