Текст книги " Аты, баты, гравилаты"

Автор книги: Юрий Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

И вот, в один прекрасный день случилось то, чего близнецы ждали всё это долгое время. Из синхротуннеля, совершив мягкую посадку на толстую пыльную подушку, выпали три человека. Мо и Но радостно и недоверчиво замерли, боясь обмануться. Неужели синхротуннель, лапушка, не обманул их ожиданий? За это ребята с радостью простили бы ему многое, кроме, конечно, душегубства. Хотя, если посмотреть в корень, люди сами породили этого монстра!

Но и Мо сочувственно наблюдали, как ирэнцы недоумённо озирались, пытаясь сообразить, куда же они попали?

– Молодцы, правильно сориентировались! – обрадовались ребята, когда Ол повёл свою чумазую команду прямо в сторону дома. – Только бы не разыгралась буря!

Но день выдался прекрасным, с какой стороны ни посмотри! Ирэнцам удалось беспрепятственно вернуться домой.

На этом история одиночества близнецов закончилась. Теперь с ними – тот, кто всё за них решит. Троекратное, два коротких, третий длинный, с переливами и перекатами, ура, ура, ура!

Долгожданная встреча

В эти минуты безудержного ликования по поводу встречи в открытую настежь дверь дома вкатилась третья, пока ничейная амфибия. Она нерешительно приостановилась у порога, видимо, соображая, стоит ли опасаться новых существ. Убедившись, что с другими амфибиями не произошло ничего страшного, она мягко спланировала на пол.

– Ну вот, и мне подружка нашлась, – обрадовалась Виола, – а то у папы с мамой баллоны есть, а я одна-одинёшенька!

Она подбежала к «подружке» и забралась в серединку. Амфибия забеспокоилась было, но Виола ласково обняла ее и принялась поглаживать по туго натянутой бархатистой прохладной коже. И амфибия успокоилась, видимо, согласилась подружиться с этим беспокойным существом.

– Амфибия-то не зря пожаловала в дом! – предположил Мо. – Думаю, сейчас начнётся пылевая буря!

Ол опрометью помчался к двери. Нет-нет, не закрывать, как, было, подумали остальные, а чтобы посмотреть на это новое для Ирэны природное явление. За любознательным учёным последовали не менее любопытные мама с дочкой.

– Смотрите, не прозевайте приближение бури, – крикнул им вслед Но, – а то и пикнуть не успеете, как она вас захороводит. И сами вдоволь пыли нахлебаетесь, и нам морока опять целый день её из дома выметать!

Впрочем, атлантята не замедлили составить друзьям компанию. Они уже не раз видели пылевые бури, но каждый раз всё равно дух захватывало.

В безветренные дни, когда штиль держался достаточно долго для того, чтобы осела вся пыль, воздух становился особенно прозрачным. Он отчётливо проявлял самые отдалённые отдельные неровности рельефа: гряду камней, овраги, холмики. Но господствовали среди них родные детишки бури и песка – подвижные песчаные барханы.

Настоящий, подвижный бархан – это тот сорванец, который убежал в поисках приключений от своего родителя – солидного, твёрдо стоящего на земле песчаного бархана. Отпрыск представлял собой небольшой песчаный холмик высотой всего метра полтора. На Земле про таких малышей говорят: «Метр с кепкой!»

По форме он похож на молодой месяц, с крутым подветренным и пологим наветренным склоном. Рожки «месяца» всегда обращены в ту сторону, куда дует ветер.

А ветра, подлинные хозяева пустыни, редко заставляют себя долго ждать. Сначала вдали появляется пыльная дымка. Она быстро разрастается, пополняемая миллионами и миллиардами, Онами и Ардами песчаных частиц. Подвижные барханчики, умеющие держать нос по ветру, как по команде перестраиваются, указывая рожками на направление ветра и передвигаясь вместе с ним в поисках новых приключений. Вскоре землю застилает сплошная пыльная мгла, поглощающая и барханы, и дневной свет, а заодно и всех тех, кто зазевался и застрял посреди пустыни.

Ирэнцы всего за несколько минут любования успели досыта наглотаться пыли и вынуждены были поспешно отступить в дом, на заранее приготовленные позиции. Благо, в отличие от несчастных путешественников, им было где укрыться!

Последние живые обитатели планеты вновь собрались в гостиной.

Ол не уставал задавать себе одни и те же вопросы: что случилось с родной планетой? куда исчезла жизнь?

И в конце концов понял: синхротуннель не просто передвигался по поверхности Ирэны, не забывая при этом убегать в её будущее. Его вход непрерывно расширялся, захватывая все большую и большую часть планеты, пока не стал, наконец, размером с всю Ирэну!

При этом синхротуннель старательно, как учили, превращал в элмов все живое на своём пути. Фильтр Кирлиан, установленный на его входе, никогда не ошибался.

Всё, что подавало признаки жизни, светилось не ровным однородным светом, а переливалось и пульсировало, подлежало превращению в элмов! Зачистка планеты продолжалась целых пять тысячелетий! Только потом синхротуннель стал возвращаться в свои берега. А ещё через такой же срок он снова якобы стал паинькой, белым и пушистым. Это был самый настоящий конец света, хоть и длился он всего-то семь дней!

Ничего не случилось только с близнецами Но и Мо. Они уже и так были элмами. А вот почему выжили амфибии, было совсем непонятно. Какая-то странная форма жизни, которую не распознал даже синхротуннель? Похоже, у неё – не ирэнское происхождение! В своё время у биолога Лу руки так и не дошли разобраться хорошенько с этими загадочными существами. Теперь им и синхротуннель – не указ, даже в элмов не превратиться! Ничего не остаётся, как научиться жить в новых, антисанитарных условиях. «И для нас остаться на Ирэне, значит, смириться и тоже обречь себя на борьбу за выживание! – размышлял учёный. – Нужно во что бы то ни стало найти путь в прошлое планеты, разобраться, почему сломался синхротуннель, и устранить неисправность. Только так можно вернуть всё живое на нашу планету!»

– Похоже, нужно перебираться на Землю, – принял решение Ол. – Единственная неприятность, ожидающая нас там, это навсегда остаться элмами! Ну да, не мы – первые, не мы – последние… Ребята-атлантята вон сколько лет были элмами?

– Кстати, а с ними-то что будет? – всполошился учёный, стукнув себя по лбу.

Виола с состраданием посмотрела на отца:

– Пожалуй, скоро он начнет и лбом в стенку биться. Так и до совсем свихнуться недалеко…

– Вам придётся ещё немного побыть элмами, пока я не выясню, что там, в прошлом, на Земле творится! – виновато попросил Ол ребят.

– А мы тоже не лыком шиты, не лаптем щи хлебали тут у вас! – похвастался Но. – На Землю-то мы уже успели слетать…

Мальчишка не успел до конца насладиться триумфом, так как заработал от братишки увесистый подзатыльник.

– Мы же договорились не болтать? – прошептал Мо. – Ну теперь держись!

И Ол, конечно, оправдал доверие близнецов. Он высказал всё, что думает об их инициативе. – Вы думаете только о… забывая о…

Короче, на орехи досталось всем, в том числе, до кучи, и Виоле за её давнишнюю вылазку в запретную зону. А она-то радовалась, что всё позабыто за давностью преступления.

Виола сердито сверкнула глазами на ребят:

– Ну, погодите, принцы крови, я вам такую вендетту устрою, мало не покажется!

Однако сам не в меру любознательный, если не сказать, любопытный, учёный не стал удлинять плохое. Да и, честно-то говоря, что ребятам оставалось еще делать, когда на планете не осталось никого в живых, в том числе и самого Ола. Он ведь и сам не знал, удастся ли вернуться на Ирэну или придётся куковать на Земле. Ирэнец сменил гнев на милость:

– Колитесь, шантрапа, успели на Атлантиду взглянуть?

– Не успели… – поник головушкой Мо.

Он хорошо знал, что повинную голову и меч не сечёт! Пришлось рассказать о неудачной попытке приземления: и о скале в океане, и о любопытном глазе под водой.

– Это вам от страха померещилось! – съехидничала Виола. – Когда боишься, всегда кажется, что за каждым кустом кто-то прячется. Вот-вот, как выскочит, как выпрыгнет – полетят клочки по закоулочкам!

Мне Костя рассказывал, что как-то раз в деревне у деда Григория за ним бык погнался. Так он одним махом по углу дома на крышу взлетел. А крыша эта на полметра над углом нависает! Чтобы на неё вскарабкаться, нужно, как говорят альпинисты, под отрицательным углом над землёй зависнуть, – пояснила она для тех, кто не понимает. – Сколько потом в спокойной обстановке он ни пытался повторить этот трюк, ничего не получалось! До крыши по углу влезет, а как начнет руками перехватываться за край, сразу срывается и падает. Так и отступился!

– Ничего не померещилось! – настаивали на своем ребята. – Говорят вам, кто-то смотрел на нас, как из океанариума. А быка мы бы не испугались, не то, что этот твой горе-тореадор. У нас на Атлантиде коррида – старинная забава.

– Аквариум – понятие двустороннее! – засмеялся Ол. – С одной стороны мы смотрим на подводных обитателей. С другой стороны они смотрят на нас. И кто находится в океанариуме – ещё вопрос. Кстати, вы не обратили внимания, глаз не подмигивал вам?

– А почему он должен нам подмигивать? – удивился Но. – Мы же незнакомы!

– Да потому, что иногда по одному взгляду можно определить, кому он принадлежит! – пояснил ученый. – У осьминогов, например, веки имеют кольцевую мускулатуру. Закрывая глаза, они задёргивают шторку со всех сторон, как бы подмигивают. Змеи, наоборот, совсем не имеют век. Поэтому и взгляд у них – немигающий…

– Вот-вот, он и был, как раз, немигающим, таким пристальным! – поёжился Мо. – Значит, это – змей?

– Может, и змей… – задумался учёный. – По легендам, на Земле встречались такие колоссальные экземплярчики морских змеев!

– А почему это наши ребятишки так заинтересовали змея? – полюбопытствовала Ви.

– Голодный, бедняжка, наверно, был? – в шутку пожалела Виола змея, кровожадно взглянув на братьев. – А тут вкуснятина подоспела…

– Неправда! – возмутились мальчишки. – У нашего змея был не кровожадный, как у тебя, а любопытный взгляд!

– Это он вас гипнотизировал, чтобы заманить, – продолжала настаивать на своем вредная девчонка, – а потом, ам, ам и нету!

«Не думал, не гадал он, никак не ожидал он такого вот конца», – пропела она вредным голосом.

– Ладно, может быть, скоро выясним, кто был прав и кто чего не ожидал! – прервал её вокал, пожалев атлантят, Ол. – Нам всё равно на Землю лететь…

Виоле сразу как-то расхотелось быть правой.

– Ну всё! – подвёл черту Ол. – На Ирэне нам больше делать нечего! Всё, что могли, мы уже в прошлом понаделали! Отправимся на Землю и будем там элмами до тех пор, пока я не придумаю, как вернуться домой, прежде, чем началась вся эта катавасия с синхротуннелем. А вам, мальчишки, придётся подождать нас здесь…

Но мальчишки, до сих пор всегда и во всём соглашавшиеся с учёным, неожиданно заартачились:

– Мы – категорически против! Нам до чёртиков надоело быть элмами!

– А за что тогда голосуете? – заинтересовался Ол.

– Мы снова полетим на Землю! – заявил обычно более благоразумный Мо.

– И всё-таки доберемся до Атлантиды! – решительно поддержал брата Но.

– Но ведь Атлантида погибла? – удивилась Виола.

– Ты забываешь, что сейчас синхротуннель забросит их в прошлое Земли, когда она, возможно, ещё существовала! – напомнила Ви.

– Да, теперь мы попадём домой задолго до её гибели и попробуем спасти атлантов. Нужно будет только убедить их покинуть остров и переселиться в другое место, – пояснил рассудительный Мо.

– А одинокий утёс в океане? А змеиный глаз? – напомнил ученый.

Атлантята призадумались, это были серьёзные аргументы.

