Текст книги "За мечту. За Веру. За любовь (СИ)"
Автор книги: Женя Онегина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава вторая
Вера
На побережье опустилась осень. Еще вчера стояла летняя жара, солнце пекло нещадно, и даже самые большие скептики из местных, и те рванули к морю, чтобы урвать последние минуты лета. А потом пришла гроза. Небо затянуло свинцовыми тучами, яростный ветер ломал деревья и срывал крыши. Море будто бы взбесилось, обрушивая на променад тяжелые мутные волны. Кричали чайки. Всегда невозмутимые черные бакланы каменными истуканами застыли на выступающих над водой бетонных конструкциях.
Я всегда любила шторм. Бушующее море хорошо прочищает мозги. И потому, распахнув штормовку, я стояла у самого края пирса, подставляя лицо соленым брызгам.
Понедельники я ненавидела с детства. Слишком много неоправданных ожиданий, слишком много тревог. Как и не любила утреннюю суету, когда сонные дети торопятся в школу, а хмурые взрослые – на работу, редко любимую. Для меня утро понедельника на пустынном променаде давно стало символом некой свободы. Возможно, призрачной, но такой необходимой.
Я дождалась, пока откроется кафе, и заказала омлет с помидорами и сыром и латте без сахара. Устроившись за столиком у окна с видом на море, я достала ежедневник, чтобы набросать план первоочередных дел.
Занятия в клубе должны были начаться уже через неделю. Поэтому нужно обзвонить родителей, заказать уборку зала.
Составить расписание собственных частных уроков, подготовиться к пробникам. В этому году ко мне пришли сразу пятеро новичков-второклашек.
Прошло уже два месяца с тех пор, как Владик уехал в Москву. И вроде бы он был там абсолютно счастлив. Я знала, конечно, – видела это в его потухшем взгляде, – что он скучает по-настоящему, мужскому, спорту. Спорту, где есть кровь, пот и адреналин. Старшая наседка-сестра, кучка подростков и старый рукопашник Геннадьевич – плохая компания, когда тебе чуть за двадцать.
Но я думала, что Влад смирился. Мы все так думали.
Тогда, четыре года назад, отцу удалось почти невозможное – Влад избежал судебного разбирательства. Богдан Соломатин был сволочью, но глядя, как его, без сознания, уносят с татами, я не могла поверить, что это сделал мой младший брат. Добрый, покладистый, послушный мальчик. Однажды доведенный до края.
Спустя сутки после отъезда брата, когда я бродила по опустевшей квартире, пытаясь заставить себя заняться делами, позвонила мама.
И тут я поняла, что Владик сообщил им о своем решении перейти в профессиональный спорт, только уже подписав договор.
– Вера, как так вышло? Ты же понимаешь, что ему нельзя особо светиться? – мягко проговорила мама. Обычно она таким тоном разговаривала с пациентами, которых привозили с черных трасс. За этими обманчивыми интонациями скрывался настолько мощный подтекст, что мысли об экстриме покидали надолго.
– Привет, мам, – устало ответила я. – А почему ты говоришь это именно мне? Влад – взрослый мужчина. Странно было думать, что он всю жизнь просидит у моей юбки. Ему предложили хорошие деньги и интересную работу, мам.
– В Москве?
– В Москве. Контракт на год. Ему пора жить своей жизнью, и ты это отлично знаешь.
– Это же тренерская работа?
– Да, его техника заинтересовала кое-кого. И вот результат. Все будет хорошо. – Я старалась быть убедительной.
– Вера, ты хорошо знаешь, о чем говоришь?
– Да, мам. И я знакома с тем, кто предложил Владу контракт. Это было взвешенное решение.
– Отцу я ничего не говорила, – прошептала мама и отключила вызов.
… Взвешенное решение…
Я хотела бы, чтобы оно было таким, но…
– Знаешь, кто сейчас лидер в его дивизионе?
– Нет…
– Богдан Соломатин.
Влад так и не смирился. Не смирился с тем, что ему пришлось бросить спорт, а Соломатин вернулся спустя два года как ни в чем не бывало. Коллеги моей матери и нехилые средства, брошенные на реабилитацию, сделали невозможное. Богдан Соломатин в прямом смысле ворвался в ММА и до сих пор не проиграл ни одного боя.
