Текст книги "Рунические войны Захребетья"
Автор книги: Юрий Москаленко
Соавторы: Алекс Нагорный
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
В комнате прибавилось народа. Предсказуемо послышался звук отточенной стали, скользящей в ножнах. Ну ясно, что группа поддержки атаку готовит. Неужто аристократы будут нападение со спины устраивать?
Я быстрым движением положил руку на рукоять револьвера и спокойно надел маску. При этом, превратившись в сжатую пружину.
Однако, вместо очевидного сценария с кровавой развязкой, в помещении раздался звук свистка стражей правопорядка, топот ног и ещё куча возгласов.
– Прошу вас, отойдите в сторону и оставайтесь на месте! – проговорил представитель магического патруля. – Мне придётся ограничить ваше передвижение, – намекнул он об аресте или ещё о чём-то таком, схожем по смыслу.
– Оружие сдавать? – я продемонстрировал и акцент поставил на том, что всё на своих местах и не покинуло ножен и кобуру.
Но вот следующий возглас меня заставил вздрогнуть.
– Всем прекратить любые действия! – прогремел Аперкилд зычным голосом. – Господин Феликс сейчас под моей ответственностью и разбираться в происшествии придётся мне! – остановил он любые попытки возражения.
– Но это территория Академии! – возразил старший из магов патруля.
– Я Рэйнолд Аперкилд, старший следователь Внутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии, – добавил он. – Вот мой именной артефакт, а так же и грамота об особых полномочиях!
Следователь протянул бумагу, свёрнутую в трубочку и с кучей печатей из сургуча.
– Расходитесь, господа, а этого господина, – он указал на лежащего, типа, друга и почитателя молодой графини. – Его передайте Медикам Академии! Вас, госпожа, как и этого господина, – он указал на пострадавшего. – Как и секундантов!
Следователь обвёл он комнату ястребиным взглядом.
– Я обязательно допрошу позднее, и поверьте, магия обольщения не работает во время общения со мной. На сегодня на этом всё! Господин Феликс, – Аперкилд перевёл взгляд на меня, обалдевшего от переизбытка событий, – прошу вас, следуйте за мной и не произносите ни единого слова, пока я не дам вам разрешения!
Я направился за Рэйнолдом и после посадки в транспорт всё время молчал, задумчиво наблюдая смену картинок за окном кареты, на всём протяжении пути следования из Академии в город.
С дамочкой вышло всё так, как мне чуйка и подсказывала, а сейчас мне предстоит выслушать тирады Аперкилда по поводу всего этого. Или ещё что-нибудь, так как настроение у него подобающее. Внутреннее же чутьё откровенно орёт о проблемах, неумолимо приближающихся и готовящихся свалиться на мою голову.
Интересно, что мне грозит? И грозит ли вообще, ведь, по сути, я, получается, жертва некой комбинации. Так мы и добрались до домов владелицы Беллы, что близ Площади Трёх Фонтанов, где у следователя были сняты апартаменты для работы и проживания.
Нас встретил молчаливый дворник Феофан, непонятно за какой надобностью появившийся во внутреннем дворе в столь позднее время. Он сразу узнал в нас постояльцев.
– Доброй вам ночки, господа хорошие, – он низко поклонился, и я дал ему копеечку. – Премного благодарствую, господин, – прозвучало нам вслед. – Премного благодарствую, да хранит вас светлый владыка за щедроты ваши.
Прекрасно помня о запрете, я не ответил на слова дворника, а только кивнул, и продолжил молчать до самого рабочего кабинета Аперкилда, где мы оказались всего минут через пять после появления во владениях госпожи Беллы.
Рейнолд занял стол, порядок на котором полностью отражал характер хозяина. Ничего лишнего не наблюдается. Письменные принадлежности, стопка белой бумаги, несколько конвертов и сургуч для печатей разного цвета.
Лампа слева, и подозреваю, что в ней магическая начинка. На ней прозрачный плафон со светло-зелёным абажуром. Всё расставлено геометрически выверено и удобно, на что я обратил внимание, как истинный ценитель правильных геометрических форм.
Сам хозяин уже сидит в пенсне и что-то пишет, периодически постукивая пером о дно чернильницы. На меня ноль внимания, и разговора никакого нет. И намёка на начало беседы пока что нет.
Мне, естественно, это всё быстро надоело и я начал подумывать о нарушении приказа, предписывающего молчать до позволения открывать рот.
– По поводу инцидента с дамой, – не выдержал я минут через пятнадцать, – могу заверить, что это чистой воды подстава.
Аперкилд нехотя оторвался от письма, поправил пенсне движением пальца и вперил взгляд в меня, сверкнув отражением света в зрачках.
– Я разве задал какой-нибудь вопрос? – он отложил бумагу в сторону. – Феликс, тут всё предельно ясно, – он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. – Делаю вам скидку, как человеку, не владеющему информацией о нравах и жизни великосветской знати, с представителями коей вам довелось столкнуться.
Я превратился в слух, дав понять о нешуточном интересе к этой теме.
– Госпожа графиня, Потёмкина Полина Николаевна, – приступил он к ликбезу. – Одиозная личность, широко известная, не побоюсь этого сказать. Занимается скупкой всего, что, по мнению её и представителей династии Потёмкиных, может иметь ценность. Особенно военную, – он почти не удивил меня. – Применяет все доступные способы для получения желаемого результата, например, обольщение, подкуп, шантаж, убийство правообладателя…
– Стоп, – меня насторожил услышанный пункт про смерть. – А в чём смысл в убийстве обладателя?
– Ну-у-у! – он развёл руки. – Феликс, право! Ты меня иногда поражаешь своей недогадливостью, – он покачал головой, изобразив досаду. – Так, после смерти проще договориться со следующим в списке правообладателей, унаследовавшим нужное ей!
Я согласился с доводом, который логичен.
– Не это меня интересует, – он хищно глянул на меня. – Этот инцидент сгладится уже завтра, когда вам принесут официальное извинение, – ошарашил он меня непредсказуемым продолжением. – Другое волнует меня, и в большей степени, – он сделал паузу, добиваясь от меня единственно верного вопроса.
Я вопросительно приподнял брови, ограничившись лишь мимикой, решив не идти на поводу у следователя в беседе, переходящей в допрос, так как к потолку воспарил Камень Памяти, тому свидетельствующий.
– Для начала, ответьте мне, господин Феликс, – Аперкилд выделил слово «господин». – Где вы находились во время пожара, который, по утверждению свидетелей, не оставил вам шансов выжить?
Он пристально вгляделся в меня, намереваясь проникнуть в сознание, но защита не подвела и в этот раз, отразив его попутку вмешательства.
Это следователю снова не понравилось, как и при наших беседах в больнице Академии.
– Э-мм… Особенно же, я подчеркну! – он поднял указательный палец, выразив предельную важность. – Особенно, Феликс Игоревич, мне очень не нравится, когда мне приходит известие о смерти наблюдаемого, легенду которого я лично произвёл в достоверные и неоспоримые, по поручению и при патронаже самого Императора, что уже слышал о вас, но об истинном положении вещей не догадывается, ведь вы для него – настоящий князь Рюрик! Легенду, о которой никто более ничего не знает во всей Руссии. Легенду, ставшую реальностью даже для меня и Императора, во избежание намёка на провал! Мы приняли её, а вы скоропостижно заканчиваете существование, не принеся пользы ни себе, ни государству?
Он завершил тираду, за время звучания которой уважаемый следователь встал. Осмотрев меня, тоже вставшего, подражая хозяину кабинета, он выдохнул, вытер пот белоснежным платком и сел на место, показав мне всем видом нетерпение в ожидании ответа.
Высшая степень раздражения налицо, и это ничего хорошего не принесёт. А что делать? Не правду же про порталы выкладывать? Ну, нет! Буду врать, как и раньше.
– А что тут такого? – я не стал садиться. – Мне пришлось срочно отправиться в некую деревеньку, решать проблемы, – сказал я, не моргнув глазом. – Да, были мы в той харчевне с Григорием, даже номер сняли, но дело оказалось серьёзнее, и мы скоренько умчались.
– А конь? – подметил Рэйнолд. – Он откуда возвратился?
– А я почём знаю? – развёл я руками, играя искреннее удивление. – Вы, вообще, его встречали вблизи? Взбрыкнул он и умчался на половине пути.
– Но его видели на постоялом дворе, в момент пожара и после! – возразил следователь.
– Х-ха! И что? Он единственный в своём роде? – ухмыльнулся я. – Покажите его ещё раз свидетелям, убедитесь, что это другой конь! – сделал я ударение, прекрасно зная об отсутствии тех, кто способен провести сравнение, по причине безвременной кончины.
Но вот тут следак насторожился.
– То есть, вы, князь, утверждаете, что не находились в городе до сегодняшнего дня? – задал он вопрос, похожий на провокацию.
– Вы мне не верите? – я сыграл раздражение. – Тогда я предоставлю алиби, если мне выдвинут обвинение! – выпалил я и с шумом опустился на стул.
Он встал и прошёлся вдоль стола, обошёл меня со спины и, вернувшись, сел на место.
– Хорошо, – Аперкилд сказал это, словно угрозу. – Вы свободны, – хозяин кабинета кивнул на дверь. – Идите, поспите, если что-то случится, то я буду в курсе. В данное время, вы более не интересны мне, – произнёс он с поразительным холодом в интонации. – Ступайте к себе, у вас же апартаменты рядом, насколько мне известно.
Сказав последнюю фразу, он наклонился над бумагой и взял перо. По моей спине пробежал холодок, но я не понял, что послужило причиной такой реакции.
– Вопрос напоследок, – проговорил он, не отрываясь от занятия письмом. – Вы, естественно, ничего не слыхали о серии жестоких убийств, прокатившихся по Ставрополю?
– Слышал, ведь об этом говорят в городе почти все, – не соврал я. – С самого приезда слышу эти новости.
– Х-м… И не имеете к этому никакого отношения, – он не спросил, а сделал утверждение.
– А должен? – я удивился, неукоснительно следуя принятой версии и алиби.
– Идите, князь, больше вопросов нет, – он словно прошипел предложение. – Слишком много свободного времени у тебя. Да и суетно рядом с тобою. Я придумаю, как избавить твою буйную головушку от всего этого, как и от непоправимых последствий твоей деятельности. Озадачу, так сказать, более приземлёнными, и, одновременно, важными проблемами.
Выслушав угрозу, я не нашёлся с ответной репликой. Посему, развернувшись, я вышел от него и через пару минут столкнулся с Гришкой, ожидавшим меня во дворе и беседующим с дворником.
Интро о размышлениях Аперкилда
Когда парень покинул апартаменты, Рейнолд Аперкилд снял пенсне, помассировал глаза и переносицу, а затем откинулся на спинку стула. Заложив руки за голову, уставился в потолок, расфокусировав зрение и погрузившись в раздумья.
Для умудрённого опытом следователя было очевидно, что парень врёт, но поймать его на лжи оказалось весьма проблематично. Непонятная магия защищает его мозг от любой попытки проникновения, что напрягает Рэйнолда.
Ещё он размышлял над тем, что покривил душой, когда обнадёжил князя относительно родни Потёмкиных.
– Глеб, зайди! – громко произнёс он, приняв обычное положение.
На просьбу, точнее, на приказание, незамедлительно отреагировали, и в кабинет, из соседней комнаты, вошёл худой человек. Невзрачного вида, в обычном одеянии, без изыска, но несомненно обладающий неизменными чертами поведения аристократа.
– Слушаю тебя, Рэйнолд, – он присел в кресло, не дожидаясь приглашения.
– Что ты думаешь по поводу юнца? – перешёл следователь к делу.
– Х-мм? – Глеб задумался, теребя покрывало, свисавшее с ручки кресла. – Многое он соврал, да ты и сам в этом уверен. Но вот в какой степени? Н-да… Затрудняюсь ответить. Замечу лишь то, что знает он гораздо больше, и не только об убийствах потрошителей. Тут что-то другое промелькнуло. Определённо, есть тут что-то другое!
