Текст книги "Мартышка для чемпиона (СИ)"
Автор книги: Алекс Коваль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 19
Коста Лакоста – Весна
Марта
– Кто там? – спрашивает Глеб. – Что-то срочное? Может, ответишь?
– Нет-нет, – отмахиваюсь, – ерунда, – сбрасываю вызов и прячу телефон в карман пальто. – Завтра перезвоню, – а лучше в следующей жизни.
Уже четвертый звонок за сутки от Бессонова. Что этому упрямому от меня нужно? Я же сказала ему нет! Три буквы: «н», «е», «т», что тут непонятного? Нет – сексу, нет – хоккею, нет – отношениям без обязательств. И эксперименту, предложенному подругой, тоже – нет.
– Идем? А то на сеанс опоздаем, – подхватываю своего спутника под локоть.
– Да, двадцать минут до начала. Надо бы поторопиться, – улыбается Глеб.
– Так, на чем мы остановились? – спрашиваю, когда заходим в ТРЦ.
– Ты призналась, что росла настоящей пацанкой.
– А, о-о, да! У нас во дворе моего возраста гуляли в основном одни мальчишки. А нежной фиалке в пацанской компании было не выжить, как ты понимаешь. Поэтому приходилось соответствовать. Лет до тринадцати абсолютно каждая моя летняя прогулка заканчивалась разбитыми коленками и ободранными локтями. А осенью я была первая в любой луже на районе. Да, еще я любила прыгать по крышам гаражей и играть в прятки на заброшках, что, конечно, было опасно и за что я каждый раз огребала от папы с мамой, – вздыхаю ностальгически. – Вот это было прикольное время.
Глеб смеется, пропуская меня вперед на эскалатор:
– Честно говоря, трудно, глядя на тебя сейчас, такую женственную и утонченную, представить, что ты могла когда-то вытворять подобное.
– Спасибо за комплимент. Это очень мило.
Глеб смущенно кивает.
– Наверное, ты и по деревьям лазала?
– Исключительно ради спасения котиков!
– Ясно все с тобой, – посмевается парень.
Мы переглядываемся. Я улыбаюсь. Засматриваюсь на мгновение, потерявшись в глубине карих глаз своего персонального рыжеволосого Гарри. Затем опускаю взгляд на губы парня. Красивые такие. Тонкие и чувственные. Надо, наверное, попробовать их поцеловать. Не прямо сейчас, но в конце вечера, думаю, уже можно? Ведь это уже второе свидание.
Забавно, конечно. Вторая встреча, а весь физический контакт, что между нами был, держание за ручки и чмоки в щечку. Тогда как с Бессоновым мы занялись сексом в его тачке уже через пару часов после знакомства. Надо ли говорить, почему я считаю более выигрышной и правильной партией в потенциальные парни Глеба, а не Арсения?
Нет, думаю, тут и так все понятно.
– А ты? – спрашиваю, когда мы подходим к бару. – Каким ты был в детстве?
– Одно слово – тихим.
– В тихом омуте черти водятся, а?
– Нет, это не про меня. Я ужасный педант-зануда.
– Я бы так не сказала, – пожимаю плечами. – Ты не похож на зануду. Скорее, на эмоционально уравновешенного парня с четкой жизненной позицией и умением достигать поставленных целей… н-да, если сокращенно, то это действительно звучит как – педант-зануда.
Глеб смеется.
– Ты классная, Марта.
– Я знаю.
– С ужасом жду того момента, когда я тебе, такой скучный и правильный, надоем.
– О, ну, я не просто классная, а еще и терпеливая. Тебе придется сильно постараться, чтобы от меня избавиться.
А еще я хочу в Грецию за чужой счет.
И все-таки я плохой человек.
– Сладкий или соленый? – интересуется парень, когда подходит наша очередь в кассе.
– Карамельный и диетическую колу. Спасибо.
– Принято.
Пока Глеб покупает нам попкорн и лимонад, я прогуливаюсь вдоль новых афиш. Что-то в последнее время кинематограф разочаровывает. Кроме тупых ужастиков (спойлер: на один такой мы сейчас и идем) и низкобюджетных глупых российских мелодрам, смотреть в кино, по большому счету, нечего.
Ой, а вот это кажется любопытным…
Притормаживаю у одного из постеров со знаменитым красавчиком актером. Разглядываю картинку и читаю актерский состав, когда чувствую, как за спиной вырастет чья-то фигура. Будучи уверенной, что это Глеб с нашим попкорном, оборачиваюсь, говоря:
– Надо обязательно сходить на этот филь… – затыкаюсь, утыкаясь носом в мужскую черную водолазку. С тихим скрипом шестеренки в моей голове начинают раскручиваться, напоминая, что Глеб сегодня не в водолазке, а в пуловере. Чисто рефлекторно принюхиваюсь. И парфюм тоже не Глеба. Что-то в меру горьковатое и возбуждающе свежее. Что-то, что больше похоже на туалетную воду, как у…
Да быть того не может!
Вскидываю взгляд.
– Да вы шутите! – шиплю, встречаясь с издевательскими голубыми глазами Бессонова, который смотрит мне за спину, будто бы внимательно разглядывая тот самый злосчастный постер, у которого он меня и поймал. Словно это самое большое, что в данный момент его интересует. Гребаный постер. Не я!
Словно желая еще больше меня выбесить, Бессонов чешет щетинистый подбородок и говорит невероятно ровным тоном:
– Ты права, что-то интересное. Надо будет глянуть.
– Издеваешься?! – пихаю парня кулаком в плечо. – Какого хрена ты тут делаешь?
– А что тебя удивляет? Кинотеатр – общедоступное пространство. Сюда любой может прийти, если ты не знала, Царица.
– Именно в этот? – рычу, стискивая зубы.
– В том числе, – и бровью не ведет негодяй.
– Именно сегодня?! – еще больше зверею я.
– Так получилось, – парирует он.
– И прямо на тот же сеанс? – вскрикиваю.
– На какой, кстати? – наконец-то смотрит мне в глаза Арс, прищуриваясь.
– Ха! – фыркаю. – Так я тебе и сказала! Держи карман шире.
– Марта, идем? У нас пять минут до начала фильма, – слышу и оглядываюсь на голос Глеба, что заруливает в коридор. – О, прошу прощения, не помешал? – тушуется, заметив рядом со мной огромную двухметровую хоккейную тушу.
– Пять минут, значит? – ухмыляется Бессонов, прошептав себе под нос.
– Что ты делаешь? – кошусь с опаской в его сторону.
Бес достает телефон. Снимает экран с блокировки и сверяется с расписанием сеансов. Я беззвучно вою, закатывая глаза. Ну, нет! Не попрется же он с нами в кино? Зачем? Что за бред?
Или…
Судя по тому, что хоккеюга уже нашел фильм, на который мы с Глебом собрались, и прямо в этот момент зашел, чтобы купить билет онлайн – попрется.
Он. Попрется. Смотреть. С. Нами. Этот. Проклятый. Фильм!
За что мне это все?
Не понимаю.
Ничего не понимаю!
Меня что, прокляли?
С трудом давлю в себе желание схватить Глеба за шкирку и позорно сбежать. Как, черт его дери, Арс узнал, где я буду сегодня вечером? Он что, внук Ванги? Даже Ава с Яриком не знали, что я иду сегодня на встречу с Глебом! Да что уж там, место свидания я не говорила и Асе – ну, это если совсем нереальные предположения строить.
– Кхм, – подает голос Глеб, развеивая молчаливую заминку в нашей троице, – Марта, это твой…
– Знакомый, – говорю я.
– Друг, – перебивает меня Бессонов.
– Мой знакомый, друг семьи сестры, – осаждаю наглеца взглядом.
– Познакомишь? – вежливо интересуется Глеб.
Тут мои брови едут на макушку.
Он правда попросил меня познакомить с самим Бесом?
– А ты его не узнал? – выпаливаю удивленно.
– А должен был?
– Ха! – радостно охаю я. – Значит, ты не фанат хоккея?
– Честно говоря, нет. Я больше по гольфу. А твой знакомый, значит, хоккеист?
– Мхм. Такой себе, – корчу гримасу, – весьма посредственный хоккеист.
– Всем бы посредственным хоккеистам быть в тройке лучших по показателям в лиге, – ржет это тестостероновое исчадие ада, протягивая Глебу руку. – Арсений Бессонов.
– Бессонов? – пожимает протянутую Бесом ладонь Глеб, зажимая ведерко с попкорном под мышкой. – Да, кажется что-то я о тебе слышал. У меня друг – фанат вашего клуба. Я – Глеб. Приятно познакомиться.
– Ха-ха, – издевательски тянет Арс, – смотри, Марта, даже любитель гольфа знает мою фамилию. Я популярен.
– Ты невыносим! – качаю головой.
– А вы двое, значит…? – переводит взгляд с меня на Глеба и обратно Бессонов.
– Друзья, – улыбается Глеб, – пока что.
– Пока что? – вздергивает бровь Арсений, стреляя своим взглядом мне в висок. – «Пока что» это, простите, как? Типа, ты хочешь ее трахнуть, но «пока что» она тебе не дает? Забавно. Потому что…
Я замахиваюсь и хорошенько заряжаю локтем по прессу болтливой «звезде»!
Бес затыкается, расплываясь в улыбке. Но от моего удара едва вздрагивает. Словно для него это было не сильнее, чем слону укус комара. Толстокожий бегемот!
Я, вылупив глаза, сжимаю челюсти, обещая парню неминуемую скоропостижную смерть, если он прямо сейчас откроет свой рот и скажет еще что-нибудь типа: забавно, потому что мне она уже в первые два часа знакомства дала.
Я его убью.
Голыми руками.
Я слышала, что в состояние аффекта такое возможно.
А вообще, хватит! Пора с этим фарсом заканчивать.
– Да, пока что, – кидаю я, пока Глеб все еще ищет в чертогах своей памяти тихони определение слову «трахнуть». – А теперь соррян, но мы опаздываем на сеанс. Прости, тебя не приглашаем. Мы оба знаем, что третий, Бессонов, лишний! – подхватываю Глеба под руку, буквально заставляя двигать ногами в сторону нужного нам зала.
– Я бы поспорил. Третий не всегда равно лишний, Царица, – летит нам вдогонку.
– Хорошего вечера, Арсений! – игнорирую его шпильку.
И чтоб тебе собственной слюной подавиться и захлебнуться.
Уже у входа в кинозал я останавливаюсь и оборачиваюсь. Пока Глеб показывает контролеру наши билеты у себя в телефоне. Я, улучив момент, вскидываю обе руки и показываю мистеру «меня знает каждая собака» два средних пальца.
На что в ответ получаю только откровенно веселый ржач. Надо ли говорить, что весь фильм я сижу как на иголках? И не потому, что этот ужастик такой страшный. А потому что я опасаюсь, что в любой момент рядом приземлит свою задницу неотразимый Бессонов и продолжит кидать пошлые намеки о нас. Глеб еще от первого-то не отошел, бедняжка! Боюсь, еще одна такая встреча, и уже он будет бежать от меня, как от прокаженной.
Но, к моему глубочайшему удивлению, Арсений так и не появляется. И даже не попадается нам на выходе из зала после сеанса. И в торговом центре его я не вижу. И машины его на парковке тоже нет.
Вот! Может же быть хорошим, понятливым мальчиком, когда хочет! Неужели надо обязательно львиную долю времени быть таким жутким говнюком?
– Позволишь проводить тебя до дома? – спрашивает Глеб, который, кажется, предпочел просто вычеркнуть из своей памяти «неудобную» во всех смыслах встречу с местной знаменитостью.
– Было бы отлично.
– Пешком?
– Думаю, лучше пару станций проехать на метро. Пешком мы будем идти очень долго, – а еще можно было бы вызвать такси, потому что твоя «дама» на неудобных каблуках. Но… ладно.
– Осталось сообразить, где тут подземка, – смеется парень.
Я улыбаюсь.
И все-таки, после появления Арсения вечер можно считать испорченным.
В итоге дорога до моего дома в общей сложности занимает у нас чуть больше часа. Глеб провожает меня прямо до квартиры, но, как истинный джентльмен, отказывается от моего предложения зайти на чай. Хотя в данный момент это, скорее, радует. Потому что за четыре часа тесного общения у меня адски начинает болеть голова.
Прощание наше снова выходит неловким. Мы снова ограничиваемся невинными чмоками в щечки. Глеб дожидается, когда я зайду в квартиру, и только потом уходит. Я запираю дверь на все замки и устало упираюсь лбом в холодный металл.
Что это вообще такое было сегодня?
Как Бессонов оказался в том ТЦ?
И что за необоснованные притязания?
Топая когтями по полу, в прихожую, важно размахивая попкой, выходит Питти. Выдает звонкое «гав» с изрядной долей упрека, явно напрашиваясь на вечернюю прогулку.
Собаки – это прекрасно! Но не в такие моменты, когда твои ноги просто отваливаются.
– Гав-гав!
– Сейчас-сейчас, – вздыхаю, снимая ботинки и запрыгивая в кроссовки. – Идем, чудище мое, – хватаю поводок, – гулять. Давай, шевели лапками.
На улице, пока пес носится по площадке, я устраиваюсь на детских качелях. Неторопливо покачиваясь, достаю телефон и проваливаюсь в мессенджер. На глаза попадается чат с Бессоновым. Арсений был в сети две минуты назад.
Долго таращусь на фотку в его профиле. Второе «я», то, которое гаденькое, требует мести. Хотя бы маленькой, но мести! Я не придумываю ничего лучше, кроме как сохранить номер парня в телефон под ником «привет из преисподней», а затем жмякаю на имя и совершенно импульсивно набираю:
Марта: «И что это сегодня был за выпад? Ты совсем офанарел, Бессонов?»
Отправляю и тут же злюсь на себя за собственную безмозглость. Зачем? Вот зачем ты сама ему пишешь, Марта? Лишнее дергание тигра за усы однажды точно для тебя плачевно закончится оттяпанным носом!
Вскидываю взгляд, проверяя, где носится Питти. Беззаботное животное гоняет по площадке голубей. Телефон в моих руках дребезжит входящим смс. Читаю и закатываю глаза.
Привет из преисподней: «Проверял твоего сосунка на наличие яиц».
Марта: «И как? Нащупал?»
Привет из преисподней: «Признаков мужского достоинства обнаружено не было. Бросай его»
Дурак. Ничего вы все не понимаете в правильном выборе спутника жизни!
Марта: «А чего тогда трусливо смотался? Испугался?»
Привет из преисподней: «Понял, что ничего, кроме смерти от скуки, тебе с этим душным Глебом не грозит, и успокоился».
И этот туда же. Может, их свести с Асей? По-моему, получился бы идеальный безбашенный тандем!
Стойте, что он сделал?
Успокоился?
А с какой стати его в принципе волнует моя компания?
Марта: «Не лезь в мою жизнь, Бессонов. Я не шучу!».
Привет из преисподней: «И что ты сделаешь? Приедешь и покусаешь меня? Все мои части тела в твоем полном распоряжении, Царица. А вообще, если тебя интересует мое мнение, он тебе не пара».
Меня не интересует твое мнение, дубина!
Марта: «А кто мне пара? Не ты ли, случаем?»
Привет из преисподней: «Я кандидат тоже сомнительный, конечно».
Бинго, блин!
Отталкиваюсь ногами, сильнее раскачивая качели, и печатаю:
Марта: «Так, а я о чем!»
Привет из преисподней: «Но у нас мог бы получиться классный, горячий роман без обязательств. Все-таки я настаиваю. Мой член и твоя вагина просто созданы друг для друга».
Марта: «Ты просто ужасен!»
Привет из преисподней: «Нет, Царица, это называется прямолинейность».
Марта: «И ты совершенно не умеешь изящно подкатывать к девушкам!»
Привет из преисподней: «Но к тебе ведь подкатил в баре. Тебе не на что жаловаться. И даже не пытайся убедить меня в обратном. Я хорош!»
Марта: «Слышишь, хороший, тебе что, не с кем потрахаться? Я больше чем уверена, что половина твоего списка контактов спят и видят, как ты делаешь им непристойное предложение. Так почему бы не облегчить свои страдания и не найти вагину посговорчивее?»
Привет из преисподней: «Я не ищу легких путей».
Я фыркаю. Еще бы!
Долго кручу в руках телефон и кусаю губы, не зная, что ответить этому ослу. Его уверенность в собственном превосходстве и бесит, и веселит одновременно. Он знает, что он популярен у женщин. И все это знают. Даже я. Но мое баранье упрямство не дает мне этого признать в открытую. Это как наступить на горло собственному принципу!
В итоге, собрав мысли в кучу, пишу уже только, когда мы с Питти возвращаемся домой:
Марта: «Я серьезно. Оставь меня в покое. Ничего между нами больше не будет и быть не может».
На что получаю хитрый фиолетовый смайлик с рожками и пожелание «сладких снов». И понимаю, что это бесполезно. Этот если не компромиссом возьмет, так измором!
Покормив собаку и приняв душ, я выпиваю кружечку зеленого чая с мелиссой и едва доползаю до кровати, от усталости моментально вырубаясь.
Длинный был денек.
Глава 20
Марта
Следующим же утром меня накрывает депрессией еще до того, как я успеваю открыть глаза.
У любой особи женского пола бывают такие дни, когда жизнь кажется бесконечным турецким драматическим сериалом. Когда все настолько плохо, что наорать на курьера кажется самой расслабляющей вещью в мире. А со психу разбитая посуда считается не актом бытового вандализам, а необходимой мерой. Ибо в противном случае могла бы быть разбита не очередная тарелка, а чья-нибудь голова. И называются такие дни ПМС – Проще, Мать его, Сдохнуть.
Самое огромное несчастье, когда выпадают они на праздники. Особенно такие грандиозные, как Восьмое марта! День, который, мало того, что я встречаю в гордом одиночестве и без цветов, так, «спасибо» судьбе, еще и раздражительная, неуравновешенная, со слабостью во всем теле, болью в животе и искренним желанием уснуть и не проснуться!
Короче, девочки, вы меня поняли, да?
И начинается мое хмурое, серое утро с бешеной скачки Питти вокруг дивана. Пес нарезает круги, как сбрендивший волчок. Топотит когтями по паркету, в попытке поднять хозяйку и вытащить на улицу по своим собачьим делам, которые, очевидно, его уже окончательно прижали.
Делать нечего. Приходится соскребать себя с постели. Паковаться в теплый спортивный костюм и выносить свою жопку под мартовский моросящий дождь со снегом.
Пока четвероногое существо носится по площадке во дворе, метя фонарики, я прячусь под крышей детского городка и отписываюсь «спасибками» от поздравлений знакомых и подруг. Без особого энтузиазма поздравляю с Женским днем в ответ. И кидаю расстроенный смайлик Глебу, который предлагает провести сегодняшний праздничный день вместе.
Как вы понимаете, особо не вдаваясь в подробности, я соскакиваю со свидания номер три, отговариваясь тем, что неважно себя чувствую. На что получаю пожелание скорейшего выздоровления…
Окей.
И все бы ничего! Но потом я весь день честно жду курьера с цветами. Ну, знаете, в надежде на то, что у парня хватит смелости и фантазии поздравить свою потенциальную будущую девушку не просто смс-кой в Телеграмм. Этакий красивый джентльменский жест из сто одного тюльпана. Ладно, можно и трех. Букетик хотя бы из трех тюльпанов тоже пошел бы в зачет. Ведь после того, как вчера Глеб проводил меня из кино до квартиры, у него есть мой адрес!
Но, увы.
Я не получаю ни одной даже захудалой ромашки. И это добивает окончательно. Я скатываюсь в слезливую истерику, жалея себя и проклиная весь мужской пол. А ведь я просто маленькая девочка! Которая всего-то хочет, чтобы ее обняли, приласкали и по головке погладили. Цветочки подарили и на ручках потаскали, когда ей, черт возьми, плохо просто от того, что не посчастливилось родиться женщиной!
На злость и слезы у меня уходит добрый час, по итогу которого я прихожу к выводу, что все мужики козлы! Какими бы милыми и хорошими они не были на первый взгляд. У всех у них душонка с гнильцой. И ни один из них не достоин моего внимания, а уж тем более слез! И плевать, что в моем состоянии меня «кидает» похлеще чем на американских горках – не достойны, я сказала! И точка.
Я девочка самодостаточная. И дабы себе это доказать, в обед заказываю в ресторане жирнющий огромнейший антрекот с кровью и овощами на гриле и бутылку дорогого красного вина. Выпускаю из себя парочку демонов, рявкнув на девушку оператора, когда она вежливо интересуется, на сколько персон положить приборы. Только-только унимаю свой буйный нрав, как случается новый мартышечный взрыв…
Ну, кто же знал, что курьерами у этого ресторана работают исключительно мужики!
В общем, бедный Арсен огреб «уменьшительно-ласкательных» за весь свой пол и на несколько веков вперед за то, что терминал долго не выдавал чек, а мясо приехало не обжигающе горячее, а приемлемо теплое.
Ох, Арсен…
Знаю я еще одного индивида, у которого имя начинается на «Арс». Этот зараза даже сообщением меня не поздравил. Уж чего-чего, а этого я ждала от него в числе первых, после вчерашних вечерних заверений, что его члену, видите ли, подходит моя вагина.
Засранец.
Нет, вы не думайте, я не претендую на скачанную с интернета картинку. Это же надо заморочиться и потратить свое драгоценное время! Но если бы Бессонов написал хотя бы скупое «с праздником», я уверена, что его длинные и красивые пальцы бы не отсохли!
Стой, какие пальцы?
Окстись, сумасшедшая!
В мужчинах нет ничего красивого. Они все – ходячее воплощение зла! Мы же закрыли этот вопрос!
Мы?
Мамочки, похоже, от одиночества и на фоне депрессии у меня развивается биполярное расстройство личности. Но я ведь еще слишком молодая, чтобы умирать! – Ты точно не хочешь к нам приехать? – десятый раз переспрашивает Релька.
– Точно, – терпеливо повторяю, уже чувствуя, как начинает образовываться огромная и болючая мозоль на языке.
– Мы по тебе соскучились, – продолжает увещевать сестренка.
– Вы соскучились по Марте, – бурчу я. – А то, что я из себя представляю сейчас… в общем, меня бы утвердили на роль зомби в каком-нибудь фильме про апокалипсис даже без проб.
– Не преувеличивай, ты всегда красотка!
– Ухум. Я серьезно. У меня крайне паршивое настроение и состояние, как душевное, так и физическое. Позволь мне сегодня пострадать в одиночестве.
– Но праздник ведь! В такой день нельзя страдать, тем более в одиночестве.
– Подумаешь, – пожимаю плечами, – тоже мне праздник, – качаю бокал за ножку, от чего вино, разбегаясь по хрустальным стенкам, красиво переливается в лучах заходящего солнца.
– Слушай, ну хочешь, я к тебе приеду? Посидим, поболтаем, фильм посмотрим. Как в старые добрые времена. Только ты, я и наша любимая «Красотка». М?
– Исключено! У тебя есть мужик.
– И что? Ярик поймет, ты же знаешь.
– А то, что у тебя есть муж, а у таких как я, одиноких и никому не нужных, есть только молодой Ричард Гир. И я отказываюсь его делить с тобой. Не-а, исключено. Сиди дома, женщина, и утопай в любви своих мужиков, – приземляю бокал на стол.
Не хочу больше.
Я выпила всего четвертую часть бутылки, а уже тошно.
– Марта, – вздыхает Аврелия, – ой, подожди секунду…
Я прижимаю телефон плечом к уху и подхватываю на руки пса, гоняющего по полу около дивана резиновую косточку. Хвостатая жопка устраивается на моих коленях. Я тяну за один край игрушки. Питти начинает злобно рычать. Я тяну сильнее, животное соскакивает с моих ног и, не разжимая челюсти, пятится задом на другой конец дивана. Бодаемся и играем, пока в трубке снова не раздается обеспокоенное от сестренки:
– И все-таки, ты уверена, что не хочешь, чтобы я приехала?
– Если ты еще раз спросишь, «уверена ли я», то я официально откажусь от родства с тобой и признаю тебя приемной.
– Это могут только родители сделать, балда! – смеется Ава.
– Я что-нибудь придумаю. Я изобретательная на пакости, ты же помнишь?
– Хорошо, твоя взяла. Отстаю.
– То-то же. И вообще, топай развлекай своих гостей. Наверняка опять с Яриком весь хоккейный клуб дома собрали. Сердобольные.
– Много кто заглядывал, но сейчас уже все потихоньку разъезжаются. У каждого свои планы на вечер. Тучинский с девушкой где-то полчаса назад умчались. За ними Черкасов уехал. Сейчас вот только что Бессонов куда-то резвым козликом ускакал. Что-то он так быстро собрался, что мы с Яриком даже толком проводить его не успели, – смеется сестренка. – Наверное, нашел жаждущую его горячих поздравлений холостую даму.
Даму?
Я стискиваю челюсти и беззвучно рычу. Прямо как Питти со своей резиновой косточкой в пасти, разве что слюни не брызжут во все стороны.
Выходит, он все-таки приехал на вечеринку к Ремизовым?
Ускакал только что, значит?
К красотке какой-то поехал?
Наверняка спариваться будут, как кролики, всю ночь напролет. Он же боженька женских оргазмов! А мне даже «с праздником» не написал. Гад-гад-гад! Чтоб у него там не встал в самый ответственный момент! Или вообще «заклинил» и больше никогда не разогнулся.
Даму он нашел!
А вчера-то как заливал мне в смс, соловей плешивый! Пусть только попадется мне на глаза, я ему всю задницу поощипаю!
– Ладно, мне пора бежать, – вырывает из кровожадных мыслей извиняющийся голос сестренки, – тебе, кстати, от Ярика и Димки привет. Не кисни там, идет?
– И не думала, – отвечаю преувеличено бодро, – у меня вся ночь впереди. Сначала Гир, а потом подписки на целых три онлайн-кинотеатра. Я найду чем себя занять. Буду ложками уничтожать мороженое прямо из ведерка и визжать над каким-нибудь тупым триллером про психа с бензопилой. Все пучком!
Кому-то жаркий секс и шикарный мужик под боком, а кому-то кроме фильмов и килограмма «Экзо» ничего больше в это Восьмое марта не светит. Кого я обманываю? У меня далеко не «все пучком»!
Плак.
После разговора с сестренкой я действую по намеченному и озвученному плану. Натягиваю свою любимую выцветшую плюшевую толстовку с медвежьими ушами. Раскапываю в закромах видавшие виды старенькие, но удобные леггинсы. И дополняю свой бомжеватый образ теплыми вязаными носками с пингвинами. Страдать ведь надо как? Правильно! С комфортом.
Достаю из запасов своей бездонной морозильной камеры зеленое ведерко с мороженым, которое хранится там на случай эмоциональных ЧП. И в компании верного спутника всех моих одиноких вечеров Питти, забираюсь с ногами на диван. Запускаю уже традиционную для этого дня «Красотку», с остервенением втыкая столовую ложку в любимое лакомство «расти, жопа». На экране начинают мелькать первые кадры фильма, который, кажется, я уже выучила наизусть.
Честно говоря, я до сих пор не понимаю, как так получилось, что я пересматриваю это «мыло» из года в год. В один и тот же день. Вообще-то фанаткой подобных сопливых киношек в нашей семье всегда была Ава. Это по ее инициативе каждое Восьмое марта мы глазели на Гира и Робертс. В этом году Авы со мной нет, а бизнесмен и проститутка остались. Внимание: вопрос! Где на своем жизненном пути я свернула не туда?
Погасив тяжелый вздох, запускаю в рот вторую полную ложку мороженного. На моменте, когда Вивьен с Эдвардом заходят в лифт, мой наглый француз сует свой нос в ведерко. А когда я то самое ведерко отодвигаю, пес недовольно «хрюкает». Смотрит на меня своим щенячьим взглядом, разрывая мое сердечко молчаливой мольбой. А когда понимает, что я останусь зла и непреклонна, укладывает свою слюнявую морду мне на колени, совсем по-человечески обиженно вздыхая.
– Как я тебя понимаю, дружище. Мне тоже сегодня ни фига не перепало, – треплю собаку за ушами, чмокая в мокрый нос.
Через час от начала фильма ведерко с мороженым становится наполовину пустым. Мой живот надутым до размера футбольного мяча. А фильм навевает откровенную скуку.
– Видите эту юную даму? – корчусь я, подражая голосу Гира. – У вас есть что-нибудь столь же прекрасное? – взмахиваю рукой. – Мы хотим потратить неприлично много денег… потому что куда нам их еще девать, кроме как на проституток! – вздыхаю, втыкая ложку в подтаявшее мороженое. – Питти, кажется, пора менять традиции, – тянусь к пульту. – Как думаешь, если я каждый женский день буду пересматривать ужастик про маньяка-убийцу, это будет сильно странно?
Ответом мне служит неопределенное урчание. Пес поднимает морду. Ведет ушами. И с недовольным фырканьем уносит от меня свою хвостатую задницу на другой конец дивана. Где заваливается на бок, утыкась мордой в подлокотник.
– Принято.
Заношу палец над кнопкой «пауза», когда неожиданно раздавшийся громкий стук в дверь заставляет меня подскочить на месте, с грохотом роняя пульт на паркет.
Ох, блин!
Это что еще за на фиг?
Бросаю взгляд на настенные часы. Начало девятого. Кого там принесло? Аву?
Стук раздается вновь.
Я вздыхаю и поднимаюсь на ноги, топая в прихожую. Что за детский сад! Просила же не приезжать! Говорила же, что хочу пострадать одна! Ну вот зачем, а? И что этой милосердной женщине не имется?
С тихим ворчанием поворачиваю ключ в замке, давлю на ручку, открывая дверь со словами:
– Меня не надо жалеть! Я самодостаточная ж… – запинаюсь, округляю глаза, – …опа! – срывается с моих губ удивленное.
– Ты сказала: самодостаточная жопа? – взлетает бровь э… нет, это не Ава.
– Ты что здесь делаешь? – спрашиваю растерянно.
– Приехал поздравить твою самодостаточную жопу с праздником, – расплывается в улыбке Бессонов, взмахнув просто необъятных размеров букетом разноцветных тюльпанов. – Пустишь?
Я в ответ молча пребывая в тихом ах…фиге. Стою перед неотразимым секси-мужиком, одетым в черные чиносы и белую рубашку, красотка слегка бомжеватого вида. С зареванными глазами, опухшим лицом и растрепанной, съехавшей на бок дулькой на голове. Голове, в которой нет ни ответной колкости, ни умной мысли. Только хлопаю глазами, как форточки на сквозняке, а в черепной коробке свистит ветер. Хотя, может, оно и к лучшему? Там уже давно надо было проветрить…
