Текст книги "Лорд Полуденного леса или Забытый день фейри (СИ)"

Автор книги: AnnKo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава 18. Черная вязь на бледной коже

Глава 18. Черная вязь на бледной коже

Я медленно подошла к Эриану. Опустилась на холодный каменный пол прямо рядом с ним. Замок давил своей мертвой тишиной, но сейчас нам обоим нужно было просто помолчать. Я видела, как тяжело вздымаются его плечи. Как крепко сжаты его кулаки.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем я решилась нарушить это молчание.

– Эриан, послушай меня, – тихо заговорила я. – Кажется, я поняла, что с тобой происходит. Ты застрял во временной петле.

Он медленно повернул ко мне голову. В его прозрачных глазах всё еще стояли слезы, но он внимательно слушал.

– Понимаешь, каждое утро для тебя – это один и тот же день. Полдень. Ты появляешься на опушке у моего домика. И каждый раз ты подходишь ко мне и говоришь одни и те же слова. Про то, что здесь опасно. Про то, что скоро начнется война.

– Этого не может быть, – хрипло вымолвил он. – Я помню, как проснулся сегодня в своем лагере.

– Нет, Эриан. Это происходит уже не первый раз. Вчера мы точно так же познакомились. Потом ты водил меня к бирюзовой заводи на реке. Твои лесные помощники принесли нам корзинки с ягодами и лепешками, помнишь? Ты еще страшно смутился, когда я сказала, что у тебя зрачки стали круглыми, как у человека.

Эриан нахмурился, судорожно пытаясь отыскать в голове эти воспоминания. Но там была лишь пустота.

– А ночью, – продолжала я, и мой голос дрогнул от нежности, – я пришла на Поляну Шепчущих Корней. Ты сидел там и пел. Без слов. Твоя песня была хрустальной и чистой. Под эту музыку в небе танцевали тысячи золотых искр – твоих духов леса. А потом ты своим голосом исцелил израненного олененка. На него напал сумеречный кот, но ты затянул его раны чистой магией. Ты сам рассказал мне легенду о великом цикле бабочек. А на рассвете ты просто растаял в тумане. Чтобы в полдень прийти ко мне снова и забыть всё, что было.

Эриан слушал меня в абсолютном шоке. Его лицо побледнело еще сильнее. Он наконец осознал весь масштаб своего кошмара.

– Значит... я проживаю только один день? – его голос задрожал. – Один и тот же бесконечный день страха перед битвой, которой не суждено случиться? Но... была ли эта битва вообще? Что на самом деле произошло тогда, в прошлом?

От страшной догадки и осознания истины ему резко перестало хватать воздуха. Он начал задыхаться. Эриан судорожно схватился пальцами за воротник своей белоснежной рубашки и с силой рванул ткань. Пуговицы с тихим стуком посыпались на каменные плиты, обнажая его грудь и бледную кожу.

Я сидела совсем близко и мгновенно замерла. На его теле, прямо у основания шеи, я заметила странный узор.

Это была черная вязь. Живая и зловещая, она тонкой уродливой паутинкой оплетала его левую ключицу и уходила глубоко вниз, под рубашку. Рисунок едва заметно пульсировал темным, чужеродным светом.

– Что это?.. – сорвалось с моих губ.

Я, словно завороженная, протянула руку и аккуратно прикоснулась кончиками пальцев к его коже, прямо там, где пролегал черный узор.

Эриан резко вздрогнул от моего прикосновения, шумно и рвано выдохнув мне в самые губы. Наши тела снова соприкоснулись, высекая невидимые искры.

Глава 19. Черная вязь на бледной коже

Глава 19. Черная вязь на бледной коже

Я замерла, не убирая пальцев от его обнаженной ключицы.

Черная вязь под моими пальцами ощущалась очень странно. Сама кожа Эриана была прохладной, но эти уродливые темные нити обожгли ледяным током. Магия узора казалась чужеродной, древней и очень сильной.

