Текст книги "Газета Завтра 875 (34 2010)"
Автор книги: "Завтра" Газета
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
– Чего бы тут не жить? Плодородные земли, лес, река. Построили бы в свое время дорогу, и народ не разбежался бы. Отец, Александр Терентьевич, и мать, Лидия Васильевна, всю жизнь проработали в колхозе. На старости пришлось перебраться в Невьянское. Живут в своем доме, выращивают картофель, овощи. Конечно, жалеют, что уехали со старого места. Смотрите, какое приволье! Нас у родителей было пятеро. Не считали себя обделенными судьбой. Бегали в школу за восемь километров – и ничего!
– Таких деревень по России десятки тысяч, – заметил я, – Миллионы гектаров пашни в запустении.
– То-то и оно, что крестьяне оказались лишними в государстве, – подхватил Иван Александрович.
– В магазинах все импортное. Поддерживаем заокеанских фермеров, а сами бедствуем. Крестьяне не могут сбыть выращенные по приемлемым ценам. Попробуй-ка сунься с «живым» молоком в супермаркет! Не возьмут. Сподручнее торговать порошковым. Больше навара. Смотрите, что получается. Год назад прибыль хозяйства составляла восемнадцать миллионов. Нынче только одиннадцать. А молока надоили на триста тонн больше! При том, что стоимость горючего, запчастей электроэнергии резко скакнула вверх. Вот и попробуй выжить...
Поразился, как Пырин удерживает в голове все колхозные поля. Вел «Уазик» и перечислял:
– Наделы в основном мелкоконтурные. Самое большое поле – сто шестьдесят гектаров. В Кузнецовском логу – девяносто пять, Клину – девяносто, Овчинникове – сто пятнадцать, Григорьеве – восемьдесят, на Бабиновой горе – семьдесят, в Ситиных ямах – двадцать восемь, в Ключах – девяносто, Красной молотилке – сорок пять... Много «пятачков» в два-три гектара, но не бросаем, чем-то засеваем... Сначала скосили рожь на корм скоту, потом козлятник, клевер. «Зеленый конвейер» действует без остановок. По старинке выгоняем стадо на выпаса. На таежном разнотравье молочко куда вкуснее!
Кабина машины раскалилась, нечем было дышать. Подъехали к лугу, где сновали два трактора «Беларусь»: один сгребал сено, другой закатывал в рулоны. Пырин шагнул к валку и вытащил из травы срезанную молодую березку. Отбросил деревце в сторону. Пояснил:
– Попадет в пресс-подборщик, может произойти поломка. А у нас их всего два. Купить новый пока нет возможности...
– Сколько ж за день выработка у косарей? – спросил я.
– До ста тюков, если трудиться от зари и до зари.
Оба механизатора с медными от загара лицами, глаза – с искринкой. Тот, что помоложе, оказался племянником директора. Светловолосый, улыбчивый. Крепко пожал руку:
– Иван Сергеевич Пырин. Закончил Алапаевский индустриальный техникум. По специальности автомеханик. В колхозе шестой год.
– Не женат?
– Пока не нашел невесту. Живу вместе с мамой и сестрами.
– Какого года рождения?
– Двадцать пять лет.
– По лицу – вроде не пьёшь, работящий... Чего с невестой-то загвоздка?
Он смутился, опустил взгляд:
– Девчонки после школы норовят в город умотать. Куда тут пристроиться? Разве дояркой на ферму. Не каждая согласится.
– Значит, скучаешь?
– Некогда. На подворье три коровы, два теленка, поросята, куры.
– На машину не заработал?
– Ну да! Попробуй при нынешнем раскладе. Зарплата всего десять тысяч рублей. Зимой и того меньше...
Другой механизатор, Евгений Стафеев, средних лет. Живет в соседней деревеньке Елань. Смеется:
– Пока служил в Морфлоте в Архангельске, присмотрел дивчину и привез на Урал. Сыну уже восемнадцать лет. Учится в техникуме. На жизнь не жалуюсь, но хочется куда-то вырваться и посмотреть, как другие живут. Мы ведь тут ничего, кроме работы, не видим. Дадут отпуск – надо сена накосить, дров напилить. В суете месяц и пролетит. Тоже держу корову, трех бычков, птицу. Все лишняя копейка! У нас с детства «прививка» к крестьянскому труду, а молодым ныне ничего не нужно. Коров у частников все меньше и меньше. Пасем по очереди. Раньше брался за кнут раз в месяц, теперь – через две недели. Хорошо, что колхоз дает зерно. Размелем – и в пойло скотине. Привыкли жить неторопливо...
ИЗБЫ В ЕЛАНИ разбросаны. Петляем по деревне, выглядывая жилые дворы. Много домов с заколоченными окнами. У высоких ворот замечаем машину. Стучим в дверь. На стук откликнулся пожилой мужчина, по виду горожанин:
– Проходите. Как раз поспели к чаю.
– Да мы на минутку, – объясняет Пырин. – Слыхал, у вас на неделе сразу три дома сгорело. Отчего пожар?
– Кто знает... В такую сушь трава, словно порох. Бросил кто-то окурок – и пошло полыхать.
За чаем разговорились. Хозяин – Игорь Леонидович Свешников – бывший офицер. Имеет квартиру в Екатеринбурге. Восемь лет назад врачи обнаружили у него опухоль, посоветовали уехать в деревню, где экология получше. Так и сделал. Купили с женой по дешёвке дом в Елани, распахали огород. Он – охотник, рыбак. В этом отношении тут раздолье. Рядом поселились еще три городские семьи. Есть к кому сходить в гости. Но случилось непредвиденное: прошлой зимой среди ночи Свешниковы погорели.
– Чудом спаслись, – рассказывал Игорь Леонидович. – То ли проводка, то ли поджог... Успели взять только самые нужные вещи. Что делать? Посудили-порядили – и решили купить вот этот пустовавший дом. Неохота было никуда уезжать. Чувствуем себя здесь хорошо. За продуктами ездим в село Кировское, что в восьми километрах. Всю деревню снабжаем. Так и живём...
Эта встреча всколыхнула душу. Вспомнилось собственное детство в таежном поселке Калья. Помнится, гордился тем, что у нас свой дом, огород, корова, теленок, птица. Радовались, когда родители брали на сенокос. Тучи комарья, мошки... На это не обращали внимания. Знали: надо заготовить не меньше трех тонн сена, чтобы зимовка у животных была сытной. Ну и, конечно, выручала картошка. Как ни крути, но Россия нынче держится за счет личных подворий, которые дают половину всего производимого молока и мяса, девяносто процентов овощей. У частников – 5 миллионов коров, тогда как в коллективных хозяйствах – всего 3,5 миллиона.
Кстати, Пырин тоже держит на подворье корову. А как иначе? Трое дочерей: Татьяна – педагог, Мария – журналист, Наталья – архитектор. Подрастает внучок Ваня. Домашнее парное молоко – это же чудо!
Заехали на ферму в деревне Ключи. Скотный двор хоть и старенький, но прибранный, чистый. Упитанные коровы. Молокопровод, холодильник. Доярки ухаживают за животными, словно за своими. Потому и надои высокие.
Вера Борисовна Васильева, проработавшая на ферме одиннадцать лет, заметила:
– Деревне немножко надо помочь, и жизнь преобразится. Самое узкое место ныне – это животноводство. Хорошо, что вернулись к дотации на молоко – три рубля за литр, – но деньги ждем целый месяц. В магазине-то сразу расплачиваются. Получается, вроде в долг даем... Или вот такая проблема: в селе семьдесят малышей, и только треть ходят в детсад. Нет мест. Смешно: кругом тайга, ну выделите делянку и дайте лес на постройку! Нет, все медлят с этим...
Через Невьянскую слободу в старину проходил зимник от Верхотурья до Тобольска. Ямщики гнали тройки через села Меркушино, Бубчиково, Измоденово, Шипицыно, Тычкино, Мугай, Анисимово, Плюхино... В Ключах переводили дух, подкреплялись на постоялом дворе и снова отправлялись в путь, минуя деревни – Ницинскую, Брешно, Бердюгино... Там вскоре Ирбит, где в январе проходила знаменитая ярмарка. Жизнь била ключом. Сибирь давала полновесные урожаи зерна, пол-Европы снабжала коровьим маслом. Об этом не стоило бы забывать.
ПОБЫВАВ В ХОЗЯЙСТВЕ у Ивана Александровича Пырина, понял простую истину: крестьянам не надо только мешать, они сами сообразят, как возродить деревни. Уверен: даже в этот засушливый год в СХПК «Пламя» будут и с зерном, и с молоком, и с мясом. На такие коллективы и следует делать ставку в развитии сельского хозяйства.
...А в Екатеринбурге, как и по всей России, кипят страсти с переделом земель. Сие считается очень выгодным вложением средств. Прикупают пашню сотнями тысяч гектаров. Спроса за использование ее по прямому назначению нет. Вот и пользуются этим разного рода проходимцы. Когда остановимся?
Возник конфликт даже из-за печально знаменитой Ганиной ямы, где были захоронены тела царя Николая II, его жены и детей, расстрелянных 17 июля 1918 года в Екатеринбурге. Здесь хотят сделать кладбище. Под него будто бы отвели аж пятьдесят гектаров. Понятно, что могилы будут продаваться. И не по маленькой цене. Кто-то хорошо продумал проект. Пока идет судебная тяжба, не известно ещё чем дело закончится.
С такой вот энергией занялись бы по-настоящему реформой агропромышленного комплекса. Увы, всё недосуг...
Свердловская область
Анна Серафимова ЖИЛИ-БЫЛИ
Положение, сложившееся в России в последние времена, не может удовлетворить или оставить в стороне любого человека, думающего о России, связывающего с ней своё будущее.
После некоторого спада общественной активности сейчас в нашей терзаемой рукотворными бедами стране вновь растут протестные настроения. Активизируется общественная, гражданская позиция людей. С одной стороны, многие разуверились в любых действиях, потому что они не приводят к желаемым результатам. Людей не раз обманывали не только власти, но и те, кто называл себя оппозиционерами, готовыми повести за собой народ. Но как только эти деятели усилиями граждан занимали выгодные позиции на политическом поле страны, проходили в Думу, так выторговывали себе хорошие позиции на вполне экономическом поле, устраивали свои карьеры, чем и удовлетворялись. И чувствовать себя обманутыми в очередной раз гражданам не хочется. Поэтому они очень скептически относятся к вновь появляющимся радетелям о народе.
С другой стороны, люди всё-таки жаждут деятельности, ищут выходы кипящей протестной энергии, стремятся применить свои силы на благо родины, которую подавляющее большинство совершенно правильно не ассоциирует с нынешней верхушкой, заброшенной на верх по воле рока.
Много обращений и к нам в газету с предложениями начать какие-то дела, которыми газета заниматься не может по многим причинам, в том числе потому, что оружием печатного органа является слово и информация. Словом наши авторы владеют, информацию стараются добывать такую, которая не может появиться ни в одном другом издании. И умеют подать эту информацию так, чтобы она была и понята, и воспринята.
Делать это нелегко, это требует и сил, и времени. Потому другой деятельностью – такой, как создание общественных движений, строительство библиотек, осуществление контроля за расходованием бюджетных средств, организация туров паломников, издание рукописей, о чем просят нас некоторые читатели, – мы заниматься попросту не в состоянии. Да и не дело это журналистов.
