Текст книги "Грехи отца (ЛП)"

Автор книги: allthespiceyoullwant

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Девушка, сперва быстро и жадноскользившая руками по его телу, стала двигаться медленно и нежно. Вернувшаяся к Петиру привычная уверенность успокоила ее. Не было никакой спешки. Теперь все казалось более обдуманным, значимым, особенным. Да, так и есть… Все и было особенным.

Но когда руки Петира оказались на ее груди, Санса перестала владеть собой. Ее левая рука обхватила его голову и судорожно сжаласьна волосах, крепко держась за них. Мужчина приглушенно застонал в ответ, заставляя Сансу буквально сгорать от возбуждения. Она сильнее сцепила пальцы, и поцеловала его снова, жарко и страстно, получив такой же дикий поцелуй в ответ. Оторвавшись от губ, он двинулся к ее подбородку, и горлу, и шее, оставляяна коже горячиеследы. Дыхание девушки сбилось, она положила руки на спину мужчины и попыталась притянуть его еще ближе. Ногти оставляли на коже царапины, ища возможность держаться. Петир застонал, на этот раз громче. Осмелевшая, Санса снова, чуть сильнее, провела ногтями по ровной спине. И стон, последовавший за этим, был еще громче и глубже. Санса, охваченная безумным возбуждением, опять и опять царапала кожу, оставляя по всей спине красные следы.

Его рука сжимала грудь девушки сильнее и сильнее, почти до боли. Сансе нравилось это чувство. Она никогда не осмеливалась так грубо, с такой силой касаться себя, но теперь поняла, что именно этого она и хочет.Ласки, граничащей с жестокостью. Сама того не осознавая, она вдруг вскрикнула:

– О Господи, да, да…

– Ты только что произнесла имя Господа всуе, любовь моя? – он дразнил ее, голос был хриплым и грубым. – Не боишься, что Он тебя накажет? Или это сделаю я?

Санса облизала пересохшие губы

– Да, – прошептала она надсаженным от возбуждения голосом. – Прости меня, отец, ибо я согрешила.

Она избавилась от последней вещи, скрывавшей ее наготу. Она не боялась, нет. Она была готова.

– Иди, – бросил Бейлиш, – ты знаешь, что делать.

Санса мгновенно подчинилась. Ступая по ковру босыми ступнями, она пересекла комнату. Замерев на секунду у стола, она приподняла руки и нагнулась, ложась на жесткий стол, обжигающий холодом разгоряченную мягкую кожу.

Петир шагнул следом за ней, и его руки заскользили по телу, дотрагиваясь до волос и спины, к ягодицам, поглаживая, лаская и сжимая их, пока кровь не прилила к коже, заставив ее покраснеть.

– Снова семь, я думаю, – бросил он, и Санса кивнула.

– Да, отец.

Первый удар был мгновенным. Тяжелая, острая боль пронзила ее тело. Но это было именно то, о чем беззвучно умоляла Санса. Не позволяя себе говорить лишнего, она начала считать.

– Один, – ее голос был твердым,уверенным и спокойным, ей понравилось, как он прозвучал. – Спасибо, отец, – добавила она мысленно.

– Ты хочешь, чтобы я был более нежным? – спросил он, и улыбка, проступившая на губах, была слышна в его речи.

– Пожалуйста, нет, – не задумываясь, выпалила Санса.

– Что ж, хорошо, – ответил священник.

Второй удар. Такой же жесткий, как и первый, и Санса вскрикнула, теряясь в сладком блаженстве. Она была в таком отчаянии, и каждой клеточкой своего существа она желала ощущать его руки на ней, в ней, безнадежно ожидая, что он доведет ее до края, дарует ей облегчение. Но он наказал ее, и так было еще лучше. Удары были единственным, что отвлекало ее от жажды, бушующей внутри. Боль была единственным, что делало ее терпеливой. И Санса сказала:

– Два.

– Ты великолепна, Санса, – нежно прошептал мужчина, а его ладонь снова опустилась вниз. – Я так горжусь тобой.

И это было слаще, чем боль. Санса улыбнулась.

– Три, – она помнила, что сначала должна считать. – Спасибо, отец.

Петир снова ударил ее, и на этот раз Санса закричала. Удары стали всем, что имело значение, ощущением, резонирующим во всем теле, они овладели ей, отправляя ее тело в горящую преисподнюю. К огню, что очистил ее лучше любой молитвы.

– Четыре.

Следующий удар не заставил себя ждать, и на этот раз Сансе пришлось усилием воли удерживать руки на столе. Оставаться в нужном ему положении было сложнее, чем она думала. Хотелось дрожать, выгнуть спину, откинуть назад голову и двигаться навстречу каждому удару, пытаясь оседлать каждую волну экстаза, котораяпроходила через ее тело. Но она заставила себя оставаться на месте. Так ощущения были сильнее, и все, что Санса могла делать, – это лежать, позволяя боли омыть тело и похоронить его под собой. И выразить словами это было невозможно.

– Пять.

– Еще два, милая, – напомнил Петир, и Санса не знала, радость или разочарование вызвали эти слова, но следующий удар прогнал эти мысли прочь. Останется след, она была уверена. Осознать это было почти так же захватывающе, как и все остальное.

– Шесть.

Последний раз был сложнее предыдущих, и впервые Санса почувствовала, что глаза наполнились слезами. Но это была цена, которую она была готова заплатить. Закрыв глаза на секунду, она заставляла себя дышать через боль.

–Семь.

Мужчина наклонился и нежно поцеловал ее волосы.

– Ты довольна, милая? – прошептал он, касаясь губами мочки уха, в голосе звучали забота и ласка.

Пытаясь отдышаться, Санса слабо кивнула.

– Да, отец, – пробормотала она. – Очень.

– Я так горжусь тобой, – улыбнулся он, убирая с влажного лба девушки прядку волос. – Ты даже не попыталась увернуться. Молодец.

Несмотря ни на что, Санса ощущала румянец на щеках.

– Спасибо, отец, – она наконец-то нашла в себе силы посмотреть на него и улыбнуться в ответ. Он наклонился и осторожно поцеловал ее.

– Хочешь ли ты чего-то еще сегодня вечером? Есть одна вещь, которую мы до сих пор не сделали…

Вся сила, которую девушка по крупинкам собирала последние минуты, исчезла в одно мгновение. Сердце Сансы забилось еще сильнее, чем раньше. Она кивнула.

– Да. Я хочу большего.

– Тогда вставай, – мягко скомандовал он, помогая ей подняться. – Садись на стол.

Она подчинилась, но Петир по-прежнему выглядел обеспокоенным.

– Ты ведь еще можешь сидеть?

– Да, – заверила его Санса. Она определенно ощущала следы от ударов, но сейчас это не имело значения. Все, кроме того, что случится сейчас, потеряло смысл. Наконец-то. Казалось, она вся сейчас состоит из волнения. Медленно, не сводя с нее глаз, Петир расстегнул штаны и снял их, а затем и от остальной одежды. Санса поклялась смотреть прямо. Но битва с самой собой была проиграна через секунду. Робкий быстрый взгляд вниз. Первый раз она видела возбужденного мужчину. Санса не понимала до конца, что заставило ее протянуть руку и обхватить ей член. Она даже не думала, что он окажется таким твердым! Петир аккуратно прикоснулся пальцами к ее ладони, показывая, что можно водить рукой вверх и вниз. После нескольких движений он дал Сансе продолжить самой. Вверх и вниз. Она правильно это сделала? Девушка смущенно посмотрела на Петира, надеясь на подсказку. Мужчина закрыл глаза, губы его были слегка приоткрыты. Каждый вздох, казалось, становился быстрее предыдущего. Санса набрала темп, и дыхание Петира тоже ускорилось. Она улыбнулась. Кажется, она все делает правильно.

Через несколько минут он открыл глаза и довольно улыбнулся.

– Ты молодец, милая, – прошептал он, касаясь кончиком носа ее ушка, а затем опуская руку между бедер. – Какая ты влажная…

– Все для тебя, – ответила Санса, и его губы тронула озорная усмешка. – Хорошо. Ты готова, Санса?

– Да, да, – нетерпеливо ответила Санса. Она никогда не хотела ничего сильнее. Она развела бедра еще сильнее и затаила дыхание. Девушка почувствовала прикосновение мягких пальцев, а затем ощутила кончик его члена между ног.Санса кивнула.

– Да…

Быстрым движением он вошел в нее. Испугавшись, Санса тихонько вскрикнула. Это было… необычно.

– Тебе больно? – моментально откликнулся Петир, в голосе которого слышались беспокойство и сомнение.

– Просто странно, – призналась Санса. – Но я в порядке, правда.

Он ласково поцеловал ее.

– Я знаю. Я буду аккуратнее. Если захочешь прекратить, просто скажи.

Но это было последнее, чего Санса сейчас хотела.

– Нет. Пожалуйста, Петир, мне так хочется этого.

– Тогда хорошо, – тихо сказал он и начал двигаться, медленно и осторожно.

Санса была благодарна. К этому чувству нужно было привыкнуть, таким новым и неизвестнымоно оказалось. Девушка постаралась сосредоточиться на своем дыхании, делая глубокие вдохи в ритм его движений. Глаза Петира постоянно блуждали по ее лицу, ища на нем подтверждение тому, что все хорошо, или малейший намек на беспокойство. Санса улыбнулась.

– Я в порядке, – заверила она. – Более чем.

Он немного ускорился, и ощущения стали другими. Санса с удивлением поняла, что ей даже нравится. Хотя действительно приятно по-прежнему не было. Это придет позже, сказала она себе и снова улыбнулась. Петир улыбнулся в ответ, смыкая веки. Внезапно Санса осознала, насколько сдержан он был сейчас, и, обняв мужчину за шею, еще сильнее прижалась к обнаженному телу.

– Спасибо.

– Не благодари меня, – тихо ответил он. – Я ведь делаю это и для своего удовольствия тоже.

– Я знаю, – рассмеялась Санса. – Но все же.

Он снова стал двигаться быстрее, и впервые Санса не смогла сдержать глубокого стона. Ей начинало нравиться. Она двинулась немного ближе к краю стола, надеясь почувствовать его глубже внутри.Обхватив мужчину ногами за талию, она не оставила между ними ни сантиметра. Ответом был приглушенный стон. Бесстрашная, она снова обхватила его руками за плечи, чтобы почувствовать движение мышц под кожей. Спина покрылась испариной.

Как грешно это было! Санса снова застонала и отдалась моменту, чувствуя Петира так, как никогда никого раньше не чувствовала, думая о смелой и решительной женщине, которую он разбудил в ней раньше, и о том, какой порочной и дерзкой она стала прямо сейчас.

– Посмотри на меня, – внезапно приказал он, и Санса поняла, что глаза ее были закрыты. Их взгляды снова встретились, его – темный, завораживающий. Девушка даже не заметила, как ускорилось дыхание любовника, он быстро улыбнулся, но отблеск тепла мгновенно сменила жажда. Санса переводила взор с лица на грудь, подтянутый живот, мерцающий в свете свечей тонкий шрам, когда Петир схватил ее за волосы и силой заставил откинуть голову назад.

– Смотри. Мне. В глаза. – прошипел он сквозь стиснутые зубы.

От внезапного движения у девушки перехватило дыхание. Почему-то она чувствовала себя еще более возбужденной, чем раньше.

– Да, Петир, – быстро ответила она и послушно встретилась с ним глазами. Одного только взгляда мужчины было достаточно, чтобы по телу разлилось приятное тепло. Или было что-то еще? Трудно было вообще что-то понять. Когда он начал двигаться так быстро? Когда она начала наслаждаться этим? Санса не знала. Не отводя взора, она сосредоточилась на своих ощущениях. Теперь ей правда было хорошо. Лучше, чем просто хорошо.

Санса чувствовала, как он входит в нее все глубже и глубже, как тело охватывает дрожь, как разгорается огонь, наполняющий жаром кровь в ее сосудах. Петир смотрел на нее так пристально, что Сансе казалось, будто сейчас он мог читать каждую ее мысль. Его стоны становились все громче, а пальцы так крепко держали волосы, что казалось, еще немного, и мужчина вырвет их совсем. Но ей было бы наплевать, сделай он это. Санса стонала вместе с ним, все громче и громче, узнав, наконец, почему то, что она делала, было так нечестиво и так запретно.

