Текст книги "Вне зоны доступа (СИ)"

Автор книги: Altupi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Узнавалось всё, словно уехал отсюда пару месяцев назад: стандартные коттеджи, бревенчатые избы, магазин с всё той же выцветшей вывеской, фельдшерско-акушерский пункт, Дом культуры, где учителя дежурили на дискотеках, и Белкин поминутно стрелял в него глазками и притворялся, что он лыка не вяжет. И, конечно, школа номер девятнадцать. Константин притормозил, рассматривая кирпичное одноэтажное здание, где уже начался первый урок. Скоро, по словам Ника, место, связавшее их судьбы, закроют. Ничего не поделать. Таково реальное положение вещей.

Железнов направил «Лэнд Крузер» в объезд к стандартным домам. Дорога за прошедшие годы стала еще более разбитой, грязь скользила под колесами, Константин радовался, что остановил свой выбор на джипе, хотя собирался взять «Ауди» «семерку», как тогда, давно.

Два километра преодолел быстро, свернул к дому Белкиных, предвкушая, как Коленька бросится ему на шею, и как на них будут коситься из соседских окон, если он не удержится и поцелует своего здоровенного мальчика.

Но на калитке висел замок.

Такого поворота Железнов не ожидал. По его подсчетам Бельчонок еще должен дрыхнуть, но мало ли.

Выкурив сигарету, он поддался здравому смыслу и набрал номер Ника. Сюрприз сюрпризом, а стоять посреди промозглой улицы в тонком кожаном пиджаке и непредназначенных для суровых сельских дорог туфлях – не практично. Однако в телефонной трубке Константин услышал заученную до бешенства фразу про выключенный телефон.

Прикончив еще один «Лаки страйк», Железнов поехал в клуб, где работала сестра Белкина.

– Привет, Светлана! – Костя переступил порог кабинета худрука.

Девушка подняла голову от журнала, пытаясь узнать вошедшего франта.

– Константин? – ее лицо просветлело. – Боже, каким ты стал! Не узнать!

– Ты тоже прекрасно выглядишь.

– Да ты садись. У нас тут бардак… ну, в общем, сам видишь. Годы идут, нас не жалеют. Погоди, разве ты не в Новосибирске должен быть? Колька не говорил, что ты приедешь.

– Никуся в последнее время вообще вне зоны доступа. Где он, кстати? На доме замок.

– Ну, правильно, он вторую неделю дома, считай, не бывает. Оболтус малолетний. Господи, Костик, ты, наверно, устал с дороги? На чем приехал? На автобусе?

– На машине.

– Ну, всё равно, давай я тебе ключи дам, подождешь дома, перекусишь. Предки-то на работе, а Колька…

– Что – Колька? – спросил Железнов, когда она замолчала на полуфразе.

– Он опять к другу своему ускакал в Совхозный. Скоро отыщется. Хочешь, здесь у меня подожди, сейчас чайку организую.

– Спасибо, Свет, не надо. Это тот друг, что с ребенком? Ник что-то говорил.

– Да, он самый. Сашка или Лешка, не помню.

– Где он живет, адрес не знаешь?

– Ой, да ты не ревнуй, Костик. Тот паренек тихий такой, воспитанный.

– А я, значит, не воспитанный? – усмехнулся Железнов.

– Тьфу ты, я не то хотела сказать, – Белкина за словом в карман не лезла, тарахтела, как все девчонки при хорошеньких мужиках. – Он вроде как женат, и вообще не по вашей части. Так что…

– Адрес, – напомнил Константин.

– Откуда я знаю? По Совхозному проедешь, увидишь «Ниссан» Колькин, там две улицы всего. Белый, номер пятьсот восемьдесят пять, буквы не помню. Блиночки, Костик, ну ты его балуешь. Даже жалею, что тебе Колька приглянулся, а не я. А Маринка… Помнишь Маринку, пионервожатую? Она по тебе до сих пор сохнет, прикинь.

