Текст книги "Мила (СИ)"

Автор книги: Альбе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9

Получив возможность побыть одной, Мила вышла, несколько сбитая с толку разговором. Появление родственников Эли означало участие чужих людей со своими мнениями в ее воспитании – так странно и дико! Кто-то другой не просто имеет свое мнение, но и активно его высказывает, а главное – она должна к этому прислушиваться!

И даже свободное время для себя ничуть ситуацию не изменило. Мила никак не могла уложить новые данные в голове, точнее, некоторой частью как бы понимала, но не более того. Несколько минут ходьбы по комнате принесли озарение – Сергей как бы был и вроде бы участвовал в чём-то, но исключительно в роли пассивного наблюдателя. Он, в принципе, имеется в жизни Эли и Милы уже четыре месяца. Просто раньше его присутствие было фоновым. Поэтому переход к активной роли сбил с толку.

Выглянув в окно на далекий уличный фонарь, хозяйка чуть посуетилась и, собравшись, вышла на балкон. Не зря она столько времени вынашивала эту мысль.

Скамейка-раскладушка, укрытая пледом, в который приятно завернуться, и можно любоваться видом на территорию музея и улицу со светом фонарей и шумом машин. Умиротворение не наступало, хотя здравый смысл дал проклюнуться росткам сомнения. Очень скоро все решения насчет Пирожочка будет принимать этот человек, а она останется в стороне со своим мнением и видением воспитания.

Либо не отдавай и тогда занимайся всем сама.

Последняя мысль вызвала яростный протест. Мила уже дошла до ощущения скорой свободы и лишаться ее категорично не хотела! Тем более исходя из повода и таких контекстов.

Суета на той стороне двери привела к появлению новых лиц. На балкон решили выглянуть и Эля с Асом, и Сергей.

– Как-то нас стало много, – отметила хозяйка.

– Я тоже буду тут, – заявила Пирожочек категорично.

Пришлось разворачивать плед и давать ей возможность сесть рядом, закутав по самую макушку. Пес пристроился к ногам, а гостю осталось вынести себе стул и сесть чуть поодаль в уличной куртке.

– Как вы смогли оторваться от телевизора?

– Время закончилось. Досмотрели серию и отправились разведывать обстановку.

– Понятно. Мне нравится мой балкон.

– Так и понял. У вас всех некоторая одержимость этим элементов квартиры, – добродушно поддел он.

– Сначала такого не было. Дом и дом, всегда без балконов, мы привыкли. Но когда во время ремонта со мной обсудили этот вариант – изменилось всё, – добродушно ответила Мила. – Это возможность выйти вот так на улицу в любой момент, не выбираясь во двор. Возможность повесить вещи не в ванной, а здесь. Ради пустой ванной я способна на многое.

– Это так важно?

– Вещи всегда сушились либо на кухне, либо там. Меня доводило и то и другое, – честно призналась Мила. – Почему-то вызывало ассоциацию с общежитием.

– Ассоциации – это сложный довод.

– Именно. Поэтому появление своей мечты требуется пережить, – честно произнесла она. – Уже через год всё изменится, новизна пройдет, выплывут недостатки, но пока всё вызывает исключительно прилив восторга.

– Восторг – аргумент, с которым сложно спросить.

– Сколько времени ты прожил в последней квартире в Новосибирске?

– Пару лет, – легко ответил он и улыбнулся. – Я переезжал три раза с момента окончания учебы.

– А учился где?

– Москва. МГУ.

– Скромно, – присвистнула она.

– Да, не поспорю, – снова улыбнулся он.

– Поэтому смена окружения в связи с переездом проблем не вызывает?

– Это бытовые хлопоты, не более того. Эля заснула.

Мила, посмотрев, убедилась, что мелкая начала засыпать и аккуратно развернула ее из теплого кокона. Сергей подхватил девочку на руки и аккуратно вышел на кухню. Мила собрала принесенное, вытолкала пса и закрыла балкон.

