Текст книги "Эгоист (СИ)"
Автор книги: Жасмин Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 17. Джек
Я проснулся резко, как и обычно, дернувшись всем телом. Каждая мышца в моем теле напряглась, как перед броском. А рука привычно потянулась под подушку, хотя оружия там уже давно не было.
Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, чьи именно шаги за дверью меня разбудили. Как и то, что впервые за долгое время я проснулся в постели не один.
Я услышал, как Андрей – больше, слава богу, некому, – двинулся в ванную, как щелкнул замком, а после зашумела вода душа.
И хотя на часах только девять, а легли мы с Элен около пяти, обратно мне не заснуть. Буду вслушиваться в каждый шорох. Привычка реагировать на каждый звук неискоренима с годами. Она впиталась в мою кровь и плоть. Поэтому я и сплю всегда в одиночестве. Любой посторонний шорох поднимает меня на ноги в каком бы я ни был состоянии.
Однако я не услышал вчера, как вернулась из ванной Элен. Странно. А еще она ведь легла со мной в одну постель, а я даже не проснулся.
Такого еще не было.
Я бесшумно повернулся на кровати на бок, с жадностью рассматривая ее спокойное лицо и приоткрытые губы. Кто ты такая, крошка, что я готов подпустить тебя настолько близко?
Под глазами пролегли темные круги и в этом тоже есть моя вина, но еще большая в том, как до сих пор горят ее губы. Задумчиво провел ногтями по щетине. Наверное, нужно от нее избавиться. Если Андрей сегодня улетит вечером… По крайней мере, я снова захочу ее целовать. А дальше – будет видно.
Опасные мысли для утреннего стояка.
Чудом не взял ее вчера ночью прямо там, в темном углу бара. Дело пяти минут, на самом деле. Всего-то и надо было расстегнуть собственные джинсы и насадить ее на себя.
Но вчера, как и той ночью в ее номере, я ограничился только ее удовольствием. Невиданное дело для такого, как я. Когда я в последний раз думал о ком-то больше, чем о себе?
К тому же, до сих пор не могу с собой ничего поделать, но после губ и рук жены шейха на мне, в кой-то мере я даже стремлюсь к этому изощренному целибату, больше похожему на пытку. Слишком рано позволять Элен касаться меня, хотя и хочется.
И хотя я не единожды уже сходил в душ, потребовал жесткий скраб и массаж вчера, попарился в турецкой бане, я не могу отделаться от того липкого ощущения на коже, которое осталось после жены шейха и ее губ, обильно смазанных красной помадой.
Нужно выбираться из постели. Не хочу лежать рядом с ней, думая о ком-то еще.
Пусть хотя бы Элен из нас двоих сегодня выспится. Силы ей точно понадобятся.
Вышел почти бесшумно, прикрыв за собой дверь спальни, и тут же нарвался на хмурый взгляд Андрея Романова.
По привычке поднял руки, демонстрируя мирные намерения.
– Я просто спал рядом с ней этой ночью. К тому же одетым, – показал на свои джинсы. Футболку я держал в руках.
Капитан Романов улыбнулся и пожал мне руку, как только я оделся.
– Ладно, что уж там… Она уже взрослая, и я с этим ничего поделать не могу. А ты когда вообще вернулся?
– Поздно ночью. Элен сама нашла меня в баре отеля. Кажется, она выскользнула из номера, как только ты уснул.
– Вот же черт! Ну, хорошо, что так. Похоже, не было у тебя никаких важных встреч на вечер, а?
Он пытается вызвать меня на откровенный разговор, но я к нему не готов.
Пожимаю плечами.
– Просто хотел оставить вас наедине.
– Так и подумал. Долго она будет спать, как думаешь? Я улетаю сегодня вечером, но, по-моему, нам нужно с тобой поговорить по-мужски.
– Закажи на всех завтрак в номер. А я пока в душ.
Закрывшись в ванне, избавился от одежды, но замер на полпути к душу. Медленно обернулся, просканировав пространство. Что-то было не так.
Бетонная пыль.
На белом кафеле в углу она была видна очень хорошо, а ее там быть не могло. При условии, что той самой кафельной плитки никто, кроме меня, не касался.
Нагнулся ближе. Так и есть. Плитка стояла криво. Как если бы кто-то неумело пытался вернуть ее на место.
Блять.
Андрей?
Кажется, он хотел поговорить по-мужски. Стал бы он делать это, если бы нашел весь мой ассортимент паспортов на все случаи жизни?
В глубине души я хотел, чтобы фальшивки нашел именно он. В таком случае, ему ничего не оставалось, как растолкать спящую сестру и увезти ее от меня, как можно дальше. Форма формой, но против таких фактов любой здравомыслящий человек бессилен.
Вот только сердце подсказывало, что скорей всего это был не Андрей. Только Элен могла заметить плитку, учитывая ее опыт с тараканьими гнездами в прошлом отеле. Она могла сделать это когда угодно, ведь я оставил им номер на целый день в полное распоряжение. Однако зудящее покалывание в районе груди подсказывало, что случилось это вчера ночью. Как раз после того, как она отправилась смывать косметику.
Я даже успел заснуть, пока она это делала. Проклятье. Вот почему так долго.
Если бы я не заснул, я бы сразу понял по ее лицу, что что-то не так. А теперь время было упущено. Выводы она уже сделала.
Вытащил паспорта и перепрятал их в вытяжке. Потом увезу их в другое место. Быстро принял душ и, плюнув, все-таки не стал бриться. Очень похоже, что вся эта подготовка к первой ночи окажется лишней.
Услышал, как постучали в дверь – это обслуживание номеров доставили завтрак. Почистил зубы, обмотался в полотенце и вышел.
Романов уже подкатил тележку к дивану, который он успел собрать, и теперь намазывал круассан сливочным маслом. Нет, с таким видом он бы не сидел, если бы видел мои паспорта.
Блять. На пять минут ее отпустил. Эта женщина прямо таки притягивает неприятности, как магнит. И я тому одно большое подтверждение.
И она еще собирается куда-то ехать сама? Трижды «ха».
– Как я понимаю, отговорить тебе ее вчера не удалось, – начал я тихо.
Аппетит исчез, так что я налил себе только черный кофе.
– От этой дурацкой туристической поездки? – вздохнул Андрей. – Нет. Уперлась и стоит на своем.
– Я так и думал, – сделал большой глоток кофе.
Мать вашу, а ведь я нервничаю. Как будто и правда собираюсь просить у него благословение.
– Я решил, что поеду вместе с ней.
Андрей проглотил еду и осторожно отложил нож в сторону. Хороший знак. Наверное.
– Почему? – спросил он.
– Ты сам просил меня присмотреть за ней.
– Только поэтому? Как же твоя работа?
– Я только прилетел из Дубая, я же тебе говорил. Следующий рейс не скоро.
Для любого пилота такая огромная прореха между рейсами – подозрительна. Как говорила Лена, ее брат или в воздухе, или готовится к полету. Такова жизнь тех, кто выбрал небо.
Но я частник. А у богатых хозяев могут быть свои причуды.
– Ладно, – протянул Романов, снова берясь за нож. – А Лена уже знает об этом?
Я кивнул.
– Вчера ей сказал.
– И что она?
А уже плевать. Что бы она ни сказала вчера, сегодня уже все будет по-другому, когда она проснется. Настроение этой женщины меняется даже быстрее, чем направление ветра.
– Ну… Она не была в восторге, – ответил я, как есть.
Что-то мне подсказывало, что Элен не бросится сообщать брату о странной находке. Так что ее холодность и отстраненность, которые обязательно будут, можно будет списать только на то, что она противится нашему совместному путешествию. А потом Андрей уедет, и мы поговорим прямо.
Наверное. Не представляю, как объяснить эту находку адекватно. Разные имена и везде моя фотография. А я никак не могу иметь гражданство всех этих стран разом, да и незачем законопослушному гражданину прятать паспорта в стене под раковиной.
– Вот я не сомневался в сестре, – вздохнул Андрей. – Нечисто там что-то с этой поездкой, раз она так противится любому предложению. Что там вообще на этом юге? Я просмотрел вчера вечером новости…
Сердце пропустило удар.
– … Но ничего не нашел. Я думал, может, ее поездка как-то с детьми связана. Иногда она отправлялась за пределы лагерей, чтобы помочь тем, кто не может добраться до помощи. Мы с родителями это потом узнавали… Когда она приезжала, а у нее среди вещей благодарственное письмо какое-нибудь. За спасение группы лиц. Она в Бангладеш так вывела из-под линии огня целую семью. Мама, когда узнала, в обморок упала. Но Лену это не остановило. Прошло каких-то полгода, и вот она снова улетела в Тунис. Миссия-то давно закончилась, но что-то ее тут держит все равно. Я поначалу думал, что ты…
Я только покачал головой, не в силах вымолвить ни слово.
– Ну вот, – подытожил Андрей. – Вижу, что у вас это все только-только закрутилось. Может, она и откажется от этой идеи, ради тебя. Но, зная Лену, не уверен.
Мои надежды рушились, как карточный домик. Подумать только, вывела семью из-под линии огня. Сколько ей было тогда? Двадцать два? Двадцать три? Конечно, ей было не до отношений с мужчинами.
Ее упрямство и самоотверженность заранее сводят на «нет» любую мою попытку отговорить от поездки. И я бы отпустил ее, потому что Матмата – все равно не то место, с которого ей нужно начинать поиски, но проблема в том, что такая, как Элен, не успокоится, пока не докопается до сути. А я этого допустить не могу.
– Помоги мне уговорить ее, что лучшего попутчика, чем я, ей не найти. Она будет сопротивляться даже этому, но я… не отпущу ее туда одну. Я поеду следом за ней, даже если она не захочет меня видеть.
Взгляд Андрея метнулся за моей спиной, и он громко закашлялся. Я обернулся.
И понял все по одному ее только виду. При виде меня она побледнела, как полотно, выдавила из себя «доброе утро» и, стремглав, понеслась в ванную.
Я услышал, как почти сразу зашумела вода. Сейчас ты попробуешь еще раз убедиться, что тебе не приснились эти паспорта, думал я, глотая безвкусный кофе. Но ты ничего не найдешь.
И поймешь, что я знаю, что ты знаешь.
Она вышла из ванны довольно скоро, неловко расчесала волосы пальцами и собрала их в высокий хвост, откопав в сумочке резинку. За все это время она ни разу не взглянула на меня.
– Мне нужно домой… Переодеться и принять душ.
Я не стал предлагать принять душ здесь. Переодеться все равно ей было не во что. Я мог бы сделать заказ и оплатить новую одежду, но она скорее сожжет ее вместе с курьером, чем согласится надеть.
Пусть идет. Проветрится и переосмыслит случившееся. Все равно я свой шаг уже сделал раньше нее, и теперь Андрей Романов будет на моей стороне.
Через полчаса, вызвав такси, сестра с братом все-таки поехали на ее квартиру. Пусть Романов увидит, где она живет. Это мне только в плюс.
А я, переодевшись, отправился арендовать машину, как и обещал.
А еще требовалось навестить кое-каких знакомых. Не исключено, что мне понадобится их помощь уже очень скоро, учитывая, что от поездки упрямую Элен Романову остановит разве что наступление второго ледникового периода.
Глава 18. Элен
Я снова провела целый день с братом, весь день с ним о чем-то говорила, даже смеялась, но все это время перед глазами стояла пустая дыра в стене, откуда исчезли паспорта.
Джек, или как его звали на самом деле, как-то узнал, что я их видела. Я была уверена в этом.
Может быть, он убрал их случайно, как убирают опасные лекарства подальше от детей, но в такое совпадение верилось слабо. Он мог убрать их еще тогда, когда только отдал нам в распоряжение свой номер. Достаточно было задержаться в номере и войти в ванную после меня.
Он не стал этого делать, потому что был уверен, что паспорта никто не найдет. Но я нашла.
В своих рассуждениях я дошла даже до того, что, может быть, он и не пилот вовсе. Несмотря на то, что встретила его в аэропорту и в форме, теперь я не верила ни единому его слову. Его ночное исчезновение теперь имело больше смысла, чем все его слова вместе взятые. Как и небрежный внешний вид, и татуировки, которые редко встретишь у пилотов на видном месте. Да и от щетины пилоты избавляются. Чаще всего. А еще они не пьют перед рейсами и вообще редко позволяют себе алкоголь.
Конечно, из всех случаев бывают исключения, но не настолько, чтобы вместо одного паспорта у человека оказалось их сразу шесть.
Этот мужчина представился, как Джек Картер. А такого имени среди тех паспортов не было, значит, были еще?
Или, может даже, не один?
От моей квартиры и района Андрей, предсказуемо, остался не в восторге. Но эффекта неожиданности не было, за прошедшие сутки брат успел смириться с неизбежным фактом, что я живу в дыре. После пятизвездочного люкса моя однокомнатная комната с узкой ванной, в углах которой расцветали пятна черной плесени, а зеркало размерами напоминало автомобильное, действительно смотрелась крайне убого.
Я только лишний раз повторила ему, что не собираюсь задерживаться здесь надолго и что очень скоро съеду, сдав лишние вещи в камеру хранения в аэропорту.
– И после своих путешествий ты наконец-то вернешься в Питер? – спросил Андрей.
Я развела руками.
– У меня нет причин оставаться где-то еще. Конечно, вернусь.
Судя по взгляду, Андрей мне не поверил.
– Ну что еще, Андрюх?
– Ты не должна ехать туда одна. Сестренка, знаю, что это не просто путешествие, иначе ты бы так не сопротивлялась. Пожалуйста, пусть ты не хочешь рассказывать мне всего, но просто позволь Картеру поехать с тобой. Мне будет спокойнее.
Это даже не его настоящее имя хотелось ответить мне, но не смогла.
Андрей просто не оставит меня, узнай он еще и об этом. А ему лететь сегодня обратно в свой аэропорт, откуда у него уже назначен вылет. Пусть делает свою опасную работу и не беспокоится при этом еще и обо мне.
– Хорошо, – выдохнула я. – Обещаю.
– Вот и славно.
Мы пообедали дома, но потом взяли такси и снова поехали на набережную пить густой черный кофе с медовыми десертами. Фанатом кус-куса Андрей не был, а мне эта каша осточертела еще в те полгода, проведенные в лагере миссии.
На закате мы вместе поехали в аэропорт.
Я крепко обняла брата на прощание, и тогда же спиной ощутила его близость. Сердце рухнуло в пятки. Хотела бы я не обращать на него внимание, но мое глупое сердце реагировало на него быстрее, чем я успевала подавить эти реакции.
– Все-таки успел, – произнес Джек Картер, пожимая руку Андрею.
И от хриплого звучания его голоса у меня по-прежнему подгибались колени. Рядом с ним мое тело жило своей жизнью.
Простились они тепло, как будто знали друг друга целую жизнь. Все это время я стояла, глядя перед собой. Как только Андрей уйдет, я просто пойду своей дорогой. Плевать. Я бы пообещала, что угодно, лишь бы он улетел, возвращаясь к прежней жизни.
А я вернусь к своей.
Андрей медленно покатил чемодан к стойке регистрации, и я улыбнулась ему, когда он мельком обернулся. А после он исчез за поворотом.
– Боишься меня? – тут же раздалось прямо над самым ухом.
Я вздрогнула, но не подняла глаз.
Он продолжал стоять непозволительно близко, обжигая меня жаром своего тела. Мне бы оттолкнуть его или отойти самой, но я приросла к полу.
– И правильно делаешь, что боишься, – сказал он после паузы, так и не дождавшись моего ответа. – Помнишь, правило номер три, Элен? – продолжал он говорить мне тихо и прямо на ухо.
Вокруг сновали люди, играла музыка, а у меня поджилки тряслись от страха из-за того, каким вкрадчивым и опасным голосом он сейчас говорил со мной.
– Так вот теперь ты понимаешь, почему, когда я скажу, что тебе пора уходить, ты сделаешь это, не задавая никаких лишних вопросов. Но сейчас это время еще не пришло. Останься со мной, Элен, потому что я тот, кто тебе нужен. И я догадываюсь, какие ответы ты пытаешься найти, отправившись в пустыню. Вот только у тебя ничего не выйдет. Силы не равны. Сомневаюсь, что тебя отправила твоя организация и за тобой вообще стоит хоть кто-то. А такие вещи не проворачивают в одиночку. Уж точно не такие, как ты. Я навел кое-какие справки и, оказалось, что официально ты вообще-то числишься в отпуске. А неофициальная версия другая – говорят, тебе требуется помощь психолога, потому что долгосрочное пребывание в лагере беженцев отразилось на твоей психике. Сказать, во что я верю больше?
Тяжело дыша и по-прежнему глядя в одну точку, но при этом ничего не видя перед собой из-за слез, я кивнула.
Джек нагнулся, убирая пальцами волосы с одного моего плеча. И прошептал:
– Думаю, было очень больно осознать, что из всей чертовой организации, ты единственная, кому не плевать на судьбы детей. Только тебе хочется сделать больше. Но выше головы не прыгнешь, крошка Элен. Не в этом случае. И поэтому тебе нужен я, хоть ты и ненавидишь меня или боишься, но я переживу все эти варианты, поверь мне. А вот кое-кто еще – может, и не пережить.
Я моргнула, задыхаясь от туманивших взгляд слез.
Новость об убитой девочке транслировали по всем новостным каналам, и не было ничего удивительного в том, что Джек догадывался или знал, что я, возможно, пытаюсь выяснить больше доказательств или улик, которых по-прежнему не было. Кроме официальной версии, что девочку убили ливийцы и подбросили тело на территорию Туниса.
Но этой девочке было уже не помочь, а Джек намекал на кого-то еще, кто мог не пережить эти дни. Отправляясь в Матмату, я хотела увидеть не только место преступление, но еще и выяснить, почему именно там прерывался путь Замиры до столицы.
Она села в лагере в автобус, даже была замечена на паре остановок по пути с юга на север Туниса, но последней остановкой для нее стал ничем не примечательный городок в округе Матмата. Я выяснила это просто обзванивая автобусные станции и не могла поверить, что полиция не могла бы сделать того же, при этом даже не покидая своих кондиционированных кабинетов.
Но никто не сделал этого.
Мои запросы с требованием начать поиски Замиры возвращались с отказом, так как я была ей никто, а родственники или другие лица, которые могли поспособствовать началу дела, подобных заявлений так и не сделали. Ни один человек из того чертового автобуса, в котором она ехала, не заметил ее исчезновения и не собирался ударять палец о палец. А ее куратор в столице лишь пожимал плечами со словами: такое случается с подростками.
Да, Джек Картер мог знать об убитой девочке, но он никак не мог знать о том, что я искала другого ребенка. Того, кому еще надеялась помочь.
Если только сам не имел какое-то отношение к этому.
Я закрыла глаза, позволяя слезам литься по щекам. Главное не смотреть в его глаза, не встречаться с черными провалами, которые гипнотизируют меня, словно удав кролика.
А еще нужно постараться отделить весь тот тайфун из чувств, которым меня кроет рядом с ним, от тех крох здравого смысла, что еще остались.
– Однажды я обязательно скажу, что время настало, и тогда ты уйдешь, не оборачиваясь, Элен, – прошептал он, по-прежнему стоя позади меня и наклоняя голову так низко к моему плечу, что почти касался его губами. – Но сейчас ты должна пойти со мной. Ты нужна мне, а я нужен тебе. Решайся. Второго шанса не будет.
– Как я могу, если даже не знаю, кто ты? – выдавила я.
– Я мужчина, который так сильно тебя хочет, что готов наступить на горло собственным принципам. А я всегда был эгоистом, Элен. Вот и все, что тебе нужно знать обо мне.
Я сглотнула.
– Этого мало.
– За большее убивают.
Он наклонился и наконец-то поцеловал меня в плечо.
– Белый «Фольксваген» на выходе. И, кстати, Джек Картер – мое настоящее имя.
Он убрал руки с моей талии, развернулся… и я потеряла опору. Словно кто-то подкрутил силу тяжести, стоило ему уйти. Без него я была точно марионеткой без ниточек, за которые та крепилась к дощечкам. Совершенно потеряна.
Я могу больше никогда его не увидеть, если сейчас не выйду к парковке у аэропорта. Могу просто остаться здесь до утра, а могу сесть в такси у зала прибытия, а не отправления. Вряд ли он будет меня искать.
Один шанс.
Один миг, который потом я буду проживать снова и снова, если сейчас сделаю неправильный выбор.
Картер действительно был эгоистом. У меня хватало доказательств этому. Но человек, который не протянул мне руки в коридоре, когда в первый раз сбил с ног, теперь отдал нам с братом свой люкс, а после дал понять, что в его силах помочь мне с поиском пропавшей девочки.
Если окажется, что Замире действительно можно было помочь, а я вместо этого испугалась и не доверилась кому-то невозможному, несносному, эгоистичному незнакомцу, то мне не будет оправданий.
Может быть, у него есть свои причины, чтобы держать под раковиной в стене пять фальшивых паспортов. И может быть, в желании не связывать себя отношениями кроется нечто большее, чем просто эгоизм.
Но смогу ли я уйти, когда он скажет мне, что я могу убираться на все четыре стороны?…
Вчера мне казалось, что этого никогда не произойдет, даже если я соглашусь на это. Но сегодня я не была в этом так уверена.
Один шанс на миллион.
И один миг, когда нужно развернуться и уйти.
Или остаться и просто делать вид, что плачешь из-за того, что с кем-то навсегда рассталась в зале отбытия.
А еще можно прямо сейчас взять билет на ближайший рейс в Питер. И сделать вид, что я просто заработалась. Именно так и советовал поступить мне Поль, которому совесть позволяет спать спокойно.
И только закоренелый эгоист и чужой, по сути, человек не только понял обо мне нечто большее, но еще и не испугался предложить свою помощь, в то время как все те люди, чьим призванием было помогать, сдулись, как гелиевые шарики на морозе.
То, что силы неравны, я поняла с самого начала. По тому, как постепенно замяли мое дело. Как изменилось общение Поля со мной. Все легальные способы достучаться до людей, которые могли бы мне помочь, я уже испробовала.
И ничего из этого не помогло.
Так готова ли я идти дальше?
Это даже не вопрос.
Потому что я точно знаю, что не готова так просто сдаться.
Я развернулась на пятках и тут же напоролась на холодный взгляд зеленых глаз, который пронзил меня насквозь, как тончайшие стеклянные осколки. Джек Картер улыбался, стоя возле белой припаркованной машины с распахнутой передней дверцей.
Он не сомневался во мне.
Просто терпеливо ждал, когда я наконец-то решусь на этот шаг сама.