– Насколько это может быть нам интересно? – Аперкилд задал правильный вопрос, от ответа на который зависело очень важное решение.
– Интерес к нему есть, и не только у нас, как ты сегодня уже заметил, – начал делиться выводами Глеб. – Молод он, но потенциал имеет. Хе-х, я вижу, что ты хочешь отпустить вожжи? Но прими во внимание новых врагов, – он ухмыльнулся, став копией следователя. – Его не оставят в покое!
– Может, спровадить его на некоторое время? Э-ээ… Ну, скажем туда, где тоже есть сфера наших интересов, – решился на вопрос о совете Рэйнолд.
– И куда?
– А это я сейчас и решаю! Не волнуйся, Глеб! – следователь зло сверкнул глазами. – Кое-какой след он для нас выявил, если я прав в своих подозрениях. Но мальчику нужно понять меру ответственности и вернуться в реальность жизни. Я знаю, что делать, ты уж поверь мне!
Короткий разговор закончился и Аперкилд спокойно дописал несколько собственноручно составленных распоряжений.
Затем он заверил их высочайшими печатями Внутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии, кои у него, естественно, имелись, и запечатал в несколько конвертов.
Интро о мнениях
Вышел я от следователя с отвратительным настроением, легко угадываемым на моём выражении лица. Мысли путаются от ожидания аперкилдовской кары, намёк на которую прозвучал из его уст.
Да уж! Не очень удался поход на бал-маскарад, с сюрпризом моего воскрешения.
– Что там случилось? – Гриня отреагировал вопросом на моё появление. – И вообще, ты представить не можешь, что было на маскараде, разом после твоего отъезда с этим следователем! – он махнул головой в сторону, откуда я вышел. – Да-да! Все видели Магический Патруль, и тебя, – он зачастил, сбиваясь. – Да! А больше никого, и ничего, и что там стряслося? А? Говорили, что ты убил кого-то, но не понятно, за что?!
Я отдал должное Рейнолду, сумевшему сделать так, что в истории не всплыло имя Полины Потёмкиной с псевдоженихом и, вообще, до гостей дошло ничтожное количество подробностей.
Сильны и влиятельны представители Протектората, и это уже можно назвать постулатом. Однако, расслабляться нельзя ни в коем случае.
Вообще, мне вдруг пришла интересная мысль по этому поводу.
Величайшие ошибки совершаются людьми именно в тот период, когда у них заканчивается полоса неудач и наступает время успеха. Они достигают определённых вершин и успокаиваются, думая, что теперь их будущее будет безмятежным. Тут они расслабляются и перестают замечать предпосылки проблем, виновниками которых становятся сами.
– Э-хех. Пойдём, Гриня, в бричке по пути расскажешь всё, что знаешь, – я развернул его и направил в нужном направлении. – До встречи, Феофан, – не забыл я и про дворника.
– До встречи, баре! – раскланялся мужичок. – Хорошей вам ночки!
Мы поспешили на центральную улицу, покинув внутренний двор через ближайшую арку, к тому месту, где мой оруженосец оставил транспорт. Заняв места, Гришка дёрнул поводья, и бричка застучала ободами колёс по булыжникам мостовой, вкупе с ударами подков наших лошадок.
К антикварной лавке Артура примчались быстро, и не маскируясь. По-правде сказать, и скрываться то не от кого, ведь все горожане Ставрополя спят в это время. Тут не мой мир, где ночью иной раз не протолкнуться в определённых местах, популярных в городе.
Разговора по пути не получилось, но зато я выслушал кучу Гришкиных эмоций, как словесный фонтан выплеснувшихся на мои уши.
Неизменный перезвон колокольчиков, как и осыпающиеся искры при входе посетителей, разбудили часовщиков, которые появились с кувалдами наизготовку, дабы глянуть на гостей-полуночников. Узнав нас, они слегка успокоились и исчезли в часах, красочно жестикулируя в нашу сторону, явно выказывая недовольство побудкой ночной.
Мы сразу прошли по опустевшему коридору, где исчезли все узлы переселявшегося народа, до любимой комнаты сборов, дабы перекусить. На балу мне не удалось нормально поесть, а я уже умираю с голоду.
– Умеешь ты, Феликс, заставить любого человека беспокоиться, – это первое, что я услышал из уст Артура, сидящего вместе с Татищевым в креслах. – Мы уже всё попередумали, и, признаться, дальше хотели действовать, – продолжил антиквар, под кивок Николая Фёдоровича.
– Вызволять из темниц хотели, – поддакнул граф.
Мы же, прошли сразу за стол, и занялись бутербродами.
– Не всё так плохо, – подметил я. – Небольшое недоразумение на балу, но всё решается, вроде. Тут другая новость, касаемо призыва…
Я откусил чуток снеди и запил чаем.
– Глишка, – обратился я к Распутину, жуя. – Пояшни товаищам в шём там указ захлющался…
– А-аа! Я это зараз! – отрапортовал друг и выдал текст, словно наизусть его зубрил.
Старшие товарищи выслушали Григория молча и в полном сосредоточении, после чего встрепенулись, уже готовыми к обсуждению Императорского Указа.
– Хорошо, уважаемый Артур, что нас не коснётся волна этого указа, – первым взял слово Татищев. – Да и нашим молодым людям, – он махнул на нас с Гриней. – Им тоже не нужно беспокоиться. Феликсу ещё срок не подошёл, а боевого опыта у него пока никакого…
– За исключением случая в охранении, – недоверчиво подметил антиквар. – Там и опыт случился, если все помнят. Но не это удручает, а потери… Нда-а-сс!
– Какие? – отреагировал старый граф.
– Закономерные! – покачал головой князь. – Упразднение оруженосцев – такой подход неприемлем для Вольнонаёмных Магов. У вольников, как мы все знаем, всегда были другие задачи. Даже если их прикомандировывали к регулярным частям, то в основную ответственность вменяли прикрытие офицерского состава, и только потом допускали участие в боевых действиях.
– Да, согласен, – призадумался Татищев. – Однако, в указе говорится о возможном послаблении…
– Вот я и говорю о потерях, которые к нему и приведут, как к логическому завершению дела с оруженосцами, – завершил Артур за ним предложение и они задумались. – Про службу под стать регулярным – умолчу!
Я для себя проблемы не вижу, посему эта тема показалась не особо интересной в это ночное время. Решив воспользоваться присутствием всех основных лиц, я решил прояснить ситуацию со своим народом, хотя бы вкратце.
– Давайте на время оставим это, господа. Что там с переселенцами? – перешёл я к делам на сон грядущий.
– Всё хорошо, – заговорил ответственный граф. – Позволь, я кое-что продемонстрирую? – в вопросе Николая Фёдоровича прозвучал тон нескрываемой интриги.
Я удивился, но кивнул, а потом мы все ждали его возвращения, так как он зачем-то спешно вышел.
Вернулся он с одеждой в руках, вид которой заставил меня поперхнуться.
– Вот, – он протянул мне не что-то иное, как пуховик, образца изготовления умелого народа. – Полюбуйся, Феликс, ибо мне кажется, что ты имел в виду что-то другое, когда говорил про утеплённые рабочие робы.
Я взял в руки стёганный пуховик, правда, с пуговицами вместо молний и без непромокаемого нейлона. Материя в цветочек добавила самобытности, сделав изделие похожим на посуду марки «Гжель». Да, именно. А второй экземпляр заслужил у меня ассоциацию с «хохломской росписью» по подносам и всяческой утвари. Обалдеть! Как же классно поработали бабоньки.
– А какая теплота?! – продолжил комментировать и моё замешательство граф. – И как всё просто в изготовлении! Это… Это же! – он сел, не в силах подобрать выражение восхищения.
– Это дополнительная статья дохода, уважаемый Николай Фёдорович, – договорил я за него очевидное. – Просто нужно организовать портняжную мастерскую для женщин, – я продолжил проговаривать очевидные вещи. – Оборудовать хорошим инструментарием, затем, оптом скупить пух в ближайших сёлах, и красивого материала… Да что я вам прописные истины втолковываю? Займитесь – пусть лучше в тепле работают и зарабатывают на мастеровых, что дома ставить будут!
– И я об этом же подумал, – не разочаровал меня поверенный в делах. – Но показать же вначале надобно, – нашёлся Татищев с оправданием. – Можно с длиной поработать, да сделать длинные… э-… – тут он запнулся, пытаясь название дать изделию.
– Пуховиком называйте, – не стал я ничего мудрить. – Можно и с толщиной поработать, как и с рисунком зигзагов стежка! Вы работайте и дайте бабонькам вволю пофантазировать – уж они точно знают, что и как! Кстати, про мужские изделия не забывайте, – добавил я и зевнул, представляя, как уже нежусь в кровати.
На мою нескрываемую усталость среагировали.
– Пожалуй, на сегодня достаточно, – подвёл итог Артур и поднялся. – Спать пора, а завтра уже и разговаривайте! Н-да! – он не удержался и пощупал произведение пошива. – Интересно…
На сим мы и разошлись по своим комнатам, кто спать, а кто и продолжать заниматься делами.
Глава 5. Навстречу суровым будням. Ссылка в армию?
Я уснул моментально и проснулся с ворчаньем, а, открыв глаза, обнаружил перед собой Гришаню, Татищева и самого антиквара с рулоном бумаги, некогда запечатанным сургучом. Сердце ёкнуло, и я моментально собрался.
– Беда, Феликс, – вверг меня в шок своей серьёзностью Артур. – Позволь, я тебе зачитаю приказную грамоту, полученную с нарочным, – он развернул скрученный листок.
Мне осталось только кивнуть и затаить дыхание от предчувствия получения дурных известей.
– Приказная грамота за номером… – начал зачитывать Артур, не заботясь о длинных предисловиях.
Я же не смог сразу сконцентрироваться, и начало его повествования выпало из моей головушки. Ну, а когда я достиг нужного состояния своей внимательности, то и услышал самое важное из официального послания.
И выводы я сделал столь же плачевные, как и основательные, но всё также плохо укладывающиеся на полках сознания в моей буйной голове.
Из зачитанного ясно следует, что я призван в армию, как Рунный Маг!
Обалденная новость, да и как вовремя поступила! А если рассматривать всё в свете моих обширных планов по развитию бизнеса, то война для меня сейчас совершенно неприемлема. Это же очевидно. Отсрочку бы выхлопотать годика на три.
Естественно, что служить я буду чёрте где, и это, как пить дать. Со всеми теми остатками привилегий вольнонаёмных служак. Подмечу, что очень урезанных привилегий. Даже оруженосца нельзя с собой брать. Жесть! И как я с конём совладаю, очень мне интересно!
И это только один из моментов, что из разряда тех тонкостей военного дела, как зарядка камор допотопного револьвера раздельным боеприпасом, вместо патрона, готового к применению, всем на свете привычного и обыкновенного.
– Спокойствие, господа! – проговорил я уверенным тоном, вставая с кровати, на которую ошарашенно опустился, после пары зачитанных абзацев. – Наверняка, есть рациональное объяснение всему этому недоразумению! Мне срочно нужно увидеть Рейнолда Аперкилда, – озвучил я первое логичное решение по делу. – Гриня, бричку подавай! Скорее! – рявкнул я в заключение.
Мой оруженосец моментально выбежал из комнаты исполнять поручение, а я засобирался в скорую дорогу, облачаясь в верхнюю одежду и вооружаясь так, как положено по статусу аристократу. Да и недалеко тут до Площади Трёх Фонтанов, хотя… Следак, может, сейчас и в управе находиться, и в магистрате, или вообще… Благо, всё рядом с площадью.
– Феликс? – заговорил граф Татищев неуверенным тоном с примесью скепсиса. – Может, и вправду, всем нам стоит заняться подготовкой к твоей скорой отправке, а не тратить время на разбирательства? Приказные грамоты не отправляются адресатам по ошибке, – добавил он, отрицательно покачав головой. – Дело серьёзное и армейские приказчики…
– Спокойно! – прервал я его, надевая патронташ и ремень с кобурами. – Мне светила отсрочка от любого призыва года на два, а в минимуме своём, на год, – довёл я часть уговора с Рэйнолдом. – Вы, Николай Фёдорович, подумайте сейчас хорошенько, – я накинул плащ. – Где я – и где армия, мать её так? – я поддержал своё высказывание эмоциональной жестикуляцией. – Кабзда, млин!
– А с чего ты так уверен, что этот следователь тебе поможет? – задал правильный вопрос Артур, как лицо, не имевшее понятия о нашем договоре с Аперкилдом. – Разве уважаемому Рэйнолду Аперкилду, Старшему Следователю Внутренней безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии, разве ему есть дело до твоего призыва на воинскую службу? А, Феликс?
Произнеся этот вопрос, антиквар сосредоточил на мне испытующий взгляд.
Впрочем, и остальные присутствующие, в лице графа Татищева, выказали заинтересованность моим ответом, а я, в очередной раз, осознал маленькую детальку, могущую стать провалом. Следак же чётко указал, что нельзя показывать и намёка на связь его и моего княжеского титулования.
Опасный вопрос, а мне что отвечать-то? Попал? Ну, уж нет!
Для начала нужно достоверно и сжато всё объяснить, сославшись на давнее знакомство. Главное – очень убедительно говорить.
– Надеюсь, что все помнят, как уважаемый Рэйнолд помог молодому князю разрулить ситуацию с покушением на убийство? – проговорил я, не прекращая игру в гляделки с Артуром. – Заметьте, что с максимальной для меня выгодой, – напомнил я совершенно спокойно.
– Кхе-м… Я не помню, – признался Татищев, дав возможность досрочно прекратить сеанс взаимного гипноза. – Но с выгодой столкнуться мне довелось. Например, с роскошными апартаментами во владениях госпожи Беллы! Н-да-с, – уточнил граф. – Главное, это без какой-либо платы с нашей стороны, и на неопределённый, но обязательно долгий срок!
Артур качнул головой в знак согласия, подтверждая этим то, что прекрасно всё знает и помнит.
– Так вот, именно по этой причине я и хочу обратиться к нему вторично, раз он сейчас в городе. Наверняка, это чья-нибудь ошибка… Э-т… Артур, подайте мне её, пожалуйста, – я протянул руку за посланием. – Эта самая, чёртова приказная грамота! – подвёл я итог, взяв её и направившись к выходу. – Клерк какой-то, видно, ошибся. Буду скоро, и надеюсь, что вернусь с хорошими вестями! Ну… И настроение всем поправить удастся, – добавил я, мимолётно оценив внешность Татищева, кричащую о моих несбыточных фантазиях по теме.
– Хозяина? – неуверенно пискнул Чукча в моей голове. – Моя предупредить должная, что твоя напраслиной озадачена, однака!
– Не каркай! – вырвалась у меня фраза, причём вслух.
Татищев отнёс высказывание к себе, как и Артур, и господа сделались сильно обескураженными, а посему…
Посему, они проводили меня одними лишь изумлёнными взглядами, без дополнительных комментариев, и, замерев в лёгком ступоре от услышанного выражения, неприемлемого при общении аристократов. Это в их понимании, конечно же.
– Потом договорим, ибо время поджимает, – забеспокоился я.
Опасаюсь не на шутку, из-за возможного варианта скорого отъезда следователя из города.
Вдруг опоздаю? Такая мысль родилась в голове, ведь я не имею никакого понятия о ближайших планах Рейнолда Аперкилда.
Решив, таким образом, отложить объяснение сорвавшегося с уст слова, как результата мысленного общения с Чукчей, я выбежал из комнаты. Затем, пронёсся коридором до торгового зала к парадному выходу из дома с антикварной лавкой и вылетел на улицу.
При этом, я чудом избежал столкновений и ни разу не зацепился своей шпагой за эксклюзивные экспонаты Артура, расставленные по всему залу в хаотичном порядке. Ну, правильно, ведь после паломничества аристократов их осталось меньше и нужно как-то привлекать внимание покупателей. Вот только после того случая я более не видел таких добровольцев…
– Гриня, гони! – вскричал я, прыгнув на сиденье брички. – Давай, правь к владениям Беллы, а там определимся.
– Н-ну-уу… Пшли, родимые! – громко крикнув, исполнил приказ Гришка.
Мой оруженосец стегнул верёвками, ну, которые вожжи, по спинам лошадок и мы стартовали, пугая прохожих, так не вовремя переходящих мостовую.
До парадного подъезда дома, где Аперкилд обитает в командировке, мы домчались очень быстро. Я соскочил и ринулся внутрь, но неудачно.
– Подождите, господин! – выдал дядька на входе и упёрся ладонью в мою грудь.
Первый раз вижу слугу или работника Беллы на должности швейцара, контролирующего двери.
– Мне нужен господин следователь из этого… – я предугадал наводящий вопрос к себе, готовившийся сорваться с уст швейцара. – Из Верховного Протектората Магии Рун Руссии, командировочного. Грозного такого, в пенсне и с носом, как у злого коршуна! – выпалил я приметы нужного мне человека.
Дядя на входе внял и не стал чинить препятствий, однако и внутрь я не вошёл, заметив его расстроенное покачивание головой.
– Что? – среагировал я.
– Дык… – швейцар развёл руками. – Убыли они, – пояснил он, заставив сердце ёкнуть от приближающейся неудачи. – Зафрахтовали бричку и убыли. Да-с. Час назад где-то, с краем.
Я достал монетку из кармана, причём, не глядя, и не обращая внимания на её достоинство. Сунул в руку швейцару. А этот дядя, когда принял подношение, сразу же впился глазами в денежку и замер от спёртого дыхания.
– Куда именно, он не проговорился случайно? – начал я дознание, не обращая особо внимания на его реакцию. – Может, ты слыхивал о его ближайших планах? Не молчи! – пришлось хлопнуть его по плечу, предотвращая окончательное впадение в ступор. – Ну… Эй! Слышишь вопрос? – я пощёлкал пальцами перед его красноватым носом.
– А-аа? – он наконец среагировал, но так и продолжил стоять с открытой ладонью, на которой лежит золотая денежка, достоинством в целую пятирублёвку. – К управе…
– Гриня! Гони к городской управе! – я резко среагировал.
Бричка вновь застучала ободами колёс по булыжной мостовой, приближая меня к цели.
В управе Ставрополя случилось некоторое столпотворение. Молодые люди изучали указ, вывешенный в атриуме особняка на всеобщее обозрение. Обсуждали вполголоса его пункты и рассматривали свои Приказные Грамоты.
Некоторых я узнал по дню рождения княжны Марфы Шуйской. Иные явились мне новыми и неизвестными личностями, сильно разнящимися по возрасту.
Несколько мужчин в солидных одеждах вышли из кабинета. Я оценил их как непригодных для службы, ведь нехватка ноги или руки, а то и обеих этих частей тела, сводила на нет призывной приговор. Может, утекло много времени и клерки не проверили физическую форму уважаемых призывников…
– Скажите, милейший, – остановил я, запыхавшегося от суеты, работника управы. – Следователь столичный у вас появлялся?
Он попытался вырваться, но передумал, когда я снова позолотил человеку руку.
– Убыл порталами, – прибил он меня ответом, но я взял в себя в руки.
– А где я могу пролить свет на вот это, явное недоразумение, – я немедленно показал край своей приказной грамоты.
Он же ограничился жестом, показав на дверь и полтора десятка человек, явно пришедших сюда с теми же намерениями, что и я. Ну ладно, это моя последняя надежда.
– Кто крайний? – задал я короткий вопрос, осматривая собравшихся.
Мне вежливо ответили, и ничего не осталось, как дожидаться аудиенции с представителем военных, отвечающим за явку будущих вояк.
Выстояв очередь, я прошёл в кабинет, где мне полностью объяснили понятие слов, точнее, полного определения, как «дезертир Империи Руссии, посмевший избежать явки к месту службы в заранее предписанное время».
