Текст книги "Стриптизерша (сборник)"

Автор книги: Юрий Горюнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

3

Утром Денис проснулся с ощущением нового, что его ждало, а ранее просто спало. Было легко и спокойно. Он вспомнил, о чем размышлял ночью, и это его прошлое, как-то померкло перед неизвестным будущим, стало не таким значимым, как до приезда сюда, но еще продолжало цепляться. Он знал, что все дело в его новом, случайном, знакомстве с Асей, которая и послужила катализатором в процессе расставания с прошлым, что жило здесь.

«Что такое случайность? – подумал он. – Одно из событий в жизни, которое может повлиять на будущее. Да, вся наша жизнь состоит из случайностей. Случайные встречи. Случайные находки, случайные обиды и расставания. Нет, есть и плановые поступки, но кто знает, не являются ли они следствием какого-то случайного события? Не успел, опоздал, не подумал, а в итоге что-то появляется неожиданное. Как эта встреча. Разве ее можно было спланировать, предугадать? В Москве он мог бы познакомиться, но сюда приехал, даже не имея такой мысли. И вот случайность, занял чужое место на каком-то камне».

Денис понимал, что то его прошлое не вернешь, а завоевывать Таню он не хотел. Он не считал это поражением, так как не видел соперника. А сейчас не очень и хотел его возвращать. Ася? Да, как возможность, но она не занимала его на столько, чтобы броситься в пучину будущего. Он осознал, что уже тогда его шансы на совместное будущее с Таней были призрачными. Это только в редких исключениях, да в книгах влюбленные, живя, далеко друг от друга, живут мыслями о совместном будущем. В жизни все реальнее. Влюбленность требует постоянного напоминания, присутствия. Отсутствие рядом любимого человека размывает образ. Ты не чувствуешь его настроения, не видишь его глаза, и текущие заботы все больше поглощают. Это он понял сейчас, но не тогда, когда звонил, приезжал. Она, как и он, жила своей жизнью, в которой есть друзья, знакомые, появляются все новые знакомые. Их не избежать. Теперь факт остается фактом, она вышла замуж. Денис даже не обиделся на нее. За что? За то, что предпочла другого? За то, что не полюбила? Так она про любовь никогда и не говорила, как и он. Не было между ними обещаний, а у него была надежда на счастье.

«А может быть это и к лучшему? – подумал он. – Значит, у нее не было сильных чувств, и возможно, все потом развалилось бы. Ладно, что об этом думать, надо принимать реальность такой, какая она есть».

Он поднялся и подошел к окну, из которого видел гладь моря, уходящую за горизонт. Зеркальная поверхность отражала лучи Солнца. Море было тихим и умиротворяющим. «Пора домой, – решил Денис. – Здесь мне больше делать нечего. Побыл с собой наедине и хватит».

Он позавтракал в баре, прогулялся по поселку. Радости эта прогулка не доставила, а лишь скуку. В это утро он впервые не пошел к морю, а купил билет на самолет на завтра. Остаток дня он провел, читая книгу, а ближе к вечеру пришел к камню, в надежде, что Ася придет. Вообще мысли о ней не раз посещали его в течение дня; ему вспоминались ее улыбка, волосы, глаза.

Он был погружен в мысли о том, что скоро поедет домой, когда услышал позади себя хруст песка и обернулся; Ася подходила к камню. Денис поднялся и соскочил на песок.

– Привет, – радостно улыбаясь, произнес он, когда она подошла ближе.

– Добрый вечер, – был ее простой ответ.

Они стояли напротив друг друга. Денис смотрел в ее глаза и начал чувствовать, что тонет в их серой бездне.

– Тебя сегодня утром здесь не было, – произнесла она.

– Да, я сегодня впервые нарушил привычный уклад.

– Болезнь отпускает, – в ее голосе звучало утверждение.

– И это к лучшему. Пойдем, поужинаем вместе? Составь компанию.

Она не возражала, и они отправились в один из немногочисленных ресторанов, который работал в это время года.

Зал был почти пуст, и обслужили их быстро.

– За знакомство, – предложил Денис, поднимая бокал с вином.

Они приступили к ужину, за которым Денис узнал, что Ася учится на психолога и собирается работать в одном из пансионатов. Время за ужином пролетело быстро, они разговаривали, просто разговаривали, не погружаясь в сложные вопросы бытия. День подходил к концу; за сумерками пришла ночь. Было еще не поздно, но темнота уже опустилась на землю, когда Ася сообщила, что ей пора.

– Подожди, – попросил ее Денис, – я хочу сказать, что завтра уезжаю.

Ася не удивилась, во всяком случае, на ее лице ничего не отразилось, а лишь спросила: – Ты собирался через несколько дней?

– Утро внесло свои коррективы. Я вчера ночью много думал и понял, что пора. Ты помогла мне.

– Я?

– Ты. Встреча с тобой позволила мне увидеть себя со стороны. Я вдруг увидел серого, унылого человека, разочарованного в людях, хотя это не так. Случайная встреча с тобой дала новый импульс. Я увидел, что все-таки краски жизни не померкли. Если бы ты не подошла, не знаю, как бы все развивалось дальше. Конечно, все потихоньку улеглось бы, но когда? А ты помогла мне. Спасибо.

– Пожалуйста, но не вижу своей заслуги.

– И не надо видеть. Важно, что ты есть, что я познакомился с тобой. Тебя я точно не забуду. Не сочти за банальность, но когда я увидел тебя, твои изумительно рыжие волосы, в которых играло Солнце, то тогда и понял, что грусть должна уйти. Ты повлияла на мое состояние.

– Получается, что не я, а мои волосы.

– Все ты. Я не умею говорить красиво, но ты меня очаровала. Не смейся. Это так. Мне с тобой спокойно и уютно. Но я должен уехать.

– Мы совсем не знаем друг друга. Откуда тебе знать какая я в реальности? Любая могла оказаться на моем месте.

– Не могла, и ты не любая.

– Это верно, – охотно согласилась она и засмеялась.

– Почему я не встретил тебя год назад?

– Ты был увлечен другой, и прочие женщины для тебя не существовали. Да и что дала бы тебе наша встреча? Во время курортного сезона предложений знакомств у меня множество. Твое тоже было бы отклонено.

– Но не сейчас.

– Но не сейчас, – снова согласилась она.

– Ты даже не представляешь, как я рад нашему знакомству.

– Стоп, – прервала его Ася. – Только не надо фраз, что попросишь телефон и будешь звонить, возможно, приедешь, что хочешь увидеть еще. Все это у тебя уже было, не надо повторений.

Денис удивленно посмотрел на нее.

– Не совсем так, но что-то подобное вертелось в голове, но я боялся тебя обидеть и потому решил не говорить и ничего не предлагать. Но не факт, что потом не сказал бы.

– Все предсказуемо. Считай, что я тебя уберегла от ненужных фраз, которые хоть и не связывают тебя, но были бы озвучены в пустоту. Я бы им все равно не поверила.

– А если я захочу их озвучить?

– Сделай мне приятно. Не разочаровывай. Не говори глупости, которые я не раз слышала. Не порть о себе мнение.

– А оно есть?

– Разумеется.

– И какое?

– Я его оставлю при себе. Скажу лишь, что не отрицательное. Не надо банальностей. Хорошо?

– Хорошо, но…

– Никаких но, – снова перебила она его. – Оставь о себе положительное мнение. Я если вспомню, то о том, что больной излечился.

– Благодаря тебе.

– Пусть так, – чуть поморщившись, ответила Ася. – Мне пора, – вновь напомнила она.

Они вышли в темную ночь, и некоторое время шли молча.

– А чем ты занимаешься в свободное время? – нарушил молчание Денис.

– Учусь.

– А что дальше?

– Ничего особенного. Потом работа, семья.

– Значит, есть кандидат?

– Он всегда есть, но это не значит, что я готова к замужеству. Придет время, решу.

– И продолжать жить здесь?

– А что? Мне здесь нравится. Есть контраст. Летом жизнь яркая, шумная, а потом наступает тишина, и начинаешь наслаждаться спокойствием, хотя все может быть иначе. Я не заглядываю так далеко. А ты?

– Я тоже не знаю, – пожал плечами Денис, – но знаю, что как прежде уже не будет.

Они подошли к дому Аси, который был не далеко от ресторана.

Денису расставаться не хотелось, но он чувствовал, что его предложение будет отвергнуто. Кто он? Отдыхающий, каких она видела не мало. Просто отдыхающий со своими проблемами, а она живет своей жизнью, которая ее видимо устраивает.

– Удачной тебе дороги, – пожелала Ася.

Денис смотрел на Асю и печально произнес: – А мне жаль с тобой расставаться. Видимся второй раз. Я не буду говорить глупости, чтобы не разочаровывать тебя. Хочется оставить приятное впечатление, но повторю, спасибо тебе моя рыжая случайность. Наверное, я излечился.

– К сожалению, я подозреваю, что ты вновь заболел, и эта болезнь может быть заразной, и боюсь, как бы ты не заразил ею меня, – и, не дожидаясь ответной реакции, повернулась, открыла калитку и пошла к дому, не давая ему возможности ответить, оставляя поле для мыслей.

Денис смотрел ей вслед, и ему было жаль расставаться с ней. Что-то в нем поселилось, но он пока не понял что, кроме того, что эта девушка ему нравится.

На другой день он улетел домой.

4

– Ну, ты удивил! – высказал Иннокентий Денису, когда они на другой день после его приезда сидели в кафе. – Никому не сказал, телефон отключил. Исчез, испарился. Теперь рассказывай, где был, что делал?

– Я ездил туда, где мы были в прошлом году.

– И зачем тебе это было надо? – удивился Кеша. Какого черта тебя туда понесло? Денис, ты же не глупый парень и должен был понимать, что там каждый закоулок подстерегает тебя и кричит своей памятью! Зачем все бередить?

Друзья были в курсе того, что Таня вышла замуж, но ни разу ему не говорили о своем отношении к произошедшему, щадя его чувства.

– Я решил, что клин клином выбивают и поехал, чтобы вернуть свое прошлое туда, где было не прочное настоящее.

– Вернул? – ехидно спросил Василий, который до этого молча потягивал пиво.

– А ты знаешь, почти, – в тон ему ответил Денис.

– Почти говорит о многом, как о многом и умалчивает. Давай рассказывай, что там было.

– Там было замечательно, правда лишь под конец, – и Денис рассказал друзьям, как он проводил время и о своем случайном знакомстве с Асей.

– Ты не исправимый романтик, – вздохнул Кеша. – Еще не оставил одну память, как приобрел другую. И как они обе уживаются в тебе?

– Пока не мешают друг другу.

– А она, из какого города? Куда теперь будешь ездить и звонить?

– Она там живет, и учится на психолога.

– Вот, это как раз для тебя, жаль что далеко, но мы тебе и здесь найдем специалиста. Звонить и ездить не придется далеко.

– А звонить и приезжать я не собираюсь. Она просила.

– Ты не только романтик, но оказывается и глуп, – резюмировал Кеша. – Ты что рассказал ей о Тане?

– Да.

– Твое поведение даже на глупость не тянет. Это слишком мягко по отношению к тебе.

– Пусть так. Но знаете, парни, эта встреча мне помогла.

– Ты больной.

– Да что вы все о болезни!

– Кто все?

– Ася тоже сказала, что я больной.

– Вот прислушайся к гласу народа. Как она не побоялась с тобой общаться.

– Но я же не маньяк.

– Пока нет, но заводить знакомства в одном и том же месте – система. Ты как будто специально ездил туда в поисках проблем.

– Проблем нет, есть вопросы. Мне она понравилась.

– На сколько хватит твоей памяти в этот раз? Два раза виделись и влюбился. Влюбился? – поинтересовался Кеша.

– Не уверен, но все возможно.

– Понятно, старая память еще держит. Может быть пора освободиться.

– Там все было проще, а вернулся как-то все по-старому. Думаю надо проверить.

– И как собираешься проверять?

– Не знаю.

Василий глубокомысленно произнес: – Утоли свои печали.

Денис и Кеша уставились на него с выражением вопросов и недоумения на лицах.

– Надо съездить в Питер, и понять, что все в прошлом, – пояснил он.

– У тебя бывают умные мысли, – отреагировал Кеша.

– Они у меня всегда есть, только я держу их для себя.

– Мне не очень хочется видеть Таню.

– А надо, – продолжил Василий. – Ты посмотри на нее издалека, ну, если удастся, то поговори немного.

– Я подумаю.

– Вот, вот, подумай.

На этом тему закрыли, и вечер прошел спокойно без разбора личностей. Друзья давали возможность другу принять решение.

Идея Василия поселилась в голове Дениса. Он несколько дней обдумывал ее, прикидывая, как все это будет выглядеть., и в итоге решил, где и как можно увидеть Таню, зная ее место работы.

Вскоре он взял два дня на работе и поехал в Питер.

Темнота еще не накрыла город, когда Денис расположился недалеко от здания, где работала Таня. Он не хотел ждать возле выхода, чтобы не показывать себя, да и не компрометировать ее в глазах коллег.

Когда Таня вышла, Денис почувствовал, что ничто в нем не дрогнуло. К его удаче, она попрощалась с коллегами и направилась вдоль улицы одна. Денис принял решение, он быстро обогнал ее по другой стороне улицы и, перейдя на ее сторону, направился ей навстречу.

Неожиданность оказалась спланированной. Они встретились глазами, и словно привязанные двигались навстречу друг другу. Уже когда оказались рядом и остановились, Таня удивленно произнесла:

– Ты?!

– Я.

– И что ты здесь делаешь?

– Убиваю вечер. Приезжал по делам и сегодня отбываю домой.

Билет у Дениса был на завтра, но он уже понял, что уедет сегодня. Сначала он боялся, что увидев Таню, заговорив с ней, на него нахлынут воспоминания, но был поражен, что этого не произошло. Он сначала не мог понять почему, а лишь когда в памяти появилось лицо Аси, он все понял. Он сравнивал Таню с Асей, и Таня проигрывала. Не по внешности, а по какому-то внутреннему состоянию, по тому, как он помнил себя с той и другой.

Он смотрел на Таню, и ему было легко; он переболел своим прошлым. Денис ощутил, что это замечательно видеть человека и ничего не чувствовать к нему, хотя память напоминает, что у вас было совместное прошлое. Ощущение было такое, что он встретил случайную знакомую, с которой и поговорить было не о чем.

– А ты не изменилась, – сказал он, чтобы дальше не молчать.

– Рано еще меняться, не так много прошло времени, что мы не виделись. Не постарели еще. Извини, я не могу с тобой долго поговорить. У меня дела.

– Даже если их нет, их следовало бы придумать. Пойдем, я провожу тебя немного, чуть-чуть.

Они пошли в направлении, куда шла Таня.

– Сдается мне, что и ты на этой улице не случайно, – заметила она.

– Не случайно, – не стал отрицать Денис. – Я захотел разобраться в себе.

– Разобрался?

– Да.

– Извини меня. Я тебе обидела, но я же не давала тебе никакой надежды, – оправдывалась Таня.

– Тебе не в чем оправдываться. Ты права. И я не обижаюсь. Я рад, что увидев тебя, во мне ничего дрогнуло.

– Это приятно слышать, что все так хорошо закончилось, но и обидно, как женщине.

– Ладно, забудем. В памяти останутся положительные впечатления. Не будем задавать дежурные вопросы о том, как живем. Ответы мы знаем. Рад был тебя увидеть и попрощаться. Не буду дальше провожать. Пока.

Они остановились. Он смотрел в ее глаза, в которых появились слезинки. Денис понимал, что это не слезы жалости, от их разлуки, это слезы памяти, в которой они были счастливы. Счастье с другим человеком – это другие эмоции, а они всегда разные.

– Удачи, – пожелал он.

– Удачи, – как эхо ответила Таня.

Денис повернулся и пошел в противоположную сторону.

Утром он вернулся в Москву.

Осень уже вступила в свои права, не спрашивая разрешения на свой приход. Денис шел по бульвару. Легкий моросящий дождь сбрасывал листья с деревьев ему под ноги, и немым вопросом были красные, почти рыжие листья, которые, напомнили ему пустынный пляж и рыжую грусть, как эта осенняя пора. Липкая мыслишка твердила и что дальше? Доволен? Конечно, ничто не цепляет. Он не ощутил в этот момент одиночества. Сначала сам не мог понять почему, но постепенно понял, что ему не давал пребывать в одиночестве образ Аси. Он вспомнил, как ему было легко с ней. Он правильно сделал, что съездил. Теперь понял, что была одна жизнь, где жила Таня, а теперь другая, без нее. И как-то он не почувствовал тяжести. Память иногда выборочно доставала образ Аси даже по аналогии с кем-то, с каким-то событием. Он понял, что заболел ей, но лечиться не хотел. Денис понял, что его поездка в Питер была важной, и он излечился от прошлого. Он больше не возвращался в то время, когда он был с Таней. Он научился его не замечать. Он уже не спешит к двери своего прошлого, а куда дел ключ от нее, даже не пытался вспомнить. Он радовался своему настоящему, не бросаясь в пучину иллюзий на будущее.

Денис шел по бульвару, и в нем поселилась навязчивая мысль увидеть Асю еще раз. Зачем? На это у него не было ответа, да он и не хотел его знать. Он захотел ее увидеть. Он не считал, что это любовь, но возможно это ее легкое дыхание. И не важно, как она к нему относится на данном отрезке его жизни. Все потом. Если предчувствие его не обманывает, то он будет бороться.

5

Он остановился на краю тротуара и посмотрел вдаль, где на краю пляжа, на камне виднелась одинокая фигура женщины. Ему не надо было даже думать о том, кто это. Он знал. Он смотрел на одинокую фигуру, и приятное ощущение легкой радости защемило его, и понял, что приехал не зря.

В его глазах появились искорки радости, а на губах заиграла улыбка, в предвкушении приятной встречи. Он распрямил плечи. Идти к камню тихо, не нарушая покой женщины, он счел не нужным, и не честным. Он не хотел, чтобы его увидели случайно, словно чужие мысли подслушиваешь. Он собирался нарушить тишину.

Денис глубоко вдохнул и громко крикнул:

– Ася!

Его крик разнесся над пустынным побережьем. Женщина обернулась, и вот тогда он ступил на песок и направился к ней. Ася сошла с камня и ждала, когда он подойдет.

Денис смотрел на Асю и все, что только мелькало у него в голове в Москве, обрело в этот миг реальные очертания, в ее глазах, в ее взгляде. Денис вымолвил:

– Я приехал. Я приехал без звонка, без обещаний.

– Ты приехал, чтобы снова вернуть на место свою грусть, но уже новую?

– Я приехал за свой грустью.

Он приобнял ее, уткнулся лицом в ее рыжие волосы, вдыхая запах моря.

– Ты моя рыжая грусть. Я приехал за тобой.

Н.Новгород 2014 г.

Хрупкая осень

 
Хрупкая осень наших ошибок
Смотрит нам в лица, не видя улыбок.
Ей не понятно, зачем мы разбили
Счастье свое, если любили.
 

Глава 1

– Вот так вот! – чуть высунув язык от удовольствия, Светлана аккуратно надрезала колготки, в нескольких местах, но чуть – чуть, чтобы совсем не расползлись. Подняв их, посмотрев на свет, и оставшись довольна своим творчеством, произнесла: – Замечательно.

Наблюдавшая за ее действиями подруга Маша, что до сих пор молча сидела в кресле, недоуменно спросила:

– И что здесь замечательного? Были новые. Стали дранные.

– Ты ничего не понимаешь.

– Это точно! Это выше моего интеллектуального уровня. Так поясни, зачем ты это сделала? Зачем тебе эта вентиляция?

– Это не вентиляция, а психологическая защита, – ответила Света и, видя в глазах подруги не исчезнувший вопрос, пояснила: – Я сегодня встречаюсь с Димой.

– И какая связь, между рваными колготками и свиданием? – на выдохе удивления поинтересовалась Маша.

– Самая, что ни на есть прямая, – ответила Светка и, положив колготки на подлокотник кресла, в котором сидела, повернулась к подруге. – Вот смотри. Мы сегодня встречаемся в кафе. Как будут развиваться события, я не знаю, но не исключаю, да просто не уверена, что он не предложит пойти ко мне. – Светлана замолчала, Маша ждала продолжения. – А мне этого не хочется, а там дальше сама понимаешь.

– А кто мешает просто отказать?

– Могу, конечно, но вот захочу, ли? Я слабая женщина.

– Ты!? Слабая?

– Ну, не слабая, – согласилась Света, – но все-таки женщина и одинокая. Надоело мне это все Маш, – после паузы продолжила Света, – Мне надоела такая жизнь. Хочется обыкновенного бабьего счастья. Я повторю, не просто женского, а именно бабьего, где все предельно ясно и просто без всяких там условностей, недоговорок и прочего. Мне тридцать лет, а я все одна. Дима не плохой мужик, даже хороший, но не тот, не для меня… У него, видите ли, мама, которую он слушается во всем, а пора бы уже думать самому, а не доверять свою голову для маминых мыслей и выводов.

– Да это так, – вбросила свое мнение Маша.

– Вот именно, а с другой стороны, одной еще хуже.

– Это, смотря с какой стороны посмотреть, маму он, видите ли, расстраивать не хочет. Он прекрасно знает, что вы не уживетесь. А тебя значит расстраивать можно? – поддержала подруга.

– Получается, что можно, – вздохнула Светка. – Он хороший и нравится мне, отчасти. Предложение делал, но я-то знаю, во что это потом выльется. Вот и думаю, что наши встречи надо прекращать. Не верю я в сказки типа «стерпится – слюбится». Вранье это. Ни у кого не стерпелось, если не слюбилось, и нечего себя обманывать, чтобы потом разводится. Это в старину все было иначе, выживаемость и зависимость от мужа. Сейчас времена другие, так что нечего терпеть. А что касается колготок, то я хочу себя обезопасить от большего, сведя встречу в кафе только к кафе. Мне же тоже хочется ласки, но когда-то надо начинать сокращать встречи и их назначение.

– Я все равно не понимаю связи.

– Видишь ли, драные колготки для женщины это все-таки то, что не показывают никому. Если стрела появилась, и никто не увидел, то и ладно. Я эти сегодня одену под джинсы.

– А не упреешь?

– Если что, потерплю. Так вот. Представь всю пикантность ситуации, как я буду выглядеть, если сниму вдруг джинсы перед ним вечером? И это я, которую он всегда видел только в секс-форме. Да я сгорю от стыда. Ни одна уважающая себя женщина, даже на пике возбуждения не допустит физической близости в таком виде, чтобы не потерять свое лицо.

– Ну, да, очень ему будет нужно твое лицо в тот момент.

– Ему может, и нет. А мне?

Маша посмотрела на подругу: – А знаешь, неплохо придумала, хотя колготки жаль. А есть более щадящий способ?

– А, – махнула рукой Света, – ради такого дела, чтобы противостоять собственному соблазну, можно и не жалеть. Тебе-то зачем? Ты замужем. Есть еще способ, он менее жесткий к бюджету, но в этом случае подбирать надо, а потом вернуть первоначальный вид комплекту.

– Так. Ты вообще, о чем говоришь? О каком комплекте?

– На тебе сейчас какое нижнее белье?

– Черное.

– Все?

– Конечно.

– Вот. А как ты себя будешь чувствовать, если ты разденешься перед мужчиной, а у тебя бюстгальтер и трусики разных цветов. Можно, конечно, пойти в ванную и вернуться обнаженной, но эффект соблазна, возбуждения, потерян. Могла бы?

Маша задумалась: – Теоретически, наверное, да, если мужик завел, но вероятность все-таки мала. Это, когда никто не видит, могу надеть, что угодно. А так нет. Наверное, это возможно при случайных связях, но, к счастью, мы с тобой не из этой когорты.

– Вот она простая житейская, бытовая защита женщины, если не хочешь быть доступной при встрече. Это легкий и беспроигрышный вариант защитить себя от своей же минутной слабости, чтобы ни при каких обстоятельствах не лечь в постель. Если себя уважаешь, конечно.

– Даже не задумывалась об этом, – сказала Маша.

– А что тебе думать? Ты замужем, можешь переодеться, как тебе надо. Это мне одинокой надо о себе заботиться. Всякие отговорки могут и не сработать, которые придумаю для себя и сама же их нарушу. А так, как вспомню, что у меня драные колготки, извини, но мне надо домой, дела, в другой раз.

– Ну, не всегда же этим заканчивается?

Светка пожала плечами: – Не всегда, но меры предосторожности принять не помешает.

Обе замолчали. Каждая думала о своем, о том, что произнесенное вслух имеет свою реальность, при этом достаточно грустную реальность. Маша смотрела на это с точки зрения замужней женщины, а Света с точки зрения, которая для Маши была уже в прошлом, если подобные вещи могут быть в прошлом отдельно, без связи с настоящим.

Подруги сидели в квартире Светы, которая досталась ей от бабушки. Родители, хоть и не поощряли ее жизнь свободной женщины, но с пониманием отнеслись к желанию дочери жить отдельно. Ей нужна самостоятельная жизнь, а не существование под присмотром родителей. Квартира досталась двух комнатная. Света сделала в ней ремонт, обставила, отдав старую мебель кому-то на дачу. Теперь это была уютная квартира молодой женщины. От прошлого она оставила лишь черно-белые фотографии предков, что теперь висели на стене в прихожей. Света их там повесила, чтобы входя в квартиру, они напоминали, что они у нее были и есть, а в комнате они будут подглядывать за гостями. «Вот будет семья, тогда и перевешу», – отвечала она, если кто спрашивал, почему в прихожей.

Квартира располагалась на третьем этаже старого пятиэтажного дома постройки пятидесятых годов. Потолки были высокие, а в совокупности со светлыми стенами салатного цвета объем увеличивался. Спальная была стандартна: большая кровать, шкаф, комод, две тумбочки по краям кровати. Светка спала по очереди на каждой стороне кровати для разнообразия. В комнате стоял диван, напротив него гарнитур, у стены напротив окна два кресла с торшером и между ними журнальный столик. В углу у окна – телевизор, который хозяйка смотрела, забравшись с ногами в кресло.

Сейчас на столике стояли две чашки с чаем, которые приготовила Света с приходом подруги.

Они дружили еще со школы. Что их держало вместе, обе никогда не задумывались, хотя характеры были разные: Маша, спокойная и рассудительная, Света эмоциональная, но рассудок тоже был при ней. Наверное, каждая находила в другой то, что не доставало самой.

– Странно все-таки устроена жизнь, – произнесла задумчиво Маша. – Вроде бы все у тебя есть, карьера, материальный достаток и внешностью Бог не обидел, – Света была высокой стройной брюнеткой. Большие темно-карие глаза, темные, густые волосы спадали на плечи. Маша была крупнее, светло-зеленые глаза, русые волосы, – материально не зависима, квартира вот, – продолжила Маша и обвела взглядом комнату.

–  Удачная карьера – чудесная вещь, но к ней не прижмешься ночью, когда холодно , – произнесла Света.

– Точно подметила.

– Это не я подметила, а Мэрилин Монро.

– Пусть так, и вот, вроде бы все есть…

– Вот именно вроде бы, – перебила ее Светка, – мужика нормального нет, так чтобы хотелось все делать для него, зная, что он придет и будет рядом, – и, помолчав, добавила, – просто потому, что он есть. И все. Не ища в нем положительных качеств, которые и так есть, раз любишь, а какие не стоит копаться.

– Вот и я о том же, – поддержала ее подруга. – Куда они все смотрят?

– Маш! Да на фига мне все! Мне хватило бы одного, – засмеялась Света, – но своего. А куда они смотрят, я думаю тебе не надо объяснять. Я же замечаю их взгляды и вижу в них похоть.

– Что, у всех?

– Ну, слава Богу, нет. Есть еще те, кто смотрит, не раздевая, отдавая дань внешности, как реальности.

– Успокоила, значит не все так плохо и не все потеряно – тоже засмеялась Маша, – а то пройдет время и станешь мужененавистницей.

– Надеюсь, что нет. Я их, в общем, люблю, но так чисто по-женски, как любят более слабых особей, зная их пороки и слабости.

– Тебе ли не знать, – поддакнула Маша. – Ты на их чувствах и нервах научилась играть, даже не фальшивя, не заглядывая в ноты.

– Ну как, не фальшивя, – возразила Света, – фальшивлю, просто они этого не слышат, принимая мои слова за небесную музыку.

– Что и Димка тоже?

– И он туда же, – махнула рукой Светка.

– Так он же тебе нравится, зачем фальшивить?

– Ну и что! Одно другому не мешает, да и нет перспектив в отношениях с ним, так что нет смысла играть по нотам. Все это временно, немного для души, немного для тела, чтобы уж совсем не очерстветь.

– Ну, до этого у тебя не дойдет, пока еще пользуешься вниманием.

– Вот именно пока. Время идет, подруга, и оно не придает мне юности. Морщинки у глаз приходится все чаще прятать.

– Что!?

– Да шучу. В меру придаю боевую окраску лицу. В каждом возрасте своя красота, надо только ее донести до окружающих, чтобы они поняли, что это красота, а не подделка.

– И не растерять по пути.

– И не растерять, – согласилась Света.

Их разговор проходил в легкой ироничной манере, к которой они привыкли в своем общении.

– А ты помнишь Сережку, в институте за тобой ухаживал, страдал, – напомнила Маша.

– Помню, а что это вдруг вспомнила?

– Да встретила его недавно. Не сильно постарел, правда, почти лысый. Он шел с ребенком.

– Ну, вот видишь. Ребенок есть. Значит, правильно я ему жизнь не стала портить. Нашел женщину, семья теперь. А лысый, так сейчас реже встретится мужчина с густыми волосами, чем лысый.

– Это верно. И куда у них волосы – деваются?

– Куда, куда! Во внутрь растут, мозги ищут. Хватит о них. Как у тебя дома?

– Все хорошо. Вот в выходной сумела заскочить к тебе.

Сегодня была суббота, и Маша, поехав по магазинам, заехала к подруге, оставив мужа дома, чтобы не мешал, а сын ушел в школу. Виделись подруги теперь реже. Раньше, когда Света жила у родителей, то виделись чаще, так как дома были не далеко, а теперь в разных районах.

– Ты у нас давно не была. Сергей спрашивает, почему не появляешься.

– Скажи, мужа ищу.

– Ага, так он и поверит, а если поверит, то тебе же хуже, начнет своих друзей предлагать. Но ты приезжай. Давай завтра?

– Нет, завтра не смогу, хочу к родителям съездить, давно не была, да и брат придет. Лучше в следующую субботу.

Света посмотрела на часы, что стояли на столике, они показывали четыре часа.

– Пора собираться, в пять договорились встретиться.

– А почему в субботу? Он что из дома поедет?

– На работу ездил, разве он приедет в субботу из дома. А как же мама? Она всю неделю ждет, чтобы он ее по магазинам повозил. А я рада, что в субботу. Выходные – дни одиночества, к которому начинаешь привыкать.

– Вот и приезжай.

Света встала, открыла дверцу шкафа, посмотрела на свой гардероб.

– Как всегда выбор не велик и, – не особо утруждая себя выбором, достала джинсы, блузку и белую токую, ажурную кофточку, так как уже наступила осень, и тепло осталось в лете, а вечера стали уже прохладными. Взяла порезанные колготки и с усмешкой стала их надевать. Маша смотрела на ее потуги и тихо улыбалась. Когда полная экипировка закончилась, Света сказала: – Пошли.

Маша кивнула и поднялась из кресла. Перед выходом Света надела короткий бежевый плащ, подпоясалась, подчеркивая фигуру: короткие сапоги, джинсы в обтяжку не скрывали стройность ног, и покрутилась перед зеркалом. Маша молча оделась и дожидалась.

– Все, я готова, – заявила Светка, и, повесив сумку на плечо, открыла дверь.

Выйдя на улицу, Света предложила: – Давай я тебе довезу?

– А давай, если время есть.

– Что-что, а время у меня есть, если и опоздаю, подождет. Мне время некуда тратить, разве что на себя, поэтому буду рада отдать часть тебе.

В интонации Светланы не было грусти, она не плакалась на свое одиночество, как могло показаться. Оно ее не обременяло. Она даже привыкла самостоятельно принимать решения, заботиться о себе. Плохо это или хорошо, она не думала, принимая это, как факт текущего состояния, и все ее разговоры о мужиках и том единственном, не были мольбой, сожалением. Это был просто разговор и Маша ее понимала. Светка была сильной женщиной и не любила жаловаться на свою жизнь, хотя, как понимала Маша, порой той было грустно вечерами.