Текст книги "Сибиряк. В разведке и штрафбате"

Автор книги: Юрий Корчевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Судьбы вернувшихся были не лучше. Из немецких лагерей их посадили в наши – в Воркуте да на Колыме. И долго еще писали они в анкетах «был в плену». И это было клеймо на всю жизнь.

Алексей набил патронами подсумки и карманы штанов. Тяжесть была изрядная, патроны мешали бежать, зато чувствовал себя Алексей увереннее. Он побежал следом за Виктором, чувствуя, как сзади накатывается «А…а…а» и автоматная трескотня.

Виктор первым добежал до второй линии обороны и спрыгнул в траншею. Алексей последовал за ним. Бойцы уже щелкали затворами винтовок.

Здесь красноармейцев было побольше – во время бомбежки и артподготовки им не так досталось, да и уцелевшие бойцы из первой, передовой, линии траншей сюда добрались. Потрепанные, многие с ранениями, но никто оружия не бросил. Вот и сейчас у раскрытого ящика с патронами они набивали магазины и подсумки.

Однако уже накатывалась немецкая цепь, подкрепленная идущим впереди танком.

Не мешкая, пара снайперов открыла огонь. Немцы падали, но на месте упавших появлялись другие – из второго, третьего рядов.

Грохнул взрыв – танк подорвался на противотанковой мине и застыл на месте. Однако он не загорелся, и танкисты продолжали стрелять из пушки и пулеметов. В голове у Алексея вдруг мелькнула мысль: «А почему он не видел при отступлении Ведерникова? Убит или побежал с другой группой бойцов?»

К танку пополз красноармеец с гранатой в руке. Танкисты заметили опасность и прошили смельчака пулеметной очередью.

– Витя, стреляй ему в ствол! – закричал Алексей – они были рядом, в соседних стрелковых ячейках – и сам выстрелил первым. Если повезет и снаряд уже будет в казеннике, то при выстреле пуля его заклинит и ствол разорвет. Только попробуй попасть с двухсот метров в ствол 50-миллиметровой пушки!

Алексей мог поклясться, что со второго выстрела ему это удалось. Танк повел башней и выстрелил. Ствол посередине разорвало, и он вывернулся лепестками разорванной стали.

Из смотровой щели пошел дым, и сразу откинулись люки. Но выбраться танкистам не дали. Справа хлестанул по танку станковый пулемет «максим», да и Виктор с Алексеем не дремали. Так и застыли на броне убитые в черной униформе.

Лишившись мощной поддержки танка, немцы залегли. Стрельба с обеих сторон стихла. Наши экономили патроны, да и для немецких автоматов двести метров было далековато.

Потом немцы стали отползать, и кое-кто из бойцов приободрился:

– Ага, драпают фрицы…

Но Алексей думал по-другому. Обычно, наткнувшись на упорное сопротивление, немцы применяли авиацию. И теперь они отползали, чтобы не попасть под бомбы своих самолетов.

– Витя, бежим подальше от траншеи, ищем воронку или вырытый окоп.

– Зачем? – удивился Виктор. – Атаку же отбили!

Но Алексей выбрался из траншеи и пошел вправо, ближе к роще – деревья хотя бы будут гасить ударную волну и примут на себя часть осколков.

Они нашли воронку и залегли. С неба уже доносился заунывный вой пикировщиков. Выстроившись в круг, они круто пикировали, бросали бомбы и взмывали вверх, занимая место в этом адском колесе смерти.

Траншею накрыло дымом, пылью – что-то горело. Рядом со снайперами не упало ни одной бомбы.

Когда бомбежка закончилась, снайперы побежали к траншее. Местами ее засыпало, и из земли торчали руки, ноги, оружие. От траншеи мало что осталось.

Из щелей и окопов выбирались уцелевшие красноармейцы – их едва набрался взвод. Тяжелого оружия вроде пулеметов нет, только стрелковое.

Они собрали патроны и решили драться, сколько смогут.

Из командиров остался только сержант-артиллерист. И едва они набили магазины, как сержант закричал:

– К бою!

Немцы бежали молча – не кричали, не вели огонь. Психическая атака, что ли? Видел Алексей такую в кинофильме «Чапаев». Только вот Анки-пулеметчицы с «максимом» у них не было. Надо держаться, должны же наши помощь прислать… Никто тогда не знал, что немцы уже прорвали оборону и глубоко вклинились в наши порядки. Фактически остатки нашего полка оказались уже в тылу наступающих немецких войск.

Сначала снайперы, а потом и другие бойцы открыли огонь. Стреляли, тщательно целясь, чтобы ни один патрон не пропал даром.

Немцы после бомбежки не рассчитывали на то, что останутся живые защитники, но огонь снайперов косил их не хуже пулеметов. И немцы не выдержали огня, отступили.

Поле перед траншеями было усеяно трупами в серой униформе. Потом началось какое-то движение. Часть немцев осталась лежать, а другая поползла влево. Понятно, обойти хотят, зайти с фланга и ударить одновременно.

– Виктор, за мной!

Алексей и Субботин где переползли по разрушенной траншее, где перебежали. По пути собирали патроны, если они были у убитых.

На левом фланге обнаружили грамотно оборудованную пулеметную позицию – основную и запасную. Жаль только, пулемета там не было. Стенки были выложены жердями, сектор обстрела расчищен. Грамотный, опытный вояка позицию оборудовал, как рачительный хозяин. Наверное, из деревенских был, они привыкли все делать добротно, основательно.

Виктор занял запасную позицию – она была чуть выше и дальше в тыл.

Было видно, как немцы собирались перед атакой. Только чего атаки ждать, если они в прицел видны?

– Витя, работаем! – крикнул Алексей, и они, как на учебных стрельбах, целились, стреляли, перезаряжая магазины.

Немцам в небольшой ложбинке деваться было некуда, и они заметались. А убитых с каждой минутой становилось все больше, и когда пошли в атаку основные силы немцев, тех, которые были в ложбине, осталось не больше десятка. Подчиняясь приказу, они тоже пошли в атаку.

Оба снайпера работали сосредоточенно и быстро. Никто из десятка атакующих не смог пробежать и сотни метров, все полегли.

А перед нашей траншеей разворачивался ожесточенный бой.

Алексей повернулся в ту сторону. Кое-где немцы подобрались к траншее на дистанцию броска гранаты, сейчас начнут забрасывать защитников.

– Витя, вправо! Бей по тем, кто гранаты бросает! – и сам выстрелил по немцу, выдернувшему запал.

«Колотушка» М-24 с деревянной ручкой выпала из руки немца, и он упал. Граната взорвалась в рядах наступающих.

Алексей успел сделать два выстрела, и закончились патроны. Он присел за бруствер и начал по одному заряжать патроны в магазин.

Прямо в транше разорвалось несколько гранат, раздались крики.

Немцы ворвались в траншею. В траншейной тесноте с винтовкой не развернешься, и немцы с автоматами получили преимущество. Несколько немецких автоматчиков бросились бежать по узкому ходу в их сторону, однако Алексей с Виктором их не подпустили. Алексей держал под огнем траншею, Виктор – землю перед ней. И едва показывался серый френч или голова в угловатой каске, они стреляли на поражение.

Теперь бой разбился на два очага сопротивления. Пара снайперов с одной стороны, и на другом, дальнем конце траншеи, отбивались от немцев два автоматчика и, судя по выстрелам – пехотинец. Частили ППШ, бухала трехлинейка.

– Леха, уходить пора, обойдут нас и гранатами закидают, – подполз к нему Виктор.

– Похоже на то. Давай ползком в ложбину, где немцы лежат. Как доползешь, меня прикрывать будешь.

Виктор шустро пополз.

Внезапно стрельба стихла. Немцы заняли почти всю траншею и теперь копили силы для броска, заряжали магазины. Было бы сил побольше – самое время их контратаковать. Только кто пойдет в атаку? На этой стороне траншеи остался один Алексей. Виктор уже исчез из поля зрения. Потом он показался в ложбине и пополз по другому скату наверх.

Метрах в ста от ложбины была рощица – чахлая, редкая, но, прикрываясь деревьями, можно было уйти.

Вот Виктор выбрался на ровное место, залег, махнул рукой. Пора убираться из траншеи.

Алексей забросил винтовку за спину и пополз.

Едва он перевалил на склон, сзади рвануло несколько гранат и вспыхнула автоматная стрельба. Уже не скрываясь, Алексей вскочил на ноги и побежал – сейчас спасение было только в скорости.

Он добрался до дна, где лежали убитые немцы, на ходу схватил автомат убитого и кинулся наверх. Бежать стало тяжелее, временами ноги оскальзывались на траве.

Он выбрался и упал, переводя дух, а Виктор начал стрелять.

Из траншеи, где несколько минут назад еще били снайперы, уже показались немцы. Точными выстрелами Субботин снял двух самых резвых пехотинцев.

– Леха, беги в рощу, я прикрою. Потом моя очередь бежать будет.

К тому моменту Алексей едва успел отдышаться, но побежал. Виктор уже отдышался и мог стрелять точно.

Вот и березовая роща – просматривается почти насквозь. Алексей залег на опушке и приготовил винтовку к стрельбе.

– Витя, давай!

Субботин бросился бежать к роще. Немцы, увидев бегущего красноармейца, открыли стрельбу, но Алексей несколькими выстрелами убил наиболее активных стрелков. Остальные попрятались в траншею.

– Фу, добежал! – Субботин упал рядом с Алексеем.

– Надо убираться отсюда. Роща редкая, не укроешься.

Алексей поднялся, за ним последовал Виктор. Петляя между деревьями, они побежали на дальний конец рощи. Там, за ней, среди высокой травы была грунтовка. Снайперы побежали по ней, со все нарастающей тревогой в душе слыша, как сзади нарастает треск мотоциклетных моторов.

Алексей обернулся и увидел, что из-за рощи выезжают пять мотоциклов с колясками. На каждой коляске стоял ручной пулемет.

Беглецов заметили, и один пулеметчик дал очередь. Только на грунтовке мотоцикл трясет, и пули пролетели мимо.

– Стой! – скомандовал Алексей. – Бьем по пулеметчикам в коляске. По два выстрела – и ходу!

Снайперы остановились и вскинули винтовки. Бах! Бах!

Один пулеметчик выпал из коляски, другой уткнулся головой в пулемет. Куда попал Виктор, Алексей смотреть не стал.

Последний мотоцикл остановился, и пулеметчик дал длинную очередь. Убегать было глупо. Алексей прицелился и влепил немцу пулю в лицо.

Выстрелы смолкли.

Алексей повернулся к Виктору и вдруг увидел, что тот лежит в траве, раскинув руки. Поперек груди Субботина кровавой дорожкой пролегли несколько пулевых отверстий. Гимнастерка уже пропиталась кровью. С первого взгляда было ясно – наповал.

Треск мотоциклетных моторов приближался. Немцы-водители, разъяренные гибелью своих товарищей, приближаясь, делали короткие остановки и стреляли из автоматов.

Алексей не стал искушать судьбу – Виктору уже не поможешь. Петляя, как заяц, он побежал вперед по травянистой земле.

Треск моторов приближался. Алексей понял – не уйти, надо отстреливаться. Он остановился и вскинул винтовку. После пробежки никак не восстанавливалось дыхание, дрожали руки. Прицел колебался, и в нем появлялась то грудь мотоциклиста, то фара мотоцикла.

Улучив момент, Алексей выстрелил. Мотоцикл вильнул, описал полукруг и перевернулся.

Алексей перевел ствол на другого мотоциклиста – тот как раз остановился дать очередь и привстал на подножке, чтобы лучше видеть. Алексей опередил его, выстрелив ему в живот.

Широкой дугой, чтобы Алексей не ушел, трое других мотоциклистов охватывают кочковатое поле.

Алексей вложил в патронник патрон, смахнул пот со лба, прицелился и выстрелил. Да, видно, поторопился, и рука дрогнула. Мотоциклист продолжал двигаться вперед, но внезапно вспыхнул. Наверное, пуля угодила в бензобак. Хлынувшая струя бензина попала на раскаленный глушитель, и мотоцикл вспыхнул.

Мотоциклист соскочил с него на ходу. Однако униформа уже горела, и правая брючина уже была объята пламенем. Немцу бы сорвать с себя сапоги и объятые пламенем брюки, а он начал кататься по траве, пытаясь его сбить. Не исключено, что другие мотоциклисты подумали, что Алексей стреляет бронебойно-зажигательными пулями. Видя страшную смерть своего товарища в огне, они не выдержали, круто развернулись и поддали газу.

Алексей же бросился бежать в другую сторону.

Сделав на бегу очередной шаг, он неожиданно для себя полетел вниз. Оказалось, не увидел край высохшего ручья.

Упал он удачно, ничего себе не сломал. Схватив отлетевшую в сторону винтовку, он первым делом осмотрел прицел – не разбился ли? Однако повезло: оптика, хрупкая стеклянная вещь, была цела.

На ремне через плечо болтался немецкий автомат. Алексей открыл затвор, зарядил поодиночке патронами магазин винтовки. Отщелкнув магазин автомата, он увидел там всего четыре патрона. В подсумке у него лежала стандартная обойма – пять патронов к винтовке. И все! Не густо! Наткнется на группу немцев – боя ему не выдержать. Правда, еще пистолет есть. Он из него еще не стрелял, потому обе обоймы целы. Но главное – сам жив! Мясорубка была такая, что, похоже, он один невредимым выбрался.

Высохшее русло ручья было глубоким, по плечо; да еще густая трава по краям – со стороны и не видно. Алексей решил идти по руслу. Земля на дне высохла, потрескалась, встречались коряги и камни, поэтому приходилось смотреть под ноги, чтобы не упасть.

Потом берега ручья стали ниже, и он осторожно выглянул. Справа – луг, кочки торчат, вдали осока, стало быть – заболоченное место, немецкая бронетехника здесь не пройдет.

Слева, метрах в пятистах, – лес, причем густой. Не сибирская тайга, но для Алексея сейчас – лучшее укрытие. Он осмотрелся и, никого поблизости не обнаружив, направился к лесу. Но едва он подошел к опушке, как сзади раздался возглас:

– Стой!

– Стою. Дальше что?

– Оружие брось, руки подними.

– Ладно, коли так.

Алексей снял винтовку и бережно, чтобы не повредить прицел, положил ее в траву. Автомат бросил. Резко упав в траву, он перекатился, выхватил из кобуры «ТТ» и сделал выстрел на голос.

– Кончай дурить! – прокричали ему из леса.

– Выходи, чтобы я тебя видел, – ответил Алексей.

Из леса вышел красноармеец. Судя по ботинкам и обмоткам, это был пехотинец. Рук не поднимал, но оружия у него при себе не было.

Алексей поинтересовался:

– Ты один?

– Один.

– Ну смотри, соврал – первая пуля твоя.

Алексей поднялся, подошел к своему оружию, подобрал его и повесил на плечо.

– Ты чего орал «стой»? А у самого оружия нет!

– Есть, только один патрон остался, берегу его.

– Чтобы застрелиться самому? – пошутил Алексей.

– Из него захочешь – не застрелишься.

На опушке леса, за деревьями, стояло на сошках противотанковое ружье. Весу в нем – почти пуд, и ствол длиннющий, из такого действительно застрелиться невозможно.

– А второй номер где же?

– Я и есть второй номер. А сержанта убили.

– Так ты один ружье нес?

– Один, – вздохнул боец.

– Как тебя звать, откуда?

– Взвод противотанковых ружей, рядовой Диденко.

Алексей только головой покачал. Неудобно такую длинную и тяжелую железяку одному нести, ее обычно несут вдвоем. Правда, с ними еще боезапас.

– А личное оружие есть?

– Нет, – развел руками рядовой.

– Держи, дарю. Только в нем всего четыре патрона, – Алексей протянул рядовому автомат.

– Диденко, у тебя имя есть?

– А как же! Саньком родители назвали.

– Надо полагать, харчей у тебя нет?

– Откуда? Сам второй день не ел.

– Что думаешь делать?

– Не знаю, я думал – ты подскажешь.

– В стратегическом плане надо идти к своим, на восток. А в тактическом – воевать по ходу с немцами. Увидел – убей, все ближе к победе будем. А сейчас идем к какой-нибудь деревне, надо подхарчиться.

– Подожди, а ружье?

Уж очень не хотелось Алексею тащить эту тяжесть. Мало того, в случае опасности быстро с ним не укроешься. Да еще и патрон один. Алексей замешкался с ответом.

Диденко обиделся:

– Не хочешь помогать – скажи, я сам понесу.

– Вдвоем сподручнее.

Они подняли ружье на плечо.

Километра через два хода плечо набило. Тряпье бы какое-нибудь найти, положить под ствол.

– Привал.

С облегчением они сняли ружье, присели сами. Карту бы, сориентироваться – где мы? Может, деревня рядом была, мимо прошли.

– Ага, жрать только все сильнее и сильнее охота, – пожаловался Саша.

Передохнув, они продолжили путь и вышли к хуторку в две избы.

– Диденко, ты тут посиди со своим ружьем, я разузнаю.

Алексей сначала пошел шагом, а дойдя до хилого заборчика из жердей, наклонился и подобрался ближе. Во дворе ходили куры, мотоциклов и машин не было видно. Похоже, немцев нет.

Алексей взял в руку пистолет, подошел к избе и постучал рукоятью в окно.

– Хозяин!

На стук выглянула бабулька, кивнула. Потом открылась дверь, и хозяйка вышла на крыльцо.

– Чего тебе, касатик?

– Немцы здесь есть?

Бабулька явно растерялась.

– Откель им тут взяться?

– Прорвались. Что-нибудь покушать не найдется?

– Заходи в избу, поснедай.

– Не могу, меня товарищ ждет.

– Погоди маленько, соберу, что могу, – бабулька скрылась в избе.

Алексей уселся на крыльцо, положив винтовку на колени. Тихо, только куры кудахчут, роясь в пыли.

Прошло пять минут, десять… Да что она там возится? Не ровен час – наедут мотоциклисты.

Основные силы немцев по дорогам прут, а танки – по безлесной местности. Но их мотоциклисты, выполняя разведывательно-дозорные функции, забираются по грунтовым дорогам довольно далеко. Им удается пленных взять – красноармейцев, отбившихся от своих частей, а иногда и обнаружить наши батальоны и полки, попавшие в окружение. С малочисленными группами окруженцев мотоциклисты расправлялись сами, с крупными в бой не вступали, вызывая по рации подкрепление и очень часто – авиацию. С этим у немцев было отлажено.

Наконец, когда терпение Алексея подходило к концу, бабуля вышла. Она вынесла большую корзину, прикрытую сверху белой тряпицей.

– Заждался касатик? Хлеб в печке подходил, подождать маленько пришлось.

Алексей откинул тряпицу. В корзине лежал большой круглый каравай хлеба, вареная картошка, яйца, огурцы, небольшой кусок соленого сала.

Алексей на радостях обнял старушку.

– Спасибо вам от лица Красной Армии!

– Ты, касатик, немцев-то бей! Вон – ружжо у тебя!

– Погоним супостата, будет еще и на нашей улице праздник!

– Дожить бы, порадоваться! – вздохнула старушка.

Но Алексей уже подхватил корзинку и почти бежал к лесу.

Старушка перекрестила его в спину.

– Ну, что там? – встретил его вопросом Диденко.

– Немцев нема, вот – харчи принес. Садись, есть будем.

Они накинулись на провизию, как голодные волки. Алексей порезал ножом хлеб на четыре части, одну отдал Саше.

– А остальное?

– Будет еще завтрашний день.

Они умяли кусок сала с хлебом, заедая огурцами.

– Яйца сырые?

– Старушка не сказала.

– А то побьются. Лучше их съесть.

– Давай.

Яйца оказались сваренными вкрутую. Они съели по одному яйцу и ощутили сильную жажду. Во рту было сухо, и еда не лезла в горло – ни воды, ни молока бабулька с собой не дала. Забыла второпях молочка в бутыль налить, а может, коровы и вовсе не было? Но Алексей был ей и так благодарен – после еды сил прибавилось.

– Берем ружье, надо ручей искать.

Они взяли ружье, Алексей еще корзину нес – их продовольственный запас.

Через полчаса ходу они вышли к ручью.

– Привал, пей, сколько влезет.

Оба напились до бульканья в животе. Алексей знал, что в походе нельзя пить много: потеть будешь, и снова пить захочется, но вовремя оторваться от чистой воды не мог.

Оба улеглись. После обеда в армии положен получасовой отдых, и они даже слегка придремали в полглаза. Алексей ноги на дерево задрал – так они быстрее отдохнут. И вставать не хотелось, а надо.

Глава 6
В окружении

Когда взвалили на плечи ружье, Саша спросил:

– А ты снайпер? Винтовка-то у тебя с оптикой.

– Охотник я по жизни, Саня. Сибиряк я, до армии охотился на живность, теперь – на двуногих зверей. Все то же самое: подкрадываешься, выцеливаешь, стреляешь.

– Скольких немцев убил?

– Подтвержденных – пятнадцать, вон зарубки на прикладе. На самом деле больше, я ведь не всегда снайпером был. Кто их считал?

– А я лично – ни одного. Меня призвали, сразу в «учебку» на противотанковое ружье, на фронте – во взвод. Поверишь ли, из винтовки в немца не стрелял никогда.

– Зато со своим первым номером танки жег. Немец чем силен? Техникой! У него танки, самолеты. Выбей их – и все, не сможет он наступать.

– Это верно.

Сначала едва слышно, затем все более отчетливо стал слышен шум моторов слева. Похоже, они выходили к дороге.

– Поглядеть надо, кто там – наши или немцы, – сказал Алексей.

– Откуда тут нашим быть? – усомнился Диденко.

– Ты посиди тут со своим ружьецом, а я разведаю.

– Ты только вернись.

– Обещаю.

Положив ружьецо, Саша улегся в траву. Алексей поставил рядом корзину.

– Ты только харчи без меня не съешь, – пошутил Алексей.

Местность для незаметного подхода к дороге была – лучше не придумаешь. Густой лес, кое-где – овраги, промытые вешними водами. Уже через десять минут Алексей залег на краю широкой просеки.

Метрах в семидесяти от дороги шли грузовики с пехотой, бронетранспортеры, прогромыхало несколько танков.

Алексей от злости скрипнул зубами. Пушечку бы сюда! Знатно покрошить немцев удалось бы!

Он вернулся к Диденко.

– Саш, немцы по дороге идут – машины, танки. Ты из своего ружья стрелять умеешь?

– А то!

– Бери, пойдем к дороге.

– Ты не забыл – у меня один патрон всего?

– Не забыл.

Корзиночку с провизией они оставили – сейчас она им просто мешала бы.

Уже знакомым путем Алексей вышел к дороге.

– Выбирай себе позицию, только скрытно. Ждем танк. Как будешь готов, скажи. Бьешь только в борт или корму.

– Знаю я!

– Да я так, напомнил. После выстрела сразу уходим.

Саша установил ружье на сошки, вложил патрон в патронник и закрыл затвор.

– Готов.

– Ждем.

Алексей расчехлил оптический прицел. До дороги всего ничего, он попадет в голову врагу и без оптики, но прицел позволял смотреть по дороге вдаль, выбирая более серьезную цель.

Они лежали уже полчаса. Прошло несколько грузовиков, пара легких чехословацких танков.

Но вот из-за пригорка показался средний танк, за ним – грузовик с солдатами, а следом – «Кюбельваген», штабная машина.

Алексей сразу подобрался, как охотничья собака, унюхав дичь, делает стойку.

– Саша, как только танк поравняется с тобой, бей в борт. Ружье потом бросай и уходим.

– Как бросаем?

– С ружьем оторваться от погони будет сложно. И чего его тащить, если патронов нет?

– Жалко!

– Дай только до своих добраться, там новое дадут.

Бойцы замерли.

Колонна приближалась. Были видны только первые машины и танк, все остальное скрывалось в клубах пыли. Но машины там были или танки – понять было трудно, уж слишком силен был рев моторов.

Неожиданно рядом грохнул выстрел. Алексей смотрел в прицел на «Кюбельваген» – на танк он не смотрел. А танк уже почти поравнялся с ними, и это Саша выстрелил ему в борт.

Несколько секунд ничего не происходило, техника шла своим ходом. Потом из кормы танка вырвался столб пламени. Танк встал, и из распахнувшихся люков показались танкисты. Алексей успел сделать по ним два прицельных выстрела, потом довернул винтовку на штабной автомобиль. Автомобиль был открытым, только сверху натянут тент, как защита от солнца и дождя. Сидящие там люди хорошо просматривались.

Алеша сделал три выстрела и мог поклясться, что дважды попал точно – фигурки немцев при попадании дергались.

– Все, бежим!

Однако, оглянувшись, Алексей увидел, что Саши рядом уже нет – тот первым рванул бежать по лесу.

Несколько минут в запасе у Алексея было. Пока еще немцы разберутся, что к чему, пока организуют преследование, он будет уже далеко. И путь отхода знаком.

Он бежал быстро, успев догнать Сашу.

– Давай поднажмем, Санек!

Они добежали до корзины с провизией. Алексей подхватил ее, Сашка поднял автомат – его тоже оставляли здесь.

– Ходу!

Они бежали еще километра два-три – кто их считал, эти километры? Саша стал дышать хрипло, начал отставать.

– Все! Не могу… больше! – едва просипел он.

– Ладно, привал.

Оба упали в траву. Алексей стал прислушиваться, но никаких посторонних звуков не услышал. Если немцы отправились за ними в погоню, то идти они должны цепью для прочесывания. Обязательно пойдут шумно, ломая ветки, бряцая оружием и переговариваясь.

Вдали за деревьями был виден столб дыма – это горел танк.

Отдышавшись, Саша спросил:

– Ты видел, как я его? В корму целил. Выстрелил, а он все равно идет! Думаю – неужели промахнулся? А тут как полыхнет! Ну я и побежал. А ты что же задержался?

– По танкистам стрелял и по штабной машине.

Алексей вытащил из подсумка последнюю обойму, поодиночке зарядил ими магазин и вздохнул. Мало патронов, каждый теперь на вес золота.

– Передохнул? Идем.

Вскоре они вышли к деревне, но обошли ее стороной. Еда у них пока была, и делать в деревне им было нечего.

А еще через километр лес кончился. Это не Сибирь, где по глухой тайге можно было идти месяц и не увидеть человека, не наткнуться на деревню или село.

Они постояли на опушке, наблюдая. Вдали, километрах в пяти, виднелась рощица.

Алексей поднял винтовку и с помощью оптики осмотрел поле перед ними. Ни траншей, ни окопов, ни передвижения людей.

– Вроде чисто, идем. Я первый, в десяти метрах – ты.

– Почему?

– Чтобы одной очередью обоих не сняли. Не знаешь, что ли?

– Не говорил никто.

Алексей вышел на поле. Как-то некомфортно, неуютно он чувствовал себя. Как перст един, и со всех сторон его видно, мишень удобная. Ни никто не окликнул, не выстрелил.

Так он и дошел до рощи, слыша сзади сопение и чертыханья Саши, спотыкавшегося на кочках и неровностях.

Рощица была небольшой, и другой конец ее хорошо просматривался сквозь редкие стволы берез.

Алексей потянул носом.

– Саш, кажется мне – пахнет чем-то, вроде как гарью.

Саша принюхался.

– Да нет, показалось тебе.

Но едва они пошли через рощу, ветер явственно донес запах гари и тления.

– Что-то неладно здесь, Саша. Под ноги смотри.

Они вышли к опушке и увидели наши траншеи – полузасыпанные, развороченные взрывами и танковыми гусеницами. Два немецких танка так и застыли сгоревшими тушами у траншей. И везде – трупы наших красноармейцев с пулевыми и осколочными ранениями. Странно только, что не видно убитых немцев. Судя по сильному трупному запаху, бой был дня три тому назад. За это время немцы успели собрать и похоронить своих убитых. Раненых, понятное дело, эвакуировали в госпиталь сразу после боя. Оружия тоже не было, видно – немцы собрали трофеи.

– Саш, ты иди в ту сторону, я – в эту, ищем патроны. В первую очередь – винтовочные, а если к своему автомату найдешь – совсем хорошо будет.

Они пошли вдоль траншеи. Запах был ужасающим. На солнцепеке трупы уже вздулись, вокруг мест попадания пуль и осколков на телах вились зеленые мухи. Похоронить бы парней, только для этого много человек надобно и лопаты, а у них на двоих даже саперной лопаты не было.

– Нашел! – вдруг закричал Саша.

– Чего кричишь? Ну, нашел – так нашел.

– Гранаты нашел, «лимонки» – аж две штуки!

Алексей увидел у одного из бойцов подсумки на ремне. Он спрыгнул в траншею и открыл подсумки. В одном из них оказались винтовочные патроны – две полные обоймы по пять штук! В его положении – просто подарок!

Он пошел дальше и едва не споткнулся – из-под земли выглядывал приклад винтовки. Алексей потащил его на себя, и вытащил винтовку СВТ, почти новую. Не заметили ее немецкие трофейщики. Он отщелкнул магазин – там было три патрона. Их он тоже положил в подсумок.

Обойдя свой участок, Алексей положил в подсумок боезапас на четырнадцать патронов и гранату – немецкую М-24. Саша оказался результативней – две гранаты Ф-1 и неполный диск от пулемета Дегтярева. Диск они тут же разрядили, добыв еще двадцать два патрона.

Алексей взбодрился – теперь у него почти полные подсумки. Только к немецкому автомату они ничего не нашли. В принципе – бой был яростным, дрались до последнего патрона. Да еще немцы оружие и боеприпасы подобрали. И на том спасибо, что нашли.

– Эх, сколько же наших здесь полегло! – вздохнул Саша.

– Думаю, немцев не меньше.

– Тогда где их убитые?

– Так немцы своих и похоронили же. Пойдем отсюда, от запаха с души воротит.

И только когда они удалились от места боя метров на сто, запах перестал преследовать их.

Через полчаса хода, прячась за редкими деревьями, они вышли к деревне.

– В деревне немцы! – сразу заявил Алексей.

– Откуда знаешь?

– Видишь, из-за избы край кузова грузовика виден?

– Ага, вижу.

– Ты думаешь, его наши бросили?

– Точно, а через три дома – мотоцикл с коляской под ивой.

– Увидел. Карту бы у них раздобыть. Небось обозначено – где наши, где немецкие позиции.

– Ха, сказал тоже! Карты только у офицеров, у рядовых их нет.

– Значит, заберем у офицера, – твердо сказал Алексей.

– А может – ну ее, эту карту? Все равно она на немецком, непонятна.

– Сдрейфил?

– Есть немного.

– Это правильно, не боится только дурак. Будешь меня подстраховывать.

– Ты что же, воевать с ними надумал?

– Разве я похож на сумасшедшего? Дождемся ночи, тогда и возьмем.

– Так знать надо, где офицер ихний ночевать будет!

– Понаблюдаем, вычислим. Ты смотри, где легковая машина стоит или вездеход.

– Не вижу пока.

– Тогда будь тут, смотри в оба. Я проползу вокруг деревни. У них тут две улицы, крестом.

– Не ходил бы ты, Алексей.

– Один боишься остаться? Так ведь ружья у тебя нет, идти теперь легче.

– Вдвоем не так опасно.

Алексей чувствовал, что Саша побаивается. Конечно, одно дело – сидеть в траншее, среди своих, а другое – во вражеском тылу, где вокруг – чужие, и любая неосторожность, любая ошибка может привести к плену или гибели. И ранение – тоже проблема. Перевязать рану нечем, если ранен тяжело – хирурга нет, и отлежаться негде.

– Ну, я пошел. Будь здесь, я вернусь.

Где перебежками, где ползком Алексей описал полукруг вокруг деревни. Теперь поперечная улица проглядывалась хорошо.

Возле одной избы стоял небольшой бронеавтомобиль Sd kfz 222 – такие использовались во фронтовых условиях для боевых офицеров уровня командира роты и выше. Периодически в избу входили и выходили из нее солдаты. «Точно, офицер там – или даже несколько офицеров».

Алексей вернулся к Саше.

– Есть офицер, бронемашина у избы.

– Часовой там будет, – встревожился Диденко.

– Сниму, – спокойно ответил Алексей.

Они дождались темноты и, не скрываясь, направились к улице, где стояла бронемашина.

– Теперь занимай позицию. Лежишь тихо. Если что-то пойдет не так – стрельба будет или тревога поднимется, – постреляешь и уходишь назад, к месту, где корзина осталась. Если все пройдет нормально, я сюда же вернусь. Ты только с перепугу задницу мне не прострели, – пошутил Алексей.

– Постараюсь, – было заметно, что Саша очень волновался.

Алексей перебежками, пригибаясь, побежал в сторону броневика. Винтовку свою он оставил Саше. Случись заварушка – для ближнего боя у него есть пистолет; но лучше, конечно, им не пользоваться. Стоит выстрелить часовому или ему самому, как сбегутся немцы.

Он залег у забора метрах в двадцати от броневика и стал смотреть и слушать – надо было определить, где находится часовой. Тот какое-то время, видимо, стоял неподвижно, потом прошелся: Алексей засек его по звуку шагов и металлическому стуку – противогазная коробка при ходьбе касалась чего-то железного.

Алексей переполз поближе.