355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Юрий Манов » Звездные фермеры » Текст книги (страница 4)
Звездные фермеры
  • Текст добавлен: 25 сентября 2016, 23:56

Текст книги "Звездные фермеры"


Автор книги: Юрий Манов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц)

Глава 4

А вот и биржа. Здоровенное такое, круглое здание. Я что-то видел про биржу в каком-то старом кино, там все люди в белых рубашках и галстуках бегали с какими-то бумажками, кричали много. Здесь же все было совсем по-другому. В центре биржи в ряд были наставлены тележки со всякой всячиной, вдоль стен были натыканы какие-то отверстия, вроде как розетки в стене фактории у мистера Хоука. Около «розеток», подключившись к ним различными штекерами, стояли киборги разных моделей и нетерпеливо перемигивались разноцветными лампочками. Мой «Альфа-47-01» быстренько приткнул тележку в ряд подобных, отъехал к стене и тоже подключился к одной из розеток. Пока я наблюдал за его действиями, собираясь встать с тележки, на меня… накинулись щупальца. Ощущения были не из приятных: Щупальца обвили меня со всех сторон, забрались под Рубашку, в штаны. Ну что бы вы сделали на моем месте? Естественно, я заорал что было сил, тут же завопил Шарик, и щупальца мгновенно, словно испугавшись, отскочили. Я спрыгнул с тележки, в три прыжка отскочил в сторону и только потом повернулся. Оказалось, щупальца напали не только на меня. Над каждой тележкой висела гроздь таких щупалец, они осторожно касались продуктов, разложенных в контейнерах, – видимо, просто делали анализ.

Я успокоился, пригладил волосы и услышал удивленный возглас, наподобие того, что издают болельщики на нашем стадионе, когда назревает опасный момент. Оглядевшись, я заметил, что все на бирже, кроме роботов у стен, пялились в огромный экран, что висел в центре зала. Я последовал их примеру и едва в обморок не свалился. С экрана испуганно смотрел четырнадцатилетний крепыш в фермерском комбинезоне, с взлохмаченной шевелюрой – моя точная копия. Тут же под изображением пошла бегущая строка: «Человеческий детеныш, производства частного фермерского хозяйства Гектора Ажена с планеты Грым, в отличном состоянии. Цена не указана».

Толпа вокруг заволновалась, некоторые торговцы тут же начали стучать по клавишам, видимо, назначали за меня цену.

– Безобразие, эти человеки совсем распоясались, уже детенышей своих на продажу выставляют! – проскрипело около меня существо, очень похожее на половую щетку, воткнутую в небольшой стог, и тут же назначило за меня цену в тысячу кредов.

Тут опомнился мой «Альфа-47-01». Он замигал красными лампочками, и надпись под моим изображением на экране изменилась: «Ошибка! Не продается». И то слава Богу! Биржевики разом охнули. Мне показалось, что несколько разочарованно…

В общем-то наблюдать за работой биржи мне скоро наскучило. Нет, поначалу было забавно разглядывать жителей других миров, раньше-то я их только на картинках в учебнике по космологии видел, а тут живые, щупальцами своим по кнопкам бегают, глазками многочисленными хлопают. Но уже через час, обойдя всю биржу два раза, я заскучал и подошел к моему «Альфе-47-01».

– Слышь, киба, мы надолго здесь?

– Часа на три, – ответил киборг. – Цены на рожь медленно поднимаются, наверное, надо подождать конца торгов.

– Так я пойду пока, погуляю…

Киборг мигнул желтой лампочкой, мол, насчет меня никаких конкретных указаний от владельца не поступало, так что я могу идти на все четыре стороны. Я снова взял Шарика на поводок, осторожно прошел мимо охранника, похожего на гиппопотама, тот пристально меня оглядел и фыркнул, поведя ушками с умильными волосками. Поначалу я решил посмотреть, как там идет уборка нашего корабля. Она шла нормально, уборщик растекся на половину «прилавка» и заметно поправился. Цвет его сменился с черного на фиолетово-бурый, а на пасть его зубастую, растянувшуюся в ширину на весь прилавок, смотреть было как-то страшновато. По-видимому, уборщик просто сжирал оставшийся после свиней мусор, оставляя за собой идеально чистую поверхность. Свинского корабля рядом с нашим челноком уже не было, вместо него возвышалось что-то большое, бесформенное и гудящее. Из чрева этого гудящего то и дело выскакивали похожие на крабов киборги, очень быстро они возвращались, волоча на себе пластиковые контейнеры, набитые чем-то зеленым и дурно пахнущим. Я на ходу зачерпнул горсть из контейнера одного из «крабов» и понюхал. Обыкновенный силос – и зачем им столько?

Я подмигнул уборщику и направился к небольшой площади на перекрестке. Здесь было гораздо веселее, что-то вроде ярмарочного балагана. Длинное членистое существо бурого цвета, в чалме, показывало фокусы: двумя лапами оно вытаскивало из пустых шляп кроликов, букеты цветов прямо из воздуха, одновременно жонглируя зажженными факелами остальными четырьмя конечностями. Около длинного прямоугольного вагончика прямо в пыли сидел полуобнаженный заклинатель, он дул в свою дудку, а из плетеной корзины на него пялилась дюжиной голубых глаз жирная оранжевая гусеница. Светящаяся надпись над входом в вагончик гласила: «Космоказино, „Рыжий Блюм"! Все виды азартных игр! Играем до последнего клиента!» Надпись поменьше приглашала: «Зайди, поймай свою удачу за хвост». Самая маленькая надпись сообщала, что данная игра разрешена советом космофедерации и облагается налогом в соответствии с Межгалактическим налоговым кодексом. Я покрутил в руках карточку с двенадцатью кредами, проверил, на месте ли в кармане десятка, что сунул мне деда перед отлетом, подумал и решил зайти. А почему бы и нет? Привязав Шарика к специальной стойке у входа, я толкнул дверь и окунулся в мир азарта.

Глава 5

Людей в игровом зале было немного. Точнее, не было совсем. Около «однорукого бандита» со скучающим видом сидел здоровый хряк, очень похожий на нашего Геркулеса, только в комбинезоне. Хряк один за одним опускал в щель автомата жетоны. Мне почему-то показалось, что свину не везло, он злобно зыркнул на меня глазками и заслонил экран своей тушей, обряженной в малиновый комбез. За столом рулетки сидели четыре существа. Вернее, сидели трое: два астральца, очень похожих на кенгуру, в одинаковых куртках с надписью «Бокс» и крысоподобный чайванец, без конца грызший какие-то орешки своими острыми резцами. Четвертое существо, похожее на богомола, возвышалось над игральным столом стоя. Видимо, сидеть ему было просто нечем. Везло не всем, лишь перед чайванцем лежала груда фишек, перед остальными игроками фишек было совсем мало.

Крупье, серебристый многорукий робот в рыжем парике, приветливо мигнул мне лампочками и предложил занять место за столом. Я подумал и сел – а чего теряться-то? Тут же передо мной прямо из стола появился прозрачный бокал с чем-то оранжевым.

– Джус! Натуральный! – гордо сказал робот. – Бесплатно, подарок от фирмы.

Игра оказалась не особо сложной, надо было просто поставить фишку на поле, разделенное на 36 квадратов, и смотреть, где остановится шарик, который крупье кидал на крутящийся барабан рулетки. Угадавший получал стопку из 36 фишек, а то, что оставалось на столе, рыжий крупье одновременно сгребал своим длинным манипулятором.

«Богомолу» явно не везло, он закрывал игровое поле своими зелеными фишками чуть ли не наполовину, но шарик упрямо останавливался не там, где ему было нужно. Наконец фишки перед ним кончились, «богомол» четко и громко выругался и достал откуда-то из одного из своих сочленений золотистый кредитный билет. Пять тысяч! Годовой доход нашей фермы вместе с дедовским хутором, если сдавать урожай мистеру Хоуку, конечно. Четверть стоимости этого челнока вместе с киборгом «Альфа-47-01», но без заправки!

– «Богомол» оглядел присутствующих и остановил свои телескопические глаза на мне.

– Скажи-ка, парень, какой тебе цвет нравится? – зашевелились жевала под носом у «богомола». – Черный или красный?

– Красный! – не колеблясь заявил я.

«Богомол» кивнул, разменял кредитку на большую перламутровую фишку и поставил ее на красное. Крупье кинул шарик, он поскакал по полированному дереву, и «богомол» отвернулся.

– Восемнадцать, красное! – скучным голосом заявил крупье, двигая к «богомолу» большую кучу фишек. – Поздравляю вас!

«Богомол» поменялся в цвете – только что он был темно-бурым, а теперь зеленел, как молодая травка. Трясущимися клешнями он придвинул к себе выигрыш и снова глянул на меня.

– Ты приносишь удачу, парень! – проскрипел игрок и протянул мне красную фишку. Сто кредитов! Таких денег я отроду в руках не держал.

Разменяв все на наличные, «богомол» с гордым видом вышел, едва не ударившись плоской головой о карниз, а я небрежным движением кинул крупье карточку. Не с сотней, конечно, а с теми двенадцатью, что остались от кабана. И поменял на фишки по полкредита. Играть так играть!

Что ни говори, а игра захватывает. Я даже не заметил, когда закончили делать ставки астральцы, как разменял свои фишки на креды и ушел чайванец, как оказалась за столом напротив здоровенная лохматая гусеница, делавшая ставки сразу десятком лапок. Опомнился я лишь в тот момент, когда свин за игральным автоматом завизжал:

– Проклятье! Месячное жалованье до последнего цента сожрал этот чертов ящик! Святая свиноматка! Что я теперь в полете жрать-то буду?!!

Глаза свина покраснели от злобы, он оглядел игровой зал и уставился на крупье. Пятак его воинственно вздымался.

– Жулье! – заорал свин. – Все вы тут жулье! Щетина на его загривке встала дыбарем, глаза налились кровью, из пасти показались длинные белые клыки. Кабан наклонился, воинственно ковырнул пол копытом и, нагнув голову, с ревом бросился на крупье. Я сгреб к себе поближе оставшиеся фишки и зажмурился, ожидая страшного грохота и звуков борьбы. Но ничего не произошло, лишь что-то сверху повизгивало. Открыв глаза, я обнаружил, что свин болтается под потолком, опутанный солидной связкой блестящих извивающихся щупалец, и истошно визжит.

– Извините, господа, – сказал крупье извиняющимся голосом. – Нарушение порядка по статье 418-бис устава азартных игр: дебош и оскорбление крупье. За данное нарушение игрок лишается утешительного бонуса в размере двадцати кредитов и с позором выдворяется из зала.

Из невидимых динамиков донеслось: «Позор дебоширу!», дверь открылась, и щупальца выбросили брыкающуюся свинью вон. В ту же секунду завизжал привязанный к порогу казино Шарик, испугался, видно. Тут же снова завизжал кабан-матерщинник. Видимо, это Шарик от страха тяпнул его за нежные места. Со страху с ним такое бывает.

Тут же дверь с грохотом открылась, видимо, ее открыли ногой, и на пороге казино появился… Кто бы вы думали? Мистер Урайя собственной персоной. Со времени своего последнего прилета он заметно поправился и загорел. А вот куртка летная на нем была все та же, что и раньше, бережно заштопанная на локте мисс Сидороффой.

– Черт побери! – заорал отважный пилот с порога. – Что у вас здесь творится?!! Не успеешь зайти, какие-то свиньи чуть ли с ног не сбивают. Бардак! Крупье, – продолжил он орать, подходя к игорному столу и бросая на него карточку, – а ну-ка, Разменяй мне полтысячи кредов фишками по десятке! Старый космический волк Урайя Гипп жутко устал от этих чертовых, ужасно скучных перелетов и хочет запастись крупной дозой адреналина! И побыстрее, старый космический волк жутко торопится! Через полчаса я должен быть на этой чертовой лохани, которая по жуткому недоразумению называется космическим челноком! И быстренько сообрази мне коктейль их какого-нибудь очень вредного для организма алкоголя!

– Алкогольный коктейль в казино стоит пять кредитов, – проскрипел крупье.

– Подавись! – заявил мистер Урайя, бросаясь в робота фишкой, а вторую ставя на 17. Он глянул на меня, подмигнул, придвинул ногой в тяжелом шнурованном сапоге к столу высокий табурет и уселся на него верхом. Тут же схватил поданный крупье бокал и залпом его осушил. – Что стоишь, что окуляры свои вылупил? Крути свою шарманку, железяка! Иначе, клянусь потрохами актавианской гидры, я выпотрошу из тебя твои лампочки и проводки.

Крупье крякнул и тут же запустил шарик. Тот, подпрыгивая, заскакал по деревянному кругу и, наконец, остановился на числе 22.

– Вот черт! Вот невезуха! – заорал мистер Урайя, снова ставя на 17.

– Мистер Урайя, – наконец осмелился я потревожить отважного космопроходца, – вы меня не помните?

Мистер Урайя вздрогнул, словно испугавшись, и недоуменно на меня уставился.

– Я Люка. Люка Ажен с Грыма. Вы к нам прилетали за урожаем.

– Ну как же! Люка! Грым! – радостно заорал пилот. – Помню, помню! Как не помнить! Эх и здорово я там отдохнул! Эта учительница… как ее, мисс Сидороффа. Она как, в порядке?

– В полном порядке, – заверил я, – четверку мне за год поставила.

– Да-а-а, Грым, – сказал мистер Урайя мечтательно. – Хорошенькие были деньки. А кто нынче к вам летает?

– Вместо вас прилетел какой-то киборг. Жадный – ужасть просто. Половину урожая забраковывал, а потом…

– Да, вот времена настали, – перебил меня мистер Урайя, – меня, опытнейшего пилота со стажем, заменили киборгом. Обычной жестянкой. Честно скажу тебе, Люка, нехорошие дела творятся в «Урании», если хороших работников заменяют жестянками. – Сказал, а сам по сторонам глазами – не подслушивает ли кто.

– А куда вы теперь летаете, мистер Урайя? – спросил я.

– Куда? – переспросил он рассеянно, допивая коктейль и ставя снова на 17. – Да так, разное бывает…

Крупье снова бросил шарик, тот запрыгал по колесу. Выпала двойка.

– Черт, черт, черт! – снова заорал мистер Урайя. – Вот всегда так: не везет в игре – повезет в любви. Только вчера повезло. И еще как! Веришь ли, Люка, только вчера был на Райских Кущах. Да! Возил туда партию амброзии. О, Кущи! Это – истинный рай! Океан, чистый, как слеза младенца, пляжи с белым песочком. А какие там красотки! Только вышел из челнока, тут же у меня на шее повисли два миленькие цыпочки – мулаточки. В таких купальниках, ну словно на них нет ничего… Вот черт! Опять мимо! Ну что за невезуха!Я откровенно любовался этим отважным космическим волком. Вот ведь везет человеку! Какая интересная у него жизнь! Дальние космические перелеты, неведомые миры, риск, азарт, в каждом космопорту у него влюбленные по уши женщины. А вот в игре ему опять не везло. Зато повезло гусенице, сидевшей за столом напротив. Она поставила сразу на 20, чет и красное. Выпала как раз двадцатка. Гусеница хлопнула глазищами, сгребла к себе кучу фишек и стала ласково ее поглаживать десятком лапок, выбирая куда поставить. Она было уже подвинула фишку на игровое поле, когда глянула на изящные часики, украшавшие одну из ее лапок.

– О! Я чуть не опоздала! – сказала она громко, двигая весь выигрыш в сторону крупье, чтобы разменять на наличные кредиты. – До финала боев осталось десять минут! Вот где игра так игра.

Все оставшиеся в казино закивали и начали вставать, как по команде, чтобы обменять фишки на деньги. Мистер Урайя тоже глянул на часы.

– Ну что сегодня за невезуха?!! – вздохнул он тяжело. – Сегодня как раз финал, а у меня ни денег, ни времени…

– А что за финал-то? – немедленно спросил я.

– Ты разве не знаешь? Сегодня в Колизее бои гладиаторские – жутко азартная штука. И ставки там – не то что здесь. – Мистер Урайя снова глянул на часы. – А, была не была, может, успею. Эй, крупье, обменяй-ка мне фишки обратно на наличные. Раз у тебя, жулика, выиграть нельзя, пойду туда, где…

В этот самый момент дверь отворилась и в казино влетел… Даже не знаю, как это назвать. Ну, что-то вроде здоровенного человеческого глаза – с небольшую дыньку размером. Смешная такая дынька: спереди зрачок с ресницами, сзади – железная. Ну, может, не железная, а еще из какого металла, только «глаз» этот завис под потолком, оглядел нас зрачком серым и уставился на мистера Урайю. Пилот тоже «глаз» узрел и вроде как сразу ростом стал меньше. А «глаз» подлетел прямо к нему вплотную и говорит человеческим голосом, скрипучим таким, противным:

– Урайя, мать твою! Я так и знал, что найду тебя в каком-нибудь гадюшнике. Какого хрена ты делаешь здесь, бездельник, когда до старта осталось полчаса?!! А ну быстро на корабль! И если я увижу, что товар не отсортирован…

– Вот так-то, старик, – сказал мне мистер Урайя, торопливо засовывая оставшиеся кредиты в карман и натягивая фуражку. – Железки правят миром. Ну, покедава, дай бог, свидимся…

– Кончай болтать! – рявкнул «глаз». – Бегом на корабль, лодырь!

Мистер Урайя, подгоняемый «глазом», чуть ли не бегом удалился, а я остался в некотором замешательстве. Почему-то в данный момент работа пилота – межзвездного первопроходца показалась мне не такой романтичной.

– Так что, вы будете делать ставки? – поинтересовался крупье.

Я огляделся, в казино я был один, не считая, конечно, киборга.

– А куда пошли остальные? – спросил я. Робот подумал, потом нехотя ответил:

– Вообще-то киборгом нашей корпорации строжайше запрещено рекламировать иные увеселительные мероприятия… – он перешел на заговорщический шепот, – в общем, сейчас в Колизее гладиаторские бои начинаются. Будет большая игра! Ставки до Десяти тысяч кредитов! Эх, как бы я мечтал туда попасть… Так что, желаете сделать ставку? – спросил крупье снова нормальным голосом, с презрением глянув на мои фишки по полкреда. – Тогда я объявляю технический перерыв.

Не скажу, что игра мне надоела, просто этот самый Колизей и гладиаторские бои меня сильно заинтриговали. Как сейчас помню картинку в учебнике Истории: здоровенный такой мужик в смешном шлеме держит в руках меч и наступает ногой на грудь поверженного врага – негра с сетью. А вокруг трибуны и народ в банных простынях – тога называется. И пальцами вниз тычут, мол, добивай черномазого. Грех такое своими глазами не увидеть.

Я обменял фишки на наличные (в итоге получилось ровно 30 кредитов плюс сотня, подаренная мне «богомолом»), допил свой джус, подмигнул загрустившему крупье и вышел наружу.

Зубы, когти, запашок
Глава 1

Снаружи, то есть за дверью казино, ничего не изменилось, но почему-то все двигались в одну сторону. И люди, и существа, на людей совершенно не похожие. Причем все явно торопились.

– Эй, мистер, – осмелился спросить я ту самую гусеницу, смешно перебиравшую парой десятков коротких лапок. Лапками гусеница пыталась отвязать от коновязи у крыльца заведения три странных лохматых существа. – Скажите, мистер, куда все так спешат?

– Мисс, – кокетливо поправила меня гусеница, хлопнув ресницами здоровенных зеленых глаз. – Разве ты не знаешь, что сейчас начинаются финалы боев без правил?

– Ну да, чета такое я слышал… А где это?

– В Колизее, конечно, видишь то внушительное серое строение? Знаешь, что такое Колизей?

– Знаю, – буркнул я, – в школах обучались. А кто с кем там биться-то будет?

– Как кто? Конечно, чемпионы! Сегодня – супер-бой! Тирэкс Минотавр будет отстаивать звание чемпиона! А перед этим – бои любителей. И если ты хочешь заявиться со своим бойцом, советую тебе поторопиться.

Бойцом? Это она моего Шарика назвала бойцом? Вот юмористка! Какой же мой Шарик боец? Да он мухи сроду не обидел. Я отвязал поводок от коновязи и двинулся в общей толпе, стараясь не потерять гусеницу из виду. Она лапками своими перебирала довольно бойко, даром что беспозвоночная.

К Колизею я добрался довольно быстро. Действительно, внушительное строение, круглое такое, сероватого цвета. Очень похоже на топливную цистерну дяди Абрамяна на нашей лодочной станции, только раз в сто больше. Хоть строение и очень большое, но отнюдь ре резиновое. Так мне сообщил дежуривший у входных ворот гиппопо в портупее. Оказалось, что попасть внутрь мне совершенно не светит, потому что это – супершоу, то есть нужен билет. А самый дешевый билет на галерке здесь стоил 200 кредов! (Подумать только, 200 кредитов! Целое состояние!) Но и будь у меня хоть тысяча, все равно посмотреть на единоборства мне не придется. Потому что билетов не было, причем, если верить табличке над кассой, не было уже давно. Аншлаг называется. И понятно почему: на огромной стереоафише, украшавшей клетку, в которой находилась касса, зубастая чешуйчатая тварь билась не на жизнь, а на смерть с закованной в броню и не менее зубастой бронированной черепахой. Как выяснилось, это и были бои без правил, здесь мерились силами самые различные существа Вселенной. Если верить афише, злобные и опасные. И сегодня как раз бой за звание «Чемпион Млечного Пути». Естественно, откуда тут билеты могут быть, когда народу столько вокруг. Да устрой такое же у нас на Грыме – не только из дальних хуторов приедут, рыбаки свои баркасы в самый разгар путины к берегу развернут, дабы на действо это полюбоваться.

Я с завистью смотрел на толпы счастливчиков – обладателей билетов, исчезающих за воротами Колизея, откуда уже раздавался восторженный рев. Нет, ну почему все так несправедливо? Раз в жизни выпал такой шанс – посмотреть настоящие гладиаторские бои, и вот – все билеты проданы. Я чуть ли не бегом крутанулся вокруг Колизея, но итог был тот же – над всеми четырьмя воротами висят таблички: «Билетов нет», а рядом злые гиппопо с дубинками. Да, опыт, когда мы с ребятами пробирались через окно в сельский клуб, чтобы посмотреть кино для взрослых, тут вряд ли пригодится. Никаких окон здесь и в помине не было, а в ворота, хоть они и широкие, мимо таких охранников и мышь не проскочит. Я попробовал – не получилось. Хоть плачь от обиды. Прям как тогда на Грыме, когда к нам цирк приехал. Цирк самый настоящий, с клоунами, гимнастами, силачами. Там один дядька зубами цепи рвал, между прочим. А я, как назло, пару по начальной агрономии схватил, и училка папаше настучала. Вот он и запер меня вместо цирка в амбаре в наказание. Я тогда аж разревелся от обиды. Вот и сейчас – хоть плачь. Впрочем, что толку плакать, разве кто оценит? Да и не солидно такому взрослому мужику, как я, нюни распускать. Надо искать из ситуации выход! Точнее, вход. Вход в Колизей, где сейчас начнутся самые взаправдашние бои гладиаторов. И если мне не изменяет память, где-то тут как раз была еще одна дверка с табличкой: «Служебный вход». То, что мне сейчас нужно! Дверца нашлась быстро, но около нее тоже была охрана, правда, не гиппопо, а еще дядька в очень забавном наряде. На нем были широчайшие желтые штаны, зеленый камзол в блестках, на шее розовая бабочка, а на ногах башмаки с длиннющими носами. Лицо субъекта было раскрашено гримом, а голову его украшал лохматющий рыжий парик. Клоун, одним словом. Он сурово на меня глянул и процедил что-то сквозь зубы, то ли «пшел отсюда», то ли «кыш отсюда».

Когда раздался третий звонок и двери Колизея одновременно с жутким грохотом захлопнулись, я разобиделся, плюнул с досады на ту самую дверь с табличкой «Служебный вход» и уже совсем собрался двигать восвояси, то есть на биржу за киборгом, и чуть не попал под лимузин. Здоровенная серебристая машина с зеркальными стеклами неслышно спланировала откуда-то сверху, едва не приплющив меня к стене. И вот тот самый клоун, что у двери служебной дожидался, с почтительным поклоном дверь лимузина открывает, и из салона появляется высокий такой старикан в черном плаще. Или мантии, да, скорее мантии, широкой такой из черного блестящего материала.

– Рад приветствовать вас, экселенц! – тут же затараторил клоун. – Мы уж переживать начали, вас дожидаясь, на десять минут представление задержали…

– Надеюсь, к представлению у вас все готово? – холодно перебил клоуна дядька в мантии.

– О да, экселенц! Только…– замялся клоун.

– Что? – шевельнул бровями старик.

– Да вот… Гешефт – противник Кусаки – издох! Это не мы! Честное слово! Это чертовы посредники! Они везли их в трюме, в соседних клетках, вот Кусака его и того…

– Идиоты! – проскрипел старик.

– И еще… Еще мы не смогли найти бойцов на вызов, – опустив голову, промямлил клоун.

– Как так? О, проклятья Вселенной! Идиоты! Вам ничего нельзя доверить…

– Но, экселенц… Ваши бойцы… Они же не знают Жалости, с ними боятся связываться. Ни одна школа бойцов не решилась сделать вызов…

– Еще раз идиоты! О Великий Создатель, ты видишь, с кем приходится работать! Я связался с кучей клоунов! – воздел старик к небу худые руки. – Зачем было связываться со школами гладиаторов? Разве здесь, на Урании, мало бродяг, которые хотят заработать? Немедленно найти бойцов! А то сам выйдешь на арену! – тоном, не терпящим возражения, сказал старик и, не глядя больше на клоуна, прошел в дверь с табличкой «Служебный вход». Лимузин внезапно взмыл вверх, и мы остались у стены здания одни. То есть я с Шариком и этот смешной клоун. Правда, вид у него был совсем не смешной, скорее жалкий. Клоун снова меня увидел, развел руками, мол, вот такая житуха, брат, бекова, и двинулся, было, вслед за стариком, когда обратил внимание на моего пса.

– А что, парень, сколько примерно веса в твоем звере? – сказал клоун, подходя поближе. Вблизи он оказался еще смешнее – наверное, из-за грима на лице.

– Не знаю, я как-то не взвешивал.

– Ну фунтов двадцать будет? – прищурился клоун.

– Да ладно, двадцать фунтов… В Шарике кило пятнадцать, не меньше, – уверенно ответил я.

– Пятнадцать, говоришь? А не хочешь ли ты, парень, посмотреть бои? – с хитрой улыбкой спросил меня клоун.

– А что, можно? – спросил я, еще не веря в свою Удачу.

– Конечно! Заявляй своего зверя и смотри, сколько угодно.

– Как это « заявляй »?

– Да я ща все покажу, все расскажу! – обрадовано затараторил клоун и, схватив меня за рукав куртки, чуть ли не силком потащил куда-то, хотя я вроде как и не сопротивлялся. Оказалось, мы направлялись к той самой странной клетке, охраняемой смешным дядькой.

– Постой здесь, – сказал мне клоун и, громко хлопнув дверью, зашел в клетку.

«Во дела!»– подумал я про себя, обернулся и чуть ли не нос к носу столкнулся с той самой жирной гусеницей – любительницей азартных игр. Она стояла, держа на привязи те самые странные лохматые существа, издававшие не менее странные звуки. Гусеница мне вроде как обрадовалась, подмигнула, как старому знакомому, и спросила:

– Так что, малыш, все-таки решил заявить своего бойца?

– Я бы заявил, мисс, – соврал я, – да только, сами видите, билетов нет.

– А зачем билет? Заявленные бойцы пропускаются бесплатно.

– Бесплатно! – обрадовался я. – И как же я мог забыть? Ну да, конечно, я хочу заявить Шарика, то есть своего бойца. Только забыл, как это сделать.

– Как сделать? Да очень просто. Видишь этого человека в клетке, сейчас зайдешь и скажешь, что твой боец готов сражаться.

– И что, тогда меня пустят внутрь? – спросил я, с сомнением посмотрев на Шарика.

– Конечно! – объяснила гусеница, словно удивляясь моей непонятливости. – Ты же будешь считаться тренером своего бойца. Да что тут думать, пойдем, я вот тоже своих крошек заявляю. Они у меня – настоящие чемпионы!

Существа, словно поняв, что говорят про них, разом тявкнули.

– Эй, парень со зверем на привязи. Ну да, я тебе говорю, – крикнул дядька в клетке, тыча пальцем в нашу сторону, – ну-ка зайди. И вы, мадам, тоже.

Я, как истинный джентльмен, пропустил гусеницу вперед и зашел в клетку, аккуратно затворив за собой решетчатую дверь. Этот дядька был очень похож на клоуна, что меня сюда привел. Только на голове у него была еще смешная шляпа. Сделана она была, кажется, из мягкого войлока в виде того самого Колизея. Никогда еще не видел такой дурацкой шляпы. Да и остальной наряд дядьки впечатлял. На нем были широчайшие зеленые штаны в полоску, желтый камзол с блестками и красные ботинки со здоровенными носами. На голой шее дядьки болталась совершенно не к месту черная бабочка. И морда вся размалевана. Еще один клоун, другими словами. Дядька, то и дело посматривая на наручный хронометр, внимательно выслушал гусеницу, ощупал ее зверей, посмотрел их зубы, удовлетворенно кивнул и записал в толстую книгу их клички. Пригласив гусеницу «пройти в ложу» и вручив ей какую-то карточку, дядька обратился ко мне:

– Ну, и как вас зовут, молодой человек?

– Меня? Люка Ажен.

– И откуда вы будете родом?

– С Санта-Лючии.

– Что за Санта-Лючия? Никогда не слышал.

– Деревня такая на Грыме.

– Что за Грым?

– Обычный Грым. Планета такая.

– А-а-а-а… Кажется, вспоминаю. Этакий скучный аграрный мир?

– Ну да, наш мистер Хоук давно на Урании торгует.

– Ну конечно, мистер Хоук – негоциант. Значит, ты хочешь выставить на бой его? – указал дядька на Шарика. – А что это за зверь? Никогда ничего подобного не видел.

– Это собака. Вы что, сами не видите?

– Какая же это собака? – рассмеялся дядька и указал пальцем на плакат, украшавший стену за его спиной. С плаката скалилась зубастая, слюнявая тварь, покрытая бурой шерстью. Чем-то она была похожа на тех зверей, что были у гусеницы на привязи. – Вот это – собака! Бульдог называется. А у тебя что-то несуразное.

– Ну, не знаю, насколько этот бульдог – собака, – пробурчал я, – но у нас на Грыме все собаки именно такие, как мой Шарик.

Дядька снова рассмеялся, но спорить не стал. Записал в книгу кличку Шарика и сказал:

– Ладно, парень, считай, что повезло тебе. У нас по части мелюзги – недобор сегодня. Слушай условия и правила боев: школа гладиаторов планеты Зорг проводит гастроли. Это классные бойцы, уж поверь мне. Здесь, на Урании, у них показательные выступления, приуроченные к ярмарке. Они отстаивают свои звания чемпионов в боях с претендентами, а заодно принимают вызов любого заявившегося бойца, чей хозяин заплатит хотя бы минимальный взнос в один кредит. У тебя есть кредит? Вот и славно. По габаритам твой боец пойдет в легчайшей категории, так что… в общем, сам увидишь. Бой честный, без всякого оружия, бьются только тем, что дала природа. Правил нет. Можно кусаться, царапаться, плеваться, лягаться, даже летать, если умеешь, вернее, если твой зверь умеет. Бой идет пять минут. Если твой боец выдержит на арене это время и останется жив, – тут дядька с сомнением посмотрел на Шарика, – ты получишь обратно свою ставку, умноженную в сто раз. Если твой боец погибнет или окажется покалеченным – ты претензий выдвигать ни к кому не будешь. Понятно? Вот и славно, распишись вот здесь.

Я взял тетрадку, поставил напротив своего имени корявую закорючку и, еще не до конца веря, что своими глазами увижу настоящий бой гладиаторов, на всякий случай спросил:

– А что будет, если победит мой Шарик, то есть мой боец?

В ответ дядька рассмеялся. Громко, хрипло, содрогаясь здоровенным пузом:

– Твой Шарик? Ха-ха-ха! Этих бойцов победить невозможно! Ха-ха-ха! Уж поверь мне, малыш! Хо-хо-хо. Ну, насмешил! Ой, порадовал. Уф-ф-ф-ф… Ну, слушай: в случае победы заявившийся боец получает от корпорации «Млечный Путь» приз в тысячу кредов. Только на моей памяти такого пока что не было. Скажи спасибо, если от твоего Шарика через пять минут останется что-то, кроме рожек и ножек.

– У Шарика рожек нет, – пробурчал я.

– Ну, значит, рожек точно не будет. Ладно, ближе к делу, время уже, публика волнуется. – Дядька снова глянул на часы, надел на нос здоровенную красную блямбу на резиночке, встал и крикнул во все горло: – Желающих заявиться на бои больше нет? Что ж, господа, пора начинать, даю третий звонок! – Проорав, клоун пристроил свою книгу под мышкой и сказал, уже обращаясь персонально ко мне: – Ну, что стоишь? Давай проходи, малыш.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю