Текст книги "Легенды Львова. Том 1"

Автор книги: Юрий Винничук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Целебный источник под Чёртовой скалой

В конце XVІ века шляхтянка Екатерина Сапоровская узнала, что она очень больна и одной ногой уже стоит в могиле. Врач Адальберт Жердинский посоветовал ей лечиться в сельской местности. Она послушалась его и поселилась в Лисиничах. Несколько ночей подряд снилась ей там какая-то странная долина, окружённая со всех сторон лесом, и живописный источник. И каждый раз, когда она пыталась к нему подойти, сон таял без следа. Однажды ночью сон повторился, и она сумела приблизиться к источнику. И как только она к нему наклонилась, из леса вышел епископ.

– Я покровитель этого края, – сказал он, – и зовут меня Яков. Всю свою жизнь я служил Всевышнему. При жизни меня называли духовным пастырем.

Услышав эти слова, она упала на колени перед епископом, и в тот же момент ощутила, что ей становится легче.

Тогда епископ поднял посох, и из Чёртовой скалы вышло тридцать два отшельника. Они стали на колени вокруг источника и произнесли молитву:

– Боже, будь милосердным! Благослови этот край, и этот город и всех его жителей!

Епископ сказал ей напиться воды и велел, чтобы она со временем построила здесь часовенку. После этого епископ с отшельниками исчезли. Через некоторое время к женщине пришёл лесник и показал карту, на которой была изображена та долина, и объяснил, как её найти.

На следующее утро она подалась на поиски долины, быстро нашла её и напилась из источника целебной воды. Почувствовав, что выздоровела, она рассказала о своём приключении семье.

Екатерина Сапоровская выполнила пожелание епископа – выстроила часовенку у подножия скалы и подарила лес вместе с Чёртовой скалой львовским бенедиктинкам.

Игуменья ордена бенедиктинок Иосифа Кун выстроила ступени с поручнями, которые вели на скалу, а наверху поставила альтанку с острой крышей и верандой, которую назвала святыней Аполлона. Со временем она описала Чёртову скалу в сборнике стихов Lembergs schцne Umgebungen (1834 г.).

Бургомистр Зиморович

Предание о знаменитом львовском поэте Бартолемее Зиморовиче

Бартолемей Зиморович родился 20 августа 1557 года в уютном доме на Глинянской улице в семье каменщика. Всю жизнь он жил во Львове, где написал историю города, а также много стихотворений.

За свой ум и находчивость его несколько раз выбирали на должность войта. Он прожил длинную и богатую приключениями жизнь и умер в 1677 году.

Когда Зиморович стал бургомистром, ему пришлось разбирать множество судебных дел, а так как он очень ловко с ними справлялся, львовяне пересказывали их и радовались, что дал им Бог такого мудрого и справедливого бургомистра.

История с маслом

На Рынке в двухэтажном каменном доме жил один богатый купец, а в подвале его дома – бедный сапожник. Купец много раз старался выкупить у бедняка его подвал, но тот не желал и слушать.

Тогда купец решил схитрить. Он договорился с сапожником, что поставит у него десять бочек масла на хранение, а за это ему заплатит. На такое предложение сапожник согласился. Но хитрость заключалась в том, что только пять бочек были полными, а остальные пять – полупустыми. И вот через некоторое время купец идет за своими бочками и с притворным ужасом обнаруживает, что его обворовали.

– Где моё масло? Это грабеж!

Бедняга сапожник был ошарашен и не мог прийти в себя. Всю жизнь он прожил честно, и если кому-то и был должен, то только душу Господу. А что делать! Пришлось предстать перед судом в Ратуше. Присяжные ознакомились с делом и развели руками. Получалось, что сапожник и в самом деле обворовал купца, который требовал теперь, чтобы ему отдали подвал.

Одному пану бургомистру дело показалось нечистым. Он подумал и велел вылить масло из полной и неполной бочек и посмотреть, где будет больше осадка. Если бочки были поставлены в подвал полными‚ и сапожник воровал масло, то в неполной бочке осадка было бы столько же, сколько и в полной.

Но оказалось, что в полной осадка было вдвое больше. И теперь всем стало ясно, что те пять бочек были с самого начала заполнены лишь наполовину.

Купцу пришлось с позором покинуть Ратушу, да ещё и заплатить большую куну (то есть штраф) как магистрату, так и сапожнику.

Насилие

Одна вдовушка, решив даром поживиться, подала в суд на перекупщика за то, что он якобы он её изнасиловал.

Зиморович вызвал обоих и спрашивает у мужчины:

– Ты действительно это сделал?

– Ой, да что она говорит! Я и пальцем её не трогал.

– А я таки думаю, что трогал, – сказал Зиморович. – И вот мой совет: немедленно выплати этой женщине пятьдесят талеров.

Это была большая сумма, но перекупщик не спорил, потому что знал, что за изнасилование мог попасть в тюрьму. Поэтому сразу и заплатил. А хитрой вдовушке только того и надо было – взяла деньги, и только её и видели.

Когда она убежала, Зиморович сказал:

– А знаешь, вероятно, я ошибся. Беги за ней и отбери свои деньги назад.

– А мне за это ничего не будет?

– Не будет, слово бургомистра. Не отпускай её, пока не заберёшь денег, и возвращай сюда.

Перекупщик догнал женщину и начал у неё требовать деньги, но та и слушать не хочет. Он схватил её за руку и не отпускал. Тогда вдовушка разозлилась не на шутку и сама схватила того человека за руку и потащила назад в Ратушу.

– Ваша милость! – орала она, – вы взгляните на этого разбойника! Посреди улицы напал на меня и хочет отобрать деньги назад.

– Ну и как, удалось ему отобрать деньги? – спросил Зиморович.

– Да где уж там! Деньги при мне. Я ещё могу себя защитить от таких дохляков!

– Глядите-ка! Так вы – баба гром!

– Конечно! – радостно отвечала вдовушка, наградив испуганного перекупщика тумаком.

– Жаль только, что вы не сумели себя защитить, когда он вас насиловал.

Эти слова будто громом поразили женщину и она поняла, что попалась на вранье.

– Если он не смог даже денег забрать, а вместо того вы его сюда за руку приволокли, то как же мог он такую сильную молодицу изнасиловать? Вы – лгунья, и за враньё получите десять ударов плетью.

Утерянные дукаты

Интересная история приключилась с одним греческим купцом, который возил во Львов вино.

Во время торговли на Рынке он потерял мешочек золотых дукатов. Ему посоветовали нанять глашатая, который будет ходить туда и сюда и кричать, что кто найдёт кошелёк с деньгами, то получит вознаграждение в десять дукатов.

Через некоторое время один мальчуган и в самом деле нашёл под телегой кошелёк. Развязав его, он сосчитал дукаты – их оказалось ровно сто. Десять он взял себе, а остальные отнёс греку. Но тот, получив назад свой кошелёк, сразу пожалел, что обещал такое значительное вознаграждение, и начал обзывать мальчика ворюгой, потому что в мешочке, дескать, было сто пятьдесят дукатов, а не сто.

Пришлось им предстать перед войтом. Тот выслушал их, положил на стол Библию и спросил:

– Клянётесь ли вы говорить правду?

– Да, клянемся, – в один голос произнесли они.

– Тогда кладите руку на Святое письмо и отвечайте. Сколько денег было в кошельке?

– Ровно сто, – сказал мальчик.

– Ровно сто пятьдесят, – сказал грек.

– Ну что же, вы поклялись на Библии, и у меня нет никаких оснований не верить вам. Вы оба сказали правду. Дайте мне этот кошелёк, сударь.

Купец предоставил кошелёк, и Зиморович вручил его мальчику.

– Возьми эти деньги, и если до вечера никто за ними не придёт, они твои. А вам, уважаемый купец, советую снова нанять глашатая, потому что этот кошелёк явно не ваш. В нем нет той суммы, которую вы потеряли.

Ошарашенный грек не знал, что дальше делать, он упал на колени перед бургомистром и начал просить деньги назад. Он признался, что солгал и от отчаяния только что волосы на себе не рвал.

– Слушайте, сударь, – остановил его причитания Зиморович, – вы за свое враньё потеряли только сто дукатов. А за нарушение клятвы получите пятьдесят ударов плетью на площади. Выбирайте, что лучше.

И купцу пришлось, понурившись, возвращаться ни с чем.

Жирные деньги

У скотобойца, который продавал на рынке мясо, вор украл кошелёк с деньгами. Скотобоец заметил, что его обворовали, в последний момент, и едва успел поймать вора за руку. Но тот поднял крик, что произошла ошибка, что никакой он не злодей и ничего не воровал.

На шум пришла стража и повела обоих в Ратушу.

Бургомистр Зиморович, выслушав обоих, велел обыскать вора. У него в самом деле был кошелёк с деньгами, но он божился, что это его собственные деньги.

Зиморович велел принести кипятку, развязал кошелёк и высыпал деньги в воду. На поверхность сразу же всплыл жир.

Теперь все увидели, что это на самом деле деньги скотобойца‚ который целый день торговал мясом‚ и потому, ясное дело, его монеты были засалены. Деньги возвратили, а вора отправили в тюрьму.

Не те евреи

Раз в год решил цыган ходить в церковь. Пришёл, стал в сторонке и слушает, что священник будет говорить. А священник как раз повествовал, как евреи били Господа нашего Иисуса.

«Ну, проклятые евреи, – думал себе цыган, – чего они нашего Иисуса били? Что он им, бедолага, сделал?»

Да и ушёл из церкви, вздыхая.

Прошёл год, и снова цыган в церкви. Что за чудо! Снова батюшка повествует, как евреи били Иисуса.

«Ну и звери! Второй год бьют нашего Иисуса, и никто ни пальцем не шевельнёт!» – злился цыган.

Когда же он и на третий год посетил службу и услышал то же самое, его охватила такая злость, что выбежал он из церкви и изо всех сил помчался на еврейский участок. По дороге выломал где-то большую палку, да и принялся евреев по улице гонять. Лупит их, как сидоровых коз, а те кричат, вейкают, прячутся по домам. Вдруг откуда ни возьмись появилась городская стража и, скрутив цыгана, поволокла его в Ратушу на суд прямо к пану Зиморовичу. Побитые евреи тоже пришли и начали рассказывать, как было дело.

– Так то ведь не те евреи, что его мучили, дуралей! Господа Иисуса били их предки! – толковал бургомистр.

– Так я же их и бил по передку! Раз по передку, раз по задку!

– Это были их пращуры!

– Вот именно, как щуры[3]3
  Щур – крыса (укр.).


[Закрыть]! Убегали по домам, как щуры! Дал я им жару! – радовался цыган.

У Зиморовича вот-вот терпение оборвётся:

– Ты что, не понимаешь, что тебе говорят? Те евреи жили когда-то давно, а эти – уже совсем другое поколение!

– И по коленям бил, ясный пан, по коленям бил так же, как они били нашего пана Иисуса.

– А чтоб вам пусто было! – воскликнул Зиморович. – Убирайтесь все прочь. Больше никогда не буду пытаться евреев с цыганами рассудить!

Сухая верба

Из Львова часто отправлялись караваны купцов в далёкие края. Собирался караван вместе на Лычаковской рогатке, прощался с родными и – в путь.

Случилось так, что не успел обоз и до Винников добраться, как один купец почувствовал себя очень плохо и не мог ехать дальше. Что было делать? Отдал он деньги своему приятелю, сказал, какие товары ему закупить, а сам вернулся домой.

И когда караван после долгого странствия прибыл во Львов, а купец спросил своего приятеля о товарах, тот очень удивился. Никаких денег он не брал. Какие ещё деньги?

Как на беду, в ту минуту, когда один другому деньги передавал, рядом не было никого, кто мог бы стать свидетелем.

Подался купец в отчаянии к Зиморовичу и поведал ему о своей беде. Зиморович велел привести второго купца.

Когда они оба явились к нему, Зиморович спросил у того, второго:

– Брали ли вы деньги у этого человека?

– Боже сохрани! Разве я бы не отдал чужие деньги? Я же не первый год торгую во Львове, все меня хорошо знают.

– Скажите мне, – обратился бургомистр к пострадавшему, – есть ли у вас свидетели?

– Есть – Господь Бог.

– А где вы ему деньги отдали?

– Посреди дороги.

– Может, там было что-нибудь особенное?

– Сухая верба дуплистая у дороги клонилась. А больше ничего.

– Знаете что, садитесь-ка в бричку, езжайте на то место, осмотритесь, вдруг что и вспомните. А вы, – к приятелю, – подождите здесь.

Купец поехал, а Зиморович сел за стол и начал просматривать бумаги.

Прошло около часа, как он поднял голову и спросил второго купца:

– Где же это он задерживается? Неужели не добрался ещё до той вербы?

– Почему нет? Уже должен был бы вернуться, – ляпнул купец и прикусил язык, смекнул, что выдал себя.

– Ага! – сорвался на ноги Зиморович. – Вот оно как! Стража! Заковать его в кандалы!

– Помилуй! – упал на колени купец. – Всё верну!

– Не сомневаюсь. Но перед тем испытаешь, каково в нашей тюрьме.

