Текст книги "Хозяйка каменоломни в Драконьем доле (СИ)"

Автор книги: Жанна Лебедева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Сизый голубь, породистый почтарь, крупный, с длинной шеей, сел на подоконник и требовательно постучал загнутым клювом по оконной раме. Он будто прилетел из Анниного детства. Тогда голубятни были в моде, и птиц необычных кровей имелось в изобилии.

Мариса сняла с голубя сбруйку, вытянула из крошечного кармашка сложенное в маленький кубик письмо. Передала Анне. Когда листок, весь перечерченный квадратами серых сгибов, был развернут, на нем обнаружился тот самый список.

Анна пробежала взглядом. Какие-то бытовые вещи вроде подушек, одеял и перин. Покрывала ручной работы. Пара картин – имена художников ничего не говорили, но звучали солидно. Сервизы. Лошади опять же. Сани. Двуколка с кожаным сиденьем. Что-то там из упряжи, судя по описаниям, с серебром и самоцветами – красивое.

И еще имение, Ромашковая усадьба.

Это уже существенно…

Анна отложила лист, кивнула на него Марисе.

– Расскажи мне про имение, пожалуйста.

– Ох, – расстроилась камеристка. – Лучше б вы про него и дальше не вспоминали.

– Почему?

– Так жалко же! Оно на озере Лип. Уж какой там курорт! А дом? Дом – как из сказки, весь в резьбе и балконах. А сад! Одних роз сто тридцать сортов. Пруды и фонтаны… Как будто самое прекрасное место на земле.

Анна задумчиво потерла переносицу. Захотелось поправить очки, которых не было. В прошлой жизни она надевала их для чтения. В основном. А еще, когда нужно было хорошенько сосредоточиться и подумать.

Все как-то не сходилось.

Дурацкий пункт в договоре практически стопроцентно обеспечивал герцога Анниным приданым. И это имение, такое расчудесное по Марисиным словам, как пить дать должно теперь остаться у него.

Все карты в его руках. Тогда зачем…

Он сомневается в чем-то?

Отчего?

И убийство… Как бы оно помогло, случись Анне не попасть сюда?

Разве внезапная смерть герцогини не вызвала бы лишних вопросов? К чему такой риск?

Чего еще она не знает?

Анна думала, складывала одно с другим, прикидывала так и эдак, но толку не выходило. Мысли в голове смешивались в нервный винегрет: покушение, случайность, ракушки, мыши, эльфы, яблоки, зима…

Голубь от сестры прилетел уже под вечер.

Послание, что принес он с собой, было пропитано возмущением:

«Ани, дорогая! Скажи мне, как? Как это чудовище (твой муж) посмело отправить тебя в столь отвратительное захолустье, как Драконий дол? Это место просто ужасно! Мне так тебя жаль, милая Ани. Помнишь, как я поругалась с мамой и отказалось от него перед самой своей свадьбой? В итоге за мной остались домик в Мирабу и этаж в столице. Говорила я ей – ну продай, продай ты эти мерзкие развалины… Нет! Она переписала Драконий дол на тебя. Ну почему не его отдали в приданое? Почему «Ромашку», этот уютный рай? Генрих радуется теперь! Я его видела недавно на балу с этой… С ней! Возмутительно! Я рыдала сутки, Ани! Как, кстати, твоя нога? Ты ходишь? Я тут подумала, может, ты поживешь у нас с Кайлом? Все лучше, чем та глушь, куда тебя бессовестно сослал этот изменщик. Ты нас не стеснишь. Будем ходить в салон к Северине и пить кофе в кофейнях у канала. Я излечу тебя от тоски, обещаю. Будь здорова, моя дорогая Ани, и приезжай ко мне скорее в гости. Очень жду и переживаю за тебя. Твоя Маргарет».

Прочитав послание, Анна сложила его вчетверо и убрала в тайник к остальным.

Предложение отправиться в гости было заманчивым и пугающим одновременно. Маргарет столь эмоциональна, так волнуется за Анну… Видимо, они были близки.

И Маргарет точно заметит перемены. Поверит ли в беспамятство?

Должна поверить.

В конце концов, из родни кроме нее и родителей у Анны тут никого. Встретиться нужно.

Она позвала Марису и принялась расспрашивать. Камеристка отнеслась к проблеме с пониманием.