Эриан тяжело дышал, не сводя с меня своих расширенных зрачков.

– Что ты чувствуешь, Дарья? – с трудом сглотнул он.

– Это печать, – прошептала я, чувствуя, как от моего прикосновения черные нити на секунду слабо светлеют, словно сопротивляются теплу моей руки.

В моей голове всплыли воспоминания из детства. Мой дед был одним из лучших проклятийников королевства. Всё свое сознательное детство я провела в его пыльной, заваленной древними манускриптами лаборатории. Дед часто повторял:– Дашка, проклятие – это паразитирующая структура. У него всегда есть цвет и запах.

И сейчас я безошибочно узнала эту структуру. Черные пульсирующие нити, стягивавшие бледную кожу фейри, были классическим проявлением «хроно-узла» – заклятия застывшего времени. А еще у этого паразита действительно был цвет – угольно-черный. И запах, который я почувствовала только сейчас: едва заметный, горьковато-кислый шлейф болота. Так пахнет застоявшаяся вода и подгнившие под слоем ила листья, у которых отняли солнце. Заклятие намертво консервировало разум и тело в одной точке. Именно эта вязь каждое утро обнуляла его память, возвращая в исходное «вчера». Теперь всё сходилось.

Но как от неё избавиться? Я на секунду зажмурилась, перебирая в памяти дедовские лекции. Хроно-печать – страшная штука. Её нельзя сковырнуть обычным ножом или развеять академическим заклинанием. Проклятия такого типа боятся только одного – колоссального, лавинообразного выбросаживого времени . Они боятся движения, которое невозможно остановить.

И тут меня пронзило осознанием.

Светлячки! Те самые лесные искры, за которыми я приехала наблюдать. Они ведь не просто насекомые. Они всё лето, как губки, впитывают в себя солнечный зной, магию леса, соки земли и крупицы уходящих летних дней. Они аккумулируют в себе само время. А в Ночь Пробуждения вся эта гигантская, концентрированная магия жизни вырвется наружу, когда они переродятся в бабочек. Это будет самый мощный выплеск первозданной хроно-магии на планете. Если направить эту дикую энергию прямо на печать, она должна растопить застывшие черные оковы.

– Это заклятие, сотканное из застывшего времени, – уверенно повторила я, чувствуя, как от моего прикосновения нити на секунду снова потускнели. – Оно держит тебя и твой народ в этой ловушке.

Эриан медленно поднял руку и накрыл мою ладонь своей ладонью. Между нами снова пробежал ток. Черная вязь испуганно запульсировала и сжалась.

– Я чувствую... – Эриан зажмурился, и по его порозовевшей щеке покатилась одинокая слеза. – Когда ты касаешься меня, этот вековой холод в груди немного отступает. Я словно начинаю вспоминать. Мое сердце помнит то, чего не помнит голова.

Мне безумно захотелось обнять его, защитить от этого страшного векового одиночества. Я сделала шаг вперед и робко прижалась к его груди. Эриан тут же крепко вжал меня в себя, пряча лицо в моих волосах. Мы стояли посреди огромного, застывшего замка спящих фейри, цепляясь друг за друга как за единственное спасение.

– Мы найдем выход, – упрямо сказала я ему в плечо. – Слышишь? До Ночи Пробуждения бабочек осталось чуть больше двух недель.

Эриан отстранился и внимательно посмотрел на меня. Его глаза снова были почти круглыми, человеческими.

– Ночь Пробуждения? – переспросил он. – В эту ночь мои духи-светляки взлетают в небо.

– Да! – я радостно закивала. – Они копят живую магию. Сила их перерождения огромна. Если в эту ночь направить всю их энергию на твою печать, она растопит застывшее время. Ты все вспомнишь, и твой народ проснется!

Эриан грустно улыбнулся и бережно заправил мне за ухо выбившийся локон.

