Текст книги "Милая, вернись!"
Автор книги: Юозас Булота
Жанры:
Прочий юмор
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
– Ну, а автоинспекторы? – поинтересовался кто-то с другого конца очереди.
– Что… автоинспекторы? – вызывающе крикнул долговязый, который, вытянув свои длинные ноги, сидел вторым. – Однажды меня инспекторы целую ночь ловили. И не поймали. Ехал я на «Яве» после свадьбы – уже здорово навеселе. Скорость так себе: девяносто – сто километров. Только гляжу – пост автоинспекции. Первый красной лопаткой машет, остановиться велит. А я как нажал на все сто сорок? Инспектор так и сел, когда я мимо промчался. У другого нервы были покрепче. Вскочил на мотоцикл и за мной. Я прямо с шоссе в кукурузу – и он в кукурузу. Выскочил из кукурузы – и через речку. Он тоже через речку. Я во двор колхозной усадьбы – и прямо через собачью конуру, он тоже через собачью конуру. Вижу, дверь колхозного коровника открыта. И лечу вдоль коровника. А коровы ревут немыслимо! Я на большак, смотрю: навстречу другой инспектор, наверно, сам черт его на моем пути бросил. Некуда деваться – нырнул прямо в колхозный пруд, к карпам. Слышу, один инспектор кричит другому: «Оставь ты его в покое, незачем чужую жизнь на свою совесть брать… Все равно разыщем, я номер его записал…»
– Гонки в любом случае вдохновляют человека, возбуждают чувства, – мечтательно заговорил третий в очереди. – Был у меня всего-навсего обыкновенный «Москвич», а что я на нем вытворял… Другому в голову не пришло бы… Едешь, бывало, спокойно, тихо, а тебя уже обгоняет «Волга». Проплывает мимо надменно, как овод мимо божьей коровки. А я на повороте газану – и «Волга» опять позади. Взбешенная «Волга» вновь проносится мимо. А сбоку идет грузовик. Как только хочет обогнать меня, я его к кювету! К черту в таких случаях правила движения! Раз настолько загнал одного водителя, что он вылез из машины и пошел на переговоры. «Сдаюсь, – говорит, – пожалей жену мою и детишек…»
– Скорость человека опьяняет, возвышает его в собственных глазах, – энергично поддержал четвертый в очереди, по-видимому, владелец «Жигулей». – Я со скоростью меньше ста сорока никогда и нигде не ездил. Дело принципа. Если машина в силах развить сто сорок километров в час, так и не мешай ей. Невзирая на разных там котов, петухов, поросят, кроликов, телят и других двуногих или четвероногих. Видят же они, куда полезли. Не свинье же меня остановить? Когда я сижу за рулем, душа у меня стремится к полету, и я никому не позволю ограничить его. Дело принципа…
Ожидающие вдруг приумолкли. Раскрылись врата небесные, и показался святой Петр с огромным ключом у пояса. Он погладил свою бороду, посмотрел на длинную очередь и сказал:
– Кто следующий?
ПОЖИВЕМ – УВИДИМ
Новый начальник сначала показался нам очень строгим. Даже чересчур. Еще не прошло и недели, а нашему завхозу уже влепил выговор. Не прошло и двух – второй. Строгий. За то, что не пьет в нерабочее время, а пьет в рабочее. И грозился уволить, если это повторится.
Завхоз в кабинете начальника ничего не говорил. И, закрыв за собой дверь, ни с кем не поделился. Только, обернувшись, показал длинный язык табличке с надписью «Начальник», а секретарше процедил:
– Поживем – увидим.
Проходит несколько дней, и нашего начальника вызывает начальник немного повыше.
– Слушай, ты только пришел на новое место, а у тебя уже трудовой климат испортился. До меня дошли сведения со стороны, что ты людям рабочее настроение сбиваешь, придираешься к пустякам, покрикиваешь на них.
– А конкретно?
– Конкретного ничего нет, только вот такие общие сведения… Ты там посмотри… На работе у всех настроение должно быть светлым, без единого облачка…
Две недели спустя нашего начальника вызвал к себе уже гораздо более высокий начальник.
– Гляди, тут некий сигнальчик имеется… – сказал гораздо более высокий. – Говорят, что ты на прежнем месте работы семейственность расплодил; многих своих родственников там приютил. И сейчас на новом месте, говорят, кого-то из своих близких собираешься устроить…
– А конкретно? – спросил наш начальник.
– Конкретного ничего нет, но сигнальчик имеется. Ты там смотри!
Через месяц нашего начальника вызвал уже довольно высокопоставленный начальник.
– Жалоба на тебя, – сказал довольно высокопоставленный начальник. – Так прямо и пишут: злоупотребляешь своим служебным положением. Слухи ходят, что получил талон на мебель, а никто не видел, чтобы эту мебель тебе на квартиру доставили…
– А конкретно?