– Вы с сестрицей вашей всегда хорошо общались. Замуж вышли почти одновременно… Особа она впечатлительная, можно даже сказать, что взбалмошная. Возмущаться любит по всякому пустяку. Всегда обо всем переживает и никакую загородную жизнь на дух не переносит. Модой увлекается. С родителями постоянно в штыки! Уехала, никому ничего не сказав, с молодым купцом, что косметику всякую – пудры, блестки и краски – продает. Ох, как матушка зла была на нее тогда! Только с вами она всегда общий язык и находила.

– Хочу поехать к ней. Поговорить, – поделилась мыслями Анна. – Как думаешь, плохая идея?

Сама она считала, что плохая. С одной стороны. Ведь кто, как ни родня, знает бывшую обладательницу Анниного тела в этом мире лучше всего? С другой стороны, молодая и импульсивная Маргарет может с легкостью принять историю про потерю памяти. С родителями в этом плане, скорее всего, будет сложнее…

– Поезжайте, конечно. Там и развлечетесь, а то небось устали уже в захолустье без светской жизни-то? В Норвине приемы, балы, салоны, бега. Термы, говорят, открыли новые… – Мариса сначала вдохновилась идеей поездки, а потом вспомнила и про плохую ее сторону. – Только вот косые взгляды ж будут после всего… Зашепчутся за спиной. Тьфу! Как подумаю…

– Не то чтобы меня это сильно пугало, – успокоила ее Анна. – Пожалуй, все-таки стоит съездить.

И разузнать.

Сестра что-нибудь да расскажет. Полезное. Чтобы ну хоть какая-то зацепка появилась...

***

Эльфы приехали к полудню и остановились слишком близко.

Опасно близко…

Анна вновь ощутила это неприятное, тревожащее беспокойство.

Ладно Великая с ее крутым берегом, но как их лошади прошли по той склизкой, зыбкой тропе, что тянется вдоль Резвянки?

К счастью, дальше домика Орры они не продвинулись. Встали у начала деревни и потребовали немедленного разговора с леди Драконьего дола.

Орчиха выдержала красноречивую паузу. В глазах ее светилась нескрываемая неприязнь. И гиены, как отражение хозяйки, стояли взъерошенные, натянутые, и предупреждающе угукали, опуская морды к земле.

– Позову. Ждите, – бросила наконец Орра и неспешно направилась в особняк.

Вскоре вернулась с Анной.

Та, огорошенная нежданным визитом, даже не успела скинуть фартук. Они с Марисой разбирали поломанные вещи в холле.

– Леди Анна? Что с вами произошло? – изумился Элерис. И ниспадающие на грудь локоны пригладил. – Крестьяне взбунтовались?

– Во-первых, здравствуйте, – произнесла Анна тем особым наставительно-строгим тоном, которым обычно говорят пожилые женщины ее мира, рожденные в двадцатом веке. Примерно в середине его… – Во-вторых, со мной все в порядке. Я просто проводила время с пользой. – Это был намек. На противопоставление себя с кем-то, кто тратит его без пользы, шатаясь без дела по чужой территории. – И в-третьих…

– У нас к вам дело, леди Анна, – равнодушно прервал ее Лоран. – Важный разговор.

– О чем же? – Анна стряхнула с подола пыль и несколько прилипших щепок.

Больше всего времени ушло на обломки обвалившейся галереи. Они с Марисой собирали их и выносили на двор к дровяникам.

– О разбойниках. Вы ведь в курсе, что они приплыли? – продолжил Лоран.

– Я видела корабль, – ответила Анна без утайки. – Разбойники проплыли мимо. Направились вверх по реке. Там, кажется, ваши владения?

Последнюю фразу Лоран пропустил мимо ушей. Явно специально.

– Вы же понимаете, что они могут быть где угодно? – заявил настойчиво.

– Понимаю.

Анна оглядела всех прибывших. Снова высокородная троица. Вечно мрачный, подозрительный Лоран. Элерис с его приторным ехидством. И третий, который молчал тогда и снова молчит.

Егеря еще. Шестеро.

Принесла нелегкая опять…

А Лоран все ходил вокруг да около.

– И на вашей территории тоже. Понимаете?

– Понимаю. – Анна размашисто обвела рукой вокруг себя. – Усадьба. Дворы жителей, коих немного. Мы бы заметили чужаков, уж поверьте.

– А в каменоломне?

Анна чувствовала, что к чему-то подобному все и придет.

