Текст книги "Газета Завтра 843 (107 2010)"
Автор книги: "Завтра" Газета
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
Алексей Касмынин СТАРАЯ ПЕСНЯ О НОВОМ...
Алексей Касмынин
СТАРАЯ ПЕСНЯ О НОВОМ...
Чего зритель может ожидать от одного из центральных телеканалов страны в Новогоднюю ночь? Помимо ритуальной трансляции культового фильма «Ирония судьбы, или с лёгким паром», каждый вменяемый человек, вероятнее всего, хотел бы получить заряд оптимизма и бодрости, а если повезёт, частицу праздника.
Новогодние дни всегда были небольшим анклавом, выделяющим островок спокойствия в бурной реке времени. Когда календарь подходит всё ближе к 31-му декабря, начинает казаться, что грохот событий, обуревающих планету, незаметно отодвигается на второй план, уступая место тихому спокойному окружению, подобному потрескиванию камина тёмной зимней ночью. Люди подсознательно настраиваются на праздник, на встречу нового года.
Итак, тридцать первое декабря, восемь вечера. Телевизор включён, и поначалу трудно понять, что же происходит на экране, а главное – почему. Вместо простых и понятных людям образов, цветов и звуков, по вещательным частотам густым потоком течёт привычная смесь из уродливых эманаций поп-культуры, коих на настоящий момент развелось куда больше, чем нужно.
Жителям столицы повезло чуть больше – у них есть выбор из нескольких десятков телеканалов, и по некоторым из них идут, к примеру, повторы лучших моментов спортивных матчей или концерты классической музыки. А что делать тем, кто имеет в своём распоряжении лишь две центральные кнопки? Ответ, конечно, очевиден – выключить телевизор и встречать новый год в кругу семьи за общим столом, либо, на худой конец, в одиночестве, наслаждаясь волшебной тишиной, ожидающей момента, когда пространство заполнят взрывы фейерверков. Но не всем подойдут и эти варианты. Многие привыкли к таким программам, как «Голубой огонёк», которые стали почти что синонимом словосочетания Новый год.
Вместо этого им предложены музыкальная комедия «Золотой ключик» по каналу «Россия» и некое «Оливье-шоу» по Первому.
Анонс сообщал, что «Золотой ключик» – это «любимая сказка о Буратино, переделанная на злобу дня», зрителю также обещан состав актёров, который «по-настоящему звёздный». Те, кто не впервые сталкивается с реалиями российского ТВ, уже могут понять, что ожидало зрителя, рискнувшего настроиться на частоту канала «Россия» в 19.55 по московскому времени.
Но, похоже, в этот раз умельцы, снявшие эту, с позволения сказать, музыкальную комедию, превзошли себя. То, что выплёскивается на зрителя, бесполезно даже критиковать. Оно достигло какой-то иной планки человеческого неприятия, с треском проломив её и став чем-то сродни экстремальному искусству.
Но центральные каналы и новогодняя аудитория – всё же не подопытные животные для извращённых визуально-акустических экспериментов. Люди, как уже упоминалось выше, ожидают чуда, они психологически уязвимы и готовы к восприятию той волны эмоций, которую предложит им телевидение. По их мнению, оно должно радоваться вместе с ними, что вообще-то и есть модель поведения для здоровой системы, где хотя бы внешнее сочувствие простым людям и желание принести им радость, как правило, присутствуют.
Вместо этого персонажи «Золотого ключика», в лице нынешних «звёзд» эстрады, похоже, открыто издеваются над идеалами добра, справедливости, честности. Конечно, в двадцать первом веке реальность уже успела множество раз поставить эти самые идеалы под сомнение, но ведь не в Новый же год! Когда, если не в этот вечер, можно почувствовать чуть больше тепла? Беспощадно унижая бессильных, безвластных, уродливых и жалких (эти качества, по мнению авторов «комедии», автоматически присваиваются всем тем, у кого маловато «маней», о чём распевается в песне под затасканную мелодию группы ABBA. Присутствие денег при этом является единственным необходимым положительным качеством), программа ползком следует от одного безвкусного номера к другому, щедро сдобренная толстым слоем дешёвой пошлости и увешанная пластмассовыми побрякушками. Радуйтесь, жители России!
«Оливье-шоу» на поверку оказалось незатейливым сеном, предположительно, для эффективных, ну и не очень эффективных менеджеров. Сценарий писали либо за день до эфира, либо прямо на ходу. Если сказать тремя словами, то будет примерно так: увы, не смешно... Ничуть. Но «гости» программы на экране телевизора, в лице звёзд всё того же шоу-бизнеса, едва ли не взрываются, давясь от смеха, что создаёт двойственное ощущение. С одной стороны, просто нейтральная программа в праздничный день. Реалии российского ТВ таковы, что это уже неплохо. Но постоянно искривлённые ухмылки «гостей», то и дело мелькающие в кадре, сводили впечатление к бесконечной скуке. Они как будто добавляли к праздничному столу щепотку «офисной» атмосферы, где ложь и фальшь давно считаются признаками хорошего тона.
Затем было обращение Президента. Но после подобной информационной атаки было уже тяжело фокусироваться на словах первого лица государства. Часы пробили двенадцать раз, Новый год наступил.
Согласно телевизионной программе, далее следовал некий "Новогодний «Голубой огонёк-2010» – по сути, всё то же «Оливье-Шоу», но без офисного уклона. Там, по идее, должны были показывать робкий сатирический мультфильм про Путина и Медведева, но на улице народ повалил из своих квартир, прихватив пиротехнику. Вот уж где точно присутствовала атмосфера Нового года, дополненная по-настоящему новогодней погодой. Явно лучше телевидения в том виде, который оно имеет сегодня. Изменится ли что-нибудь завтра?
Владислав Смоленцев «ЗОЛОТОЕ ВРЕМЯ»
Владислав Смоленцев
«ЗОЛОТОЕ ВРЕМЯ»
Врач-нарколог Сергей Денисов кладёт трубку на телефон и одновременно жмёт клавишу «энтер» на компьютере, сохраняя анкету очередного пациента. У Денисова полный бюрократический порядок. На каждого нового пациента заводится анкета с историей болезни, точнее – историей вызовов.
На календаре девятое января.
– В новогодние каникулы хороший врач-нарколог может озолотиться. После третьего января начинается просто шквал вызовов. Поверишь, просто не успеваю ездить даже к постоянным клиентам, не то, что к новым, – говорит он, собирая свой «реанимационный» чемоданчик.
Как бывший одноклассник, я получаю привилегию в виде согласия показать мне свою работу. И вот уже на моих плечах тесный белый халат – с уборщицы – другого на мои «габариты» просто не нашлось. Я в роли «ассистента» еду с ним в просторном новом BMW по пустой Москве в Чертаново. Обычный дом, обычный подъезд, дверь. На звонок открывает женщина без возраста с рано угасшим лицом. Устало, как хорошему знакомому, кивает доктору и пропускает нас внутрь. Квартира опрятная, совсем не похожая на квартиру запойного алкоголика. Плазменный телевизор в зале и на кухне, хорошая мебель.
По словам Денисова, большая часть его пациентов – люди хорошего достатка. У бедняков денег на визит нарколога просто нет.
В просторной спальне на диване лежит мужичок. На вид лет пятидесяти, рано полысевший, бледно-синий. У дивана на столике вперемешку какие-то упаковки от лекарств, пустые рюмки, початая бутылка дорогой водки.
При виде Денисова «пациент» перестаёт тихо стонать и жалобно ноет:
– Петрович, спасай... Совсем худо… – и это точно. Его трясёт, словно в ознобе, глаза мутные, как у рыбы.
Спасение заключается в чередовании капельниц и уколов.
– Физраствор, – негромко, для меня, комментирует Денисов, – магнезия, пирацетам, глюкоза…
Пока мой одноклассник «реанимирует» растёкшееся по дивану бесчувственное тело, я успеваю перекинуться несколькими словами с хозяйкой.
Пациент, он же муж, замдиректора автосервиса. Пьёт уже лет двадцать, но раньше, когда денег в семье было не много, по словам хозяйки, знал меру, пил только в выходные с получки и не до чёртиков. Теперь фактически каждые выходные для него становятся чемпионатом по литрболу, и уже не раз ловил «белку» – белую горячку. Денисов здесь бывает почти каждый понедельник…
Примерно через час мы собираемся.
«Замдиректора» явно получшал. Зарозовел и погрузился в здоровый крепкий сон. В прихожей жена торопливо расплачивается с Денисовым. С учётом скидок, как постоянному клиенту, визит нарколога обошёлся в пять тысяч рублей. Недешёвое удовольствие!
С 7 до 21 цена обычная, после 21 часа – «ночная» на тысячу рублей больше за каждую процедуру.
За день Денисов играючи заработал месячную зарплату российского полковника.
Это обычный нарколог по вызову. «Элитные» же – те, которые обслуживают «высшее общество», – получат раз в пять больше. Но там уже работает целая бригада с аппаратурой и реанимобилем, на всякий случай.
Можно, конечно, решить, что заработок у Денисова лёгкий, но это не совсем так. Как и везде, есть свои «подводные камни». Далеко не все «пациенты» адекватно отзываются на интенсивную терапию. Бывает, что вместо облегчения приходится заниматься реальной реанимацией. У кого-то сердце отказывает, у кого-то давление зашкаливает. И тут уже все претензии обычно предъявляются наркологу. Как лечил? Чем?
Денисов уже дважды был под судом – двое из его «пациентов» после его визита взяли да и умерли. Один после вывода из запоя в тот же вечер упился палёной водки, у другого случился инфаркт. С огромным трудом ему удалось доказать свою невиновность. Но времени и денег на это ушло по его словам – уйма!
А ещё «белочники», допившиеся до «белой горячки», могут неожиданно броситься на доктора с антикварным кинжалом в руке, а ещё наркоманы, которые вызывают врача в надежде «развести» того на спасительный укол...
Нет, хлеб нарколога не лёгкий, но скажем прямо – неплохо оплачивающийся.
Если судить по статистике вызовов наркологов, то наибольшее количество людей, злоупотреблявших в праздники спиртным, живет в районе станции метро Выхино. Второе и третье место заняли, соответственно, районы станции метро Новогиреево и Щелковская.
Наиболее «интенсивно» отмечали Новый год москвичи, проживающие по Серпуховско-Тимирязевской линии метро, наиболее «трезвыми» оказались миниатюрная Каховская ветка и Кольцевая линия.
Такой же «зоной трезвости» считаются районы внутри Садового кольца. Объясняется это просто: жилых домов в центре остается всё меньше, а административные и офисные здания в период новогодних каникул пустуют.
Вообще, новогодние каникулы – горячая пора для врачей. С утра 1 января наполняются травмпункты. Ожоги пиротехникой, ушибы, вывихи, побои, резанные раны, ушибы глаз пробками от шампанского. С 3 января начинают наполняться палаты кардиологии и гастроэнтерологии. Инфаркты, инсульты, язвенные обострения, почечные колики, приступы желчекаменной болезни, отравления и прочие следствия праздников «без пощады».
8 января начинается вторая волна – «рождественская». На эти же дни приходится и пик смертности – организмы не выдерживают почти двухнедельной (с учётом новогодних «корпоративов») пьянки.
Как утверждает статистика, смертность россиян мужского пола в период с 7 по 9 января увеличивается более чем в пять раз! Если переводить это в точные цифры, то общее число россиян, не переживших новогодние праздники, приближается к трёмстам тысячам (!!!) человек.
Вот так мы отдыхаем!
Те же, кто переживёт эти «праздники», получают небольшую отсрочку. Примерно на четыре месяца. До майских. А там снова праздники!..