– Конкретного ничего нет, и подписал жалобу какой-то Болтушкинас… Аноним… Но сигнал есть сигнал… Считаю своим долгом предупредить тебя заранее. Ты там смотри…
А уже два месяца спустя нашего начальника попросил зайти к нему лично сам начальник управления.
– Вот тут такое неприятное письмецо к нам пришло… Лично тебя касается. Пишут, дескать, разговоры пошли, что ты свою жену каждый день лупишь, так как она на развод с тобой не согласна. А еще пишут, что ходишь к какой-то девятнадцатилетней смугляночке – так люди поговаривают – и вечное счастье ей обещал…
– А конкретно? – еле продохнул наш начальник.
– Конкретного ничего нет, и подписи нет, но ты на всякий случай укрепляй моральную сторону… А, кстати, как эта смугляночка – ничего себе, а?
Когда нашего начальника вызвал уже начальник объединения, он пошел на аудиенцию с пузырьком валерьянки в кармане.
– Вот какое дело, дорогой. Пишут, что ты получил квартиру в новом доме, используя отвратительные интриги, а между тем достойнейшие люди остались на старых квартирах… Что ты вообще страшный эгоист…
Наш начальник глотнул валерьянки и пролепетал:
– А конкретно?
– Конкретного ничего нет… Квартиру, правда, мы сами тебе выделили… Однако руководителем не может быть эгоист и себялюбец… Ты подумай об этом…
Не знаем, куда и кто еще вызывал начальника нашего учреждения. Знаем только, что сейчас он работает в картинной галерее сторожем. Уволился по собственному желанию, никем не принуждаемый.
Новым начальником назначили двоюродного брата нашего завхоза. Сейчас в нашем маленьком учрежденьице даже слишком спокойно. Космическая тишина. Завхоз по старинке в нерабочее время не пьет, а если и выпивает, так только с кем надо… «Я, – говорит он, – работу не брошу, мне работа пить не мешает. Я человек маленький, но многим нужный. Кто меня заденет, сам разобьется…»
ОПАСНОЕ ИЗОБРЕТЕНИЕ
Инженер Пятрутис был серым человечком. Сотрудники института электроники совершенно забывали, что где-то рядом скребется мелкий, как мышь, Пятрутис. Вспоминали про него только у окошка кассы, когда получали зарплату.
– Ты что, все еще у нас работаешь? – удивлялись сослуживцы.
– Все еще работаю, – отвечал смущенный Пятрутис и исчезал в дверях.
– И кто таких держит в институте? – ухмылялись молодые элегантные инженеры института.
Однако начальство было другого мнения.
– Сам черт не разгадает, что он может изобрести, у него фантастически живой ум, он работяга и не карьерист, – так однажды отозвался о Пятрутисе самый главный.
И вдруг случилось то, чего никто не ожидал. Пятрутис осторожно прошмыгнул к директору и положил на стол заявление: «Прошу уволить по собственному…»
– Человече, что тебя стукнуло… Ведь твое изобретение, как сам писал в отчете, в стадии завершения…
– Уже… – тихо произнес Пятрутис. – Поэтому я и ухожу… Лучше уж прорабом куда-нибудь…
Ошеломленный директор подумал о том, что изобретение Пятрутиса, строго засекреченное, могло принести лавры всему институту. Пятрутис работал над телепатическим аппаратом для передачи мысли в радиусе до километра.
– Видите, шеф, я что-то напутал в схеме, и вышло все наоборот: аппарат мысли не передает… Однако мысли других принимает просто удивительно… – начал разъяснять Пятрутис.
– Но это… Ведь это еще лучше! – вскрикнул директор.
– Как сказать… Простите, уделите мне минуточку своего времени, чтобы внести ясность… Вот, значит, весь аппарат помещается в оправе моих очков, а миниатюрный микрофон вставляется в ухо. Смотрю на человека – и его мысли превращаются в слова, которые я превосходно слышу. Новый аппарат я испытывал вчера. Безо всякого умысла посмотрел на нашу лаборантку и вдруг слышу: «Ну и разыгрывает из себя серьезного руководителя наш заведующий отделом. А головочку я ему все-таки вскружила… Придется забежать после работы в кондитерскую… Коньяк он сам принесет». Смотрю на заведующего и слышу: «Дура дурой, но фигурка – ничего не скажешь, с темпераментом… Может быть, протолкну ее диссертацию… Только откуда жена что-то пронюхала?..» Товарищ директор, вы понимаете, тут хоть сквозь землю провались…
– Продолжайте! – крикнул директор.
– Захожу после работы в магазин, ботинки выбираю. Смотрю – венгерские, добротные, но на один номер малы. «А, может быть, найдется сорок третий?» – спрашиваю молоденькую продавщицу. «Нет?» – парирует она. И тут же в микрофоне ее голос: «Осел. Так я ему ни за что ни про что и преподнесу. За такие туфли мне пятерку выкладывают». Ну, я повернулся и ушел.
Возвращаюсь домой. Жена открывает дверь, ласково улыбается. А микрофон свое: «Не слишком мне повезло. Хотя бы покрасивее… Неповоротлив, флегма… И квартиры приличной нет… Вот муж у Марите – «Москвич» за два года… Ну, что с ним поделаешь…»
Меня как обухом по голове… Простите, товарищ директор, разоткровенничался…
А сегодня с утра зашел проведать насчет кооперативной квартиры. Показали мне на бумаге, какая огромная очередь. А микрофон опять жужжит: «Интересно, сколько он выложил бы?.. Хмм… Научный работник… Тысячу, не меньше… Но такой не сообразит… Только время зря переводит…» Товарищ директор, такой аппарат за полдня может инфарктом обеспечить… Упаси, господи, от такой телепатии…
– Товарищ Пятрутис, что вы… Конечно, не все сознательные… Но ведь это же переворот в электронике!.. Успокойтесь! Возьмите обратно свое заявление…
– Нет, нет… ни в коем случае, простите. – И изобретатель поспешно направился к двери…
– Товарищ Пятрутис!..
Изобретатель обернулся и посмотрел на директора.
«Сумасшедший, – прозвучало в ушах у Пятрутиса. – Ведь меня оформили бы соавтором, докторская степень… Сегодня же надо поговорить с его женой…»
Пятрутис выскочил за дверь и, положив зловещее изобретение на ступеньки, весело подпрыгнув, треснул по нему каблуком.
ЧТО-ТО ЕСТЬ
Регистратор Чепкене посмотрела в окно и увидела заведующего соседним отделом Якштайтиса, который прогуливался с молодой женщиной. Молодая женщина была в кожаном пальто, Якштайтис придерживал ее под руку и, наклонившись, что-то шептал на ухо. Очевидно, комплименты, так как все время хихикал и сдвигал на затылок постоянно спадающую на лоб шапку. Лицо женщины регистратор рассмотреть не успела, но, судя по фигуре и застежке сумочки, это была инспектор нашего отдела Андрионене. Ее не спутаешь с другой, даже лица не увидев, – гармоничные выпуклости фигуры Андрионене сами за себя говорят. Таково мнение всех мужчин из нашего учреждения.
Мнение женщин по этому вопросу было несколько иным, но на сей раз и они поддержали: если уж Андрионене, так Андрионене.
Стали разбирать это дело по сути. Прения открыла женская фракция.
– Ну и скрытный этот Якштайтис. Проходил через наш отдел и только: «Здравствуйте, красотки!» А в угол Андрионене, казалось бы, даже не заглядывал!
– Бабники все скрытные. Богу поклонится, а черт на уме.
– Ко мне он тоже приставал. Все спрашивал, отчего я такая задумчивая… «Твоя глупая рожа меня на раздумье настраивает», – однажды отрезала я. А потом пробовала заговорить с ним – отворачивается.
– Не говори, мужчина он представительный, но кто мог подумать?.. Дети уже студенты, а он – под ручку…
– Раньше мы с ним так… близко общались. Заходили в одно-другое кафе. Если теперь еще раз пригласит, плюну в глаза ему. Для меня главное – моя репутация! И перед мужем было бы неудобно…
В это время, не выдержав, подключились и мужчины учреждения.
– Все вы такие: пусть глуп, лишь бы красив…
– Дураком его не назовешь, но по женской части о-ох какой прыткий! Помнишь, как мы поехали тогда к речке…
– Он тогда нахально к Лине полез… Я же ее привез с собой, а он…
Эстафету вновь подхватили женщины.
– У Андрионене двое детей… Алиментов сотню с лишним получит, муж зарабатывает прилично…
– Я бы ей зубы выставила… Вот с кого начинается моральное разложение! В тот раз, когда ездили на экскурсию, все мужчины, как мартовские коты, вокруг нее… даже Яткунас, до чего уж серьезным был, от меня ни на шаг не отставал – смотрю, и тот к ней…
– Ну и развратник этот Якштайтис… В прошлом году предлагал мне поехать с ним на Карпаты, я даже лыжи новые купила… Но знаете моего мужа. Если пронюхает – взбесится…
Мужчины потихоньку стали перекидываться между собой:
– Ну и дурак… Нашел место… Прямо под окнами учреждения… Посреди белого дня…
– Из-за таких ослов потом и носа из дому не высунешь… Побежишь за кефиром, а жена будет, как секундомер, минуты отсчитывать…
– Мне не жалко… Но будь бдительным, как говорит моя тетка! Не навлекай подозрений на своих друзей. Ведь из таких примеров жёны начинают делать ненужные обобщения и вредные выводы…
– Интересно, а его жена уже знает?.. Может, позвонить ей? – намекнула одна из женщин.
Прения прекратила вошедшая заведующая отделом писем и информации.
– Послушайте, но Андрионене уже три дня в Москве, в командировке… Якштайтис, по-видимому, не с ней под руку гулял…
Не с ней, так не с ней. Но между Якштайтисом и Андрионене все равно что-то есть. Это наше коллективное мнение.
Более подробно о серии
В довоенные 1930-е годы серия выходила не пойми как, на некоторых изданиях даже отсутствует год выпуска. Начиная с 1945 года, у книг появилась сквозная нумерация. Первый номер (сборник «Фронт смеется») вышел в апреле 1945 года, а последний 1132 – в декабре 1991 года (В. Вишневский «В отличие от себя»). В середине 1990-х годов была предпринята судорожная попытка возродить серию, вышло несколько книг мизерным тиражом, и, по-моему, за счет средств самих авторов, но инициатива быстро заглохла.
В период с 1945 по 1958 год приложение выходило нерегулярно – когда 10, а когда и 25 раз в год. С 1959 по 1970 год, в период, когда главным редактором «Крокодила» был Мануил Семёнов, «Библиотечка» как и сам журнал, появлялась в киосках «Союзпечати» 36 раз в году. А с 1971 по 1991 год периодичность была уменьшена до 24 выпусков в год.
Тираж этого издания был намного скромнее, чем у самого журнала и составлял в разные годы от 75 до 300 тысяч экземпляров. Объем книжечек был, как правило, 64 страницы (до 1971 года) или 48 страниц (начиная с 1971 года).
Техническими редакторами серии в разные годы были художники «Крокодила» Евгений Мигунов, Галина Караваева, Гарри Иорш, Герман Огородников, Марк Вайсборд.
Летом 1986 года, когда вышел юбилейный тысячный номер «Библиотеки Крокодила», в 18 номере самого журнала была опубликована большая статья с рассказом об истории данной серии.
Большую часть книг составляли авторские сборники рассказов, фельетонов, пародий или стихов какого-либо одного автора. Но периодически выходили и сборники, включающие произведения победителей крокодильских конкурсов или рассказы и стихи молодых авторов. Были и книжки, объединенные одной определенной темой, например, «Нарочно не придумаешь», «Жажда гола», «Страницы из биографии», «Между нами, женщинами…» и т. д. Часть книг отдавалась на откуп представителям союзных республик и стран соцлагеря, представляющих юмористические журналы-побратимы – «Нианги», «Перец», «Шлуота», «Ойленшпегель», «Лудаш Мати» и т. д.
У постоянных авторов «Крокодила», каждые три года выходило по книжке в «Библиотечке». Художники журнала иллюстрировали примерно по одной книге в год.
Среди авторов «Библиотеки Крокодила» были весьма примечательные личности, например, будущие режиссеры М. Захаров и С. Бодров; сценаристы бессмертных кинокомедий Леонида Гайдая – В. Бахнов, М. Слободской, Я. Костюковский; «серьезные» авторы, например, Л. Кассиль, Л. Зорин, Е. Евтушенко, С. Островой, Л. Ошанин, Р. Рождественский; детские писатели С. Михалков, А. Барто, С. Маршак, В. Драгунский (у последнего в «Библиотечке» в 1960 году вышла самая первая книга).
INFO
ЮОЗАС ЮОЗАСОВИЧ БУЛОТА
МИЛАЯ, ВЕРНИСЬ!
Редактор А. Е. Вихрев.
Техн. редактор С. М. Вайсборд.
Сдано в набор 04.06. 84 г. Подписано к печати 20.08.84 г. А 12 827. Формат бумаги 70х108 1/32. Бумага типографская № 2. Гарнитура «Школьная». Офсетная печать. Усл. печ. л. 2,10. Учетно-изд. л. 2,82. Тираж 75 000.
Изд. № 1989. Заказ № 2897. Цена 20 коп.
Ордена Ленина и ордена Октябрьской Революции
типография газеты «Правда» имени В. И. Ленина.
Москва, А-137, ГСП, ул. «Правды», 24.
Индекс 72996
…………………..
FB2 – mefysto, 2023
notes
Примечания
1
«Цингу-лингу!» – «Стазду-бразду!» – шутливый тост и ответ по литовскому народному обычаю.
2
Апилинка – мелкая административная единица в Литовской ССР.
3
Сувалькийцы – население юго-западной Литвы, прославившееся анекдотической бережливостью.
4
Литания – католический молебен, когда ксендз произносит хвалебные обращения, а молящиеся повторяют хором припев.
