Текст книги "Мартышка для чемпиона (СИ)"
Автор книги: Алекс Коваль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 16
Марта
Мой желудок в раю.
Я в раю.
Сейчас случится новый оргазм, только на этот раз исключительно гастрономический!
Я подцепляю деревянными китайскими палочками удон (прим. японская лапша) и с довольным мурчанием всасываю губами пшеничную ленточку в рот, блаженно закатывая глаза. М-м-м! Обильно политая сладким соусом терияки лапша просто тает на языке. Этот WOK-ресторан – космос. Мало того, что с момента заказа до приезда курьера прошло всего тридцать минут, так еще и готовят, как боженьки! Никогда не ела ничего вкуснее.
В чем, в чем, а в доставке этот хоккеюга толк знает.
Я удобнее перехватываю картонную коробочку и тянусь свободной рукой за бокалом, стоящим на журнальном столике. Делаю глоток, смачивая лапшичку в желудке красным винцом, и поистине чувствую себя в этот момент победительницей по жизни. Красок в ощущение моего превосходства немало добавляет и подозрительный взгляд сидящего рядом со мной на диване молчаливого Бессонова. Уперевшись локтями в колени, парень провожает взглядом каждый мой вздох и улыбку, с каждым разом хмурясь все сильнее.
А мне нравится.
А я та еще зараза.
Он бесится, а я кайфую.
Издевательски улыбаюсь парню и чокаюсь своим бокалом о его бокал, который все так же нетронутым стоит на столике:
– За тебя!
Ответом мне служит прицельный выстрел взглядом в висок. Если бы у этого засранца были способности к телекинезу, больше чем уверена, он бы уже телепортировал меня прямо с диваном в окно. Полет был бы занимательным. С двадцать первого-то этажа! С этого этажа, кстати, кое-что еще занимательно – вид на город. Но последним у меня не то, чтобы было много времени полюбоваться. А жаль.
– Если ты пытаешься запугать меня взглядом – у тебя не получается, – подмигиваю и ставлю бокал на место. Усаживаюсь по-турецки, отчего футболка хозяина квартиры (но не положения – запротоколируем!) задирается, максимально оголяя ноги.
Арс это замечает. Вздыхает, качает головой и снова ерошит пятерней свою шевелюру. Еще пару таких движений, и его волосы точно начнут выпадать. Настолько нервно он их теребит. Опасно взмахнув своей коробочкой с лапшой, Бес бросает:
– И все-таки я поверить не могу, что ты – это реально ты! И что ты это от меня скрыла!
– Я – это реально я. И я ничего не скрывала. Я сама узнала, кто ты такой только на игре в понедельник. Ава меня потащила за Ярика поболеть.
– Ремизов меня убьет, – очаровательно сокрушается парень. – Я труп. Я буду кормить рыб в ближайшем пруду.
– Вероятно, – поддакиваю злобно я, подцепляя новую лапшичную ленту.
– И я совершенно не ощущаю твоего мне сочувствия!
– Да я вообще по части “сопереживания” не очень. Но могу дать совет, если хочешь.
Арсений молча разводит руками, мол, интересно, какой?
– Не стоит умирать голодным.
– Издеваешься?
– Беспокоюсь. Тебя за твое вранье, вероятнее всего, сошлют в ад. А там, я больше чем уверена, с разнообразием в меню – проблемка. Наверняка в таком жарком местечке подают исключительно острое и жирное, что просто фаталити для желудка. А ты же не хочешь вечность гореть с больным желудком? З – забота, Бессонов. У– учись.
– И – идти ты на хрен, Марта!
– Ну, как знаешь.
– Стой. Что? – шипит Арс, запоздало догоняя уходящий мыслительный состав.
– Что?
– Ты сказала “мое вранье”? Когда это я тебе наврал?
– А-а, это. Напомнить тебе, что ты представился туроператором? Ни слова про хоккей! Хотя я сказала, что терпеть не могу этот вид спорта и все, что с ним связано.
– Ты сама решила, что я путевки продаю!
– Да, а ты поддержал меня в моем заблуждении, чтобы бессовестным образом соблазнить и развести на секс…
– Кто кого еще развел…
– Так что в нашей паре ты определенно большее зло! – договариваю, пропуская Арсения слова мимо ушей.
– А ты просто…
– И ты первый начал! – перебиваю, тыча палочками в сторону парня.
– Если так разобраться, то первая начала ты, – щиплет меня за ногу негодяй. – Кто представился чужим именем? Да какая ты на хрен Маша, блин! Тебе оно даже не идет!
Переиграл и уничтожил. А этот гад не только детородным органом и записной книжкой с номерами ресторанов хорошо владеет, но и языком. И это я не в смысле… Вы поняли. Хотя, у нас тут не кружок монахинь. И в этом смысле у него с языком тоже все круто!
– То-то же, – кивает Бессонов, по-своему интерпретировав мое молчание. – Так что мы и в аду будем гореть вместе. В соседних котлах. Шах и мат, Царица, – хватает свои деревянные палочки, с остервенением тыча ими в коробочку с лапшой, запуская в рот полпорции сразу.
Вот это аппетит!
Какое-то время жуем молча. Я искренне наслаждаюсь вкуснейшим ночным ужином, ни капли не смущаясь своих недюжих аппетитов. Ибо перед кем тут красоваться? Я замуж за Бессонова не собираюсь, чтобы перед ним тут в “девочку” играть. Бессонов же явно что-то кубатурит в своей голове, активно работая челюстями.
В конце концов, когда в моей коробочке заканчивается лапша с курочкой, я жалобно вздыхаю, поскребав палочками по дну. Говорю:
– Ладушки, предлагаю сойтись на ничьей, – отставляю пустую посудину.
– А у нас что, было какое-то соревнование? – оглядывается Арс.
Я не отвечаю. Просто потому, что замечаю в коробке парня жирную, здоровую, аппетитную креветку, от вида которой мой рот наполняется слюной. Прикусываю губу и… не удержавшись, ныряю своими палочками в порцию лапши Арса, стаскивая морскую тварь.
Бессонов возмущенно «крякает», отодвигая коробку от меня подальше. Поздно. Креветка уже у меня, и я тут же закидываю ее в рот, чтобы не отобрал. Ам! Жую и улыбаюсь, что должно быть смотрится жутковато.
Бессонов закатывает глаза и цокает:
– Господи, ты из голодного края, что ли?
– А ты из пвемини дифарей, фто ли?
– Тебя не учили, что нельзя болтать с набитым ртом?
Обиженно показываю зануде язык. Прожевав, промакиваю губы салфеткой:
– Такой вопрос задавать девушке, как неприлично! Плохой мальчик, Сеня.
– Неприлично в чужую тарелку лезть. Я вообще первый раз вижу женщину, которая с таким аппетитом трескает в двенадцать часов ночи жирную лапшу.
– Еще бы. Я бы удивилась, если бы было иначе, – хмыкаю, поднимаясь с дивана.
– И что это значит? – летит мне вдогонку.
– Только то, что мне перед тобой строить из себя леди уже поздно, Бессонов, – машу ему ладошкой. – И да, спасибо за ужин и секс. Все было круто! Мне пора, – топаю в сторону спальни, буквально по следам нашей одежды.
Ладно, моей.
Моей одежды, которую я и подбираю на ходу.
В спальне неторопливо одеваюсь, насвистывая себе под нос какую-то вирусную песенку. Натягиваю чулки и скидываю футболку, оставляя ее на краю «перевернутой» кровати. Надеваю бюстик и юбку. Блузку накидываю уже по пути к прихожей, где предположительно должен был валяться мой телефон и сумочка.
Ага, вот он.
Осталось всего десять процентов заряда. Надеюсь, вызвать машину хватит.
Пока копаюсь в приложении такси, в прихожую выруливает хозяин квартиры. Подпирает голым плечом косяк и светит своими рельефными кубиками так, что аж в глазах рябит!
Штаны он, кстати, надел, и на том спасибо.
– Сбегаешь?
– Мне пора домой, – бросаю, не отрывая взгляд от экрана телефона. – Или что, твое чувство самосохранения уснуло, и ты больше не боишься гнева своего капитана? – вздергиваю бровь, бросая взгляд на Арса. – Кстати! – опомнившись, щелкаю пальцами. – Паспорт моей собаки где?
