Текст книги "Ускоренный реверс"

Автор книги: Юрий Иванович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Мм?.. Для чего? – откровенно недоумевал принц.

– Для лучшего и спокойного сна! Потому что в холодной воде – задница от осиных уколов почти не болит. И что в итоге? Такая картина получается: ты спишь, тебя не могут найти, а голодные товарищи стоят на построении и ждут, пока ты изволишь выспаться в тестовом тоннеле.

Конечно, сержант издевался и утрировал, но его подсказка на будущее тоже казалась существенной. Уж сколько мучений солдаты пережили, а до сих пор никто не догадывался, что ледяная вода облегчает последствия наказания от жала невидимой осы. Правда, не всегда воду в тоннеле отыщешь, но её искали раньше только для питья, когда совсем невмоготу от жажды становилось, а теперь можно и в другом направлении использовать.

В конце разборок стало понятно, почему сержант такой злой и раздражённый:

– К вашему счастью, увальни, прохлаждаться у вас в тоннелях и на занятиях больше пока не получится. После обеда вынимаем из модуля Первого, и все мчимся в класс с виртуальным конструктором пространства. Будем готовиться к новому заданию… А оно тоже относится к разряду трудноосуществимых. Из таких не возвращаются…

И спрашивается: зачем Эйро заранее об этом говорит? Не мог непосредственно в классе такую паршивую новость сказать? Воспитатель недоделанный!..

Окончательно, гад, испортил настроение…

Сцена 16

Аппаратуру, соединяющую визуальной связью кабинет принца во дворце Сарсуэла и кабинет вещуньи в её особняке, установили в течение трёх дней. Матеус постарался, уложился в такие короткие сроки, не забрасывая при этом остальных своих профессиональных обязанностей. Ну и вдвоём, а точней говоря, если учитывать гадалку, то втроём придумали замечательный сценарий якобы серьёзного разрыва отношений между наследником и Маргаритой-Иллоной Толедской. Причём разрыв этот официально не затрагивал отношения семейной гадалки с самой королевой, которая платила ей жалованье. Там всё оставалось по-прежнему, и в женские заблуждения влезать журналистам казалось неинтересным.

А вот маленький скандальчик и ссора, которые разыграли принц и Марга, на два дня привлекли к себе повышенное внимание жёлтой прессы. И почти все цитировали в статейках фразу его высочества, которую он сгоряча бросил вслед уходящей вещунье, да ещё и в присутствии нескольких посторонних лиц:

– Ко мне больше не подходи со своими прогнозами! Они ни одного сентима не стоят! Враньё сплошное и выдумка!

Более информированные журналисты расписывали сам скандал, его истоки и последствия. Якобы Фредерик Астаахарский в течение трёх дней все свои действия сверял по календарю с максимальной скрупулёзностью, но всё у него вышло не так, как пророчило написанное. Эти события наслоились на прежние, которые тоже совершенно не сходились с предсказаниями, и терпение заказчика лопнуло.

Над толстухой смеялись в открытую, пророчили её изгнание даже из списка работающих на её королевское величество, поминали подобные скандалы в обозримой истории, и все в один голос с некоторым удивлением и притворным состраданием добавляли:

«От пережитого позора Толедская так переволновалась, что осунулась, побледнела и страшно похудела. По сведениям из надёжных источников, она даже есть перестала, организм ничего, кроме воды, не принимает. Врачи в один голос утверждают, что добром резкая потеря веса для дородной толстухи не кончится…»

Сама же Марга газетные, телевизионные, интернетовские сплетни игнорировала полностью, на все предложения дать интервью (причём более чем щедро оплаченные!) отвечала твёрдым отказом. Из дому почти не выходила, а если и появлялась изредка, то прикрывая лицо вуалью и в тёмных одеждах в виде балахона, отлично скрывающих фигуру.

Принц обратил внимание на внешний вид подруги и компаньонки только во время третьего сеанса связи. Разговор происходил днём, женщину через окно освещали солнечные лучи, и только слепой бы не заметил произошедшие с ней метаморфозы. Вот и друг заволновался:

– Чего это с тобой? Неужели распространяемые сплетни – правда? И ты чем-то приболела?

– Не волнуйся, всё под контролем, – отвечала уже и не совсем толстуха. – Моя водная диета действует, я уже похудела на двадцать пять килограммов, а к приезду женишка осталось избавиться всего от тридцати пяти.

– Экая ты… во всём уверенная! Ха-ха! Хотя при твоей профессии иначе нельзя. Не будешь верить в себя – живо потеряешь доверие к себе последнего клиента.

– Ага! И так уже… только один остался… И тот делает вид, что моим пророчествам не верит…

– И всё-таки, – настаивал Фредди, – ты хорошо себя чувствуешь? При таком резком сбросе веса возможны обмороки, провисание кожи на лице и… везде…

– Ты заметил на мне ввалившиеся щёки? Или отвисшие складки?

– Нет… но это и странно. Щёки у тебя как были упругие, словно надутые, такими и остались. Всё равно ты визуально заметно уменьшилась…

– Спасибо… что не сказал «сдулась»!

– Да не за что!.. Давай уже к делам перейдём. Чем хорошим меня порадуешь? Ничего нового из инфы наш дружок не напел?

Фактически каждый разговор между соратниками только и вёлся в основном вокруг тех разобщённых сведений, которые подавал Люйч связующей в часы её откровений-бормотаний. Что-то сложное для понимания – она записывала, что простое и не настолько важное – просто запоминала и потом пересказывала.

Но сейчас она скривилась заранее:

– Увы, порадовать нечем! Готовится очередная пакость…

– В отношении кого? – напрягся принц, в первую очередь опасаясь неприятностей в адрес своих деток и супруги.

– Да если так подумать, то вроде чужого человека убрать собираются. Но, с другой стороны, последствия этого убийства даже Люйч спрогнозировать не пытается…

И пересказала, что выведала из древнего артефакта. Опять закулисные воротилы, возомнившие себя демиургами современности, начинали очередную игру на резкое обострение политической жизни земной цивилизации. Готовилось убийство директора Моссада, главы внешнеполитической разведки Израиля. Тот как раз собирался с рабочим визитом посетить Италию. Вот там его и решили убрать вместе со всеми, кто будет рядом. Причём многое принцу показалось странным:

– Так ведь мало кто знает его даже в лицо? И поездки его не афишируются. Это же секрет!

– Для кого как… – рассуждала гадалка настолько равнодушно, словно о ценах на рынке шёл разговор, – знает, к примеру, премьер-министр Израиля, знают его заокеанские партнёры, ведает об этом и та самая «парочка гнедых». Причём оба функционера уже находятся в Италии и через местных фанатиков-фундаменталистов готовят теракт. По утверждению Люйча – у них всё получится… Тамир Пардо погибнет… если никто не вмешается.

Наследник испанской короны задумался надолго. И так огонь войн и революций на Ближнем Востоке и на севере Африки в последние годы горел, не прекращаясь. И что случится после уничтожения директора Моссада – представить было несложно. Кровавая мясорубка завертится с новой силой. Особенно если непосредственные исполнители теракта окажутся пойманы или уничтожены. Акценты при этом можно расставить самые разнообразные.

Дальнейшая эскалация событий может к данному моменту оказаться и в самом деле непредсказуема, особенно если кукловоды организуют ещё несколько громких политических убийств. Кандидатов на роль закланных овец – хоть отбавляй. И после смерти каждого остановить нарождающийся вал вооруженного возмущения станет всё труднее и труднее. Понималось, что сама по себе гибель видного еврейского военного ничего не решит, но вот стать первой и отправляющей точкой изменения истории может запросто. И всё придёт к тому, что грядёт жестокая, кровопролитная война между странами Третьего мира.

Значит – следует не допустить убийства любой ценой. А как это сделать?

Первые рассуждения вроде как подсказывали самый простейший вариант. Фредерик лично знал Тамира Пардо. Пару раз он с этим высокопоставленным разведчиком встречался до того, как тот стал директором Моссада, а один раз у них получилась более чем часовая вполне дружеская беседа. Значит, следовало поступить проще всего: предупредить Тамира, а тот уже сам придумает, как выкрутиться из складывающейся ситуации. Можно было не сомневаться, что короткое послание так и останется тайной для всего остального мира. Евреи в таких вопросах действовали всегда очень последовательно и умели хранить свои личные тайны и тайны своих друзей-осведомителей.

Но в любом случае принц предпочитал не светиться даже перед одним, пусть и ключевым в данной игре человеком. Следовало придумать тайную схему доставки, а лучше всего попросить совета у древнего устройства, которое запрограммировано на помощь обладателю древней крови. Что этот обладатель и попытался сделать через связующую:

– Узнай, как предупредить директора о покушении на него?

– Уже спрашивала, – досадливо вздыхая, всё понимающая Марга подкатила Люйч к себе, – но он так толком мне ничего и не ответил… Или, может, я не то бормотала?.. Ещё разок попробую…

Прислушиваясь к её словам, Фредерик уже в третий раз порадовался такой комфортной, удобной, полноценной и моментальной связи с вещуньей. И время терять не приходится, и ноги не топтать, и ненужные слухи сразу пресекутся на корню. А то и в самом деле начавшаяся близость между наследником и безродной для широкой публики гадалкой зашла слишком далеко и стала переходить все границы подобных отношений. В мистику никто не верит, и таких устройств, как Люйч, на земле ещё многие тысячелетия не создадут, но вот в аналитическом мышлении и в здравом смысле землянам не откажешь. И если вдруг начнут копать под принца с вопросами «А откуда он такое мог узнать?», то вещунью возьмут в оборот. Его-то сразу на допрос не потянут, не та величина, а вот толстушку не задумываясь обижать начнут.

«Хотя почему толстушку? – размышлял принц. – Она и в самом деле худеет без обмороков и плохого самочувствия, и главное – что худеет однозначно. Шарик дурного своей хозяйке не посоветует, он сам заинтересован в появлении наследницы у гадалки… Кстати, если бы эту оранжевую водичку пустить в продажу, то можно моментально стать богаче всех… или попросту шантажировать этим средством многих и многих… Правда, думать о таком преждевременно и неэтично. Захочет Марга – сама поделится секретом… И второе: почему это я решил, что её обидеть проще, чем меня? Если уж артефакт меня защищает как сына родного, то и о ней позаботится не меньше, чем о матери… О! Что это она там бормочет?..»

Марга и в самом деле вышла на финишную прямую выяснения истины:

– … Достаточно этому резиденту передать послание о готовящемся теракте… Всё остальное он сделает сам… Полномочий и у него хватает… Чуть ли не прямая связь с директором Моссад имеется… И всё будет сохранено для остального мира в тайне… О том, что информация была получена в Испании, никто не узнает…

Замолкла. Посидела с прикрытыми глазами, словно убеждаясь мысленно, что выяснила всё. Откатила шар чуть в сторону и укрепила на подставке. И лишь затем дала окончательные выводы наследнику испанской короны:

– Наилучший вариант – передать сообщение с описанием события второму заместителю посла Израиля в нашем королевстве. Этот разведчик всё устроит и уладит в лучшем свете.

Принц Астаахарский вздохнул с облегчением. Уж передать послание человеку, находящемуся здесь, проще простого. Но тут же озабоченно наморщил лоб, решив озвучить некоторые свои сомнения:

– Не странно ли это: даётся информация о готовящемся преступлении, а вот как её верно использовать – ни слова. Ты ведь спрашивала? – получив в ответ кивок, продолжил: – А сейчас, после нашего общения, Люйч уже без всякого сопротивления даёт наиболее дельный и эффективный совет. Почему такое шараханье во мнениях?

Вещунья снисходительно усмехнулась:

– А то твоё высочество не догадывается? Программа в него уж больно хитрая вмонтирована. Вот и смотрит артефакт на деяния наши и слова, а потом уже дальше определяет: помогать нам – или нет. Так что учитывай этот момент…

– Да учитываю… И вроде как сам точно так же подумал… Но вот сдаётся мне, что не может некое устройство быть настолько умным. Подобное присуще лишь существу разумному, живому.

– Уверен? А вдруг и неживое существо может быть разумным? Мы с тобой только недавно узнали о существовании иных цивилизаций! А что ещё не дошло до нашего понимания? Так что давай не будем задаваться пока бессмысленными вопросами… О! Чуть не забыла: что у тебя с поиском?

Она решила поинтересоваться, как идут у принца поиски послания от диктатора Франко своим потомкам. А принц на это лишь рукой махнул:

– По закону подлости осталось всего два камина, и наверняка тайник – в самом последнем. А тот в комнате, где спят три служанки. Это твой Люйч так надо мной издевается, что ли?

– Обязательно поинтересуюсь, – невозмутимо отвечала гадалка. – И что? Этой ночью там проверишь?

– Постараюсь… если жена опять следом не увяжется. Подозревать что-то начала…

На что Маргарита-Иллона Толедская вдруг весело и заразительно рассмеялась:

– Ох!.. Не могу!.. Вот бы тебя Луара застукала в комнате со служанками! – на что принц обиженно пробормотал:

– Вот что за люди в нашем мире живут? Даже друзья готовы ржать над товарищем, когда он попадает в неловкое положение… Юмор у нас какой-то неправильный…

– Юмор у нас нормальный, это жизнь наша вся перекошена! – заявила гадалка уже серьёзным тоном. И была права.

Сцена 17

Своим сообщением сержант испортил аппетит, но ненадолго. Здоровые, оголодавшие тела требовали пополнения калориями, и сентенции о скорой смерти инстинктом отвергались безжалостно. Когда ещё та смерть случится? А вдруг и в этот раз повезёт? Зато кушать хочется всегда, а с набитым брюхом уже и весь окружающий ад кажется лишь объектом, достойным изучения. К тому же на сытый желудок сегодня не «тонули», а отправились прямо из столовой в класс виртуальной подготовки.

А там опять народ значительно погрустнел. Ибо было от чего.

На интенсивную подготовку к операции дали всего два дня. Вернее: только два дня, считая за целый оставшуюся половину сегодняшнего. Причина прозаична: стало известно, что к давно намечаемому месту диверсии, на усиление его обороноспособности направляют целую элитную воинскую роту. Прибывают они на новое место службы послезавтра. Значит, объект должен быть уничтожен завтрашней ночью, позже всего – к утру.

А место для диверсии и в самом деле было выбрано изумительно. Не в плане исполнения, конечно, а в плане нанесения максимального урона противнику. Из за сложностей невероятно пересечённой местности задание сразу попадало в разряд архисложных. Разве что на виртуальной схеме всё смотрелось красиво и величественно.

Задание должно выполняться на одной из самых высоких гор, на древней планете цивилизации рекалей. Более трёхсот лет назад со стороны ледников по анфиладе ущелий и разломов в долины частенько прорывались потоки селей. Тамошним козлобородым это не понравилось, ибо внизу разрастался городок, и они построили мощную плотину, на века, а то и на тысячелетия обезопасив нижерасположенные селения. Шли годы, городок вырос, превратился вообще в политическую столицу планеты, где сосредоточились и продолжали накапливаться руководители как планетарного масштаба, так и деятели непосредственно Монстросоюза. Наверное, именно поэтому кураторы Полигона и не спешили с диверсией, ведь чем больше врага сконцентрируется на пространстве, накрываемом селем, тем существенней будет польза всему человечеству.

Да и водные запасы за триста лет в ущельях накопились до невероятных величин. Если потоки хлынут вниз, то любые ультрасовременные здания высокотехнической цивилизации, словно корова языком слижет. А не слижет, так всё равно от большинства обитателей столицы только ножки да рожки останутся. В прямом смысле этого слова.

Конечно, охрана плотины велась во все времена, но до сих пор это делалось усилиями всего полусотни бойцов роты особого назначения, которые почитали службу на охране забытого всеми богами объекта несомненным отдыхом. То есть как бы громадных сложностей для десанта быть не должно, если бы просто взять да перебить охрану.

Да только сложность заключалась в другом: как добраться к месту с имеющейся там взрывчаткой, как уничтожить ещё одну охрану второго объекта и как быстро с трофейной взрывчаткой примчаться бегом по горам к плотине. Вот над этим и ломали головы как сами учёные, так и несколько бессмертных копий, оставшихся после погибших доноров. Ломали давно, высчитывая каждый метр и придумывая, как облегчить задачу идущему почти на стопроцентную гибель десятку. И ладно бы ещё ребята погибли, всё-таки взорвав плотину, а если пропадут зря? И объект не уничтожат?

Вот потому и решили для такого случая использовать редкостный шанс, выпадающий далеко не каждому десятку. А именно отправить на эту операцию, почти в одну точку контроля, сразу два транспорта, то есть все двадцать два имеющихся на Полигоне и возможных к отправке воина. Оставалось тщательно, дотошно всё спланировать.

Вроде всё хорошо, и можно было бы ещё выждать, да некий умный бык в штабе рекалей всё-таки отыскался. Прикинул хвост к носу и осознал всю опасность возможной диверсии. Начал бить тревогу, требуя срочного, качественного и максимального по силе увеличения личного состава на плотине. На него вначале не слишком обратили внимание, но после нескольких последних, несомненных успехов людей в заброске их «призрачных одиннадцати смертников», как называли десант в Монстросоюзе, зашевелились, и дали «добро» на отправление целой роты для охраны плотины. Когда она окажется на месте, пробовать подорвать объект станет бесполезно – не получится при всех объединённых усилиях даже двух десятков.

Так что дата и время были определены. Теперь предстояло объяснить, обучить и распределить солдат по направлениям атаки как своего десятка, так и каждого в отдельности.

По поводу совместной заброски Эйро Сенатор не пожалел десятка минут, чтобы разжевать и всем остальным подчинённым то, что знал и понял Десятый. На него он и ткнул ладонью:

– Ему я уже рассказал, но не знаю, успел ли он с вами поделиться и всё ли вы поняли?..

Заметив на себе все вопросительные взгляды, Фредерик счёл нужным ответить:

– Не успел, господин сержант! Нужного опыта воспитателя не хватает, чтобы так быстро и толково объяснить.

– А сам-то понял основную суть?

– Так точно: два разных десятка могут сойтись в совместной операции только раз. При этом транспорты не имеют права сходиться ближе, чем на два километра по прямой, и не смогут повторно встречаться при этом с десантом, уже единожды ощутившим иной «домик».

Командир поморщился в сомнениях:

– Путано объяснил… но правильно, – потом оглядел остальных подчинённых: – Кто не понял?

Неизвестно, как остальные, но признаться в непонимании решилось только трое: Второй, Шестой и Восьмой. После некоторой заминки они подняли руки. Сержант слишком скептически глянул на остальных, но перепроверять не стал, решив сам ещё раз прочесть должную лекцию, делая это с простейшими примерами:

– Вот мои руки – это транспорты. Пальцы в них – это десант. Только однажды вот эта рука может оказаться поблизости вот с этими пальцами противоположной руки. И наоборот. К сожалению, десант, а в нашем случае пальцы правой руки порой погибают десять раз очень быстро, – он сжал правые в кулак, – на их место набирают других… – пальцы опять разжались. – Порой два, а то и три раза происходит добор, пока эти пальцы, – теперь сжалась в кулак левая ладонь, – не погибнут. И только тогда «домики» могут очередной, но опять-таки только один раз оказаться поблизости друг от друга с новыми экипажами внутри.

Как ни были сложны и витиеваты описанные правила, принцы поняли. По крайней мере, второй раз руки уже никто не поднял, требуя пояснений. Да и не особо важен был для солдат тот факт, что пока они тут только шестое задание за плечами оставили, второй транспорт уже мог побывать в двадцати, и то и тридцати уголках вселенной. Важней всё-таки оказалось внутреннее, духовное ощущение, которое наверняка промелькнуло у каждого: «А мы всё-таки лучше иных обладателей древней крови!»

Пусть не совсем уместная гордость, похожая на мальчишеское хвастовство, но в любом случае боевой дух в коллективе повышает. Перестал хмуриться и командир. Видимо, он решил, что пока не стоит рассказывать подробности гибели коллег и то, что во втором десятке вскоре завершит свой жизненный путь копия одного из бессмертных. Да и не стоило сейчас печальными фактами забивать головы подчинённых.

А вот особенные тонкости и исключения следовало довести со всей скрупулёзностью. Что и стало делаться:

– В данной операции у нас, как и у наших коллег, будет шанс совместно эвакуироваться из точки контроля после выполнения задания в одном, повторяю особенно, в одном транспорте. Естественно, что в том, который изначально закинет кого-то из нас в самую гущу врага непосредственно на плотине. Скорей всего, тому же десятку придётся отбивать объект, а потом удерживать его до прихода товарищей с взрывчаткой. Им вроде полегче, хотя потом два километра по пересечённой местности да с немалым грузом на себе покажутся сущим адом. Если вдруг кто выживет и не поместится в первый транспорт, ему придётся бежать по горам ко второму. Но… сами понимаете призрачность такого успеха.

Он примолк, а потом, предваряя логичный вопрос, сразу на него ответил:

– Кого именно и куда отправят, высчитывают сейчас аналитические машины. Вроде плотина важней. Но и без эффективного уничтожения охраны горного склада и быстрой доставки взрывчатки к месту диверсии – вся затея по уничтожению столицы рекалей окажется мыльным пузырём. На плотину подоспеет помощь спецназа, и нам только останется как можно дороже продать свои жизни. Ну и последний штрих, который уже я обозначил, но теперь обрисую иными словами: если во время эвакуации с плотины случится, что в транспорт набьётся одиннадцать человек, а будет ещё кто в живых, то этим «счастливчикам» придётся бежать к месту высадки десанта возле склада. И уже там вызывать второй «домик». Но это так, к слову…

Никто и не сомневался, что высказанная версия событий – чисто утопическая. Хоть и страстно желаемая. Вряд ли к моменту эвакуации на плотине останется больше половины личного состава обоих групп десанта. Но… если учитывать невероятную везучесть в последнее время и благоприятную статистику для принцев, то подобное чудо может случиться. Не вместившимся в первый транспорт (а туда в первую очередь, конечно же, погрузят раненых) придётся горными козлами скакать к разгромленному складу. И не факт, что их там встретят хлебом и солью.

Заметив поднятую руку Девятого, Эйро кивнул, разрешая спросить.

– Господин сержант! А почему сейчас не поясняют предстоящую боевую задачу одновременно нам и нашим коллегам из другого десятка?

Пожалуй, впервые сержант воспринял вопрос от индуса спокойно и без сарказма:

– Существуют несколько причин организационного характера, но их можно решить легко. Но вот после вашей совместной встречи или занятий с коллегами чужие транспорты могут больше вас не признать в финале совместной операции, коль вы попытаетесь в них впихнуться во время эвакуации. То есть они посчитают вас уже «старыми знакомыми». Почему так происходит – учёные не объясняют. Скорей всего, и сами не знают. Но факт – препротивный. Именно из-за него все обучения десятков ведутся раздельно.

Нетрудно было догадаться и о том, что командир недоговаривал. То есть об общем устройстве всего Полигона в пространстве. Скорей всего, он был вытянут в длину в виде веретена, весла или просто бревна. Десятки, каждый со своим транспортом, находились в своей оконечности, ограниченной своим морем. Посредине располагалась жилая зона, места для отдыха, ну и все научные лаборатории, корпуса, двигатели и что там ещё положено иметь в таком вот средоточии гениев технической мысли.

Как позже выяснилось, предположения принцев оказались почти верными.

Ну а сейчас пришлось внимательно рассматривать схемы движения, атаки, отхода и передислокации. Потом ещё более чутко прислушиваться к каждому указанию по минированию монолитного, сделанного из прочнейшего бетона сооружения. По последней теме лучше всего чувствовал себя Третий, словно рыба в воде. И раньше было известно, что Яцек Шердан обладает исключительными знаниями обо всём, что связано с минами и минированием как таковым. А сейчас его лидерство в этом вопросе просматривалось неоспоримое. Он даже позволял себе делать поправки в некоторых местах доклада, который велся Эйро Сенатором. А ведь тот практически «читал по бумажке» то, что ему предоставили учёные и аналитики Полигона. Создавалось впечатление от знаний Третьего, что он не править империей Эрлишан собирался, когда сядет на трон, а заминировать её и взорвать к чертям собачьим.

Так, наверное, многие подумали, да и Пятый поинтересовался во время короткого перерыва при смене виртуального пространства зоны высадки:

– Это у тебя наследственная тяга к разрушению или наживная?

– Вынужденная! – горько усмехнулся Третий. – Всё-таки четыре покушения пережил, волей-неволей пришлось все методы разминирования обучить. Но прежде чем что-то разминировать, надо знать, как оно заминировано, из чего состоит, как взрывается и чем «дышит». И не надо так на меня смотреть с недоверием! Думаешь, раз величайшая звёздная империя – так и всё в порядке? А вот и не угадал… У нас тоже дебилоидов недовольных хватает. Всё мечтают отделиться да спокойно самим свой народ пограбить. Не веришь, вон у Шестого и Восьмого спроси.

Тайгалец и мейранин, входящие со своими довольно крупными звёздными государствами в состав империи Эрлишан, на такое заявление только согласно кивнули. Сам Третий о таких подданных раньше и не ведал, потому что дальняя периферия, а вот они могли себя считать практически непосредственными подчинёнными присутствующего здесь наследника. Другой вопрос, что держались они всегда независимо, нисколько не преклоняясь перед вышестоящим по рангу коллегой.

Могли б сейчас промолчать, да только Шестой в своей обычной манере бесшабашного пустозвонства, уже входящий в круг высшего посвящения бессмертных, которым море по колено, довольно бесхитростно признался:

– Да чего там скрывать, многие придурки тявкают исподтишка, поругивая империю и мечтая от неё отделиться. Но это – лишь в условиях мира. А чуть что, какой конфликт, сразу бегут обратно и слёзно просятся под крылышко могучей армии и флота. В любом случае Эрлишан практически собирает мизерные, символические налоги со всех подданных да строго следит за порядком и соблюдением законов. Любые иные войны, раздоры приводят к обнищанию народа. Местные князьки, задирающие носы бароны или несносные корольки без присмотра метрополий гнобят свои народы десятикратно жестче и безжалостней, чем умеренное и стабильное налогообложение центра. Подобные «патриоты» наверняка пытаются с помощью мин внести раздор в империю, создать нестабильность да почувствовать себя после этого богом в своей вотчине…

Услышал этот разговор и сержант, с грустью констатировавший:

– Шестой прав! Именно такие вотчины будут в первую очередь уничтожены нашествием Монстросоюза. Не забывайте об этом и все остальные!

После таких слов Фредерик вспомнил, что Земля – это вообще отдельная и жутко тоскливая, можно сказать, похоронная песня. Она – не столько вотчина в понимании единого целого, а скорей мусорная свалка человеческих амбиций и жестокости, сама изнутри раздираемая такими кощунственными противоречиями, что о процессе объединения перед всеобщей угрозой в ближайшие годы и заикаться не стоит. Даже намёки на то, что на родной планете множество носителей древней крови, не вселяло оптимизма. Ну узнают соседние цивилизации о таких не подверженных ментальной атаке воинах, ну придут к ним с поклонами, ну дадут им корабли космические да несокрушимые в бою… А дальше?

Чтобы теми кораблями управлять, нужны не только знания о вселенной и умение определить в ней главных врагов человечества, но и желание несоразмерно поднять свой духовный уровень, дорасти до понятия, что порознь и в противостоянии жить нельзя. Что любой индивидуум, поднявший руку на своего соседа или попытавшийся забрать у него кусок хлеба, подлежит немедленному уничтожению. В крайнем случае, пришельцы просто насильно наберут на Земле, сколько им понадобится обладателей, а всех остальных бросят на произвол судьбы.

Быстро воспитать людей не получится. Для таких эпохальных изменений в сознании понадобится целое поколение.

«Может, и два… – размышлял принц Астаахарский. – Если не три… Уж слишком земляне погрязли в тине мздоимства, в склоках взаимной ненависти, в желании пожить за чужой счёт и в религиозных предрассудках. Те же фанатики и почитатели разных божков попросту взвоют, когда им станут преподносить нормальную, космогенную теорию появления человечества. После этого воя наверняка схватятся за оружие все те, кто веками сидел, словно жирные, наглые трутни, на шее отупляемого молитвами народа.

Мгновенно все сволочи поймут: власть обмана кончилась. Жить по-старому станет невозможно. А по-новому все ли из них захотят? Скорей всего, нет… ещё и воевать начнут до последней капли крови… Идеалы некоторых демагогов и харизматичных лидеров дорого Земле обойдутся… Если ещё и помощи извне для решения своих внутренних проблем мы не дождёмся – то от нашей прародины останется только выжженная пустыня… Или что там Монстросоюз на подобных трофейных мирах устраивает? Э-э-э… кстати, не мешало бы хоть раз поинтересоваться на эту тему… Мы-то знаем, за что воюем, а вот наши основные враги чего добиваются?..»

Но подобные вопросы сейчас пришлись бы не к месту и не в тему. Поэтому обучение десятка и подготовка к предстоящей операции продолжались.