Текст книги "Контрабандист Сталина. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Юрий Москаленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Сам я вспомнил интервью приёмного сына Сталина Сергеева, где он рассказывал о головных болях Надежды Аллилуевой. Возможно, что и это тоже подтолкнуло её к самоубийству. Хотя тут могут быть и разные варианты. Вот только факт, что после смерти жены Сталин стал ещё более жестоким и недоверчивым. Может его кто-то хорошо просчитал, чтобы устроить кровавый террор?

– Скажите, вы работаете на французскую разведку? – задал он прямой вопрос.

– Я работаю только на себя и свою семью. А с представителями французской разведки мне приходится разговаривать. Иначе откуда у меня такие разные сведения? Думаю, что скоро и разведки других стран мной заинтересуются – ничего себе вопросик то у генсека.

– И как вы можете оценить свою деятельность? – хитро так улыбнулся Сталин и правой рукой подправил усы.

– На эту тему мы с вами уже говорили. Но вам надо опасаться не меня, а больше своих сторонников – жестко и четко отвечаю.

– Почему? – Сталин. Ну хоть хорошо, что не сказал своё любимое «напримэр».

– Потому что из пяти ваших людей: два предателя, один полу предатель, четвертый некомпетентный и только пятый нормальный – неожиданный поворот для меня разговора. К чему бы это?

– Приведите примэры – сощурил глаза Сталин и весь напрягся. Как будто тигр перед прыжком. Эх…всё-таки произнёс.

– Я выяснил, зачем ваш Блюмкин водил немцев и за что ему такую сумму денег дали. Это как только предательством это не назовёшь. Следующего предателя пока называть не буду… вы и так мне много должны. Полу предатель… есть у вас такой в ЦК некто Молотов-Скрябин – смотрю прямо на Сталина. Сейчас очень ответственный момент. Лично моё мнение, что одного предателя Литвинова, поменяли на второго Молотова, хоть и не в таких масштабах.

– Он масон и будет выполнять, то что ему прикажет мастер ложи – поясняю я.

(– Масон давно. С 1906 года, – улыбается Молотов, имея в виду время своего вступления в РСДРП. Диалог, состоявшийся в декабре 1982 года между московским писателем Феликсом Чуевым и бывшим Председателем Совнаркома СССР Вячеславом Молотовым. Именно Молотова я считаю виновником, скорее всего по заданию англосаксов и масонской ложи, сорвавшего договорённости между Гитлером и Сталин в 1940 году по разделе сфер влияния в Европе. Войны избежать, конечно, бы не удалось. Но отсрочить её на год-другой так нужный СССР, наверное, возможно было бы. Не зря Черчилль в своих воспоминаниях после воины сказал, что Англия сделала в 1940 году всё возможное, чтобы втянуть СССР в войну с Германией. – прим. Автора.)

– Его жена пытается, влезь в доверие к вам и вашей жене, чтобы через неё получать сведения. У самой же родная сестра и брат сейчас в САСШ работают в банке.

(Будучи известен там как Сэм Карп. Оказывал услуги Советскому правительству. Вёл переговоры по покупке военных грузов. Также он являлся президентом «Car Export and Import Corporation», через которую СССР закупал у американских производителей материалы военного назначения. Неплохо «поживился» за время войны на нашей беде. За разглашение государственных секретов в конечном итоге жену Молотова Жемчу́жину (имя при рождении Перл Соломо́новна Карпо́вская) Сталин и посадил. – истор. Справка)

– Он не член ЦК – насупился Сталин.

– Не столь важно. Важно другое. Они никогда не будут думать о мощи вашего СССР, как государства. И как только им будет это выгодно, вас предадут, как и все ваши дела. Как и ваше государство. Вообще мне вас некотором смысле… жалко. Вас толкают на путь диктатора, но потом, когда вы сделаете за них «чёрную» работу… мавр сделал своё дело, мавр должен умереть. Ещё и грязью обольют после смерти. Семью тоже не пожалеют. Обычно так и бывает. Надо бояться не тех, кто открыто критикует и не соглашается с вами, а тех, кто слишком «сладко поёт». Так у вас говорят? Попытку переворота Троцкого я не имею в виду, в таких случаях действуют жестко. Разрешите – я налил из бутылки в два стакана вина и из своего сделал глоток. От таких слов и волнения горло абсолютно пересохло. Надеюсь, я зародил в нём сомнения, и он не будет спешить физически, уничтожать всех своих политических соперников, особенно правых. Ведь можно и их правильно использовать.