Бессонов отталкивается от косяка и скрывается где-то в районе гостиной. Телефон в моей руке вибрирует. Водитель будет через семь минут. Отлично!
Я запрыгиваю в ботинки и накидываю пальто. Арс снова появляется в зоне моей видимости и протягивает мой звериный документ в коричневой обложке. Я хватаю паспорт Питти, но Бес отпускать его не торопится. Кивает и говорит:
– Знаешь, в чем прикол? – хмыкает и тянет паспорт на себя.
– И в чем же? – вздрагиваю я бровь, потянув на себя.
– Яр собирался нас с тобой познакомить у них с Авой на ужине в этот четверг.
– Знаешь, в чем прикол? – возвращаю я Бесу его же смешок.
– Ну-ка.
– Я бы не пошла на этот ужин, потому что знала, что ты будешь там.
– Почему? – кажется, искренне удивляется парень, разжимая пальцы, что позволяет мне спрятать многострадальный документ в карман пальто. – Неужто я настолько тебя не впечатлил?
– Почему же? Секс с тобой – лучшее, что случалось со мной за последние пару лет. Признаю. Но вот что касается всего прочего. Да ладно, ты не расстраивайся так, – хлопаю глазками, улыбаясь. – Просто мне не нужны проблемы. Вот и все.
– В чем логика?
– Отношения, да еще и с профессиональными спортсменами – это безлимитный абонемент на проблемы! Так что, сорри, красавчик. Но я бы обходила этот и любые другие дружеско-семейные посиделки в доме Ремизовых за версту и по косой дуге.
– Так я и не предлагаю тебе отношения, Царица.
– Тем более! Поэтому предлагаю я. Оставить все произошедшее сугубо между нами и разбежаться полюбовно, поклявшись больше никогда и ни за что нигде не пересекаться. Как тебе план?
– Дерьмовый, – кидает Арс.
– А в ночь знакомства ты назвал его идеальным, – щурюсь я.
– В ночь знакомства я еще слишком плохо тебя знал.
– А сейчас, значит, хорошо знаешь?
– Не то, чтобы хорошо, но… малыш, – слетает с губ засранца снисходительный смешок, – полтора часа назад мой язык был у тебя между ног. Полагаю, что да. Сейчас я могу сказать, что знаю тебя уже чуточку лучше.
– Ну кто ж виноват, что ты суешь свой язык куда попало!
– Может, все-таки пересмотрим план действий?
– К чему ты клонишь?
– Сдается мне, что у нас классно вышли бы отношения без обязательств. Секс и ничего больше. Я устраиваю в постели тебя…
– Я этого не говорил!
– Четыре оргазма, – показывает четыре пальца Бессонов, возвращая мне мою же колкость. – Я устраиваю тебя, даже не спорь. А ты меня – глупо отрицать очевидное. Нам круто в горизонтальной плоскости, так почему бы не продолжить общение? – понижает голос до шепота, делая шаг, подбираясь ближе ко мне. – Никто не узнает. Только мы. Горячо, сладко и запретно. Как тебе такой план, Марта? – подается вперед, сокращая расстояния между нашими лицами до сантиметров, от чего его теплое дыхание щекочет мои приоткрытые губы.
– Как мне такой план? – переспрашиваю, опуская взгляд на губы Бессонова.
– Именно.
– Любитель острых ощущений, значит.
– Умирать так с музыкой.
Я хмыкаю. Он что, снова решил бросить мне вызов? Ну, ничему этого мальчика жизнь не учит! Проезжаю ноготками, царапая, по голой мужской груди вниз. Замираю ладошкой на резинке спортивных штанов. Снова ухмыляюсь, ощущая, как моментально накаляется градус нашего «междусобойчика» в прихожей.
– Это да? – спрашивает Бессонов.
Предпочитая игнорировать тот факт, что мое сердце берет разгон, а дыхание становится быстрым и поверхностным, подаюсь вперед. Уничтожая остатки расстояния между нами, прижимаюсь своими губами к губам Арсения. Целую, крепко зажмурившись от наслаждения. Целую с изрядной долей сожаления, потому что в следующую секунду, отстранившись, заглядываю в голубые глаза парня, прошептав:
– Прости, малыш, но нет. Мой план мне понравился гораздо большое. Если хочешь, скину тебе фотку, можешь воплощать с ней все свои пошлые гаденькие мечты одинокими вечерами, – легонько щелкаю Бессонова подушечкой указательного пальца по носу. – Больше мне не пиши. Пока-пока! – выныриваю за дверь быстрее, чем парень успевает опомниться.
Ватные ноги едва способны поднимать и переставлять тяжеленные каблуки на ботинках. Сердечко в груди молотит «тук-тук-тук» без остановки. На самом деле предложение Бессонова всего на доли секунды показалось мне более чем «интересным». Будоражащим и обещающим крышесносно приятные вещи для моего жаждущего его прикосновений тела. Но… ёшкин кот!
Правило номер один – я не встречаюсь с хоккеистами.
Правило номер два – я не занимаюсь сексом без обязательств.
Правило номер три… я сдохну старой неудовлетворенной женщиной с кучей вонючих котов из-за собственных же гребаных правил.
Фуф, Марта, фуф!
Глава 17
Ariana Grande – No tears left to cry
Марта
– Шутишь?! – взвизгивает мне в ухо Аська. Вернее, визжит подруга в микрофон своего телефона, но ультразвук рвет в ошметки мою барабанную перепонку, вылетая прямо из беспроводного наушника, который я вставила в ухо перед началом кардио тренировки.
Я со вздохом снижаю скорость на беговой дорожке до «прогулочного шага» и прохожусь уголком висящего у меня на шее полотенца по потному лбу, и только потом в который раз повторяю:
– Нет. Я абсолютно серьезно. Вчера я снова напоролась на член Бессонова, прямо после свидания с Глебом. Я плохой человек. Мой котел в аду будет меньше метра в диаметре. Мои конечности затекут и атрофируются. А моя вечность будет поистине бесконечной.
Аська хихикает.
Я возмущенно дую губы:
– Рада, что тебе весело.
– Слушай, – говорит подруга, – ну, с той завидной регулярностью, с которой судьба вас двоих сталкивает, я бы на твоем месте уже задумалась.
– О чем?
– Вторая половинка и прочее сопливое бла-бла про предназначение.
– Чушь! – фыркаю. – Я целостная личность, нет у меня половинок. Да и при чем тут судьба? Я сама к нему приехала. Это было мое решение, а не судьбы. И я не планировала с ним спать, – шиплю. – Опять…
– Ох, уж это грубое мужское очарование.
– Ох, уж это отсутствие регулярной интимной жизни.
– Не передергивай, детка.
– А ты не ищи скрытых смыслов там, где их попросту нет. Я переспала с ним не потому, что Бес весь такой прекрасный и неотразимый герой-любовник. А потому, что мое женское либидо требовало тесного контакта с мужским половым органом, который, кстати, был прикрыт одним лишь махровым полотенцем. Я просто не устояла. Точка.
– Ага-ага, ой. Прости. Повиси секундочку. Лапша с ушей сваливается.
– Он обычный мужик!
– С кубиками на прессе и миллионами на счетах.
– А еще невъебенным чувством собственного достоинства, что напрочь перечеркивает оба пункта, озвученных тобою выше. В нем нет ничего особенного!
– Кроме выдающихся постельных талантов. Говорю тебе как женщина, что регулярно меняет сексуальных партнеров. Я вот на таких выносливых еще не попадала.
– А ты поищи среди хоккеистов. Команда большая, – язвительно замечаю я.
– Просто ты слишком к Бесу предвзята, поэтому не хочешь признать очевидного: он крут, – мастерски пропускает мою колкость мимо ушей подруга. – И проблема твоей предвзятости даже не в том, что Арсений знакомый твоей сестры и ее мужа. А в том, что ему не «посчастливилось» построить спортивную карьеру. Скажешь, нет?
– Нет.
– Ма-а-арта.
– Дело не в его профессии. Он просто… просто парень, черт! Ни хуже, ни лучше многих.
– Детка, – слетает снисходительный смешок с губ Аськи, – он Боженька, и ты это знаешь.
