Текст книги "Step back (СИ)"

Автор книги: AlyaLi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Погода с каждой минутой становилась лишь хуже, вовсю хлестал ливень, а дворники не справлялись с потоком воды. Уолтер уже находилась в каком-то другом городе, но из-за дождя не смогла разобрать название на знаке. Скорость пришлось снизить, девушка снова растерла по лицу слезы и, заметив банкомат, остановилась. Улица была пуста, фонарь напротив горел тускло, наводя ужас. Миа уронила голову на руль, а ее голову заполнили воспоминания. Точно такой же ночной ливень почти год назад, который не дал им с Джозефом доехать до Сиэтла несколько миль. Заднее сиденье, где они провели всю ночь в страстных объятиях друг друга. Впервые воспоминания приносили боль, впервые внутри было совершенно пусто. Девушка закуталась в пиджак мужчины, который так и не сняла, вдыхая запах одеколона.

Через минуту Миа схватила с панели клатч и достала сотовый, который отключила, выезжая из Бельвью. Миа снова шмыгнула носом и включила мобильный. 34 сообщения и 46 пропущенных вызовов. Слезы хлынули новым потоком от жалости к самой себе. Не став проверять, кто ей звонил, шатенка вновь выключала телефон и бросила на соседнее сиденье. Единственным разумным решением было возвращение в Сиэтл, но в Миа говорила обида и гордость. Девушка достала документы, которые приучил носить всегда с собой Морган, а затем кредитную карту. Миа вздохнула, стянула с плеч пиджак и надела плащ. Взяв кредитку, Уолтер вышла из автомобиля и быстро направилась к банкомату. Крупные капли тут же намочили волосы и платье. Сняв пятьсот долларов, она вернулась в машину и потерла ладони, которые успели замерзнуть.

Миа завела мотор и взглянула на часы на панели: четыре утра. Ей нужен был душ, горячий чай и чистая одежда. Дождь не утихал, а становился лишь сильнее, скорость «Вольво» была не более восьмидесяти миль в час, что казалось девушке очень медленным. Миа заметила торговый центр и, надеясь на круглосуточные магазины, остановилась на парковке. Через минуту девушка снова вышла на улицу, быстро направляясь к зданию. Не очень большой холл был пуст, зато за стойкой кафе уже сидели два человека. Поежившись из-за бьющего озноба, Уолтер осмотрелась. Все же хоть что-то сегодня шло хорошо, Миа заметила женщину, – явно продавца – которая аккуратно развешивала блузки. Шатенка уверенно подошла к ней и в нерешительности остановилась.

– Мы еще закрыты, – блондинка, который было явно за сорок, повесила очередную блузку.

– Я заплачу вам в два раза больше, – хрипло прошептала Миа.

Женщина кивнула и посторонилась. Миа решительно вошла в магазин, взяла джинсы, черный топ и серый кардиган. Девушка остановилась, задумавшись, заметила отдел с бельем и взяла один комплект. Она подошла к кассе и положила покупки, ожидая продавца.

– С вас девяносто два доллара, – отчеканила блондинка, пробивая чек.

Миа молча протянула две сотни, забрала пакет с вещами и направилась к выходу. Мысли, которые поутихли, снова вернулись в голову девушки, и она вздохнула. Быстро миновав расстояние от торгового центра до автомобиля, Миа хлопнула дверцей и бросила покупки рядом с клатчем.

Девушку накрыла настоящая истерика. Смешалось все: ненависть к родным, к Джозефу, к Алексис, жалость к самой себе, безвыходность и страх. Она сама не знала, чего боялась, но противное чувство разрасталось внутри, девушка дрожала, обхватив себя руками за плечи, а по щекам с новой силой катились крупные соленые капли. Миа не знала, что ей делать, она запуталась в самой себе, в своих мыслях, своей жизни. Уолтер завела мотор, включила дворники, и «Вольво» медленно выехал на дорогу, которая практически пустовала – то ли из-за разыгравшейся грозы, то ли из-за раннего часа, а может, из-за всего вместе взятого.