Всё равно приятно, когда мечты сбываются, кто бы и что бы на это не говорил!

Укладывание ребенка чужими руками – это дикость. Эля проснулась, покапризничала, повернулась набок и снова заснула. Плотные шторы закрыли уличный свет, а ночник стал небольшим источником освещения и спокойствия для всех.

Растерявшийся Сергей посмотрел на ребенка и шепотом уточнил:

– Всё?

– Всё.

Они вышли, неплотно закрыв за собой дверь, поскольку Ас отправился бдеть. Чуть позже пес попросится на улицу, а потом, вернувшись, продолжит охранять свою территорию, навещая всех. Сергей жаловался на пару-тройку проверок по ночам. Мила их уже не замечала.

Устроившись в кресле в зале и посмотрев на время, она заметила:

– Я скоро тоже пойду спать. Время, конечно, совсем раннее, но предыдущая ночь начинает сказываться.

– Разумеется. Я еще поработаю.

– В смысле? Ты же пока не работаешь, – не поняла она. – Ну, полноценно, насколько я понимаю.

– В целом да, в связи с переездом у меня отпуск, дикое ощущение, – улыбнулся тот. – Но изменения законодательства я отслеживаю всегда.

– Понятно. А почему дикое? – полюбопытствовала она.

– Как ты сказала – привычка. Я работаю всегда, каждый день с открытия своей практики. У меня бывают отпуска, но и там контролирую деятельность подчиненных, а в один двухнедельный отпуск уходим всей конторой. Поэтому для меня не работать вне отпуска неестественно.

– Варианта прогулять нет?

– Могу поработать из дома, если требуется, но в целом нет.

– Работа, работа и еще раз работа?

– Именно. Учеба. Первая работа в конторе старого нотариуса и потом своя практика. А сейчас эта потребность пропала, и это странно.

– Но приятно?

– Пожалуй, нет. Я всегда понимал, что работать до глубокой старости не буду. Отец окончательно ушел на пенсию, когда сердце перестало выдерживать. Я планирую набрать достаточно для спокойной жизни и завершить карьеру лет через десять-пятнадцать. Свободный нынешний период показал главную сложность – нужно чем-то заняться. Конечно, твой пример перед глазами нагляден, но у меня пока так не выходит.

– Завтра расскажу о своем наполнении дня и жизни, но для ясности – у нас разные стартовые условия. Это я не к здоровью или семье, или карьере, а отношению. У меня практически всегда, с самого детства, ну, с учебы в институтах, было понимание – работать ради работы нужды нет. Привычка работать, чтобы себя прокормить, – это одно, а отдавать по девять часов в день ради пропитания – нет.

– Как понимаю, разница этих понятий очевидна? – сухо уточнил собеседник.

– Прости, не хотела задеть, – Мила подняла руки, признавая капитуляцию. – Но потом, если надумаешь завершить карьеру, может пригодиться. Хотя это не к спеху.

– Нет, я бы послушал.

– Сергей, честно не хотела коснуться никакой болезненной темы. Извини.

Собеседник поднялся с дивана и прошелся по комнате, неожиданно сменив тему:

– Почему у тебя полумрак? Как пошутили соседи – сразу видно, что я в гостях, у тебя обычно темно в окнах.

– Тебе темно? Можно включить бра или верхний свет.

– Всё нормально, просто не понял. Почти везде свет неяркий, этакий полумрак. Вряд ли ты на этом электричество экономишь, – пошутил он.

– Нет, что ты. Мне не нравится яркий свет дома, особенно белый. То ли какие-то ассоциации с больницей, то ли последний год бабушки так сказывается. Она понемногу слепла и видела только при ярком освещении, поэтому везде светильники. Сейчас, как ты говоришь, выбор, а тогда зажигались всё. В общем, для отдыха глазам, да и мозгу достаточно. Здесь, на мой взгляд, светло, ты спокойно ходишь по комнате.

