Текст книги "Наследники демиурга (СИ)"

Автор книги: Юрий Киселев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Так они к тому же ещё и пришлые? Не из нашего мира?

– Я полагаю, что они из мира богов. Люди неба.

– Точнее можешь сказать?

– Откуда я знаю?! Они ничего об этом не говорили, однако их экипировка указывает на высокотехнологичный мир. Или Окания, или Иллурия.

– Клан Рэй...

– Скорее всего. Как ты думаешь, у кого магический резерв может быть настолько велик, что для его защиты необходимо воздвигнуть настолько прочный барьер, что его не может пробить ни один из известных мне диагностических приборов?

– Думаешь, что Тонг ничего не обнаружил не потому, что дара нет, а потому, что барьер слишком прочный? Теоретически такое возможно, однако крайне маловероятно... Так всё же есть у девочек дар или нет?

– Тонг полагает, что нет – ни один из его диагностических конструктов не выявил у них ни капли дара. В этих вопросах, как ты знаешь, он значительно опытнее меня – всё же я скорее боевик, а не теоретик. За его плечами многовековой опыт, и ни разу ещё Тонг не ошибался.

– И что позволило тебе усомниться в мнении человека, который, по твоему собственному выражению, намного опытнее тебя?

– Несколько моментов. Первый – абсолютная уверенность девушек в том, что дар у них есть.

– Завышенное самомнение ещё ничего не доказывает.

– Они утверждают, что их родители обладают даром. Оба родителя.

– Ссылаются на результаты генетической экспертизы?

– Совершенно верно.

– Это ещё ничего не значит. Степень родства может быть настолько далёкой...

– Они утверждают, что родство очень близкое.

– Голословные утверждения двух малолеток, ничем, как я понимаю, не подкреплённые? С чего бы ты стал вдруг им верить? Раньше, насколько я помню, тебя нельзя было уличить в излишней доверчивости.

– А что ты скажешь на то, что одна из них как две капли воды похожа на богиню, верховным жрецом которой ты являешься?

И Орив достал из кармана амулет, активировав изображение. Над небольшой серебряной пластинкой проявились изображения двух молоденьких девушек...

Жрец, уже заготовивший фразу для ответа своему собеседнику, вдруг замолчал, как будто мысль, неожиданно пришедшая в его голову, оказалась столь фантастической, что он сам ей не поверил. Помедлив несколько мгновений, он изменившимся голосом переспросил:

– А имена? Они назвали свои имена?

– Одна назвалась Линнеей, а другая – Селеной. Эти имена тебе о чём-нибудь говорят?

Закрыв глаза, мужчина задумчиво ответил:

– Восемьдесят лет прошло... Им как раз должно было недавно исполниться шестнадцать. Говоришь, они недавно покинули Тиару?

– Ещё до обеда. И сейчас, скорее всего, находятся на пути к Шанаре.

– Что они забыли в Шанаре?

– На границе с Шанарой и Ривией до сих пор должны обитать демоны – их прошедшая катастрофа вряд ли коснулась. Девушки хотят заполучить демонов себе в фамилиары.

– Они же там погибнут!

– Вот поэтому я и пришёл к тебе – девочкам надо помочь.

– Самое главное – нельзя позволить им умереть, боги нам этого не простят. И как же не вовремя...

– Не могу с тобой не согласиться – у самого абсолютно нет времени. Скоро сессия. Бросать студентов и бежать за неугомонными девчонками – значит, бросить на произвол судьбы целый курс малолетних оболтусов. Да и остальные студенты не лучше – за всеми нужен глаз да глаз, не проходит и недели, как очередной доморощенный гений что-нибудь да учудит.

– Быть может, сообщить богине?

– Сообщу, обязательно сообщу... Вот только вряд ли она меня скоро услышит – время в мире богов течёт значительно медленнее.

– Тогда придётся действовать нам с тобой. Или подключить ещё кого-то?