Денис Тукмаков ВСЮДУ ЖИЗНЬ
Денис Тукмаков
ВСЮДУ ЖИЗНЬ
Вокруг меня слишком много оказалось вдруг пессимистов. И всё-то у них не ладно: Россия гибнет, власть иезуитски предательская и даже не скрывает этого, народ скурвился, менты беспредельничают, и даже на Новый год – сплошные горести: люди-де уходят в запои, палят друг в друга петардами, бессмысленно прожигают полмесяца в пьяном безделье.
Может быть, это карма? Ведь мир – любой на выбор. Люди сами, нарочно выстраивают вокруг себя такой мир, какой удобно видеть. И такое у них выходит, что хоть сейчас – в гроб ложись.
В моем мире – все крутится, дышит, пульсирует, звучит. Всюду жизнь. Я словно попал в какую-то местность, где то ли от радиации, то ли от небесной гармонии все складывается ладно, и постоянно происходит счастье.
Я, хоть и москвич, проживаю вдали от МКАДа. Рядом с моим жильем – город. В нем строятся дома, возводятся целые микрорайоны. А старые здания – капитально ремонтируются и облицовываются радующими глаз цветами. В городе возродилась промышленность, а точнее – научно-производственный комплекс, электроника. Газеты пестрят объявлениями о наборе на работу на флагманы городской индустрии. В этом городе возводятся мосты и сооружаются по нескольку спортивных комплексов за раз – куча детишек ходят теперь на бесплатные секции: хоккей, плавание, борьба, гимнастика, волейбол... Здесь вводятся новые автобусные маршруты и открываются первоклассные поликлиника, кинотеатр и роддом – и роддом тот полон!
В моем поселке местные жители, энтузиасты и патриоты своей земли, скооперировались и решили создать нормальное, пригодное для жизни пространство вокруг. Перво-наперво они очистили местную речку и пруд от мусора и проложили отличные дорожки из асфальтовой крошки вокруг, чтобы можно было гулять и смотреть на красоту. Расставили урны, перекрыли въезд в лес автотранспорту. Потом они обустроили несколько магазинчиков – с душистым, всегда свежим хлебом, с нормальной человеческой пищей. На зиму они взяли и залили на пруду каток – сами, просто так, на радость людям. И еще поставили деревянную горку для детворы и провели очередной уличный праздник с подарками – бесплатно и без партийной рекламы. И на этом они не остановятся.
А другие люди организовали такси: по цене маршрутки, за тридцать рублей, они готовы довезти любого до города. И повезут даже одного пассажира, если другие не садятся. Потому что это – нормально, когда всем хорошо.
У нас в поселке – несколько новых многоквартирных домов. Соответственно, много киргизов и таджиков: сначала строили, потом ремонтировали, а теперь иные остались, дворниками работают. Мы с ними отлично ладим, в футбол играем – они здороваются со мной, всегда прикладывая левую руку к сердцу.
Бывает, конечно, когда и повздорит народ, и даже кровь прольется – люди же. Но все равно все кончается по-человечески.
Я живу в России, в центральной ее части. Я не вою о «вымирании русских», а ращу детей. Доплаты, скидки, материнский капитал от власти – это все помощь, конечно, но без нашего с женой волевого решения упорно делать детей ничего бы не было.
Да, я понимаю: на макроуровне все не очень здорово. Только про «геноцид» и «преступный режим» – не надо. Геноцид – это с племенем тутси случилось.
Мой сын ходит в великолепную школу, в которой есть все. Дочь – в детсад, где работают чудо-воспитатели. Где проводятся елки и утренники, работают бассейны и кружки, бесплатные столовые и библиотека. Сын учится азбуке, математике и любви к Родине. Я читаю ему «Пятнадцатилетнего капитана», и он сильно переживает за судьбу негров в Африке: вот уж кому не повезло. Дочка обожает собак, постоянно их рисует и делает аппликации. «Преступный режим» ей отчего-то никак не мешает в этом.
Пришел Новый год – ну здорово же! Разрывы петард спать не давали всю ночь – ребятни же много в поселке. Но все – достойно, без мерзостей.
А теперь у детей моих проблема: нужно ехать на очередную елку – бесплатную, разумеется, – а они носы воротят: устали подарки получать. Но все-таки поехали. Дочка рассказывает и хохочет:
«Скакал зайка, а ежик спал. И зайка разбудил ежика. Тут ежику захотелось встретить Новый год – ведь он его никогда не видел. Решили заяц и ежик принести елочные игрушки. Но тут пришли тетушка Жара и баба Яга. Они превратили елку в пальму. Пришли заяц и ежик, видят: вместо елки – пальма. А заяц не верил ежику, но потом сам как посмотрел на пальму, так в обморок и упал. Мы ему кричали, он только пискнул и опять лег. Потом он встал, и мы позвали Снегурочку. Она сказала, что даже с пальмой можно танцевать Новый год. И они спели песенку „В лесу родилась пальмочка“ ха-ха-ха! Потом снова пришли тетушка Жара и баба Яга. Они увидели, что пальма украшена, и Жара рассердилась на бабу Ягу. А баба Яга решила делать водные процедуры и улетела к себе. А тетушка Жара решила стащить у деда Мороза мешок и подложить бабкин-ежкин. А сама решила на Юг уехать. Но она опять прилетит, и мечта ее не сбудется. Пришел дед Мороз. Он удивился елке: „Среди леса, зимой – пальма! Где ее взяли вообще?“ Он положил свой мешок на пол и сказал зайцу и ежу, чтобы загадывали желания и вытащили загаданное из мешка. Заяц загадал яблоко, а ежик – морковь. И потом они друг другу все это подарили: ежик зайцу морковку, а заяц ежу яблоко. Тут тетушка Жара прилетела. И дед Мороз ей тоже вручил подарок. Это была шуба – ей ведь было холодно очень. Потом прилетела баба Яга, сделав все процедуры. Они говорили: „Раз-два-три, елочка, гори!“ И она загорелась, с первого раза. И потом они кланялись».
Это была отличная елка!
Ольга Стрельцова ПОД СТУК КОЛЕС И БОЙ КУРАНТОВ
Ольга Стрельцова
ПОД СТУК КОЛЕС И БОЙ КУРАНТОВ
Как театр начинается с гардероба, так поездка в поезде начинается для людей консервативных, не вполне ушедших в интернетную жизнедеятельность, где люди знакомятся, покупают, продают, с кассы. Имея опыт сборов в дорогу перед Новым годом, морально приготовилась к огромным очередям, отсутствию билетов на нужное мне 31 декабря. Новогодняя ночь в поезде – это уже своеобразная традиция.
Вопреки ожиданию – ни одного человека в кассовом зале! Подхожу к стойке. Есть билеты на 31 декабря на поезд до Ижевска? Даже не заглядывая в базу данных, кассир уверенно отвечает: «Есть, сейчас посмотрим, какие места». Билет приобретен буквально за пару минут. Впервые за мою длительную биографию пассажира в разных направлениях! Теряюсь в догадках, в связи с чем так снизился пассажиропоток.
В день отправления добраться до вокзала оказалось не так легко, как думалось: в метро народу, как и в будний день, толчея. Приближающийся праздник не угадывается ни в настроении людей, ни во внешних атрибутах: ни нарядной одежды на окружающих, ни коробок с тортами в руках... И нет предпраздничного настроения! Какая-то общая подавленность, на озабоченных лицах – печать уныния. Ввалившийся с пивом в одной руке и еловой веткой в другой молодой человек нетрезво громко крикнул: «Всех с наступающим Новым годом!» Народ не ответил ни улыбками, ни репликами, даже как будто новое напряжение у людей на лицах появилось: что сейчас еще отчебучит?
Неунывающий парень чертыхнулся: «Чего сидите, как висельники? Граждане! Новый год скоро, а вы и не знаете! Веселиться надо!» Не вняли.
Почти никого у касс привокзального метро, где обычно полно народу из прибывших пассажиров. Малолюдно и на вокзальной площади, обычно запруженной публикой самой разнообразной. Мой состав ещё не подали на платформу, жду. Мимо навстречу друг другу бредут два бомжа. Остановились, поздравили друг друга с праздником. Один спрашивает другого: «Где будешь отмечать? Здесь?» Тот горделиво: «Не-е-е. В гости пригласили».
Прибыл один из поездов дальнего следования. Очень жидкий ручеек приехавших. Организованные группы школьников, традиционно отправляющиеся на новогодние каникулы в Москву, уже прибыли, а одиночные граждане на длительные выходные в столицу, видимо, не приезжают.
В прошлые поездки в новогоднюю ночь моими попутчиками были люди, работающие в Москве на неквалифицированных работах. В связи с кризисом многие конторы закрыты, трудившиеся на них люди из Москвы разъехались, поэтому поток пассажиров уменьшился. Полупустой вагон. Большая часть пассажиров – мужчины среднего возраста. Они к празднику подготовились основательно: сев в вагон, сразу стали поздравлять друг друга с грядущим Новым годом, и к моменту его наступления не могли лично засвидетельствовать ему свое почтение, так как уже крепко спали.
В 12 часов я смотрела в окно, получился Новый год вприглядку. Молодая попутчица читала книгу, пожилая крепко спала. В конце вагона раздалось: «Что, уже куранты, пробили? Ну так с Новым годом!»
Вдоль дороги немало населенных пунктов: деревеньки, поселки. В некоторых из них нет и огонька ни в одном из домов. Может, жители все собираются в местном клубе или столовой, и вместе встречают праздник? Не могли же всем селом лечь спать в новогоднюю ночь или все укатить в какой-нибудь тур. А в некоторых поселках освещены почти все окна, видно, что стоят елки, горят гирлянды.
Вагоны поезда новые. Наряду с появившимися биоудобствами, измененные конструкции радио: нет регулятора громкости в каждом купе, и в уши бьют вездесущей попсой, официозом. Наслушалась противу всякого желания и «Ты целуй меня везде, я ведь взрослая уже», и как хорошо на российской сторонке, как у нас все увеличилось и окрепло. Как мы не рухнули в кризис и дальше не рухнем, ещё больше. Раньше ты мог выключить или уменьшить громкость, сейчас лишить себя наслаждения внимать очередной запевшей Ксюше Собчак или бодрому в отчетах региональному чиновнику, не можешь. И разве такое навязанное прослушивание – не тотальная пропаганда?
Могу часами смотреть на пейзаж за окном идущего по родной стране поезда. Не наскучивает. Как дорогое лицо: сколько бы раз ни видел, а насмотреться не можешь. Это и есть – ненаглядность. И зимой, и весной, и летом, и осенью – вид природы среднерусской полосы завораживающ неброской глубинной красотой. Березы, осины стоят трогательно оголенными, как бы и стыдясь своей наготы. Ели опустили свои лапы под тяжестью снега. Можно писать картину «Над вечным покоем». Даже в вагоне поезда, наполненном стуком колес, голосами пассажиров, разухабистыми песнопениями из неумолкающего радио, ощущаешь благородную тишину зимнего леса за окном.
Проплывают развалины то ли МТС, то ли автобазы – огороженная полуразрушенным бетонным забором территория. Из-под снега торчат проржавевшие скелеты кабин, колесных пар… В центре этого уныния стоит вышка с площадкой на самом верху то ли для сторожа, то ли пожарного. Венчает это сооружение звезда. Насыщенно-красная, пожалуй, кто-то недавно ее покрасил. Она – словно последний оплот, как вызов разрухе и забвению. Гори, гори, моя звезда, на безымянной высоте. Может быть, тот, кто ее покрасил, взбирается на эту вышку среди разрухи и безмолвия и чувствует себя защитником своей высоты, хранителем звезды? Так, знакомый ветеран войны перед смертью с гордой горечью говорил: «Своей высоты я не сдал».
На станции прибытия встречающих меньше, чем обычно. Нет и настойчивых с предложениями своих услуг таксистов. На улице минус 26, в не отапливаемом вагоне трамвая не намного выше. Пассажиры, покупая билет, пеняют контролёру. Она слабо оправдывается, что и сама целый день как в морозильной камере сидит. Ей резонно парируют, что она за это сидение деньги получает, а они – платят. Люди по привычке дают 10 рублей на проезд. Узнают, что цена проезда повысилась до 11 рублей. Ругают власти: «Ни одного нового года не пропустили, чтобы шкуру не содрать! Как новый год – так затягивай пояса!» – ворчит пожилая женщина. Региональных пенсионеров лишили льготного проезда, оставили это право только федеральным. Люди возмущаются: работали в одной стране, часто на одном предприятии в разных подразделениях, которые тогда никто не делил, форма собственности была государственной, и вдруг оказывается, что кто-то может ездить, а кто-то нет.
Это положение с оплатой проезда, то самое нововведение, которое из разряда «на усмотрение региональных властей». А региональные власти усматривают только возможность «оптимизировать расходы» на население. То есть как можно меньше выделять людям денег из бюджета, наполняемого именно гражданами. На себя власти одежку оптимизации не примеряют. Почти ото всех, с кем довелось пообщаться, услышала о том, как жируют власти и их семьи: сынки, дочки. снохи, зятья. «У них проблем с демографией и деторождением нет. Плодятся, как тараканы на наши головы», – ситуацией с кумовством раздражены все. Вирус головной «семьи», с которой начала загнивать Россия, поразил страну почище всякого гриппа. Главная эпидемия, по мнению людей – власти.
У народа в массе своей неприятие власти всех уровней: от директора колледжа, осатаневшего от новой системы оплаты труда, дающей возможность делить финансы государства, выделенные на образование, до главы региона. Когда говоришь, искренне желая помочь решить какой-то вопрос, что по тем или иным проблемам можно обращаться к депутатам, люди хохочут. Горько, правда. «Да они кроме своего корыта, у которого нажраться никак не могут, ничего вообще знать не хотят. Они будут нам помогать решать наши проблемы, которые они и создают? Будут свою зарплату отрабатывать? Не смеши. Нам ни местная, ни Государственная дума не нужны. Нам от них какой прок? Законы принимают? Так все законы для себя и против нас». Если пробуешь убедить, что чего-то можно добиться, это понимается как твоя заинтересованная работа на власти, которые воспринимаются как чужеродная орда, безнаказанно грабящая и карающая за любую попытку умерить ее аппетиты.
Встречи, разговоры. После охов, ахов, горячих новостей (этот женился, тот развелся, эта закончила институт, та родила) все делятся озабоченностью: жизнь ухудшается, зарплаты снижаются, расходы на поддержание жизни увеличиваются, сокращаются рабочие места. Это касается и врачей, и учителей, и работников, занятых на производстве.
«Получили расчетки, – рассказывает преподаватель колледжа с почти 30-летним стажем, – у меня там 3.800. Это за полторы ставки и высшую категорию! Спрашиваем: в чем дело? Почему? А сейчас руководители получили возможность сами казнить финансово или миловать. Вот и результат. Нам: „Не нравится – увольняйтесь“. Разговор короткий. Мы образовали орггруппу, сказали, что обратимся в суд. Пересчитали. И сейчас 7 тысяч получаю, работая на полутора ставках».
Помнится мне пресс-конференция по поводу новой системы оплаты труда. Чиновники бодро рапортовали об экспериментальных регионах, где система обкатывалась, как замечательно там все складывается. Журналисты же говорили, что в редакции приходят письма, в которых эта система критикуется: у директоров любимчики получают в разы больше, чем те, кто не в милости. От качества работы зарплата при новой системе не зависит, а только от расположения начальства. Буйным цветом расцветают подхалимаж, доносы, подставы. И так будет по всей стране, когда новую систему введут повсеместно.
Чиновник в ранге замминистра пафосно отповедывал: «Нельзя по нескольким казусам судить обо всей системе. Почему вы заранее обвиняете руководителей в том, что они будут пользоваться служебным положением? Надо доверять человеку, а не обливать его грязью заочных подозрений!»
Сократились зарплаты при увеличении объема работ и у врачей. Сейчас, например, много осложнений после прививок гриппа. Приходят планы, разнарядки, сколько нужно человек привить. Но помимо того, что люди не хотят эти прививки делать, существуют противопоказания по состоянию здоровья. Врачи в поликлиниках боятся гнева начальства (а нынче это категория не только моральная, но и в большой степени материальная), поэтому ставят едва ли не всем подряд, нагоняя план. Люди попадают в больницы зачастую в тяжелом состоянии. «Смотришь историю болезни, а этому человеку ни в коем случае нельзя было ставить такую прививку – противопоказания. И вообще с этими прививками: их поставили в декабре, иммунитет выработается к февралю, когда уже эпидемия пройдет. Все понимают, что через вакцинацию огромные государственные деньги растаскивают. Лозунги благородные, но людям это во вред», – делится знакомый врач. Спрашиваю, какова у него зарплата. Если не секрет. Не секрет. Ставка 4.800, если брать дежурства, то в месяц тысяч 7-8 на руки можно получить. Так это еще хорошо! На производстве по 3.500– 4.000 народ получает. При том, что цены в магазинах московские, коммунальные платы не ниже столичных.
На обратный путь билет купила с трудом. Вагон полон. Одна из проводниц, подошедшая к коллегам нашего вагона пообщаться, сообщает, что у нее за всю поездку (22 часа и десяток остановок по пути) не было ни одного пассажира. Мы удивляемся, так как в нашем заняты даже боковые места. Она поясняет, что у нее купейный вагон. Они идут пустыми и полупустыми. Разница в цене билета 3 тысячи рублей, и услугами плацкартных вагонов пользуются даже те, кто раньше, или совсем в недавнем докризисном прошлом, ездили купейными. Семья попутчиков рассуждает: вот мы 3 человека к бабушке в гости ездили. Для нас сумма в оба конца в 27 тысяч, если бы мы поехали в купе, неподъемная – сейчас.
Мужчина едет с каникул дома на работу в Москву, где первый год «калымит», ремонтируя бытовую технику. У него был свой небольшой бизнес по производству запасных деталей к автомобилям. Вдруг заказы стали размещать в Китае. Два предприятия, одно из них в Подмосковье, вынуждены был закрыться, рабочие места уплыли в Китай. А в городе и без того заводы позакрывались или работают меньше, чем находятся в неоплачиваемом отпуске, работу не найти. Пришлось оставить семью, налаженный быт, уехать в Москву, устроиться на ремонтные работы. «У меня ведь специальность „конструктор металлорежущего оборудования“, так что в утюге разберусь. У нас государство предпринимателю не то, что не помогает или не поддерживает, а топит, как только может. По-всякому! У меня 12 лет свое предприятие было. Пусть там больше 10 человек не работало. Но ведь работали, производили. Так ни разу ни одно нововведение мы без того, чтобы в пот бросило, не встречали. Все хуже и хуже условия работы становились. И вот добили!»
Мама везёт сына-первокурсника с каникул в военное училище. Как бы оправдываясь, говорит, что вообще-то сама едет к московской родне повидаться. Ну и вот сына заодно сопроводит. Спрашиваю, почему выбор пал на военное. «Всё-таки настоящее государственное образование. Да и это мужское дело. Пусть мужчину воспитают. Он у нас спортсмен, а в училище большое внимание и спортивной подготовке. Он и сам хотел в военное, хотя военных никого в родне нет. Ему нравится и учиться, и ребята хорошие, уже друзья. Подарки для них взял – соленья домашние».
Преодолев два часовых пояса, прибыла в столицу, встретившую восстановившейся сутолокой вокзала и пронырливыми таксистами, предлагающими подвезти на расстояние километров в 40 по Москве за сумму, в которую обошлась поездка за 1200 км. Тут есть почва для притч о пессимистах и оптимистах: одни в этой ситуации усмотрят дороговизну услуг такси, другие дешевизну поездок на поезде. Ты и богач, бедняк. Приехали!