Но стоило ей подумать, что она не хочет, чтобы этот грешный танец когда-нибудь закончился, Петир заставил ее простонать последний раз и излил семя ей на живот. Все еще тяжело дыша, он наклонился и поцеловал девушку, и Санса прильнула к его губам с такой жаждой, что казалось, она должна утонуть в этом поцелуе.

Петир преобразил ее. И она была полна любви к новой женщине, которой стала. Она пригвоздила свою душу к алтарю дьявола, и дороги назад нет. Санса никогда не чувствовал себя такой святой.

========== Часть 7 ==========

Комментарий к

Ныне же так говорит Господь, сотворивший тебя, Иаков, и устроивший тебя, Израиль: «Не бойся, ибо Я искупил тебя, назвал тебя по имени твоему; ты Мой». (Исаия 43:1)

The Civil Wars – Devil’s Backbone

Прошла неделя со дня последней встречи. Санса не пошла на исповедь. Не потому, что сомневалась, сможет ли отец очистить ее перед лицом Господа, а потому, что не ощущала за собой тяжести греха. Трудно было понять, что было грешно, а что нет, когда проступки заставляли ее чувствовать себя настолько божественно, а священник был ее искусителем.

Но в это воскресенье Санса даже пропустила мессу, сославшись на сильную головную боль. Она отчаянно нуждалась во времени, чтобы все обдумать. Поэтому в то время, как другие девочки слушали проповедь отца Бейлиша, Санса впервые была одна в приюте для сирот. Она мерила шагами комнату, пытаясь разобраться в своих мыслях, снова и снова повторяя, что самым мудрым было бы оставить эту опасную игру, пока такая возможность еще есть. Но как бы она ни рассуждала, сколько бы аргументов ни находила, убежать от себя сложнее, чем кажется. И Санса вынуждена была признать: ей хочется оставить все, как есть. Петир был таинственным, опасным, он был преступником. Но в его объятиях она чувствовала себя защищенной. Она не знала, как сладок может быть грех, пока он не показал ей этого. Она никогда не хотела никого или ничего так сильно. И выбраться не могла. По крайней мере, пока. Санса постаралась успокоить себя, решив, что когда-нибудь станет сильнее и найдет выход. Может быть, через месяц он просто исчезнет, уедет в неизвестном направлении, не оставит адреса для корреспонденции и сменит имя. Или она завтра заболеет, а вскоре после этого умрет. Жизнь так многогранна и непредсказуема, ничего нельзя знать наверняка. Абсолютной правдой сейчас было лишь одно – она хочет быть рядом с Петиром, нуждается в нем так всецело и абсолютно, что остальное теряет всякий смысл. И это выбор, который уже сделан.

Санса вернулась, чтобы выслушать наставления, – если это еще можно было так назвать, – полная уверенности, почти гордости. На этот раз Петир уже ждал ее в кабинете, удобно устроившись в одном из кресел у камина с книгой в руках. Он поднял глаза навстречу гостье и улыбнулся.

– Я скучал, ты не пришла на исповедь.

– Мне не в чем было каяться, – засмеялась Санса, присаживаясь рядом с ним.

– А так хотелось отпустить все твои грехи, – отшутился Петир, и прежде, чем девушка успела ответить, наклонился и мягко поцеловал ее. Санса прикусила нижнюю губу, скрывая улыбку.

– Также я заметил, что ты пропустила и воскресную мессу, – продолжил священник.

– Нужно было подумать о многом, – Санса опустила глаза, касаясь тонкими пальцами подола вышитой юбки. Раньше она мучила себя, не зная, стоит ли рассказать любовнику о причинах своих сомнений, но теперь была рада, что все решилось само собой. Глубокий вдох. – Один вопрос я задаю себе снова и снова, но не могу найти ответ. Почему ты рассказал мне все это?

Петир на мгновение замолчал, окидывая рассеянным взглядом ее лицо, серьезное, искреннее. В такие моменты Санса чувствовала себя красивой, и трудно было не отметить этого даже сейчас. Ответ, что она услышала, заставил ее задрожать.

– Потому что хотел быть честным с тобой.

– Но… – она пыталась осознать, как серьезна ситуация. Тысячи вариантов возможных последствий наводнили ее разум. Безумие, страшное и волнующее. Она покачала головой, будто это могло прогнать назойливые мысли. – Теперь у меня в руках власть, – напомнила она ему. Боже, произносить это вслух было не менее странно. – Если я кому-нибудь расскажу… – Санса осеклась, слова, казалось, замерли в воздухе, ожидая финала. Но она не знала, как закончить.

Петир неожиданно улыбнулся, слегка склонив голову.

– О, милая, – ответил он тихо, касаясь кончиками пальцев ее волос. – Она была у тебя и раньше.

Санса не могла вымолвить ни слова. Казалось, она заблудилась в собственных мыслях, не понимая толком, почему ей так приятны эти невинные прикосновения, задаваясь вопросом, почему она не испытывала даже малейшего раскаяния или страха. Знакомый голос вырвал ее из раздумий.

– Я знаю, что ты сохранишь мой секрет.

Санса сочла это довольно самонадеянным. Отец Бейлиш, Петир, в который раз напомнила она себе, даже не знал ее.

– Ты в этом так уверен? – ей правда хотелось знать. – Почему думаешь, что можешь мне доверять?

– Потому что знаю тебя, Санса, – не раздумывая, ответил Петир.

– Нет, не знаешь, – выпалила она, напоминая самой себе упрямого ребенка.

– Знаю. Ты бы никогда не раскрыла нашей маленькой тайны. Она слишком будоражит тебя, в глубине души ты знаешь, что приводит тебя в восторг. Ты не хочешь быть монахиней, милая. Тебе нужен весь мир. И он должен быть твоим. Все, что ты должна сделать, – лишь признать это, любовь моя.

– Что ты хочешь этим сказать? – Санса едва подбирала слова.

– Ты понимаешь, о чем я, – нетерпеливо перебил ее Петир. – Я не собираюсь вечно оставаться священником. Однажды я покину этот приход, и… ты можешь либо остаться здесь, либо пойти со мной.

Его рука больше не лежала на волосах, пальцы крепко сжимали подбородок,не давая девушке опускать глаза. Большой палец нежно коснулся скулы.

– Это твой выбор. Когда придет время, ты сама должна решить, что правильно, а что нет.

Санса не сводила с мужчины шокированного взгляда, пытаясь собрать вместе осколки произошедшего. Разум был опустошен, но одна единственная мысль пульсировала в ее мозгу снова и снова, лишая возможности сосредоточиться на чем-либо еще. Уйди с ним, уйди с ним, уйди с ним, уйди с ним. В конце концов, она отстранилась, но сил выдерживать пронзительный взгляд больше не было, поэтому, чуть замешкавшись, девушка встала и отвернулась от него, притворяясь, что заинтересована книгами на полках. Мужчина молчал, но глаза его, несомненно, следили за каждым движением. Слушай она чуть внимательнее, заметила бы его медленное ровное дыхание.

– Безумие, – сказала, наконец, Санса. Голос дрожал сильнее, чем ей того хотелось. Девушка откашлялась и продолжила. – Ты преступник, и убийца, и … я даже не знаю, кто еще.

Успокоившись, она нашла в себе силы повернуться и снова оказаться лицом к лицу с Петиром.

– Однако, ты хороший человек, – она остановилась на мгновение, сомневаясь, нужно ли продолжать, но слова уже родились, и она не могла помешать им быть услышанными. – И это в тебе я ненавижу. Ко мне у тебя были только уважение, нежность и любовь, поэтому я не могу испытывать презрение в ответ. Хотя, быть может, должна.

Внезапно Санса почувствовала себя такой несчастной, стоя там, посреди его кабинета, с поникшими плечами. Мужчина по-прежнему сидел в кресле, не делая никаких попыток встать, дотронуться до нее, притянуть к себе, дать опереться головой о его плечо, вдохнуть теплый запах тела. Санса не видела в его умело-безразличных глазах ни доброты, ни жестокости. Огромных усилий ей стоило стоять прямо, подняв голову, делая вид, что уверенности в ней больше, чем было на самом деле. Но он не сказал ни слова, будто все, что имело значение, Сансе нужно было прочитать во взгляде. Который был по-прежнему пуст.

– Мне трудно принять решение сейчас, Петир, – решилась закончить игру в молчанку Санса. – Ты должен понять.

Наконец, он поднялся. Два шага, и он стоял перед ней, снова поглаживая длинными пальцами ее волосы, лицо, нежно лаская, прежде чем коснуться лба мягким поцелуем. Санса сдерживалась, стараясь не издать ни звука. Нельзя показать, что ты слаба, не сейчас. Прикрыв глаза, она все же позволила себе насладиться моментом, ощущая биение собственного сердца.

– Я вовсе не требую, чтобы ты решила все сейчас, любовь моя, – наконец ответил Петир. – Я просто хочу, чтобы ты помнила мои слова. И если однажды ты сделаешь выбор, просто скажи. Это все, о чем я прошу.

Дрожа от прикосновений, Санса кивнула.

– Спасибо, отец, – прошептала она.

– Тебе не за что быть благодарной, – привычный ответ, за которым последовал легкий, как перышко, поцелуй.

Это, наконец, разбудило Сансу. Она приоткрыла рот навстречу его ласковому языку, подняла руки, чтобы ощутить его волосы под пальцами, притянула мужчину ближе, чувствуя тепло, исходящее от него. Она отдалась поцелую, отдалась ему, зная, что все будет хорошо. Наступит время, когда ей нужно будет принять решение, но все это далеко, а сейчас она в руках Петира. А значит, в безопасности.

В следующее воскресенье Санса пришла на мессу с другими девочками, не желая упускать возможности увидеть Петира, таким целомудренным и неприметным, каким он был только в храме. Девушке даже показалось, что он улыбнулся ей, прежде чем занял место за кафедрой, но, быть может, ей просто привиделось. Отец Бейлиш положил перед собой несколько листов, полных пометок, откашлялся и заговорил.

– Господь Иисус умер за наши грехи, – начал он. – Одна из основополагающих истин нашей веры. Но так ли все просто, как кажется на первый взгляд?

Священник смотрел на членов своего прихода, будто ожидая услышать ответ на свой вопрос.

– Я читаю Библию, истории о пророках и святых, и знаете ли вы, что я вижу? Я вижу людей. Я вижу мужчин и женщин, которые полны сомнений, страхов, боятся неопределенности. Я вижу людей, которые совершают ошибки, людей, которые грешат. И Господь видел то же самое. Но за грехом в сердцах этих мужчин и женщин Он увидел гораздо больше. Храбрость. Честность. Силу. Господь видел, сколько всего прячет завеса греха. И это было для Него самым важным, – мужчина окинул взглядом церковь, останавливаясь на каждом в своем приходе, пока глаза его не нашли Сансу, будто она была единственным человеком, который действительно имел значение. – И вот сегодня я говорю вам: подумайте о своих грехах, покайтесь и искупите их, но не забывайте о том, кто вы. Потому что порой, для каждого из нас, прегрешения – это не конец, а только начало.

Санса улыбнулся отцу Бейлишу, взволнованная и взбудораженная секретом, который объединял их, опьяненная мыслью, что он заглянул в ее душу и увидел ее такой, какой она была. Грешная праведница. Святая грешница.

– Аминь, – затаив дыхание, произнесла она.

Священник торопливо кивнул ей, и на его губах мелькнула улыбка.

Через несколько дней Санса ступила в привычный мрак исповедальни, ощущая невероятное счастье. Какой бы странной ни была ее жизнь, она любила каждую минуту. Ей нравилось слушать проповеди, находя в них себя. Нравились быстрые встречи за дверями комнаты, которая видела не мало грехов. И исповедь. Она стала их порочным ритуалом, багряницей, скрывавшей искушение и соблазн. Падением и отпущением грехов.

Санса встала на колени.

– Прости меня, отец, ибо я согрешила.