Обида колокола

Львовский хронист Томаш Юзефович в 1659 году записал такую историю.

Как-то польская торговка‚ услышав, как звонит большой колокол Успенской церкви‚ который в народе называли Кирилл, сказала украинской торговке:

– Ну и грубо же звучит ваш Серило!

Украинка восприняла то‚ как она назвала колокол‚ за личную обиду, и принялась ругать польку‚ воскликнув:

– Если наш колокол Серило‚ то ваш кафедральный – Гаврило!

Слово за слово, торговки сильно поссорились и в конце концов предстали перед судом.

Судьёй в то время был консул Бартолемей Зиморович‚ который, выслушав обеих женщин‚ вынес такой приговор‚ обращаясь к польке:

– Слушай‚ женщина‚ никогда больше не давай таких легкомысленных прозвищ такому большому колоколу, и под страхом наказания добавляй титул «Пан Серило звонит!»

Услышавши такой приговор‚ полька рассмеялась‚ а украинка обрадовалась, как будто выиграла дело.

Сокровища

Дуб на Лысой горе

О сокровищах на Лысой горе не раз рассказывали старые люди, но кто бы осмелился в полночь пойти туда, где устраивали свои шабаши львовские ведьмы? Ровно в полночь на самой верхушке Лысой горы вырастал могучий дуб с дуплом, в котором и находилось легендарное сокровище. Ведьмы водили вокруг дуба хороводы, а на рассвете дуб исчезал бесследно.

Сын Лычаковского скотобойца Мирко был мальчиком не только не трусливым, но и здоровым, как бык. Папаша не мог нарадоваться своему сыночку, который одним ударом молота валил с ног бугая. И с тех пор, как услышал Мирко о сокровище, которое появляется на Лысой горе, то уже ни о чём другом думать не мог. Конечно, иметь дело с ведьмами ему не хотелось, а потому подался он на гору в понедельник, когда ведьмы отдыхают после своего воскресного шабаша.

В полночь Лысая гора ничем не привлекала, была хмурая и неприветливая. У подножия громко шелестели кусты, что-то попискивало и вскрикивало, шурша, осыпался песок. Вверху на сосне закричал филин, заскрипели ветви, и что-то упало на землю. Мирко минутку поколебался и взял наперевес молот, с которым был неразлучен, готовясь отбить любое нападение. Но когда он поднял голову и увидел, как на вершине горы вырастает дуб, то рванул изо всех сил, не обращая больше внимания ни на какие звуки.

На горе его ждало нечто неожиданное. Возле дуба увидел он невероятно красивую девушку в дорогом шёлковом платье. Она протянула к Мирку руки и сказала:

– Если ты хочешь достать сокровища и спасти меня от нечистой силы, то войди в дупло. Там увидишь дорогу, дорога приведет тебя к большому железному сундуку. На сундуке сидит сова, а на страже сокровищ стоит чёрный рыцарь. Убей рыцаря и того, на кого сядет сова. Не испугаешься?

– Я? Какого-то там чёрного рыцаря? Я чёрного быка из Лисиничей не испугался!

Мирко весело подмигнул девушке и смело запрыгнул в дупло. Он сразу увидел дорогу среди зелёных кустов, а через какую-то сотню шагов и железный сундук. Чёрный рыцарь сразу выставил правую ногу вперёд и направил на Мирка копьё. Парень взмахнул молотом, и копьё сразу же сломалось, ещё один взмах – и рыцарь с проломленным шлемом свалился на землю. В тот же миг сова вспорхнула, сделала круг над головой Мирка и села на плечо девушки, которую он встретил возле дуба.

«Откуда она здесь взялась? – удивлялся парень. – Неужели незаметно кралась за мной? А может, это не она, а какой-то призрак?» Мирко растерялся – что теперь делать? Панна приказала убить того, на кого сядет сова. Он поднял молот, панна вскрикнула:

– За что?

Мирко встряхнул головой, будто отгоняя видение, девушка протянула к нему руки, улыбаясь. Опустил он молот и взял девушку за руку. В тот же миг сова вспорхнула с её плеча и снова села на сундук, а девушка тут же свернулась в баранку и превратилась в старую горбатую ведьму, которая залилась дребезжащим смехом. Ведьма ударила Мирка в лицо, и он потерял сознание.

Пришёл в себя он только на рассвете. Но не мог припомнить ничего из того, что случилось с ним ночью и как он оказался на Лысой горе. С тех пор он уже больше никогда не мечтал о сокровищах. И только на закате дней Мирко припомнил своё приключение и рассказал внукам.

Забывчивые монахи

Однажды монахи-доминиканцы вычитали в старой книге, что раз в год на руинах Низкого замка можно расколдовать сокровища. Для этого в полночь нужно отслужить службу Божью со святыми дарами, и тогда спадёт заклятие с сокровищ, которые там закопаны.

И вот, когда наступила ночь, о которой писалось в книге, они отправились к руинам замка. И только они приблизились к ним, как услышали голос из подземелья:

– Хорошо, что пришли. Но вы же забыли фитиль, чтобы зажечь кадила.

И в самом деле, монахи увидели, что нет фитиля, и должны были вернуться в монастырь, а когда пришли снова, тот же самый голос из подземелья сказал:

– Хорошо, что пришли. Но вы же забыли ложечки для кадила.

Ай-ай-ай! Ну это же надо! Но делать нечего – пришлось возвращаться в монастырь.

Но и с третьего раза не посчастливилось им отслужить службу, потому что голос из-под земли произнёс:

– Хорошо, что пришли. Но вы же забыли полотенце для святого причастия.

«Ну что это за наказание Господне?» – удивлялись монахи. Казалось бы, всё собрали, всё предусмотрели, а всё-таки каждый раз что-то забывали. Вернулись они за третьим забытым предметом, пришли на руины, а тут и петухи запели. И тот же самый голос из подземелья встретил их громким хохотом.

Пещера на Высоком замке

Львовский историк Садок Баронч писал, что во Львове практически с каждым холмом или горой связаны легенды о сокровищах. Одну из них он пересказал так.

Как-то на Высоком замке прогуливался студент и неожиданно увидел широкий вход в пещеру, которой раньше никогда не видел, хотя бывал здесь не раз. Студент из любопытства вошёл в пещеру, и его поразило невероятное свечение, будто само солнце в этой пещере взошло. Как оказалось, свет бил из железных сундуков, наполненных золотом.

Студент взял пригоршню золота и выбежал из пещеры, чтобы сообщить о своей находке магистрату, но услышал за спиной грохот. Оглянулся и увидел, как пещера сомкнулась так, будто бы её никогда на том месте и не было. С той поры никто уже той пещеры не видел.

Корона короля ужей

В один тёплый июльский день трое детей мастера Штефана пошли в лес за земляникой. Олько, самый младший из них, отбился от компании и, зайдя в чащу, наткнулся на лужайку, так густо усеянную ягодами, что, собирая их, он не заметил, как начало вечереть. Но он хорошо помнил дорогу и смело двинул напрямик.

Недалеко зашёл, как вдруг услышал странный свист. Оглянулся он и увидел на лужайке несколько ужей. Среди них выделялся большой белый уж с золотой короной на голове.

«Наверное, их король», – подумал Олько и быстро спрятался за кустами.

Белый уж снова засвистел, и его подданные стали расползаться кто куда, оставляя короля одного. Белый уж подполз к кустам, где спрятался мальчик, и начал крутить головой. «Наверно, выбирает, куда корону положить», – догадался мальчик. А он слышал, что в таких случаях надо постелить перед ужом платок. Мальчик вынул из кармана платок и постелил на траве. Уж довольно зашипел и положил корону на платок, а сам лёг спать.

Олько времени зря не терял, схватил корону и давай делать ноги.

Белый уж проснулся от его топота и, увидев, что корону украли, бросился вдогонку с громким свистом. За считаные минуты к погоне присоединились десятки ужей. Они тоже шипели, и в их шипении слышалось:

– Отдай корону! Отдай корону!

Олько мчался стремглав, перепрыгивая через кусты, ветви царапали его по лицу, ноги скользили по траве, колючие побеги ежевики раздирали ноги, но он бежал и бежал, сжимая в руках корону. Запыхавшийся, он влетел на родительскую усадьбу и захлопнул ворота.

Когда мастер Штефан увидел сына с короной и расспросил его обо всем, то только грустно покачал головой и сказал, что добром это не закончится. Он как в воду глядел, потому что ужи не отстали от него, а окружили усадьбу со всех сторон. От их злобного шипения и свиста закладывало уши, скот бесился и бросался во все стороны, собаки лаяли, куры и гуси били крыльями.

Мастер вырвал из рук мальчика корону и бросил её через забор. И сразу же шипение и свист стихли, а ужи, схватив корону, вернулись в лес.