– Знаешь, что я знаю? – зло бросаю я, останавливая дорожку и хватаясь за бутылку с водой. – Я докажу тебе, что в этом дьявольском хоккеюге нет ничего особенного и что даже с тем же Глебом проводить время в тысячи раз приятнее. Потому что он милый, добрый, умный, перспективный и…
– Скучный. Уже от одного его описания мне захотелось зевнуть.
– Такие становятся самыми преданными мужьями и отцами, между прочим.
– А кто спорит-то? Становятся. Просто потому, что никто на таких не заглядывается и вероятность, что такого уведут из семьи – ноль целых две десятых. Оставим ничтожный процент на случай ретроградного меркурия и любительниц секса в миссионерской позе.
– Зануда, – бурчу и откручиваю крышечку с бутылки, делая смачный глоток.
– Ладно, – идет на попятную подруга. – Окейси. Тебе ведь никто не мешает провести, ну… назовем это, эксперимент. Два разных парня. Два параллельных романа. Звучит горячо. Как тебе? Я больше чем уверена, что уже через пару недель ты поймешь, что я была права.
– Я не буду крутить роман с двумя одновременно! – давлюсь водой, выкрикивая неожиданно громко. Настолько, что девушка, бегущая на соседней дорожке, смотрит на меня большими глазами, полными осуждения, а парни, ошивающиеся у штанги, бросают в мою сторону удивленные взгляды.
И чего вы пялитесь, будто я только что призналась, что я участвовала в оргии? Ей богу, белое пальто никому не жмет?
Я улыбаюсь и отворачиваюсь, прошипев сквозь стиснутые зубы:
– Я вообще не собираюсь ничего и никаким образом «крутить» с Бесом. С ним покончено. Сегодня я иду на второе свидание с Глебом, – и решила я это только сейчас. – На него все мои ставки, если тебе интересно. Я все обдумала. Отсутствие эмоциональных качель – верный путь к крепким, здоровым отношениям, – я просто обязана дать нам шанс.
– Отлично! Значит, забьемся?
– Забьемся? – переспрашиваю. – Ты хочешь, чтобы я спорила на свою личную жизнь?
– Струсила? Ты же так уверена в своем душном Глебе. Так почему бы нет? Или… – хмыкает Ася, – не уверена?
– Более чем!
– Тогда, если ты оказываешься права, отпуск в Греции за мой счет! Все, как мы и планировали, только совершенно безболезненно для твоего кошелька. Три моря, тысячи километров пляжа и морские гады в лучших ресторанах Крита. Полный «all Inclusive».
– А если права окажешься ты? – щурюсь, ибо в этом точно должен быть какой-то подвох.
– С тебя месяц бесплатной работы на съемках в качестве стилиста для моих моделей.
Месяц? Всего-то?
Бесплатный сыр только в мышеловке, Марта.
– Ты ведь понимаешь, что вписываешься в заведомо проигрышный для тебя спор? – хмыкаю я. – Ты не окажешься права. Это исключено. Никто не может знать меня лучше, чем я сама себя знаю.
– О, детка, я знаю каждого таракана в твоей голове поименно. И я больше чем уверена: однажды мы будем отжигать на вашей с Бессоновым свадьбе. Не исключено, что в той самой Греции. Твоему будущему мужу такое «предприятие» вполне по карману, кстати.
– Дурочка! – качаю головой, посмеиваясь. – Ты же в курсе, что ты двигатель всего самого порочного в моей жизни. Обычно родители называют таких подруг плохой компанией!
– Если бы не я, то ты уже давно бы зачахла со скуки. Так что выше нос, и, если не хочешь проиграть, то крепче держи трусы, когда в следующий раз окажешься непосредственной близости от Бессонова. Все. Чмоки!
– Чего-о-о? – охаю я в трубку, но уже поздно. Ася отключается.
Коза!
Она что, серьезно посоветовала мне «крепче держать трусы»?
Да, Марта, прикинь!
А еще взяла тебя, что называется, на понт.
Невыносимая девчонка.
Нет, я не собираюсь крутить два романа. Не буду встречаться с Глебом и с Арсом одновременно. Исключено и даже не обсуждается. Хорошие девочки так не поступают. Не дурят голову сразу двум хорошим мальчикам. Ладно, одному хорошему и второму не очень. Но сути дела это не меняет.
Однако…
Крит за счет Аськи, ну очень уж заманчиво звучит.
Я качаю головой и втыкаю в ухо второй наушник. Врубаю на всю громкость плейлист «для занятий спортом» и запускаю режим прогулочного шага на дорожке.
Если так подумать, чтобы выиграть спор, мне ведь даже не обязательно встречаться с Бессоновым. Верно? Верно. Сам факт того, что Глеб удовлетворит все мои потребности во внимании и ласке, уже станет моей победой. Ведь единственное, что от меня требуется по условиям спора, доказать, что Глеб ничуть не хуже Арса и вполне подходит моей неотразимой персоне в партнеры. Че-е-ерт, это гениально!
Я хмыкаю и увеличиваю скорость на дорожке до девяти километров в час.
Я планирую выиграть пари!
А это значит, что единственное кардио, что светит мне в ближайшее время – бег.
Увы и ах.
После занятий я топаю в душ. Мою голову, сушу волосы, в общем, привожу себя в порядок. Собираюсь сама и собираю сумку и пружинистой походкой счастливого человека, которого в обозримом будущем ждет халявный отпуск, топаю на станцию метро. На волне приподнятого настроения строчу Глебу сообщение с вопросом:
Марта: «Как насчет свидания номер два? Сегодня вечером я полностью свободна».
И получаю почти мгновенное:
Глеб: «Боялся, что уже не спросишь. Что думаешь насчет кино?»
Марта: «Кино – отлично. Но учти, я фанат триллеров».
Глеб: «Идет! Сейчас чекну, что по сеансам».
Пум-пурум-пурум-пум-пум.
Кто Царица? Я Царица!
Кто летит в Грецию? Я лечу в Грецию!
Аминь.
Глава 18
Я никогда не играю по правилам
Лёд на руках, ты его расплавила
Я никогда не делал неправильно
Если есть ад, она будет дьяволом
Винтаж, ТРАВМА, SKIDRI, DVRKLXGHT – Плохая Девочка
Арсений
Я набираю скорость. Обхожу одного соперника. Ухожу от столкновения с другим. Делаю резкий разворот и отправляю под ногами у защитника команды противника точечный пас прямо Рему на «крюк», зная, что он уже накатывает на пятак.
Капитанский замах. Удар. Гол!
Арена взрывается криками «ура». Мы с парнями вскидываем руки вверх. Секунда и сирена протяжным воем оповещает об окончании третьего периода. Да, черт возьми!
Три – ноль.
Сделали их всухую! Разнесли защиту соперника в клочья и зафигачили в их ворота три безответные шайбы. «Три – ноль» в серии. На этом этапе плей-офф мы чертовски хорошо смотримся!
– Молодчики, парни!
– Так держать! – доносятся крики тренеров, которые не заглушает даже ор беснующийся толпы из фанатского сектора нашей команды.
Мы прокатываемся по коробке, поднимая клюшки в знак благодарности собравшимся в ледовом зрителям. Я вскидываю взгляд, проходя глазами по ложам и секторам, чисто машинально выискивая глазами одно конкретное лицо. Лицо, которого, разумеется, на трибунах не будет и быть не может.
Спросите, почему?
Потому что Царица не любит хоккей. И не забывает мне об этом напомнить при всяком удобном и не очень случае. А еще она уже сутки меня динамит, не отвечая на мои звонки. Коза.
Скажете: «мужик, ты же знаешь ее адрес»? Да, дьявол ее сожри, знаю. Но для меня, когда девушка тебе в лоб говорит «нет» – значит «нет». А не кокетливое «да» или скрытый призыв за ней побегать. Тем более Марта! Смеетесь? Что-что, а так юлить она со мной не стала бы. Иногда прямолинейность этой девчонки меня просто вышибает! Вспоминая жену Ярика, даже диву даюсь. Как у одних родителей получились такие две совершенно разные дочери? Красивые, невероятные, сногсшибательные, но по характеру, как Инь и Янь – абсолютные противоположности.
Как только общее ликование на арене стихает, а народ начинает расходиться, наша команда спешит покинуть лед. В раздевалку мы с Черкасовым заходим в числе последних. Там уже стоит гул десятков голосов, где каждый из парней наперебой делится эмоциям от прошедшего матча и строит перспективы на будущие.
– Видели, какой шикарный у Беса был пас? Четенько между ног защитника зарядил. Снайперский просто.
– А у Вороша первый в жизни плей-офф и уже третий сухарь. С таким варой мы эти игры будем щелкать, как орешки.
– Еще один шаг, и мы в одной четвертой. Чувствуете? Этот легкий аромат скорой победы?
– На данный момент я чувствую только аромат трех десятков потных мужиков. И он совсем не легкий.
По раздевалке прокатывается дружный гогот. Я хмыкаю. Стягиваю с себя амуницию и падаю задницей на скамейку, ныряю в карман висящих на крючке брюк, доставая телефон, стоящий на беззвучке. Пробегаю глазами по уведомлениям.
Динамщица, блять!
– А теперь серьезно, надо дожать их послезавтра, мужики, – берет слово наш капитан. – Целая неделя на восстановление перед следующим раундом нам не помешает.
В ответ на реплику Ремизова по раздевалке проносятся решительные поддакивания. Неделя перерыва в играх на вылет – сомнительный плюс, честно говоря. Скорее, это что-то из разряда пятьдесят на пятьдесят. С одной стороны, за семь дней можно хорошенько отдохнуть и набраться сил. С другой же – высока вероятность потерять психологический настрой на бойню и растерять физическую готовность к непростым играм на вылет. Но, как ни крути, «проходит» соперника со счетом четыре ноль в серии – это, разумеется, топ.
Приняв душ и нацепив черный костюм – дресс-код команды на домашних играх – я прощаюсь с парнями. Выхожу из ледового и запрыгиваю в тачку. Выезжаю с парковки, одним глазом пролистывая на телефоне меню того самого японского ресторанчика с вкусными WOK-ами, которые заказывал вчера нам с Царицей.
Через две улицы понимаю, что мой глаз ни за что не цепляется.
На хер, заскочу в супермаркет и куплю что-нибудь из полуфабрикатов. Конечно, можно было бы сгонять до родителей – матушка встретила бы меня с распростертыми объятиями. Ей только за радость лишний раз поездить по моим ушам на тему внуков. Но и к таким пыткам я сегодня не готов. Мои уши хотят звенящей тишины.
Блокирую экран и откладываю телефон, притормаживая на красном сигнале светофора у торгово-развлекательного центра. Он здесь долгий. Откидываю голову на подголовник и расфокусированным взглядом мажу по переходящим дорогу пешеходам.
Цепляюсь за стройные женские ножки трех подружек в коротких юбках. С завистью провожаю взглядом шествующую под ручку парочку примерно моего возраста. И… выпадаю в осадок, когда взгляд вылавливает в толпе еще одну парочку.
Мужик мне незнаком, а вот девушка… это что, Царица? А зачем они держатся за руки? Почему она этому мудаку так глупенько улыбается? Сейчас щеки, мать твою, треснут! А сейчас она что… она над его шуткой смеется?
Подбираюсь каждой клеткой. Может, это не то, что я подумал? Мало ли. Друг детства, бывший одногруппник, сосед или коллега по работе. Кстати, я ведь даже не знаю, где Фомина младшая работает. Сканирую девушку взглядом: она в летящем платье ниже колен и бежевом пальто. Ботинки на каблуках. Волосы уложены легкими волнами и легко парусят на ветру. Блять! Это точно то, что я подумал! Это свидание. Какого хера, Марта?!
Тянусь к телефону и глядя одним глазом в экран, другим на светофор, набираю номер Царицы. Из динамиков в тачке доносятся гудки. Оглядываюсь на парочку, которая уже на другой стороне улицы, чешет к ТРЦ. Марта лезет в сумочку и достает телефон. Мажет по нему взглядом, а потом берет и сбрасывает. Эта зараза меня сбрасывает!
На светофоре загорается зеленый. По-хорошему, мне бы давануть на газ и поехать прямо, в сторону дома. Но защекотавшее в груди раздражение от того, что буквально вчера эта коза была со мной, а сегодня уже улыбается какому-то очкастому, вырубает во мне все «хорошее».
Я резко поворачиваю влево и, пересекая две встречных полосы, залетаю на парковку торгового центра, еще плохо понимая, на кой хер я это делаю.