За два летних месяца я посмотрела все поединки, что были в свободном доступе. Соломатин был зверем, и не скрывал этого. Он раз за разом отправлял противников в нокауты, но не добивал. Играл как кошка с мышкой, пока не наступало время для решающего удара. Перед самым гонгом. Кто-то потом еще мог встать, но чаще первыми в октагон заходили медики.
Нужно быть самоубийцей, чтобы вызвать на бой Соломатина.
А Русланов самоубийцей не выглядел.
Принесли заказ.
Горячий латте обжег горло. Я обхватила прозрачный стакан ладонями и вдохнула аромат кофе.
Все эти два месяца Максим не выходил у меня из головы. Я снова и снова прокручивала нашу последнюю встречу, а потом страдала от нелепой безысходности. За два месяца он ни разу не позвонил. Не написал ни одного сообщения, но исправно передавал приветы через Владика. Хотя… Кто вообще знает, кто передавал эти самые приветы?
Тяжело вздохнув, я в очередной раз заставила себя не думать о Русланове и уставилась на пустой променад.
Сначала мне показалось, что я обозналась.
Потому что Москва далеко, и уже наступил сентябрь, а значит, и первый бой не за горами. Но потом Макс, а это все-таки был он, остановился перед окном и радостно помахал мне рукой. На нем были голубые джинсы, белые кроссы и синяя штормовка. Темные волосы беззастенчиво трепал ветер, а на губах плясала шальная улыбка. Привычно хмурый Владик остановился рядом и, ткнув Русланова кулаком под ребра, помахал раскрытой ладонью у него перед лицом. И только потом обернулся и отвесил мне шутливый поклон.
Я моргнула, пытаясь осознать происходящее.
Хлопнула входная дверь, и мужчины, весело хохоча, ввалились в кафе.
Я молча наблюдала за их приближением.
– Верка! – воскликнул Влад, обнимая меня. – Блин, я так скучал.
– И я, – поддакнул Макс. – Вот этот не даст соврать.
– Как вы здесь оказались? – Я решила опустить приветствие и с нарочно безразличным видом сделала глоток кофе. – И надолго? Ведь уже сентябрь!
– А мы насовсем! – сообщил Макс и, когда я поперхнулась от неожиданности, исправился: – На год, в смысле.
– То есть в Москву вы сегодня не улетаете? – на всякий случай уточнила я.
– И завтра тоже нет, – подтвердил Влад.
– И в Калининград не уедете?
– Если только на несколько часов, – ответил Макс.
– То есть жить вы будете здесь?
– Здесь! – хором воскликнули мужчины.
– И ты домой вернешься? – Я с подозрением посмотрела на брата.
– Уже, – сказал Владик и широко улыбнулся.
– А мама знает?
– Нет…
– И не узнает?
Брат неопределенно пожал плечами.
– А где собираешься жить ты? – спросила я Русланова.
– А к себе не позовешь? А то Влад…
– Влад!!! – воскликнула я.
– Макс, не шути так! – произнес брат, недовольно морщась. – У Макса есть, где жить. У Жданова дом здесь, недалеко от спуска, кстати. А зал мы нашли в Калининграде. Приличный такой. Макс нашел. Еще летом… Но я подумал, Вер. У нас же уже есть зал…
– Ты вернешься к детям? – спросила я, стараясь не показать, насколько это для меня важно.
– Вернусь, конечно, – ответил Владик. – Я помню, что занятия начинаются через неделю.
– А здесь хорошо кормят? – поинтересовался Макс, задумчиво разглядывая меню.
– Вполне, – кивнул Влад. – Бери омлет с оливковым маслом и зеленый чай. Иначе я не буду больше покрывать тебя перед Ждановым!
– Ультиматум? – улыбнулся Макс.
– Предостережение, – буркнул Влад.
– У семи нянек дитя без глаза! – изрек Русланов и отнял у меня латте. – Фууу! Без сахара! Я скоро рухну к твоим ногам, Влад, если не съем шоколадный круассан. И Артуру не слово, Измайлов! Ты обещал!
– Ты тоже много чего обещаешь, Макс, – произнес Владик и замолчал.
Подошел официант, и мужчины сделали заказ. Я тем временем вспомнила про остывший омлет.
Но есть резко расхотелось. Я смотрела на смеющихся мужчин и пыталась осознать, что это не шутка. Что моя долго и тщательно планируемая жизнь снова трещала по швам благодаря одному нахальному и самоуверенному человеку.
– Вер, ты чего скисла? – забеспокоился Макс. – Это потому, что я отобрал у тебя кофе?
– Привыкай, Русланов, – развеселился Владик. – Девочки – они такие. Им не угодить!
– Вера, ты совсем нам не рада?
– Рада, конечно, – ответила я. – Но все это несколько внезапно.
– А я говорил! – вмешался Влад. – Нужно было рассказать заранее.
– И давно вы это планировали? – устало спросила я.
– Пару месяцев, – ответил Макс и беззаботно пожал плечами, но потом наткнулся на мой полный негодования взгляд и затараторил: – Ну а что такого, Вер? Да, мы решили, то есть Жданов решил, что здесь тренироваться спокойнее. И дешевле. И вообще…
– Что вообще, Максим Александрович?
– Я не могу без тебя, Вер! – произнес он и развел руками.
– Тебе потребовалась пара месяцев, чтобы понять это? – я вскочила и опрокинула на себя чашку. Кофе темным пятном расползся по новому светлому джемперу. Я сквозь зубы выругалась, пытаясь справиться с выступившими слезами.
– Вера!
Но я уже схватила куртку и бросилась на улицу.
Ледяной ветер вперемешку с морскими брызгами ударил в лицо. Я сделала глубокий вдох и быстрым шагом направилась в сторону канатной дороги.
Он догнал меня почти сразу, но некоторое время шел на расстоянии, не решаясь ни окликнуть, ни подойти. Я из чистого упрямства свернула к кассам нижней станции и, купив билет, запрыгнула в вагончик…
Макс оказался рядом в одно мгновение. В небольшой кабине, рассчитанной на двоих, стало ужасно тесно. Я попятилась, мужчина обхватил меня за талию, не позволив упасть на жесткое сиденье, и прижал к себе.
– Русланов, пусти! – прошипела я.
– Даже не подумаю, – ответил Макс и заглушил мой протест поцелуем.
Я сдалась быстро. Слишком быстро. Не видя смысла разыгрывать оскорбленную невинность. Я хотела, чтобы этот невыносимый мужчина остался со мной. И боялась, страшно боялась снова оказаться зависимой от собственных чувств. Я верила – или хотела верить, что Максим другой. А он сжимал меня в своих объятиях, нежно и в то же время по-хозяйски скользя руками по моему телу, и целовал. Целовал так, что у меня кружилась голова и подгибались колени.
– Ты простишь меня? – прошептал Русланов, когда мы снова оказались на твердой земле.
– За что? За то, что пропал? Или за то, что имел наглость вернуться?
– За то, что еще не раз сделаю тебе больно.
– И ты так легко признаешься в этом?
– Я хочу быть честным.
– Пока выходит не очень, Русланов.
– Так ты простишь меня? – повторил он и, обхватив за затылок, притянул к себе, сталкивая нас лбами.
– А нужно? – прошептала я и потерлась кончиком носа о его нос.
– Я хочу, чтобы ты приняла меня таким, какой я есть.
– Наглым и самоуверенным?
– И бесстыжим. – Его пальцы мягко скользнули по моей щеке.
– И что я получу взамен? – спросила я.
– Меня, – ответил он просто. – Разве этого мало?
– Это слишком много, Максим, я боюсь, что не потяну.
– А ты просто попробуй, Вера. Давай просто начнем все с начала.
– Давай, – согласилась я. – Ближайшие пару месяцев я совершенно свободна.
– Теперь уже нет, – ответил Русланов.
Глава третья
Вера
– Так это и есть таинственный дом на обрыве? – спросила я, с интересом рассматривая высокий глухой забор, за которым притаилась резиденция Жданова.
– Он самый, – тяжело вздохнув, ответил Русланов и нажал на звонок.
Я видела, что он страшно переживал из-за моего предстоящего знакомства со Ждановым и его женой. Переживал так сильно, будто представлял своим родителям глубоко беременную пассию, которой к тому же только исполнилось восемнадцать.
Хотя на самом деле между нами, кроме пары торопливых поцелуев у моего подъезда, ничего и не было. Добившись моего согласия, Русланов с головой ушел в работу.
Я знала, что на вечеринке в честь их возвращения из Москвы настояла жена Артура, давняя подруга Макса – Ксюша. В прошлом довольно успешный боец ММА, Ксения Раткевич ушла из спорта из-за травмы. И из-за мужа, который ее тренировал. Артур Жданов так и не смог обуздать свой характер и позволить жене продолжить спортивную карьеру. Но семейная жизнь у ребят в итоге сложилась.
– Ух ты, – восхитилась я, когда калитка открылась и мы оказались в просторном дворе.
Дом старой немецкой постройки стоял на самом краю обрыва. Наверняка раньше из окон мансарды можно было увидеть море, но с тех пор прошло много лет, деревья успели вырасти, а сам дом пережил не один ремонт. Несмотря на то, что серпантинный спуск был совсем рядом, во дворе царила странная для центра города тишина. Посыпанные гравием дорожки были сплошь завалены опавшей листвой, а в углу, под навесом примостился знакомый черный Range Rover.
– Так и будете стоять посреди двора? – недовольно пробурчал с крыльца хмурый мужчина лет тридцати, одетый в простые синие джинсы и футболку. – Холодно же, не май месяц.
– Но это не мешает тебе каждое утро гонять меня на пляж на пробежку, – вместо приветствия обиженно заметил Максим.
– Главное, что у меня есть на это твое добровольное согласие! А остальное меня волнует мало, – усмехнулся Жданов и добавил совсем другим тоном: – А девушка, кажется, все-таки замерзла.
И он посторонился, пропуская нас в дом.
– Добрый день, – смущенно проговорила я, оказавшись в довольно тесной прихожей. Стены здесь были выполнены темными деревянными панелями, а под потолком горел тусклый светильник.
– Здравствуйте, Вера, – ответил Артур и, не стесняясь, окинул меня изучающим взглядом серых глаз. – Вы с братом точно не близнецы?
– Я старше Влада на год с небольшим, – сказала я.
– Вы очень на него похожи.
– Да, – я улыбнулась. – Нам часто говорят от этом.
– У нас тепло, и мы ходим босиком, – сообщила хозяйка дома, появившаяся в дверях гостиной. – Но если нужны тапочки, то…
– Не нужно, спасибо.
– Это Ксю, моя супруга, – произнес Артур и обняв жену за талию, притянул к себе.
Они были одного роста, но на фоне мускулистого приземистого Жданова, девушка казалась выше. На ней тоже были джинсы и плотный черный топ на широких лямках, темные волосы свободно падали на плечи.
– А это Вера, – с опозданием представил меня Русланов.
– Добро пожаловать в нашу дружную компанию, – улыбнувшись, произнесла Ксюша. – Осталось только дождаться Влада. Я отправила его за мороженым, пока Жданов…
– Я все слышу! – заметил Артур и игриво потянул ее за прядь волос.
– Теперь это уже не важно. Сегодня мы с Максом будем отдыхать. И никто не сможет нам помешать! Даже ты! – Ксю показала мужу язык.
– Может, уже позовешь гостей в дом? – напомнил Артур. – Вера, вы не против, если мы перейдем на "ты".
Я была не против.
В незнакомой обстановке я всегда чувствовала себя неуютно, но в доме Ждановых была какая-то своя, особенная атмосфера. Чувствовалось, что они рады гостям. И действительно искренне хотели узнать меня получше. Ради Макса. И ради моего брата тоже.
Мы с Ксю устроились на диване в гостиной, и Макс подал нам по бокалу игристого. Я удивленно посмотрела на Русланова:
– Это брют, – заметив мой взгляд, сказала Ксю. – Прости, что не предложила тебе выбрать.
Пришлось признаться:
– Я редко пью алкоголь.
– О, тогда мы точно с тобой подружимся, Вера, – обрадовался Артур. – Эти двое постоянно норовят сбить меня с истинного пути.
– Постоянно – это пару раз за год, – усмехнулась Ксю. – К тому же нам с Верой можно.
– А тебе нет! – рявкнул Жданов так, что я вздрогнула, и забрал из рук Макса бутылку. – Снова весь режим насмарку!
– Артурчик, ну только один бокал! – взмолился Русланов.
– Он у нас веган, грэпплер и тиран, – громким шепотом сообщила мне Ксения. – И вообще страшен в гневе.
– Говорят, в этом доме есть даже подвал, где Жданов запирает нерадивых учеников, – добавил вошедший в комнату Владик. – Ксю, задание выполнено!
– Ты – мой герой! – воскликнула девушка и звонко чмокнула моего брата в щеку.
– Не ожидал я такого предательства, – задумчиво протянул Артур. – Никак не ожидал…
– Виноват. Исправлюсь! – хором гаркнули Макс и Влад.
