Текст книги "(не) случайный наследник. Жена по контракту (СИ)"
Автор книги: Andy Smith
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
(не) случайный наследник. Жена по контракту
Глава 1
Свинцовые тучи тяжело нависали над городом, обещая скорый ледяной дождь. Холодный, колючий ветер пронизывал до костей, швыряя в лицо охапки мокрой желтой листвы. Алина зябко повела плечами, плотнее запахивая тонкое драповое пальто, которое явно не спасало от промозглой осенней хмари. Перед ней возвышалась громада центрального офиса «Беркутов Холдинг» – исполинская башня из стекла, стали и черного бетона, хищным клыком вонзающаяся в хмурое небо. Здание подавляло, кричало о власти, огромных деньгах и абсолютном превосходстве тех, кто находился внутри, над теми, кто остался на улице.
Алине казалось, что она стоит перед пастью дракона, готового проглотить ее целиком. Ей нужно было сделать всего несколько шагов к массивным вращающимся дверям, но ноги словно приросли к мокрому асфальту.
Ей нельзя было бояться. Она не имела на это права.
Вчера вечером Макар снова начал задыхаться в кашле. Этот надрывный, свистящий звук каждый раз разрывал ее материнское сердце на кровоточащие куски. Врач в дешевой районной поликлинике, устало протирая очки, вынес безапелляционный вердикт: иммунитет ребенка истощен, нужен горный воздух, специализированный пульмонологический санаторий и дорогие поддерживающие препараты. Рецепт на эти лекарства сейчас лежал в кармане Алины, обжигая бедро сквозь ткань. Сумма, озвученная за путевку и лечение, звучала для нее как злая, издевательская шутка. Ее зарплаты баристы едва хватало на аренду крошечной, пропахшей сыростью однушки на самой окраине города и скудную еду по акции.
Она была в отчаянии. Именно отчаяние толкнуло ее подать резюме на вакансию младшего аналитика в одну из крупнейших корпораций страны. И чудом – или злым роком – она прошла жесткий отбор. Эта должность сулила оклад, способный решить все их проблемы. Ради сына она выдержит что угодно. Ради его серьезных серых глаз, ради теплой маленькой ладошки, которая сегодня утром сжала ее пальцы со словами: «Мамочка, не плачь, я скоро поправлюсь».
Сделав глубокий, прерывистый вдох, Алина шагнула в здание.
Просторный холл встретил ее оглушающей роскошью и контрастным теплом. Полированный итальянский мрамор под ногами, казалось, был чище, чем зеркала в ее квартире. Он отражал свет каскадных хрустальных люстр, свисающих с невероятной высоты потолка. Воздух здесь был совершенно другим – он пах дорогим парфюмом, свежесваренным кофе элитных сортов и успехом. Вокруг сновали люди в идеально скроенных костюмах, их приглушенные разговоры и стук дорогих туфель сливались в единый гул корпоративного улья.
Алина, чувствуя себя самозванкой в своих потертых ботильонах, подошла к длинной стойке ресепшена. За ней стояли три девушки модельной внешности с безупречными укладками. Одна из них, окинув Алину беглым, слегка пренебрежительным взглядом, молча протянула временный пропуск – кусок белого пластика на брендированном ланьярде. Алина сжала его так сильно, что побелели костяшки пальцев.
«Девяностый этаж. Финансовый департамент. Просто будь незаметной, делай свою работу идеально, получай деньги и возвращайся к Макару», – мысленно приказала она себе, направляясь к зоне скоростных лифтов.
Утренний час пик уже миновал, и холл перед лифтами оказался безлюдным. Алина провела пропуском по сенсору. Металлические створки разъехались абсолютно бесшумно. Кабина изнутри напоминала сейф швейцарского банка: панели из темного полированного дерева, приглушенный теплый свет, большие тонированные зеркала. Алина шагнула внутрь, нажала круглую кнопку с цифрой «90» и прикрыла глаза, прислонившись затылком к прохладной стене. Тишина убаюкивала, давала короткую передышку перед тем, как ей придется окунуться в жесткий мир цифр и доказывать свою профпригодность.
Створки плавно поехали навстречу друг другу.
Оставалась лишь узкая щель, когда в нее вдруг скользнула мужская рука. Широкая, сильная ладонь с длинными аристократичными пальцами. Ослепительно белая манжета рубашки, выглядывающая из-под рукава темного пиджака. И тяжелый циферблат платиновых часов, поймавший холодный блик потолочной лампы.
Умная автоматика сработала мгновенно, и двери с тихим шелестом отъехали назад.
Сначала в кабину ворвался запах. Алина сделала вдох, и ее легкие мгновенно спазмировало, словно из них выкачали весь кислород. Терпкий, густой аромат ветивера, смешанный с нотами горького темного шоколада, дорогого кубинского табака и какой-то морозной, обжигающей свежести. Этот запах нельзя было спутать ни с одним другим в мире. Он был впечатан в ее подкорку, выжжен на изнанке век каленым железом. Пять лет она пыталась вытравить его из памяти. Пять лет просыпалась в холодном поту, когда ей казалось, что этот фантомный аромат снова витает в ее пустой спальне.
Нет. Боже, нет. Только не это. Этого не может быть. Это злая, жестокая галлюцинация от недосыпа. Алина вжалась спиной в зеркало кабины, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а желудок стягивается в тугой, ледяной узел.
Мужчина шагнул внутрь, мгновенно заполняя собой все пространство, вытесняя воздух своей мощной, подавляющей аурой. Высокий – ей пришлось бы сильно задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Широкие плечи, обтянутые идеально сидящим, явно пошитым на заказ темно-серым костюмом. Темные густые волосы, небрежно зачесанные назад, открывающие высокий, упрямый лоб.
Руслан Беркутов.
Человек, чья фамилия красовалась на фасаде этого небоскреба. Человек, которому она когда-то с глупой наивностью отдала свою невинность, свое сердце, а потом в ужасе сбежала, оставив на прикроватной тумбочке ключи от его квартиры и разбитые иллюзии. Властный, безжалостный хищник мира бизнеса.
И отец ее ребенка.
Он не смотрел на нее. Вся его стопроцентная концентрация была направлена на экран последней модели смартфона. Тонкие, жестко очерченные губы были плотно сжаты, между темных бровей залегла суровая складка. Длинные пальцы с пулеметной скоростью выбивали текст какого-то важного сообщения. Он излучал ледяное спокойствие и ту безусловную власть, которая заставляет других людей инстинктивно опускать глаза и замолкать в его присутствии. Он даже не потянулся к панели управления, чтобы выбрать этаж. Умная система лифта сама знала, куда везти хозяина – на самый верх, в неприступный пентхаус, откуда он вершил судьбы конкурентов.
Алина перестала дышать. Она буквально заставила свои легкие замереть, боясь, что даже звук ее судорожного, дрожащего вдоха привлечет его внимание. Сердце колотилось о ребра с такой неистовой силой, что, казалось, вот-вот сломает их и вырвется наружу. По спине, вдоль позвоночника, покатилась обжигающе-ледяная капля пота. Колени предательски задрожали, грозя подкоситься в любую секунду. Она опустила голову как можно ниже, позволяя длинным русым волосам упасть на лицо, создавая иллюзорную, жалкую завесу между ней и ее самым страшным кошмаром.
Только бы не узнал. Только бы не поднял глаза. Пусть двери откроются на девяностом, я выйду, спущусь по пожарной лестнице, сбегу и больше никогда не появлюсь в этом районе.
Лифт едва заметно дрогнул и начал свой стремительный, бесшумный подъем.
Цифры на электронном табло над дверями замелькали красным светом, отсчитывая этажи. Десятый. Двадцатый. Тридцатый. Скоростная кабина несла их вверх, но Алине казалось, что время остановилось, превратившись в густую, липкую смолу. В лифте стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом мощной вентиляции и едва слышными постукиваниями пальцев Руслана по стеклу экрана. Каждая секунда в этом замкнутом пространстве казалась пыткой.
Сороковой. Пятидесятый. Шестидесятый.
От нехватки кислорода у Алины перед глазами заплясали черные точки, но она упрямо задерживала дыхание, стискивая тонкий ремешок сумочки так сильно, что короткие ногти впивались в кожу ладоней до боли. Ей казалось, что она слышит стук собственной крови в висках.
Восьмидесятый.
Внезапно раздался тихий, короткий щелчок – Руслан заблокировал экран телефона. Он медленным, почти ленивым, но полным скрытой грации движением убрал аппарат во внутренний карман пиджака. Алина видела это периферийным зрением, сквозь плотную завесу волос. И тут же она уловила, как он слегка поворачивает голову в ее сторону.
Тишина в кабине стала осязаемой. Тяжелой. Смертельно давящей. Кожа на шее Алины покрылась мурашками от ощущения чужого, пронизывающего взгляда.
– Новый сотрудник?
Его голос ударил по натянутым до предела нервам хлестко, как удар кнута. Низкий, бархатный, с той самой легкой хрипотцой, от которой у нее когда-то сладко замирало сердце и подгибались колени. Теперь же этот голос заставил кровь застыть в жилах, превратившись в лед. Он резонировал в тесном пространстве, проникая прямо под кожу, вибрируя где-то в районе солнечного сплетения.
Алина судорожно сглотнула вязкую слюну. Молчать было нельзя – это вызвало бы еще больше подозрений, заставило бы его присмотреться внимательнее.
– Да, – выдавила она из себя. Звук получился жалким, сиплым, словно у больного. Она прочистила пересохшее горло и заставила себя повторить чуть громче, стараясь придать голосу ровную интонацию: – Финансовый отдел. Младший аналитик.
Повисла мертвая пауза. Тяжелый, холодный взгляд буквально обжигал кожу. Алина кожей чувствовала, как Руслан сканирует ее. Взгляд зацепился за поношенные осенние туфли, скользнул по простому, дешевому пальто, задержался на судорожно сжатых, дрожащих пальцах. Он не привык видеть таких людей в своем личном лифте. Случайная мышь, забравшаяся в клетку к тигру.
– Подними голову.
В этих двух словах не было ни грамма явной агрессии или злости, но они прозвучали как абсолютный, не терпящий ни малейших возражений приказ. Приказ хищника, который привык, что мир прогибается под его желания.
Бежать было некуда. Вокруг – полированная сталь, зеркала и пропасть высотой в девяносто этажей. Медленно, словно преодолевая толщу океанской воды, Алина заставила себя поднять подбородок. Она откинула непослушные волосы с лица и, затаив дыхание, посмотрела прямо на него. В его глаза.
Холодные, колючие, серые, как грозовое небо перед бурей. Точно такие же, как те, что смотрели на нее сегодня утром из-под теплого детского одеяла.
На долю секунды, на одно неуловимое, крошечное мгновение, идеальная, непроницаемая маска циничного миллиардера дала трещину. Глаза Руслана расширились. Его взгляд судорожно метнулся по ее лицу, мгновенно считывая и узнавая знакомые черты – плавную линию скул, форму приоткрытых губ, маленькую родинку на левой щеке, которую он когда-то любил целовать.
Воздух в кабине мгновенно раскалился, словно кто-то чиркнул спичкой в комнате, полной газа. Пространство сузилось до размеров точки. Алина увидела, как напряглись, каменея, желваки на его волевом лице, как потемнела радужка глаз, превращаясь из светлого, прозрачного серебра в раскаленный, тяжелый свинец.
Пять лет. Он искал ее первые несколько месяцев, сходил с ума, злился, ненавидел, а потом вырвал из груди вместе с сердцем, убедив себя, что она была лишь расчетливой дрянью и его самой дорогой ошибкой. И вот она здесь. Стоит прямо перед ним, бледная как полотно, с глазами, полными животного ужаса, закусившая губу почти до крови. И пахнет все той же сладковатой ванилью и дождем.
Раздался мелодичный, издевательски жизнерадостный звонок. Лифт мягко затормозил. Электронное табло высветило цифру «90».
Створки начали медленно разъезжаться, открывая вид на залитый ярким светом коридор финансового департамента. Спасение. Свобода. Кислород.
Алина инстинктивно дернулась вперед, готовая сорваться с места, протиснуться в щель и бежать, не оглядываясь, не разбирая дороги, прямо к спасительной лестнице.
Но Руслан среагировал быстрее. С пугающей, нечеловеческой звериной грацией он сделал резкий выпад. Его рука метнулась поперек кабины, мощная ладонь легла прямо на сенсорную панель управления, перекрывая светящиеся кнопки. Он с силой нажал скрытую кнопку экстренной блокировки дверей.
С резким, режущим слух металлическим лязгом, похожим на звук захлопнувшейся ловушки, створки сошлись обратно, наглухо отрезая Алине путь к отступлению.
Руслан сделал шаг к ней. Медленный. Тяжелый. Угрожающий. Как хищник, который наконец-то загнал свою самую желанную добычу в глухой угол. Он навис над ней, опираясь рукой о зеркальную стену прямо возле ее головы, заключая девушку в капкан своего тела. Алина вжалась в самый угол кабины, чувствуя его неровное, горячее дыхание на своей щеке. От него исходила волна такой первобытной, темной ярости, что у нее перехватило горло.
– Ты никуда не пойдешь, – произнес он очень тихо, почти шепотом, но в этом обманчиво спокойном шепоте клокотала настоящая буря. – Мы поедем на самый верх. И ты, глядя мне в глаза, в мельчайших подробностях расскажешь, в какой норе ты пряталась от меня все эти пять лет.
Глава 2
Лифт дернулся, и на табло загорелась стрелка вверх. Скоростная кабина, казалось, превратилась в барокамеру, где давление росло с каждой секундой, вышибая из легких остатки кислорода. Алина чувствовала, как виски сдавливает невидимым обручем. Она стояла, боясь шевельнуться, боясь даже поднять веки, прижатая к зеркальной стене тяжелым, осязаемым присутствием Руслана. Его рука всё еще перекрывала панель управления, а сам он стоял так близко, что она кожей ощущала исходящий от него жар.
От него пахло бурей. Пять лет назад этот запах был для нее синонимом безопасности, надежности, любви. Теперь же он стал предвестником катастрофы.
– Руслан... Ильдарович, – голос Алины дрогнул на отчестве, превращаясь в надтреснутый шепот. – Пожалуйста. Мне нужно на девяностый этаж. Меня ждут в отделе кадров. Это ошибка, я просто... я просто пришла на работу.
– Ошибка? – Руслан издал короткий, сухой смешок, лишенный тени веселья. Это был звук металла, скрежещущего по стеклу. – Ошибка – это то, что ты до сих пор думаешь, будто можешь диктовать мне условия в моем же здании. И «Руслан Ильдарович»? Серьезно, Алина? Решила поиграть в субординацию после того, как исчезла из моей постели, не оставив даже записки?
Он наклонился еще ниже. Его лицо теперь находилось в считанных сантиметрах от ее лица. Алина видела каждую черточку, каждую пору на его безупречной коже. Гнев сделал его черты резче, почти хищными. Тонкая сеточка вен на висках напряглась, а зрачки расширились так сильно, что почти полностью поглотили серую радужку.
– Ты хоть представляешь, сколько усилий я приложил, чтобы найти тебя? – его шепот обжигал ухо. – Первые три месяца я перевернул этот город вверх дном. Я скупил всех частных детективов, я поднял связи в полиции. А ты просто стерла себя. Исчезла, как будто тебя никогда не существовало. Как будто те полгода были моим бредом, затянувшейся галлюцинацией.
Алина зажмурилась, чувствуя, как за веками вскипают горячие, горькие слезы. Она вспомнила те три месяца. Вспомнила, как дрожала от каждого шороха за дверью своей съемной каморки в другом конце страны. Вспомнила токсикоз, пустой холодильник и бесконечный, парализующий страх, что он найдет ее. Не потому, что любил, а потому, что Руслан Беркутов никогда и ничего не отдавал добровольно. Особенно то, что считал своей собственностью. А она тогда была именно такой – его любимой игрушкой, красивым аксессуаром, который вдруг посмел сбежать.
– Я не обязана была оставаться, – выдохнула она, открывая глаза. В них, помимо страха, на мгновение вспыхнуло прежнее упрямство. – Мы ничего не обещали друг другу. Ты сам говорил, что это просто... этап. Что тебе не нужны серьезные отношения. Я просто ускорила финал.
Его пальцы на зеркальной панели сжались в кулак так сильно, что костяшки побелели.
– Я говорил многое. Но я не давал тебе права выставлять меня идиотом перед самим собой.
Лифт издал финальный, торжественный звонок. Двери разъехались, открывая вид на святая святых корпорации – приемную генерального директора. Здесь не было суеты нижних этажей. Пол устилал густой графитовый ковролин, скрадывающий любые звуки. Стены из матового стекла подсвечивались мягким, холодным светом. За огромным столом из белого камня сидела секретарь – безупречная женщина неопределенного возраста, которая при виде Руслана мгновенно выпрямилась.
– Руслан Ильдарович, через десять минут совещание с... – начала она, но он оборвал ее резким жестом руки, даже не взглянув в ее сторону.
– Отмени всё на ближайший час. И чтобы ни одна душа не входила в мой кабинет. Даже если здание загорится.
– Но график... – робко попыталась вставить секретарь.
– Я сказал – отмени, – в его голосе прорезался металл, не терпящий возражений.
Он схватил Алину за локоть. Его пальцы сомкнулись на ее предплечье железным браслетом. Это не было больно, но в этом жесте чувствовалась такая неоспоримая сила, что сопротивление казалось бессмысленным. Он буквально вволок ее в свой кабинет – огромное пространство с панорамными окнами во всю стену, за которыми раскинулся город, затянутый пеленой дождя. С этой высоты машины казались муравьями, а люди – пылью.
Руслан толкнул тяжелую дубовую дверь, и она закрылась с глухим стуком, отсекая их от остального мира. Он отпустил ее руку и отошел к своему столу, но не сел, а остался стоять, возвышаясь над пространством как темный монумент.
Алина осталась стоять у двери. Она чувствовала себя здесь жалкой, неуместной. Ее дешевое пальто, промокшее под дождем, казалось грязным пятном на фоне этого стерильного, дорогого интерьера. Она судорожно прижала к себе сумочку, внутри которой лежал рецепт на лекарства для Макара. Эта мысль – о сыне, о его кашле, о его нужде – вернула ей остатки самообладания. Ей нужны были деньги. Ей нужна была эта работа. Она не могла позволить Руслану снова разрушить всё, что она строила по кирпичику эти пять лет.
– Итак, – Руслан медленно снял пиджак, бросив его на кожаное кресло, и начал расстегивать пуговицы на манжетах, закатывая рукава. Его движения были расчетливыми, пугающе спокойными. – Финансовый отдел. Младший аналитик. Решила вернуться к истокам, Алина? Или деньги закончились? Твой... кто он там у тебя? Не смог обеспечить достойную жизнь?
– Это не твое дело, – отрезала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я пришла сюда как соискатель. Я прошла все тесты, я лучший кандидат в своем потоке. Мое личное прошлое никак не относится к моим профессиональным навыкам.
Руслан подошел к бару, встроенному в стену, и плеснул себе на палец виски. Лед со звоном ударился о хрусталь.
– В этом здании всё – мое дело. Каждая скрепка, каждая цифра в отчете и каждый сотрудник – это моя зона ответственности. И уж тем более женщина, которая пять лет назад украла у меня... – он запнулся на мгновение, поднося бокал к губам, – ...спокойствие.
Он сделал глоток, не сводя с нее немигающего взгляда.
– Где ты была? – повторил он свой вопрос, и на этот раз в нем не было ярости, только ледяное требование правды. – На какие средства жила? С кем?
– В Приморске, – солгала она наполовину. Она действительно провела там первые полгода, пока не перебралась еще дальше. – Работала в небольшой фирме. Жила одна. Мне нечего тебе рассказывать, Руслан. Моя жизнь скучна и однообразна. В ней нет места миллиардерам, интригам и... воспоминаниям.
– Жила одна? – он прищурился, делая шаг в ее сторону. – А как же ребенок?
Сердце Алины совершило кульбит и провалилось куда-то в район желудка. Она почувствовала, как лицо стремительно бледнеет, а кончики пальцев немеют. Он знает? Нет, не может быть. Откуда? Прошло всего десять минут.
– Какой ребенок? – она постаралась придать голосу оттенок искреннего недоумения, но сама слышала, как фальшиво это звучит.
– У тебя на заставке телефона, который ты судорожно сжимала в лифте, – Руслан подошел вплотную. – Я успел заметить. Мальчик. Лет четырех-пяти. Очень похож на тебя.
Алина мысленно прокляла свою неосторожность. Она всегда ставила фото Макара на заставку, чтобы чувствовать его присутствие рядом. Это была ее единственная слабость, и именно она теперь могла стать роковой.
– Это... сын моей подруги. Я часто с ним сижу, – она выдавила из себя слабую улыбку, которая больше походила на судорогу. – Я его крестная. Мы очень близки.
Руслан замолчал, изучая ее лицо с такой тщательностью, словно пытался разглядеть ложь под кожей. Его близость подавляла. Она чувствовала тепло, исходящее от его тела, видела пульсирующую жилку на его шее. Ей хотелось закричать, выбежать отсюда, признаться во всем и тут же потребовать, чтобы он никогда не приближался к ним. Но она знала Руслана. Если он почует слабость – он уничтожит. Если он узнает про Макара – он заберет его. Просто потому, что Беркутовы не оставляют свое другим.
– Подруги, значит, – медленно произнес он, не сводя глаз с ее губ. – Ты всегда была плохой лгуньей, Алина. Твой нос едва заметно подергивается, когда ты пытаешься выдумать оправдание на ходу. Как и сейчас.
Он поставил бокал на край стола и вдруг резко сократил расстояние между ними, так что она оказалась зажата между дверью и его телом. Его ладони легли на дверь по обе стороны от ее плеч.
– Послушай меня внимательно, – его голос упал до опасного баритона. – Ты не получишь место в финансовом отделе. Я аннулирую твой контракт прямо сейчас.
Алина всхлипнула, не в силах больше сдерживаться.
– Нет! Пожалуйста! Мне нужна эта работа! Ты не имеешь права, я прошла конкурс...
– Имею, – жестко перебил он. – Но я предложу тебе альтернативу. Мой личный ассистент уходит в декрет через неделю. Мне нужен кто-то, кто знает мои привычки, кто не будет задавать лишних вопросов и кто будет находиться в поле моего зрения двадцать четыре часа в сутки.
– Ты хочешь, чтобы я работала на тебя? – она смотрела на него с ужасом. – После всего? Это же... это безумие!
– Это единственный способ для тебя остаться в этой компании и получать ту зарплату, на которую ты рассчитывала. А может, и в два раза больше. Я видел твое резюме, Алина. Твои навыки анализа пригодятся мне в личных проектах. Но главное условие – ты будешь здесь. Под моим присмотром.
Он протянул руку и медленно, почти нежно, заправил выбившуюся прядь ее волос за ухо. Его пальцы задержались на ее щеке, и Алина невольно вздрогнула от этого прикосновения.
– Почему? Зачем тебе это? – прошептала она.
– Потому что я еще не закончил с тобой, – его взгляд потемнел от нескрываемого, почти животного обладания. – Пять лет назад ты ушла, не дослушав финал. Теперь я сам напишу концовку этой истории. Либо ты принимаешь мое предложение, либо завтра же вылетаешь из этого города с «черным билетом», по которому тебя не возьмут даже кассиром в супермаркет. Выбирай.
Алина смотрела в его стальные глаза и видела в них свою гибель. Но перед глазами стоял Макар. Его кашель. Его будущее. У нее не было выбора. Он знал это, и она знала это.
– Хорошо, – выдохнула она, чувствуя, как внутри всё выгорает дотла. – Я принимаю условия.
– Мудрое решение, – Руслан хищно улыбнулся и отстранился, возвращая ей пространство, но не свободу. – Завтра в восемь утра ты должна быть здесь. И Алина...
Он сделал паузу, уже открывая дверь кабинета, чтобы выпустить ее.
– Не вздумай снова исчезнуть. На этот раз я найду тебя гораздо быстрее. И последствия тебе не понравятся.
Алина вылетела из кабинета, не чувствуя ног. Она бежала к лифтам, молясь только об одном – чтобы слезы не хлынули из глаз раньше, чем она окажется на улице. Она вошла в клетку. В золотую, дорогую, смертельно опасную клетку, ключи от которой были у человека, которого она ненавидела так же сильно, как когда-то любила. И где-то там, дома, ее ждал Макар – маленькая копия человека, который только что пообещал дописать их историю до конца.