– Вы уверенны в том, что сейчас говорите? – опять прищурился Сталин.

– Да – твёрдо и односложно отвечаю. Сейчас не нужно философствовать, сейчас нужен чёткий ответ. Пройдёт ещё пару-тройку лет и со Сталиным, так уже не поговоришь, как с равным… ну будем пользоваться моментом. Князь я или не князь. Да и позволяю я себе такой разговор с ним только наедине.

– Я вас понимаю… и даже… верю. Вы же тогда настаивали на увеличении моей охраны… и она помогла – медленно и с расстановками после небольшого раздумья сказал Сталин. – Что бы вы предложили или посоветовали?

– Не надо принимать еду вне дома или только после проверки охраны. Дать охрану вашей жене и детям. Ваша жена учится? Всех её однокурсников и знакомых по учебе распределить подальше от Москвы и центральных городов – надеюсь, будет привет Хрущёву, и Сталин его сошлет на… Сахалин. Может, его тогда японцы поймают. То, что Сталин сделает по своему, я нисколько не сомневаюсь. Но слушает он сейчас меня крайне внимательно. – Наверняка вам уже кого-то подставили. Я бы начал бороться с еврейским матриархатом и его связами за рубежом. Это важнейший и тайный инструмент влияния мировой закулисы.

(Евреи есть у всех народов (горские евреи, китайские и т. д.). Еврейки, это особый женский клан, который обеспечивает информационный обмен и кланово-племенную идентичность евреев по всему миру. Они общаются между собой и зачастую контролируют и направляют своих мужей не зависимо от страны и строя. Ведь абсолютное большинство руководства в СССР даже не евреев…они женаты на еврейках. Андрей Андреев и Дора Хазан. Яков Джугашвили и Юлия (Юдифь) Мельцер. Николай Бухарин и Эсфирь Гурвич. Список еврейских жён советских вождей можно продолжать до бесконечности. Луначарский, Ежов, Куйбышев, Рыков и многие другие партийные деятели были женаты на девушках из еврейских семей. Вряд ли это говорит о заговоре как таковом, но вот то, что они «руководящая и направляющая сила» своих мужей это точно. Чего только стоит одна «парт-тётя» Голда Давидовна Горбман жена Ворошилова. – прим. Автора)

– Всё-таки вы плохо относитесь к евреям и всячески пытаетесь меня убедить выступить на борьбу с ними – не одобрительно покачал головой Сталин.

– Дело тут не в этом. У каждой нации есть внутренняя мощь и время её рассвета, в которое оно пытается доминировать над другими нациями и народами. Были египтяне, Великая Греция, затем Римская империя… сейчас это евреи, вернее сионисты. Уйдут со временем, и они с исторической сцены, растворившись в других народах. Но мы же с вами живём здесь и сейчас – внутренне хмыкнул про себя – и давайте будем исходить из реалии сегодняшнего дня и мировой политики, которую определяет далеко не СССР. Но самое большее, что мне в ваших соратниках-евреев не нравиться то, что все они имеют счета за рубежом и переводят туда деньги…даже сейчас. Они не считают ваш СССР своей исторической родиной, они считают родиной «Землю обетованную» и в случае серьезной опасности они её защищать не будут [19]. Они просто сбегут.

– Я подумаю – так же не весело генсек.

– И ещё всегда и во все времена была большая проблема, это занятия жён и дочерей правителей и больших чиновников. Не займёте это и вы. Они, если незаняты делом, начинают вмешиваться в действия своих мужей и отцов – чуть усмехаюсь. – Это поэтому у вас лозунг, что каждая кухарка может управлять государством? – подкалываю Сталина.

Выражение было использовано В. В. Маяковским в поэме «Владимир Ильич Ленин»: Дорожка скатертью! Мы и кухарку каждую выучим управлять государством!

– Вы считаете, что мы не сможем выучиться полноценно, управлять государством? – насупился Сталин.

– Почему же? Только сумеют это сделать единицы. Вы знаете от чего резко пошло возвышение Англии и Голландии с XV века? Потому что кланы, поднаторевшие в управление и интригах Венецианской республики перебрались в Англию, а генуэзские в Голландию. Им стало просто не выгодно бороться с Османской империей с одного бока и Священной Римской Империей с другого. Вот таких монстров вам и надо как-то «переиграть» сейчас.

Глава 8

Сталин сделал легкий жест рукой и пожилая женщина начала приносить еду. Блюд было не много. Какая-то запеканка с мясом и овощами, овощной салат с грецкими орехами и салат со свежими помидорами. Вот странно, где он их сейчас только взял? Никак с Грузии или Турции доставили.

– Скажите, вы подумали над спасением дирижабля «Италии»? Что вы можете предложить, чтобы уменьшить наши расходы? – перевёл разговор Сталин, после еды. Сейчас мы расслабленно пьем легкое вино, маленькими глотками.

– Отказаться вы не можете? – получаю кивок. – Тогда я считаю, что надо снять большой документальный фильм… на час не менее. Начиная, как отправлялись, поход. Потом про пилотов «Италии» чем питались, как отдыхали…и в конечном итоге, чем всё закончилась. Плюс возьмёте интервью у участников. Переведёте на несколько языков и пустите в прокат по всему миру. Только политику туда, мне кажется, мешать не надо. Иначе коммерческого успеха фильм не достигнет.

– Уверены? – удивился он.

– В то, что не надо делать из этого политическое шоу – абсолютно. А вот, насколько он окупиться, сказать сложно. Расходы на съемки всяко отобьёте…да ещё и останется. Можете вставить несколько фраз в русском варианте. Успешные коммерческие фильмы обычно все без политики, или она очень скрыта. По результатам на волне интереса к северу, лично я бы снял фильм по книге «Земля Санникова», которую я читал у вас в прошлом году. И вообще посмотрите на Голливуд, там фильмы дают деньги больше чем заводы. Создайте свой, не так это и дорого – и приподымаю бокал.

– М… а что по торговым взаимоотношениям? – Сталин и стал набивать трубку.

– Мне конечно приятно, что вы туда включили и зажигалку, но большую часть я бы не стал поставлять. Вот скажите, например, кому в САСШ нужны ваши колоши? Или вести так далеко макароны? Это же сплошные убытки. А другая часть вообще одни ресурсы. Вот мои предложения – передаю лист. – А слово ресурсы или продажа ресурсов, вам надо забывать. Иначе вы так и останетесь сырьевой колонией, не зависимо от названия страны.

– Это конечно хорошо – неожиданно передразнил меня Сталин – а где на это всё взять деньги для индустриализации, для закупки хлеба у крестьян? Бюджет и так в большом минусе. Только не предлагайте контрабандистов, их и так уже… почти разобрались – непонятное движение пальцами рук.

– Я бы ещё потряс цыганских баронов и цыганские кланы, думаю там не одна сотня килограммов золота. Потом взять для начала пару тонн золота и обменять его в Мексике. Напряжение во взаимодействии Мексики и САСШ вылилось в том, что сейчас в самой Мексике скопились огромные запасы серебра. Если на мировом рынке золото к серебру сейчас 1: 14, то в Мексике можно, наверное, поменять и 1: 20 или возможно даже выше. Ещё – я стал пить вино маленькими глоточками, а потом выдохнул – вам не понравится.

– Что уж говори. У меня и так в последнее время хороших новостей нет – выпустив дым, произнёс Сталин.

– Ваша гидростанция. Днепрогрес – специально коверкаю названия. – За этот торговый путь столетиями воевали, а вы вместо того чтобы его ещё расширить и увеличить решили его перегородить. Экономически глупо. Потом вы станете строить вокруг заводы и фабрики на пахотных землях. А после сгонять крестьян на работу. Ну а в результате останетесь без хлеба. И это при том, что немцы во время войны уже прошли раз этот путь. Скорее всего европейцы смогут, пройти и ещё раз. Или разбомбят авиацией в случае войны. Граница близко, а самолеты летают с каждым годом всё дальше – вздыхаю. Надеюсь, Сталин сейчас прислушается и не будет как у нас в 1941 году разгром киевской группировки, которую разменяли на эвакуированное промышленное оборудование.

