355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Зейн Грей » Пограничный легион (др. перевод) » Текст книги (страница 24)
Пограничный легион (др. перевод)
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 21:39

Текст книги "Пограничный легион (др. перевод)"


Автор книги: Зейн Грей


Жанр:

   

Вестерны


сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

– Хозяин, от одной крупицы счастья ты уже задрал нос, – с мрачной презрительностью вставил Джесси Смит. – Еще немного, и твое сердце провалится в твои штаны. Золото кучами лежало на столе; оно было только средством для достижения цели. Оно было ничем. – Гульден, перемени игру, как желают эти господа! – издевался Келс. – Двойную ставку! Тяните! – загремел в ту же секунду гигант. Выдержав еще несколько ходов, Бликки поднялся из-за стола, проигравшись до копейки. Огорченный разбойник готов был пойти в эту минуту на всякую низость и преступление, но он молчал и только хмуро следил за всеми. – Хозяин, не пора ли нам начинать? – осведомился Биди Джонс. – Ой, Биди, никак тебе надоело твое золото? – ответил Келс. – Подожди, пока я оберу Гульдена и Джесси. Счастье восстало против Смита. Сперва он проиграл Гульдену, затем Келсу и, наконец, поднялся, побежденный, но не надломленный. Он жадно схватил бутылку с виски. – Ребята, мне кажется, что счастливой звезде Келса я гораздо лучше посодействую, если перестану сам играть, – сказал он. Вождь бандитов посмотрел на него со сдержанным гневом, как будто насмешливое предсказание Смита о его провале уже давало себя чувствовать. – Ко мне, друзья, ко мне, и посмотрите на настоящую игру, – сказал он. В эту минуту у Келса было в два раза больше золота, чем у Гульдена. Громадная куча маленьких мешков лежала перед ним. Бандиты расплачивались уже целыми мешками. Кто открывал самую большую карту, тот выигрывал. Первые четыре раза Келс выиграл. Его лицо сияло. Он проигрывал и снова брал свое назад. Все бандиты столпились вокруг игроков, но только Джонс и Бриверман проявляли еще прежнюю алчность. Все остальные молчали. В воздухе повисла гнетущая напряженность. Вдруг Гульден начал без перерыва выигрывать, и поза Келса изменилась. Было жутко смотреть, как слабел этот человек, как под ударами капризной фортуны он постепенно терял мужество. Наконец половина набранного им золота перешла к Гульдену. Гигант был по-прежнему неуязвим. Он принимал свои потери так же, как и свои выигрыши, – с полным равнодушием. Руки Келса тряслись, но Гульден оставался спокойным и уверенным. Келса тошнило от его способности одинаково принимать и победу и поражение. Самообладание настоящего, большого игрока выражается не в терпеливом отношении к своим потерям, а наоборот, в редком даровании оставаться спокойным в минуту полной победы. Все ярче и ярче сказывалось, что Гульден был великим игроком, а Келс нет. Гигант-разбойник не обладал никакими чувствами, никакой фантазией. Келс же казался воплощением страстности, горячей надежды, отчаяния и злости. Эта игра решала многое. Презрительные взгляды людей Келса предсказывали характер ее конца. То и дело протягивалась рука Келса к бутылке с виски. Однажды с тихим проклятьем он швырнул ее через дверь на двор. – Эге, хозяин, не пора ли тебе… – начал было Смит, но в ожидании чего-то еще лучшего умолк. Судьба по-прежнему играла Келсом. Выиграв раза два, он снова просветлел. Однако в тот момент, когда с его лица уже начали сбегать мрачные тени, петля снова затянулась у него на шее. Он терял, терял, и с каждым мешочком золотого песка убывала частица его мужества и самообладания. И когда перед ним осталось то количество золота, с которым он начал игру, его охватила та трусость, о которой ему говорил Джесси Смит. Попытка Келса взять себя в руки и под презрительными взглядами товарищей сохранить прежнюю мужественную выдержку, – сорвалась жалко и безнадежно. Всегда холодный и великолепный в своей безумной отваге, здесь он позорно провалился. То был человек, которому никогда не следовало садиться играть в карты. В какие-нибудь десять минут он спустил свой выигрыш. Больше у него ничего не осталось. He будучи в силах оторваться, Жанна смотрела на него с жалостью и отвращением. Наступил жуткий момент. Келс неподвижно уставился на громадную кучу золота, лежавшую перед