– Это красивый план, Дарья. Но есть одна беда. Завтра в полдень я снова приду к твоему дому и не вспомню ни этого замка, ни твоих слов, ни тебя саму. Как ты заставишь меня поверить тебе заново? Как убьешь этот страх войны в моей голове всего за один день?

Я посмотрела на его красивые губы, на его благородное лицо и твердо ответила:

– Я просто буду рядом, Эриан, – тихо, но твердо ответила я. – Каждый день. Я найду способ завоевать твое доверие. Столько раз, сколько потребуется. Пока не наступит Ночь Пробуждения.

Глава 20. Две недели для счастья

Глава 20. Две недели для счастья

Мы возвращались обратно сквозь плотный туман. Первые лучи утреннего солнца уже робко пробивались сквозь верхушки серебристых деревьев. Эриан шел рядом, крепко сжимая мою ладонь. На его лице всё еще лежала тень глубокой печали, но он смотрел на меня с такой нежностью, что у меня сладко щемило в груди.

Когда мы вышли на опушку к моему домику, туман позади нас окончательно растаял.

– Скоро рассвет, Дарья, – тихо сказал Эриан, останавливаясь у крыльца. – Мне пора уходить. Мне страшно думать о том, что через несколько часов я посмотрю на тебя и увижу незнакомку.

Мои пальцы коснулись его груди. Эриан выдохнул от этого жеста. Я почувствовала, как под моей ладонью бешено, словно испуганная птица, забилось его сердце. Сам мужчина на секунду замер, прикрыл глаза и доверчиво прижался своей щекой к моей макушке. Его широкие плечи наконец-то расслабились. Я чувствовала его силу, его уязвимость, и внутри меня поднялась огромная волна нежности. Мне хотелось укрыть этого сильного Лорда от всех бед мира.

– Не бойся, – прошептала я ему в грудь. – Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы помочь тебе и твоему народу. Тем более, у меня уже есть мысли, как именно это сделать. Но! Я больше не буду рассказывать тебе о проклятии и спящем замке.

Эриан удивленно приподнял пшеничные брови:

– Почему?

– Потому что это слишком больно для тебя, – я грустно вздохнула. – Зачем каждый день ломать твой мир и заставлять тебя страдать, если рассвет всё равно всё сотрет? Нет. До Ночи Пробуждения осталось чуть больше двух недель. И всё это время, каждый день, я буду рядом. Я буду отвлекать тебя от мыслей о войне. Буду веселить тебя, кормить ягодами и показывать наш мир. Я сделаю так, чтобы этот единственный день, который у тебя есть, стал для тебя самым счастливым.

Эриан замер. Его прозрачные глаза на секунду расширились, а зрачки стали совершенно круглыми, человеческими, а во взгляде читалось благоговение – я будто только что вернула ему всю утерянную жизнь.

– Ты удивительная, Дарья, – едва слышно вымолвил он.

Солнечный луч коснулся его плеча. Эриан лишь успел ласково поцеловать мои пальцы, и в то же мгновение его фигура подернулась золотистой дымкой. Секунда – и он снова бесшумно растворился в утреннем воздухе, оставив после себя лишь легкий аромат мяты и земляники.

Я осталась одна на крыльце, но на этот раз леденящей пустоты в душе не было. Было только твердое, горячее решение.

****

Следующие две недели превратились для нас в удивительную, ни на что не похожую сказку.

Каждый день ровно в полдень Лорд Полуденного леса появлялся на краю опушки. Каждый день он подходил ко мне со своей заученной, тревожной фразой:«Приветствую вас, прекрасная леди... Здесь опасно, вам нужно уехать» .

И каждый день я с улыбкой прерывала его. Я не спорила с ним о войне. Я просто брала его за руку, и мы отправлялись гулять. Я заставляла его забыть о тревогах. Мы собирали редкие лекарственные травы, и он с восторгом рассказывал мне о свойствах каждого цветка. Я учила его плести забавные человеческие венки из ромашек, и этот могущественный, благородный лорд фейри искренне смущался, когда я водружала этот венок ему на пшеничные волосы.