Орра, стоящая рядом, склонилась с высоты своего роста и шепнула на ухо почти неслышно:

– Пусть проверяют…

В ее голосе крылось веселье. Отчего, интересно знать?

Но Анна не стала сомневаться в словах орчихи.

Объявила:

– Можете проверить мою каменоломню, если хотите.

В конце концов, это не лишнее. Вдруг там, в туннелях, какой-нибудь отбившийся разбойник вправду схоронился? Вряд ли, конечно, – уж Орра бы заметила – но вдруг?

Лоран согласился:

– Проверим. Пойдемте. Вы, как хозяйка, должны присутствовать.

И развернул лошадь.

Его соратники поехали следом, а Анна с Оррой пошли пешком.

«Мариса там, наверное, с ума сходит», – мелькнуло в мыслях.

Гиены трусили рядом, готовые в любой миг броситься на защиту хозяйки и госпожи.

Чуть поотстав от качающегося перед носом зада замыкающей лошади, орчиха шепнула довольным тоном:

– Сейчас начнется веселье.

– Что ты имеешь в виду? – тихо уточнила Анна.

– Будут решать, кто полезет в нору. Это же эльфы. Они ненавидят подземелья. И кому-то из них очень не повезет. Князья найдут причину отвертеться от спуска. Кому-то из егерьков отдуваться придется, помяните мое слово. Но отпираться до последнего будут все. Посмеемся.

– Я тебя поняла, – кивнула Анна, ощутив в рукаве пусть мелкий, но все же козырь.

Не все эльфам над ней приосаниваться…

Они еле-еле разместились на площадке перед входом в гроты.

Орра присела на камень около темной дыры, демонстративно зевнула. Сверкнули клыки.

Гиены приготовились нырять в глубину.

Анна нарочито медленно подошла к орчихе. Оглянулась на Лорана через плечо:

– Идемте, князь, – позвала самым невинным тоном. – Вход в каменоломню тут. Чего же вы ждете?

Непроницаемое лицо эльфа дрогнуло. На один миг – но Анна успела заметить. Да! Орра чертовски права насчет его «любви» к подземной тьме...

Лоран хищно взглянул на егерей. Объявил:

– Один из вас спустится туда с леди Анной и этой… орчихой. Кто это будет, решите сами.

Никому не хотелось – ясно стало по лицам. Эльфы нахмурились, побледнели, начали переглядываться.

– Я пойду, – прорезал неудобное молчание спокойный голос.

Третий высокородный эльф заговорил. Тот самый, молчаливый.

Который Райве Эвершейд.

Глава 5. Норы

И он не пошутил.

Спрыгнул с лошади и направился ко входу в подземелье.

– Дай фонарь, – бросил через плечо кому-то из подчиненных. – Тот, что светит долго…

Один из егерей послушно отцепил от седла подвесной фонарь, украшенный орнаментом в виде листьев ясеня, и подал Райве.

Лошадь, оставшаяся без седока, замерла, словно гигантская бледная статуя.

Она была цветом, как слоновая кость. Кобыла. И такая огромная. Анна только сейчас обратила внимание, что все остальные эльфийские скакуны казались по сравнению с ней полукровками пони. Мощная. Щетки на ногах метлами раскидывались вокруг копыт размером с тарелку…

Эльф дождался, когда Анна и Орра пролезут в нору. Не желая идти вперед хозяйки то ли из вежливости, то ли из осторожности.

Анна ставила на второе.

Первый грот, как всегда, показался особенно темным, но вот защелкало огниво, искры хлынули, и во тьме родился свет. Два пятна. Желтое – от Анниной лампы. Призрачно-серебристое – от фонаря, который принес с собой эльф.

Гиены обнюхали его, улюлюкая что-то себе под нос, и успокоились.

Эльф был один и в невыигрышном положении, поэтому Анна решила перехватить инициативу в свои руки.

– Ну? – Она взглянула на нежеланного гостя со всей возможной беззаботностью. – С какого грота нашей прекрасной каменоломни желаете начать осмотр, князь?

– Лорд, – поправил ее Райве.

Лорд, значит… Вот пусть знает теперь это лорд, что Анна в любой пещере как рыба в воде. Не хуже Орры. Пусть эльф теперь понервничает, как нервничает она во время всех их встреч… Пусть понимает, что к чему. Пусть боится, что его бросят тут, в коварных коридорах подземного лабиринта, вздумай он выкинуть что-то неосмотрительное.

Но Райве особо не боялся, и это Анне отдельно не нравилось. Если со спесивым Лораном и ехидным Элерисом все было более-менее ясно, то с этим…

Сплошная загадка.

– Я должен увидеть все, – невозмутимо сообщил в ответ.

– Все обойти не получится, – вступила в беседу Орра. – Все ходы даже я не знаю. Часть засыпана.

– Понятно. – Эльф смерил ее холодным взглядом. – Тогда веди туда, где ты бы спряталась сама, будь разбойницей. Подобные места тут наверняка есть.

– Разбоем я никогда не промышляла, – огрызнулась орчиха. – И думать по-ихнему не собираюсь… – Она сделала паузу, после чего добавила: – Разве что в дальних гротах поглядеть стоит. Они далеко от забоя. Там редко кто бывает.

И они пошли.

Мимо «Круглого зальчика», «Лисьей спальни» по «Мышиной улочке», длинному ходу, уходящему по дуге куда-то вправо.

Плиты над головой сначала лежали довольно высоко. Казалось, что тут больше пространства, объема, чем в других частях пещеры. Потолок еле выхватишь светом…

…но постепенно он понизился.

Сначала завис над макушкой, а потом начал гнуть к земле.

В полу проявилась траншея – сперва неглубокая, по щиколотку. Потом по колено. И наконец почти по плечи.

Они вышли с другой ее стороны в просторный зал. Мелкое озеро плескалось у ног. Фонарь осветил название места: «Пустошь дальнего края».

– Куда дальше? – поинтересовался эльф.

Он по-прежнему старался держаться невозмутимо, но лихорадочный блеск глубоких глаз выдавал его волнение.

«Интересно, он уже пожалел, что во все это ввязался? Я вот точно уже пожалела», – думала Анна, буравя взглядом прямую спину и широкие плечи эльфа.

– Дальше лучше не ходить, – покачала головой Орра. – Опасно.

– Там что-то есть. – Эльф будто не услышал ее. – Я чувствую.

Он указал на дальний берег озерца. Разверзнутая пасть неведомого хода виднелась там. Не манила… Совершенно!

– Я бы сказала: идите куда хотите. – Орчиха нахмурилась. – Но не могу. Если вас там завалит, и мы с госпожой вернемся наверх одни, ваши друзья устроят нам большие проблемы…

– Хватит на сегодня, – поддержала ее Анна. – Если бы кто-то чужой тут прошел, мы бы уже заметили какие-нибудь следы.

В свете эльфийского фонаря ее лицо казалось слюдяной маской. Лежали под глазами тяжелые тени, и на волосах поблескивало серебро. Будто из-под Анны нынешней просвечивало ее иномирное, прошлое естество.

Эльф проявил неожиданную сговорчивость и согласился:

– Хорошо, леди Анна. Раз вы настаиваете…

Они не успели дойти до самой низкой точки траншеи. Над головой оглушительно треснуло, и потолок плавно пошел вниз, запирая их внутри тесного лаза, прорытого в слежавшемся влажном песке.

– Осторожно… – Голос Орры вспыхнул и потух, как лампа в ее же руке.

Потолочная плита с оглушительным треском раскололась и осыпалась на идущих. Гиены с визгом бросились вперед. Орра тоже проскочила.

Кажется.

Анна ощутила, как неимоверная тяжесть обрушивается на нее…

На ногу…

Потом сильные руки тащат ее за шкирку, как тонущую кошку из реки. Ворот давит шею невыносимо. Трещит рвущаяся ткань…

Но выдерживает.

Песок и пыль забиваются в глаза, заставляя чихать и плакать. Тереть лицо что есть мочи, обдирая липкими песчинками щеки.

Нога – хорошо, что искусственная, – все еще под завалом. Раз! Еще раз! И она проламывает опавшие камни, вытянутая наружу.

Просто отлично, что искусственная! Будь там настоящая, протезов стало бы на один больше.

– Вы в порядке, леди? – прозвучало над ухом.

Опять без эмоций. Хотя… Едва уловимая нотка беспокойства в вопросе Райве все же была.

Анна попыталась сесть. Получилось. Потолок почти упирался в макушку.

– В порядке. Давайте выбираться отсюда.

– Как? – Он подтянул к себе отлетевший фонарь.

Мастера, изготовившие его, потрудились на славу. Фонарь не пострадал: не треснул, не раскололся и не погас.

Хорошо.

Сколько он еще просветит?

– Для начала вернемся к озеру. Аккуратно.

Анна медленно отползла от кучи камней. Из-за них, как из бутылки, глухо донесся голос Орры:

– Госпожа!

И обеспокоенное воркование гиен.

– Я цела, – сообщила Анна.

– Эльф?

– Тоже…

Орру вряд ли беспокоило благополучие Райве. Просто вот так, ненавязчиво, она справилась о том, не придется ли Анне коротать время с раздавленным трупом по соседству…

– Ну и хорошо… Подождать, госпожа, вам придется… Там. – Орчиха прокашлялась, видимо, песок и пыль попали в рот. – Я отправлю Ашу и Бонту искать другие ходы. Если они есть, гиены придут к вам и выведут. Если нет… – Она снова откашлялась. – Я разберу завал. Это будет небыстро, врать не стану. Мне понадобятся хорошие опоры, чтобы укрепить свод…

– Где ты их возьмешь? – забеспокоилась Анна. – Там снаружи…

Она хотела договорить «эльфы», но Орра и так ее поняла.

– У меня припасены, – успокоила.

Выходить наружу одна она не станет. И правильно, кто знает этих эльфов? Как они отреагируют на неприятные новости? Не обвинят ли орчиху во всем?

Орра не пойдет.

– Как мне помочь тебе с разбором завала? – спросила Анна, глядя на плотно прижатые друг к дружке камни.

– Никак. Лучше отойдите на безопасное расстояние и просто ждите. У вас есть вода – лучше, чем ничего… Света нет, полагаю?

– Есть. Фонарь цел.

– Держитесь, госпожа. Я вас не брошу…

Над головой что-то хрустнуло, и Анна поспешила выбраться из траншеи вслед за Райве.

Они снова оказались на берегу подземного озера.

В свете фонаря проступило дно в осколках раковин. Летучие мыши зависли гроздями над головой. Они готовились к спячке: сбивались в тесные кучки, чтобы под сверкающими одеяльцами из кристалликов конденсата ждать весны.

Анна поправила подол повседневного коричневого платья. Вернее, то, что осталось от подола. Жалкие лохмотья. Фартук этот еще…

Теперь половина фартука.

Зато на протезе ни царапинки!

Весь этот домашний наряд так некстати сейчас. Она бы надела удобный костюм, но эльфийский визит оказался слишком внезапным. Переодеться не получилось.

Анна прошлась туда-сюда, скользнула взглядом по надписи: «Пустошь дальнего края».

Решила: «Когда выберусь, попрошу у Орры карту, а если таковой нет, будем рисовать».

Сейчас бы карта не помешала.

Или наоборот? Лучше не знать, что выхода нет, если его нет…

– Орчиха быстро завал не разберет, – подал голос Райве.

Он стоял у кромки воды. Прозрачная, как слеза, гладь озера таяла во мраке. В мистическом свете фонаря фарфоровая эльфийская кожа казалось синеватой, призрачной. Глаза были как темные дыры. Волосы касались плеч неоновым серебром…

Жутковато, но красиво. Анна даже залюбовалась на миг мрачной эстетикой момента. И тут же стряхнула наваждение. Не место!

Ну и не время.

– Ваши товарищи, ждущие на берегу, могли бы ей помочь, – предложила Анна с невеселой иронией.

– Нет. – Райве повернулся к ней безупречное лицо. – Орчиха права. Одной ей к ним идти не стоит.

Это было неожиданно.

Очень неожиданно!

Эльф что, не доверяет своим высокородным дружкам-князьям? Хотя стоп. С чего Анна вообще взяла, что князья – друзья? Что за дурацкая рифма!

Но на всякий случай она уточнила:

– Что вы имеете в виду?

– Ровно то, что орчиха сказала. – Райве поставил фонарь на вытесанный из глыбы здоровенный куб. – Лоран и Элерис могут не поверить ей, явись она одна. Все верно. И мы не друзья. Просто соседи. Вместе осматриваем прилегающие к нашим землям опасные территории по королевскому договору. – Он будто прочел Аннины мысли. – Я вам не враг, леди.

Серьезно?

Анна прищурилась.

– А лорд Барагунд и лорд Селебрин? Что насчет них?

– Они могут доставить проблем, – прозвучало в ответ.

– Я заметила.

Анна со вздохом огляделась. В очередной раз. Ничего не изменилось вокруг. Тягучий свет. Безмолвствующее озеро. Засыпающая мышиная стая в рисунке теней.

Никогда не страдала клаустрофобией. Отчего же на душе так тошно? Оттого, что на задворках сознания сорняком прорастает мерзенькая мысль о том, что ничего не получится.

Орра не разберет завал, и тогда…

Может же быть и такое?

Вдруг…

Анна принялась активнее прежнего мерить берег шагами. Туда-сюда.

Невыносимо ждать!

От одной далекой стены до другой, где в темной нише сохранились россыпи углей. Тут что-то жгли. Возможно, это был импровизированный очаг. А дым куда?

Размышляя про дым, Анна еще раз прошлась туда и обратно. Вернулась к нише. Сунула горсть углей в карман фартука. Пригодятся. Можно пометки ставить…

Когда она в очередной раз маршировала мимо Райве, он поинтересовался запоздало:

– Вы не поранились во время обвала?

– Нет. – Анна потерла ушибленный локоть. Это мелочь. – Все нормально.

Спросила в свою очередь:

– А вы, лорд?

Эльф едва заметно помотал головой.

– Нет.

Странный диалог в странном месте по-прежнему не клеился.

И оставаться в тоскливом гроте становилось с каждой минутой все невыносимее.

– Я хочу проверить тот ход, – объявила Анна, указывая на дыру по ту сторону озера.

За спиной яростно хрустнуло. Еще раз тряхнуло. Судя по звуку, обрушилась ближняя часть потолка над траншеей.

– Пожалуй, это не такая уж и плохая идея, – поддержал эльф. – Теперь орчихе еще дольше копать придется… – Он поднял фонарь. – Идемте, леди.

– Идемте. – Анна вспомнила о важном. Забыла! Нельзя было забывать… – Сейчас. Кое-что проверю.

Орра же рассказывала про нити, так, может…

Она обошла грот по периметру. Внимательно оглядела пол. Присела, разгребла песок у стен. Указателя не было.

– Что вы ищете, леди? – поинтересовался Райве.

– Путеводную нить, но ее, кажется, нет.

Острый взгляд прострелил полумрак. Там. Здесь…

– Не эту?

Эльф указал на озеро.

– Где? – Анна вгляделась в мерцание воды. Чуть поодаль на дне виднелся обрывок искомого. – Она.

Скинув низкие широкие сапоги, Анна ступила в холод подземных вод. Живую ногу ожгло, но она не обратила на это внимания. Всего-то по щиколотку…

Дальше – глубже…

Все равно, до коленей не достает.

Анна наклонилась. На обрывке нити блеснули бусины. Разочарованно выдохнула. Меньшая указывала на берег.

Выход наружу там, откуда они пришли.

А дым от очага? Его уносило сквозняком по лабиринту к главному входу?

Или как?

– Так мы идем? – отвлек от мыслей голос эльфа.

– Да… – Анна решила, что сидеть без дела все равно не стоит. Слишком тягостно. – Пойдемте.

Она вернулась за сапогами и, сунув их под мышку, снова вошла в воду. Холода почти не почувствовала – привыкла.

Эльф взял фонарь и, не разуваясь, последовал за ней. Видимо, эльфийская обувь обладала особым водоотталкивающим эффектом.

За низкой аркой прохода прятался еще один грот, полностью занятый озером. И чуть глубже – вода до коленей таки дошла.

Свет фонаря дрожа заплясал на стенах. Выступила из темноты черная надпись: «Озеро. Дальше не ходить. Пути нет».

Анна оглядела дальнюю стену. Ходов там действительно не было.

– Что ж. Мы попытались, – сообщила она скорее себе, нежели эльфу, но тот поддержал диалог.

– Есть.

– Где? Я не вижу.

Взгляд Райве уверенно пробивал лоснящийся от света сумрак.

– Дальняя стена двойная. Один пласт находит на другой. Как карман. Отсюда сложно увидеть, но проход там есть. Идем туда?

Эльф посмотрел на Анну выжидающе. Его глаза как будто тьмой напитались и стали еще темнее. В их глубине плескалось беспокойство.

Он ждал, какое решение примет спутница.

И она сказала:

– Да. Если что, вернемся.

«Тут все понятно. Никаких лабиринтов и развилок. Заблудиться сложно», – успокоила себя Анна.

И они пошли по холодной воде вперед.

Прохода Анна не увидела, даже приблизившись к нему вплотную. Она даже подумала, что Райве ошибся. Тогда эльф вышел вперед, провел рукой по стене, показывая, где расходятся плиты.

– Тут. Теперь видите?

Анне пришлось подойти к нему близко-близко.

– С трудом. – Рука, заведенная за плиту, ушла в пустоту. – Я пойду первой. Дадите мне фонарь?

Райве отдал. И Анна, как истинная хозяйка сего мрачного места, смело шагнула в неизвестность. Прошла между плит. Только-только поместилась.

Эльфу пришлось развернуться боком…

Грот, в котором они оказались, полнился спящими мышами. Уже сонные, они почти не реагировали на свет. Лишь одна недовольно пошевелилась, но взлетать не стала.

Анна опустила фонарь, чтобы не растревожить их. На стене, почти у самого пола, мелькнула надпись. Пришлось подойти и присесть, чтобы разобрать ее...

…но не получилось.

Витиеватые буквы оказались незнакомыми. Ни нынешней Анне, ни прежней.

– Смотри глазами барсука, – произнес вдруг Райве.

– Что? – не поняла Анна.

– Там так написано. На эльфийском.

Анна вгляделась в угольный узор загадочной вязи.

– Что тут делать эльфам?

– Нечего. Это устаревшее наречие. Люди его обычно не учат. Да и вообще, не так много кто из людей хорошо знает эльфийский…

– Получается, что надпись – как шифр? Чтобы никто не прочел ее?

Райве ответил честно:

– Я не знаю, но похоже на то.

– Ну вот мы прочитали… – принялась размышлять Анна. – А толку-то? – Она перебрала пальцами по кольцу фонаря, и в голову пришла неожиданная идея. – Как его погасить?

– Вот так… – Ладонь Райве огладила стекло, и свет внутри плавно потух. – Но зачем?

Тьма навалилась со всех сторон. На миг показалось, что реальность исчезла. Что нет ни пола, ни потолка. Ощущение направления моментально сбилось. Анна с ужасом поняла, что уже не может определить, откуда они с Райве только что пришли.

Показалось, что и эльфа-то никакого рядом нет.

И все вокруг заполнилось звуком, надрывным и тяжелым.

Бум-бум-бум…

Что это? Очередной обвал? Шум рабочих в шахтах?

Нет.

Это собственный пульс колотится в ушах, оглушая…

– Так для чего вам понадобилось гасить фонарь, леди? – снова спросил эльф.

Голос Райве вырвал из пугающего, пульсирующего небытия, придав реальности очертания.

Анна повернулась на звук и увидела, как во тьме чуть заметно очерчивается силуэт эльфа. Тонкая, едва уловимая линия идеального профиля, нарисованная незримым источником света…

Хотя почему незримым? У дальней стены слабо мерцало зеленоватое пятнышко.

– Потому что барсуки не носят с собой фонари, – отозвалась Анна тихо. Казалось, что любое неосторожное движение, выдох, шум могут потушить загадочный свет. – Глаза барсуков смотрят сквозь тьму…

– Похоже, вы оказались правы, леди, – еще тише ответил ей Райве. – Идемте, взглянем, что там за знак.

– Знак? Ой…

Анна споткнулась на первом же шаге. Эльф поддержал ее за локоть. Холод его пальцев отчетливо ощущался сквозь ткань рукава.

– Осторожнее… – предупредил и отпустил ее руку.

Они приблизились к сияющему пятну на стене. Оно действительно оказалось знаком – рисунком: полосатая морда барсука смотрела на гостей, насмешливо прищурив левый глаз.

– Надо же… – Рисунок манил. Притягивал, как магнит. Анна шагнула к нему, не раздумывая, и чуть не споткнулась снова. Попросила спутника: – Можете зажечь фонарь?

В ответ свет залил небольшой грот с раззявленными ртами пары темных туннелей.

– Могу, – донеслось с запозданием. – Куда пойдем дальше?

– Направо? – предположила Анна и принялась размышлять вслух. – Если мы и дальше должны смотреть глазами барсука, то нужно идти в правый ход. Ведь левый глаз-то закрыт и ничего не видит.

– Резонно, – согласился Райве.

Анна обратила внимание на то, что выглядит он еще мертвенней, чем прежде. Видимо, неспроста эльфы предпочитают под землю не лазить…

– Вам плохо? – спросила она напрямую. – Лучше скажите честно, чтобы я понимала, к чему готовиться.

– Нормально, – прозвучало в ответ. – Просто такая реакция… Как и у всех…

– У всех эльфов?

– На подземелья – да. У людей такое тоже бывает. Кто-то не любит высоту, кто-то корабельную качку. Вы наверняка тоже что-то не переносите?

– Самолеты… – Слово вырвалось само собой, а оно, как известно, не воробей…

Если вылетело, то вылетело.

– Что? – В бесстрастном взгляде Райве мелькнула едва заметная искорка интереса.

– Неважно… – Анна попыталась перевести тему. – Я просто устала, вот язык и заплетается.

– Тогда нужно передохнуть. – Райве сел на пол, привалившись спиною к стене. – Я не так часто общаюсь с людьми, поэтому забываю, какие вы хрупкие.

– Да не такие уж… – Анна опустилась рядом. Поделилась надеждой: – Я думаю, что мы вскоре выберемся отсюда.

– Это барсук вас так обнадежил? – спросил эльф, и в голосе его прозвучала грустная ирония.

– Именно барсук, – подтвердила Анна. – У рабочих есть поверье, что в туннелях живет волшебная барсучиха, которая выводит заблудившихся наружу.

– Думаете, это она и есть? – Райве кивнул туда, где сияло в темноте изображение барсучьей физиономии. – И многих ли она вывела?

– Я знаю одну девушку. Она рассказала, как, будучи ребенком, заблудилась под землей, а потом увидела во мраке сияющего зверя-а-ах… – Анна подавилась зевком. Запоздало прикрыла ладонями рот. Зря уселись. Тело моментально расценило это как призыв к полноценному отдыху. На нервах теряется столько сил… – Возможно, детское воспоминание просто исказилось, и увидела она тогда этот знак, – закончила фразу через силу.

– Хорошо, если так, – согласился Райве. Подметил: – Вы измучены, леди. Вам бы поспать.

– Некогда спать… Не время…

Анна сама себе врала. Глаза слипались. Силы стремительно утекали. Все тонуло в небытии.

– Самое время, – прозвучал рядом голос Райве. – Еще неизвестно, сколько нам бродить по следам вашего волшебного барсука, прежде чем он выведет нас на свет.

– Барсучиха… – машинально поправила Анна. – Это серебряная барсучиха…

Веки опали на глаза тяжело. Неподъемные…

И сон укутал черным одеялом.

Обнаружив себя в нем, Анна ощутила разочарование. Уж если отдыхать, то отдыхать. Восстанавливать силы, ни о чем не думать, ничего не видеть, а тут…

Нет, ну хоть бы курорт какой приснился, с пальмами и мерным шумом моря.

А не своя квартира…

…там.

Хотя почему своя? Теперь – Анна не сомневалась в жадности мужа – наверняка Ванина.

Ну зачем опять эти видения прошлого? Опять нервничать придется...

Но ничего не попишешь, надо смотреть.

Анна парила над плитой, и картинка расплывалась в клубах пара. Чайник кипел. В микроволновке крутились бутерброды. Верочка Шмакова, сонная и недовольная, застыла возле холодильника.

Иван восседал за столом, кутаясь в полосатый халат, и беспрерывно выдавал новой пассии ценные советы.

Они мешались с претензиями.

– А кашу почему не сварила? – вопрошал барским тоном.

– Бутерброды быстрее, – огрызалась Верочка.

«Все верно, – беззвучно согласилась с ней Анна. – Быстрее».

Сама она всегда послушно варила благоверному кашу, которую сама не особо любила. Посчитать, сколько лишнего времени было на эту варку потрачено… Сердце кольнула обида и тут же сменилась гневом. Да что ж оно все не забывается и не забывается?

Проклятущие сны…

– Ты без пяти минут моя жена, – строгим голосом напомнил бывший муж. – Что значит «быстрее»? Ты же хозяюшка. С любовью должна готовить, со старанием. Вставай на час раньше, чтобы соответствовать.

– Я не высыпаюсь, – нервно ответила Верочка, поджала губы обиженно. – Не успеваю ничего.

Анне стало ее жалко. Она поймала себя на том, что не испытывает к «сопернице» особого негатива. Обидно за нее – это да. Воспоминания о браке всплыли в памяти слишком живо. Дура! Какая же Анна была дура! Как она себя корила теперь…

И завтраки ведь ему готовила с теми самыми «любовью и старанием»!

Тьфу…

А теперь у Ивана новая прислуга.

Новая жертва.