Гульденом. Мускулы его лица судорожно подергивались. Казалось, он все еще не понимал, что с ним произошло. Гульден медленно поднялся и угрожающе наклонился над своим золотом. Гигант, никогда не проявлявший никаких чувств, теперь вдруг весь запылал от душившего его волнения. – Еще одну партию! У кого окажется большая карта. Ставлю все мое золото! – рявкнул он. Как один человек, вся шайка бандитов к столу шагнула и, затаив дыхание, замерла. – Еще одну партию, – беззвучно произнес Келс. – Но что могу я поставить? – Девушку! Помертвевшая Жанна отшатнулась, и острая боль пронзила ее грудь. Так вот какова была ее судьба! Как сквозь сон видела она ослабевшего Келса и подскочившего к нему Джима. Но оба они замерли, не двигаясь с места. – Только один раз сними карту! Все мое золото против девушки! – гремел Гульден. Келс сделал торопливое движение, словно желая выхватить револьвер, однако его руки ослабли, как у больного лихорадкой. – Ты всегда хвастался своей отвагой, – безжалостно продолжал Гульден. – Ба! Ведь ты же знаменитейший игрок по всей границе… Вперед же! Келс стоял, ни на кого не глядя. Все видели его муку. Казалось, он боролся изо всех сил с каким-то решением, но только для того, чтобы тотчас же нарушить его. – Одну партию! Все мое золото против девушки! Толпа бандитов разразилась единодушным насмешливым хохотом. Словно злобные, рычащие волки, протянули они головы в сторону Келса. – Нет, черт тебя возьми, нет! – хрипло и яростно крикнул Келс. Он протянул руки, словно желая отогнать от себя вид золота, Гульдена, всех этих злобных людей и призрак страшного, неудержимого искушения. – Ого-го! Хозяин, ну, теперь-то ты наверняка струсил! – воскликнул Джесси Смит. Но вряд ли золото или насмешки товарищей сыграли такую громадную роль в эту жуткую критическую минуту Келса. Нет, то была лишь безумная, необратимая возможность, случай!.. То был яд азарта. Картина потери или выигрыша уже не трогала его. Мощная, грандиозная игра стояла перед ним, и все остальные чувства умолкали. Движением руки он выразил свое согласие. – Мешай карты, Бликки! – крикнул Гульден. Бликки повиновался. – Ну, снимай! – воскликнул Гульден. Дрожащая рука Келса скользнула к картам. Внезапно Клэв пришел в себя. – Стой, Келс, стой! – исступленно крикнул он и подскочил к нему. Но ни Келс, ни остальные бандиты не слышали его, они даже не заметили его движения. Келс поднял карту высоко над головой. То был червонный король. Какая перемена! Бледное, как у мертвеца, лицо Келса вдруг засияло, стало прекрасным, одухотворенным… – Только туз может побить эту карту! – буркнул Джесси Смит среди всеобщего молчания. Гульден протянул свою громадную волосатую лапу с таким видом, как будто никакой другой карты, кроме туза, он никогда не снимет. Его громадные глаза саркастически взглянули на бандита, и прежде, чем самому взглянуть на свою карту, он протянул ее Келсу. То был пиковый туз. – Моего счастья тебе не побить… – торжествующе прогремел он и швырнул карту на стол. Казалось, Келс вот-вот лишится чувств и упадет на пол. Джим Клэв быстро схватил его под руку. – Келс, пойди к своей девчонке и попрощайся с нею, – издевался Гульден. – Скорей, скорей, я хочу ее!.. Вперед, Биди и Бриверман, теперь вы можете свести со мной счеты. Гульден снова сел за карточный стол, и бандиты тесно окружили его. Джим повел растерянного Келса к дверям Жанниной комнаты. Сознание бедной девушки окутал мрак. Когда она пришла в себя, то лежала на своей постели, а Джим стоял, склонившись над ней. От отчаяния и ужаса он выглядел почти обезумевшим. – Джим, Джим! – простонала она, хватая его за руки, и вдруг заметила Келса, стоявшего рядом с ним. Тупой, все еще пьяный, он медленно вникал в жуткие последствия своего поступка. – Келс, – сказала Клэв тихим, хриплым голосом и нерешительно поднял револьвер. – Я убью тебя и Жанну, а потом себя. Бандит уставился на него. – Да, да! Убей меня и девушку. Это все, что осталось для нее. Но ты-то зачем хочешь умирать? – Я люблю ее. Она моя жена. Притупленное восприятие Келса мгновенно пробудилось, и он сделал резкое движение. Жанна бросилась перед ним на колени. – Келс, Келс, выслушайте меня! – прошептала она страстно. – Джим Клэв был моим любимым… там, в Хоудли. Мы поругались… Я сказала, что он трус и даже не