Текст книги "После развода. В плену твоего обмана (СИ)"

Автор книги: Зарина Цурик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

После развода. В плену твоего обмана.

Глава 1

Марина подперла подбородок ладонью, прикрыла глаза и попыталась раствориться в бурлящем водовороте детского гомона и заливистого смеха, наполнявшего просторную кухню-гостиную Жанны.

Вокруг витал запах ванили и карамели от праздничного торта, смешанный с легким ароматом свежей выпечки, но даже эта симфония радости и суеты не могла заглушить ее собственные мысли.

Месяц назад она официально стала свободной.

Разведенной. Увы, только на бумаге.

Казалось, в её сердце навсегда выжжено одно-единственное имя – Матвей.

Её мир рухнул, когда она застала его в их общей постели с другой женщиной. Образ хрупкой блондинки, чьё тело он обнимал так же, как когда-то обнимал её, навсегда запечатлелся в её памяти. Но хуже плотского предательства было то, что последовало за ним: его наглая, невозмутимая ухмылка, сардонический смех, адресованный ей. Ни капли вины, ни тени раскаяния.

Марина тогда вскипела от ярости, дикой, всепоглощающей, и эта ярость поддерживала её на плаву целых четыре недели. Она позволяла ей дышать, действовать, завершать оформление документов о разводе.

Но теперь огонь начал угасать, оставляя после себя лишь пепел и пронизывающий холод. Когда ярость отступила, обнажилась истинная, холодная, острая боль предательства.

Боль, которая пронзила её до глубины души, словно распоров тугую повязку, наложенную на кровоточащую рану. Человек, которого она считала посланным ей Богом, своей опорой, своим домом, оказался чужим и безжалостным.

Теперь эти истинные чувства медленно и мучительно вырывались из неё клочьями. Сквозь непрошеные слёзы, обжигавшие щёки. Сквозь обиды, всплывавшие в самые неожиданные моменты.

Сквозь привычки, которые она невольно переняла у Матвея: бегать по утрам, читать книги до рассвета, пить кофе без сахара из его любимой чашки. Сквозь холод по утрам, когда рядом не было его тёплого тела. Сквозь давящую тишину, поглотившую их некогда шумную квартиру.

Всё это превратило её в камень, залитый эпоксидной смолой, твёрдый, неподвижный, прозрачный, но навсегда сохранивший её боль внутри.

– Мариш, – мягко прозвучал голос Жанны.

Тёплая ладонь подруги легонько коснулась её плеча. Марина, сидевшая за кухонным островком, медленно повернулась к Жанне. Её глаза, которые всего мгновение назад были закрыты, казались отстранёнными и потухшими. Она взяла бокал с красным вином, который та ей протягивала, и тут же сделала большой глоток.

Горько-терпкая смесь неприятно обожгла горло, и она тут же отставила бокал. Как, должно быть, просто тем, кто может залить в себя алкоголь и хоть на секунду, хоть на миг забыть обо всём. Марине же вкус спиртного был отвратителен, и это лишь усиливало тошноту.

Жанна сочувственно поджала губы, но ничего не сказала. Она забрала бокал и поставила на его место дымящуюся кружку с тёплым чаем и молоком – любимым напитком Марины. Она села рядом, не нарушая молчания, и просто своим присутствием дарила покой.

– Мариш, ну соберись, – наконец произнесла Жанна, – Вот назло ему стань счастливой. Или хотя бы попробуй.

На глаза Марины тут же навернулись слёзы. Она тщетно моргала, пытаясь их прогнать, но ресницы уже отяжелели от непрошеной влаги.

– Не могу… – выдавила девушка хриплым голосом. – Я хочу выбросить его из головы, но не получается… Он словно прирос к ней.

– Потерпи, нужно время. Пройдёт три-четыре месяца, и ты его забудешь. Вот увидишь.

Марина лишь покачала головой, отводя взгляд.

– Мне уже кажется, что это никогда не закончится. Никогда. Будто каждый день, день сурка. Каждый день я просыпаюсь, и первое, что я вижу перед глазами, это та сцена. Как он кувыркается в постели с этой девчонкой, а в его глазах и капли вины, понимаешь? Он тогда так ненавистно смотрел на меня… До сих забыть не могу.

– Время лечит, – Жансая нежно сжала ладонь подруги. Но в этот момент к ней подбежал её сын Лев. Его щёки раскраснелись от бега, растрёпанные волосы прилипли ко лбу, но глаза светились чистой, неподдельной детской радостью. Сегодня ему исполнилось шесть.

– Мама! – закапризничал ребёнок, дёргая её за подол платья. – Ну когда уже приедут аниматоры? Когда?

Марина слабо улыбнулась мальчику и бросила взгляд на настенные часы над плитой.

– Половина седьмого, Жан. Ты разве не на шесть их пригласила?

– На шесть, – нахмурилась Жанна, отвлекаясь от мыслей подруги и переключаясь на насущные проблемы. – Опять опаздывают… А я заплатила им за целый час, пусть теперь только попробуют не отработать его в полной мере.

Короткий, бесцеремонный звонок в дверь, перебил хозяйку квартиры. Дети разразились восторженными криками.

– Пришли! Пришли! – завопили они, бросая игрушки.

Жансая легко поднялась и разгладила юбку платья.

– А вот и наше веселье. Пойду открою.

Марина осталась одна. Она едва заметно кивнула, сжимая тонкими пальцами чашку с остывающим чаем. Ей не хотелось ни веселья, ни праздника, ни даже этого чая.

Пять лет. Пять лет жизни, которые она по крупицам вкладывала в их с Матвеем брак, словно смыло в унитаз.

Марина криво усмехнулась про себя. Оказывается, старые байки «бывалых» женщин не врали: мужчины изменяют. Даже те, кто кажется идеальным. Даже те, кто клянется в вечной верности, принося по утрам кофе в постель. Все их благородство – лишь тонкий слой лака, который трескается при первом же удобном случае.

В просторную гостиную, совмещённую с кухней, шумной толпой ввалились четверо. Они сразу же переключили внимание на детей, профессионально и громко вживаясь в свои роли. Жанна, проследив за ними пару секунд, вернулась к подруге и опустилась на стул рядом с ней.

Марина прищурилась, разглядывая аниматоров. Сначала ей показалось, что агентство решило сэкономить на костюмах – слишком странно они выглядели. Девушка, стоявшая к ней спиной, была одета в жёлтую кофточку и оранжевый сарафан, а две тёмные пряди волос были собраны в аккуратные хвостики.

Рядом с ней возвышались трое в глухих ярко-красных комбинезонах. Их лица полностью закрывали чёрные маски-сетки, на которых белели геометрические фигуры: круг, треугольник и квадрат.

– Что это за персонажи? – вполголоса спросила Марина, чувствуя, как от их неподвижных масок веет чем-то неестественным.

Жанна искренне округлила глаза.

– Ты серьёзно? Марин, ты где была весь прошлый год? Это же «Игра в кальмара». Корейский сериал, хит из хитов. Не верю, что ты о нём не слышала.

Марина лишь неопределённо пожала плечами. Последний год она жила в мире выбора обоев, планирования отпуска и попыток забеременеть, а не в мире трендового кино.

– Вместо того чтобы слёзы на кулак наматывать и жалеть себя, лучше бы посмотрела что-нибудь, – Жанна легонько толкнула её плечом. – Кстати, интересная штука. Лев от неё просто в восторге.

Марина снова перевела взгляд на аниматоров. В комнате внезапно стих детский смех. Раздалась мелодия, странная, механическая, вызывающая необъяснимую тревогу.

– Класс… – Марина впервые за вечер слабо улыбнулась. – Чего только не придумают, чтобы напугать детей до икоты.

– О, вот ты и улыбнулась! – обрадовалась Жанна, заметив проблеск жизни в глазах подруги.

– Ты права, – соврала Марина, лишь бы не расстраивать подругу – Мне просто нужно время. И почаще выбираться к тебе.

– Ну а я о чём! – Жанна начала активно жестикулировать, и её голос зазвучал громче. – Знаешь, что я думаю? Твой Матвей просто мудак. И к тому же идиот, раз потерял такую женщину. Это он сейчас там радуется свободе. Погодь, погуляет, походит по рукам, поймёт, что все эти одноразовые девицы – пустышки. Поймёт, что хочет стабильности, тепла, дома… И приползёт. Вот увидишь, ещё на коленях будет стоять.

– Матвей точно не приползёт, – перебила её Марина. Она слишком хорошо знала своего бывшего мужа. Упрямый, гордый, до одури уверенный в своей правоте. Даже если он совершил самую большую ошибку в своей жизни и будет выть от тоски по ночам, он никогда не признает поражения. Он скорее сожжет за собой мосты, чем вернется просить прощения.

– А ты бы хотела? – Жансая внезапно посерьёзнела и посмотрела Марине в глаза. – Только честно. Ты бы хотела, чтобы он вернулся? Простила бы его?

Марина хотела по привычке резко ответить «нет». В её голове всегда жила установка: измены прощают только тряпки. Но слова застряли в горле. Если бы он прямо сейчас вошёл в эту дверь, упал на колени и сказал, что это был всего лишь кошмарный сон… она не знала.

Но боль в груди напомнила о реальности: он не просто ушёл, он сбежал к другой. Он торопился избавиться от Марины, как от старого хлама, мешающего новой жизни.

– Нет. Не простила бы. Даже если бы он вернулся, – твёрдо произнесла она, скорее для себя.

– Если вы предназначены друг другу судьбой, то жизнь снова сведет вас, хоть на краю света, – философски заметила Жанна – А если нет – значит, и волноваться не о чем. Никто не знает, что ждет за поворотом. Так что просто отпусти ситуацию и плыви по течению. А там будь что будет.

– Хороший тост, – Марина горько усмехнулась, глядя на свой чай. – Жаль, вино в горло не лезет.

Она не успела договорить. Слева почти бесшумно выросла фигура. Это была та самая девушка в оранжевом сарафане.

– Извините, – раздался тонкий, почти детский голосок. – У нас дальше по программе соревнования на улице. Собирайте детей, нам пора выходить.

Девушка обращалась к Жанне, но Марина невольно подняла голову. Аниматорша, почувствовав на себе тяжёлый пристальный взгляд, замерла и медленно обернулась к Марине.

Мир вокруг словно лишился звуков. Марина начала медленно подниматься, чувствуя, как кровь отливает от лица.

– Ты… – выдохнула Марина.

Жанна, почувствовав перемену в атмосфере, заметно занервничала.

– Да-да, я сейчас соберу детей! Идите, мы сейчас подойдём! – она попыталась буквально вытолкать аниматоршу из поля зрения.

Марина сжала кулаки. Гнев, холодный и прозрачный, затопил сознание.

– Марин, ты чего? – Жанна обернулась к подруге, в ее голосе слышалась тревога. – Ты девчонку до смерти напугала. Ты ее знаешь, что ли?

Марина не сводила глаз с затылка уходящей девушки, чьи хвостики ритмично покачивались в такт шагам.

– Это она, – голос Марины прозвучал пугающе спокойно.

– Что? Кто она?

Марина наконец посмотрела на подругу, и Жанне стало не по себе от этого взгляда.

– Это она. Любовница Матвея.

Глава 2

Ледяной ветер бесцеремонно забирался под полы пальто, но Марина не шевелилась. Она застыла, словно соляной столп, впившись взглядом в молодую девушку в ярком костюме. Та звонко смеялась, вовлекая детей в игру. Среди толпы маленьких гостей Левы, бегали и случайные дети с площадки, привлеченные шумом праздника.

Жанна ощутимо толкнула подругу локтем в бок, заметив её остекленевший взгляд.

– Даже не вздумай устраивать скандал, Мариш, – прошипела она одними губами. – У детей праздник. Не вздумай вплетать их в свою драму. Потерпи.

Марина судорожно выдохнула. Она и представить не могла, что окажется так близко к ней. К той самой, из-за которой её мир рухнул, когда она увидела их с Матвеем в машине.

Странное, амбивалентное чувство разрывало грудь: с одной стороны, девушка казалась почти невинной в этом нелепом костюме, а с другой – внутри вскипало первобытное желание вцепиться ей в волосы и вытрясти всю ту боль, что Марина носила в себе последний месяц.

– Я не собираюсь ничего делать. Просто… удивилась, – холодно ответила Марина, не отводя взгляда. – Я вообще не думала, что когда-нибудь снова её увижу.

Она нервно усмехнулась.

– Как ты там говорила, Жан? «Если жизнь с вами еще не закончила, она будет сталкивать вас лбами». Интересно, что у меня с этой дамой может быть не закончено?

Марина поплотнее закуталась в пальто, пытаясь унять дрожь, которая была вовсе не от холода.

– Жан, а что это за компания? Откуда ты их взяла?

Жанна нахмурилась. Она видела, как в глазах подруги разгорается опасный огонек ревности, который часто ослепляет и заставляет совершать глупости.

– Марина, послушай. Ты же не собираешься её преследовать? Да, она поступила плохо, но, может, она вообще не знала, что он женат? И вообще, имей гордость. Это низко, бегать за бабой, если мужик сам решил уйти. Он отказался от тебя, понимаешь? Сам.

Слова подруги больно ударили под дых. Жанна была резковата, но она считала это своим долгом, отрезвить Марину, пока та не натворила дел, о которых будет жалеть.

– Я просто спросила, – сухо повторила Марина.

– Они не из агентства. Сами по себе, фрилансеры. Я их на «Авито» нашла, отзывы были хорошие.

Кончик носа у Марины покраснел от мороза. Дети начали шмыгать носами, и Жанна, словно прочитав мысли подруги, засуетилась.

– Пойду спрошу, сколько им еще на улице скакать. Холодно уже, не хватало еще, чтобы все заболели, мне потом перед родителями оправдываться.

Жанна зашагала к группе аниматоров, а Марина снова прикрыла глаза. Мороз щекотал щеки, но внутри всё выжигало огнем. Она ненавидела себя за эту слабость. За то, что не могла просто «выгрузить» Матвея из головы. За то, что до сих пор представляла, как его нежность, его слова, его любовь теперь принадлежат другой.

Это была ревность к человеку, который ей больше не принадлежал. Она не имела на это права, но скучала. Скучала так сильно, что это физически мешало дышать.

Жанна махнула рукой в сторону подъезда. Веселая толпа детей и четверо аниматоров потянулись внутрь дома. Марина поплелась следом, чувствуя себя лишней на этом празднике жизни.

Следующий час превратился в пытку. В тесной квартире Марина делала всё, чтобы не смотреть на «неё». Она забилась в угол кухни, делая вид, что пьет чай, а сама украдкой изучала свою соперницу.

Девушка была милой. По-настоящему красивой, естественной, с какой-то легкой, не вымученной энергией. Глядя на неё, Марина ощущала, как ненависть сменяется глухой, ноющей тоской. Может, эта девчонка и не заслуживала той ярости, что накопилась в душе обманутой жены?

Наконец, программа закончилась. Аниматоры начали собирать инвентарь. Жанна, явно нервничая и желая поскорее выпроводить их, чтобы избежать взрыва, пошла к дверям. Марина, вопреки здравому смыслу, встала и последовала за ними.

– Спасибо большое, ребятам очень понравилось! – щебетала Жанна, практически выталкивая их в коридор.

– Звоните нам на другие праздники, постоянным клиентам скидки, – улыбнулся один из парней, высокий, с легкой щетиной. – Детки у вас просто ангелы.

– Боюсь, в ближайший год вашими услугами Жанна вряд ли воспользуется, – вдруг отчетливо произнесла Марина, прислонившись к дверному косяку.

Аниматоры обернулись. В прихожей повисла тяжелая пауза.

– А почему? – неожиданно отозвался парень с щетиной, с интересом глядя на Марину.

– Потому что у Жанны муж скоро возвращается из долгой командировки, а разводиться она не планирует, – Марина взглянула на подругу и ядовито хмыкнула. Жанна закатила глаза, предчувствуя катастрофу. – Но если вдруг надумает… – Марина перевела взгляд прямо на ту самую девушку, – я её сразу к вам направлю. У вас, я и кейсы успешные есть по этой части. Прямо специализация на разрушении семей.

Девушка-аниматор на мгновение замерла, её глаза забегали, она неловко прочистила горло и попыталась отвернуться к двери. Но парень с щетиной, заметив состояние своей коллеги, вдруг выкатил грудь колесом и шагнул к Марине.

– Вы что несете вообще? Вас программа не устроила? Что за бред вы плетете?

Жанна попыталась вклиниться между ними:

– Все-все, ребят, спасибо, до свидания! – она дернула ручку двери.

Но Марину уже было не остановить. Пробка вылетела из бутылки.

– Меня не устроило то, что она с моим мужем трахалась! – выкрикнула она в лицо парню.

Двое других аниматоров уже вышли на лестничную клетку, но этот, с безумными глазами, остался стоять, буквально нависая над Мариной.

– Ты че несешь? Пьяная, что ли? – прорычал он.

– Пыл поубавь, дружище, а то сейчас отзыв получишь такой, что на новый костюмчик не хватит.

– Артем, пойдем отсюда, – тихо потянула его за руку аниматорша.

– Марина, завязывай! – одновременно с ней крикнула Жанна.

– А что? – Марина горько рассмеялась. – Я сказала правду. Никаких оскорблений. Что ты мне сделаешь? Морду набьешь?

– Извинись, – ноздри парня угрожающе раздувались. – Перед моей девушкой извинись, мымра.

Жанна застыла в шоке. Марина же закатилась почти истерическим смехом.

– Твоей девушкой? Ох, боюсь расстроить тебя, «альфа-самец», но не только твоей. Моему бывшему она тоже очень сильно приглянулась. Настолько, что он ради неё всё бросил.

Парень на мгновение растерялся. Гнев в его глазах сменился сомнением. Он медленно повернулся к своей побледневший в один миг, девушке.

– Это правда? Ты спала с её мужем? Или она просто больная?

Девушка-аниматор вдруг резко выпрямилась. Вся её профессиональная вежливость слетела, как шелуха. Она схватила Артема за руку и с силой вытолкнула его в подъезд, а сама сделала шаг обратно к Марине, глядя ей прямо в глаза.

– Да не спала я с твоим мужем! – взорвалась она так, что Жанна вздрогнула. – Он мне просто заплатил, ясно? Заплатил, чтобы я «сыграла» роль его любовницы!

Марина осеклась. Смех застрял в горле комом.

– Что ты… что ты мелешь?

– Я еще тогда удивилась, зачем мужику такой цирк за такие деньги, – продолжала девушка, и её голос звенел от злости. – А теперь я вижу тебя и понимаю. Ты ему, видимо, так мозги вытрахала своей ревностью и контролем, что он другого способа избавиться от тебя не нашел! Он просто хотел, чтобы ты его возненавидела и наконец-то отвалила!

Она смерила Марину презрительным взглядом, развернулась, вышла в коридор и с такой силой захлопнула дверь, что в прихожей задрожали зеркала.

В квартире воцарилась гробовая тишина.

Глава 3

Марина мерила шагами кухню Жанны, едва не задевая локтями углы. Стены квартиры, казалось, давили на неё, сужаясь с каждым шагом. В голове набатом стучали слова аниматорши, якобы «любовницы» Матвея, которая на поверку оказалась всего лишь посредственной актрисой, нанятой для дешёвого спектакля.

Жанна сидела за столом неподвижно, лишь указательный палец размеренно и раздражающе постукивал по лакированной столешнице.

– Марин, ну ты сама подумай, – глухо произнесла Жанна. – Может, она просто соврала? Прикрылась этой историей перед своим парнем, чтобы не выглядеть виноватой. Нельзя же верить первой встречной. Она могла наплести что угодно, лишь бы выйти сухой из воды.

Марина резко остановилась. Её взгляд, лихорадочный и пронзительный, впился в подругу.

– Нет. Она не лгала. Я видела её глаза, ей было всё равно. Ей не было смысла разыгрывать это передо мной. Но вопрос в другом… Зачем Матвею этот цирк? Зачем тратить силы на сценарий измены?

– А зачем вообще искать в этом логику? – Жанна вскинула голову, и голос стал жестким. – Марин, ты просто хочешь верить её словам, потому что тебе так удобнее. Тебе больно признавать очевидное: он тебя бросил. Он ушёл. Какая разница, как именно он это обставил? Просто отпусти его. Признай, что он тебя предал, и начни жить дальше.

Эти слова полоснули по живому, как бритвой по горлу. Марина замерла, хватая ртом воздух.

– Не могу, – прошептала она. – Не знаю, зачем это Матвею, но… – Она запнулась, в голове зашевелилась какая-то догадка, ещё бесформенная и пугающая. – Нет, я должна узнать. Вычеркнуть меня из своей жизни, инсценировав измену? Это на него не похоже. Матвей никогда не был трусом.

Жанна тяжело вздохнула, встала из-за стола и подошла к подруге. Она положила тяжёлые тёплые ладони на плечи Марины и заглянула ей в лицо с какой-то странной, почти материнской жалостью.

– Мариша, не руби сплеча. Зачем ворошить прошлое? Иногда лучше оставаться в сладком неведении, чем узнать правду, которая окончательно тебя разобьёт. Поверь мне… просто забудь всё это как страшный сон.

Марина вздрогнула и отпрянула, подозрительно прищурившись. В интонации Жанны прозвучало что-то, не похожее на простое сочувствие. Это была горечь личного опыта.

– Ты так говоришь, будто… будто ты что-то знаешь? – спросила Марина. Она не ждала ответа, это был почти риторический вопрос, но Жанна на мгновение отвела взгляд. Короткий, едва заметный взмах ресниц, секундная заминка и мир Марины перевернулся. – Ты знаешь. Ты всё знаешь, Жанна!

Жанна виновато закрыла лицо ладонями, запустив пальцы в волосы, словно пытаясь удержать свой секрет в голове.

– Мариш, просто остановись… умоляю.

– Что происходит⁈ – Марина сорвалась на крик. – Что вы от меня скрываете? Ты, мой самый близкий человек, смотришь мне в глаза и врёшь? Жан, прошу тебя, скажи правду!

– Нет, – Жанна отступила назад, – Прости, но нет. Я обещала Матвею молчать. Пожалуйста, уходи. Лёве пора спать, мне нужно его уложить.

Марина открыла рот, чтобы что-то выкрикнуть, но остановила себя, чтобы не наговорить лишнего.

Тяжёлая детская обида захлестнула её, перекрыв доступ кислорода. Она чувствовала себя лишней в этой чужой тайне. Не сказав больше ни слова, она вылетела из квартиры, едва не хлопнув дверью.

Этой ночью сон не шёл. Марина лежала в темноте, слушая шум города за окном, и чувствовала, как внутри неё нарастает липкое, необъяснимое предчувствие беды. Её предали. Но предали не ради другой женщины, а ради какой-то великой лжи, в которую были втянуты все, кроме неё.

Ранним утром она уже была у бизнес-центра, где работал Матвей. Ответ секретаря прозвучал как смертный приговор.

– Матвей Сергеевич уволился месяц назад по собственному желанию.

Она обзванивала общих друзей.

– Матвей? Давно не виделись.

– В спортзал? Нет, уже полтора месяца как не ходит.

– В боулинг? Не берёт трубку.

Он исчез. Стер себя с лица земли, методично обрубив все концы. Больше не бегал по утрам в парке, не заходил в любимую кофейню, не отвечал на сообщения. Это не было похоже на уход к другой. Это было похоже на организованное исчезновение.

В голове Марины роились безумные теории: от преследования коллекторами до вступления в секту. Она даже съездила к нему на новую квартиру, ту, которую он якобы снял сразу после их разрыва. Квартира была пуста. Соседи сказали, что видели мужчину всего пару раз, когда он заносил вещи, но жил ли он там, большой вопрос.

Он всё продумал. Каждую мелочь, чтобы его план по «удалению» из её жизни был безупречен. Но он не учёл одного – Марина не умела сдаваться.

Через два дня она снова стояла у двери Жанны. Та открыла не сразу. Сонная, в помятом халате, она выглядела так, будто не спала все эти ночи.

– Он пропал, Жан. Везде, – вместо приветствия выпалила Марина. – Его нет на работе, нет в спортзале, друзья молчат. У него проблемы? Его кто-то преследует? Пожалуйста, умоляю, расскажи… я больше не могу так жить.

Голос Марины сорвался на хрип. Она смотрела на подругу глазами, полными такой отчаянной мольбы, что Жанна не выдержала. Она мучительно потёрла подбородок, глядя куда угодно – на коврик у двери, на тени в коридоре, – только не на Марину. Обещание, данное Матвею, сейчас казалось непосильной ношей, камнем, который тянул на дно их обеих.

Жанна махнула рукой, приглашая войти, и скрылась в глубине квартиры. Марина осталась на пороге. Её руки мелко дрожали, и она спрятала их в карманы плаща, вцепившись в ткань.

Через несколько минут Жанна вернулась. В руке она держала клочок бумаги.

– Он оставил адрес, – тихо сказала она. – На самый крайний случай. Сказал, чтобы я ни под каким видом не давала его тебе. Ни при каких обстоятельствах.

Она протянула записку.

– Почему он оставил её именно тебе? – прохрипела она. – Если он хотел исчезнуть из поля зрения, то почему ты?

– Наверное, потому что я твоя подруга, – горько усмехнулась Жанна. – Думаю, он всё-таки не смог оборвать последнюю ниточку. Хотел, чтобы кто-то присматривал за тобой… или чтобы у тебя был шанс, если станет совсем невыносимо.

Марина нервно заправила волосы за уши, глядя на неразборчивый почерк.

– Жан, что происходит? Ты же знаешь причину.

Жанна до крови прикусила губу.

– Мариш, прости. Я не должна была давать адрес. Возможно, потом ты меня за это возненавидишь. Но я больше не могу смотреть, как ты медленно сходишь с ума. Он не должен был уезжать один… но он сам так решил.

– Ты меня пугаешь… – прошептала Марина.

– Я и сама напугана.

Марина развернула бумажку. Адрес в глухой деревне под Можайском. Глушь. Заброшенное место, где у Матвея не было ни родственников, ни знакомых. Зачем ему там быть?

– Спасибо, – выдохнула Марина, уже поворачиваясь к выходу. Но на пороге замерла. – Как думаешь… я пожалею об этом? Может, лучше было оставить всё как есть? Остаться в «сладком неведении»?

Жанна посмотрела на неё долгим печальным взглядом.

– Не знаю. Наверное, пожалеешь. Но если ты узнаешь правду слишком поздно, то будешь жалеть об этом до конца своих дней.

Они крепко обнялись. Жанна прижалась к Марине так сильно, словно провожала её на фронт, с которого не возвращаются. Марина почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Она вышла из подъезда и вызвала такси. Путь предстоял неблизкий, но самым страшным было не расстояние. Самым страшным было то, что ждало её в конце этого пути. Была ли она готова увидеть правду, из-за которой мужчина, любивший её больше жизни, превратился в призрака?

Марина села в машину, и город за окном начал стремительно исчезать, уступая место серой трассе, ведущей в неизвестность.