Скорость не перешагивала шестьдесят миль в час, Миа щурилась, пытаясь разобрать дорогу, которую продолжал заливать холодный поток воды, вырвавшийся из глубин тяжелых туч, не думающих, похоже, покидать небо. Девушка уже в который раз смахнула слезы и немного увеличила скорость. Она не знала, куда ехала и зачем, нужно было движение, которое помогало немного разогнать мысли. Шатенка старалась не думать, что она будет делать, она бы просто не дала сейчас ответа на данный вопрос. Она отрицала все, что произошло, в голове крутились счастливые детские воспоминания, сменяясь иногда мыслями о прекрасных моментах с Джо.

Очередной город, название которого Миа не разобрала. Слева находился мотель, с припаркованными возле него автомобилями в количестве трех штук, и Уолтер не раздумывая остановила машину рядом. Она бросила телефон и деньги в ктатч, взяла его, затем пиджак Моргана и купленную одежду и выскочила из салона, быстро направляясь к двери.

В маленьком холле было пусто, тишина давила на голову, вводя в состояние еще большего уныния. Миа сделала несмелый шаг, и деревянный пол скрипнул.

– Здравствуйте, – будто бы из ниоткуда появился пожилой мужчина и добродушно улыбнулся, – желаете снять номер?

– Да, – стуча каблуками, девушка подошла к стойке и достала деньги.

Буквально через минуту она получила ключ и направилась на второй этаж, где находился номер восемь, попросив принести ей чай. Дверь была найдена, Миа ее отворила и, войдя, заперлась на ключ. Это было совершенно не то, к чему девушка привыкла: никакой роскоши, все максимально просто, даже скромно. Уолтер первым делом бросила все на кровать, сняла плащ и подошла к окну, за которым вновь блеснула молния – стихия не собиралась утихать. Даже здесь, в комнате, было слышно, как барабанит дождь, разбиваясь каплями о землю и стекло окон. Сделалось только хуже. Миа собиралась направиться в душ, но ее прервал тихий стук в дверь. Она открыла и устало прислонилась к дверному косяку.

– Я принес вам чай, – мужчина, как поняла девушка, хозяин мотеля, вновь добродушно улыбнулся и протянул постоялице пластиковый стаканчик.

– Спасибо.

– Не за что. Приятных снов, – снова его лицо озарила улыбка, и мужчина прикрыл дверь с обратной стороны.

Тяжело вздохнув, Уолтер поставила чай на прикроватную тумбочку и толкнула дверь, безошибочно определив, что там ванная. Маленькое помещение освещалось довольно тускло, на стене рядом с зеркалом висели три белых полотенца и махровый халат. Миа не стала терять времени, включила в душевой кабинке воду, сняла, наконец, платье, украшения, сбросила туфли, затем белье и ступила под упругие теплые струи, надеясь привести в порядок разбросанные мысли.

У нее есть сестра. Чета с два, сестра, которая ей совершенно не нужна, та, которую она ненавидит, та, которая влюблена в ее мужчину! «Та, которая затащила его в постель», – Миа резко выдохнула, мысль убивала морально. Девушка прислонилась к холодной стенке кабинки и снова заплакала. Она так и осталась маленькой девочкой, которая не умеет решать свои проблемы. Она оказалась один на один с собой, сбежав из Сиэтла. Что ей делать? Вернуться? Но куда? Она не хочет видеть родных, не хочет видеть человека, которого любила больше жизни, но который ее предал. Да что там говорить, все равно она его любит.

Он, Джозеф, – то единственное, что изменило ее. Он самый родной и близкий, просто до безумия любимый. Он нужен ей сейчас. Хотя, при всем своем желании обнять его и услышать заветное слово «малышка», появись Джозеф сейчас в номере, Миа выставила бы его за дверь, наговорив кучу гадостей. Она обижена и зла. Она была зла на всех в этом мире, включая Элиота, который все наверняка знал, но не обмолвился ни словом. Мать, отец, который совсем не отец…

Уолтер растерла слезы. Мысли были невыносимы, доставляя боль. Миа вновь вернулась под теплые струи, наивно надеясь, что вода смоет отвратительный вечер, хотя это было так же нереально, как ее полет на Марс. Понимая всю глупость действий, девушка сделала шаг, покидая кабинку, и закрыла воду. И вновь в ее мысли покрался любимый брюнет, который просто обожал мешать ей принимать душ. Очередные мысли больно ранили душу. Помотав головой, Миа взяла полотенце, быстро им вытершись, и надела халат. Девушка остановилась напротив зеркала и посмотрела в собственные глаза. Что она чувствовала сейчас? Жалость к самой себе, которая превращаясь в непонятное отвращение. Все было, в принципе, правильно. Она слишком много имела незаслуженно, а теперь судьба взяла за все это плату.

Уолтер уже в который раз вытерла слезы, зная, что это совершенно бесполезно. Она не могла поверить, что всю свою жизнь жила во лжи. Каждый чертов день ей врали самые близкие, каждый чертов день она даже не представляла, что не знает столько важного о своей жизни. Ей врала мать, человек, которого она называла отцом, брат, даже жених, тот, когда она считала идеалом. Очередной приступ слез. Миа до боли закусила губу и схватила ножницы, которые лежали на полке возле умывальника. Не думая, что она делает, девушка обрезала часть волос и испуганно уставилась на свое отражение в зеркале.

«Черт!» – мелькнуло в голове, и девушка аккуратно обрезала оставшиеся волосы. Закончив, она бросила ножницы на место и вновь устремила взгляд на свое отражение. Совершенно другая. Мокрые короткие пряди, пустой взгляд и бледные искусанные губы. Вот она – не живущая в идеальном, придуманном ее семьей, мире. Миа провела пальцами по волосам и мотнула головой. Глупость, она определенно сделала глупость.

Шатенка еще пару минут посмотрела на себя, не замечая, что поток слез закончился, и вышла из ванной. Она просто хотела лечь в постель и забыть об этом дне хотя бы на несколько часов.

Чрезмерно тревожную тишину в гостиной нарушали лишь шаги Джозефа, который все не находил себе места, продолжая снова и снова ходить из угла в угол, словно эти действия могут ему помочь. Мишель, которая была уже не шикарной и надменной, как обычно, а простой и убитой, прижималась к мужу, беззвучно роняя слезы. Джон за весь вечер не проронил ни слова, лишь три раза тихо выходил из комнаты, чтобы позвонить своей охране, которая искала Миа. Был в комнате и еще один человек – Алексис, уговорившая Уолтеров взять ее с собой. Сейчас девушка теребила подол платья, не зная, куда себя девать и что делать. Она понимала, что сделала глупость, а ее слова о том, что она переживает за сестру – ложь. Если говорить откровенно, она не могла за нее волноваться, скорее наоборот, испытывала еще большую злость и ненависть.

– Мистер Морган, выпейте, – Робин, которую подняли посреди ночи, протянула Джозефу стакан.

– Что это? – брюнет смотрел устало, взгляд был затуманен, а движения медленными.

– Успокоительное, – коротко ответила женщина, – вам бы поспать, – добавила она, покачав головой.

– Не собираюсь я спать! – заорал мужчина, выхватив стакан, и залпом опустошил его.

Свон не стала спорить, а молча покинула гостиную, которую вновь заполнило молчание. Джо поставил стакан на стол и продолжил мерять шагами комнату. Время вплотную подобралось к четырем утра, а никто из них так и не сомкнул глаз. Новостей не было, а напряжение возрастало с каждой секундой. Джо в очередной раз набрал номер невесты, все также не получив ответа. Мужчина выругался, не стесняясь никого.

Через пару минут Робин принесла чай и вновь удалилась, она тоже переживала, но, как и остальные, была абсолютно бессильна. Прошло еще пятнадцать минут, еще один звонок, не давший никакого результата, и Морган, стойкости которого наступал конец, со злостью смахнул с журнального столика пустой стакан. Он вновь чувствовал себя ребенком, в мозгу с катастрофической скоростью проносились ужасающие кадры возможного развития событий, к которым некстати прибавились его детские воспоминания. Цинковый гроб. Рыдающая мама. Похороны. Кладбище, наводящее ужас. Дождь. Такой же ливень, что был сейчас за окном. Те же вспышки молний, озаряющие темноту неба, и раскатистый гром.

Дверь тихонько хлопнула, и в душе мужчины вспыхнула надежда, так же как у Мишель и Джона. Но нет, приехал Элиот. Мужчина был подавлен, в его глазах не было привычным смешинок, а губы превратились в тонкую линию.

– Я говорил тебе, что нужно все рассказать! – он гневно взглянул на мать и покачал головой. – Ты вечно собиралась ей врать?!