– Вы в этом уверены? – Сталин и внутри облегчённо улыбнулся про себя. Слишком уж информированность грека его пугала. «Не всё ты знаете про нас. Есть там шлюз, есть. Правда, Винтер предлагал сделать его несколько больше. Надо с ним ещё раз поговорить. А вот то, что плотину могут разбомбить самолётами, мы не подумали и это пугает. Может, стоило принять проект Графтио, а не Веснина. Не уже ли и правда будет большая европейская война? Чёртов грек, опять все планы придётся менять. Хотя с другой стороны так со мной мало кто из соратников аргументированно спорит… Сам, что привозит и что-то предлагает. Уже за это ему можно многое простить. Ведь было задумано за счёт промышленных производств, изменить мелкобуржуазную Украину, и как быть теперь? Оставить как есть… тоже нельзя. Итак, постоянные местечковые восстания из-за коллективизации. Значит надо предложить что-то другое… и ещё найти на это деньги. Вон только обозначили планы на промышленный регион Русбасс, и тут же примчалась представители с Украины озабоченные свой властными полномочиями. Зря наверно, десять лет назад я по заданию Ленина расформировал Донецко-Криворожскую республику.» – пронеслись мысли в голове у Сталина.

– А много у вас военачальников кто может управлять большими массами войск, да ещё и разными её видами? Самолётами, танками, пехотой, артиллерией и флотом. Плюс разные вспомогательные войска. А у вас, по-моему, даже новая пехотная тактика с увеличением плотности огня не выработана. Плюс промышленный потенциал и людские ресурсы Европы с СССР просто несопоставимы. И в этот раз они учтут ошибки Наполеона, как я понял – отвечаю Сталину, подразумевая, что они несколько не туда рулят.

– Мы только учимся…и скоро научимся. Нет в мире таких крепостей, которых большевики не могли бы взять – с некоторой заминкой в конце повторил мне Сталин часть своего нового лозунга, который он весной произнёс на собрании актива Московской организации ВКП (б).

– Ну, хорошо – покачал я головой, и рассказал ему, как я увидел строительства завода в Керчи. – Затратить в три раза больше денег, чем планировали, да ещё так неудачно… – пытаюсь подвести итог.

– Почему? – перебил меня заинтересованно Сталин.

– Плохое качество исходного сырья, которое будут мешать с привозным. Проблемы с пресной водой, которой надо очень много для металлургии. А в Крыму её и так мало. Привозной уголь. В общем, ваше железо выйдет если не золотым, то серебряным по цене точно, и очень плохим по качеству. Плюс к этому сплошная антисанитария. Вы что эпидемии хотите? – по настоящему на стройках коммунизма постоянно вспыхивали эпидемии разных болезней, уносившие жизни, как простых работников, так и ценных специалистов. Из-за этого стройки коммунизма действительно стали «золотыми» как по стоимости, так и «оплате кровью» строителей. Ну и соответственно если гибнут специалисты, то дальше строили… как умели.

– У вас много квалифицированных строителей и рабочих, что вы их не цените? – продолжаю. – Ну и с Крымской войны вы в отношении Керчи не сделали никаких выводов это точно – смотрю, как Сталин недовольно задвигал усами. Пора прекращать «полезный ужин». – На Западе инженеры и фирмы за результат отвечают репутацией и своим собственным капиталом. А у вас? – это я подталкиваю Сталина быстрее водить персональную ответственность, независимо от должности, которая будет им ведена в моей истории несколько позднее.

– Ну, и наверное, самый непонятный для меня момент для чего вы выращиваете национальный сепаратизм, делая республики. Вон Англия, сколько столетий борется с шотландцами, чтобы создать одну страну. Если вы и дальше будете так поступать, то вы получите национальные войны с религиозным оттенком внутри страны, как у вас сейчас на Кавказе… не без помощи Запада конечно – всё хорош на сегодня.

Сталин на это только вздохнул. От политики мы уже оба устали.

Дальше уже пошёл разговор на бытовые темы. Сталин стал расспрашивать, как я живу в Париже. Обсуждали разные мелочи. Рассказал, как племянница требовала у меня зимой, покататься на страусах и какая холодная и снежная была прошлая зима в Париже. Через полчаса мы расстались, и я поехал домой… «не солоно хлебавши». Мои легкие намёки на обещанные деньги, генсек ловко игнорировал, а ставить вопрос прямо… и побоялся и постеснялся.

Пока ехал домой сделал вывод, что я проигрываю по многим статьям Сталину и Кº. Я можно так сказать выдаю стратегическую информацию практически бесплатно. Зная, что было раньше и каков получился результат и как оценивали его эксперты я могу смело спорить и советовать Сталину… но почему я почти делаю это бесплатно? Особым патриотизмом я никогда не страдал. Да и было бы, отчего страдать? Извечный русский вопрос, кому на Руси жить хорошо? И главное когда? Отвечу так. Русскому народу, никогда и ни в какие времена хорошо не жилось. Руководители страны лучше негров в Африке накормят или арабов, но своим не дадут. Ну и зачем я тогда…мучаюсь?

Вот так копаясь в каких-то непонятных самому себе суждениях, я и приехал домой…

Следующий день посветил расчётам с Берсоном. Тут завсклад рассчитался со мной нормально, даже поменял на большие купюры. Ну понятно, в СССР большие купюры не в ходу. Я взял английские фунты и царские червонцы. От немецких марок отказался на отрез. В самой Германии с ними сейчас чехарда. Ходят несколько видов. Я в этом не очень разбирался и побоялся быть обманутым. Так же на склад из Харькова привезли две тысячи тонн сахара, по моей договорённости со Сталиным. Пошел, проверил. Заодно проверил, как живёт моя охрана. Сделал вывод что плохо. Надо что-то придумывать. Ладно, сейчас лето и часть складов пуста, а как быть осенью или ранней весной? Подумаем.

– А когда вы ещё привезёте? А я вот вам списочек заказов приготовил, чтобы вам легче было – хитрый завсклад сует мне бумаги.

– Хорошо Аполлинарий Федорович, давайте ваш списочек – смеюсь я.

На завтра у меня посещение Москвы и заехать к Бехтереву, узнать, что он там решил?

В Москве я обратил внимание на одежду жителей. Страна по примеру своих вождей все больше и больше милитаризировалась. Всё меньше гражданской одежды и всё больше военных мундиров. Даже нарядные нэпманы, которые раньше прогуливались по Тверской улице, куда-то пропали. Товара в магазинах значительно уменьшилось, даже по коммерческим ценам. Но что порадовало, то кафе и рестораны не позакрывали и не сделали из них столовые. Значит, и тут Сталин меня услышал и не стал всё резко менять всё в стране.

– Ну как Владимир Михайлович соблазнили учёных переездом? – приняв приглашения выпить чашку чая, нахожусь в гостиной профессора.

– Увы, никто из значимых фигур на переезд не согласился. А Вавилов собирается в экспедицию в Азию. Так что беру только двоих учеников с семьями – развел руками профессор.

– Ничего, со временем сами прибегут. Я договорился со Сталиным на организацию «Института Мозга и Хирургии» и выделение средств на строительство здания.

– И всё? – удивился он.

– Нам главное чтобы не мешали. А со всем мы справимся и сами. Правда придётся делать платные операции. Но этим оформлением и организацией я займусь сам, чтобы вас не подставлять – улыбаюсь. Ох «хлебну» я с профессором. Вот же «типчик» своеобразный.

После моего обследования, через пятнадцать минут обсуждения, мы расстались. Но профессора я настроил, что надо быстрее собираться. Долго задерживаться в Москве, я не планирую.

* * *

Пока я ездил по Москве, в Кремле происходили не менее значимые события, всё более и более отличимые от известной всем истории.

Поездка на Ходынское поле и показ достижений советского авиапрома закончился скандалом и выволочкой главных конструкторов. Досталось всем и Калинину, и Туполеву и Поликарпову и Яковлеву. Не пощадил Ворошилов, а именно он уязвлённый речами грека выступал в роли обвинителя, и ответственных военных наблюдателей за приёмку самолётов.

Из всех конструкторов только у Калинина с К-4 с собой нашлись эскизы нового самолета К-5. Внимательно рассмотрев рисунки и чертежи, постановили начать срочное строительство новых самолётов, а К-4 не производить. Спасло Калинина от большого гнева начальства и то, что он никогда не делал военных самолетов. Перешли дальше.

– Что вы мне тут рассказываете товарищ Туполев? Каких двести километров? И это когда все ведущие империалистические страны делают самолеты со скоростью больше четырёх сотен. Вы на что потратили выделенные вам пятьсот тысяч рублей? На эти летающие дрова, под названием ТБ-1 – разозлился Ворошилов, неудовлетворённый объяснениями. – Вы Андрей Николаевич за всё берётесь и ничего толком сделать не можете. Ваш новый реданный катер абсолютно не годится в море. При волнении два-три балла не идёт, а это почти всегда на море. Или вы построите СССР нормальный самолёт-бомбардировщик со скоростью 350 километров полёта или…. От всех других дел я вас отстраняю – пригрозил нарком, подводя итог комиссии осмотру самолётаТБ-1. Пошли дальше.

– А вы мне, что тут настроили? Вам что делать больше нечего как повторять друг друга? – «накинулся» под одобрительный взгляд Сталина Ворошилов на Поликарпова с его несколько изменённым У-2 и И-3. Потом и на Яковлева, который чуть модернизировал АИР-1. – Вам какое было задание? Построить учебный самолёт для военных лётчиков и самолёт-разведчик. А вы что? Скопировали данный вам для ознакомления английский «мотылёк», который продают гражданским людям налево и направо? Значит так… – и тут Ворошилов спонтанно принимает поистине верное решение. – Вы Яковлев, хоть и учитесь, идёте в подчинение Калинину и сделаете совместно военно-учебный самолёт, как новый К-5. Только меньше и на 2–3 человек. И за этот проект отвечать будете лично вы. Это будет ваш выпускной экзамен в учёбе.

Тут Яковлеву винить, кроме себя и свои амбиции было некого. Желая влезь в ряд знаменитых конструкторов и то, что его авиетка хорошо показала себя на прошлых военных манёврах, он чуть изменил АИР-1 и хотел его выдать за АИР-2, и тем самым быстрее получить признание как авиаконструктора.

– А вы Николай Николаевич, сдавайте быстро дела на двадцать пятом заводе. Берите семью, учеников и собирайтесь в командировку. Поедете работать в Таганрог на авиационный завод номер тридцать один. Мы постараемся закупить новый иностранный самолёт. На его базе вы должны разработать хороший самолет-разведчик для нашей армии и наладить там производство – подвёл итог Ворошилов.

Ни конструкторы, ни тем более лётчики, видя такое настроение комиссии даже не стали заикаться о новых рекордах и перелётах. Все кто можно попрятались, а кто не мог, молча выслушивали гнев начальства и понимали, что грядут серьёзные перемены.

– Клим, это что это было? Что ты их так? – удивился Буденный, когда троица направилась к машинам. Остальные сопровождающие тихонько быстрее стали рассаживаться в свои машины.

– Да позориться надоело. Что эти «конструктора» нас совсем за дураков считают? А потом всякие нам в нос тыкают – не очень чётко объяснил Ворошилов свои мысли, когда они остановились перед машинами. – На вот почитайте. Это я у берлинского атташе справку запросил. Как тогда воевать сможем? – и подал свёрнутый лист бумаги из нагрудного кармана.

Будённый со Сталиным наклонились над докладной– депешей, где сообщалось что в 1920 году французские летчики Сади Лекуэнта, Жан Казаль, барон де Романе попеременно сменяли друг друга установили рекорды скорости. 7 февраля – 275,22 км/ч, 28 февраля – 283,43 км/ч, 9 октября – 296,94 км/ч, 20 октября – 302,48 км/ч, 2 декабря – 303 км/ч. А в 1923 году североамериканская фирма « Curtiss » выпустила серию новых суперскоростных самолетов, на которых были побиты рекорды французских летчиков. В марте Р. Л. Моган на аппарате «Curtiss К-6» достиг скорости 380,67 км/ч. А в ноябре того же года гражданин США Э. Браун установил новый рекорд – 411,04 км/ч.

– Смотри-ка, не обманул грек – прочитав до конца записку, произнёс Будённый.

– Это конечно хорошо. Но что мы будем осенью на Берлинской Выставке показывать? – через пару минут спросил Сталин. – Заявка подана.

– Вот пусть «ваш грек» и постарается… с Поликарповым – Ворошилов. – А то только критиковать и может.

– Ага, так он тебе и будет просто стараться. И перестань незаслуженно его… он между прочим, уже три самолета привёз – упрекнул друга Будённый. Все опять замолчали, обдумывая ситуацию.

– Я знаю, чем его соблазнить. Мехом. Он мне рассказывал, какая снежная и холодная была прошлая зима в Париже. Записку по торговле мехом он мне тоже предоставил – вспомнил Сталин.

– Ещё и царскую портниху увёз – буркнул Ворошилов.

– Возьмете мешок с хорошими соболями и норкой и поедете к нему через пару дней. А сейчас поехали, пообедаем и будем с хохлами разбираться. Заседание на вечер. Жаловаться в ЦК с… приехали – отдал команду Сталин.