Но журналисты могут, что и делают, освещать подобную работу, связывать людей, объединять их общими целями и задачами. Да, тираж газеты не так велик. Но порой в критических ситуациях достаточно на целый многоэтажный дом или даже район иметь одного просвещённого, кто бы знал, куда вести людей (в бомбоубежище, например, или вывести на ту или иную дорогу) как действовать им. Очень важно, что кто-то ориентируется в непростой ситуации и умеет найти выход. Этому учит и наша газета. В этом её роль. Поэтому люди, желающие заняться посильной деятельностью, стремящиеся быть полезными, могут в этом помочь газете и обществу в целом. Для каждого издания важны тираж, финансовая стабильность, уверенность, что и следующий номер выйдет. У нашей газеты некоторое время назад были непростые времена. И читатели поддержали издание, не дав ему закрыться. Это было наше общее дело: многие из вас внесли посильную лепту.
И сейчас вы, читатели, можете и поддержать газету, и сыграть роль просветителей в непростой общественно-политической ситуации в стране.
Газете, и вы с этим сталкивались и сами, ставят различные препятствия. Например, ограничивая количество экземпляров газет, которые берут пункты распространения. С этой ситуацией, пожалуй, всякий читатель, который не получает газету по подписке, а покупает в ларьке, сталкивался и сам: вы приходите в киоск, просите газету, а вам отвечают, что все продано. Вы звоните нам, говорите, чтобы мы увеличили тираж, потому что газет не хватает. Но дело не в том, что мы мало печатаем, а в том, что ларьки не берут, уменьшая возможность распространения. Это своего рода цензура. Таким образом ограничивают количество читающих газету «Завтра».
Конечно, патриотические СМИ не могут сравниться по охвату аудитории с официальными СМИ, с телеканалами. Но по влиянию на умы, на формирование позиций граждан – могут. О чем свидетельствует тот факт, что оплевываемый по всем телеканалам Сталин становится властителем умов. Его считают великим деятелем большинство граждан России. Несмотря на информационную войну, развязанную в СМИ против Белоруссии её лидера, авторитет Александра Лукашенко среди граждан России по-прежнему высок. Именно оппозиционные СМИ, давая правдивую информацию, позволяют людям делать выводы.
В нашей стране несколько десятков тысяч населенных пунктов. И если в каждом из них прибавилось ещё хотя бы по одному читателю, то тираж газеты вырос бы значительно. И число людей. владеющих нужной информацией, увеличилось бы соответственно. Газете важна именно подписка: это позволяет аккумулировать деньги и ориентироваться, сколько читателей у издания.
Поэтому просим тех, кто в состоянии оформить подписку, сделать это. А у кого есть возможность выписать газету еще хотя бы по одному адресу: другу, совету ветеранов, библиотеке – выписать.
Иногда для важного и нужного дела требуются не столь значительные усилия. Рядовой поступок может помочь в большом деле. Это и будет то гражданское деяние, полезное дело, которого многие из нас жаждут.
Азсакра Заратустра: «ОПАСНОСТЬ – ИСХОДНОЕ УСЛОВИЕ ФИЛОСОФИИ...»
Загадочный мыслитель, кинорежиссёр, поэт, известный под именем Азсакра Заратустра, живёт в Магнитогорске. Возглавляет школу восточных единоборств и центр помощи хищникам «Майастра», в котором раненых диких зверей и птиц лечат, а затем выпускают на волю.
Тексты Азсакры – это оригинальная лексика, головокружительные образы и вопиюще неполиткорректные выводы. «Его идеи перекликаются с учением о Пустоте индийского мыслителя Нагарджуны, философией Ницше и с философией небытия Арсения Чанышева» (Вадим Филатов).
Азсакра Заратустра – один из авторов международного философского проекта «Ницше – Будда Европы!» (Германия—Индия-Россия). За границей куда более известен и популярен, чем на родине. Издаётся в Великобритании, Германии, Индии, Норвегии, США, Японии.
Недавно у Азсакры Заратустры вышли две новые книги – «Библия Ничто, Библия Пустоты» и «Ничто и Ничто к Власти». Их названия говорят сами за себя. А так русский Заратустра говорит о самом себе.
«ЗАВТРА». Что вы понимаете под философией?
Азсакра ЗАРАТУСТРА. Крайние и наиболее разрушительные мета-опыты над собственным телом и разумом, чтобы затем, именно после Смерти, продолжить испытывать само «отсутствие тела» и «небытие разума». Философии необходимо не хайдеггеровское «бытие-к-смерти», но сама Смерть! В моей книге «Ничто и Ничто к Власти» через метафизический концепт «Сверхноумена» победоносно доказано, что философия, при максимальном погружении, падении в Смерть, может успешно превосходить любую древнюю магию, любой развитый оккультизм. Являясь наполовину индийским мыслителем, я верю, что философия возникла из Звука Небытия/Смерти – некоего первичного Ом/Аум. Чистое трансцендентное звучание Смерти есть тайная философская non plus ultra/воля к мощи. Именно поэтому царственные Веды и Упанишады переполнены мантразвуками, песнопениями и заклятиями.
«ЗАВТРА». Ощущаете ли вы различие между западной философией и восточной философией?
А.З. «Всё видимое – лишь картонные маски. И если не разить сквозь эти картонные маски – как ещё узник может вырваться из своей темницы на свободу». Кто это говорит – Будда из «Дхаммапады» или капитан Ахав из «Моби Дика»? Я всегда пытался осуществить сакральное соединение Западного Волка Нигилизма и Восточного Дракона Отрицания, выражаясь точнее: вначале сделать из «ничто» Ничто к Власти, затем создать из «пустоты» Пустоту к Господству и после объединить их в самое жесточайшее Превосходство Отсутствия. Этот (сверх)синтез Великого Отрицания – через Абсолютный Разрыв! – должен был навсегда похоронить любой вид человеческого «нигилизма», любые формы декадентствующих «негаций» и открыть проход для исходно царственной роскоши Наичистейшего Насилия Света. Вместо прежнего Nihil я выдвинул формулу NihillihiN, то есть вечное возвращение Ничто к Ничто для Ничто к Власти. Именно и только в соответствии с этой формулой «оборота Сверх» Дух может достичь искомого – Вечного Возвращения Сверх.
«ЗАВТРА». Знакомы ли вы с книгой Валерия Савчука «Кровь и культура», в которой питерский философ исследует различные аспекты проявления крови в культуре, её символическое выражение и регулятивные функции?
А.З. Для меня существует только один кроваво-философский синтез – Кровь и Почва A Priori, то есть та скрытая трансцендентная Мощь Почвы и Крови, с помощью которой можно, нужно и необходимо сверхнеистово разить «всё», обозначенное ницшеанской Волей к Власти как виды и формы «ложных ценностей». В принципе, «судьбу мира» (в конце концов!) будет определять сверхкритическая антимасса чистого A Priori плюс наши инстинктивные хищные Силы и Превосходства или, выражаясь ещё точнее, – уже навсегда сверхноуменальная роскошь A Posteriori Крови. При этом Сверх-Кровь ни в коем случае не захочет оставаться прежней человеческой «кровью», тем более в рамках какой-либо сыто-насаженной культуры, даже если эта «культура», услышав слово «человек», вынимает револьвер. Нет! Необходим приход только… Всецело Иного Сверх!
«ЗАВТРА». Каков ваш опыт знакомства с творчеством Фридриха Ницше?
А.З. Помнится, во времена СССР, один странный человек привёз из Москвы небольшую, изрядно потрёпанную книжечку «Так говорил Заратустра» 1913 года издания. Я внимательно прочитал её от корки до корки (а мне тогда было шестнадцать) и вдруг понял – всё, что окружало меня и сдерживало, есть слабость и страх. Мир как унылое и дешёвое представление без признаков главного – воли к мощи, мощи к власти. В этом осознании слабости и иллюзорности мира Ницше мне заменил Будду. Но вместо категории «нирвана», в данном случае, для моей воли чётко проступило и обозначилось самое невозможное – Сверхчеловек. Соответственно: я должен был им стать.
Чтобы «схватывать» Ницше, нужно быть не другом и не союзником, но непримиримым врагом Ницше – жесточайшим молотом антимыслия! Подобный антифилософский молот требует единственного – собственной волей к мощи превышать все смертельные ставки мысли, то есть постоянно мыслить и действовать без страха. До этого «озарения» я только боксировал на ринге и постоянно дрался на улицах. После этого «озарения» я ещё больше дрался на улицах, но уже систематично изучал философию, особенно классическую немецкую и древнеиндийскую. Уже тогда, на ранних этапах «трансцендирования через все границы», мне удалось совместить «чёткие суждения своих мускулов» с самыми удалёнными интеллигибельными объектами и фигурами Ничто к Власти. Иными словами – я мыслил всё более и более пустотно и опасно. Неудивительно, что, в конце концов, я стал самым заклятым врагом для всех неоницшеанцев – как русских, так и западных. Однако на Востоке результат был иным: в Аллахабаде, в сакральном Prayag, где я уже давно активно печатался в журналах и издавал свои «змеемудрые книги», за поэтико-философское развитие ницшеанского концепта Сверхчеловек меня стали называть «русским Заратустрой», а индийский журнал «Taj Mahal Review» учредил Azsacra Award – почётную премию моего имени.
«ЗАВТРА». Ответственно ли ницшеведение за превращение автора «Так говорил Заратустра» в гуманиста?
А.З. Ницше всегда был злым философом, но не для «злых» или «добрых», а для – наизлейших! Такие ужасающие «труженики разума» способны к самой суровой дисциплине мысли, к «антисловам» невероятной мощи. Жаль, что в данное пространство и время как таковое подобные роскошные «бестии мысли» вламываются крайне редко. Чего хотел Ницше? Какое было главное его предсказание? Драконы ужаса должны пожрать драконов страха, то есть необратимо и неумолимо элиминировать всех неугомонных «гуманистов» с их приторно-вездесущим «моралином». Но почему тогда Ницше до сих пор всеми ими тотально не проклят? Почему они отменили post mortem заочное Нюрнбергское судилище над ужасным «отшельником из Базеля»? Ответ прост: гуманисты всегда исходили, исходят и будут исходить из принципа «разумной эксплуатации зла». Давным-давно известно, что все мировые «интеллектуальные гетто» могут расширять свою «власть» наиболее успешно и весомо только с помощью злых философов, используя самый чудовищный «опыт мысли» – это именно то, что Батай означивал как «опыт абсолютной негативности». Разве Гегель, Хайдеггер или Бодрийяр были добрыми? Разве Майнлендер и Делёз создавали «шоу гуманности» из своих самоубийств? Разве Шопенгауэр держал револьвер под подушкой лишь для стрельбы по грабителям? Только Ницше осмелился грубо и прямо заявить: «Прочь! Уберите свои „копыта“! Злая мудрость должна быть неприкасаемой!» Нечто сходное утверждаю и я: «Гуманизм эпохи Тайсё» должен наконец-то прекратиться.
«ЗАВТРА». Какую апологию вы готовы оказать политкорректности и толерантности?
А.З. Говорят, Чжуан-цзы хорошо владел ножом. А персидский Зороастр считал за correctness – умение разить булавой и стрелять без промаха из лука. Высшая Стойкость Духа есть жесточайшая непримиримость к любому виду «терпимости». По Ницше (а Ницше всегда отлично фехтовал!): «Нужно истреблять всё, что призывает к страху и ослабляет». По Лао-цзы: Дар Дао – Удар слева и Удар справа!
«ЗАВТРА». Прочитав «Негативную диалектику» Теодора Адорно, к своему удивлению, не нашёл хрестоматийной цитаты о том, что после Освенцима поэзия невозможна. Отсюда возникает нериторический вопрос: «Как возможен новый Освенцим после современной поэзии?..»
А.З. Помнится, незадолго до своей смерти, Хайдеггер встречался с еврейским поэтом Целаном, который пытался подтолкнуть Deutschland-философа к раскаянию. Но Хайдеггер хранил только суровое молчание. Когда Целан предпринял более грубые попытки психологического давления – Хайдеггер, по-прежнему оставаясь безмолвным, сделал рукой уверенное движение в сторону палки. После чего Целан (оставшись, к сожалению, Дзэн-целым!) поспешно удалился. Глубоко потрясённый «еврейский поэт» не спал всю ночь, во время которой и написал своё знаменитое стихотворение «Тодтнауберг». То есть – как видим! – именно после Освенцима поэзия, как никогда, моралинно-назидательно-возможна. Отсюда неизбежно следует нериторический вывод: вместо ressentiment'альной «ненависти к поэзии» нужно как можно быстрее тянуться к палке.
«ЗАВТРА». В чём вы видите фундаментальное различие между свободой мысли и свободой слова?
А.З. Каждая «человеческая мысль», мыслящая свободу, никогда не обладает таковой. Почему? Истинная Свобода никогда не имеет (ни в себе, ни вокруг себя) никаких форм. Можно было бы назвать «это» Отсутствием, если бы не Пустота к Господству, которая и есть присутствие свободы в отсутствии «всех обозначенных форм». Следовательно: Свобода Пустоты есть Свобода, если она – Пустота к Господству. Иными (анти)словами: только те слова, которые Отсутствуют, – свободны, а это значит: всему явленно-читанно-изречённому – Смерть! То есть – всему «маркированно-сущему» следует остерегаться Пустоты к Господству как Абсолютной Свободы Нет. Лишь Никогда-Ничего-Нет всегда агрессивно-Есть, было и будет прежде различения любой степени свободы. Тем более что «есть» одна подлая закономерность: когда «свобода мысли» мыслит револьвер – «свобода слова» говорит, что стрелять не надо.
«ЗАВТРА».Что вы можете сказать о современной русской философии? Каким образом она сможет получить мировую актуальность?
А.З. Современная русская философия? У неё нет никакой ярости Высшего Безумия! У неё нет никакого фанатизма Великого Нет! Так, жалкий набор «стандартных негаций», ещё одна унылая череда «затасканных отрицаний». Немного «небытия», немного «ничто», немного революционной «антисвятости». Но ничего не может быть святым, а тем более антисвятым, если оно лишено Библейской Одержимости. Мыслить – это значит жестоко испепеляться в Огненных Столбах. Как, если не иначе, может утверждать себя Жизнь Разума? По Ницше: домыслить нужно не до «конца», но до «конца человека»… Однако в этом случае уже никто не сможет получить мировую актуальность. Никто! Никогда! Ничего не получит – всё получит Ничто к Власти.
«ЗАВТРА». Согласны ли вы с пониманием сверхчеловеческого в трактовке Владимира Бибихина: «Сверхчеловеческому в человеке вовсе не нужно быть иначе, чем по-человечески. Оно не перестаёт быть сверхчеловеческим, когда становится истинно человеческим»?
А.З. Это явно мысли – не перед выстрелом в голову, а тем более – не во время харакири или после тарана камикадзе. Ещё нелицемерный Фейербах заметил: «Чтобы обогатить Бога – надо разорить человека». Но более жестоко, а значит – максимально честно! – выразился японский «философ действия» Осио Хэйхатиро: «Отсутствием человеческого достигается такое знание».
«ЗАВТРА». Существует ли угроза, исходящая от философских текстов?
А.З. Опасность – Исходное Условие философии! Сделать так! И если кто-то из мыслителей «огрызнётся» – Энвольтировать! Нет (пре!)ступления – нет Таинства Мысли. Каждый философский трактат должен издаваться на пропитанных ядом (вроде Curare!) листах. В корешок книги и под покрытие обложек (нижней et верхней) следует спрятать механизмы, мгновенно отвечающие на любое прикосновение многократными (пуле)софемами вперемежку с выбросами (остро)лезвийных экзистенций. Вот тогда, действительно, мы взрастим достойного читателя – Без страха! Триумф Logos'а – Книги по философии как самые опасные Механизмы Смерти! Александрийская библиотека снова возвращается par excellence из адского пламени…
Вопросы задавал Алексей Нилогов