– Не переживай, я беру эту проблему на себя. Лишняя огласка в этом деле тоже не нужна – от неё может быть больше вреда, чем пользы. А сейчас возвращайся к своим студентам – ты всё сделал правильно, придя ко мне.

– Ты найдёшь девушек и проследишь, чтобы с ними ничего не случилось?

– Я поступлю лучше – это сделает мой сын...

***

Вернувшись домой из храма, где Керт имел краткий, но достаточно неприятный разговор с отцом, неожиданно отправившим его нянькой для каких-то малолетних девчонок куда-то за тридевять земель и сломавший все его планы на ближайшие выходные, юноша вбежал на кухню, чтобы перед походом по-быстрому чего-нибудь перекусить, и обнаружил на ней мать, сосредоточенно перемешивающую в кастрюле на плите бесподобно вкусно пахнущее варево. Рядом с кастрюлей, расточая аппетитные ароматы, скворчала накрытая чугунной крышкой сковорода – судя по запахам, на обед готовились отбивные из вырезки молодого данхои, а в кастрюле варился грибной суп. Первоначально юноша хотел пообедать всухомятку, стащив что-нибудь готовенькое из шкафа, но так, как получилось, будет, пожалуй, даже лучше. Улыбнувшись и чмокнув женщину в щёку, отчего на её лице расцвела смущённая улыбка, а чувствительную к ментальному излучению голову юноши омыла волна искренней любви и нежности, Керт спросил:

– Мам, а покушать у нас что-нибудь есть?

– Обед скоро, сынок, – ласково ответила женщина, – подожди немного, и поешь со всеми.

– Некогда, мам, дела у меня. Важные и очень срочные. Что-нибудь из уже готового можно перехватить по-быстрому?

– Отбивные будешь? Должны были уже прожариться... – женщина, подхватив висящую на спинке стула тряпку, приподняла крышку сковородки и с сомнением вонзила большой кухонный нож в исходящие ароматным соком большие куски мяса, – похоже, прожарились...

– Отбивные? Конечно же, буду! Можно даже две! И с хлебом! Бутерброды я сам сооружу, не отвлекайся...

Наблюдая, как женщина перекладывает на простую глиняную тарелку два больших куска покрытого поджаристой румяной корочкой панировки мяса, Керт подумал, что с женой папе сильно повезло – найти такую жену, как его мама, в настоящее время практически нереально. Современные девушки во всём хотят быть похожими на мужчин – наравне с ними тренируются управлять магическими потоками, с детства учатся владеть оружием... К тому же практически все лиярцы – поголовно маги, и найти среди жителей Лиярской империи бездарного так же сложно, как отыскать иголку в стоге сена. А ведь из бездарей как раз и получаются самые лучшие жёны – они, как правило, не менее искусны, чем одарённые, но доказать мужчинам, что ничем их не хуже, обычно не стремятся. Тому много причин, но основная, как ни банально это звучит – отсутствие активного магического дара. И если мужчина-бездарь всё же имеет шансы самостоятельно и с комфортом устроиться в жизни, если у него неплохо варит голова и руки приделаны к нужному месту, то женщине без дара найти хорошую, высокооплачиваемую работу очень сложно. Можно даже сказать – практически невозможно, ведь магия пронизала все слои лиярского общества, и используется повсеместно, в том числе и в процессе трудовой деятельности работников. А в мир богов, куда с детства мечтал попасть каждый житель Лияры, без активного магического дара вообще не брали, да и из магов выбирали лишь самых сильных и самых достойных. Вот и стремятся лиярские девушки-бездари найти своё счастье в семейном кругу и, выйдя замуж, всю свою жизнь посвящают домашнему хозяйству и никуда из дома, в отличие от своих одарённых подруг, не сбегают. Парни об этом знают, и за такими девушками ведётся самая настоящая охота. Ещё со школьной скамьи за девочками, дар которых так и не пробудился к сроку, наблюдает чуть ли не вся мужская половина школы, а уж когда такая девушка закончит школу, у ворот её дома выстраивается чуть ли не очередь из женихов. Нередко проходили годы, пока девушка, не без помощи своих родителей, разумеется, подбирала себе супруга, и какие страсти кипели вокруг невесты в это время, свидетели целые истории рассказывали. Казалось бы, в чём сложность найти супругу-бездаря? Рядом целый континент с такими кандидатурами имеется – выбирай любую. Континент – это Натана, отделённая от Лияры западным океаном, непроходимым ни для кого, кроме магов. Женщин-бездарей можно было свободно найти и на архипелаге Зеу, лежавшем между материками – любая бы с радостью пошла замуж за мага. Но нет, юношам Лияры подходила не любая. Симпатичной мордашки, красивого тела, золотых рук и покладистого характера современным женихам оказалось явно недостаточно для счастливого брака – ведь супругу необходимо было выбрать раз и навсегда и прожить с ней бок о бок всю жизнь, разводы и повторные браки местными богами категорически не приветствовались. А жили лиярцы долго, очень долго. Теоретически – вообще бесконечно, слава богам, заботившимся о продлении жизни своей паствы. Счастливая семейная жизнь, в понимании лиярских мужчин, предполагала здоровое, магически одарённое потомство, поэтому будущая супруга просто обязана была иметь в своих жилах божественную кровь. Хотя бы каплю – чтобы гарантированно передать своим детям магический дар. Невесты-бездари, имеющие обоих родителей-магов, этому требованию подходили как нельзя лучше, а таких можно было встретить лишь на Лияре – из-за случившегося в древности исхода магов, покинувших Натану в поисках лучшей жизни и переселившихся на Лияру, соседний материк оказался крайне беден на людей с божественной кровью. Точнее сказать – магов на Натане вследствие развязанного в давние времена геноцида против одарённых почти совсем не было, а основное население континента составляли простые люди, вообще не имевшие магического дара. Соответственно, дети от них тоже, как правило, магами не рождались, и занять достойное место в иерархии Лиярской империи шансов практически не имели. И какой же отец захочет своим детям подобной судьбы? Вот и выбирали юноши себе спутницу жизни исключительно из своих...

Мама Керта как раз и являлась бездарем, причём бездарем абсолютным – магического резерва в ней не плескалось ни капли, и стать магом даже в каком-то отдалённом будущем ей было не суждено. Папа, правда, не придавал этому факту внимания – у верховного жреца старшей богини все дети рождались магами. Гены матери в этом случае никакого значения не имели, о наследственности детей своего жреца заботилась сама богиня. Зато мама Ильва была очень красивой, хозяйственной, прекрасно умела готовить, содержала дом в идеальном порядке и, как ни странно, обладала не только незаурядным умом, но и являлась одним из самых авторитетных целителей в Лияре. Записаться на приём к маме стремились даже светила имперской медицины, а очередь на консультации растянулась на месяцы вперёд – консультировала мама редко, и только по исключительно важным вопросам. Ей даже предлагали место старшего преподавателя медицины в Тарийской магической академии – и это несмотря на отсутствие дара. Но мама отказалась – всё своё время она посвятила заботам о семье и доме, а также обучению таинству медицины своего мужа. Керт помнил, что во времена его детства мама занималась с отцом ежедневно, по нескольку часов, передавая ему свои знания, которых, как оказалось, уместилось в маминой голове столько, что обучение затянулось на десятки лет. Со временем продолжительность и интенсивность уроков уменьшилась, а потом из разряда ежедневных занятия и вовсе перешли в категорию "два-три раза в неделю", но и тогда маме находилось, чем папу удивить. Такие знания, которыми обладала мама Ильва, невозможно получить ни за десять лет, ни даже за сто – вероятно, мама была значительно старше папы, однако родители никогда не затрагивали в своих разговорах этот вопрос, а маленький Керт спрашивать напрямую боялся, опасаясь нескромным вопросом обидеть маму. Со временем актуальность раскрытия тайны маминого возраста уменьшилась, а потом и вовсе исчезла – мама, как и все остальные женщины Лияры, прошла омоложение в храме Одина, а папа вообще мог выбрать для себя любой возраст на выбор – как верховный жрец, он имел прямой доступ к божественным силам и выглядел так, как сам того хотел.

Откуда папа привёз маму – Керт не знал, но был твёрдо уверен, что родилась она не в Лияре. Мама Ильва могла родиться и вырасти на Натане, хотя подобный вариант Керт рассматривал как возможный, но маловероятный. В пользу этого предположения служило то обстоятельство, что мама была рабыней – явление в Лияре крайне редкое и всеми порицаемое. Своих рабов в Лияре не было, а число рабов-приезжих исчислялось единицами, да и те со временем получали свободу, выкупаясь сами или находя покровителей, способных внести за них выкуп. Зато рабство широко распространилось на соседнем материке, после катастрофы погрязшем в пучине средневековья. Но, скорее всего, мама родилась не на Натане, а в мире богов, куда иногда отправлялись на учёбу жители Лияры. Эта информация в семье тоже являлась тайной, но подобное предположение легко объясняло источник маминых знаний. Правда, рабов в мире богов, насколько знал Керт, не существовало, но из любого правила, как известно, бывают исключения. Впрочем, как бы ни сложилась судьба мамы в древности, сейчас она весьма неплохо устроилась в Лияре, была довольна своей судьбой и ничего ни в своей жизни, ни в своём будущем менять не собиралась – её чувства, легко читаемые активным ментальным даром Керта, говорили лучше её слов. Единственным недостатком рабства являлся обозначающий статус раба изящный кожаный ошейник, плотной лентой охватывающий мамину шею и который полагалось носить, не снимая. На широкой полосе тонко выделанной кожи, инкрустированной драгоценными камнями, крупными буквами с золотым тиснением выделялось имя отца – верховного жреца старшей богини. Однако сделанный лучшими мастерами Лияры по индивидуальному заказу дорогой ошейник не только не мешал маме, но и придавал ей некий неуловимый шарм, выгодно подчёркивая её длинную красивую шею... Ещё в детстве, гуляя с мамой по улицам Тарии, Керт поражался количеству направленных на маму со стороны встречных, порой абсолютно незнакомых женщин эмоций, среди которых сильнее всего проявлялись зависть и ревность. И только став постарше, юноша понял, что если не все, то как минимум каждая вторая встреченная свободная девушка с радостью поменялась бы с мамой местами, отдав свою драгоценную свободу за рабский ошейник, только бы на этом самом ошейнике стояло имя верховного жреца. Девушки согласились бы и на роль второй, и даже третьей жены в довесок к ошейнику, вот только папа оказался однолюбом – других женщин кроме мамы у него не было. Любил ли свою жену отец? Однозначно – нет. Он заботился о ней, проявлял нежность, понимание, сочувствие, но любви в его мыслях не было. Любви в мыслях отца не было вообще ни к кому, за исключением собственных детей, которых мама Ильва подарила своему мужу уже более двадцати. Любила ли мама отца? Тоже нет. В её чувствах присутствовали забота, уважение, гордость за своего мужа – всё, что должно присутствовать в чувствах верной и надёжной супруги, но совсем не любовь. Тем не менее, их большая и дружная семья была счастлива – дом мамы Ильвы и папы Дэнни был пропитан аурой спокойствия, умиротворения и семейного уюта. Сюда всегда хотелось вернуться – атмосфера дома дарила покой и чувство защищённости от любых невзгод внешнего мира. Быть может, именно к такой семье и надо стремиться? Вот только где найти ещё одну такую же девушку, как мама?

Доедая отбивные, Керт размышлял о превратностях судьбы и о срочном деле, которое он только что получил от отца. Дело непонятное – он получил задание срочно переместиться на Натану и найти там каких-то двух девочек-подростков, сбежавших от родителей и решивших поиграть в путешественников, выбрав для своих приключений самое неприспособленное для детских игр место. Вместо того, чтобы надрать им задницы и в процессе исполнения наказания объяснить, что родителей необходимо слушаться, а убегать без спросу нехорошо, после чего вернуть их покрытые синяками от ремня, вертикально стоящие вследствие невозможности присесть тушки родителям, отец попросил, найдя беглянок, во что бы то ни стало обеспечить их защиту и проследить, чтобы девушки не вляпались в какие-нибудь неприятности, грозящие им гибелью. Впрочем, на вопрос о применении физических мер воздействия для улучшения мыслительных процессов беглянок отец сказал кратко: "только не калечь". Мысленно усмехнувшись и сделав для себя в мыслях пометку не забыть взять в дорогу хороший кожаный ремень, Керт пообещал отцу:

– Я сделаю всё, как ты прикажешь, отец!

– Это не приказ, а просьба, сын. Но просьба, которая важнее приказа – ты должен пообещать мне, что эти две девушки вернутся домой живыми.

– Обещаю, что они вернутся домой живыми, отец! Правда, не обещаю, что полностью здоровыми – я отлично помню, как ты учил меня послушанию.

– Повторяю, сын – калечить их нельзя. Всё остальное – на твоё усмотрение. Поучить девочек основам послушания было бы неплохо, раз сами родители не смогли вбить в их пустые головы хотя бы элементарное чувство самосохранения. Возможно, их родители даже будут благодарны тебе за науку. Однако настоятельно рекомендую не переусердствовать – любое наказание должно быть соразмерно совершённому проступку.

– Задание понятно, отец. Когда мне отправляться?

– Не задерживайся, сын. Это нужно было сделать ещё вчера, но я сам получил информацию лишь сегодня утром, а тебе, как я понимаю, всё равно необходимо время подготовиться. Забеги домой, переоденься, возьми, что считаешь нужным, и отправляйся. Портальный камень перенесёт тебя в Тиару, там тебя встретит ректор Тиарской академии лэр Орив, подробно введёт в курс дела и покажет голографии беглянок, чтобы ты смог их опознать.

– Верь мне, отец, я не подведу тебя и сделаю всё, что от меня зависит!

– Вот и хорошо... А теперь ступай! И не забудь предупредить маму! Хотя, подожди...

И, дождавшись, пока Керт в недоумении повернётся к нему, отец тихо добавил:

– Будь осторожен, сын...

Доев отбивные и едва удержавшись, чтобы не попросить добавки, юноша убрал со стола пустую тарелку, ещё раз чмокнул маму в щёку и сказал:

– Мам, я тут на несколько дней уеду. Небольшая прогулка, не более.

И, предвидя вопросы, тут же добавил:

– Не волнуйся, ничего опасного. И папа в курсе – я только что от него.

Однако, понимая, что мама вовсе не глупа и тут же свяжет неожиданную отлучку с его недавним разговором с отцом, который в настоящее время, как верховный жрец, находился в храме и мог дать своему сыну задание, никак не тянущее на обычную прогулку, юноша быстро покинул кухню и поднялся в свою комнату. Там он переоделся в комплект из простых домотканых штанов и такой же рубашки, любовно сшитых для него мамой и лично зачарованных им от грязи и повреждения, взял куртку, плащ и старый походный рюкзак, куда покидал несколько необходимых в дороге вещей и с десяток охранных, лечебных и атакующих амулетов, синтезировать которые с нуля у него не было никакого желания. Из оружия юноша взял лишь сделанный своими руками из ветви тысячелетнего дуба посох, похожий на обычный шест в рост человека, но на самом деле являющийся мощным артефактом-накопителем с внедрёнными в его структуру сложными атакующими и защитными структурами и привязанным непосредственно к ауре владельца. Экипировавшись, юноша покинул дом через окно в одной из спален, благополучно разминувшись с караулившей его у входных дверей матерью. Нужно будет, вернувшись, извиниться – мама не зря попыталась перехватить его на выходе из дома, волны излучаемой женщиной тревоги и беспокойства за его жизнь юноша ощутил даже через закрытую дверь...

***

Караван купца Играма сёстры нашли достаточно быстро – первый же встреченный ими мужчина направил девушек к нужному каравану. Завидев подошедших сестёр, Играм указал им места на одной из заваленных товарами повозок и скомандовал возницам начать движение. Пока караван неспешно плёлся по пригородам Тиары, сёстры интенсивно вертели головами, с интересом смотря по сторонам и тщательно запоминая маршрут следования – возможно, именно по этой дороге им придётся возвращаться обратно. В поход купец, как и предупреждал, выдвинулся двумя караванами. Вернее, одним, но сдвоенным – основная часть каравана направлялась к границе Занадана, после чего, пройдя по краю ривийской пустыни, должна была свернуть на север и дойти до отрогов северной горной гряды, где территория герцогства узким языком выдавалась далеко на запад и простиралась до самого северного моря. Там же издавна правителями герцогства было построено несколько достаточно крупных крепостей, охранявших от нападения северо-запад герцогства и со временем разросшихся до небольших городов, которые почти не затронула давняя катастрофа. Вторая, значительно более малочисленная часть каравана, шла напрямую в Ривийские эмираты, и именно с ней собирались продолжить своё путешествие сёстры. Караван должен был разделиться недалеко от западной границы герцогства, а пока представлял собой одну длинную живую ленту, медленно ползущую по большому тиарскому тракту, некогда соединявшему Тиару и Гану – столицы сопредельных государств.

Первые часы путешествия оказались для сестёр заполнены новыми и разнообразными впечатлениями, которыми им ничто не мешало наслаждаться – ход телег оказался необычайно плавным, чему способствовало отсутствие на дороге ям, колдобин и колеи. Да и пыль на дороге практически отсутствовала – древние строители выложили тракт большими каменными плитами с плотно подогнанными краями, с незначительным повышением в центре и двумя канавами-водостоками по обе стороны тракта. Каждый прошедший дождь смывал в канавы попавшую на дорогу грязь и отмывал до блеска древний каменный плитняк. Пейзажи вокруг тракта постоянно менялись, небольшие уютные рощицы сменялись такими же небольшими посёлками, за которыми раскинулись ровные прямоугольники возделанных полей и садов, перемежающиеся ухоженными и окультуренными лугами, заросшими высокой травой, на которой паслись стада домашней живности. Уютная пасторальная картинка, наслаждаться которой сёстры не переставали...

Но неспешное движение продолжалось, плотно заселённые места закончились, и спокойное однообразие дороги стало постепенно надоедать привыкшим к активности девушкам. Немного разогнал навалившуюся скуку обед – на него караван остановился в прилегающей к тракту рощице, специально оборудованной под стоянку подобных караванов. Через рощу кто-то проложил несколько узких, зато мощёных камнем тропинок, по сторонам которых в сплошной стене высоких деревьев виднелись обширные просветы – лес местами оказался аккуратно вырублен и подчищен от упавших деревьев и молодой поросли, а на получившихся полянках кто-то заботливо устроил навесы и стойла для скота, обложил камнем места для костров и расставил под сенью деревьев грубо срубленные из полукруглых дубовых плах столы и скамьи. На одну из таких полянок и завёл свой караван купец Играм.

Приготовление обеда заняло немного времени – все необходимые продукты оказались заблаговременно заготовлены караванным интендантом. Варить кашу и похлёбку никто не стал – обошлись горячим чаем и грубо нарезанными кусками хлеба и запасами запечённого в углях холодного мяса. Вдоволь наевшись мяса с хлебом и запив обильный обед горячим чаем, сёстры, не успевшие позавтракать, почувствовали себя значительно лучше и, когда караван стал собираться в дальнейший путь, подошли к купцу с просьбой пересесть в его повозку. На недоумённый вопрос, чем девушек не устроила их собственная повозка, по традиции ответила Линнея, бывшая в их с сестрой группе заводилой и добровольно принявшая на себя роль старшей. Она, улыбнувшись купцу, весело сказала:

– Нам с сестрой скучно ехать одним. А вы, как я вижу, умный и знающий человек, и о многом сможете нам рассказать. Сами мы, как вы догадались, нездешние.

Купец, польщённый столь откровенной лестью, размяк и не смог отказать двум красавицам, тут же согласившись исполнить их прихоть и выделив девушкам места в своей повозке, оказавшейся намного уютнее и комфортнее, чем та, в которой сёстры до этого ехали. Заняв выделенные места, девушки дождались, когда караван тронется в дальнейший путь и, покинув гостеприимную полянку, выйдет на западный тракт, после чего начали планомерно вытягивать из купца, оказавшегося неожиданно разговорчивым, необходимую им информацию:

– А скажите, уважаемый, почему соседние страны так непохожи на герцогство? Как мы недавно узнали, подобная картина в этом мире наблюдалась далеко не всегда...

– И вы абсолютно правы, юная лэри! Не так давно, когда ещё жив был мой дед, весь мир представлял собой один прекрасный, цветущий сад. Зимы в нашем мире были мягкими и непродолжительными, а лето – тёплым и дождливым. Растительность росла настолько буйно, что крестьяне успевали снимать по два, а иногда и три урожая в год, пшеница вырастала высотой по грудь взрослому мужчине, а созревшие колосья оказывались столь тяжелы, что стебель не выдерживал тяжести налившегося колоса и сгибался под его весом. Тучные стада домашнего скота плодились и росли настолько стремительно, что у любого, даже самого бедного жителя нашего мира, на обеденный стол всегда выставлялось мясо. Жизнь тогда была проста и незатейлива, а простому человеку добыть для себя пищу было ещё проще...

– Как-то слишком хорошо, судя по вашим словам, уважаемый, жилось древним людям!

– Видимо, боги подумали так же, красавица... А, возможно, люди чем-то прогневили богов, но случилось страшное – боги разгневались и решили покарать людей. Некоторые говорят, что катастрофа произошла потому, что люди в своей гордыне стали нападать и убивать детей богов, которые раньше жили среди людей. Я, правда, в это не верю, но факт остаётся фактом – произошедший более ста лет назад глобальный катаклизм почти полностью уничтожил цивилизацию людей, освоившую Натану. Уцелело в первозданном виде только герцогство Занадан, укрывшее в своих землях прятавшихся от гонений магов.

– А почему именно магов?

– По одной из легенд, именно маги и являются детьми богов, вернее, их далёкими потомками. Творить магию им позволяет струящаяся в их жилах божественная кровь, изрядно, правда, разбавленная многочисленными браками с обычными людьми. Кстати, именно концентрация божественной крови в жилах мага и определяет его силу.

– Вы ошибаетесь, почтенный Играм, силу мага определяет его энергетический резерв...

– Который, как говорите вы, люди неба, зависит от генетической предрасположенности, то есть набора генов. Чем он ближе к генам бога-прародителя, тем сильнее маг и тем ближе он по своим силам к богу. Если бы геном мага почти полностью совпадал бы с геномом бога, этот маг со временем стал бы богом. Теперь я правильно выразился?

– В общем-то, да...

– Замените в моих первоначальных словах фразу "божественная кровь" на слово "геном", и получите то же самое. Просто люди, окружающие вас, поймут именно первое моё объяснение, хотя в обоих случаях я сказал одно и то же. Привыкайте разговаривать с окружающими просто, тогда вам легче станет понимать друг друга. Я уже достаточно стар и достаточно повидал в своей жизни, чтобы нормально воспринимать любую речь, но вы, лэри, в своём мире явно привыкли к совершенно другому стилю общения и, судя по всему, слишком молоды, чтобы быстро адаптироваться к изменившейся обстановке. И без того ваш сильный акцент мешает нормальному разговору, а если вы в довесок станете говорить, как ректор столичной академии, люди просто откажутся с вами разговаривать.

– Спасибо за науку, уважаемый... – Линнея вежливо поклонилась.

– Да ладно, не берите в голову, я же вижу, что вы с сестрой слишком юны, чтобы задумываться над подобными вещами. Лучше скажите, что ещё вы хотите узнать?

– В вашем мире много богов? – включилась в разговор Селена.

– Достаточно много... Богиня Яри – она освещает наш мир днём, даря ласковое тепло своих лучей, бог войны Имир, помогающий в битвах нашим воинам, богиня Ната, дарующая плодородие нашим полям и здоровье нашим стадам, богиня Лури – мать Наты и Имира... Но над всеми богами стоит Дирой – создатель всего сущего на земле. У Дироя есть и другое имя – Один, и именно ему посвящены все храмы нашего мира.

– А как же вы молитесь другим богам?

– В храме Одина можно обратиться к любому богу – тебя услышат.

– А что говорит по поводу происхождения богов религия?

– А что именно вас интересует?

– Ну, откуда взялись боги?

– Это теологический вопрос, лэри, и я в данном вопросе придерживаюсь мнения ректора нашей академии. А он говорит, что боги – это люди, которым создатель дал могущество и бессмертие. Богом можно родиться, если твои родители – боги, и им же можно стать, если у тебя есть для этого силы и ты сумеешь обрести бессмертие. Кстати, именно так, согласно сохранившимся хроникам, в нашем мире появилась богиня Таня – её биологическими родителями были простые люди, а сама она родилась обычным человеком... Вернее, люди-то как раз и не простые – дядя богини Тани когда-то являлся правителем Шанары, а сама Таня родилась в Гане – столице Шанарского королевства. Сейчас, кстати, и от самой Ганы, и от дворца правителя остались одни руины... Впрочем, это неважно. Так вот, девушка Таня вышла замуж за Создателя, которого здесь ещё называют Один, и, обретя силу и бессмертие, стала богиней. Она входит в пантеон богов и, являясь женой Создателя, считается старшей богиней. Однако тот исторический факт, что когда-то богиня Таня была простым человеком, не подвергается сомнению. Вероятно, с другими богами дело обстоит примерно так же. С Создателем сложнее – эта древняя сущность обладала силами демиурга ещё до того, как родился наш мир, но без сомнения законы мироздания применимы и к нему.

– С богами понятно... А что с катаклизмом? Мы уже поняли, что при катастрофе уцелел в первозданном виде лишь клочок земли, на котором расположено герцогство Занадан. А что случилось с остальными землями Натаны?

– Королевство Шанара, как вы уже знаете, накрыла засуха и поглотили пески. Сейчас вся территория бывшего королевства – одна сплошная пустыня с редкими вкраплениями оазисов. Веронию уничтожил сильный град, а, впоследствии, и расплодившиеся дикие звери. Теперь на месте Веронии сплошной лес, а остатки людей, которым удалось выжить, одичали и деградировали до уровня примитивизма – аборигены Веронии живут охотой и собирательством, причём в качестве оружия используют луки и копья с каменными наконечниками. Себя они называют эль-фа, то есть люди леса. Ливадия, сильно пострадавшая от нашествия саранчи, сумела оправиться, но в результате народных волнений и голодных бунтов оказалась раздроблена на массу мелких независимых княжеств и, по сути, отброшена в средневековье. Соваться в Ливадию отрядом менее чем в сотню мечей и без поддержки хотя бы одного опытного мага я не рекомендую – или убьют, или обратят в рабство. Сами ливадийские князьки, по слухам, сплошь из магов, что посчитали недостаточным просто собирать налоги с окрестных жителей и захотели иметь всё. Так что простые люди в Ливадии находятся на положении рабов, и любой человек, не являющийся магом, тут же будет там пойман и обращён в рабство.