– Я не виноват, – Железнов поднял руки в примирительном жесте, потом встал. – Ладно, Светик, увидимся еще. Марине привет. Поеду, поищу свою блудную овечку.

– Смотри, как бы он в штаны от радости не наделал.

Костя кивнул, попрощался и ушел. Долбанный Белкин, выдумал квест: «Отыщи мою сладенькую задницу», свихнуться можно. Проделать такой путь, валиться от усталости и еще рыскать по всему району, играя в прятки. Но видеть его хотелось уже до изнеможения. Ревновал? Может, самую малость. Просто как к новому объекту дружбы, не как к мужчине. Ник уже не однажды доказывал свою любовь, что изменится за три недели?

Навигатор вел к поселку, маршрут был легким и коротким, около пятнадцати километров. Константин улыбался и воображал, как застукает Белку с любовником. Смеялся своим эротическим фантазиям, но в груди что-то ёкало, вспоминая перманентно отключенный телефон. Памятуя свою полигамность, влечение даже сейчас к каждому подпадающему под его вкус мужчине, стоит предположить, что у молодого парня эта тяга еще сильнее. Но то он, а то Ник, разные люди. Да и найти гея в радиусе пятидесяти километров – надо потрудиться.

За этими мыслями Железнов едва не пропустил промчавшийся навстречу белый «Кашкай». Успел заметить только две последние цифры номера – восемьдесят пять. Сомнений не оставалось.

– Черт! – Костя резко ударил по тормозам, развернулся и двинул вдогонку за Белкиным. Кажется, его мальчик ехал не один, интересное ж дело.

***

Белкин положил руку на рычаг коробки передач, переходя на пятую. Сверху легла теплая ладонь Александра.

– Коль, может, всё-таки переедешь к нам? Сколько можно мотаться туда-сюда?

– Не знаю, – Ник улыбнулся, но не хотел давать напрасные надежды. – Мне скоро уезжать.

– Обязательно? Придумай что-нибудь. Тебе же только в сентябре на занятия. В августе поедешь.

– Я подумаю.

В тот вечер Ник остался у Горностаевых. И остальные три дня провел у них, заезжая домой лишь за чистыми вещами. На все увещевания матери отмахивался и огрызался. У Сани и Никитки ему было хорошо, ненапряжно. Никто не учил жить, не запрещал употреблять мат, не напоминал о возрасте и глупостях. Саша отдал ему главенствующую роль, мальчишка души нем не чаял. Вот где чувствовалась настоящая семья с тишиной, спокойствием и взаимопониманием. Секс тоже был тихим, осторожным, и Ник играл ведущую роль. Он вообще осознавал себя старше и ответственнее. В стенах дома Александр уже не стеснялся своих чувств, а выносить их на люди они еще не спешили. Белкин не собирался подставлять любовника под удар злобной народной молвы, сам он чел бывалый, уедет и свищи ветра в поле, а Горностаевы останутся.

Правда, теперь Ник сомневался, не стоит ли ему взять отсрочку еще на несколько дней. Недель, сославшись на что-нибудь сверх важное и срочное. Только так же сильно, как остаться, он мечтал прильнуть к Косте, завалиться с ним в постель, а потом поехать тусить в «Любовь и пропеллер» и снова в постель, в одной из особенных комнат клуба для любителей жесткого секса. Железнова он точно любил, а с Саньком и Никиткой просто было комфортно.

Сашка обернулся к сидящему сзади в детском кресле сыну.

– Кит, ну хоть ты меня поддержи, попроси, чтоб дядя Коля у нас остался.

– Хорошо, – отозвался ребенок, – пусть останется.

– Вот видишь, Коль, Кит тебя тоже приглашает. Давай, соглашайся. Я же поддался на твои уговоры.

– А то ты от этого потерял? – съехидничал Белкин.

– Что ты как целка? Собираешься всю жизнь под богатого папика прогибаться? Как хочешь. Мы люди простые, можем предложить только тепло, уют и свою любовь.

– Он не папик.

