Текст книги "Хранитель Города (СИ)"
Автор книги: Юрий Винокуров
Соавторы: Максим Злобин
Жанр:
Городское фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)
Глава 18
Шло время. Ничего не происходило. Прямо сейчас Геннадий Михайлович как раз заканчивал лекцию о том, почему «ОЛЕГ» не переживёт зиму, если я не переиграю концепцию в сторону борща с пампушками и приглашённого на вечер пятницы шансонье. Чем, по правде говоря, выдавал в себе лютого дилетанта, ведь рестораны, как правило, «не переживают» лето. А зима – как раз-таки тот сезон, который потом весь год кормит.
Ну да не суть. Придираюсь.
Жалюзи активно мотал головой и поддакивал, я как мог сдерживал зевоту, а Серёжа с Мариной от греха подальше спрятались на кухне. И тут у моего тестя зазвонил телефон.
– Слушаю, – рявкнул в трубку капитан Калюжный. Причём рявкнул с таким серьёзным выражением лица, как будто ему должны были передать коды для запуска ядерки. – Что? – спросил он, нахмурившись. – Когда? Ага. Ага. Ясно, еду.
Тут Геннадий Михайлович поднялся со стула, поправил пиджак и сказал, что у него появились срочные дела на шиномонтажке. Уточнил, все ли его гениальные идеи записаны, пожал руку Жалюзи и двинулся к выходу.
– Продолжим позже! – пригрозил он, обернувшись на ходу.
В этот момент в зал как раз входила молодая парочка, – парень с девушкой примерно моего возраста, – и оба при виде капитана Калюжного сказали:
– Ой.
Потом, правда, парень быстро сориентировался, поздоровался с моим тестем и попросил его запилить совместное фото. Геннадий Михайлович откровенно не понял, зачем и почему, но ему явно было приятно. Улыбался.

Парочка сфотографировалась с «аниматором в малиновом пиджаке», потом показала мне большие пальцы, мол, интересно у вас тут, и присела за столик. Капитан Калюжный в свою очередь покинул ресторан, и наконец-то мы с Жалюзи остались вдвоём.
Фёдор Евгеньевич сидел за барной стойкой, элегантно забросив ногу на ногу, и какое-то время молча смотрел на меня.
– Так-так-так, – улыбнулся он. – Кажется, кому-то всё-таки понадобилась помощь фракции Света? Как интересно.
Я же внутри себя моментально рассвирепел. От одной искры, что называется, вспыхнул.
– Вообще-то это услуга за услугу, – выпалил я. – Короткая у вас память на добрые дела, Фёдор Евгеньевич. Это во-первых. А во-вторых…
– Стой! – перебил меня Жалюзи и рассмеялся. Причём очень удачно, ведь что будет «во-вторых», я придумать не успел. Так что, скорее всего, начал бы просто обзываться и качать. – Я пошутил, Виталий, – сказал он. – Извини, если вышло неудачно. Ну конечно же, мы всегда рады помочь тебе! Всегда, запомни. Даже если ты не просишь и даже если ты нас… кхм… недолюбливаешь.
Тут человек-штора сделал паузу, как бы предлагая мне проникнуться. Проникаться я не собирался, однако кивнул.
– Просто помни, Виталий, что на нас всегда можно положиться. И что тебе всегда рады на светлых точках, что бы там между нами ни случилось. Ну а теперь давай больше не будем терять времени. Дело ведь срочное, верно?
– Верно.
Персоналу я представил Жалюзи устроителем квиза, – чёртов квиз теперь никак из головы не идёт! – и провёл его в офис. Что характерно, связанный ёлочной гирляндой дед-культурист Фёдора Евгеньевича вообще никак не удивил, и он с порога начал глазеть на Шофранку. Холодно так причём, надменно.
– А, это ты, – кошка нервно дёрнула хвостом.
– И тебе не хворать, цыганва.
– Заткнись.
– Сама заткнись.
Вот и поговорили. Очаровательно, на самом деле. И видно, что отношения между этими двумя действительно испорчены, так что хотя бы Шофранка мне не лжёт.
– М-м-м? – Свен Сныкалсон тем временем окончательно обессилел и валялся в полусознательном состоянии.
Едва глаза держал открытыми, ну а на членораздельную речь и вовсе оказался неспособен. Жалюзи прошёл к дивану. Присел перед гномом на корточки, спросил:
– Ну что ты? – и панибратски похлопал его прямо по лицу. Затем повернулся ко мне и сказал: – Нам очень сильно повезло, что тварь ещё не освоилась в нашем мире.
– Это я уже понял, – кивнул я. – А дальше-то что?
– А дальше ждём полуночи, – ответил Жалюзи, вставая в полный рост. – Ждём, а после устраиваем сеанс экзорцизма…
Внутренне я уже напрягся. Уже ожидал, что сейчас прозвучит фраза типа: «но есть один нюанс» – и дальше выяснится, что мне предстоит устроить забег по Мытищам в поисках какого-нибудь артефакта. Или, – того хуже, – экзорциста. Однако Фёдор Евгеньевич меня успокоил. Сказал, что для обряда ему понадобится зеркало, колода карт и губная помада.
– И всё?
– И всё. Расслабься, Виталий.
– Ну да, конечно. Прямо вот взял и расслабился.
– Я, наверное, неправильно выразился, – Жалюзи улыбнулся. – Мы не будем изгонять гнома самостоятельно, понимаешь? Мы просто позовём его друзей, которые сами утянут его обратно в Зазеркалье.
– Так, – я попытался переварить информацию. – Минуточку. Карты? Помада? Друзья?
– Ага.
– Я сейчас правильно понимаю? То есть мы будем вызывать…
– Именно, – театральным жестом Фёдор Евгеньевич снял котелок и прижал его к груди. – Мы будем вызывать Пиковую Даму.
– О-гошпади! – крикнул Св. Камамберий. – Пиковая Дама! – и даже выронил мишуру изо рта. Кошка в свою очередь фыркнула:
– Позер, – ну а я уточнил у Жалюзи, что именно потребуется от меня.
– Ни-че-го, – нараспев ответил человек-штора. – Я ведь уже говорил, Виталий, что ты можешь положиться на светлых в любой ситуации. И расслабиться тебе я тоже уже предлагал. Так что просто жди полуночи, а потом получай удовольствие от шоу.
Честно говоря, на этой ноте я впервые по-настоящему проникся к Фёдору Евгеньевичу симпатией. Всё-таки человек только что избавил меня от головняка, в котором я вообще не разбираюсь. То есть чувствовал я себя сейчас как бабушка, которой любимый внучек наконец-то установил скайп и расписал подробную инструкцию о том, как им пользоваться.
– Спасибо.
Далее я разрядил Лёхино ружьё, поблагодарил сыр за службу и оставил Жалюзи караулить гнома. Вышел в зал, встал на позицию в баре и понял, что до полуночи времени у меня вагон и маленькая тележка. И надо бы провести его с пользой.
А что именно делать, я понял, когда в очередной раз зашёл на кухню за посудой и стал свидетелем одного очень интересного диалога.
– … я живу на улице Терешковой, – на полном серьёзе рассказывал Клыканов лежащей перед ним кроличьей тушке. И сам же себе отвечал, только другим, гораздо более тоненьким голосом:
– Терешковой⁈ Ух ты! А это кто такая⁈
– О-о-о, мистер кролик, такие вещи нужно знать. Валентина Владимировна Терешкова – это первая в мире женщина-космонавт.
– Правда⁈ Женщина⁈ В космосе⁈ И что же она там делала⁈ Мыла космические тарелки⁈
– Фу, мистер кролик! Вы шовинистская свинья, и за это я купирую вам лапку.
– Не надо, Лёшенька!
– Надо, мистер кролик.
Да-а-а-а-а…

Долго так продолжаться явно не может. Клыканов уже даже не на грани. Он где-то ЗА гранью физического и морального истощения. Вон – еле ноги волочит. После того как попёр народ, ему срочно нужна подмена и выходные, иначе в один момент вообще из строя выйдет.
– Потерпи, Лёх, – прошептал я и на автомате полез в карман за телефоном.
