Текст книги "Газета Завтра 858 (17 2010)"
Автор книги: "Завтра" Газета
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)
Алексей Касмынин ЭРА ВОДОЛЕЯ
Открыл кран – полилась вода. К такому распорядку вещей привык практически каждый житель мегаполиса. Причём в наше время, в подавляющем большинстве случаев, на выбор предоставляется как холодная, так и горячая вода, доступная не отходя от бытового крана. Как бы ни старались экологи, мало кто воспринимает воду как реальную ценность, иногда оставляя кран включённым на несколько минут дольше, чем нужно.
Восприятие этого вещества подверглось бы кардинальному изменению, если бы в один прекрасный день на улицах появились причудливые автоматы с расценками за литр H2O, а вместо выбора между холодной, горячей, ароматизированной, газированной и всякой прочей водой, к которой мы привыкли, на автоматы наклеивались бы странные и слегка настораживающие таблички: «вода 1-й сорт, питьевая», «вода 2-й сорт, бытовая», «вода 3-й сорт, техническая (осторожно, яд!)». Тут-то уже и настало бы время чесать затылок и размышлять, помыться ли один раз, а может, попить чаю, или заправить автомобиль. Конечно, расценки за воду существуют и в наше время, но они идут с расчётом на кубометр и пока что держатся в зоне обывательского безразличия.
Являясь в некотором роде возобновляемым ресурсом, вода, тем не менее, ежедневно увеличивает свою ценность. Пока что этот прирост мизерный и статистически незначительный, но, тем не менее, дальновидные лидеры государств давно стали строить планы о том, как заполучить в своё распоряжение больше пресной, а желательно – питьевой воды. Никто точно не может предсказать наступление того момента, когда вода превратится из жидкости без цвета и запаха в прозрачное золото.
Та вода, которая течёт из наших кранов каждый день, уже прошла этот путь не один и не два раза. Если бы системы очистки перестали работать, запасов пресной воды для обеспечения мегаполиса хватило бы максимум на месяц. Но кто в наше время может спокойно поставить стакан под струю, а затем, не задумываясь, выпить всё, что туда натекло? Можно ли представить себе, чтобы пятнадцать лет назад в магазинах продавались пятилитровые баллоны с питьевой водой? Это сейчас ещё есть такие места, где набирают пресловутые пятилитровые баллоны, а что, если представить себе ситуацию, при которой таких мест уже нигде нет? Дав ответы на эти вопросы, можно немного приблизиться к осознанию реальной ценности чистой пресной воды.
На помощь придут сложные системы фильтрации. Проблема лишь в том, что многие из них в процессе очистки потребляют химические реагенты, для изготовления которых требуется всё та же чистая пресная вода. Существуют методы, связанные с разложением вредных веществ с помощью воздействия на них жёсткой радиации, но они сопряжены с повышенной опасностью и недостаточно эффективны. Круг замыкается, и всё упирается в то, что вода отнюдь не является полностью возобновляемым ресурсом, как может показаться с первого взгляда.
Таким образом, люди медленно и неотвратимо потребляют собственный источник жизни, подаренный им вселенной вместе с планетой Земля. Будущим поколениям придётся преодолеть ещё один барьер, вырастающий перед ними на пути к дальнейшему выживанию, – научиться восстанавливать первозданную чистоту воды, не тратя её при этом. Здесь как раз и пригодятся прикладные нанотехнологии.
Но это всё после, в пока еще не ясном и туманном будущем. Может случиться так, что уже очень скоро будут разработаны прогрессивные методы массовой очистки воды, но пока что, на ближайшие десятилетия, главной стратегической задачей станет заполучить и удержать запасы пресной воды, которая медленно превращается в главный ресурс ХХI века. Уже сейчас ведутся исследования по превращению воды в топливо, оживляющее сложные машины. Проекты по распилу и буксировке айсбергов тоже не возникают без причины.
ХХI век станет для человека испытанием. И наградой за успешное его прохождение станет само дальнейшее существование человека на планете. Даже если мысленно отбросить негативное воздействие промышленности на экологию, опасность глобального конфликта, катаклизмов планетарного масштаба, остаётся проблема роста населения и промышленных запросов, когда на душу каждого отдельного человека с каждым днём приходится всё меньшее количество пресной воды. Главный ресурс ХХI века становится всё ценнее.
Но, в отличие от нефти, без которой человек, в общем-то, может спокойно выжить, вода – основа существования жизни. Вся наша планета – как гигантский водный реактор. И моральную проблему обладания этим ресурсом ещё предстоит решить. Не станут же военные кордоны охранять свежую лужу как собственность очередного олигарха.
Судьба распорядилась так, что Россия занимает одно из ведущих мест по запасам пресной воды в мире. Сегодня нефтяные вышки, угольные шахты, газовые насосы безрассудно изымают минеральные природные ресурсы из недр нашей страны, но в будущем ситуация может резко поменяться. В мире уже многие годы существуют прекрасные заменители природного бензина, готовые поступить на бензоколонки, как только цена на бензин превысит определённую отметку, и производство синтетического топлива станет экономически оправданным. Самое время взглянуть на воду иными глазами, при этом помня, что этот ресурс сложно зажать в одном-единственном кулаке.
11
http://top.mail.ru/jump?from=74573
[Закрыть]
Ольга Евсеева КНИГА О КНИГАХ
То ли смешно, то ли грустно порой читать в аннотациях на книгу «адресована широкому кругу читателей», когда у издания тираж тысяча, а то и меньше, экземпляров. Такая формулировка предполагает, что книга носит популярный характер, понятна и доступна не только специалистам, но и просто любителям чтения.
К числу подобного рода изданий относится и книга Екатерины Глушик «Прочтение» (М.: «У Никитских ворот», 2010). Это собрание рецензий, написанных на разные труды: и поэтические, и прозаические, и публицистику. Рецензия как таковая представляет нечто среднее между аннотацией и литературным анализом, сочетая бесстрастность и лаконичность первого и оценочность второго.
Парадоксально, но сейчас, когда количество наименований книг, выходящих в России, доходит до 120 тысяч ежегодно, и читателю просто необходимы ориентиры, данные профессиональными литераторами, рецензия практически исчезла из литературной действительности. Её съел рынок с его жестким правилом «всё за ваши деньги». За написание, размещение рецензии в СМИ зачастую нужно платить: чтобы рецензию написали, чтобы ее поместили… Ну а если автор или издательство изыскали данные средства, то им нужна не объективная оценка рецензируемого материала, а реклама, которая не предполагает критики или простого сомнения в гениальности и уникальности изданного. На объективность и точность диагноза в таких случаях рассчитывать не приходится.
Зачастую рецензия сводится к краткому пересказу содержания произведения, этакому либретто, что, конечно, не является каким бы то ни было анализом.
Данная книга представляет интерес не столько как путеводитель по книжным развалам, сколько пример того, как можно в небольшом объеме попытаться раскрыть суть описываемого издания и пробудить к нему читательское внимание.
Несомненно, в издании интересны оценки работ Проханова. Рассматриваются ранние и военные рассказы, романы «Африканист», «Сон о Кабуле», «В островах охотник», «Теплоход Иосиф Бродский». Да, творчество этого писателя не обделено вниманием и прессы, и критиков. Но некоторые суждения помогают посмотреть произведения с непривычного ракурса.
Ну, а часть авторов, книги которых получили здесь рецензионную оценку, просто не на слуху. И тем более любопытно узнать о том, что есть книга, посвященная краеведческому анализу романа Шолохова "Станица Каргинская в романе М.А.Шолохова «Тихий Дон». В работе содержатся убедительные подтверждения того, что именно Шолохов написал этот роман.
Познавательно чтение о книге «Моряк, писатель, гражданин». Она посвящена судьбе и творчеству советского писателя Владимира Успенского. Составителю издания Татьяне Морозовой удалось лаконично, и в то же время захватывающе рассказать о непростой жизни писателя-фронтовика и столь же непростой судьбе, пожалуй, самой известной на сегодня его книги – «Тайный советник вождя».
«Исследование общественной жизни – это постановка вопросов и попытка дать на них ответы в ходе исследования. Публицист, рассматривая проблему, делает это вместе с читателем, который таким образом соучаствует в процессе, проникаясь духом солидарности, даже если не соглашается с выводами автора. Хорошая публицистика – это соучастие, союз писателя и читателя. Книга представляет собой отдельные, но при этом не разрозненные статьи о современной литературе, о кино, телевидении, о социальных проблемах. Статьи Лидии Сычёвой стоят в ряду работ Александра Панарина, Владимира Бушина, Сергея Кара-Мурзы, которые отличаются четкой авторской позицией, индивидуальным стилем подачи материала. При чтении работ перечисленных публицистов возникает почти физическое ощущение присутствия автора, но нет его самолюбования: в работах все внимание уделяется предмету исследования, а не самому пишущему». Такое мнение о работе «Эх, славяне» Лидии Сычёвой побуждает к чтению и самой книги.
А вот строки о сборнике стихов «Времени разбег» Сергея Жукова: "Он – космонавт-испытатель. И палитра его переживаний, ощущений, очень богата: он испытал и пережил то, что обычному человеку попросту недоступно. Может ли человек, не испытавший состояние парения, так описать прыжок с парашютом:
В стае прибавилось птиц.
Куполом встал небосвод.
Ветер полотнища рвет.
Лики чеканит из лиц.
Жуков – физик и лирик. Но физика и лирика живут в нем в ладу. Как физик он точен в формулировках, как лирик – очень метафоричен.
Двенадцать. Огненным пятном
В ночи пульсирует туманность.
Я распахну в неё окно —
Кто дышит влажно и тепло?
Чей это взор и шепот странный?"
В нескольких строках поэта и о поэте много сказано…
"Талантливый человек талантлив во всем. Талантливый человек предпочитает работать и общаться с людьми талантливыми. Интеллигентный человек интеллигентен всегда в отношении всего и всех: в работе, в поступках, с особой тщательностью он относится к тому, что выносит на суд людской, зная об ответственности перед обществом и действуя по принципу «не навреди». В этом убеждаешься, читая «Мои воспоминания» Сергея Капицы. Эта книга – о замечательной жизни замечательного человека, крупного ученого, общественного деятеля, талантливого популяризатора науки – в кругу замечательных людей: родных, коллег, друзей. Читая эту книгу, окунаешься атмосферу гармонии, встречаешься с людьми, которые пребывают в ладу с окружающим миром. Это совсем не значит, что в их жизни нет переживаний, горестей, неудач.
Но ты узнаешь о жизни человека, который с интересом учился, азартно, кропотливо трудился, увлекаясь чем-то помимо работы, превращал свое увлечение в серьёзное исследование, как, например, астрономию, геологию, подводное плавание". После такой оценки книги известного ученого хочешь «Воспоминания» прочитать! Есть интересные книги. А есть и интересные книги о книгах.
Красивые элитные загородные дома в Уборах 1313
http://www.rublevka-online.ru/villages/ubori/
[Закрыть] для наших любимых клиентов.
11
http://top.mail.ru/jump?from=74573
[Закрыть]
Евгений Головин ЭМАЛИ И КАМЕИ
Теофиль Готье любил повторять две фразы: «я из тех, для кого видимый мир существует», и «словарь – единственная книга, достойная чтения поэта». Рука и глаз часто заменяют друг друга. Вещи видимые в поэзии Готье становятся плотными до осязаемости, вещи плотные обретают паутинную воздушность, прозрачность и расплывчатость лунного блика в перламутре. Кстати о перламутре. Он, разумеется, не мать жемчужины в прямом смысле, он ловитель, хранитель и множитель любого ее оттенка, он часто изобретает краски и формы в солнечном свете, немыслимые для жемчужины в любой иной среде. Черная жемчужина растекается розовой медузой, белая начинает демонстрировать смутно-облачный букет цветов, где зрителю непонятно: гортензия ли это в силуэте тюльпана или далия, стремящаяся вытеснить орхидею из ее формы.
Этот человек с глазастыми пальцами и сверхчувствительной кожей, мечтавший поначалу быть скульптором или живописцем, родился во французских Пиренеях, в городке Тарбе, где некогда родился д'Артаньян. Виртуоза шпаги сменил виртуоз пера, ибо после долгих колебаний и под влиянием своего ближайшего друга Виктора Гюго, Теофиль Готье избрал «поэзии голодное искусство» (Генрих Гейне). Оно действительно оказалось таковым: чтобы достойно прожить и удовлетворить хотя бы минимальные художественные наклонности, Готье приходилось писать в газеты и журналы сотни фельетонов по вопросам актуальных выставок, романов или сборников стихов. Адский труд, хотя он чувствовал всё и разбирался во всем. При этом он, что называется, «любил жизнь», довольно много путешествовал и оставил четырнадцать томов собственных сочинений. Ценил только мастерство и работал чрезвычайно много – несколько лет ушло на «Эмали и камеи» – главную поэтическую книгу. Его поэзия отличается точностью образа, смелостью метафор, широтой темы и очень тонкой ее разработкой, тщательностью техники, изяществом просодии. Он писал в основном в четырехстопном ямбе, но максимально использовал ритмическое разнообразие, предоставляемое силлабикой. Недаром Бодлер, посвятив «Цветы зла» Готье, подчеркнул: «мэтру абсолютно безукоризненному». Тем не менее, это очень разные поэты. Бодлеровская свобода с версификацией и традицией чужда Готье. Равно чужды ему символика и «соответствия» Бодлера. Всему этому он предпочитал неожиданные симпатии чуждых объектов, странные превращения несходных по фактуре материй в едину плоть. Близость не определяется внешне, это тайный процесс, «секретное родство», как сказано в «Пантеистическом мадригале»:
На фронтоне античного храма
Два древних блока мрамора
На фоне синевы аттического неба
Противопоставляют свои белые грезы.
Контрасты, случайности, капризы, жестокие необходимости сближают объекты: «По застывшему перламутру текут слезы Венеры. Две жемчужины погружаются в бездну и говорят неизвестные слова»; «Под тонкой нитевидной струей воды времен фонтана Боабдила, две розы, плача, переплетают свои цветы»; «На куполах Венеции два белых голубя с розовыми лапками, майским вечером недвижно застыли в гнездышке вечной любви».
Вывод: «Мрамор, жемчужины, розы, голуби – всё растворяется, всё исчезает: жемчужина растекается, мрамор падает, цветы вянут, птицы улетают». «Покидая каждый свою клетку, они спускаются, смешиваясь в глубокой вазе, образуя универсальное тесто для рук Творца…». Потом
В медленных метаморфозах
Белый мрамор превращается в белую плоть,
Розовые цветы – в розовые губы.
Так проявляются различные тела.
Пантеизм Готье – своеобразная эстетика. Материя совсем не стремится к более высокой ценности в ближайшем превращении. Прельщенные красотой улыбки, покоренные страстью двух любовников жемчуга образуют белоснежные зубы, голуби покидают купола Венеции, дабы жить в их сердцах. Только очень редко…
Покорный воле аромата
Луча или оттенка,
Атом летит к атому
Как пчела к цветку.
Две мраморных колонны, двух голубей, две розы в воде фонтана, два атома отнюдь не притягивает взаимная страсть, что случается крайне редко. Виды материи рождены для борьбы, для торжества одного вида над другим, для калейдоскопической игры случая, для мучительных метаморфоз. Сами по себе они вздорны и капризны. Только воля любовника, скульптора, живописца, поэта ловит совершенно эстетическое «секретное родство» (ловит или приписывает?) и создает из хаоса атомов и молекул (в лексике Готье) нечто изящное, стройное, страстное, которое со временем распадается в готовности к будущим метаморфозам. Причем Готье ценит сочетание «человеческих молекул» не менее самых прекрасных согласований природы. Любопытно в этом плане стихотворение «Этюды рук». В мастерской одного скульптора поэт нашел гипсовый слепок руки «Аспазии или Клеопатры»(?), во всяком случае, весьма знаменитой женщины. «Поцелуем снежным схваченная, как лилия серебряной зарей… словно белая поэзия распустилась ее красота». И далее:
В блеске матовой белизны
Она развернула на бархате
Деликатную элегантность пальцев,
Украшенных тяжелыми кольцами.
Готье, любитель визуальных искусств, искал красоту в неожиданных поворотах, необычных изгибах, субтильных силуэтах человеческого тела, веря, как поклонник ренессанса, что человек есть мера и средоточие красоты вообще. Руки особенно прельщали его. Он увлекался хиромантией, поражаясь премудрости Господней, отразившей перипетии судьбы на маленькой ладони, просто искусству пальцев, способных незаметно и ловко, как земля – растение, творить шедевры ювелирного мастерства. Он мог часами рассуждать о неповторимости каждой руки, о ее чуждости казалось бы сходному природному явлению: искривленные пальцы калеки нисколько не напоминают даже самое причудливое переплетение сучьев, мягкость расплывчатой руки превосходит мягкость пуховой подушки или каолина и т. д.
…Для контраста в стихотворении представлена отрезанная рука, пропитанная сильным бальзамом. Это рука знаменитого убийцы Ласнера.
Одновременно мягкая и жестокая,
Она может заставить наблюдателя
Подумать о жестокой грации,
Грации гладиатора.
На этой «руке фавна», покрытой рыжими волосками, еще остались шрамы, ожоги, пятна крепких спиртных напитков. Это рука деятельная. Если рука куртизанки играет с пространством и, словно змея, учитывает его сопротивление, то рука Ласнера создана для беспощадной борьбы с пространством. Хватать, скручивать, душить, резать.
Напрасно рабочий
будет искать мозоли на этой ладони.
Криминальная аристократия
Не касается рубанка или молотка,
Плоть её ладони мягка,
Так как её инструмент – нож.
Короткие пальцы с широкими промежутками между ними, маленький бугор Венеры, большой палец непомерно крупный – рука великолепно подходит к любому ножу или кинжалу. Готье так заканчивает стихотворение:
Реальный убийца и ложный поэт,
Он был Манфредом сточных канав.
Остановимся на «Симфонии в белом мажоре» – шедевре Готье. Тема настолько красива, что не нуждается ни в каких изысках: «Можно прочесть в северных сказках: изогнув линии своих белых шей, стая женщин-лебедей прилетает на Рейн плавать и петь в прибрежных водах». Поэта занимает проблема белого цвета. Он ему кажется в высшей степени загадочным и недостижимым. Одна из женщин «бела как лунный свет на ледниках в холодных небесах». Эта женщина – настоящая ундина. Но совершенна ли ее белизна, способна ли она выиграть состязание по безукоризненности своей белой кожи среди аналогичных созданий севера? Ведь белый цвет обладает бесчисленными оттенками, даже перламутр – его акциденция. Поэт чужд поиску белого абсолюта, присущего только богам. Героиня «Симфонии» – женщина-лебедь, окутанная бореальной свежестью, завороженная тайной белизны, хочет принять участие в «белом дебоше». Достойным соперничества ей кажется только собственное платье – белый бархат, украшенный белыми камелиями. Она вызывает материю и цветы на поединок.
Плавный снег её груди
Презирает белые камелии,
Но белый бархат её платья
Не страшится дерзкой борьбы.
Вещи искусственные, созданные тяжелой работой, считают себя изящней и красивей живой плоти. Бархат уверен в своей победе. Но увы.
В этой грандиозной белой битве
Бархат и камелии побеждены,
Они не требуют реванша,
Они желтеют от ревности.
Поэт восхищен своей избранницей:
Какая слюда девственного снега,
Какая сердцевина тростника,
Какая гостия, какая свеча
Сотворила белизну твоей кожи?
Но это не мадригал и не блэзон, а «симфония», поэтический поиск. Живое существо вряд ли удовлетворит амбиции автора. Готье размышляет о молочно-опаловых щупальцах редких водяных лилий Крайнего севера, о белых кораллах, которых боги, по туземному преданию, превратили в звезды Млечного Пути, о невидимом инее, проступающем в ночах полюса…
О белом пухе голубки,
Что снежится под крышей древнего замка,
О сталактите, что белой слезой
Падает в неведомый черный провал.
Может быть, совершенную белизну принесла Серафита – героиня Сведенборга и Бальзака – из Гренландии или Норвегии? Может быть, это мадонна снегов? Или таинственный белый сфинкс зимы, хранитель звездных ледников? Снег создал его и похоронил под лавиной. С тех пор он – не найденный и невидимый – тысячелетиями покоится в молчании вечной снежной недоступности, более скрытый, чем сфинкс Эдипа.
Кто может коснуться его спокойствия?
Кто может согреть это сердце?
О! кто может положить розовый тон
На эту непримиримую белизну?
Никто и ничто, даже солнце, ибо сфинкс накрыт лавиной. Если Готье «из тех, для кого видимый мир существует», то мир сей романтизирован до крайности. Готье разделяет позицию Гете в споре с Ньютоном касательно теории цвета. Правда, его точка зрения еще более радикальна: белый цвет неразложим на спектр. Это цвет абсолюта, и мы не можем при всем желании познать качества абсолюта. Каждая вещь, как «вещь в себе», сопричастна абсолюту, а потому непознаваема, что очень хорошо, поскольку жить в познаваемом мире невыносимо скучно.
Настоящие коттеджи в Поздняково 1414
http://www.rublevka-online.ru/pozdnyakovo/
[Закрыть] по заниженной цене.