Мы часами сидели у бирюзовой заводи. Я рассказывала ему про подругу Лизу, про наши каверзы на экзаменах, про вкус шоколада, которого он никогда не пробовал. Его маленькие лесные помощники теперь вовсю суетились вокруг нас, принося самые спелые ягоды и диковинные сладости, словно радовались, что их Король наконец-то улыбается.

И с каждым днем мне требовалось всё меньше времени, чтобы завоевать его доверие. Если в первые дни он держал строгую аристократическую дистанцию, то к середине июня он уже через час после нашего знакомства не выпускал мою руку из своей. Его хищные зрачки-точки становились круглыми почти сразу, стоило мне просто улыбнуться ему. Его дикая природа фейри помнила меня и тянулась ко мне, даже когда разум был абсолютно чист.

Но самое страшное было в другом. Я ловила себя на том, что это общение затягивает меня как водоворот. Каждая его учтивая улыбка, каждый бережный взгляд, каждый хрустальный смех заставляли мое сердце биться как сумасшедшее. Я засыпала с мыслями о нем и просыпалась с одной лишь целью – скорее дождаться полудня.

Глава 21. Поцелуй со вкусом земляники и ванили

Глава 21. Поцелуй со вкусом земляники и ванили

Прошла неделя. Мой план работал, хоть мне и стоило огромных усилий каждый полдень встречать Эриана с безмятежной улыбкой. Я больше не спорила с ним о войне. Стоило ему завести речь об опасности, как я тут же брала его за руку, смеялась и уводила к бирюзовой заводи.

Где-то на десятый день моей практики меня наконец осенило.

Я сидела у окна утром, до прихода Эриана, и пыталась заполнить полевой журнал. Но буквы расплывались перед глазами. Я поймала себя на мысли, что почти забросила свои наблюдения. Светлячки-искры стали мне совершенно неинтересны. Всё мое внимание, все мысли, каждая секунда жизни теперь принадлежали только Эриану.

Я постоянно думала о нем. Переживала, безумно скучала и считала минуты до полудня.

И тут в моей голове словно что-то взорвалось. Боже мой... Да ведь я влюбилась! По-настоящему. Я люблю этого красивого, умного, восхитительного мужчину. Да, он не человек. Да, он могущественный Лорд, король древних существ из детской сказки. Но без него я больше не представляла своей жизни. Я больше не могла спокойно дышать без его улыбки, без его тихого смеха, без этих когда-то казавшихся мне пугающими, а теперь таких родных и восхитительных глаз.

Он. Только он один был в моем сердце. Я прижала ладони к горящим щекам, не понимая, как же так сильно, так отчаянно я умудрилась влюбиться всего за пару недель...

Оставшиеся до полудня часы превратились в настоящую пытку. Я металась по маленькому деревянному домику, не находя себе места. Сердце колотилось где-то в горле. В голове наперебой крутились панические мысли. Я принялась яростно корить себя. Ну о чем я только думала?! Как я умудрилась влюбиться в Лорда фейри, в древнего Короля?! Где я – обычная студентка, и где он – бессмертный повелитель долин? Это ведь глупая, обреченная затея. В конце лета моя практика закончится. Я соберу вещи и уеду обратно в свою академию доучиваться. А он останется здесь, в своем зачарованном лесу, со своим народом. Нас разделяли не просто километры. Нас разделяли столетия.

Я мучилась, кусала губы и то и дело испуганно бросала взгляды на карманные часы. До полудня оставалось пятнадцать минут. Десять. Пять. Каждая секунда тянулась как вечность.

И вот стрелки наконец сошлись вверху. Я выглянула в окно. На самом краю залитой солнцем опушки бесшумно появился знакомый пшеничный силуэт.

Вся моя паника мгновенно испарилась. Ей на смену пришла чистая радость, что мне захотелось петь. Я схватила со стола сплетенную из ивовых прутьев корзинку. Утром, пока было прохладно, я специально ходила на ближние поляны. Я бережно собрала для Эриана живые, сочные лесные травы и спелые ягоды, с которых еще не сошла роса. Мне до безумия хотелось угостить его в ответ, порадовать своего Лорда.

Я выбежала на крыльцо, едва дыша от трепета. Мои щеки пылали густым румянцем. Эриан подошел ближе, и я увидела в его глазах привычное удивление. Он, как всегда, прижал ладонь к груди и завел свою привычную речь про опасность. Но я даже договорить ему не дала. Я просто шагнула к нему, протянула корзинку и, пряча глаза от смущения, тихо вымолвила:

– Привет. Пойдем к реке. Я... я собрала это для тебя.

Эриан замолчал. Он сглотнул, бросив взгляд на мои пунцовые щеки, и осторожно перехватил ручку корзины. Мужчина явно не мог понять, что со мной происходит и почему незнакомая человеческая леди так сильно волнуется рядом с ним.

Мы пошли по лесной тропинке. Шли абсолютно молча. Атмосфера между нами была натянута как струна. Эриан то и дело искоса поглядывал на меня своим немигающим взглядом, точечные зрачки слегка подергивались.

В его благородной голове сейчас творился полный сумбур. Эта странная девушка ведет его куда-то вглубь его же леса. Она вся дрожит от волнения, судорожно сжимает пальцы. Наверное, она очень сильно боится надвигающейся войны с Тьмой? Он должен успокоить её, защитить. Но почему... почему она кажется ему такой невыносимо милой? И такой безумно красивой в этих лучах солнца? А главное – почему от ее робкого дыхания в его груди рождается странное, теплое чувство, будто эта девушка – самое знакомое, самое близкое и родное существо во всем мире?

Мы вышли к нашей бирюзовой заводи. Я присела на траву, Эриан устроился напротив. Он аккуратно поставил корзинку между нами, достал горсть спелой земляники и бережно отправил в рот. В его глазах появилось детское, чистое наслаждение, что я не удержалась от улыбки.

– Очень вкусно, Дарья. Спасибо тебе, – мягко сказал он, и его зрачки начали медленно расширяться, становясь более круглыми и теплыми.

Молчать больше не хотелось, напряжение нужно было как-то сбивать. И я, набравшись смелости, озвучила мысль, которая мучила меня все эти дни после чтения детской книжки.

– Эриан... а где твои крылья? – ляпнула я, во все глаза уставившись на его спину. – В легендах пишут, что у фейри есть крылья.

Мужчина на секунду замер с ягодой в руке. Он удивленно моргнул, а потом тихо, очень красиво рассмеялся.

– Вы, люди, представляете нас какими-то стрекозами, – качнул он головой, и его пшеничные волосы рассыпались по плечам. – У Высших фейри нет физических крыльев. Они эфирные. Мы призываем их из магии, только когда нужно лететь или сражаться. Хочешь увидеть?

– Очень, – выдохнула я, подавшись вперед.

Эриан закрыл глаза и глубоко вздохнул. В ту же секунду воздух за его спиной задрожал, пошел рябью, словно от сильного зноя. И вдруг из его лопаток развернулись гигантские, полупрозрачные крылья. Они были сотканы из чистейшего золотого полуденного света и искр. Крылья мягко трепетали, отбрасывая на бирюзовую воду солнечные блики, и от них веяло таким теплом, что мне захотелось захлопать в ладоши от вострога. Это было ослепительно красиво. Через пару секунд Эриан открыл глаза, улыбнулся, и крылья послушно растаяли в воздухе.

Я сидела совершенно завороженная, не в силах вымолвить ни слова.

– Теперь ты не боишься меня? – тихо спросил он, протягивая руку и аккуратно касаясь пальцами моей ладони.

Между нашими руками тут же пробежал уже знакомый, обжигающий ток.

– Нет, – искренне ответила я, глядя прямо в его ставшие абсолютно круглыми человеческими глазами. – Я никогда тебя не боялась.

Эриан шумно выдохнул. Он бережно потянулся ко мне и аккуратно обнял за талию.

– Я знаю тебя всего несколько часов, Дарья, – его голос сорвался на трепетный шепот у самых моих губ. – Но мне кажется, что я искал тебя всю свою жизнь. Одиночество, которое давило на мою душу веками, исчезает, когда ты рядом. Ты – мое спасение.

Мое сердце пропустило удар. Я закрыла глаза и сама подалась вперед, навстречу его теплу.

Эриан наклонился и наконец поцеловал меня.

Ох, это было как взрыв первозданной магии посреди ясного дня. Поцелуй получился невероятно нежным, робким, но в то же время наполненным такой дикой, накопившейся страстью, что у меня закружилась голова. Он целовал меня так, будто я была его единственным якорем в этом мире. А на его губах остался сладкий вкус лесных ягод, земляники и мятной свежести сока.

В ту же секунду долина словно сошла с ума от счастья. Вокруг нас, прямо из травы, начали подниматься сотни золотых искр-светлячков. Они закружились над бирюзовой водой в сверкающем танце, празднуя этот миг.

Когда мы наконец отстранились друг от друга, Эриан тяжело дышал, не выпуская меня из своих крепких объятий.

– Что бы ни случилось завтра... – прошептал он, зарываясь лицом в мои волосы. – Моя душа всегда будет принадлежать только тебе, Дарья.

Я улыбнулась сквозь счастливые слезы, крепче сжимая ладонями его плечи. Напряжение последних дней наконец-то полностью отпустило, и на меня внезапно напало легкое веселье. Я закинула голову, заглядывая снизу вверх в его красивое лицо, и лукаво прищурилась:

– А еще у нас говорят, что фейри крадут маленьких человеческих детей. Мамы часто пугают: «Не ходи в глухой лес, а то фейри утащит!» Правда, вроде бы, это про темных говорилось... Но всё же?

Эриан в шоке расширил свои и без того огромные прозрачные глаза, а в следующую секунду просто взорвался искренним, раскатистым смехом.

– Боже, что только люди не придумают про нас! – отсмеявшись, качнул он головой. – У нашего народа, конечно, дети рождаются далеко не так часто, как у людей. Каждое дитя – это великое благословение. Но зачем нам людские дети?

– Ну не знаю, – я хитро хмыкнула, продолжая его поддразнивать. – На опыты какие-нибудь. Или сожрать... Вы же кровожадные и страшные монстры, которых слушается сама природа!

Тут я уже не выдержала и сама весело рассмеялась, окончательно понимая весь абсурд наших деревенских страшилок, которыми бабки испокон веков пугали непослушных детей в Алории.

Эриан ласково улыбнулся, глядя на мой смех. Он бережно прижал меня к себе, утыкаясь подбородком в мой венок из звенящих цветов.

– А мне очень нравится твое имя, – вдруг тихо и проникновенно сказал он. Мелодичный голос фейри прозвучал у самого моего уха, заставив сердце трепетно замереть. – Дарья... Дария. Словно ты – самый настоящий дар для меня. Самый дорогой и прекрасный дар на всем белом свете.

Он еще крепче обнял меня своими сильными руками. Я уткнулась носом в его белоснежную рубашку, вдыхая родной аромат мяты, и тихонько замурлыкала от счастья. До Ночи Пробуждения оставалось всего несколько дней. И теперь я точно знала: ради него я сделаю невозможное.

Время летело незаметно. Наступала середина июня. Полевой журнал был исписан наблюдениями за светлячками, которые с каждым днем становились всё крупнее и ярче. Они словно чувствовали приближение великого часа. Наша потайная долина буквально гудела от избытка накопленной живой магии.

И вот, наконец, наступило двадцать первое июня. День летнего солнцестояния.

Впереди нас ждала самая волшебная ночь, которая должна была либо подарить нам будущее, либо разрушить всё навсегда.