Хотел найти в сети номер кадрового агентства, но тут же жестоко обломался. Дело в том, что у кнопочной «нокии» браузера не было. Это минус. Зато не было и платформ с короткими видео, что есть несомненный плюс, но всё равно с этим нужно что-то делать.
– Оль, привет, – вернувшись за бар, я первым же делом набрал жене. – Как дела? Что делаешь?
А выслушав развёрнутый ответ, попросил её купить мне нормальный смартфон. Мол, так и так, деньги появились, хватит уже с кирпичом гонять. Ну а пока говорил, в голову мне бахнула неожиданная мысль.
«Воспоминание разблокировано», что называется.
Секундочку! Оля же у меня одно время работала эйчаром! Года четыре назад и всего пару месяцев, – не осталась исключительно потому, что приходилось кататься на другой конец Москвы, по полтора часа только в одну сторону. Но ведь какие-то знакомства должны были остаться?
– Ну да, – ответила жена. – С Ксюхой до сих пор иногда пересекаемся.
– А она ещё работает? – уточнил я. – Ну… в том агентстве?
– Работает, – сказала Оля. – Недавно вроде бы даже на повышение пошла.
– Отлично! Можешь дать контакт?
– Сейчас скину.
Вот как-то так. И всё бы хорошо, но напоследок пришлось сообщить жене, что сегодня мне снова придётся остаться в ресторане на ночь.
– О, – расстроилась она. – Понятно.
– Ты чем-то хотела заняться вечером?
– Да нет-нет, ничем таким, – ответила Оля. – Просто… забей. Работай, если надо.
Осадочек остался. Стоя с телефоном в руке, я чувствовал, как в груди скребёт очень неприятное чувство. Неприятное, но вместе с тем очень противоречивое. Ведь, с одной стороны, ничем дурным я не занимаюсь, и в подтверждение тому мой ИП-шный счёт пухнет, как мопс, получивший неограниченный доступ к корму. С другой же стороны, в последние дни я действительно уделяю Оле катастрофически мало времени.
– Ладно, – выдохнул я. – Исправлюсь, – и следом тут же набрал некой Ксении. Поздоровался, представился, объяснил, откуда её знаю и обрисовал проблему. А в ответ услышал:
– Да без проблем, Виталий. Завтра же направлю к тебе в ресторан целую кучу людей из базы.
Слово «база» обнадёживало. Может быть, у людей из этой «базы» даже справка от психиатра имеется. И может быть, их даже ни разу не увольняли по статье.
– Оплата по факту приёма на работу, – добавила Ксения, чем привела меня в неописуемый восторг.
Отлично! Ещё один камень с души упал. И почему-то верилось мне, что завтра к нам придут вменяемые люди. И что Лёха отоспится, и что сам я наконец-то выкрою хоть немного времени на то, чтобы побыть с женой.
Дальше работа шла совершенно штатно. Гости приходили, ели, пили и уходили. Лёха доделал жаркое из кролика, Марина лутала какие-то совершенно бесстыдные чаевые, а Серёжа тихонько завидовал. Вот, вроде бы, и всё.
Одиннадцать часов вечера подкрались незаметно. Стоя в приёмке, я выпроваживал свою команду мечты и пытался придумать – как бы объяснить им то, что мне придётся остаться?
– А ты чего не идёшь? – нахмурился Лёха, остановившись в дверях.
– Да я… это… жду. Тараканов придут травить.
– Так ведь у нас же нету тараканов.
– Потому и нету, – ответил я с умным видом.
Клыканов задумался. Потом счёл это логичным, кивнул, пожал мне руку и ушёл. Я же запер входную дверь и отпер офисную.
– Ты-ы-ы-ы! Гнида светлая! Развяжи меня немедленно!
– Нет.
– Развяжи, тебе говорят!
– Не-а.
Как оказалось, гном ближе к ночи чутка восстановил силы. Но лишь чутка. Хватало их только на ругань с Жалюзи, но разорвать гирлянды он по-прежнему не мог. Ну… новость-то, на самом деле, хорошая.
– Фёдор Евгеньевич, – сказал я. – Ресторан полностью в нашем распоряжении. Руководи.
– Отлично! – отозвался человек-штора. – Бери за ноги, а я за руки…
Итого: в следующие полчаса мы отволокли господина Сныкалсона на кухню. Заботливо уложили его на рабочий стол из нержавейки и для надёжности примотали к столешнице целым рулоном пищевой плёнки. Далее я притащил из персональской раздевалки зеркало, а Фёдор Евгеньевич непонятно откуда вымутил свечи и расставил их практически в каждом углу. Зажёг. Выключил основной свет.
– Не надо, – хныкал гном, уже сознавая своё положение и то, что будет происходить дальше. – Прошу, не надо, пожалуйста…
Впрочем, никто с ним разговаривать даже не собирался.

Вместо этого Жалюзи принялся за оккультизм. Вытащил из непочатой колоды карт даму пик и прилепил её при помощи двустороннего скотча на зеркало. В левый верхний угол. Далее взялся за губнушку, – к слову, помаду я нашёл в шкафчике Даши, и кажется мне, что в этом есть некая ирония судьбы, – и начал рисовать ступеньки. От карты и вниз, к самому краю рамы.
– Ну вот и всё, – объявил Фёдор Евгеньевич. – Осталось дождаться полуночи, – и глянул на часы.
– Отлично, – прокомментировал я и тут вдруг понял, что, несмотря на близость ритуала, меня начинает рубить. Совсем обвыкаюсь в потустороннем мире, видимо. – Пойду сварю кофе. На вас сделать?
– Нет-нет, – отказался Жалюзи. – Спасибо, Виталий.
«Не хотите, как хотите», – подумал я и направился в бар. Подошёл к машине и только-только зарядил холдер, как вдруг…
Жалоба аннулирована.
КИПЕР отозвался как-то… э-э-э… невпопад, что ли? Следом за пробежавшей перед глазами строчкой я увидел, что Шкала Баланса выравнивается до значения «+1%», и понял, что вообще нихрена не понял.
Почесал затылок свободной рукой, сказал:
– Ну и ладно, – а после продолжил варить кофеюху.
Подумал ещё: да. Определённо. Удивить меня чем-то становится всё сложнее и сложнее. Давненько я уже не пучил глаз, не глотал ртом воздух от праведного шока и не кричал: «Да ладно⁈» – на манер незабвенного Леонида Аркадьевича. Свой я в этом мире уже, получается. Прижился.
Однако тут мир поспешил меня осадить. В кармане завибрировал телефон, а на экране высветился незнакомый и незаписанный номер. При этом времени было уже без малого двенадцать, и звонков от нормальных людей ждать не приходилось. Хм-м… Коллекторы? Опять будут орать и просить меня не крутить задницей?
– Алло? – осторожно сказал я в трубку и услышал в ответ:
– Алло.
Голос я узнал сразу же, и от этого узнавания по спине пробежал холодок.
– Здравствуй, Виталий, – сказал Вий Вадимович. – Слышал тут о твоих недавних подвигах в городе. Смотрю, ты уже совсем освоился.
Сказано всё это было таким тоном, который как бы подразумевал, что сейчас мне предстоит оправдываться. Однако тут Вий вильнул вообще в другую сторону.
– Хотел сказать тебе, Виталий, что мы, по всей видимости, не с того начали наше знакомство. Я был слишком резок к тебе. И, возможно, чуточку несправедлив.
Тут мне наконец-то довелось вставить свою реплику:
– Ага.
– Зла я на тебя не держу, – продолжил озвучивать совершенно непонятный мне набор слов тёмный. – Считай, что на первый раз прощаю. На первый, – поднажал на слово Вий. – Хотя ты и наворотил дел, мягко говоря, неправомерных для нейтрала.
– Прощаете? – повторил я. – Наворотил дел? Неправомерных? – тут спохватился и выключил машинку, пока кофе из чашки на пол переливаться не начало. А потом добавил: – Вы о чём вообще?
На том конце повисла пауза. Долгая такая. Секунд, не соврать, десять.
– Так, – наконец отозвался Вий. – Погоди-ка. А ты не знаешь, что ли?
– О чём⁈
– О захвате «Робин Гуда». Это ведь ты там был.
– Ну да, – ответил я. – Был. Фёдор Евгеньевич сказал, что вы захватываете его точку и…
– ЕГО точку⁈ – внезапно взорвался Вий. – Чего⁈ Это ОН тебе так сказал⁈
– Э-э-э…
– Франсуа там совсем уже охренел, что ли⁈
Я оказался совершенно сбит с толку и решил промолчать. Тёмный же отдышался, успокоился и сказал:
– Значит, так, Виталий, слушай.
А после поведал мне удивительную историю, причём со мной в главной роли. И с его слов выходило так, что кабак был Местом Силы тёмных ещё с момента начала строительства здания, то есть тридцать лет подряд. А Жалюзи самым подлым образом использовал меня, чтобы перехватить точку в момент смены Хранителей и поставить у руля своего человека. Ну то есть не совсем человека, конечно. Рептилоида.
– Да-а-а-а, – под конец протянул Вий. – Ну теперь-то мне вообще всё понятно. И в таком случае извини ещё раз, Виталий. Понимаю теперь, насколько был неправ.
Да и у меня самого теперь картинка наконец-то нарисовалась. Слишком уж много было странностей в тот вечер. Слишком много логических несостыковок и спешка нездоровая.
– И ещё, – сказал Вий Вадимович. – Рекомендую тебе впредь чуть более осторожно относиться к выбору друзей, Виталий.
– Жалюзи мне не друг, – выпалил я, толком даже не подумав. Наверное, потому что не врал.
– Ну так тем более, – Вий немного помолчал. – Не знаю, короче говоря, как ты решишь. И не знаю, как в итоге поступишь. Но знай одно: тёмные тебе всегда рады. Мой номер телефона у тебя теперь есть, так что можешь звонить в любое время дня и ночи…
Вий Вадимович продолжил душещипательный спич о том, что всегда поможет и придёт на выручку. Я же, несмотря на искренность момента, чуть было не заржал. Ведь всё то же самое, – почти слово в слово, – сегодня днём мне прогонял Жалюзи, склоняя на сторону Света. Никаких требований и никаких предложений – просто бескорыстная дружба.
Сперва мной пытались манипулировать, – причём некоторые небезуспешно, – а теперь все те же самые люди изо всех сил втираются мне в доверие. А это значит что? Это значит, что и светлые, и тёмные могут брать в руки вымпелы, строиться в шеренгу и маршировать в жопу. А мне отныне перед каждым чихом придётся думать трижды.
«Овца всю жизнь боялась волка», – вспомнилась мне народная мудрость: «А зарубил её пастух».
– Спасибо, что прояснили некоторые моменты, Вий Вадимович.
– Да без проблем, Мишин, обращайся.
В трубке пошли гудки. Совершенно позабыв про кофе, я зашагал в сторону кухни с целью хорошенечко поругаться с Фёдором Евгеньевичем. Тем, собственно говоря, и занялся:
– Какого чёрта⁈
– Виталий?
– Ты меня использовал! Ты сказал, что тёмные захватывают «Робин Гуда», и тебе надо срочно помочь! Ты меня подставил! Меня потом из-за тебя штрафанули и на целые сутки отлучили от системы!
Жалюзи спокойно, даже немного скучающе, выдержал мой взгляд. Потом пожал плечами и сказал:
– Такова се ля ви, как говорят французы.
– Чего⁈
– Ничего личного, Виталий, просто забота о своих интересах. Ты обязательно поймёшь это, но чуть позже.
И ведь по лицу Жалюзи я видел, что он реально считает всё это нормальным. Урод. Однако уже устоявшийся как личность урод, и доказывать его неправоту – это всё равно что ругать тигра за то, что он жрёт мясо. А ещё «светлый» называется.
Но! Своя рубашка один хрен ближе к телу. Между «войти в положение» и «схавать лажу» проходит тонкая грань, которая разделяет благородного человека от терпилы. И потому я уже даже открыл рот, чтобы конкретно так наехать на светлого. Уже даже придумал, что именно скажу, но тут… наступила полночь. Причём понял я это по тому, что начали бить часы с кукушкой.
Хотя никаких часов, – и уж тем более с кукушкой, – на кухне «ОЛЕГа» отродясь не было. Волнуя свечи, по кухне пронёсся ледяной ветер, и как будто бы стало темнее.
– Начинается, – сказал Жалюзи.
Шофранка резко метнулась в сторону. Запрыгнула на стол-холодильник и спряталась за слайсером так, что лишь хвост торчал. Причём, судя по хвосту, можно было понять – пушистую аж колотит от страха.
– Возьми, – Фёдор Евгеньевич протянул мне перемотанный грубой ниткой пучок сухой травы.
– Это что?
– Это болимение.
– Чего? – не понял я.
– Болимение, – повторил светлый и нахмурился так, будто бы я спрашивал о какой-то глупости. Затем буквально силой всучил мне в руку пучок, перевёл взгляд на зеркало и шепнул: – Идёт…
Глава 19
Карта ожила.
Пиковая дама, – та, что была нарисована сверху, – медленно повернула голову в анфас. Нарисованные глаза моргнули, а на губах появилась жутковатая улыбка. Далее барышня медленно и величаво шагнула прочь с карты на нарисованную лестницу.
Причём на выходе с рисунка изменилась до неузнаваемости, да так, что лучше бы я на это не смотрел. Крипота в квадрате. Руки – тонкие и бледные, как мел, и с невероятной длины пальцами. Каждый сустав выделялся, и кожа обтягивала кости так плотно, что под ней, казалось, вообще ничего больше и нет.
Лицо… «трупное» – вот самый подходящий эпитет. Резкие, острые черты лица. Улыбка растянута шире, чем следовало бы, а на месте глаз зияют два чёрных провала, в которых непонятным бледным светом горят зрачки. Горят и подрагивают, будто бы барышня не в себе.
Одета Пиковая Дама была в пышное чёрное платье с корсетом. На ногах туфельки, а на голове старинный напудренный парик с завитушками. Молча и нарочито медленно она спускалась всё ниже и ниже по нарисованным губной помадой ступеням. А каждая ступень под её поступью вспыхивала ярко-алым и будто бы сочилась кровью.
Хтонь спускалась всё ниже, и ниже, и ниже. Тут-то её и заметил гном.
– Нет! – заорал Свен Сныкалсон и затрепыхался так, что ножки стола начали царапать плитку. – Нет! Пожалуйста, не надо! Я не хочу! Я не вернусь! Я не…
– Держи! – рявкнул Жалюзи, когда гном всё-таки сумел разорвать плёнку и теперь на скорость истерично раздирал её свободной рукой.
– Пусти! Пусти, сука!
Жалюзи схватил свободную руку гнома и навалился на неё всем весом. Я же зафиксировал Сныкалсона с другой стороны, и началась борьба. Вот это силища. Вот это мощь. Кабы гном упирался с такой же ярью там, на полу в офисе, то удержать его мне бы не удалось.
– Держи, Виталий!
– Да держу я, держу!
Пиковая Дама тем временем наконец-то спустилась до последней ступеньки. Зеркало тут же пошло рябью, и из него, будто из волнующегося ртутного озера, появилась бледная нога. А стоило хтони лишь ступить на пол, как по кухне снова заметался ветер.
– Ещё чуть-чуть, Виталий! Последний рывок!
О-хо-хо… тут же я понял, что последний рывок станет самым трудным. Во-первых потому, что я увидел Пиковую Даму вне зеркала. Тощая, бледная, непропорциональная и при этом высокая настолько, что на кухне «ОЛЕГа» ей пришлось наклонить голову набок, чтобы в потолок не упереться.
Ну а во-вторых:
ВНИМАНИЕ!!! Вы находитесь в опасной близости от прорыва реальностей!!! ВНИМАНИЕ!!! Вы находитесь в опасной близости от…
И так далее. Здоровенным жирным шрифтом, бегущей строкой и прямо по центру «экрана», если можно так выразиться.
(Осторожно, Виталий! Если ты вдруг слишком поверил в себя, спешу разочаровать – ЭТА хтонь не по зубам ни тебе, ни твоему светлому другу)
Не к добру нихрена.
– Пустите! – матный гном отчаялся уже до слёз. – Я умоляю вас! Я прошу!
А Пиковая Дама двинулась в нашу сторону.
– Всё нормально⁈ – уточнил я у Жалюзи, перекрикивая порывы ветра.