Задумался и Ол: «Конечно, мальчишкам не терпится вернуться домой. А если ещё удастся спасти народ Атлантиды, то такая овчинка стоит любой выделки! Но отпускать ребят в такое опасное путешествие очень бы не хотелось…»

– Сделаем так! – обнародовал он своё мнение. – Мы полетим первыми, на разведку. И если вдруг обнаружим что-нибудь опасное, вроде змея или потопа, сразу же вернёмся и предупредим вас! Подождите хотя бы сутки…

Конечно, учёный не знал, куда попадут они и сами. Но они-то станут элмами, им сам чёрт не страшен. А вот ребята, наоборот, из элмов превратятся в людей, беззащитных перед лицом любой опасности, от чего или кого бы она ни исходила: от природы, от людей или от хищных зверей.

На какой утёс синхротуннель выбросил ребят во время их неудачной попытки вернуться? И что это был за гигантский змей, поджидающий их в воде у подножья утёса? Может быть, мы увидим подстерегающую атлантят опасность хотя бы издали, пока синхротуннель ещё не доставил пассажиров до конечной станции назначения. Тогда у них самих ещё будет возможность вернуться, как это успели сделать мальчишки.

А почему они не попали на Атлантиду? Можно предположить, что тогда выход синхротуннеля ещё не достиг нужного ребятам прошлого, и утёс – это всё, что осталось от несчастного острова после его гибели!

– Ну, что вы на это скажете? – обратился Ол к атлантятам. – Вы всё поняли! И, ради синхроса, не торопитесь покидать синхротуннель, пока не убедитесь, что на месте приземления окажетесь в полной безопасности!

– Мы поняли! – ответил за двоих Мо. – Не беспокойтесь, всё будет хорошо!

Ви на прощание мысленно ласково потрепала мальчишек за косички: «Летите, голуби, летите!»

Виола тоже протянула атлантятам пальмовую ветвь мира:

– До свидания, пацаны! Я буду рада встретиться с вами в прошлом Земли!

Если бы мальчишки были людьми, сразу стало бы заметно, как они смутились и даже покраснели. Бронзовый загар на щеках сделался бы блестяще-коричневым, похожим на глазурованные пряники.

– Добро пожаловать на Атлантиду! – весело загалдели ребята, стараясь скрасить горечь расставания.

О чём молчали амфибии

Амфибии, спокойно лежавшие на полу, вдруг зашевелились, забеспокоились.

– Буря прекратилась, – пояснил Мо, – на волю просятся!

Ол приоткрыл дверь. И в самом деле, ветер перестал вздымать пыль и гонять барханы по пустыне. Сквозь ещё слегка мутноватый воздух уже можно было разглядеть окрестности.

Амфибии выкатились наружу, взлетели и стали парить над домом восходящими и нисходящими кругами, как будто проверяли исправность своих форсунок.

Следом за ними высыпали на улицу и остальные оставшиеся жители планеты, всего-то два близнеца-элма и семья ирэнцев. Не густо!

Олу, Ви и Виоле пора было в дорогу. Им предстояло повторить судьбу атлантят: прожить на чужой планете многие и многие годы, прежде чем знания ученого или счастливый случай позволят вернуться домой самим и вернуть всё живое на планету.

– Долгие проводы – лишние слезы! – бодрился Ол.

Ему уже столько раз приходилось покидать Ирэну и благополучно возвращаться назад, что эта очередная разлука представлялась просто следующей, пусть даже и очень длительной, экспедицией.

Амфибии, словно поняв, что их все покидают, закружили над головами, а потом опустились прямо на ирэнцев, словно предлагая отвести на стартовую площадку.

Виола первой подала пример. Она бесстрашно уселась на свою «птицу», как на качели, и легонько погладила по баллону. Амфибия плавно взмыла в воздух, так и полетев плоскостью баллона вперёд. Получается, они и так ещё могут! Ол и Ви последовали примеру дочери. Оказалось, что амфибиями можно легко управлять, просто касаясь нужной стороны баллона.

– Удивительные существа! – не переставал восторгаться учёный. – Жаль, что молчат. Они нам столько всего интересного бы могли рассказать!

Необычная эскадрилья направилась к входу в синхротуннель. С высоты птичьего полёта пилоты амфибий – этих странных воздушных судов – увидели под собой на песке какие-то линии. Чёрточки складывались в рисунки, в прямоугольный лабиринт, в спираль. Ничего подобного никогда раньше Ол здесь не видел, хотя ему частенько приходилось летать и над домом, и над всей округой.

– Наверно, рисунки были спрятаны под слоем земли, – решил ирэнец. – А теперь ветер обнажил всю подноготную этого непонятного места. Очень похоже на космодром для межпланетных кораблей. Но что-то я не помню, когда в последний раз Ирэна принимала такие корабли. Мы уже давным-давно не пользуемся реактивной тягой. Сжигать углеводороды – деньги на ветер! Правильно я говорю? – обратился он к амфибии. – Ну, если вернёмся – разберёмся!

Та вздрогнула, как будто услышала, и вместо ответа ещё быстрее припустила к синхротуннелю.

– На голос реагирует, – отметил для себя на будущее учёный. – Значит, слышит! Вот только понимает ли?

Ол, то ли отвлекшись на наземные рисунки, то ли углубившись в свои размышления об амфибиях, опустил на какое-то мгновение руки и соскользнул с баллона. Высота была такой небольшой, что лететь до земли предстояло считанные секунды. Но чтобы разбиться, её вполне должно было хватить. Ви с Виолой даже и ахнуть не успели. Амфибия, кажущаяся такой медлительной, неповоротливой, как дирижабль по сравнению с самолётом, вдруг мгновенно оказалась под падающим ирэнцем и успела подхватить его собой, как сачком. Олу показалось даже, как он потом вспомнил, что отверстие в середине баллона как по волшебству затянулось плёнкой, которая и не дала ему провалиться насквозь. Сейчас же он сумел только изо всех сил обхватить руками баллон и так лететь до самой посадки, боясь даже шевельнуться.

Долетев до пылевого кольца, безошибочно указывающего на вход в синхротуннель, ирэнцы спешились, ласково простились с амфибиями, крепко-накрепко обняв их напоследок. Ол долго ещё поглаживал слегка шершавую и бархатистую прохладную кожу амфибии, которая без преувеличения спасла ему жизнь.

– Я этого тебе никогда не забуду! – шепнул он как будто на ухо, прижавшись щекой к баллону. – Спасибо!

– Всегда пожалуйста! – как будто услышал он в ответ.

Ол вздрогнул от неожиданности. Ему почудилось или амфибия сказала?

Ирэнцы не спеша подошли к пылевому валику, отделявшему Ирэну от неведомого – входа в синхротуннель, оглянулись, окинули на прощание такой родной и такой незнакомый кусочек планеты, взялись за руки, чтобы не растеряться в пути, и бесстрашно шагнули внутрь, навстречу новой жизни, жизни элмов на Земле.

– До свидания, ребята! – мысленно попрощался Ол с близнецами, оставшимися дожидаться весточки от него дома, для элмов сутки – это не срок. – Даже большой мир порой бывает тесным для таких непосед, как мы с вами. Может быть, нам ещё удастся встретить вас, маленьких атлантов, отважившихся на такое большое дело – попытаться спасти свой народ!

Проводив последних живых ирэнцев, амфибии гуськом, первой летела самая крупная, направились назад к убежищу. Только двигались они как-то странно, как будто по прямоугольному лабиринту, то приближаясь к дому, то удаляясь от него. Так резко, под прямым углом, поворачивать в воздухе на полном ходу мало какие летательные аппараты могут! На Земле их сразу бы окрестили НЛО – неопознанными летающими объектами. Ближе к воображаемой середине лабиринта поведение амфибий изменилось. Теперь они полетели по плавной круговой, сходящейся к центру спирали и наконец закрутились на одном месте, одновременно снижаясь, как будто заходя на посадку. Первой приземлилась самая большая амфибия, остальные – поочерёдно упруго плюхнулись на неё пирамидкой, мал мала меньше. Но вращаться эта акробатическая фигура так и не прекратила! Больше того, прямо в её центр из земли ударил фонтан голубого света, сделав пирамидку похожей на голубую новогоднюю ёлку. Осталось только дождаться, когда кто-нибудь появится и расскажет стишок. И что бы вы думали! Если бы рядом оказался кто-то из элмов, то услышал бы телепатический шёпот, обращённый явно не к кому-то из местного населения. На Ирэнето никого уже не осталось!

Купер – Силверу, Купер – Силверу! – настойчиво повторяла голубая пирамидка. – Силвер, ответь!

– Да слышу я! – наконец пробурчал чей-то сонный голос. – Вот неугомонный Драго, вздремнуть не даст…

– Какое там вздремнуть, если у меня всё живое на планете исчезло! – заволновался тот, кого назвали Драго, в ответ. – Синхротуннель словно всбесился, я думаю, что его кто-то обидел…

– Разберёмся! – успокоил его уже другой звонкий голосок, у которого, похоже, сна не было ни в одном глазу. Если, конечно, глаза были… Что ещё у тебя случилось, рассказывай, ирэнская амфибия!

– Ол вместе с семьёй отправился на Землю искать возможность вернуться в прошлое Ирэны, успокоить синхротуннель и вернуть всё живое на планету. Я свяжусь с Голдом, попрошу, чтобы он переправил их к нам домой! А я своим лабиринтом постараюсь отправить его в прошлое Ирэны, чтобы он разобрался с синхротуннелем. Лучше этого учёного никто не справится, он же один из его создателей! – пояснил Драго. – Я тоже возвращаюсь на Биармию. Здесь мне больше нечего делать! Конец связи…

Но на этом необычном сеансе связи пирамидка не успокоилась.

– Купер – Голду, Купер – Голду! – раздались в эфире новые позывные. – Голд, ответь Куперу!

– Слу-у-ушаю тебя, братец! – прозвучал чей-то тягучий вкрадчивый голос. – Что случилось?

– Беда случилась, Глуа! – взволнованно воскликнула пирамидка. – Синхротуннель уничтожил на Ирэне всё живое…

– Я всегда говорил, что от этих железяк добра не жди! – прошипел Глуа. – То ли дело, наши старые добрые лабиринты…

– А вспомни, что случилось с Гуром? – с ехидцей в голосе напомнил Драго.

– Кто старое вспомянет… – возмутился было Силвер, но передумал, решив оставить пререкания до личной встречи. – Кто виноват, понятно! Что будем делать?

– Учёный Ол, один из создателей синхротуннеля, вместе с женой Ви и дочкой Виолой отправился в прошлое Земли! Через десять тысяч земных лет тому назад нужно будет встретить его и переправить на Биармию. Пусть разбирается со своим детищем!

– Я постараюсь, братец! – успокоил Драго собеседник. – Хотя элмов будет не так просто найти, они же невидимые!

– А ребята-атлантята вместе со своими призраками домой на Атлантиду собрались! – добавил Драго. – Да ты их, наверно, видел, не про твой ли любопытный глаз они рассказывали Олу?

– Пригляжу и за ними, – засмеялся Глуа. – Этот взбалмошный синхротуннель уже спроворил капитана Талла и всю его команду прямо вместе с катамараном на Атлантиду. Они вместе с мальчишками уже помогли атлантам спастись! Ты знаешь, у меня здесь на Змеином острове припрятан в кратере заветный лабиринтик, есть чем капитана к нам на Биармию переправить!

– Ты справишься! – приободрил его Драго. – Ты же сам Голд!

– Сам ты Купер! – засмеялся Глуа. – Конец связи!

Закончив переговоры, пирамидка-ёлка погасла, как будто кто-то выключил её до следующего Нового года. Баллоны амфибий начали сливаться друг с другом в единое целое. Оно стало прозрачным. В нем теперь можно было разглядеть какое-то странное существо, напоминающее змею, вцепившуюся в собственный хвост. Эта змея увеличивалась в размерах прямо на глазах, стало видно рогатую голову, хвост с шипами-наростами, чешуйчатое тело. Развернулись перепончатые крылья, обёрнутые вокруг тела, показались четыре когтистые лапы. Дракон! Вот тебе и секрет ирэнской амфибии, кто бы мог такое подумать! Дракон с шумом взмахнул крыльями, оттолкнулся от земли всеми четырьмя лапами и взлетел. Чешуйки цвета червонной меди во время полёта позванивали, как медали на груди, занимая свои привычные места. Дракон сделал круг над посадочной спиралью, мягко приземлился и исчез, как будто растаял в пыльном ирэнском воздухе. Наверно, как обещал, отправился домой, на Биармию!