И мы с Ксю расхохотались.
Вечер прошел легко. Холодный брют, красная рыба на гриле и салат из свежих овощей с рукколой как нельзя лучше характеризовали хозяев дома. Артур любил порядок во всем, Ксю дерзила по любому поводу, испытывая искреннее удовольствие от реакции мужа.
Макс привычно балагурил, травил байки, лишь отдаленно похожие на правду. А Владислав улыбался, и я чувствовала, что ему уютно среди этих людей. О том, что действительно объединило всех нас, я старалась не думать. Надеясь, что и Влад поступит так же.
Ведь жить воспоминаниями – это не жить вовсе. И я знала это лучше других.
Мы разошлись далеко за полночь. Максим рвался проводить нас до подъезда, но даже Ксю решила, что это будет лишним.
Уже подходя к нашему дому брат спросил:
– Ты уверена, что Русланов – это тот, кто тебе нужен?
– Он милый, – я беззаботно пожала плечами. – И он меня не обидит.
– Ты так уверена в нем?
– Хотелось бы верить, что да… – ответила я и толкнула ногой дверь в темный подъезд.
Незаметно пролетела пара недель. Стояла уже середина сентября, а о бабьем лете оставалось только мечтать. Пронзительный ветер и непрекращающиеся дожди накрыли город. Боясь простыть и подхватить пневмонию, я отказалась от утренних пробежек. Вскоре моему примеру последовал Влад. Но Жданов и Макс продолжали бегать вдоль моря в любую погоду.
Трижды в неделю парни уезжали в Калининград для тренировок в октагоне. Все остальное время они проводили в нашем клубе. Небольшого зала вполне хватало для ежедневных прогонов и тайминга. Макс выкладывался по полной. Первый бой был назначен на четвертое ноября. И времени оставалось все меньше. То, что противника определит жеребьевка, только подогревало общую нервозность.
Между тем Владик возобновил занятия с детьми. Он представил ребятам свою новую команду, и те пришли в восторг от возвращения Максима Александровича, но к Артуру отнеслись с опаской. Жданов же с нескрываемым интересом следил за первой тренировкой сезона, а в конце вышел на ковер и, ткнув в Ладу указательным пальцем, произнес:
– Продержишься против меня минуту – возьму в ученицы.
Лада продержалась. Артур бесцеремонно гонял ее по кругу, но девчонка огрызалась, даже уйдя в глухую защиту.
– Ты точно готова работать со мной? – спросил Жданов, когда запыхавшаяся девочка рухнула на ковер. Лада кивнула.
– Тогда отжимаемся. Двадцать раз, – бесстрастно произнес Артур.
Не спуская с мужчины хмурого взгляда, Лада медленно сняла перчатки и встала на кулаки.
– Считаешь сама.
Она справилась. Поднялась, вежливо поклонилась по уставу, не проронив ни слова.
– Послезавтра жду тебя за полчаса до начала общей тренировки. Сможешь?
Лада молча кивнула.
– Далеко пойдет девчонка, – проговорил Жданов, когда дети вышли из зала.
– Если не сломается, – заметил Владислав.
– Я не сломаю, если ты об этом.
– Зачем она тебе? – спросила я.
– Мне? Ни к чему. Но у нее сильный характер, и я могу помочь ей. Я хочу помочь ей, Вера. И она этого хочет. Стать лучшей, оставаясь собой.
На следующий день, воспользовавшись короткой передышкой, которую обычно дарило утро субботы, мы с Максимом, взяв по стаканчику латте, гуляли вдоль моря. Погода была на удивление светлой и теплой.
– Как давно ты знаешь Артура? – спросила я, заставив Русланова удивленно вскинуть брови, а заодно и испуганно сжать кофе в руках.
– Достаточно. Лет восемь, наверное. Мы познакомились в университете, – осторожно ответил мужчина.
– Он тоже изучал океанологию?
– Мы ходили в один зал, – Макс сделал вид, что не заметил моей иронии.
– И?
– Что?
– И что было потом?
– Ничего. Разговорились. Начали общаться. Пару раз встретились после занятий.
– И случилась любовь?
– Ты издеваешься? – спросил Макс, и я наконец уловила раздражение в его голосе.
– Нет, просто интересно, с чего начинается настоящая крепкая мужская дружба в двадцать первом веке.
– С того же, с чего и во времена мушкетеров, – произнес мужчина. – Со смерти. У Артура погиб друг.
– Во время поединка? – пробормотала я, ругая себя за любопытство последними словами.
– Это не моя история, Вер, – ответил Максим и взял меня за руку. – Он сам расскажет ее тебе, если посчитает нужным. Мы познакомились в то время, когда Жданов был зверем. Молодым, сильным, озлобленным на весь мир. И он мстил, Вер. Мстил себе в первую очередь, изводил себя тренировками и не щадил противников. А потом ему попался тот самый паренек, совсем мальчишка. И я остановил бой. Не рефери, не угол противника. А я. Я помог Артуру снова стать нормальным человеком. А он помог мне.
– Почему вы оба снова и снова возвращаетесь на ковер? – спросила я, пытаясь осмыслить ту боль, что пережили эти двое.
– А почему Владик принял мое предложение, не знаешь? Потому что просто так взять и уйти не получится. Потому что холод татами под босыми ногами невозможно забыть. Спроси как-нибудь об этом у Ксю.
– У нее тоже есть в запасе страшная история?
– Еще какая!
Стало ясно, что больше Русланов ничего не расскажет. Я аккуратно пощекотала его ладонь, и он ответил мне смущенной улыбкой.
Я повисла на его локте, подставляя губы для поцелуя. Русланов немедленно принял мое приглашение, но я заметила тень облегчения, мелькнувшую в его взгляде.
– Можете выдыхать, Максим Александрович. Я больше не стану вас пытать! – прошептала я ему в губы.
– А я больше не поддамся, можешь не стараться! – заявил Русланов, прижимая меня к себе.
– Совсем-совсем?
– Угу! Лимит на откровения исчерпан.
Я обиженно надулась. Но Максим явно решил сменить тему.
– Пригласишь к себе? Что-то на улице стало прохладно…
– А разве тебе не пора в зал? – на всякий случай спросила я.
– До вечера я совершенно свободен.
– Даже так…
Не знаю, было ли это тайным заговором Влада и Жданова, или же обстоятельства действительно были сильнее желаний, но сентябрь уже подходил к концу, а нам с Максом так и не удалось остаться наедине.
Не то, чтобы кто-то из нас торопил события. Напротив, Русланов был максимально сдержан и рук не распускал. А я… Я просто боялась.
Да и времени на личную жизнь катастрофически не хватало. Плотный график тренировок просто не позволял нам видеться часто. К тому же Макс жил у Артура. Но было еще что-то. И я никак не могла придумать название тому чувству, что заставляло нас держать дистанцию. Так что предложение Русланова оказалось неожиданным. И таким заманчивым.
– Почему бы и нет, – проговорила я и в попытке справиться с волнением прикусила нижнюю губу.
– Тссс, – прошептал Макс, целуя меня в висок. – Только не нужно бояться. Ничего не будет, если ты не захочешь.
– А если захочу? – спросила я и посмотрела ему прямо в глаза.
За моей спиной шумело осеннее море. Кричали чайки. Над нашими головами лениво просыпался город. Вдалеке прогудела электричка. Где-то совсем рядом заплакал ребенок.
Русланов взгляда не отвел. Только приобнял меня за плечи и легонько встряхнул. И только потом произнес:
– Я уже большой мальчик, Вер. Давай без глупых игр "на слабо"?
– Значит, ты не обидишься, если я скажу "нет".
– Не обижусь.
– Но я все-таки рискну пригласить тебя в гости, – сказала я и рванула с променада вверх по лестнице, опасаясь расправы.
Макс настиг меня почти сразу и бесцеремонно сгреб в медвежьи объятия. Звонко и весьма ощутимо шлепнул по заду, заслужив неодобрительный взгляд мохнатого шпица и его молодящейся хозяйки. Я сдавленно хихикала, но вырваться не пыталась.
К дому мы подошли, держась за руки и весело смеясь. Почти бегом поднялись по лестнице на третий этаж. Я потянулась ключом к замочной скважине, когда дверь распахнулась сама и улыбающийся Владислав произнес:
– О, как вы вовремя! А я только собирался тебе звонить, Макс. Жданова посетила очередная гениальная мысль, и он ждет нас в октагоне в Калининграде.
За моей спиной в голос застонал Русланов.
– А никто не обещал, что будет легко, – менторским тоном заметил мой брат.
– Да я и не надеялся, – ответил Макс и, притянув меня к себе, поцеловал.