способен быть настоящим негодяем. В гневе он отправился к вам. На следующий же день я поехала отыскивать его… Вы помните, как мы встретились с вами… Робертс был со мной вместе… но вы убили его… Помните все остальное? Когда мы с Джимом встретились здесь, я побоялась открыть вам это. Я уговорила его не безумствовать, и он успокоился. Наконец мы прибыли в Олдер-Крик, там он снова одичал, и я тогда вышла за него замуж, лишь бы только удержать его от некоторых страшных решений. В день линчевания мы спрятались и хотели уехать в почтовой карете. Но Гульден и его банда напали на нее. Они думали, что это вы послали нас к ним. Нам пришлось ехать сюда, в Кэбин-Галч… Мы надеялись, что вы отпустите нас, и вот теперь… теперь… И Жанна больше не смогла продолжать. При мысли о Гульдене она почти лишалась чувств. – Все это сущая правда, Келс, – взволнованно поддержал ее Клэв, глядя прямо на все еще не верящего своим ушам бандита. – Клянусь вам, поймите же вы нас! – Боже мой, дружище, я понял, я все понял теперь! – с хрипом вырвалось у него. Его мрачная скованность вдруг исчезла. Алкоголь выветрился. Неожиданное открытие внезапно протрезвило его. Жанна увидела, как лицо его просветлело. В нем пробудились лучшие стороны души и страшное, грызущее раскаяние. Она снова бросилась перед ним на колени, обхватив его руками. Он сделал попытку вырваться, но она удержала его. – Встаньте! – приказал он. – Джим, оттащи ее. Жанна, не нужно, не нужно – передо мной! Разве я только что не… – О, ты проиграл только ее жизнь, Келс, только жизнь, клянусь тебе! – воскликнул Клэв. – Келс, выслушайте меня! – умоляла Жанна. – Ведь вы не хотите, чтобы я досталась этому людоеду? – Нет, честное слово, нет! – тяжело ворочая языком, ответил Келс. – Я был пьян, я обезумел… Простите меня, Жанна… Ну как я мог предвидеть, что судьба так восстанет против меня?.. О, как все страшно, страшно! – Келс, вспомните, вы любили меня, – нежно шептала Жанна. – Любите ли вы меня еще?.. Неужели вы не понимаете меня? Еще не поздно спасти мою жизнь и… вашу душу… Вы пережили злую минуту, но если вы меня теперь спасете от Гульдена, спасете меня для моего мальчика!.. Я вас почти погубила… но спасите нас, выведите отсюда и никогда больше не возвращайтесь сюда на границу. – Может быть, я еще сумею спасти вас, – пробормотал он, обращаясь больше к самому себе. Он старался собраться с мыслями, как будто был не в силах отделаться от очарования обнимавших его рук. Жанна почувствовала, как сильная дрожь пробегает по его телу. Он нервно гладил ее руки. Клэв умоляюще обратил к нему свое бледное лицо. – Келс, однажды я спас тебе жизнь, и ты сказал, что не забудешь этого… Теперь… Вот теперь!.. Ради всего святого, не заставь меня застрелить эту несчастную! Жанна поднялась с колен, но все еще крепко держала Келса в своих объятиях. Она чувствовала, как растет его мужество, как он снова поднимается из мрачной бездны своего падения. – Жанна, как-то раз вы показали мне сущность искренней женской любви. С тех пор я стал другим человеком. В некоторых отношениях я стал лучше, в некоторых – еще хуже… Силы мои сдали. Я больше непригоден для жизни на границе. И непрерывно меня преследует тот чудный миг. Жанна, вы верите мне, несмотря ни на что? Жанна поняла всю его тоску, она читала его мысли. Она видела, как хотелось ему исправить содеянное. – Вы помните этот миг? Хорошо, я еще раз дам вам пережить его, – прошептала она. – И еще больше хочется сказать вам, Келс, что если бы я не полюбила Джима и вы бы встретились в моей жизни, то я полюбила бы вас… И безразлично, бандит или нет, я бы пошла за вами на край света. – Жанна! – почти рыдая от боли и счастья, вскричал он. С полными слез глазами глядела Жанна на него, говоря эти слова. И он схватил ее в свои объятия с порывистостью, говорившей о его страдании, о всей пытке его сдержанности, к которой он принуждал себя все это время. Он осыпал поцелуями ее глаза, губы, волосы, руки, и она доверчиво, без малейшей тени лжи, отдалась его ласкам. В эту минуту Жанна была воплощением женственности; она была только нежной, чуткой, любящей и отзывчивой женщиной. Наконец он выпустил ее и отвернулся. Жанна почувствовала, что душа этого замечательного человека была способна достигать такой же благородной высоты, как и мрачных падений. Жанна вытерла слезы, и надежда шевельнулась в ее груди. Келс повернулся к ней таким, каким она его встретила, – холодным, спокойным, непреклонным, с легкой, любезной улыбкой и странными светлыми глазами. Он больше не глядел на нее. – Джим, сделаешь ты все, что я прикажу? – спросил он. – Да. – Сколько револьверов у тебя с собой? – Два. – Дай мне один из них. Джим отдал ему тот, который он все время держал в руке. Келс сунул его в карман. – Достань свой второй револьвер и будь готов! – сказал он. – Но ни одного выстрела, пока я еще не сражен окончательно. А тогда делай, что найдешь лучшим… Береги последнюю пулю для Жанны, в случае… – Обещаю тебе, – твердо сказал Клэв. Келс вытащил из-за пояса длинный нож с блестящим клинком. Спрятав клинок в рукаве, он крепко сжал рукоятку. Не сказав больше ни слова, вышел. Жанна чувствовала его нежный взгляд на себе, когда он обнимал и целовал ее, но сейчас он больше не взглянул на нее. Джим опустился на колени, глядя сквозь дырку в висевшей на двери завесе. Шатаясь, прокралась Жанна к одной из щелей рассохшихся бревен. Она должна смотреть за этой борьбой, хотя бы вся кровь ее заледенела от ужаса… Игроки по-прежнему жадно следили за игрой. Ни один из этих мрачных людей не повернулся, когда Келс медленно стал приближаться к столу. Гульден сидел спиной к двери. Луч солнца проникал в хижину, и проходящий Келс внезапно прервал его своей широкой тенью. Разбойники все еще не замечали присутствия Келса. Внезапно его тело дрогнуло, словно от какой-то страшной внутренней судороги, и, сделав громадный прыжок, он вонзил нож в мощную спину Гульдена. Гигант-разбойник всей тяжестью грохнулся об стол, свалив в одну кучу людей, скамейки, карты, бутылки и всю груду золота. Жуткий, надтреснутый рев вырвался из его груди. Отбежав к двери и держа в обеих руках по револьверу, Келс принялся выпускать заряд за зарядом из того, который он держал в правой руке. Все смешалось… Хриплые крики бандитов и треск револьверных выстрелов почти заглушили рев Гульдена. Густые клубы едкого дыма с каждым новым выстрелом застилали комнату. С полу, куда повалились бандиты, выскакивали яркие и желтые огни, а навстречу неслись ответные выстрелы Келса. Но его сильная и ловкая фигура вдруг резко и болезненно пригнулась; он казался гораздо меньше и слабее. Временами его револьверы снова вспыхивали несколько раз подряд ярко; он все еще боролся. В эту минуту сбоку от него грянул ружейный залп, и Келс, опрокинувшись назад, упал у порога. Густая завеса порохового дыма на мгновение отхлынула в сторону, и картина жуткого побоища ясно предстала перед глазами Жанны. Гульден совершенно обезумел. Шатаясь и махая своими громадными страшными лапами, он топтался среди взбесившихся, воющих бандитов, словно кого-то выискивал среди них. Внезапно выхватив свои громадные револьверы, он принялся палить куда попало. Чувство ориентировки он уже утратил; рев его постепенно ослабел, гигантские силы пошли на убыль, ноги подкосились. Среди царящей паники он вдруг наткнулся на Джесси Смита и прицелился в него. Свирепый бандит с громким криком наудачу выстрелил из своего револьвера, и оба почти одновременно повалились на пол. Однако Гульден поднялся и с залитым кровью лицом все еще походил на гигантскую машину разрушения. Глядя в одну сторону, он беспрерывно стрелял в противоположную. Все патроны давно уже вылетели из его револьвера, а он все еще продолжал нажимать курок. Келс стоял на коленях и держал в руке только один револьвер. Его пуля прикончила тяжело раненного Бликки. Время от времени его дрожащая рука поднималась и снова падала; он стрелял из последних сил. Его левая рука висела как плеть; белое лицо то и дело выплывало из тонкой синей пелены дыма. Пайк был единственным, еще оставшимся на ногах, однако и он был тяжело ранен. Растратив все патроны, он отшвырнул револьвер в сторону и, вытащив громадный нож, бросился на Келса. Выстрел Келса заставил его повалиться головой вперед. После всех криков и выстрелов настала внезапная жуткая тишина. Ловящий кого-то в воздухе Гульден походил на чудовищное, окровавленное привидение. Внезапно он одним взмахом вырвал из стола ножку и завертел ею над головой. Его рев перешел в хрипящий свист.

    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю