Текст книги "Тени безумия (СИ)"

Автор книги: Юрий Уленгов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 14.

– Мистер Андерсон! Мистер Андерсон! – из задумчивости меня вывел голос девушки с ресепшен.

Я сделал еще одну затяжку и обернулся.

– Мистер Андерсон, я нашла вашу учетную карту! Немедленно выбросьте сигарету! Вы с ума сошли? Курить, при вашем диагнозе… Вы что?

Смачно затянувшись, я пожал плечами.

– Насколько я понимаю, при моем диагнозе это значения уже не имеет.

Девица подскочила ко мне, ловко выдернула почти докуренную сигарету из пальцев и раздавила ее в пепельнице.

– А это уже будет решать доктор! Пройдемте, пожалуйста!

Я пожал плечами, и последовал за ней.

Пройдя по короткому коридору, девица достала из кармана ключ и открыла невзрачную деревянную дверь.

– Проходите.

Внутри оказалась типичная душевая, с кабинкой, скамьей для переодевания и скользким кафелем. Вдоль одной из стен тянулись полки, уставленные одинаковыми холщовыми сумками. Оглядев меня, девица что-то прикинула в уме, подошла к полке, и, немного порывшись среди сумок, достала одну из них. Поставив ее на кушетку, она повернулась ко мне.

– Пожалуйста, примите душ. Туалетные принадлежности – в кабинке. Когда закончите – выходите из комнаты, вас будут ждать, – я послушно кивнул, девица ослепительно улыбнулась, и вышла из комнаты.

Я разделся, став боком к замеченному под потолком глазку миниатюрной камеры, и, так же боком прошел в кабинку.

Девица не обманула – на полочке нашлась одноразовая упаковка с туалетными принадлежностями, наподобие тех, что продаются на вокзалах и заправках. Что ж, и на том спасибо.

Бормоча себе под нос что-то неразборчивое для микрофона, который также наверняка был здесь установлен, я открыл воду, и несколько минут нежился под горячими струями, стараясь гнать подальше беспокойство, нет-нет, да и дающее о себе знать, и стараясь настроиться на позитивный лад. Получалось плохо. Все же суровый вид охранников, их организованность и вооружение, а также способ доставки в клинику, не располагали к тому, чтобы чувствовать себя в полной безопасности. В нормальных клиниках такого не бывает.

Тщательно вымывшись, я вышел из кабинки, и хмыкнул. Моя одежда исчезла. Прошлепав босыми ногами по кафелю, я заглянул в сумку, оставленную девицей. Там оказалась дешевая пижама, нижнее белье, халат, шлепанцы и несколько пар носков. Интересно.

Со своей одеждой я расстался без сожалений – все равно ее только выбрасывать. Бумажник тоже был старым и практически пустым – все ценное и важное, вроде документов, по которым меня можно будет идентифицировать, осталось в коробке, отправленной на домашний адрес. Хм, кстати, а ведь я чуть не прокололся. Попроси у меня барышня любое удостоверение личности, и я имел бы весьма бледный вид. Впрочем, что-то придумал бы. В конце концов, я к ним не с улицы же пришел, по «направлению».

Пожав плечами, я принялся натягивать больничную одежду. С размером девица явно угадала, хотя с безразмерными больничными вещами, это не сложно. Одевшись, я подошел к двери, и выглянул наружу.

– Закончили? – раздалось над ухом, и я даже вздрогнул от неожиданности. – Следуйте за мной.

Неприветливый, грудной голос принадлежал дородной бабище в одежде санитара. Глядя на нее, я подумал, что теперь знаю, как выглядели бы дети людей и орков, если бы их рождение от такой связи было возможным. В плечах – как два меня, ростом не уступает, из коротких рукавов выглядывают мускулистые руки. Темные волосы собраны в хвост под шапочкой.

Я в очередной раз кивнул, и двинулся за санитаркой. Она шла размашистым, мужским шагом, не утруждая себя объяснениями, куда и для чего мы идем. Я решил, что даже для того забитого неудачника, которого я сейчас отыгрывал, такое беспрекословное подчинение будет нетипичным, и, продрав горло, робко поинтересовался.

– Простите, а куда вы меня ведете? К доктору?

Санитарка резко остановилась, так, что я чуть не налетел на ее широкую спину. Повернувшись, она смерила меня удивленным взглядом. Такой мог быть у меня, если б со мной внезапно заговорил таракан.

– В палату, – наконец-то соблаговолила ответить санитарка.

– Извините, а разве меня не должен сначала осмотреть доктор?

– Доктора сейчас нет. Он будет завтра утром.

– А… А зачем тогда меня привезли сегодня?

– Доктор приезжает рано, к обходу вы должны быть на месте. Кроме того, утром вам нужно будет сдать анализы для подтверждения диагноза. Идите за мной, – она потеряла ко мне интерес, и снова двинулась вперед, не утруждаясь посмотреть, выполнил ли я команду.

Анализы. Проклятье! Только этого мне и не хватало!

Разумеется, анализы покажут, что я здоров, как бык. И как это чудесное исцеление объяснять докторам? Черт побери! Как-то не продумал я этот момент. Кажется, я вообще ничего не продумал, детектив хренов! Придется форсировать события. Нужно попытаться разузнать все, что мне нужно, сегодня же, и свалить отсюда, пока меня не вывели на чистую воду. В пижаме… Прекрасно, в общем. Наверное, нужно было, все же, сдавать их Поллаку и не играть здесь в агента под прикрытием…

Между тем, шли мы уже достаточно долго. Коридор петлял, одна дверь сменялась другой, навстречу – ни одного человека. Странная клиника. Я здесь что, единственный пациент, что ли?

Миновав очередную дверь, мы оказались в отделении стационара. По крайней мере, это было на него похоже. Пост дежурного, двери с номерами – палаты, двери с табличками – процедурная, забор анализов, еще что-то. На посту – два амбала с волосатыми руками. Одеты, как санитары, но я бы совсем не удивился, увидев их на подпольных боях без правил, например.

– Новенький, – прогудела бабища, остановившись у поста. – В двенадцатую палату. Разберитесь там, – развернулась и ушла. Как биоробот, честное слово.

– Привет, – один из санитаров, поднялся, попытавшись напялить на лицо что-то, отдаленно напоминающее дружелюбную улыбку. – Пойдем, проведу.

Я лишь кисло кивнул.

– Смотри, значит, обед ты уже пропустил, ужин в шесть, принесу в палату. Отбой в девять. После отбоя палату покидать нежелательно. Туалет – в палате. Куришь?

– Сигареты забрали, – сокрушенно развел руками я.

– Это хорошо, это правильно, – усмехнулся санитар. – Курить у нас запрещено. Подъем в шесть. Ну, к тебе зайдут, расскажут, что там у тебя по распорядку будет. Анализы, то, это… В восемь – осмотр у доктора. Ну а потом уже по обстоятельствам. Понял?

– Понял.

Да, на частную клинику, где перед пациентом лебезят и стараются угодить, это мало похоже. Скорее, на тюремный лазарет. Впрочем, учитывая, что здесь, типа, все бесплатно… Ладно, посмотрим, что дальше будет. Пока выглядит удручающе.

Еще один интересный момент – в стационаре царила полная тишина. Никто не разговаривал, не было слышно смеха, да вообще, никаких звуков, характерных для места, где люди маются от безделья. Я тут что, единственный пациент, что ли? Странно это все.

Открыв дверь, санитар шагнул в сторону.

– Располагайся. Если что-то будет нужно – зови. Кнопка у кровати.

Я поблагодари его кивком, и прошел в палату.

Небольшая комнатка, пять на пять, койка, заправленная свежим бельем, тумбочка, дверь в туалет… Все. На тумбочке – первые признаки сервиса, запечатанная бутылка с водой. Ну, хоть что-то.

Повернувшись к двери, чтобы запереть ее, я выругался про себя. Ни защелки, ни чего-либо ее напоминающего с этой стороны не было, только металлическая пластина, закрывающая доступ к замку. Интересно…

Тяжело вздохнув, я плюхнулся на кровать. Ну что ж… Делать нечего. Будем ждать ночи и думать, как сделать так, чтобы эта палата не превратилась в ловушку для глупой мыши, возомнившей себя кошкой.

***

Ужин, как и было обещано, принесли в шесть – с небольшим запозданием. Решив использовать это запоздание, как предлог выбраться в коридор и осмотреться, я столкнулся с неприятным сюрпризом – дверь палаты была заперта снаружи. Прелестно. Подергав ручку, я вернулся к кровати, и, буквально через несколько минут раздался щелчок, и на пороге показался все тот же псевдодружелюбный санитар с подносом в руке. Решив, что вопросы с моей стороны будут выглядеть вполне ожидаемо, я уселся на кровати, и проговорил.

– Я сейчас хотел выйти в коридор, немного размяться перед ужином, но дверь оказалась заперта. Вы меня случайно закрыли в палате?

Санитар бухнул поднос на тумбочку, и, не моргнув глазом, проговорил:

– Нет. Это часть режима. Клиника экспериментальная, люди здесь бывают разные, и им очень хотелось бы сохранить свою конфиденциальность. Поэтому здесь не принято, чтобы больные ходили по коридору без крайней надобности. Не переживай. Если что-то понадобится – просто нажми на кнопку, а пока отдыхай и набирайся сил. В обычное время-то, наверное, не до отдыха? – вопрос звучал, вроде как, даже сочувственно. Я лишь тяжело вздохнул в ответ, что можно было расценивать, как угодно.

– Скучно.

– Ничего, завтра будет не до скуки. Сдашь анализы, придет доктор, осмотрит, назначит исследования… Сам не заметишь, как день пролетит.

Я лишь кивнул.

Санитар переставил еду на тумбочку, и, забрав поднос, покинул палату. Замок в двери отчетливо щелкнул. Да уж. Режим и конфиденциальность, конечно. Скривившись, я ковырнул одноразовой вилкой подгоревшую творожную запеканку, политую джемом, и отложил прибор. Аппетита и так не было, а есть это, без угрозы смерти от голода, было решительно невозможно. К этому моменту я уже успел убедиться, что, в отличие от душевой, в палате камер наблюдения не было, потому взял тарелку, прошествовал в уборную, где и смыл свой изысканный ужин в унитаз. Помыл тарелку, поставил на тумбочку, посмотрел на пачку дешевого сока, полагавшегося к ужину, и решил его тоже не трогать. Черт его знает, что здесь в еде может быть. Воду из бутылки, к слову, я тоже не пил, предпочтя утолить жажду из-под крана. Мерзко, противно, чревато расстройством желудка, зато – гарантировано без наркоты, которую легко могут добавить в ту воду, которую выдают от клиники. Лучше поберечься.

Действовать я решил за полночь, когда санитарам станет откровенно скучно. В идеале они должны бы и вовсе отправиться спать – что можно делать ночью в отделении, в котором все палаты заперты на ключ?

Время тянулось мучительно медленно, и, следя за стрелками, я в который раз похвалил себя за то, что додумался взять часы в душ. В противном случае они б, как и остальные вещи, исчезли, и контролировать время стало бы решительно невозможно. В палате не было настенных часов, не было окна, не было вообще ничего, по чем можно было бы отслеживать время. Только ровный, не оставляющий теней, свет ламп дневного света. Тоска.

В девять часов лампы мигнули и погасли, в ультимативном порядке возвестив об отбое. У меня появилось новое занятие – борьба со сном. Тускло светящиеся в темноте стрелки наручных часов будто замерли на одном месте, не желая двигать время, и пару раз я почти провалился в сон. Пытка какая-то.

Наконец, наступила полночь. Не в силах больше пребывать в бездействии, я решил, что ждать больше не имеет смысла. Пора начинать.

Встав с кровати, я спустил штаны, нащупал в паху задравшийся уголок, и, морщась, отодрал полоску скотча, под которым укрывался набор из четырех отмычек. Экипируясь таким образом, я несколько рисковал, если бы в клинике был более серьезный досмотр, ко мне непременно возникли бы вопросы, но это лучше, чем оказаться взаперти без шансов выбраться. Похвалив себя за предусмотрительность, а охранников клиники – за беспечность, я прокрался к двери и присел перед ней. Замок был довольно простым, я обратил на это внимание еще пока горел свет, так что трудностей не предвиделось. Быстро открутив пластину, закрывающую механизм, я запустил было в него отмычки, как вдруг услышал шаги. Санитар!

Я замер, задержав дыхание. Чего это ему не сидится? Неужели услышал? Проклятье! Если он войдет – времени на то, чтобы поставить пластину на место у меня уже не будет, и, стоит ему присмотреться…

Послышался звук, с которым ключ входит в замок. Отпрянув, я занял позицию за дверью. Что ж, возможно так будет даже лучше.

Дверь открылась, и в палату шагнул санитар. К моему удивлению, он не стал включать свет, а повернулся назад, и сделал кому-то жест, мол, все спокойно, заходим. Дьявол! Их двое!

Первый санитар, держа в руках какую-то тряпку, медленно двинулся к моей кровати. За ним последовал второй, с короткой дубинкой в руке. Одеяло, которое я старательно скомкал перед тем, как заняться замком, не давало возможности рассмотреть от порога, что кровать пуста, но стоит им сделать еще пару шагов…

Времени на раздумья не оставалось, как, собственно, и вариантов действий. Я сделал бесшумный шаг вперед, и со всего маху ударил второго санитара ребром ладони по затылку, одновременно перехватывая руку с дубинкой. Не ожидавший нападения санитар даже не ойкнул, молча заваливаясь вперед, я же перехватил дубинку двумя руками, и наотмашь ударил в голову второго, который начал поворачиваться на звук. Голова санитара мотнулась, он «поплыл», я освободил правую руку и основательно добавил ему в челюсть, да так, что аж рука онемела. Голова санитара мотнулась в другую сторону, глаза закатились, и он повалился на пол. Зашипев, я встряхнул отбитую конечность, метнулся к двери, и выглянул в коридор. Никого. Хорошо. Прикрыв дверь, я вернулся к санитарам. Бегло обыскав тела, я едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Нормально ребята к ночным обходам готовятся!

Помимо дубинки, у того, что я вырубил первым, нашлись кляп и наручники. У второго – тряпка, бутылка с эфиром, такие же наручники и дубинка. Недолго думая, я хорошенько пропитал тряпку и поочередно усыпил обоих санитаров. Ублюдки чертовы! Куда же они меня тащить собирались, интересно? Получается, рассказ про анализы и обход – это так, басни? Получается так.

Ладно, нужно двигаться быстрее. Не думаю, что санитары пришли за мной по собственной инициативе, их кто-то послал, и, если этот кто-то будет ждать слишком долго, наверняка поднимется тревога. Мне бы к этому моменту хорошо понять, что здесь вообще происходит и тихонечко смыться.

Я защелкнул наручники на первом санитаре, с трудом поднял его и уложил на кровать, предварительно сдернув с нее простыню. Порвав простыню на полосы, связал ему лодыжки, кусок ткани засунул в рот, второй обмотал вокруг, на манер кляпа. Накрыв его одеялом, занялся вторым. Процедура та же – наручники, импровизированный кляп, путы… Правда, прежде чем связывать его, стянул с тела одежду. Этот был не таким шкафообразным, как его товарищ, и, переодевшись, с расстояния и со спины, я вполне сойду за него. Оп, а это что?

В кармане куртки санитара обнаружилась связка ключей. Ага, прекрасно. Это мне явно пригодится, лучше, чем ковыряться отмычками с каждой дверью на пути.

Связанного санитара я запихнул под кровать, и спустил с нее край одеяла, так, чтобы от дверей тело не сразу бросалось в глаза. Пусть какие-то секунды, но выиграю. Что-то мне подсказывает, что даже они мне будут полезны.

Облачившись в одежду санитара, я сунул за пояс дубинку, в карман положил кляп и пузырек с эфиром – мало ли где пригодится, натянул на глаза шапочку и выглянул в коридор. Пусто. Достав связку ключей, быстро нашел нужный – ключи оказались промаркированы номерами палат, и закрыл дверь за собой. Все. Теперь можно заняться тем, ради чего я, собственно, сюда и пришел.

В коридоре царила тишина. Ни единого звука, даже храпа не слышно. Как так? Настолько хорошая звукоизоляция? Или действительно я сейчас единственный пациент клиники? Непонятно. Где же искать интересующую меня информацию? Что-то мне подсказывало, что явно не в отделении.

Для очистки совести я нашел на связке ключ от процедурной, заглянул в нее, и усмехнулся. Что же, ожидаемо. Процедурная была пустой, здесь, даже, кажется, пыль не вытирали. Никаких ампул, шприцев, пробирок, что там еще должно быть? Ни-че-го. Пустой стол, пыльная кушетка – все.

Закрыв двери, я двинулся дальше. То, что «Экспериментальная клиники Кроуфорда» никакое не лечебное заведение, в котором испытывают инновационные методики, я уже понял. Но что такое она на самом деле?

Так. У дверей моей палаты стояла каталка. Значит, везти меня должны были достаточно далеко. Но куда именно? На глаза попался грязный след на полу, и я прищурился. Интересно. Не поленившись, вернулся к каталке и осмотрел колеса: грязные. Значит, то, что я ищу, находится в другом корпусе. Понятно. Будем искать.

Дверь отделения оказалась открытой. Я переступил через порог и огляделся. Есть! Грязный след вел к двери направо. Оттуда же едва заметно тянуло сквозняком. Значит, там выход на улицу. Что ж, посмотрим.

Я достал из-за пояса дубинку и взялся за дверную ручку. И в этот же момент она повернулась, уходя вниз, а дверь приоткрылась – снаружи ее кто-то потянул на себя!

Действуя, скорее, на инстинктах, чем осознанно, я сделал два шага назад, а потом, резко ускорившись, прыгнул вперед, врезаясь в дверь всем своим весом. Тот, кто находился за дверью, явно не ожидал такого: с той стороны послышался удар и громкая ругань. Дернув дверь на себя, я еще раз врезал ею неизвестному, выскочил, и ударил дубинкой темную фигуру, целясь в голову. Попал! Правое колено пошло вперед, врезаясь неизвестному в пах, тот согнулся, и я еще раз взмахнул дубинкой, окончательно выбивая дух из бедолаги.

– Рэнди, что там у тебя? – послышался знакомый прокуренный голос. Быстро оглядевшись, я сориентировался и пошел на голос.

Дверь выходила на лестничную клетку, прямо передо мной были ступени, ведущие на второй этаж, слева – пандус для каталки, спускающийся в короткий коридор, в конце которого виднелся дверной проем: выход на улицу. Голос доносился именно оттуда.

А еще оттуда, вместе с вечерней прохладой, доносился сигаретный дым, втянув который, я чуть не выругался вслух. До этого момент я не осознавал, насколько сильно хочется курить, а сейчас аж скулы свело. Зар-раза! Ладно, не до того сейчас!

– Рэнди? – голос принадлежал той самой мужеподобной санитарке, что встречала меня из душевой. Именно она курила на пороге, видимо, ожидая, пока двое неудачников, мирно сопящих сейчас палате, прикатят каталку с моей тушкой. Ну-ну.

Со своего места санитарка не видел, что происходило около двери, и я решил этим воспользоваться. Низко наклонив голову и держа дубинку так, чтобы ее не было видно, я двинулся к дверям.

– Эй, Майк, какого черта? Где вы бродите? Я за вами Рэнди послала! И что это был за шум?

– Споткнулся, – буркнул я себе под нос.

– Спотк… Э, какого черта? Ты не Майк!

Прежде, чем бабища то-либо предприняла, я прыгнул вперед, замахиваясь дубинкой, вот только я ее явно недооценил. Окурок полетел куда-то в сторону, а навстречу мне метнулся пудовый кулак. Ни отпрянуть в сторону, ни закрыться я уже не мог, и потому мощный удар в грудь едва не свалил меня с ног. В воздухе просвистела дубинка, я дернулся, уходя от удара, и ударил в ответ. Дубинка удачно попала по кисти, зашипев, санитарка выронила оружие, а я нанес еще один удар, попав в скулу.

Мальчикам с детства вбивают в голову, что бить женщин – нехорошо. И я с этим полностью согласен. Вот только девочкам про мальчиков такое, видимо не говорят. Во всяком случае этой, конкретной – точно, если она вообще была когда-то девочкой, а не появилась на свет сразу в виде агрессивной мужеподобной грымзы. Кого другого такой удар дубинкой сбил бы с ног, а то и вырубил, но санитарка лишь издала нечленораздельный звук, а потом зарядила мне в голову, да так, что у меня аж перед глазами засверкало. Я наугад махнул ногой, попал, инстинктивно увернулся от нового удара, и засадил кулак ей в живот, после чего шагнул в сторону и провел классический апперкот. Этого санитарка уже выдержать не смогла, и, пошатнувшись, опустилась на землю в нокдауне. Крепкая какая! Того и гляди очухается, и меня ждет очередной раунд со стенобитным орудием! Нет, с меня хватит!

Я ринулся вперед, и ударил опять, на этот раз, правда, послабее. Глаза бабищи закатились, и она, наконец, вырубилась. Достав из кармана наручники, я кое-как подтащил ее к стене и пристегнул к трубе, кажущейся достаточно прочной, чтобы удержать этот шагающий экскаватор. Убедившись, что в ближайшее время бабища не очнется, я вернулся в коридор.

Вовремя. Лежащее на полу тело принялось возиться, приходя в себя. Не дожидаясь, пока к бедолаге окончательно вернется сознание, я достал бутылку с эфиром и быстро обработал «клиента». Увидев, кто оказался этим самым «клиентом», я чуть слышно присвистнул, и клятвенно пообещал принести жертву богине удачи, если выберусь отсюда. На полу, свернувшись в позе эмбриона, лежал охранник – в черной форме, бронежилете, с кобурой на бедре и штурмовой винтовкой на плече.

Сказать, что мне повезло – значит, не сказать ничего. Если бы не случайность с дверью… В лучшем случае, я бы сейчас сидел в наручниках, в худшем – остывал бы на полу в коридоре.

К сожалению, охранник-доминиканец был мелковат, и его одежда мне не подходила. Потому я ограничился тем, что снял с него ремень с кобурой, приладив ее на себя, забрал запасной магазин к винтовке и закинул ее на плечо. Самого охранника я втащил на лестничную площадку на пролет выше и приковал к батарее его же наручниками, крепко связал между собой шнурки на ботинках, и заткнул рот кляпом. Вот и пригодился! Закончив с охранником, я двинулся к уже начавшей приходить в себя санитарке.

Первое, что она увидела, очнувшись – ствол винтовки, смотрящий ей прямо в лицо. То еще зрелище. С такого ракурса ствол выглядит просто бездонным, что сразу отбивает охоту орать и дергаться.

– Откроешь рот без разрешения – умрешь, – прошипел я. Блеф, конечно, но не думаю, что в такой ситуации она станет проверять, обманываю я, или действительно настроен максимально серьезно. Скорчив мерзкую рожу, она кивнула.

– Куда меня собирались везти?

Поломавшись пару секунд, она все-таки решила, что лучше говорить, чем жевать сопли.

– В третий корпус, – увидев непонимание на моем лице, она уточнила:

– Одноэтажное здание у забора.

– Что там?

Санитарка криво усмехнулась.

– Лаборатория.

Подумав, я решил не уточнять, что за лаборатория и чем они в ней занимаются. Времени мало, сам посмотрю.

– Кто там меня ждет?

– Доктора.

– Сколько?

– Двое.

– Охрана?

– Без надобности, – ухмыльнулась бабища. Ну, да. С такими санитарами и охрана не требуется.

– Сколько всего охраны на территории?

Она замялась, и мне пришлось угрожающе качнуть винтовкой.

– Еще трое.

Я на миг задумался. Допрашивать ее дальше? А где гарантия, что в этот момент из-за угла не вывернет охранник? Нет, рискованно. Сам разберусь.

Одной рукой пропитывать тряпку эфиром было неудобно, но отвести оружие я не решился. Мало ли, что она еще выкинет? Ткнув ствол в живот санитарке, я прижал тряпку к ее лицу, и, дождавшись, пока она отрубится, выдохнул. Теперь самое сложное – нужно затащить ее в здание, чтобы не маячила тут. Ну а потом… Потом придется наведаться в этот гребаный третий корпус, и выяснить, наконец, чем они тут занимаются.

Тяжело вздохнув, я расстегнул наручники, и, ухватив санитарку подмышками, тяжело потащил ее к дверям.

Интересная ночка получается, ничего не скажешь.