444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Юрий Винокуров » Хранитель Города (СИ) » Текст книги (страница 10)
Хранитель Города (СИ)
  • Текст добавлен: 9 ноября 2026, 05:30

Текст книги "Хранитель Города (СИ)"


Автор книги: Юрий Винокуров


Соавторы: Максим Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

Глава 11

– Ну! – капитан Калюжный поднял рюмку. – Будем! – и опрокинул в себя полтяш ледяной водки. К слову, температуру водки он оценил по достоинству и даже соизволил похлопать меня по плечу. – Ах-х-хорошо!

Обе дочки поддержали Геннадия Михайловича, пригубив «Апероль Шприц», который я как бывший бармен добровольно вызвался мешать до конца вечера. Сам же я скромненько хлебнул чайку.

Но не! Дело тут не в том, что я хочу казаться лучше, чем есть на самом деле, и корчить из себя праведного трезвенника. Тут вообще другое. Суть в том, что с моим тестем нельзя выпить «просто так». Вместо приятного досуга он всякий раз пытается втянуть меня в какое-то жесточайшее алкогольное противоборство. Стоит согласиться и всё: в глазах Калюжного разгорается азарт, и ему срочно нужно меня перепить, чтобы… чтобы что-то доказать, наверное?

Чёрт его знает.

Но в итоге, стоит мне принять вызов, как мы начинаем на скорость истреблять спиртное и делать вид, что «чота не берёт». А заканчивается эта весёлая игра тем, что я держу удар до последнего. Держу, держу и вроде бы даже действительно не хмелею так, как дОлжно, но… По пути домой наступает расплата. То есть меня резко нахлобучивает, и следующее утро можно смело вычёркивать из жизни. Причём я уверен, что капитан после моего ухода тоже расслабляется и тоже переходит в полутвёрдое агрегатное состояние.

Так что не. Я в эти игры не играю. Одну с Геннадием Михайловичем я выпил, чтобы «уважить старика», но больше – ни-ни.

– Точно не будешь? – спросил капитан, заново наполняя рюмку.

– Не-не-не, спасибо.

– Болеешь, что ли?

– Нет, – я постарался улыбнуться. – Завтра ресторан рано утром открывать.

– Понятно, – капитан многозначительно вскинул бровь и замолчал.


Сидим дальше. Единственная комната квартиры Калюжного прямо сейчас выглядела довольно уныло – уголки обоев отходят, на полу затёртый линолеум, потолок местами потрескался, и тусклая жёлтая лампочка вообще никак не добавляет уюта. Из мебели: старинный сервант во всю стену, диван напротив и раскладной стол для приёма гостей по центру.

Короче говоря – обычная съёмная хата, которую обставляли как можно дешевле. Так, чтобы было не жалко, если жильцы что-то испортят.

Но теперь хозяин въехал в неё сам, – вон в углу целая куча неразобранных клетчатых сумок валяется, – и грядущий ремонт до сих пор был основной темой для разговора за столом. Геннадий Михайлович рассказывал, что собирается купить, куда поставить, кого нанять и что в итоге с квартирой сделать.

Рассказывал, как это за ним водится, в деталях:

– … сперва хотел сделать стяжку полусухую с фиброй, но потом подумал – а может, всё-таки тёплый пол бахнуть?

«Полусухим» в моём понимании могло быть только вино, а что такое фибра, остаётся лишь догадываться. Но кивать в нужных местах я не забывал!

– … каркас из профиля на подвесы посадим, чтобы перепад скрыть…

Тут надо бы, наверное, объяснить: Калюжный к каждой мелочи на свете старался подойти с экспертной точки зрения, и если брался за что-то, то сперва въедливо изучал всю информацию по теме, до которой только мог дотянуться. А после почему-то считал, что все вокруг обязаны знать то же, что и он сам.

Помнится, как-то раз капитан Калюжный при мне выбирал себе новый телефон и довёл до слёз парнишку-консультанта из магазина электроники. Бедняга вроде бы даже уволился тогда день в день…

– … стены в пузо, под штукатурку ротбанд…

Ольга тоже кивала, – ну а что ей ещё оставалось? А вот для Натали, старшей сестры, почему-то было сделано исключение. Откинувшись на спинку стула, она положила на колени телефон и что-то увлечённо скролила.

И что хочется сказать о моей свояченице? Внешне – красотка. Правда, с перебором инстаграммная, как на мой вкус: волосы нарощены, ресницы как два бабочкиных крыла и длинные острые ногти, с которыми некоторые бытовые вещи становятся тупо невозможными. И грудь ещё. Новая. Сделанная спустя три года после родов Алиски, и непропорционально большая относительно телосложения Натали.

Однако если всё это убрать, то… невольно ловишь себя на мысли: в производстве дочерей Геннадий Михайлович поднаторел. Может, тоже какие-то мануалы изучал в своё время? Потому что дюже качественные они у него получаются.

– Колька же! – вдруг резко сменил тему Калюжный и дальше начал традиционное восхваление любимого зятя и по совместительству бывшего старпома. Речь зашла о том, какой Николай молодец и что в скором времени он сам дослужится до капитана. Преемственность поколений, семейное дело и всё такое прочее.

Я продолжил кивать, прихлёбывая чай, но от ехидной улыбки удержаться не смог. А дело в том, что краем глаза я заметил, как Натали в этот самый момент свайпает не что-нибудь, а приложение для быстрых знакомств.

Относительно всей этой ситуации у меня было множество мыслей. Весьма чётких, ярких и облачённых в нецензурную брань. Однако Оля неоднократно просила меня не вмешиваться и не лезть в чужую семью. Говорила, что сама капает Натали на мозги и пытается направить на путь истинный. Потому что кататься с Арсеном на машине, пока твой супермуж бороздит моря и океаны…

Ай, ладно.

– Ма-аааа-ам, – Алиска начала дёргать Натали за рукав. – Ну ма-а-а-ам…

– Подожди, – отмахнулась та, не в силах оторваться от экрана.

– Мам, а у дядь Витали в ресторане кошка живёт!

– Ага.

– Дядь Виталя мне её назвать разрешил!

– Ага.

– Знаешь, как назвали?

– Нет, не знаю.

– Мы её назвали Красавицей!

– Ага.

Девчонка вздохнула. А потом обошла стол, залезла на колени к Ольге и ещё раз рассказала историю про кошку деду, который отреагировал на историю гораздо ярче, – с эмоциональностью актёра ТЮЗа. Капитан Калюжный сказал Алиске, что она молодец, потрепал её по волосам, а после вдруг щёлкнул пальцами.

– Точно! – воскликнул он. – У меня ведь и для тебя подарок есть!

С тем Геннадий Михайлович отошёл к горе сумок, порылся в одной из них и вручил любимой внучке плюшевую игруху. Причём не какую-нибудь, а модную – эти уродцы сейчас на каждом углу висели, насколько я мог заметить. И говоря «уродец», я вообще не кривлю душой. Эта хрень была похожа на существо, которое здоровается словами: «Убей меня», – и страдает каждую секунду своего существования. Однако:

– Оригинальная! – широко распахнув глаза, выдохнула Алиска, а потом крепко-крепко обняла игрушку.

– Конечно, оригинальная, – с гордостью заметил Калюжный.

– Спасибо, деда!

До сих пор он уже успел подарить дочерям по брендовой сумке, которые привёз из своего заключительного плавания в роли капитана. И тут вдруг:

– А это тебе, Виталик, – сказал он и передал мне какую-то непонятную штуковину. То ли очень маленький слоновий бивень, то ли очень большой клык какого-то хищника.

– Благодарю, – кивнул я, рассматривая штуковину в руках. – А это что?

– Зуб младенца кашалота, – ответил капитан Калюжный, начисляя себе новую рюмку.

Неожиданно. Однако вместо вопроса: «На кой-хрен он мне сдался?» – я, конечно же, ответил:

– Спасибо, – и добавил ещё: – Не поверите, всю жизнь о таком мечтал.

– Не благодари, – отмахнулся тесть, а потом поднял рюмку и пристально заглянул мне в глаза. – Лучше скажи мне вот что, Виталик. Получается, что ты всё ещё этой своей столовкой занимаешься, да?

– Не столовкой, а рестораном, – сказал я, перехватывая умоляющий взгляд Ольги. – И да, занимаюсь.

– Ну значит, у меня хорошая новость для тебя. Семья! – тут капитан Калюжный сделал многозначительную паузу. Такую, что даже Натали оторвалась от телефона. – Танцуй, Виталя! Я купил сеть шиномонтажек. И официально предлагаю тебе, Виталий, стать в ней управляющим директором.

От таких вестей я поперхнулся чаем и, будто бы цепляясь за реальность, покрепче сжал в руках зуб младенца кашалота.

– Зачем? – сипло спросил я, всё ещё откашливаясь.

– Затем, что это настоящая мужская работа, Виталий, – Калюжный махнул рюмку и на выдохе закончил мысль: – А не этот твой… прости-господи ресторан.

А Ольга напряглась. А Ольга понимала, что прямо сейчас её отец начал топтаться по больному и что у меня уже заканчиваются силы общаться вежливо.

– Прошу прощения, Геннадий Михайлович, – ответил я. – Но у меня уже есть работа. Дела в ресторане идут хорошо, а скоро пойдут ещё лучше.

Капитан вздохнул. Капитан посмотрел в тарелку с недоеденным оливье, покачал головой, а потом вдруг заявил:

– Подводишь ты меня, Виталик.

– Простите?

– Я тебе реальный бизнес предлагаю, а ты сопротивляешься. Вцепился мёртвой хваткой в эту свою дохлую лошадь и сидишь на жопе ровно. Ну ведь не получается у тебя, Виталь. Ну ведь все вокруг это уже давно прекрасно понимают. Ну сколько можно уже, а?

Внутри закипело. Как дружелюбно ответить на такое, я даже близко не предполагал, но в этот момент выручила Оля.

– Пап, – сказала она. – Ты же сам говорил, что главное в жизни – заниматься любимым делом.

– Да, но…

– Но вот Виталик и занимается любимым делом. И вообще…

Выдохнув и в очередной раз думая о том, как же мне повезло с женой, я пропустил весь последовавший далее диалог мимо ушей. И вернулся из своих мыслей только тогда, когда Геннадий Михайлович окончательно сдался под натиском любимой доченьки. Вздохнул и сказал, мол, делайте что хотите. Но всё же решил оставить последнее слово за собой:

– Если бы не Ольга, которая тебя почему-то любит и ценит, то я бы…

– Пап, хватит!

– Ладно-ладно, – капитан недовольно запыхтел. – Найду себе другого управляющего. И через полгодика, Виталик, ты поймёшь, чего ты лишился.

– Думаю, я смогу это пережить.

– Да? – хмыкнул Геннадий Михайлович, а потом вдруг резко оживился. – О! А давай поспорим!

– Папа!

– Не, ну а что⁈ Чисто по-дружески! На то, кто за полгода больше заработает!

– Папа, прекрати!

– А-а-аа-ай, – капитан в очередной раз отмахнулся и замолчал.

На какое-то время слово взял диктор программы о рыбалке, которая вместо музыки орала фоном всё это время.

– Ресторан так ресторан, – вздохнул Калюжный. – Ладно, Виталий, ты всё-таки не чужой человек. Помогу я тебе с этим твоим рестораном.

– Как? – спросил я, уже переживая пробный инфаркт.

– Пока не знаю, – ответил капитан. – Но изучу вопрос.

Страшные слова. По-настоящему страшные. Честно говоря, я даже представить себе боюсь, в чём может заключаться помощь Геннадия Михайловича. Ведь сколько я его помню, он умудрялся наводить шороху даже за время своих редких визитов домой. Ну а теперь, на пенсии, он наверняка станет опасно деятельным.

При этом если он реально полезет в дела «ОЛЕГа», то тут взглядами Ольги и просьбами не сердиться уже не обойдёшься. Это будет полноценный… полноформатный срач со всеми вытекающими.

Не собираюсь я никого к ресторану подпускать. «ОЛЕГ» – это моё. Моё место, моя территория и моя зона комфорта, если позволите. И любые поползновения в его сторону нужно пресекать сразу же.

– При всём моём уважении, Геннадий Михайлович, – начал я.

Начал и тут же запнулся, потому как в этот момент Ольга пнула меня под столом ногой.

– Всё нормально, – сказала она. И наверняка сказала бы что-то ещё, но тут капитан Калюжный снова перескочил с темы на тему:

– Вы мне лучше скажите, ребята, когда я от вас уже внуков увижу? Может, вам денег не хватает? Вон! Посмотрите на Кольку с Натахой! – в этот момент Натали снова отвлеклась от тиндера и кивнула, мол, да, посмотрите на меня. – Какую они мне радость голубоглазую подарили! – капитан снова потрепал Алиску по волосам. – Наглядеться не могу!

Ну… а вот это уже была не моя война. Господин ведущий, на вопрос: «Когда дети?» – отвечает Ольга Геннадьевна Мишина. Внесите в студию чёрный ящик! Парам-пара-пара-пара-пам-пам! Пара-папа-пам-пам!

Моя жена вступила в словесную дуэль со своим отцом, а я тем временем допил чай и начал тоскливо поглядывать на часы. Как долго мне ещё здесь мучиться осталось? Хотелось уже наконец-то добраться до дома, забраться в свою постель, под своё одеялко и…

И тут я увидел его.

– Пс, – привлекая моё внимание, Жалюзи махнул рукой. – Эпс, Виталий, я здесь.

А я, блин, и так прекрасно видел, что он здесь! Глава светлых, – или кто он там такой? – вообще ни разу не палился! Выглядывал прямо из-за шторы!

– Ты чего? – нахмурился капитан Калюжный.

Ну да. Должно быть, морду лица я сейчас состроил в крайней степени ошалевшую.

– Ты чего там такое увидел? – проследив за моим взглядом, тесть обернулся к шторам. – Моль, что ли? – но Жалюзи к этому моменту уже и след простыл.

– Не-не, – ответил я. – Ничего.

– Точно?

– Ага, – кивнул я. – Показалось.

И стоило капитану отвернуться от окна, как штопаный Фёдор Евгеньевич выглянул вновь. Вот только на сей раз он не шептал, а вместо этого очень выразительно, будто сурдопереводчик, говорил одними губами: «Зайди в ванную».

И вот вопрос: какого чёрта эти фрики продолжают меня преследовать⁈ И ладно бы только преследовать, и только меня, так нет же! Жалюзи в чужую квартиру залез! И надо его срочно выгнать, пока у меня никто из семьи тоже случайным образом не инициировался, потому что «иного» капитана Калюжного я тупо не выдержу.


– Прошу прощения, – я встал из-за стола и, стараясь случайно не перейти на бег, отправился к уборной.

Включил свет, зашёл, заперся на щеколду и на всякий случай пустил воду. Затем внимательно оглядел каждый уголок объединённого санузла, – под крышку унитаза заглянул в обязательном порядке, – но ничего странного не заметил.

– Фу-у-у-ух, – вздохнув, я облокотился на раковину и посмотрел на себя в зеркало.

А в следующий момент шторка душа за моей спиной зашуршала, и в отражении показался Жалюзи. При полном своём параде, – в котелке и лоскутном пиджаке, – он прямо в обуви стоял посередь ванны капитана Калюжного.

– Привет, – поздоровался Фёдор Евгеньевич. – Ох, ничего себе! Какой у тебя классный зуб младенца кашалота! – сказал он, а затем мечтательно добавил: – Всегда хотел себе такой…

Я же резонно спросил:

– Какого хрена тут происходит⁈ Зачем вы… зачем ты здесь⁈ И как ты вообще здесь очутился⁈

– Это моя способность, Виталий, – будничным тоном ответил светлый, осматриваясь по сторонам. – Я умею телепортироваться, но с одним небольшим условием. Для этого мне нужны шторы. Шторы, занавески, портьеры, гардины… жалюзи, в конце концов, – Фёдор Евгеньевич улыбнулся. – Очень удобно, знаешь ли.

– Поздравляю. И что дальше?

– И дальше ты должен помочь нам, Виталий, – шурша занавеской, Жалюзи кое-как выбрался из ванны. – Прямо сейчас в городе происходит очередной захват очередной точки. Светлой точки, понимаешь? Слишком мало их осталось, и нам никак нельзя этого допустить!

– «Нам»? – переспросил я.

– Ну да, нам!

– Честно говоря, я себя к «нам» не причисляю. И искренне не понимаю: с чего бы мне кому-то помогать?

– Так ты же нейтрал, Виталий! – тут Жалюзи положил мне руку на плечо. Однако спалил мой недовольный взгляд, неловко похлопал по плечу, сделал вид, что именно так и задумывалось, а после руку убрал. – Думаешь, нейтралы действительно ничего не делают? Думаешь, их никто не трогает и они никого не трогают?

– Не поверите, Фёдор Евгеньевич, но именно так я и думаю.

– Виталий! На тебя возложена великая миссия по поддержанию баланса!

– Не возложена, – ответил я.

– Нет, возложена!

– Нет, не возложена.

– Виталий! – взвыл Жалюзи. – Ну что ты хочешь, а⁈ Ну хочешь, я перед тобой на колени встану⁈ Хочешь, умолять буду⁈ Тебе ведь уже говорили, что в городе сильный перекос, а теперь дело ещё хуже становится! – Фёдор Евгеньевич посмотрел на часы. – Пока я тут прошу тебя о помощи, время уходит безвозвратно. Нам нужно действовать срочно. То есть вот прямо сейчас!


Честно говоря, на слух всё это было вообще неубедительно. И я опять почувствовал себя каким-то инструментом, который пытаются использовать. Причём… а с какой стати-то? Я в этом потустороннем мире всего ничего, и не подписывался ни на какие разборки. Я просто хочу спокойно жить и спокойно работать в своём ресторане.

Так что услышать бы Фёдору Евгеньевичу категорический отказ, если бы не одно «но».

Поздравляем! Вам доступно задание: «Помощь с Местом».

Награда:

– очки опыта для ветки способностей «Хранитель»;

– 3-й уровень способности «Душевный Друг» из ветки способностей «Бармен».

(Виталий, я тут вот что подумал: тебе ведь скоро с Инессой Викторовной разговаривать, верно? Ну… для того, чтобы ты смог «спокойно жить и спокойно работать в своём ресторане», который, – напоминаю! – пока что вообще ни разу не твой. И способность «Душевный Друг» очень пригодилась бы тебе в этом разговоре. Ну так что?)

Отклонить / Принять

Что ж. А вот так соблюдать баланс мне очень даже нравится. И использованным я себя при этом не чувствую, и способность КИПЕР предлагает очень даже полезную. Сейчас «Душевный Друг» может сработать с вероятностью десять процентов, что как бы приравнивается к тычку пальцем в небо. Но если на более высоких уровнях это значение подрастёт хотя бы до пятидесяти процентов, то это ведь совершенно другой разговор.

– Нас и так мало, – опустив глаза в пол, продолжил прибедняться Жалюзи. – А если тёмный доведёт ритуал захвата до конца и укрепится, то нам вообще конец…

– Так, – сказал я, пытаясь определиться. – Фёдор Евгеньевич, а до утра оно никак не обождёт?

– Нет, конечно! – Жалюзи резко поднял взгляд. – Помоги, Виталий. Прошу тебя. Пожалуйста.

Ай, ладно! Система первый раз подкинула мне квест, и это как минимум интересно.

Принять

– Хорошо, – кивнул я. – Куда мне надо идти и что надо делать?

– Отлично! – искренне обрадовался Жалюзи. – Ритуал идёт прямо сейчас в баре «Робин Гуд». Тебе надо добраться до него, найти тёмного и отобрать у него Отражение, пока не стало совсем поздно. Вот, собственно, и всё.

– Э-э-э, – протянул я, почесал в затылке и решил переспросить. – В баре? А что, все Места Силы располагаются под точками общепита?

– Не-не-не, – замотал головой Фёдор Евгеньевич. – Просто так совпало.

– Ну ладно…

– А теперь вперёд, Виталий! Я пошёл, встретимся на месте! И умоляю тебя, не задерживайся!

С прытью молодой горной козы, Жалюзи запрыгнул в ванну, обернулся в шторку и исчез. Я же остался стоять посередь санузла тестя с зубом младенца кашалота в руках и думать.

Мысль первая: а почему светлым не удержать свою точку самостоятельно, раз всё так просто? Мысль вторая: как бы мне теперь технично свалить из гостей?

Глава 12

– Ладно, – кивнул я собственному отражению в зеркале и вышел из ванной комнаты.

Слово, пускай и данное такому чудиле, как Жалюзи, – это слово. И теперь мне нужно его сдержать.

– Кхм-кхм! – прокашлялся я, привлекая внимание семейства. – Прошу прощения, но мне надо срочно убегать. В ресторане сработала сигналка, и теперь придётся отключать её вручную.

– Сигналка? – нахмурился Калюжный. – Так ты охрану вызывай, а не сам беги! У тебя же есть охрана?

– Есть, – наглым образом соврал я и… и продолжил врать: – Да не переживайте, такое уже было.

– Вот! – невпопад крикнул Геннадий Михайлович. – О чём я и говорил! Один геморрой от твоего ресторана!

В глазах жены тем временем я видел эдакую смесь порицания с пониманием. Она-то знала, что никакой сигналки в «ОЛЕГе» даже близко нет. И потому уже сделала для себя вывод, что я просто хочу соскочить с этих посиделок. Однако всё равно подыграла:

– Набери, как дойдёшь, – попросила Ольга.

Я же кивнул. Поблагодарил Геннадия Михайловича за ужин и отдельно за зуб кашалота, а после вышел из квартиры на лестничную клетку. Сбежал вниз по ступеням, по пути прикидывая – как будет быстрее: пёхом или на такси?

Решил в итоге, что ноги мне всё-таки не зря даны.

И тут меня постигло ещё одно удивление. Потому что сначала я пошёл быстрым шагом, но потом тело само захотело побежать. И побежало. Довольно быстро причём!

Чего раньше за собой не замечал, так это отличной дыхалки и крепких мышц, которые несли меня сейчас как молодого оленя. Видимо, ещё один ништяк от системы. Перепрыгивая кусты и ограды, я летел сквозь знакомые как собственные пять пальцев дворы. Старые, пятиэтажно-кирпичные и зелёные настолько, что с высоты птичьего полёта могли напоминать лес.

Время было относительно детское, так что народищу по пути мне попадалось прилично. Загулявшиеся допоздна мамашки с колясками, праздная молодёжь, собачники. Однако в какой-то момент людей как будто выключили.

– А чо происходит? – насторожившись, я на всякий случай притормозил и перешёл на шаг.

С недавних пор, – имеется в виду с момента инициации, – я такие вещи старался подмечать. В очередном дворе было как-то уж слишком подозрительно тихо. Ни голосов тебе, ни музыки из открытых окон, ни даже фонового городского гула. Ещё и воздух стал недвижим, как в закрытой комнате.

Аккуратно ступая дальше, я пробрался мимо детской площадки, завернул за очередные кусты и тут вдруг обнаружил диво дивное.

Прямо посередь палисадника между двумя подъездами стоял стол. Круглый, маленький, аккуратно застеленный белой скатертью и сервированный как в лучших домах Парижа и Лондона. На нём: канделябр на три горящие свечи, вытянутая стеклянная вазочка с пышной красной розой, спецовница и тарелка со стейком.

Причём стейк, зараза такая, выбил у меня слюну одним своим видом. Румяный, жирный Тибон грамм так-эдак на семьсот. Сверху на нём лежала веточка розмарина и лениво таял кругляшок сливочного масла, а рядом в качестве гарнира лежали ломтики картофеля. То ли печёного, а то ли фри.

– И что это такое? – спросил я, оглядываясь по сторонам, а затем ещё раз сфокусировался на столе. И только тут подключился КИПЕР. Система как будто бы не захотела сразу давать мне информацию, но потом по какой-то причине сжалилась.

«Донка»

(Потом расскажу, Виталий. К некоторым вещам ты пока ещё не готов. Скажу лишь главное: «не садись на пенёк, не ешь пирожок»)

Имя: нет

Склонность: Хаос

– Хаос? – повторил я вслух.

Действительно, это что-то новенькое. И действительно! К некоторым вещам я не просто «не готов», я про них даже знать не хочу. И поскольку мы с КИПЕРом существуем в некотором симбиозе, – во всяком случае, мне очень хочется верить, что он всё-таки на моей стороне, – то я последовал его совету и просто прошёл мимо.

В следующем же дворе город «включился» обратно – звуки, запахи, ветер, люди, машины. Вспоминая стол и прокручивая в голове незабвенное: «если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое», – я взбодрил конечности и в итоге добрался до «Робин Гуда» за следующие пятнадцать минут.

Бар находился на втором этаже отдельно стоящего здания; ниже него расположился супермаркет, а ещё ниже ночной клуб. Конкурентом «Робин Гуда» я никогда не считал. Я ему, на самом деле, просто тихонько завидовал.

По концепции это был стандартный чешский пивной бар – хромированные краны вдоль стойки, полутьма, деревянная мебель, официанты в шортах с подтяжками и рулька с тушёной капустой в меню. То есть, по сути, ничего особенного. Однако! Владельцы сумели найти свою фишку и благодаря огромной квадратуре превратили свой бар в главную рок-концертную площадку города.

Вот и сегодня тут кто-то играл. Причём, судя по приглушённым басам, что пробирали даже на улице, играл прямо сейчас.

– Простите, извините, – я протолкался через толпу курящих рядом со входом людей. – Извините, простите, – пробрался в здание, глянул на баннер и невольно расплылся в улыбке. «LASCALA». Свои. Местные. – Ну вот и здорово, – решил я, что вот так запросто совмещу приятное с полезным.

Взлетел на второй этаж, ворвался в бар и тут же наткнулся на вытянутую ладонь охранника.

– Браслет⁈ – заорал он на меня, перекрикивая музыку.

А где-то за ним вовсю гремело. Где-то за ним в такт музыке херачил стробоскоп, шипела дым-машина и прыгали поддатые весёлые люди. Бармены толпой на скорость отстреливали пивные кружки, официанты на свой страх и риск бегали через слэм, а чуть неподалёку от входа стоял лоток с мерчом.

Кому как, а у меня от такого зрелища аж сердце защемило. Ну милота же!

– Браслет⁈ – повторил мордоворот на входе.

– Нету! – крикнул я.

– А надо!

– Ну так давайте!

Вот и поговорили.

Охранник жестом подманил девушку-администратора, которая подошла ко мне с терминалом оплаты наизготовку. Конфликта не случилось: я быстренько приложил карту, после чего на меня нацепили жёлтый бумажный браслет и пропустили внутрь.

Примерно в этот же момент очередной трек закончился. Красноволосая дива поблагодарила в микрофон «любимые Мытищички» за отличный вечер и объявила перерыв, оставив на сцене отдуваться за всех ударника по имени Сергей. И Сергей начал отдуваться.

– Так…

Стало ещё громче и ещё веселее. Я же сейчас пришёл «туда не знаю куда», чтобы делать «то, не знаю что». И потому на какое-то время потерялся, просто шастая сквозь толпу по тёмному залу и пытаясь сориентироваться. Ходил тут, ходил там и глазел по сторонам, выискивая Фёдора Евгеньевича. Потом отказал молодой симпатичной текильщице, которая увидела во мне человека, готового отдать тысячу рублей за шот, – что, без сомнений, приятно, – и только лишь потом…

– Виталий⁈ – раздался позади незнакомый женский голос, и кто-то похлопал меня по плечу.

Обернувшись, я увидел Машку-Рептилоида. Вместо вечернего платья, сегодня она была одета в рваные джинсы и чёрную футболку с логотипом «LASCALA», – слишком уж какую-то новенькую, чистенькую, явно только что купленную.

На ногах у Машки были берцы, а на запястьях шипастые напульсники. Короче говоря, рептилоидша подготовилась и замаскировалась как могла. А если бы она при всём при этом ещё и глаза языком по привычке не облизывала, так вообще от человека не отличишь.

– Как здорово, что ты пришёл! – перекрикивая ударника, улыбнулась Машка. – Спасибо, Виталий! Спасибо тебе большое!

– А чо делать-то надо⁈

– Иди! – рептилоидша махнула рукой в сторону барной стойки. – Там вход в подсобку! Тёмный где-то там!

– Ну хорошо! – я согласно кивнул, вот только изначальный вопрос мне всё-таки пришлось повторить: – А чо делать-то надо⁈

– Отбери у него Отражение!

– И всё⁈

– И всё!

– А какова вероятность того, что он будет сопротивляться, если я попробую отобрать у него Отражение⁈

– Процентов сто! Это очень опытный и злой тёмный! Прям у-у–у!!! Он без боя не сдастся! – успокоила меня Машка, а потом не по-девичьи сильно подтолкнула в сторону бара. – Иди, Виталий! Быстрее! Ритуал уже в процессе!

Я же вздохнул и подумал – дожили. Если я сейчас ничего не путаю, то меня используют как какого-то наёмника для нанесения тяжких телесных, в то время как дрался я последний раз… а действительно: когда я в последний раз дрался? В старших классах, наверное.

Однако! Квест от КИПЕРа я уже взял и уже настроился на обещанную награду. То есть я её реально хочу, и потому придётся действовать по обстоятельствам.

Улучив момент, когда все бармены и официанты отвернутся, я прошмыгнул за стойку и скрылся за дверью с надписью «ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА».

За ней меня встретил настоящий ад. То есть вот то же самое, что этим утром мы переживали на кухне с Лёхой, только помноженное надвое.

Запара стояла такая, что у поваров зубы скрипели. Взмыленные и провонявшие фритюром аж до костей, бедолаги носились туда-сюда и матерились, матерились, матерились. Не на гостей, не на друг друга и даже не на сложившуюся ситуацию, а просто по инерции, чтобы выплеснуть своё горькое поварское отчаяние. И я их, признаться, понимал.

– Куда⁈ – вдруг заорал на меня бородатый хрен в чёрном кителе и с банданой на голове.

По цвету униформы, я как-то вдруг сразу сделал вывод, что передо мной су-шеф.

– Так ведь это, – спокойно ответил я. – На стажировку пришёл.

– А херли так поздно⁈

– Как сказали, так и пришёл! – начал я бычить в ответ, ибо нечего. – А чо такое-то⁈ И где шеф⁈

– Свалил твой шеф, – процедил сквозь зубы бородатый. – Хоть бы предупредил, что новенький придёт. Вот пас-с-с-скуда пузатая. Ладно! Иди переодевайся и бегом на кухню! Только учить тебя сегодня никто не будет, учти.

– Ничего, сориентируюсь, – ответил я. – Опыт есть.

Затем уточнил, где именно мне переодеться, получил направление и двинулся ровно по нему. Прошёл через кухню в подсобку и попал в длиннющий коридор, закованный по нормам санпина в белую плитку.

И где-то здесь, насколько я понимаю, затаился тёмный негодяйский негодяй, которого мне предстоит найти. Искать его я решил методом научного тыка и двинулся вдоль по коридору, открывая по пути все двери подряд. За одной обнаружил сухой склад, за другой бойлерную, за третьей…

– Здрасьте, – разделочный цех, в котором подозрительно таращило спиртягой, а мясник при виде меня замер как олень в свете фар. С фарфоровым чайником в руках, да. И я при этом на сто процентов был уверен, что у него там вообще ни разу не чай. – Звиняйте, ошибся, – сказал я и пошёл дальше.

Четвёртая комната, пятая, шестая. Честно говоря, адреналинчик уже заиграл в крови, и теперь я муссировал мысль о том, что я вот-вот спалюсь. После чего толпа персонала выгонит меня к чёртовой матери, и хорошо ещё, если не побьёт.

Однако ищущий да обрящет! За очередной дверью обнаружилась тесная кладовка с хозяйственным инвентарём, и прямо посреди неё парнишка.

Иной

Имя: Арсений Александрович Бубенчик

Склонность: Тьма

Очень молодой и очень несуразный. Тощий, нескладный. Весь в прыщах и мешковатой одежде, он походил на человека, которому в детстве на физкультуре разрешали отжиматься с колен. Но что самое главное – в руках господин Бубенчик держал светящийся чёрным светом шар.

Отражение Силы

Имя: «Робин Гуд»

Склонность: Тёмная.

ВНИМАНИЕ!!! Место Силы в процессе захвата.

– Добрый вечер, – поздоровался я.

– Здравствуйте, – тёмный похлопал глазами.

– Не могли бы вы отдать мне вот эту штучку? – спросил я, указывая на Отражение, и, конечно же, добавил: – Пожалуйста.

– Н-н-н-нет, – неуверенно ответил тёмный. – Не мог бы, – и попытался выглянуть через меня в коридор. – А что происходит?

– Насколько я понимаю, происходит вероломный захват светлой точки, – вполне себе честно ответил я. – И именно поэтому я ещё раз прошу вас отдать мне эту штучку. По-хорошему прошу. Иначе мне придётся вас побить.

– Ой.

– Кулаками, – уточнил я. – По лицу.

Бубенчик от таких новостей замер. Сделал пару шагов назад, ещё крепче прижимая к себе Отражение, а потом вдруг резко оскалился и заорал:

– Хрен я тебе место уступлю, понял⁈

И следом в меня полетела швабра. Причём полетела сама собой, а когда я увернулся в сторону, нехило так вонзилась рукояткой в стену.

– Дурак, что ли? – спросил я, глядя, как осыпается бетонное крошево.

И еле-еле успел отпрыгнуть от канистры с моющим средством. Ведро, метла, какие-то тряпки, бутылки и флаконы – всё это волшебным образом и с невероятной силой вырывалось из кладовки и полетело в меня. Думаю, нетрудно сложить два и два, чтобы догадаться – паренёк-то у нас телекинезом владеет.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю