Текст книги "Хранитель Города (СИ)"
Автор книги: Юрий Винокуров
Соавторы: Максим Злобин
Жанр:
Городское фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)
То есть! Нейтралы типа меня, когда видят перекос между Тьмой и Светом, должны сразу же вписываться за проигрывающую сторону и тем самым сохранять баланс.
– Простите, – тут я решил задать уточняющий вопрос. – Кому должны?
– Э-э-э, – потерялась кошка. – Знаешь, Виталий. Есть люди, которые ценой собственной жизни создают этот мир, и есть те, которые лишь потребляют. К какому числу людей хотел бы принадлежать именно ты?
– Определённо к тем, кто потребляет, – честно ответил я. – А вообще у тебя кривая метафора получилась.
– Ну да, – Шофранка недовольно дёрнула хвостом. – Согласна, я плохо подготовилась. Но всё равно! Объясняю другими словами: прямо сейчас в городе перекос! Из трёхсот пятидесяти шести Мест Силы триста сорок сейчас за тёмными! Ещё чуть-чуть, и нас окончательно задавят! Город погрузится во Тьму, понимаешь⁈
– Погрузившийся во Тьму город – это, без сомнений, хреново, – кивнул я. – Однако я до сих пор не понимаю, при чём тут я.
– Ты должен помочь сохранить баланс!
И вот тут в очередной раз спасибо маме, папе и двору за зачатки критического мышления.
– Кому⁈ – я аж хохотнул. – Кому я что должен? И что будет, если я откажусь участвовать в ваших разборках? Я имею в виду: конкретно для меня?
– Эгоизм – философия тёмных, – вместо ответа очень многозначительно сказала Шофранка. – Я уверена, что Дух в тебе пробудится, и со временем ты сам поймёшь, как это важно. Но пока что… можешь ты помочь хотя бы мне?
– Слушаю, – вздохнул я. – Опять пожрать хочешь?
– Нет, – мотнула мохнатой головой кошка. – То есть да, но сейчас не об этом. Я прошу у тебя политического убежища, Виталий. Здесь. В ресторане.
– Что, прости?
– Рано или поздно люди Вия поймут, что я последняя, кто видел крысиного принца. А у тебя в ресторане насилие запрещено, и я буду в безопасности. Пусти, – тут Шофранка попыталась изобразить знаменитый взгляд кота из «Шрека». – Пожалуйста. Сама я зайти не могу. Вчера ночью ты велел мне выйти, и запрет действует до сих пор.
Вот как? Какая удобная механика. То есть я могу абстрагироваться от всех этих чудаков, просто-напросто сказав: «подите вон»?
– Так, погоди, – сказал я. – Ну допустим, мне тебя действительно жалко. Но как ты себе это вообще представляешь? Ты же животное! От тебя шерсть летит во все стороны, и блохи, и грязь… а у нас тут ресторан.
– Не губи, Дух! Прошу, не губи!
Тут я уж было хотел спросить, согласна ли Шофранка сгонять к ветеринару и сделать прививки, но в следующий момент тишину двора разорвал визг:
– Дядь Виталя-я-я-я!!! – и в меня безо всякого предупреждения на полном ходу врезались восемнадцать килограмм озорной милоты.
– Ыкх! – из меня аж дух вышибло.
– Дядь Виталя, привет!
Алиска – племянница моя. Шесть лет. Косички, бантики и огромные голубые глаза – прям как у Оли. Ну оно и понятно – родня ведь. Девчонка смотрела на меня снизу вверх с таким восторгом, как будто я был не дядей Виталей, а как минимум феечкой Винкс. Или… чо они там сейчас смотрят?
– Привет-привет, – я присел на корточки. – Это что у тебя, афрокосы? – я потрогал одну из тугих прядок, в которую была вплетена толстая красная нить.
– Ага-а-а-а, – с гордостью протянула Алиса. – Это мы с мамой на море были!
– Ну слушай, классно. Тебе очень идёт.
– Привет, – а тут и Оля подоспела.
Я встал, притянул жену к себе, поцеловал и спросил:
– А вы тут откуда?
– Да вот, решили в парке погулять, и заодно к тебе зайти.
– Ой! – это Алиса заметила Шофранку.
И прежде, чем я успел что-либо сказать, сгребла её в охапку. Причём так, как умеют хватать только дети – с любовью, которая не желает рассчитывать силы. Раздался резкий сиплый выдох. Глаза у кошечки вылезли из орбит, как у гелевой игрушки-антистресса, и лапки в стороны растопырились.

– Вита-а-а-алий, – прохрипела Шофранка. – Помоги-и-и-и…
Однако тут:
– Виталь, – жена почему-то вдруг сделалась очень серьёзной. – Мне надо с тобой поговорить, – Оля вздохнула. – Мой отец… Он…
– Что? – у меня аж сердце ёкнуло. – С ним что-то случилось?
– Да нет, всё в порядке. Просто, – и ещё один вздох, ещё тяжелее предыдущего. – Папа решил выйти на пенсию. И вышел. И уже переехал в соседнюю с нами квартиру.
Мир поплыл перед глазами, и я аж назад пошатнулся. В голове зазвучал саундтрек из «Карты, деньги, два ствола» – да-да, тот самый, под который проигравшийся в чепуху Эдди выходит из клуба Гарри Топора.
– Сегодня вечером папа ждёт нас в гости…
Бах! Ещё один гвоздь в крышку гроба.
И как бы так объяснить? Если начистоту, то ничего против Геннадия Михайловича я не имею. Однако для меня он – тот самый родственник, которого получается любить только на расстоянии. Тяжёлый человек. «Тяжеленный», если так можно выразиться. Самый настоящий капитан дальнего плавания, который выдал старшую дочь за своего старпома, а младшенькую и любимую за «непонятного хиппи» в моём лице. Со всеми вытекающими…
Короче! Описывать наши с ним отношения можно очень долго, но суть в следующем: конкретно для меня Геннадий Михайлович Калюжный был опасней и страшней, чем Чёрт, Вий и вся сказочная братия Мытищ вместе взятая.
– Я уже пообещала, что мы придём.
– Оль, – вздохнул я, всё ещё пошатываясь. – А можно я… работать буду?
– Виталик, нет.
– Ну пожалуйста.
– Виталик…
Тем временем снизу по-прежнему раздавались надсадные хрипы – это Алиска продолжала пользовать Шофранку в качестве эспандера. Однако в какой-то момент:
– Дядь Виталь! А это твоя кошечка?
– Нет, – ответил я, всё ещё поглощённый мыслями о тесте.
– А можно она будет жить с нами⁈
Хрипы прекратились, и следом я пронаблюдал, как кошка резко поменялась в лице. Ну то есть в морде. Хитрая гадина посмотрела на меня, потом на Алису и снова на меня. Затем резко вывернулась в руках у малявки и как давай мурчать.
– Ах ты ж с-с-с-с…
– Ой, какая она ласковая! – засмеялась племянница, когда Шофранка начала втираться своим мохнатым лицом в её подбородок. – Дядь Виталь, а давай её оставим⁈ Ну пожа-а-а-а-алуйста!
Интерлюдия. Вий
В своём мрачном тёмном кабинете Вий Вадимович задумчиво нависал над картой. Смотрел на белый флажок точки под кодовым названием «ОЛЕГ» и вспоминал.
Да, он действительно заграбастал это Место Силы обманом. Однако! В его системе координат оно ДОЛЖНО было быть тёмным. Оно ведь было таковым изначально! Всё-таки не зря Вий Вадимович выделил своему брату кругленькую сумму денег на покупку этого здания. А чтобы запутать следы и заодно приобщить сноху к «семейному делу», всё оформили именно на неё.