– Да! – ответил светлый. – Не бойся! Нас с тобой она не тронет!

Я хотел было спросить: «А ты уверен?» – но в этот момент в горле пересохло. А ещё через секунду я почувствовал холод от бледного несуразного тела, склонившегося над столом. Пиковая Дама была тут. Совсем рядом со мной, нависала над гномом. Гномом, которого мне уже почти что стало жалко.
– Всё нормально! – кричал Жалюзи, будто пытаясь убедить в этом самого себя. – Всё хорошо!
А меня кой-то чёрт снова дёрнул посмотреть на страшилище.
– Ёпт, – вырвалось у меня в тот момент, когда Дама раскрыла рот. Точнее… не раскрыла даже. Она буквально развалила себе голову напополам, как яичко Фаберже. Нижняя челюсть опустилась аж до груди, открывая чёрную бездну, в которой не было ни зубов, ни языка. Ну а потом Пиковая Дама начала… э-э-э… высасывать гнома?
Насколько я вообще себе понял этот процесс. Сныкалсон моментально прекратил трепыхаться, и из его тела в сторону раскрытой пасти потянулся призрачный силуэт. Прозрачное очертание мускулистого деда в бриджах вышло вон, а на столе осталась Даша. Наша Даша. Совершенно обычная и именно такая, какой я её запомнил.
Тем временем призрак гнома воспарил над столом. Голова Дамы резко захлопнулась, и вместе с тем она схватила Сныкалсона своей корявой дланью за горло. Гном захрипел. Друзья, значит? Так говорил Жалюзи?
– Всё в порядке! – орал человек-штора. – Всё хорошо! – и продолжал в том же духе до тех самых пор, пока Пиковая Дама, всё так же придушивая гнома, вдруг не перевела свой взгляд на меня. – А вот теперь не всё в порядке, Виталий! Теперь не всё хорошо!
– Что происходит⁈
– Не знаю! Ты же не выкинул болимение⁈
– Нет! – на всякий случай я потряс пучком травы у него перед носом.
А Дама всё смотрела и смотрела. И смотрела. Под взглядом этих грёбаных дрожащих зрачков мне стало реально страшно, – страшнее, чем когда-либо в жизни, наверное. Не знаю, сколько это длилось. Может, секунду, может, две, но постарел я за это время на год.
– Что-то не так!
– Спасибо, млять, за пояснение!
А потом статика наконец-то издохла. Всё так же глядя на меня, Пиковая Дама улыбнулась. Причём ни радости не было в той улыбке, ни злорадства, а лишь какая-то сухая констатация чего-то уже свершившегося. Затем я услышал резкий хруст, и призрачный гном тут же прекратил всякое сопротивление. Обмяк. Повис в руке у Дамы на манер мокрой тряпочки и висит.
Ветер утих. Пальцы разжались. Полупрозрачный силуэт свалился обратно в тело Даши, а Пиковая Дама развернулась и двинулась по направлению к зеркалу, цокая каблучками. Цок. Цок. Цок.
– Что происходит?
– Да не знаю я! – впервые с момента нашего с ним знакомства Жалюзи выглядел растерянным. – Она должна была унести его с собой!
– Но не унесла.
– Получается, что не унесла!
Согнувшись в три погибели, тварь снова залезла в зеркало. Появилась на ступенях и всё так же медленно начала подниматься по ступенькам к своей карте. И тут:
– М-м-м, – простонала Даша.
Ресницы девушки дрогнули. Она была жива, но… но КИПЕР по-прежнему отзывался на неё и предлагал мне посмотреть досье. «Ну допустим», – решил я, тыкнул на горящий над головой у Лёвушкиной восклицательный знак и чуть было не присел.
Иная
(Простая девушка из Подмосковья работает официанткой и мечтает о большой любви, однако после череды трагических случайностей внезапно обретает силу потустороннего существа. Сумеет ли она обуздать эту силу? Как ей распоряжаться? И что за страшные тайны скрывает её работодатель? Как по мне, Виталь, отличная идея для спин-оффа!)
Имя: Дарья Лёвушкина
Склонность: Ещё-Сама-Не-В-Курсе-Но-Светлая
– Охренеть, – отшатнулся я.
А еще её волосы почему-то порыжели и сейчас напоминали растрепанное яркое пламя. Даша, наконец, открыла глаза и спросила:
– Виталий Александрович? А я где?
Что происходило дальше, я помню слабо, и здесь как никогда была бы уместна киношная склейка с надписью «Прошло три часа».
Так вот!
Прошло три часа. Я, Фёдор Евгеньевич и Даша Лёвушкина бесцельно брели по парковой дорожке в направлении Яузы. И сразу же хочется сказать, что когда ты иной, то ночной парк для тебя выглядит совершенно иначе.
Меж деревьев летали светлячки явно аномальной природы, – слишком уж яркие. Неправильным, будто хохочущим уханьем кричала сова. То тут, то там раздавались шорохи, сопровождаемые разноцветными сполохами огня. А ещё вон! Что-то, по силуэту очень похожее на бобра, вынырнуло из Яузы, крутануло сальто и, не оставляя на речной глади даже ряби, занырнуло обратно.
Жалюзи держал Дашу под руку и спокойно, будто экскурсовод, проводил девушке ликбез по потусторонней изнанке города. Светлые, тёмные, точки, Отражения. К сожалению, ничего нового для себя я из его рассказов сегодня так и не почерпнул.
– Знаете, – робко улыбнулась Даша. – А я ведь всегда чувствовала, что я особенная, – и зарделась, как закатное солнышко, что при новом цвете волос было совсем несложно, когда Жалюзи начал уверять её в том, что именно так дело и обстоит.
И пусть он не врал, я в свою очередь подумал, что «вера в собственную избранность» – это, наверное, черта вообще всех людей в мире. Хочется человекам верить, что они тут не просто так, и что их жизнь – не набор случайностей. И если им очень… очень-очень-очень сильно повезёт, то в них когда-нибудь вселится свой матный гномик.
– Ой! – восторженно выдохнула Даша и резко остановилась. – Смотрите!
А мимо нас, тяжело пыхтя, пролетело нечто маленькое. Я сперва подумал, что это какой-то особенно жирный светлячок, но когда присмотрелся получше, то понял – фея. Крошечная такая девчушка с крыльями бабочки, в блестящем платьишке и с марлевой медицинской повязкой на лице. В руках феечка держала несоразмерные ей самой плоскогубцы, с которых капала кровь.

– Руки! – рявкнула малявка, когда Даша потянулась к ней. Затем активней заработала крыльями и улетела прочь.
– Так вот, – продолжил Жалюзи, как будто бы ничего не произошло. – Каждое Место Силы требует своего Хранителя. А Хранитель – это…
– Фёдор Евгеньевич, стоп, – сказал я, потому что тут и сам увидел кое-что странное.
Впереди, в тени деревьев, сливалась с небольшим склоном тёмная фигура. Чёрное на чёрном, блин. И если бы не подсказки КИПЕРа, который пока сам ещё не сообразил, кто это, и потому показывал мне значок вопроса, то я бы его не заметил.
– Что такое? – насторожился Жалюзи.
– Там кто-то есть, – я указал в сторону кустов.
И тут этот «кто-то» понял, что скрываться больше не имеет смысла. Из темноты под свет фонаря медленно вышла огромная, мускулистая фигура. Но нет! Не деда. Антропоморфного, блин, человекоподобного опоссума. Серая шерсть на торсе, чёрная на ногах и руках, белая на голове. Круглые уши, глазки-бусинки и потешный нос – розовый, как бубль-гум.
Тут КИПЕР опомнился и сменил вопросительный значок на восклицательный. Вот только прочитать инфу по этому странному товарищу я не успел, потому как уже в следующий момент он одним прыжком подобрался ко мне вплотную. Заорал:
– Ты убил моего брата, тварь! – и ударил мне кулаком в грудь так сильно, что я временно распрощался с силой притяжения. Собирая спиной урны, кусты и лавочки, я улетал вдаль, но всё же исхитрился открыть информацию об опоссуме.
И для начала хочется сказать, что звали его Билли Боб…





