– Ну да, как вон тот, что уже десять километров за нами едет, – Горностаев показал назад. – «Крузак» с московскими номерами. Он нам навстречу пёр, теперь за нами тащится, не обгоняет. С чего бы?

– Мало ли, – уклончиво ответил Ник, он тоже видел этот джип, но не завидовал чужому счету в банке, ему денег хватало с избытком, если не учитывать, что это Костины инвестиции в его будущее.

К счастью, дальнейшая дискуссия оборвалась, не начавшись, потому что они приехали к детскому саду в пригороде. Ник вышел помочь высадить мальчика.

– Ладно, давай, жду, – Белкин протянул руку.

Александр ее пожал. С виду всё было благопристойно: два парня по-дружески прощаются.

– Ага, я по магазинам сгоняю и приеду. Смотри, «Крузак» тоже кого-то ждет.

– Забей. Пока, Никитос.

– Пока!

Белкин бросил взгляд в сторону «Тойоты», остановившейся метрах в ста на другой стороне дороги и сел в свой кроссовер.

В зеркало заднего вида он заметил, что «Лэнд Крузер» движется строго за ним, держит дистанцию метров в сто-сто пятьдесят. В голове возникали сюжеты в стиле «Джеймса Бонда» и «Бригады», но по большей части Ника сейчас занимали другие вопросы: что делать, как быть? Не терпелось в Новосибирск к Косте, но и от Сашки с Никитой не хотелось отказываться. Хоть разрывайся на две части. И здесь было хорошо, и там. С Железновым – вечный адреналин, отсутствие бытовых проблем, роль «младшего», прагматизм. С Горностаевыми – тихая идиллия, необходимость зарабатывать на жизнь, брать ответственность, быть надежной стеной, главой семьи. До глубины души обидно, что нельзя две этих линии переплести в одну, полноценную, где не убавить, не прибавить.

Белкин свернул на свою улицу, с трудом держась в скользкой колее. Джип-преследователь повторил его маневр. Вот тут парень удивился, не помнил, чтоб у соседей имелись такие тачки.

Остановившись у своего дома, Ник сразу вышел, чтобы покурить, заодно посмотреть, куда же дальше проследует «Лэнд Крузер». Но автомобиль замедлил ход и, когда уже Белкин перевел взгляд на водителя, съехал на обочину рядом с «Кашкаем».

– Костя! – Ник бросил сигарету и побежал навстречу. – Костя, блять, ах ты!..

Эмоции выплеснулись наружу. Не успел Железнов ступить на землю, бойфренд повис на нем, целуя под прикрытием высокой машины.

– Полегче, Бельчонок, полегче, – Константин сам радовался как ребенок. – Эй, мы на улице.

– Фиг с ней.

Они обвили друг друга руками и никак не могли насмотреться друг на друга. Николай не верил, что ему не снится.

– А я думал, ты меня видеть не захочешь, – улыбнулся Костя. – Еле тебя нашел.

– Почему ты не позвонил?

– А до тебя дозвонишься? До Кремля и то проще.

– Но… – радость понемногу начала уступать место другим мыслям, пугающим. – Постой, это же ты за мной ехал? Почему ты сразу меня не догнал?

Сердце ухнуло в пятки, стоило лишь подумать, что Железнов наблюдал их с Саней прощание возле детского сада. Ник стал судорожно вспоминать, не допустили ли они какой-нибудь оплошности. Вроде нет. Только пожали руки. Про Горностаевых он ему рассказывал, значит, можно отмазаться. Если б Костя узрел что-то компрометирующее, не прижимал бы сейчас к себе.

– Хотел, что бы сюрприз был для тебя одного, без посторонних.

– А, это ты про Сашку? – Ник добавил в голос беззаботности. – Помнишь, я тебе рассказывал? У него машина сломалась, а Никиту надо был в садик вести. Он болел, только вчера выписали, куда ж на автобусе, да? Он маленький, трех лет нет еще. Вот я и вызвался помочь.

– Ладно, ладно, Бельчонок, – Железнов провел рукой по волосам Ника, поправляя всклокоченные пряди, – чего ты так взбеленился? Помог и молодец. Я ж за это тебя и люблю, тимуровец мой.

– Я тоже тебя люблю. Пойдем в дом, пока никого нет… Я так тебя хочу.

У Белкина отлегло от сердца, сейчас он жалел, что вообще ввязался в авантюру с Горностаевым: нахрена сдалась его бесспорно аппетитная, но ничем не примечательная задница, когда легко потерять самый желанный член? Больше между ними ничего быть не может: остаться без Железнова так страшно.

Едва отгородившись от любопытных взглядов стенами, они накинулись друг на друга, жадно терзая губы поцелуями, исследуя и вспоминая родной вкус, руки беспорядочно блуждали по телам, снимая и бросая на пол теплую одежду, проникая под футболки и рубашки. Слова сделались лишними, только стоны, вздохи и застилающая глаза похоть.

Ник увлек Костю в свою спальню. Под расстегнутой молнией его джинсов из-под резинки боксов торчал сочащийся смазкой член. На обнаженных торсах обоих краснели метки укусов и засосов.

– Я скучал, – прошептал Железнов, сильнее притягивая гибкое тело к себе, вжимаясь бедрами, балдея от взаимной эрекции. Запах, исходящий от молодой кожи дурманил, хоть в первый момент Константин подумал, что не узнал его.

Не размениваясь на прелюдии, он толкнул Белкина на кровать, помог снять одежду, разделся сам и навис над бойфрендом, продолжая покрывать короткими беспорядочными поцелуями все места, куда попадали губы.

– Смазка? – спросил он, не отрываясь от упоения делом.

– Нету…

– Черт… Терпи…

Костя дал Нику смочить слюной свои пальцы и протолкнул в него. Белкин, выгнувшись, замер, теснее прижимая к себе Железнова за шею.

– Зачем… сразу два?..

– Захотелось…

Привычные к подобному стенки заднего прохода быстро подавались напору. Ник, закрыл глаза, сосредоточившись на пьянящем массаже простаты, легонько покачивая бедрами в такт движениям пальцев внутри и на члене.

Константин остановился, посчитав, что Никусина дырочка готова к более взрослым играм, свесился с кровати, подбирая джинсы, обшарил карманы.

– Твою мать…

– Что? – Белкин приподнялся на локтях.

– Презики в машине забыл, – сообщил Костя и, задумавшись лишь на секунду, снова навис над ним, пристраиваясь к анусу, смазывая свой член слюной. – Не пойду, Ник… Куда я с таким пойду?.. Проверялись недавно, так что…

– Давай я схожу? – онемевшими губами вымолвил Белкин, в груди похолодело, кажется, даже эрекция стала опадать.

– Лежи, – Костя не замечал его состояния, завел его руки вверх, за голову, заглянул в глаза, головка его члена упиралась в сфинктер, оставалось только чуть толкнуться вперед и мышцы разойдутся, пропуская ее внутрь. – Доверься мне, я бы не стал подвергать тебя опасности. Но я ни с кем. Черт, уже два года твой верный муженек… самому представить трудно.

Ник верил ему, только о себе не мог такого же сказать. Беспечный похотливый дурак, совал свой член в чужую задницу даже не позаботившись о защите. Конечно, он не думал, что Саня мог его чем-то заразить, но… сейчас… не был на сто процентов в этом уверен. Дилемма стояла сложная. Молчать и подвергать Костю риску или признаться и…

Он смотрел снизу вверх в синие глаза. Член окончательно опал. Яички поджались. Но он никак не мог сделать выбор.

Железнов наклонился, поцеловал в плечо.

Анус почувствовал, как его аккуратно раздвигают. Надо было срочно что-то решать.

– Стой! – Ник выставил руки, не давая закончить проникновения.

– Я же сказал, – зарычал Костя, сгорая от перевозбуждения, – я тебе не изменял! Что непонятного?

Он с силой дернул Ника, прижимая его запястья к подушке, двинул бедрами. По одной лишь подсохшей слюне член продвигался тяжело.

– Не надо! – закричал Белкин, извернулся и оттолкнул Железнова.

– Да что за нах?.. – взвился Джонни, но тут его замутненный взгляд поймал страх в глазах партнера, он всё понял.

– Прости! Прости… – Белкин еще никогда так не боялся последствий, даже после недоинтрижки с его отцом. Костя теперь уловил и эту мелочь. Взор его стал ясным и жестким.

Железнов не отвечал, разглядывая сжавшегося под ним Ника. Белкин не мог определить, каковы сейчас его мысли. Но какими им быть? Он еще несколько раз проскулил бесполезное «прости», зная, что прощения не будет, но отчаянно надеясь хоть на какой-то хэппи энд.

– Тот парень с ребенком, да?

– Да…

– Вот это сюрприз, солнце, не чета моему, – Константин слез с него, сел рядом на кровати, глядя в сторону окна, но его ладонь легла на шею Белкина, поглаживая пальцами, не давая пошевелиться. – А ты растешь в моих глазах, Никуся: натурала уговорить…

– Прости…

– Ну же, не разочаруй меня еще разок, скажи, что ты сверху, – Костя повернулся к нему, на губах играла усмешка.

Ник отбросил его руку, сел, подобрал под себя ноги. Было так обидно за этот презрительный взгляд, за себя…

– Сверху, да! Ты же мне не даешь! А я актив! Актив! Мне тоже хочется!

– Поздравляю! – Железнов встал, начал одеваться.

– Подожди! – Белкин кинулся к нему, ругая себя, что открыл рот. – Если бы не это… Я бы никогда… Никогда!

– Я тебя понимаю, – заверил Константин, надевая джинсы. – Поверь мне.

– Дай мне объяснить! – Ник в растерянности хватался то за него, то за свои носки, штаны, чувствуя, что Джонни сейчас уйдет, а он не сможет побежать за ним с голой задницей.

– Валяй, – Железнов только что закончивший с джинсами, неожиданно для Белкина, подхватил его и припер к дверному косяку, до боли кусая губы. Парень расслабился, не стал вырываться, он готов был принять любое наказание, снова ходить порванным, в синяках, но вымолить прощение. И судя по руке, залезшей в кое-как натянутые на задницу трусы, Костя собирался дать второй шанс.

Раздался стук в окно на кухне.

– Блять, как не вовремя, – прошептал Белкин и вдруг понял, что пришел Саня.

Стук повторился настойчивее.

– Топай, открывай, – Константин отстранился, поднял с пола футболку, кивнул в сторону двери, подгоняя.

– Я сейчас.

Он оглянулся на джинсы, но стук продолжался, пришлось идти голым и со стояком.

За дверью действительно оказался Горностаев. Ввалился в прихожую, обдавая осенним холодом.

– Ты спал, что ли? – спросил он с ходу, расстегивая замок на куртке, взгляд упал на недвусмысленно натянутые боксы. – Нет, не спал, вижу.

– Я… – Ник не нашел, чем отбрехаться и выпроводить гостя.

– Иди, согрей меня, – Александр рывком притянул его к себе, Белкину ничего иного не оставалось, как ответить на поцелуй.

– Мои аплодисменты, господа.

Парни повернулись на голос. Константин стоял в дверях, надевал свитер.

– А это кто такой? – заревновал Саша.

– Твой натурал быстро учится. Сколько прошло? Недели две? А такие успехи, поразительно. Ты должен гордиться собой, мой мальчик.

Белкин впал в ступор. Он едва не плакал, видя, что Костя уже надевает куртку и собирается обуваться. И в то же время злился, что Джонни показывает себя такой циничной сволочью. Как быть с Горностаевым вообще не знал: вроде не виноват человек, не заслужил, чтобы с ним так обращались. Голова шла кругом.

– Кто ты такой? – повторил Александр

Железнов разделался с убранством и неожиданно широко ему улыбнулся, протянул руку.

– Константин.

Горностаев по инерции потянул руку в ответ, но просчитался: Железнов вместо пожатия сжал его запястье.

– Мудак! – заорал Горностаев, безуспешно вырываясь.

– Отпусти его, Костя, пожалуйста! – затараторил Ник, хватая обоих за руки, пытаясь расцепить. – Я всего лишь обещал отвезти его домой!

– Я сам отвезу, Бельчонок. Настало и мне время немного развлечься. Засиделся я у твоей юбки.

– Так ты его богатенький новосибирский спонсор? – бросил вызов Горностаев.

Железнов рассмеялся.

– Будешь стараться и тебя проспонсирую. Твой дружок рассказал, как на машину заработал?

У Белкина сдали нервы.

– Насосал! Да, насосал! Доволен?

– Ой, не слушай его, не слушай. Наговаривает на себя. Он меня спас. Лежал бы я сейчас в сырой земле с пулей в груди.

– Костя, отпусти его! Прошу!

– Он поедет со мной!

Белкин сам не понял, как и за что. Но его рука размахнулась, пальцы сжались в кулак и встретились с челюстью Железнова. Но напрасно. Историк лишь отступил на шаг, потер свободной рукой ушибленную скулу, но хватки не ослабил.

– Из тебя выйдет толк, Никуся.

– Ты заслужил! – крикнул Белкин. – Перестань распоряжаться мной!

– Отвалишь ты от меня, мудак? – Горностаев опять забарахтался.

– Сначала развлечемся.

Константин сунул руку в карман висевшей рядом куртки Ника, вынул ключ от «Ниссана» и, не дожидаясь реакции парня, потянул Александра за собой на улицу.

– Саня!

– Отвали уже от нас! Ты проиграл! Мы любим друг друга. А ты урод.

Ник выбежал за ними на крыльцо раздетым и босым. Готов был гнаться за ними по мокрой дорожке, спасать Сашку, умолять Костю. Надо было что-то предпринимать, пока Железнов не исполнил угрозы. Санька ведь начинающий, робкий, он не выдержит изнасилования. Но сначала следовало одеться… черт бы побрал!

***

Константин впихнул Горностаева в джип, влез за руль, отъехал, не оглядываясь, обрубая концы.

– Останови. Или я звоню в милицию.

– Заткнись ты. Полиция у нас давно. Ничего я тебе не сделаю. До дома подвезу.

– Обойдусь. Останови.

– Не ерепенься, мал еще. Это я на тебя злиться должен, а я тебе самое дорогое отдаю.

– Кольку?

– Зови его Ником. Ему так больше нравится. «Кольки» он стесняется, считает старомодным деревенским именем. Не учитывает, дурень, что так императоров по всему миру звали. Видишь, вон школа. Где мы познакомились. Давно это было, боже. Я его классным руководителем был.

– Так это ты, мудак, своих учеников насилуешь?

Константин приподнял бровь:

– Значит, Ник тебе так сказал?

– Тварь. Таких, как ты, кастрировать надо.

– Не могу не согласиться. Хочешь оставить мои яйца себе на память?

– Пошел ты.

– Зачем ругаешься? Я прекрасно вижу, что ты спокойный мальчик-тихоня. Вы с Ником подходите друг другу. У тебя есть то, чего нет для него у меня. Поэтому я его отпускаю.

– Чего нет?

– Э, нет, сами разберетесь. Только не говори ему в ближайшие пару недель, что я добрый был, скажи, что отодрал тебя до разорванных кишок.

– Зачем?

– Неужто сам не въезжаешь? И вот еще, – Костя протянул ему ключ от машины, – отдай Нику. Это мой подарок. Он его заслужил. Забрал просто, чтобы за нами не поехал, глупостей не натворил. Этого ему тоже не говори, скажи, что кинул ключи тебе в морду и добавил, что Белка сосет отвратительно, есть получше. Запомнил?

Железнов отвез соперника домой, потом погнал в обратный путь на Москву. Старался не думать о произошедшем, врубил на полную катушку «Короля и Шута», раз сто пятьдесят подряд слушал «С головы сорвал ветер мой колпак. Я хотел любви, но вышло всё не так. Знаю я, ничего в жизни не вернуть, и теперь у меня один лишь только путь: разбежавшись, прыгну со скалы…» Где-то в Тульской области остановился в кармане на трассе и проспал почти пять часов. Ночь провел в московской квартире с мальчиком из агентства досуга. Утром вылетел в Архангельск.

***

Белкин выглянул в окно.

– Телефон абонента не отвечает или находится вне зоны действия сети, – сухо сообщил автомат в приложенной к уху трубке. Ник вздохнул и выключил его, снова посмотрел в окно.

– Коль, ты хорошо подумал? – спросила мама.

– А чего ждать? – огрызнулся он. – Мы с Саньком всё решили. Сейчас он приедет и поможет мне перевезти вещи к нему.

– Костя не звонил?

– Ну, зачем ты мне напоминаешь, а? Забудь! Всё!

– Может и к лучшему. Саша простой мальчик, трудяга, досталось ему от жизни. Вы одного уровня. А до Костика тебе всё равно было не дорасти, слишком уж разные у вас возможности…

– Перестань уже!

– И машину надо ему вернуть, всё равно на ней не ездишь.

– Верну! Куда я ему верну? Я не знаю, где он!

К дому подъехали десятые «Жигули», Ник пошел одеваться. Новая жизнь его устраивала: дружеская поддержка, регулярный секс, прогулки с Никитой. Они уже начали готовиться к Новому году, собирались провести его втроем, выезжать на праздничных каникулах в лес кататься на лыжах, ходить на каток и просто сидеть дома, смотреть мультики. А после, с пятнадцатого января Ник надеялся выйти на работу, была предварительная договоренность с автомастерской в городе.

Чем не жизнь? Миллионы так живут. Зато пули не свистят над головой.

***

Николай привез ёлку родителям. Дома оказалась только Светка.

– Колюнь, к тебе сегодня никто не заходил?

– А что, должен был?

– Нет, но мало ли…

– И всё же?

– Да так, просто. Маринка рассказывала. К ним сегодня в школу какой-то мужик приезжал молодой, адвокат или делопроизводитель… Поверенный… Не помню… Юрист какой-то, в общем. Смотрели с Лисицыной школу, ездили в роно и районную администрацию к главе…

– И что? – Белкину совсем было не интересно, школу всё равно через неделю закрывали.

– А я разве не сказала? Он от твоего Железнова приезжал.

– Как? – у Ника защемило сердце.

– Вот так! Вроде еще Костин отец был. Мужик такой, на Джонни Деппа похожий.

– А зачем?

– Денег на ремонт дают и на документацию. Все расходы их компания на себя берет. С условием, что потом над школой шефство возьмет. Даже стипендии для отличников собираются учредить. Во как! Лох ты, Колька, что такого парня упустил ради какого-то неудачника.

– Да фиг с ними, у них денег много, мне-то какое дело? – однако новость разбередила душевную рану. – Сегодня приезжали?

– Не мечись ты так, – хмыкнула сеструха. – Они уже уехали, опоздал. Костика с ними всё равно не было. Говорят, он бизнес в Новосибирске продал… кафе или ресторан, что там у него было?..

– Клуб, – буркнул Николай, сожалея о «Пропеллере», с которым была связана значительная часть их жизни.

– Может, клуб. Короче, деньги с его продажи он направил на школу, типа работал здесь, воспоминания у него… Чуешь, куда он гнул?

– Какая теперь разница?

– Конечно, никакой. Он во Францию улетел на пээмжэ. Лох ты, Колюня.

Он и сам это знал. Новость сразила наповал, праздника больше не хотелось, ничего не хотелось. В душу закралась серая тоска.

Но он вздохнул и пошел дальше, жить новой жизнью, которая не доставляла хлопот. Саня с него пылинки сдувал, был заботливой женушкой, а Никита не отходил ни на минуту. Разве не хэппи энд?