– Уже привык, – легко отозвался он.

– Света из коридора и с улицы хватает для не мелких манипуляций. Но если некомфортно – включи что-то еще.

– Непривычно, но не скажу, что это вызывает дискомфорт.

– Хорошо, но если вдруг передумаешь.

– Мила, свет я включить смогу, – весело сообщил он.

– Логично.

– Я не скажу, что у тебя очень тихо.

– Шум с улицы, но с учетом времени это нормально. Легкий фоновый шум от соседей, – прислушалась Мила. – Что еще?

– Не знаю, почему-то ожидал тишины леса.

– Рядом с довольно загруженной улицей? Оптимист.

– Видимо, да.

Мила снова зевнула, но постаралась сдержаться.

– Ложись, – посоветовал Сергей, – ты явно засыпаешь на ходу.

– Кстати, нет, в движении проще, а дома после еды, пригревшись в кресле, самое время поспать.

– Тем более.

– Ты прав. Тебе тут нормально? – вспомнила она давний момент.

Всё же зал у нее не предназначен для ночевки гостей. Собственно, в связи с настолько редким явлением в ее жизни, как визит гостей, квартира, в принципе, на них никак не рассчитывалась. Яр приезжал несколько раз, вполне довольствуясь залом и своими воспоминаниями. Всей семьей они выбиралась только дважды, и как-то размещались. Впрочем, тогда племянники были еще маленькие, Эли с Асом даже в помине не значилось, поэтому трех комнат оказалось для всех достаточно.

Пока Мила думала и вспоминала, как так вышло, она успела принять душ и, пожелав всем спокойной ночи, растянулась на кровати. Всё же ее личный уголок определенно удачный.

С появлением Сергея жизнь изменилась и вошла в чуть иной ритм, приобретя некоторую гармоничность и гибкость. Всё же с Милой, нужно признать, Эля жила в более строгом режиме, а с дядей стало проще. Или легче за счет наличия двух человек, как смягчающий для самолюбия Милы довод.

Во-первых, мелкая, просыпаясь в такую рань, прощалась с Асом и Милой, отпуская их одних на прогулку. Конечно, она оставалась дома одна во время болезни, но ненадолго. Это обстоятельство изрядно нервировало Милу, как, впрочем, и пса. Зато теперь они снова вернулись к давно возникшему графику – с приведением Милой двора в порядок и прогулкой разными маршрутами по району. Давно найденный десяток вариантов вполне устраивал обоих и давал ощущение разнообразия. Так как Эля оставалась под присмотром, этот час они честно проводили, как хотели.

Пирожочек, проснувшись, развлекала себя и Сергея изо всех сил, надо признать, успешно. Тот, кстати, тоже оказался жаворонком, поэтому в целом по режиму все совпадали. Но не таким буйным с утра, как посмеивалась Мила. Прогулка с псом его не радовала, опять-таки, как смеялся сам гость, «у меня поэтому кот». Эля пришла в восторг от новости о появлении у нее котенка. Она полюбила его по определению – такого меленького и хорошенького. Дядя на этой фразе обычно делал очень сложное выражение лица. Видимо, с чем-то Эля критично не угадывала.

В любом случае утро стало спокойнее – без мелкой. Дальше по возвращению начиналась суета сборов в садик и выбор самой нужной игрушки, выяснения, хочет она кушать дома или нет и прочей важной деятельности. После чего, наконец, отправлялась покорять мир.

По возвращению Мила получала завтрак в своем типичном стиле и уборку на кухне и в доме в качестве отягчающего момента. Сергей уезжал на тренировку, чтобы после нее заняться делами в конторе Павла Степановича или нотариальной палате или получении еще каких-то документов и бумаг. Переезд – это всегда бюрократично, особенно если занимаешься бизнесом, переводишь транспорт и затеваешь перепланировку. К тому же ему пришлось заниматься своим офисом и квартирой.

Зато Мила после домашних дел так же радостно впрягалась в общественные и добивала ремонты. Организация, согласование, закупка упущенного и попытка воплотить в жизнь идеи Сергея прилично отнимали время и придавали ощущение оживленности и суеты. Где-то в процессе они умудрялись вместе покупать продукты, посещать опеку, узнавшую про явную ошибку системы, и разбираться с прочими мелочами.

После обеда Мила забирала Элю спать дома, играть и идти на тренировку. Чтобы с чистой совестью вечером спихнуть ее на Сергея и заняться той же готовкой самой или что-то где-то выяснить и сделать. Вечерняя прогулка всех со всеми добавляла активности и… совместных шуток и теплых моментов. Всё же прогулка с трехлеткой – это одно, а с ней и взрослым человеком – совершенно иное.

А еще Сергей дал ей возможность вырваться вечером куда-то в культуру. Точнее, посетить несколько концертов. С появлением Эли нечастая социальная жизнь Милы сошла на нет вовсе, но теперь, когда у мелкой возник другой надсмотрщик, она смогла найти время для себя.

Мила никогда не была завзятой посетительницей филармонии или театра. Собственно, театр она по-прежнему не любила, в отличие от музыки. И если до Эли спокойно выбиралась раз в месяц-два на интересные для нее мероприятия, то после перестала вообще. И сейчас, снова получив возможность услышать классику в хорошем качестве звучания и с акустикой старинного концертного зала, с удовольствием ею пользовалась.

* * *

Выходные всегда отличались от будней, это Мила четко помнила еще по своему детству. Этого правила она старалась придерживаться и для Эли. С одной стороны, утренние ритуалы и привычки никто не отменял, с другой – появилась возможность разбавить чем-то новым. Например, она всегда готовила другие более вкусные завтраки с сырниками или блинчиками, а еще с появлением Сергея в их жизни добавилась стабильная верховая езда ранним утром в субботу. Собственно, с нее начиналось утро, а потом по возвращению домой прибавлялись блинчики.

Так и сегодня прогулка с Асом на двадцать минут, сборы всех в машину и поездка недалеко в пригород для верховой езды. Мила обычно выбиралась, но чуть позже, садиться за руль в семь утра ей казалось издевательством, зато Сергей думал совершенно иначе. А еще он, отвезя девочек к лошадкам, прогуливался с Асом по окрестным полям и лесам. Сам водитель езду верхом осваивать категорично отказался, зато охотно выбирался подышать свежим воздухом, в полях проваливаясь в грязь по щиколотку. Причём пес его полностью поддерживал.

Романтика…

Занимались они одновременно на одном большом огороженном плацу под команды тренера: «Эля, Мила, Мила, Мила, Мила».

К мелкой требований меньше, да и тренер шла рядом и помогала, поддерживала и, по сути, управляла поняшкой голосом. Мерином под Милой тоже, наверное, могла, но делать это категорично отказывалась. Непоседливая мелкая, обычно не способная долго оставаться на одном месте, без проблем и даже с удовольствием каталась кругами все сорок минут занятия Милы. И что-то понимала и схватывала, пробуя управлять своим транспортом сама.

Как всегда, после тренировки Мила от всей души поблагодарила тренера и выслушала замечания. Несмотря на несколько несерьезный подход со стороны ученицы, Наталья делала всё возможное, чтобы вбить основы поведения в седле. А теперь с еженедельными занятиями даже начала в этом преуспевать. Ближе к девяти появлялись следующие ученики, а первые ранние пташки возвращались домой, голодные и полные впечатлений. Эля всю дорогу в машине рассказывала об уроке и поняшке, которая разве что цирковые фокусы не показывала, повинуясь силе мысли. Дядя слушал, ахал и поражался. Довольный пес сидел рядом с Пирожочком и служил опорой и подспорьем в демонстрации аргументов. Наконец, эмоции чуть притихли, и Эля принялась возиться с игрушкой, устраивая забег по шерсти Аса.

– Лошади производят на нее сильное впечатление.

– Поэтому мы сюда и стали ездить, после первой прогулки в парке – там, где их на пони кружок по скверу водят, ей зашло, понравилось и всё прочее. Не уверена насчет навыков верховой езды, но равновесие развивается точно, как и мелкая моторика. А еще оно ей чем-то нравится. Сам заметил, пятнадцать минут максимум, если это не телевизор, и всё – дальше смена деятельности, а тут спокойно катается почти час.

– Да, заметил.

– Хотя, по словам Натальи, это редкость, занятие с настолько мелкими – это двадцать минут максимум. Как вам прогулка?

– Не издевайся, – фыркнул Сергей. – Я упал, Ас полез меня спасать и заделался сам. В итоге оба грязные донельзя.

– Целы?

– Пострадавшее самолюбие считается?

– Нет.

– Тогда целы.

– Отлично.

– Сегодня театр?

– Нет, вы сегодня идите в цирк, – злорадно сказала Мила.

– Я⁈

– Ты еще ни разу не ходил с ней в цирк! А завтра развивающее занятие, и всё.

– Не кажется слишком плотным график?

– Час в день на игры на английском? Ты серьезно? Нет. Это повод выйти из дома и развеяться. Знаешь, как заметила педиатр, девочка стала очень развитая и речь хорошая.

– Она вынуждена разговаривать со взрослыми.

– Именно. Если хочет, чтобы ее понимали, нужно разговаривать – это раз. Во-вторых, я не заставляю ее быть в детском саду целый день. Ты помнишь, если оставлять ее там до трех, она устает, нервничает и вечером психует. А так развеялась, пообщалась, поиграла и вернулась домой. Ты же видел ее сверстников в садике? Разницу замечаешь?

– Да, это бросилось в глаза.

– Одно дополнительное занятие в день, причём рассчитанное на детей ее возраста, – это толчок в развитии, а не нагрузка. С другой стороны, признаю, я могу перебарщивать, поэтому хорошо, что ты приехал, будешь притормаживать мои порывы к совершенству.

– Высокая оценка моим способностям, – развесился он.

– Ценим, – важно кивнула Мила.

А дома всё побежало по суетному графику. Завтрак блинчиками и не только, новая привычка Эли – есть то же, что выбрал себе Сергей. А главное, убедившись в невскусности подобного, она возвращалась к привычному набору блюд, но каждый раз проверяла не то себя, не то нервы Милы.

Уборка с привлечением Эли, игры, сборы в цирк – и тишина! Точнее, возможность переключиться на контроль ремонта и посмотреть, что там дальше делается.

Иногда жизнь становится слишком специфичной и оригинальной, но, к счастью, всё проходит, и такие моменты тоже.

* * *

В апреле вместе с зеленью, лезущей со всех сторон, ярким весенним солнцем и ощутимым теплом в жизнь пришла гармония – завершился ремонт и обустройство конторы. Двадцать первого числа всё подошло к финалу ремонтной части, и нотариальная контора официально открылась.

Последняя неделя потребовала от Сергея участия везде и во всём, а главное – позволила взглянуть на него с другой стороны. Не просто на как бы работающего человека, а как на полноценного умного мужчину с неплохими организаторскими способностями.

Павел Степанович официально закрыл свою неделю назад, и теперь возникла новая. Старый знакомый периодически заходил посмотреть на суету со стороны и как-то признался:

– Появление Сергея мне многое дало.

– В смысле?

– Его ритм жизни последние месяцы мне отлично подойдет. Буду приезжать на пару часов, смотреть, советовать и уезжать.

– Не представляю, как он будет постоянно ходить на работу? – так же откровенно произнесла она. – Я привыкла, что он всегда свободен.

– Заметила, что ему тяжело далась эта свобода в последнее время?

– Да. Было такое слегка, зато он стал активнее участвовать в ремонте.

– Ничего, теперь всё пойдет, как должно быть.

– Посмотрим.

Первый день работы конторы чуть изменил утренние дела и планы. Сергей отправлялся на тренировку раньше примерно с восьми, чтобы к половине десятого, переодевшись, приступить к работе. Он вообще подошел к делу с размахом.

У Павла Степановича была только одна помощница, зато Сергей нанял трех и двух секретарей. И график работы за счет этого перешел с восьми до семи вечера, плюс полдня в субботу. При этом жести от сотрудников не требовалось, у всех них был сорокачасовая неделя, просто кто-то начинал в восемь, а одна из помощниц, как раз Ольга, живущая в этом доме, предпочла работать с десяти. Смещенный на разное время обед, две сотрудницы как бы без него и с графиком на час короче будут приходить в субботу. Дикость, по мнению Милы, и отличный вариант для всех остальных. К тому же Сергей сразу дал зарплату немного выше средней по этому рынку, прописал индексацию и сообщил контакты своих предыдущих работников.

Неделя, потребовавшаяся на переезд и организацию работы офиса, показала его с совершенно иной стороны. И требовательный руководитель, и адекватный человек.

Мила, мелькающая тут и там, смогла взглянуть на Сергея под иным углом. К тому же из-за работы изменилось что-то в межличностном общении. Загостившийся жилец принялся полноценно обживать зал. И если до этого его присутствие ощущалось, но в меньшей степени, то теперь он разошелся вовсю. Сложно сказать, почему именно работа оказалась настолько решающим для чужой самооценки фактором, но факт остается фактом.

Мало того, что Мила была вынуждена сживаться с совершенно посторонним мужчиной на своей территории, из-за чего пришлось поменять очень много мелких привычек. Так после определения с работой тот, словно ощутив себя увереннее, умудрился подвинуть еще больше.

Мила размышляла над всякими глупостями во время утреней прогулки со зверем. И хотя в целом Ас ее не напрягал, но конкретно сегодня она предпочла бы обойтись без моциона. Пронизывающий ветер и дождь в лицо существенно сказывались на настроении. И, вообще, прогулки, конечно, не вредны, но делать их ежедневной обязанностью – слишком!

К счастью, пес думал точно так же, поэтому домой устремились почти бегом, чтобы попасть на прелестный утренний скандал. Кризис трех лет у Эли оказался неприятным и довольно тяжёлым для окружающих. А еще позволил иначе взглянуть на Сергея, жестко и категорично объясняющего Пирожочку про ее желания и требования. Даже Милу проняло, не говоря уже о мелочи.

Завтрак в давящем молчании, и все наконец-то стали расходиться. Кто-то тренироваться, а кто-то отбывать социальную повинность в сад. Мила, вернувшаяся после садика, заглянула в нотариальную контору пожелать девочкам удачи и, растерянно поздоровавшись, вышла. В холле уже ожидали три человека, а четвертый сидел перед помощницей. Причём время было десять минут восьмого в первый рабочий день нотариуса.

Востребованность удивила, и Мила покинув офис, чтобы полюбовалась на красивый козырек, органично сливающийся с балконом первого этажа.

Кстати, про первый этаж! Что там у электрика?

Последняя головная боль – ремонт у Сергея и его переезд в собственную жилплощадь, всё еще напоминала о себе.

Часом позже мужчина вернулся после тренировки и, мельком бросив «Я в душ», пропал там. Мила честно наслаждалась бездельем, отложив все домашние дела и хлопоты на потом. И уберутся с мелкой, и по магазинам сходят на обратном пути с гимнастики. А пока у нее есть несколько часов только для себя, этим грех не воспользоваться.

Сосредоточенный собирающийся Сергей продефилировал перед Милой в одних трусах, чем шокировал, а не просто поразил, чтобы вскоре вернуться частично одетым в брюки и белую рубашку. Еще два перемещения по квартире, и перед ней предстал эффектный солидный мужчина в костюме с легким ненавязчивым шлейфом дорогого парфюма и с небольшой сумкой с телефоном и документами.

– Ну как? – спросил он, останавливаясь перед большим старинным ростовым зеркалом.

Оно частично потеряло в отражающей способности, но всё равно позволяло оценить свой вид с головы до пят.

– Отлично! – честно воскликнула она. – Просто нет слов, насколько хорош.

– Спасибо, – улыбнулся он легко, сбрасывая часть чужеродности облика.

– Удачи!

– Благодарю, – уже с заметной иронией отозвался он. – Сильно не радуйся свалившемуся счастью.

– Постараюсь, – захихикала она, – но ничего не могу обещать.

Сергей спустился вниз, а Мила, выйдя на балкон и проводив его взглядом, задумалась. Всё же чужой человек рядом оказался для нее слишком тяжёлым испытанием.

И как люди, вообще, уживаются вместе?

Мало того, что у него оказались странные для нее привычки и особенности. Хотя даже самого факта деления своей территории с кем-то уже достаточно. Так к этому добавились чужие странности, и пришлось менять свои пристрастия! Причём в мелочах, что сложнее всего! Убирать белье из ванной – это еще ерунда, хотя Мила привыкла, что на полотенцесушителе у нее основное место хранения. Зато он умудрялся вешать туда сушиться носки и трусы! Дикий человек каждый вечер запускал машинку два раза на отдельное полоскание каждого из этих элементов. Логику Мила понимала, но сам факт ее поражал.

К тому же пришлось достать халат, чтобы перемещаться по дому не в ночной рубашке. Первые несколько раз вызвали неудобство и забывчивость, пришлось приобретать новую привычку – вешать его на дверь. Сам Сергей не позволял себе полуобнажённой натуры до сегодняшнего дня и вообще дома старался выглядеть так же хорошо, как на выход. Для Милы, спокойно носившей в домашних условиях любимые платья, дошедшие до состояния тряпки, это было дикостью. Постепенно пришлось пересматривать гардероб. Как про себя посмеивалась девушка – рабоче-крестьянское наследие дает о себе знать. Зато Сергей явно демонстрировал некий аристократизм в крови.

Еще его смущали кухонные тряпочки из старых платьев. Милу, например, совершенно нет, и кухонные полотенца использовались как декоративный элемент. Стол удобнее вытереть тряпочкой! Но нет, Сергей лично купил и принес несколько комплектов, выбросив очень удобные и сто раз перестиранные кусочки ткани. Это если не брать во внимание самое сложное – еду. Тут их взгляды довольно существенно различались, и обоим пришлось пойти на уступки…

Звонок телефона прервал размышления.

Сосед истерично рассказал о прорыве трубы. Закрытый кран в квартире проблему не решал. Пришлось спускаться в подвал и закрывать стояк, чтобы после долго вылавливать сантехника и потратить два часа свободного времени на решение бытовой задачи. Да, трещина в трубе привела к прорыву между перекрытиями, надо менять стояк, для чего покупать материал и договариваться со всеми. Собственно, с жильцами внизу. Наконец общий язык нашелся, проблема решилась, а Мила, взглянув на часы, отправилась за Элей. Первое полностью свободное утро не задалось.

Новый график Сергея привел к изменению планов у всех. Теперь он всегда обедал дома, поэтому, во-первых, готовил заранее, во-вторых, Эля предпочла есть вместе с ним, поломав существующий распорядок. Ну а Мила пошла следом за ней непонятно куда.

Прогулка после садика завершалась в конторе, откуда девочки забирали важного начальника, и все вместе поднимались домой под трепетный рассказ Пирожочка – как там сегодня в саду было. Иногда при плохом настроении у ребенка Мила получила возможность послушать, как полдня прошло в нотариальной конторе. Сам мужчина ограничивался исключительно курьезными и занятными моментами, честно сказав, что обычные рядовые дела не запоминаются. Но при этом именно обычные, рядовые клиенты составляли основу посетителей и приносили основной доход.