– Элиот… – блондинка всхлипнула, но сын прервал ее дальнейшие объяснения, безразлично махнув рукой.

– Это ты, – Джо неожиданно остановился и сосредоточил взгляд на Алексис, – это все ты, – медленно повторил он. – Какое право ты имела появляться в нашей жизни? Какого хрена ты ее портишь?! Это все из-за тебя! – мужчина был взбешен, он сделал несколько быстрых шагов, готовый ударить девушку, но Элиот обхватил Моргана за плечи.

– Тише-тише, – Уолтер усадил приятеля на кресло, – успокойся.

– Не могу! Не могу я успокоиться! Что с ней?! Где она?! Ты знаешь?! Я – нет! И я не могу быть спокоен!

Элиот ничего не ответил, прерванный мобильным Джо. В гостиной снова установилось молчание.

– Да, – брюнет приложил трубку к уху, машинально скрещивая пальцы.

– Мистер Морган, у меня новости, – говорил Пол, – мисс Уолтер сняла деньги в Чехалисе буквально полчаса назад. Пятьсот долларов.

– Пятьсот? Мало, – мужчина прикусил губу и постучал пяткой по полу. – Ладно, – он сбросил и поднялся.

– Джозеф, есть новости? – Мишель подняла на мужчину заплаканные глаза и сжала ладонь мужа.

– Она недавно была в каком-то чертовом Чехалисе! Это вообще Вашингтон?!

– Чехалис? – Элиот уже набирал название города на планшете, не теряя времени. – Да. Девяносто миль.

– Твою ж мать! – Морган выпустил из легких воздух. – Я поеду туда! Робин, принесите пальто!

– Эй-эй, ты поедешь и что делать будешь? – брюнет прищурился.

– Не знаю, – мужчина взял из рук домработницы верхнюю одежду и тут же надел.

– Я с тобой, – Уолтер заблокировал планшет, – вести сможешь?

– Да, – брюнет схватил со стойки ключи.

– Элиот, держи нас в курсе, – мистер Уолтер устало закрыл глаза.

– Конечно, пап.

Мужчины вышли из пентхауса, спустились в подземный гараж и молча заняли места в джипе.

– Где этот Чехалис находится? – Джо завел мотор и медленно двинулся к шлагбауму.

– По I-5 S на юго-восток. Дальше буду говорить.

– Ясно.

Мужчины замолчали и оба сосредоточились на дороге и своих мыслях. Они оба сходили с ума, боясь, что с Миа что-нибудь случилось. Они оба ее любили: Элиот обожал ее, свою младшую сестренку, а для Джозефа она просто смысл жизни. Он не могу представить свою жизнь без девушки. Не мог и все. Его разрывало на части, все внутри тряслось, а пальцы выбивали неровный нервный ритм, барабаня по рулю. Морган уже представлял, что скажет Миа и как сильно будет на нее кричать. Он до сих пор осмысливал ее глупый поступок, уж лучше бы она ушла от него, залепила пощечину, да хоть сотню пощечин, но не сбегала в неизвестном направлении. Мужчина все увеличивал скорость, поворачивая там, где говорил Элиот.

– Сентралия, – объявил брюнет на пассажирском сиденье, – Чахалис следующий.

– На восточном побережье шесть утра, и мы начинаем с новостей! – заговорило проснувшееся радио, и мужчины испугано уставились друг на друга.

Мужчина-диктор рассказывал про последние события в жизни Сиэтла и США, а Джо не убирал звук, боясь уснуть – глаза отчаянно слипались, и он уже несколько раз зевнул. Сентралия осталась позади, и брюнет немного увеличил скорость.

– А теперь к последним новостям, – меж тем продолжал диктор. – На въезде из Касл Рока произошла авария. Как сообщают некоторые источники, один из автомобилей принадлежит бизнесмену Джозефу Моргану…

Дальше брюнет не слушал, а радио заглушил визг тормозов.

– … потерпевшие доставлены в больницу, их состояние не известно.

– Твою ж мать! – взревел Джозеф, уронив голову на руль.

Его паника достигла своей кульминации. Все плыло перед глазами, голова гудела, а внутри было пусто, словно из легких выпустили абсолютно весь воздух, выкачали из сердца кровь и цинично лишили внутренних органов. Зазвонил телефон на подставке, но Морган его не слышал, все пространство вокруг заполнил гул мыслей. Элиот, на лице которого застыл ужас, взял сотовый.

– Да, – прохрипел он в трубку и ухватился дрожащими пальцами за край сиденья.

– Мистер Морган?

– Да, – объяснять не было сил.

– Мисс Уолтер в больнице, адрес я сброшу смс, – Пол отключился, телефон завибрировал, а на дисплее появилось уведомление о новом сообщении.

– Едем в больницу, Джо, – Уолтер толкнул приятеля в плечо. – Давай, может, я поведу.

– Нет, – Джо покачал головой, – говори, как ехать.

Морган выжимал почти сто тридцать миль в час, боясь опоздать. Подсознание сходило с ума, вырисовывая ужасы, которых он не видел даже в своих кошмарах. «Нет, нет, нет, с ней все хорошо», – уверял себя мужчина, хотя не верил в это ни на каплю. Но он точно знал, чтобы не случилось, как бы все не оказалось, он всегда будет с Миа. Он всегда будет любить свою маленькую девочку. Перед глазами мелькали ее улыбки и ужасающие кадры из снов.

Наконец показался въезд в Касл Рок, полиция, искорёженный «Вольво» и помятый пикап. Джозеф лишь прибавил скорость.

– Не гони, – Элиот покачал головой, но Морган никак не отреагировал на его просьбу.

Мужчина посмотрел на планшет, где была открыта карта, и вновь сосредоточился на дороге. Он миновал два перекрестка и свернул. Длинная улица, поворот, за ним еще один и, наконец, здание больницы. Мужчины синхронно покинули салон и со всех ног кинулись к входу.

– В какой палате Миа Уолтер?! – Морган ухватился руками за стойку.

– В каком состоянии?! – практически одновременно выпалил Элиот.

– Уолтер, Уолтер, Уолтер… – девушка, что сидела за стойкой, явно растерялась. – Палата 317, состояние, кажется, тяжелое…

– Черт! – Джозеф первым бросился искать лестницу. Ему необходимо было увидеть Миа, убедиться, что она жива. Одна за одной мелькали двери, а нужной все не было. Коридор казался слишком длинным, запахи лекарств – чрезмерно резкими.

– Джо, палата, – Элиот окликнул приятеля, который не замечал ничего вокруг.

Морган вернулся на пару шагов и нерешительно прикоснулся к ручке.

– А если к ней нельзя?

– Мне плевать, Эл, я должен увидеть Миа. Найди врача, – Джозеф скрылся в палате.

Здесь было темно, а запах лекарств был гораздо сильнее. Брюнет тихонько подошел к кровати и замер, глядя на любимую девушку. Она лежала прямо, закрыв глаза. На лице практически не выделялись бледные губы, лишь царапины проступали чрезмерно резко и ярко. Джо оглянулся, притянул стул и сел.

– Милая, – он взял Миа за руку и ощутил, что слезы обожгли щеки – он не сдержался, слишком много нервов за одну ночь, – девочка моя, глупенькая. Что ты наделала, а? Зачем, Ми? Ты в могилу меня сведешь… И себя, – Джозеф взял себя в руки, вытер тыльной стороной ладони соленые капли. – Малышка моя, – голос стал еще тише, – я люблю тебя, глупая, ты не представляешь, как сильно. А ты… Что ты творишь? Злишься на меня? Слушать даже не стала. Почему ты у меня такая несносная? Почему ты всегда сначала делаешь, а потом думаешь, Ми? Придешь в себя, я тебе устрою веселую жизнь, обещаю. Ты у меня никуда больше не выйдешь. Только очнись, слышишь? Просто открой глаза. Ты же знаешь, как я люблю твои глаза. А еще… Когда ты смеешься. Я обожаю твой смех… – Морган почувствовал, что девушка легонько сжала его пальцы, а затем резко высвободила руку. – Милая моя, – его лицо озарила счастливая улыбка, – ты как себя чувствуешь?

– Не хочу тебя видеть.

– Миа, выслушай меня, умоляю…

– Джо, просто ответь, чем она лучше меня? – Миа сжала пальцами край одеяла. – Чем? Почему именно она?

– Миа…

– Что?! Почему она?!

– Да ты послушаешь меня сегодня?! – прикрикнул мужчина. – У меня ничего с ней не было. Ни с ней, ни с кем-то так. Я не изменял тебе, Миа, никогда не изменял. Как тебе это доказать? Что мне делать, чтобы ты поверила? Что? Только скажи.

– Почему я должна верить тебе, а не той записке? – Уолтер всхлипнула, хотя казалось, что все слезы выплаканы.

– Просто поверь мне, глупая, – мужчина костяшками пальцев провел по ее щеке, вытирая дорожку из слез, – я люблю тебя. Только тебя. Мне больше никто не нужен. Ты веришь мне, Ми?

– Я… Я хочу, – девушка всхлипнула, – очень хочу тебе верить.

– Верь, моя родная, – Джозеф поднялся и пересел на кровать. – Что ты сделала с волосами? – брюнет взял пальцами короткую прядь.

– Обрезала, – промямлила Миа.

– Не пугай меня больше так, – голос уже был не нежным, а серьезным, – понимаешь, что я чуть с ума не сошел? Ты понимаешь, что все могло быть гораздо хуже? Миа, ты понимаешь? – Джо заглянул в глаза невесте.

– Точно ничего не было?

– Нет, Ми, ничего.

– Джо, я хочу, чтобы ты уволил эту дрянь. Я не хочу, чтобы она имела какое-то отношение ко мне или к тебе. Мама… Она пусть делает, что хочет, но для меня она никто. Не хочу ее видеть. Я знаю, ты можешь испортить жизнь любому. Сделай это ради меня, – говоря каждое слово с ненавистью, Миа не испытывала угрызений совести.

– Для тебя я сделаю все, что угодно, – Морган погладил шатенку по щеке и поцеловал в кончик носа.

– И еще, Джо…

– Да, что, милая?

– Я не хочу быть в Сиэтле. Давай уедем. Хотя бы ненадолго… Куда-нибудь… Я так устала… Не могу.

– В Аспен. Ты хочешь в Аспен?

– Куда угодно, – Уолтер подвинулась к мужчине и обняла его, уткнувшись лицом в шею, вдыхая запах, по которому успела соскучиться.

Казалось, они не виделись несколько лет, а не несколько жалких часов, сейчас никто, никакая сила не смогла бы заставить их отпустить друг друга.

– Малышка моя, – Джозеф гладил Миа по спине и глупо улыбался, радуясь тому, что с ней все хорошо.

Сейчас ему не нужно было ничего, лишь Миа, которая жива и крепко его обнимает. В голове мужчины вновь воцарился относительный порядок, мысли заняли свои места, а сам он решал, что и как сделает, когда они смогут улететь в Колорадо и с какими делами нужно покончить.

– Я вижу, ты жива, идиотка, – пробасил Элиот, которого влюбленные не заметили. – Расскажи-ка мне, дорогая сестра, где твой мозг? В заднице? – мужчина сел на стул, где пару минут назад сидел Джозеф, и закинул ногу на ногу. – Я жду объяснений.

– Не мучь ее, Элиот, – Морган щелкнул невесту по носу, – она глупенькая и маленькая.

– Ага, маленькая! Как замуж выходить, она не маленькая, а как головой подумать, не доросла! Балда!

– Э-э-эл, – протянула Миа, – успокойся.

– Не успокоюсь! Ты идиотка!

– Вы сами виноваты! Ты ведь тоже знал, да?

– Мы сейчас не об этом, – парировал Элиот.

– Об этом! Почему ты мне не сказал?

Спор прервал врач.

– Доброе утро, – Джозеф поднялся с кровати и пожал мужчине руку.

– Доброе утро. Мисс Уолтер, ка вы себя чувствуете?

– Хорошо, – девушка заложила за ухо волосы.

– Я не вижу смысла держать вас в больнице. Проведем еще один осмотр, и можете быть свободны.

– Подождите, – Джо щелкнул пальцами, – нам сказали, что состояние тяжелое.

– Что за вздор? С мисс Уолтер все хорошо, лишь несколько незначительных царапин. Я зайду через полчаса, – врач сделал пару пометок у себя в блокноте и вышел, осторожно прикрыв дверь.

– Ладно, я буду в комнате ожидания, – Уолтер поднялся на ноги, – может, усну.

Дверь хлопнула, и Джо вновь сел рядом с девушкой.

– Я разбила твою машину, – поудобнее сев, Миа положила голову на плечо мужчины. – Ты не злишься?

– Господи, глупость какая! Главное, что с тобой все в порядке, а машина – это ерунда, – Морган повернулся к Миа и вновь улыбнулся.

Девушка ответила ему тем же, чувствуя странный прилив тепла и нежности, будто кто-то укутал ее в мягкий плед. Она крепче прижалась к мужчине и закрыла глаза. Он здесь, с ней, гладит пальцами ее спину и бормочет какие-то милые глупости – разве нельзя назвать это счастьем? Он готов бросить дела и увезти ее в другой штат, выполняет дурацкие капризы – разве этот мужчина не идеален? Сейчас следовало сказать Джозефу о любви, но Миа знала, что снова расплачется, как маленькая девочка, поэтому молчала и прижимала ладонь к его груди, ощущая размеренный стук сердца.

========== Глава 21. ==========

Примечание: погодные условия Аспена существенно изменены.

В Аспене выпал снег, что было совершено несвойственно для конца сентября. Темное небо грозно нависало над курортным городом, сыпля на отдыхающих крупными белыми хлопьями. Этот небольшой городок в Колорадо был прекрасен и зимой, и летом, окруженный горными вершинами с белыми шапками снега, он всегда казался сказочным и ненастоящим, словно сошел только что со страниц книг. Наверное, сложно найти место, где будет так же тепло и уютно, не смотря на непогоду за окном. В доме Моргана потрескивал камин, напротив которого расположилась Миа, играя на лице девушке причудливыми бликами света.

– Меня не волнует! Выполнять! – хозяин дома сбросил вызов и снял очки, которые пришлось надеть по той простой причине, что он в спешке забыл линзы. – Как ты? – Джозеф бросил сотовый на кресло и сел рядом с невестой, протянув руку.

Миа отдала мужчине градусник и натянула на ладони рукава вязаного темно-бежевого свитера.

– У тебя жар, детка, – Морган провел пальцем по лбу девушки, в его глазах плескалось волнение и невероятная нежность, – пойдем в постель.

– Не хочу, – капризно сморщив носик, прохрипела девушка и кашлянула.

Чего уж там, чувствовала она себя отвратительно. И ладно бы только проблемы в семье донимали Уолтер, сейчас она была уставшей и подавленной простудой. Морган, как всегда, ругал себя. Именно он решил лететь в Аспен в воскресенье, именно он не смог решить проблему с самолетом. Они провели в аэропорту почти пятнадцать часов, ожидая свободного воздушного коридора, и даже всемогущему Моргану не по силам было уладить проблему с погодой. Миа, умудрившейся подхватить простуду во время своего небольшого побега, сделалось только хуже, за весь полет она не сомкнула глаз, да и теперь не могла уснуть. Девушка выглядела не лучшим образом и совершенно не походила на ту Миа Уолтер, которую знал Джо. В ней не было дерзости, надменности, сейчас она была простой девочкой, которая шмыгает носом и кутается в свитер своего жениха. Но от этого он любил ее еще сильнее, еще больше желал защищать и заботиться.

– Маленькая моя, – Морган притянул к себе шатенку и уткнулся лицом в ее волосы, так притягательно пахнущие его шампунем, – может, вызвать врача?

– Не хочу, – вновь повторила Миа и потерла лоб.

– Как ты? – Джозеф заглянул ей в глаза. – Расскажи мне, наконец.

– Нормально.

– Нормально – нормально или нормально – плохо?

– Нормально – плохо, – Уолтер вздохнула и положила голову на плечо брюнета.

– Поделись со мной, родная, нельзя держать все в себе, – погладив девушку по щеке, Джо переплел свои пальцы с ее холодными пальчиками. – Ну, Ми, ты всегда мне рассказываешь. И сейчас должна.

– Мне плохо, – прошептала Миа, – я не знаю, что делать. Меня предала моя семья.

– Как она тебя предала?

– Они мне врали всю жизнь, Джо, ты понимаешь? Всю мою жизнь. И теперь… Теперь у меня, оказывается, нет отца.

– Детка, не глупи. У тебя есть отец. Думаешь, Джон тебя не любит? Глупая, да он в тебе души не чает. И все сделает для своей дочки. Неужели ты этого не понимаешь? Он мало для тебя сделал? А для Элиота? Вы – его дети, не важно, что не биологические, Джон вас любит больше всего на свете, ты представить себе не можешь, как он волновался, поднял на уши всю охрану, все свои связи в полиции. А ты сейчас говоришь, что у тебя нет отца.

– Я не так выразилась, – девушка положила диванную подушку на колени жениха и легла, имея теперь возможность смотреть на его усталое, но такое любимое и родное лицо. – Я люблю папу. То есть Джона…. То есть папу. Да, папа. Я люблю его… Просто мне… Я не знаю… Сложно принять то, что он мне не отец. Не родной.

– Миа, не важно, родной он, не родной, главное – что он для тебя сделал, что ты для него значишь, и что значит он для тебя. Ты слишком круто берешь. У тебя есть отец и всегда будет. И у меня он есть, но я никогда не смогу его обнять или что-то в этом роде. А ты можешь… Неужели ты это не ценишь? – Джозеф перебирал пальцами короткие волосы невесты, сам того не замечая.

– Я целю его, Джо. Я запуталась. Я так хочу быть маленькой, чтобы не было этих вечных проблем… Знаешь, как раньше. Когда я ничего не знала.

– Ты маленькая. Моя маленькая девочка. И для родителей ты маленькая.

– Я давно выросла.

– И что? Цифры ничего не значат, просто не думай о них. Все по-прежнему, просто ты знаешь немного больше.

– Я не хочу этого знать.

– Прости, милая, – Джо вздохнул, искренне жалея, что и эта проблема ему неподвластна, – этого я не могу исправить. Ты не пойдешь в постель?

Миа отрицательно покачала головой.

– Тогда принесу тебе плед.

Девушка села, позволяя Моргану беспрепятственно подняться, и последний направился в спальню на втором этаже. Миа вновь вздохнула и осмотрела гостиную. Она была здесь лишь два раза, не считая этого, не помнила, как зовут прислугу, но все равно чувствовала себя уютно. Стены были выкрашены в светло-бежевый цвет, над камином висело большое зеркало в золоченой раме, на каминной полке расположились рамки с фото и милые безделушки. Большую часть комнаты занимали два дивана и кресло, на которых расположилось множество подушек, и добротный стол темного дерева, на котором стояла свеча в стеклянной вазе, точно такая же, как и возле камина.

За большим окном, практически во все стену, размеренно падали снежинки, укрывая высокие горы и Аспен, который горел множеством огней. В камине трещали дрова, и плясали языки пламени в унисон горящим свечам, которые зажег Джо. В голове Миа пронеслась мысль, что было бы здорово остаться в Аспене. В просторной гостиной, было так хорошо и уютно, словно она прожила здесь всю жизнь. Проведя в городе лишь несколько часов, даже Джо стал спокойнее. Он не дергался от каждого шороха, не боялся, вел себя беспечно, хотя усталость валила с ног. Но Джозеф Морган всегда оставался большим боссом, поэтому практически не выпускал из рук сотовый, решая дела, которые бросил только потому, что его девочке плохо.

– Детка, – мужчина вернулся и бережно укрыл невесту теплым пледом шоколадного цвета, – ты не против, если я здесь поработаю?

– Нет, – Миа устроилась поудобнее, натянув плед до подбородка.

– Точно? Я не буду тебе мешать? – взяв ноутбук, Морган сел в кресло и надел очки.

Девушка отрицательно покачала головой, с нежностью глядя на своего любимого мужчину. Она окончательно поверила в его слова, о том, что не было никаких измен, ей хотелось в это верить. Джозеф был сосредоточен, на лбу, как всегда, появились морщинки, а губы образовали тонкую линию. Он быстро, практически беззвучно стучал длинными пальцами по клавиатуре, время от времени останавливаясь, чтобы проверить написанное.

Сон никак не шел, поэтому девушка отдалась на растерзание своим мыслям. Да, ей очень плохо, она зла на семью, но все равно их любит. Они – родные, те, которые были рядом всю ее жизнь. Но они врали, и это не давало покоя. Миа сосредоточила взгляд на пламени свечи и шмыгнула носом – проклятая простуда. На стене тикали старинные часы, а в камине продолжали потрескивать дрова, создавая непередаваемую атмосферу тепла и уюта.