Так и жили. Причём сам Вий, – были же времена, – стал Хранителем Места и много лет изображал из себя владельца антикварной лавки.
Однако потом ему предложили меняться. Тёмную точку в центре города, которая была со всех сторон окружена зоной «неприятеля», светлые захотели обменять на пожарную станцию возле кладбища. Которая, к слову, тоже была единственным светлым Местом во Тьме.
И Вий хотел его. Всегда хотел: для эстетики, для симметрии и для того, чтобы карта города наконец-то разделилась ровненько пополам. Обмен выглядел логичным, с какой стороны ни посмотри.
И была сделка.
И сам Дух вызвался быть гарантом этой сделки.
Что в итоге? Драгоценная пожарка отошла Тьме, сам Вий ушёл Хранителем в новенький ТЦ, а в здание Инессы светлые привели домового, который провёл там, не соврать, лет двадцать. Но потом Дух пропал, и держать этот Баланс стало некому. Одним днём домовой-Хранитель загадочным образом исчез с радаров, в молодого ресторатора Виталю подселили Чёрта, а светлым в довольно грубой форме порекомендовали даже близко не подходить к «ОЛЕГу».
И вот теперь:
– Нейтрал, – пробубнил себе под нос Вий Вадимович. – Падла. Так просто не выкуришь…
В следующий момент от дальней стены отделились две тени – это гонцы тёмного вернулись с новостями. Продолжая внимательно рассматривать карту, Вий кивнул им и спросил:
– Нашли?
– Нашли, – подтвердила первая тень. – Следы крысиного принца обрываются на пороге ресторана.
– Ресторана⁈ – Вий Вадимович всегда старался соответствовать образу хладнокровного и безэмоционального злодея, но от такой новости у него отлетели брови. – То есть⁈ У того самого ресторана⁈
– Именно, Вий Вадимович, – прошелестела вторая тень. – Корона принца. Она где-то там, внутри, в здании.
– То есть получается, что крысу убил наш новоиспечённый нейтрал?
– Не можем знать, Вий Вадимович. Но корона. Она там. Она фонит. Мы чувствуем её. А ещё мы чувствуем, что в ресторане ошивается цыганка.
– Кошка?
– Кошка, Вий Вадимович, кошка.
– Как интересно…
Нахмурившись, тёмный наконец-то оторвался от карты и прошёл к своему столу.
– Это надо хорошенечко обдумать.
– Нам сообщить новость Королю? – спросила одна из теней.
– Нет! – рявкнул Вий. – Я сам. Как только пойму, как лучше разыграть эту карту. Хм-м-м… так! Ладно, всё это теперь уже не к спеху. Лучше скажите, что там с этой… как её? – тёмный защёлкал пальцами. – С Лёвушкиной?
– Цель в разработке, – ответила одна из теней и перевела взгляд на настенные часы. – Наш агент должен заняться ей прямо сейчас…
Глава 9
Пусть это будет трижды неправильно с точки зрения воспитания, но своей племяшке я не отказывал никогда и ни в чём. Во-первых, потому что сама племяшка была более чем вменяема. Не наглела, не борщила и звёзд с неба доставать не требовала – очень воспитанный, скромный и вообще образцовый в плане поведения ребёныш. Ну а во-вторых, потому что я сам хотел её баловать. И этого, как по мне, вполне достаточно.
Ведь по времени, которое Алиска проводила с нами, я вполне мог считать её почти-что-дочерью. Биологический отец вечно бороздит моря с океанами, а Натали, – Олина сестра, – в его отсутствие ведёт себя как… ай, ладно!
Не моё дело. Люди как-нибудь сами внутри своей семьи разберутся, без моих советов.
Так о чём я говорил? Ах, да! Суть в том, что пускай Алису я люблю всей душой, но сегодня она впервые в жизни подкинула мне проблем. Смотрела на меня своими огромными голубыми глазищами и ждала, пока дядя Виталя решит проблему с бездомной кошечкой.
– К нам не вариант, – сказал я жене, на что жена утвердительно кивнула.
Мы с ней оба собачники, вот только пока что без собаки. У Оли в школьные годы был старенький тайский риджбек, которого Геннадий Михайлович щенком привёз в подарок дочери из очередного плавания. Сам же я несколько летних каникул подряд провозился с деревенским псом Тихоном и на собственном примере развенчал миф о том, что старого кобеля новым трюкам не научишь. Научишь, ещё как. Просто подход нужен.
Но к сути!
К нам Шофранку нельзя, потому что пошла она в задницу. Ещё хуже без спроса родителей будет притащить блохастую домой к Алиске – это вообще вершина бестактности. Отпустили ребёнка с тётей погулять, ага. Да и потом, зная Натали, она не станет терпеть дома кошачий лоток и всё, что с ним связано. Выкинет кошку на улицу, а Алиса потом будет переживать, нервничать, плакать…
Впрочем, плакать она будет и в том случае, если добрый дядя Виталя пинком отправит мохнатую сволочь в путешествие на все четыре стороны. И остаётся лишь один вариант – именно тот, на который и рассчитывала Шофранка.
– Ладно, – вздохнул я.
– Ура-ура-ура! – племянница захлопала в ладоши.
Пришлось пообещать оставить кошку в «ОЛЕГе», куда Алиса сможет приходить и играть с ней. Играть с кошкой⁈ Утопическая идея, если честно. Правда, в нашем случае она собиралась играть со вполне себе разумной цыганкой-оборотнем, так что:
– Будешь харчи отрабатывать, – шепнул я на ухо мохнатой дряни. – И только попробуй её оцарапать или ещё что.
– Да как можно? – шепнула мне Шофранка в ответ. – За протекторат Духа я согласна на всё, что угодно!
– Я не Дух.
– Нет, Дух. Ты просто сам ещё этого не знаешь. И кстати!
Дальше кошка очень издалека начала подводить меня к мысли, что Духу надо бы выбрать себе спутницу из числа иных. Спросила, что я нашёл в Ольге, и даже додумалась назвать её «неодарённой мышью».
– По охрененно тонкому льду ходишь, – заметил я.
– Молчу-молчу!
Что дальше? Дальше мы втроём отправились к соседнему дому – я в хозяйственный, покупать новый замок для ресторана, а Оля с Алисой в зоомагазин. Там племянница лично выбрала для кошечки розовую, всю сплошь в блестяшках миску. И тут же встал вопрос об имени.
– Кошка, – предложил я. – Кошка Кошка. Звучит же?
Потому что для того, чтобы предложить имя «Шофранка», нужны хоть какие-то предпосылки. Которых, блин, нет. Это ведь надо очень постараться, чтобы буквы «случайно» таким образом в слово сложились. При этом множить сущности без необходимости и путаться в именах мне совершенно не хотелось.
К счастью, Алиса посмеялась и предложение моё приняла. Правда, довольно быстро начала называть мохнатую:
– Кисонька-Красавица.
А та в свою очередь всю дорогу вела себя образцово-показательно – ластилась к малявке, мурчала, тёрлась мордой и даже падала на спину, позволяя гладить себя по животу. Хитрая зараза. Понимала, что к чему, и пользовалась ситуацией по полной.

Долго ли, коротко ли, Алиса наигралась с кошкой, а дальше они вместе с Олей отправились в парк, как и планировали изначально. Жена напоследок напомнила мне про ужин с тестем, и остался я один на один с Шофранкой.
– Повезло тебе.
– То есть я правда остаюсь⁈
– Правда.
– Спасибо, Дух! Спасибо!
– Опа, – это в приёмку вышел Лёха и нахмурился, глядя на наглую кошачью морду. – Виталь, а чего это она тут пасётся?
– Да вот же, – вздохнул я. – Считай, что это теперь наш талисман.
– Мило, – кивнул Клыканов. – Но что, если санпин нагрянет? За животину на производстве по головке не погладят.
– Думаю, если нагрянет санпин, – я посмотрел на Шофранку. – То наш талисман оперативно свалит куда подальше. Так ведь?
– Мр-ря.
– Говорящая! – хохотнул повар. – Ну да ладно. Так… а куда я шёл? И зачем? Ну точно, у меня ведь всю пасту сожрали! Никогда такого не было, и вот опять…
Продолжая беседовать с самим собой, Лёха полез на сухой склад, а я вернулся в офис к своему подневольному юристу-официанту. Сел напротив и подумал – а ведь Клыканов прав. В том смысле, что животным нечего делать в ресторане, и это вообще не норма.
Но поскольку от Шофранки мне теперь никак не избавиться, то неплохо было бы изучить формат работы котокафе. Работают же люди каким-то образом, верно? Как-то обходят ограничения, и это «как-то» меня довольно сильно заинтриговало.
– Так, – ещё только открывая ноутбук, я уже самостоятельно дошёл до одной интересной схемы: два юрлица под одной крышей. «Тёмная» фабрика-кухня, дверь из которой по интересному стечению обстоятельств ведёт в антикафе с котиками. То есть условное ЗАО «Бещеки» готовит и доставляет блюда для условного ООО «Бнал», и все довольны.
Но нет. Задумка критики не выдержала – едва глянув нормативы, я тут же узнал, что такие помещения должны быть полностью изолированы друг от друга. То есть если брать за основу такую схему, то официантам придётся бегать с подносами через улицу, что есть глупость несусветная.
Итого: кошкам и прочим зверюшкам можно находиться только в антикафе и контактных зоопарках. Отказываться от статуса заведения общественного питания ради Шофранки я не собираюсь, и потому выход лишь один – сделать догфрендли и кэтфрендли кафе. Зверюгам гостей по закону находиться в зале можно, потому что «вы не понимаете, это другое».
Так что надо просто предупредить своих, чтобы в случае проверки кто-нибудь из персонала резко переодевался, шёл в зал и изображал из себя эксцентричного гостя, владельца Шофранки. А ещё надо бы всё-таки сделать ей ветеринарный паспорт.
– Ну как успехи? – спросил я у Серёжи.
Судя по мученическому выражению лица, работа с документами напрягала студентика ещё больше, чем работа с гостями.
– У вас очень много бумаг, Виталь Саныч.
– Знаю, – кивнул я. – Сам собирал.
И хотел было уточнить, нашёл ли он наконец-то договор с банком, но в этот момент мне позвонила Наира.
– Виталий, мы подъехали, – сказала поставщица.
– Так быстро?
– Всё для любимого клиента. Принимай товар.
На всякий случай снова заперев Серёжу на ключ, я вышел на улицу и увидел, как ко входу в «ОЛЕГа» сдаёт назад знакомая газель. Ещё на ходу пассажирская дверь распахнулась и из неё выскочил Давид, – один из сыновей Наиры. Парень был одет в треники, туфли, чёрную водолазку и массивные китайские «Ролексы».
– Привет, Виталь, – Давид пожал мне руку. – Нихрена себе у вас заказ сегодня.
– Стараемся, – дежурно отшутился я.
Машина остановилась, Давид тут же принялся открывать щеколды, а из водительской двери тем временем вылезла сама Наира. Как всегда в стразах, и как всегда с сигаретой в зубах. Сосредоточенно глядя на пламя, она прикурила от зажигалки и зашагала в мою сторону.
– Привет-привет! – сказала женщина сквозь хриплый смех и слово в слово повторила ремарку Давида о большом заказе. А потом подняла на меня взгляд и выдохнула: – Да ладно⁈
Глаза у Наиры распахнулись так широко, будто она изображала живородящую сову во время схваток. Рот распахнулся, и сигарета, пару секунд провисев прилипши к нижней губе, упала на асфальт.
Причём… сам я сейчас вёл себя примерно так же: пучил зенки и в изумлении хватал ртом воздух. А всё потому, что над Наирой развернулось окошко «досье», которое подкидывал мне КИПЕР при встрече с разнообразной хтонью.
Иная
(Та-даа-а-ам! Комментировать особо нечего, Виталий. Всё прямо как в классических РПГ. В том плане, что люди – самая скучная раса. И кто за них вообще играет? А главное: зачем?)
Имя: Наира Рубеновна Сагарян
Склонность: Нейтральная
Я смотрел на Наиру. Наира смотрела на меня. Причём совершенно непонятно, кто из нас был бараном, а кто новыми воротами.

– Мам? – насторожился Давид. – Ты чего?
А мама в ответ гаркнула на него что-то грозное и изо всех сил постаралась перестать удивляться. Подошла ко мне поближе и спросила:
– Ты когда успел?
– Вчера, – честно ответил я. – Утром.
– И как оно?
– Интересно, – ответил я и стряхнул с себя оторопь. – А у меня тоже вопрос!
– Валяй, – Наира полезла за новой сигаретой.
– Вы нейтрал. И я нейтрал. Мне тут буквально недавно втирали, что нейтралы очень редкие и вообще чуть ли не в Красную книгу занесены. А тут вот, пожалуйста. Как так-то?
– Хватит уши греть! – женщина опять прикрикнула на сына. – Давай грузись! – прикурила, а потом отвела меня подальше от входа и рассказала о том-де, что нейтралы, как правило, предпочитают делать так, чтобы об их существовании никто не знал. – Я уже почти бабушка, Виталь. У меня фирма, дети, дача… машина вон, еле дышит. Не всрался мне этот баланс, понимаешь?
– Прекрасно понимаю.
– Не хочу я с этими чудиками по городу носиться и в войнушку играть, – продолжила женщина. – Скажи, я ведь могу рассчитывать на конфиденциальность? Не надо никому знать о том, кто я. Ни к чему оно.
– Без проблем, – ответил я, и тут вдруг меня кольнула паранойя. – Момент, – нахмурился я. – А раньше что?
– А что раньше?
– Вы что, чёрта во мне не видели?
– Какого чёрта? – вполне искренне удивилась Наира, а потому я решил замять тему. Мало ли как работает её дар? Может быть, любой нейтрал нейтрала видит издалека, кто ж знает-то? Зато!
– Раз уж мы теперь типа свои, – улыбнулся я. – Может быть, скидочка какая будет? Для своих?
– Ах-ха-ха-ха! – Наира похлопала меня по плечу и ответила: – Нет.
– Я должен был попытаться, верно?
– Это да. Ладно. На днях заеду и поговорим с тобой чуть более основательно.
– О чём?
– Да ни о чём. Познакомимся заново, так сказать. А то сейчас, на бегу, как-то не очень здорово получается, – тут Наира заметила кошку, о которую чуть было не споткнулся Давид, и ещё раз серьёзно сказала: – Никому.
Что ж. Позиция первого же попавшегося на пути нейтрала была мне предельно понятна. Причём не только понятна, но ещё и близка. А разговор сейчас действительно вышел бы неловкий, так что я просто кивнул Наире и пошёл помогать Давиду разгружать ящики.
А там уже и Лёха подключился. Причём после интенсивного утра, которое мы пережили только кое-как, парень смотрел на гору продуктов, как на проклятие.
– Виталь, – сказал он, глядя на отъезжающую от «ОЛЕГа» газель. – Врать не буду. Я задолбался. Вот прямо как есть задолбался.
– Понимаю, – ответил я. – Но ты не боись, найдём тебе помощь в ближайшие дни. Выкину вакансию на кухню.
– Правда? – Лёха недоверчиво посмотрел на меня. – Ты же говорил, что мы закрываемся.
– По ходу дела планы поменялись.
На это Клыканов мне ничего не ответил. Улыбнулся широко-широко, затем похлопал меня по плечу, подхватил коробку с курятиной и поволок её в сторону кухни. Разделывать, стало быть.
– Чуть позже подключусь! – крикнул я ему вслед, а сам вернулся к Серёже.
– Виталь Саныч, ну серьёзно! – завопил официант, потрясая бумагами. – Не могу я найти этот ваш кредитный договор! Нету его здесь! Я уже всё перерыл! Нету, понимаете⁈
Тут-то я и вспомнил, что представитель «ВПТБТП» приезжал ко мне на дом и что пресловутый договор мы подписывали, сидя в его машине. А значит, и лежит он дома, где-то между моим свидетельством о рождении и гарантийным талоном от стоматолога.
– Ох, Серёжа-Серёжа, – вздохнул я. – Ничего тебе доверить нельзя. Ладно, потом сам найду и покажу.
– То есть я могу идти?
– Можешь.
Условно-досрочно освобождённый официант радостно подскочил с моего кресла и двинулся на выход. Правда, на самом пороге задержался.
– Ах, да, – хохотнул он. – Я почему-то всегда думал, что Инесса Викторовна владелица здания. Ведёт себя как директриса мира, блин. А сама…
– Что, прости?
Смысл сказанного Серёжей от меня, откровенно говоря, ускользал, однако слова он подобрал интересные. Произнесённые вместе в одном предложении, они не то что интриговали, они меня прямо-таки будоражили.
– К чему ты это сейчас сказал?
– Ну как? – парень снова прошёл мимо меня к столу, прошерстил стопку документов, выудил из неё один ламинированный листочек и протянул мне. – Вот, – сказал он. – Случайно наткнулся на договор аренды. Только это договор не аренды, получается, а субаренды.
– Чо⁈ – выхватив документ у Серёжи из рук, я начал лихорадочно читать непонятные мне, написанные сухим казённым языком строки. – Как ты это понял?
– Ну вот же, – парень ткнул пальцем в нужный параграф. – Вы, Виталь Саныч, субарендатор, Инесса арендатор, а собственник этого дома…
– Муниципальное образование «Городской округ Мытищи», – самостоятельно дочитал я, а затем на всякий случай проморгался.
Не померещилось ли?
– Серёжа, – осторожно, чтобы не спугнуть счастье, произнёс я. – Это значит, что наше здание числится на балансе у города? Я правильно понимаю?
– Ну да.
– А как такое может быть?
– Да легко, – ответил тот. – Обычная практика. Может быть, тут раньше школа была, детский садик или какой-нибудь… не знаю… лепрозорий? Да какая разница?
– Действительно. Какая разница? – тупо повторил я, а потом оседлал дофаминовую волну и заорал. – Ты гений, Серёжа! Ты мне только что ресторан спас!
– Э-э-э…
– Иди обниму! – я крепко сжал официантика, так что в спине у бедолаги что-то хрустнуло. – Спасибо, Серёг! Большое тебе человеческое спасибо!

– Да не за что, – парень явно потерялся.
– А если у тебя ещё и знакомые в администрации есть, то вообще тебе цены не будет!
– Нет, – улыбнулся Серёжа. – Знакомых в администрации у меня нет. Дядька только губернатор Московской области…
– ЧО⁈
– Шучу! – тут мой юрист-официант на всякий случай дистанцировался на пару шагов назад. – Нет, Виталь Саныч, откуда у меня такие связи?
– Не знаю! Но ты всё равно молодец!
Глядя на мой победный танец и вежливо улыбаясь, Серёжа попятился к выходу. Наконец-то выбрался в приёмку, глотнул воздух свободы и, пока я не передумал, рванул по направлению к залу. Я же дотанцевал, упал на нагретое кресло и начал переживать лихорадочные приступы счастья.
Наглухо тупиковая ситуация перестала быть таковой, и у меня появилась вполне осязаемая надежда спасти «ОЛЕГа». Пускай я пока что морально не готов к такому разговору, но на днях мне теперь предстоит пригласить Инессу Викторовну в ресторан и обкашлять некоторые вопросики. Ну… с учётом моих новых знаний.
О! А заодно можно ещё и способность «Душевный Друг» на практике опробовать, ну точно же!
– Стоп…
Или наоборот? Может, надо действовать исподтишка и сперва добраться до администрации? Выбить себе приём и как-нибудь договориться с господами чиновниками? Предложить им аренду побольше или там… плитку перед рестораном переложить? Чиновники ведь больше всего на свете любят плитку, верно?
Ладно! Времени у меня впереди ещё целый месяц, и что-нибудь обязательно придумается. Ну а пока что я не в себе от радости, чтобы принимать такие решения. Утро вечера мудренее, семь раз отмерь, и все дела.
Но всё равно! Это надо же, блин, такому случиться! Субаренда! Здание на балансе города! Как такое вообще могло получиться⁈
А впрочем… как правильно сказал Серёжа: да какая, нахрен, разница?
– Вита-а-алий!!! – послышался замогильный голос, от которого я буквально подпрыгнул на месте.
Интерлюдия. Двадцать лет назад
– … грёбаный рот того казино! – орал Валентин Вадимович, вылетая из игрового клуба «Золотой Миллиард».
Минутой назад, по поводу проигрыша довольно крупной суммы денег, он решил разбить парочку слот-автоматов барным стулом. И вот он, результат: целая команда дюжих охранников выпроваживала его вперёд ногами.
– Сволочи! – крикнул Валентин Вадимович, поднимаясь на ноги. – Уроды! – затем попробовал отряхнуться, но лишь размазал осеннюю грязь по пиджаку. – Скоты!
А из дверей казино, цокая каблучками, уже выходила его супруга. Выходила со скорбным выражением лица, потому как уже понимала – это конец. Пару часов назад брат её мужа буквально подарил им новую жизнь. Сытую, вольную, богатую. Причём по собственной инициативе подарил, и исключительно из тёплых братских чувств. Серьёзно! Никто его об этом не просил!
Виталий, – хотя сам он всегда просил называть себя «Вий», – просто дал денег и объяснил, что им нужно делать. Так, мол, и так. Идите, ребята, купите вон то здание, а я буду его у вас снимать. Будет вам пассивный доход, и общаться почаще будем.
А потом р-р-р-раз! И этих денег больше нет.
«Общаться почаще», – хмыкнула Инесса Викторовна, вспоминая слова Вия: – «Зачем? Затем, что мой муж лох и неудачник, за каждым шагом которого нужно следить?» – затем тяжко вздохнула и подумала, что на самом деле так оно и есть.
– Уроды! – не унимался Валентин, всё потрясая и потрясая кулачками в сторону охранников. – Я этого так не оставлю!
– Дорогой, – Инесса взяла мужа под руку и буквально потащила вслед за собой по улице. – Успокойся.
Но Валентин не успокоился.
– Я ещё вернусь! – крикнул он. – Они ещё просто не знают, кто мой брат!
– А кто твой брат? – Инесса Викторовна резко остановилась и заглянула мужу в глаза. – Действительно: кто? Кем он работает, Валь? Чем он вообще занимается?
– Я… Я не знаю…
– Вот и я не знаю. И насколько я понимаю, нам этого действительно лучше не знать. А ему лучше не знать, что ты просадил все его деньги.
– Но… а что мы теперь будем делать?
– Мы будем делать вид, что ничего не произошло, – ответила Инесса Викторовна. – А я что-нибудь придумаю…





























