355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Юлия Шилова » Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока » Текст книги (страница 3)
Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока
  • Текст добавлен: 22 сентября 2016, 01:40

Текст книги "Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока"


Автор книги: Юлия Шилова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Таня, но разве можно любимого человека разлюбить за какую-то неделю, проведенную на курорте?

– Можно, если этот человек никогда не был любимым. – Татьяна по-прежнему стояла на своем, чем вывела меня из себя уже окончательно.

– Дура, – только и смогла произнести я и отвернулась в другую сторону.

– Сама такая.

– Может быть, но не до такой степени. Мне все простительно. У меня ни мужа, ни ребенка, ни котенка. А ты хочешь потерять самое ценное, что имеешь, из-за какого-то банщика, который недавно с гор спустился и первый раз русскую симпатичную девушку увидел. Странно, что ты не влюбилась в хозяина осла или в того, кто выдает полотенца на пляже.

– Ой, а у самой-то кто? Аниматор. Шут гороховый, клоун! Точно такая же обслуга. От банщика недалеко ушел. Только мой пользу приносит, а твой, как дурень, народ смешит своими тупыми и плоскими шутками. И вообще, что ты на меня взъелась? Я взрослый человек и уже давно вправе принимать самостоятельные решения.

– А для чего ты разводишься? Ты думаешь, что твой банщик на тебе женится?

– Можно подумать, твой аниматор на тебе женится!

– Он сделал мне предложение, – я не могла не поделиться с Татьяной своей радостью.

– Поздравляю. Если сделал, то это еще не означает, что он на тебе женится.

– А вот это ты зря. В эту поездку я убедилась, что у нас все очень даже серьезно. Тем более, наши чувства сейчас проходят важное испытание – у него мама на грани жизни и смерти.

– Он у тебя денег, что ли, просит?

Я немного поежилась: Татьяна догадалась о том, что я не хотела ей говорить, и тут же ее поправила:

– Он ничего у меня не просит. Он просить не умеет, потому что не попрошайка. Я сама решила ему помочь.

– Давай, помогай, только смотри без штанов не останься. Вот ты над моим Халилом посмеялась, а он, в отличие от твоего аниматора, ни денег, ни подарков не просит. В долги не попадает, никто у него не болеет. Ему ничего, кроме меня, не нужно. Ему нужна только я сама.

– Ты хочешь сказать, что моему Мустафе от меня нужны только деньги?

– Я просто видела, с какой сумкой ты в Турцию ехала и с какой сумкой назад возвращаешься. Тут дураку понятно, что ты любимому провизию да подарки перла.

Поймав мой злобный взгляд, Татьяна тут же ушла от темы и заговорила уже более осторожно:

– Ты меня неправильно поняла. Просто наши тетки так балуют турецких мужиков! Я на все это сполна насмотрелась. А моему Халилу ничего от меня не надо.

– Ты уверена? Может, ты его слишком мало знаешь? Говорят, курочка по зернышку клюет. Не слишком ли ты его идеализируешь?

– Может быть. Но я не хочу думать о плохом. Я хочу думать только о хорошем. Ты же сама говорила мне о том, что живешь одним днем. Точно так же и я, но я не умею и не хочу врать. Я даже представить себе не могу, как я лягу со своим мужем в одну постель. Я ведь искренне люблю Халила. Ты думаешь, я ничего не понимаю? Думаешь, что я не знаю, что Халил, может, на мне не женится? Я все понимаю, но уже без него жить не могу. Я знаю, что одно дело – встречаться с турком и крутить с ним любовь, и совсем другое дело – выйти за турецкого мужчину замуж. Девушке с европейском образом жизни достаточно трудно принять восточный быт. Знаешь, что в этой турецкой любви самое интересное?

– Что?

– Мы строим иллюзии и верим в лучшее и, по идее, должны друг друга поддерживать, но вместо этого мы желаем друг другу зла и начинаем жестоко друг друга высмеивать.

Глава 4

Уже в московском аэропорту, после того, как мы с Татьяной получили свой багаж, я протянула ей листок со своим номером телефона и сказала уже более дружелюбным голосом:

– Таня, звони. Мы же теперь с тобой не чужие! Можно сказать – друзья по несчастью.

– А может, друзья по счастью? Кто знает? Давай надеяться только на лучшее.

Таня тоже дала мне свой телефон и сказала взволнованно:

– Наташа, ты звони. Это мой мобильный. Он включен двадцать четыре часа в сутки. Можешь звонить в любое время… Ведь наши красавцы в одном отеле работают. Теперь будем передавать друг через друга привет и проверять, чтобы они там без нас не загуляли.

Как только мы вместе с багажом направились к выходу, я еще раз попыталась образумить свою новую подругу и загладить крайне неприятное впечатление от того разговора, который получился у нас еще в Турции:

– Татьяна, я верю, что сейчас ты готова на любые подвиги. А может быть, все же не стоит рубить сплеча? Может, это просто темная комната, свечи, музыка и сильные пальцы массажиста? Может, это мираж, и дома все пройдет?

– Не пройдет, – сказала, как отрезала, Таня. – Если так началось, то уже никогда не пройдет. Наташа, ты пойми меня правильно. Я врать не умею. Мы все погрязли во вранье, мы привыкли жить во лжи. Но я так не могу.

– Ты хочешь сразу после приезда сказать мужу о том, что ты полюбила турка?

– Я ему скажу, что у нас должен состояться серьезный разговор. А во время этого разговора муж узнает, что мое сердце и моя душа принадлежат другому мужчине.

– Твой муж может спросить: кому? Что ты ответишь? Турецкому банщику?

– Да какая разница, кому? Банщику, аниматору или массажисту? Это не имеет значения. Он – просто любимый, и я сделаю все возможное, чтобы Халил был рядом со мной.

– А если не будет?

– Я готова на все, даже на то, чтобы просто мотаться в Турцию и быть с ним рядом. Я обещала его познакомить со своим ребенком. Он просто мечтает его увидеть.

Поняв, что вряд ли достучусь до Танькиного разума, я огорченно покачала головой и проговорила себе под нос:

– Вот тебя угораздило! Разве так делают? Из семьи уходят тогда, когда новые отношения уже проверены временем на прочность.

Танька не успела мне ничего возразить, потому что в ее сумочке послышался сигнал, говорящий о том, что к ней на мобильный пришло сообщение.

– Муж соскучился?

– Это Халил! – словно девочка, запрыгала от радости Танька и полезла в сумку за мобильным телефоном.

– А может, все-таки муж?

– Мы с мужем друг другу сообщения не шлем, – быстро проговорила она и стала читать вслух: – Таня, душа моя. Сказка, подаренная мне жизнью! Ты уехала, а я не нахожу себе места. Душа разрывается на части, сердце болит. Хочу прижать тебя к своей груди и рассказать тебе о том, как сильно я тебя люблю.

Как только Татьяна замолчала, я почесала затылок и задала вопрос, который первым пришел мне на ум:

– Он у тебя что, хорошо знает русский язык?

– Знает. Он его изучал, потому что знал – придет время, и он меня встретит. Не мог же он при этой встрече упасть лицом в грязь!

– Знакомая фраза. Они все учат русский язык с одной и той же целью. Создается впечатление, что турецкие мужчины созданы для русских женщин.

– Наташа, ты слышала, что он мне написал?! – Таниному восторгу не было предела. Она просто вся светилась от счастья.

– Не глухая.

– Знаешь, а ведь мне еще никто в жизни не писал подобных слов. Я ведь таких слов ждала всю свою жизнь! Я мечтала о них с того самого дня, когда узнала, что на свете существует любовь!

Поняв, что Таню понесло не в ту сторону, я взяла ее за локоть и повела к выходу.

– Тебя муж встречает?

– Встречает, – ответила она моментально потухшим голосом и вошла в зал прилета с видом человека, идущего на каторгу.

Тут же к Татьяне подошел красивый мужчина и протянул ей букет алых роз.

– Таня, с прилетом! Как долетела?

– Нормально, – пробурчала она и нехотя взяла букет.

– Ты что-то такая уставшая, будто и не отдыхала. Как перелет?

– Нормально, – вновь буркнула она и, повернувшись в мою сторону, поинтересовалась: – Наташа, тебя подвезти?

– Не нужно. Я сама доеду.

– А вдруг нам по пути?

– Езжай. Я тебе позвоню.

– Ты уверена?

– Вполне. – Я замолчала и совсем тихо добавила: – Таня, у тебя очень приятный и интересный муж.

– Наташа, а с этим я сама разберусь, – Татьяна взяла мужа за руку и со словами: – Звони. У нас общая больная тема, – вышла из здания аэропорта.

В этот момент в моей сумочке зазвонил мобильный телефон, и я поспешно взяла трубку.

– Але! Мустафа, ты?!

– Я, любимая! Хотел узнать, как ты долетела. Ты рада слышать мой голос?

– Рада – это слишком мало сказано. Я не думала, что в этом мире есть человек, который может осчастливить меня всего одним звонком.

– Наташа, ты – моя сказка. Песня, солнышко. Моя девочка! Моя королева! Моя родная кровинка! Если надо, я за тебя жизнь отдам. Ты – моя богиня. Ты – та, кому навеки принадлежит мое сердце, моя будущая жена!

После последней фразы у меня все поплыло перед глазами, и я ощутила, в каком нереальном бешеном ритме застучало мое взволнованное сердце.

– Как мама? Ты ей звонил?

– Плохо, – голос Мустафы заметно погрустнел, и он не смог скрыть перемену в своем настроении, а я поняла, что лучше не задавать больной для него вопрос и не напоминать ему о тех проблемах, которые навалились на него в последнее время.

– Наташа, спасибо тебе за заботу и за то, что ты так волнуешься о моей маме. Жаль, что я не смогу тебя с ней познакомить. Ты бы ей понравилась. Такая, как ты, не может не понравиться. От тебя идет тепло.

Последние слова заметно придали мне уверенности, и я возбужденно заговорила:

– Мустафа, ну что ты такое говоришь? Как ты можешь? Я обязательно познакомлюсь с твоей мамой. Я же сказала тебе, что найду деньги.

– Это слишком большая сумма!

– Это не должно тебя беспокоить.

Сунув телефон в сумку, я пошла к выходу и направилась в сторону остановки маршрутного такси.

– А почему такую красивую девушку никто не встречает?

Я оглянулась и увидела, что со мной почти поравнялся молодой мужчина.

– Если не хотите, то не отвечайте.

– А мне особо скрывать нечего. Меня никто не встречает, потому что некому, – я вздохнула и на всякий случай ускорила шаг.

– Такую красивую девушку некому встречать? Я вам не верю, – мужчина старался от меня не отставать и всячески стремился мне понравиться.

– А я и не собираюсь пытаться вас в этом убедить.

– А можно я вам сумку помогу донести?

– Нет. Нельзя, – усмехнулась я и наградила мужчину недовольным взглядом.

– Почему?

– Потому что нужно быть полной дурой, чтобы отдать свою сумку совершенно незнакомому человеку.

– Тоже верно. Что-то я об этом не подумал. Ну разве я похож на вора?

– А у вора на лбу не написано, что он вор. Разве все воры на одно лицо? Мужчина, сейчас время такое, что помощь незнакомым людям лучше не предлагать.

– Почему?

– Неправильно поймут.

– Значит, вы мужчинам не доверяете?

– Незнакомым – нет.

– Правильная позиция. И все же я не могу идти налегке и наблюдать, как понравившаяся мне девушка несет тяжелую сумку.

– Тут полно девушек с сумками. Советую вам найти более интересный объект для знакомства. Правда, я не берусь судить, то ли вы действительно просто хотите познакомиться, то ли по сумкам работаете. Аэропорт все-таки. Тут на каждом углу предупреждают о том, что нужно следить за своими вещами, а то не ровен час, – ни вещей, ни нового знакомого.

Мужчина рассмеялся и, посмотрев на очередь, выстроившуюся на остановке маршрутного такси, щелкнул сигнализацией недалеко припаркованной иномарки.

– Девушка, а может быть, я вас хотя бы подвезу? Вы посмотрите, на остановке какая очередь. Долго стоять придется. Вы не бойтесь: как вы выразились, я по сумкам не работаю. Я приезжал сюда для того, чтобы забрать необходимые мне документы. У меня в аэропорту друг на таможне работает.

Увидев мою растерянность, мужчина указал на свою машину и предложил еще раз:

– Я вам и в самом деле хочу помочь. Признаться честно, вы ставите меня в неловкое положение. Я и подумать никогда не мог, что кто-то может принять меня за вора или мошенника.

– А вы куда едете?

– В центр. Если вы едете в другом направлении, то я готов довезти вас до метро.

– Эх, была не была!

Я улыбнулась, махнула рукой и села в машину. Как только машина отъехала, мужчина закурил сигарету и открыл окно со своей стороны.

– А вы хорошо загорели. Загар красивый. Из Турции прилетели?

– Из нее, родимой.

– Ну и как там сейчас погода?

– Погода – просто загляденье. Такой бешеной жары, как раньше, уже нет. Сейчас в Турции настоящий бархатный сезон.

– А я не люблю Турцию.

– Почему?

– Меня турки раздражают. Особенно бесит, что они на наших женщин прыгают. Когда на турок смотришь, так и хочется заехать каждому из них в рыло. Я этих дегенератов видеть не могу. Откуда столько похоти? Им их бабы не дают, что ли? Такое впечатление, что они там все на голодняке, – голос мужчины стал до неприличия резким и в нем чувствовалось ярко выраженное раздражение.

– Турчанки до свадьбы с ними не спят. У них не положено, – пояснила я совершенно спокойным голосом. – Если мужчина турок захотел с понравившейся ему турчанкой секса, то он должен на ней жениться. А иначе – никак. У них проблема в том, что среди населения мужчин больше, чем женщин. А у нас в России – наоборот.

– Вы хотите сказать, что именно по этой причине наши бабы, как ошпаренные, едут в эту страну и вешаются туркам на шею?

– Не знаю. У каждого своя причина, – тактично ушла я от ответа.

– А я бы всех этих теток поубивал, честное слово. Я поэтому в Турцию не люблю ездить: насмотришься на всю эту порнографию, так на душе муторно становится, что просто не передать словами. А самое главное, что среди этих обезумевших теток полно семейных. Я не представляю, как они потом домой возвращаются. Если бы я знал, что моя женщина переспала с черножопым, я бы побрезговал к ней даже прикоснуться.

– А мне кажется, что мы сейчас ведем бесполезный разговор. Каждый сам решает, с кем ему спать.

– А вот и нет! Эти шалавы нашу нацию позорят – по ним и судят о всех русских женщинах. Не зря наших баб там всех Наташами называют.

Я вздрогнула и тихо произнесла:

– А меня Наташей зовут.

– Тем более. Имя такое красивое, а эти турки его так опошлили. И все из-за кого? Из-за этих шалав, которые ездят на курорты, отрываются по полной программе, забывая про свою честь и достоинство. А ведь из-за них нормальные женщины страдают, потому что в Турции распространено мнение, будто все русские бабы – проститутки.

Я не стала вступать в дискуссию и отвернулась к окну, стараясь не показывать, что данный разговор мне более чем неприятен.

– Вы меня у ближайшей станции метро высадите.

– Может, до центра довезти?

– Мне не нужно в центр. Мне по прямой ветке метро до самого конца.

– Как скажете.

В этот момент мужчина остановился на красном сигнале светофора и сквозь открытое окно машины выкинул на асфальт окурок. Внезапно из стоящей рядом с нами старенькой иномарки показалось дуло автомата, и раздалась автоматная очередь. Я закричала и моментально бросилась на пол автомобиля…

Глава 5

Я не знаю, сколько времени я провела на полу автомобиля, читая молитвы и прикрывая лицо руками. Стихла автоматная очередь, затем послышался звук отъезжающей машины, людские голоса и истеричные женские крики:

– Убили! Господи, убили! Люди добрые, среди бела дня человека убили! Что ж это делается?!

Как только к машине стали сбегаться люди, я почувствовала, что от нервного напряжения прокусила собственную губу и ощутила вкус крови. Дверь автомобиля распахнулась, и я увидела лица перепуганных прохожих. Они протягивали ко мне свои руки и задавали один и тот же вопрос:

– Живая???

– Живая, – проговорила я дрожащим голосом и затряслась, словно в лихорадке.

– Ну слава богу! Выходи. Сейчас милиция приедет.

– Я тут посижу. Я боюсь. Там стреляют, – проговорила я в каком-то беспамятстве и вновь закрыла лицо руками.

– Не бойся, уже никто не стреляет. Тебе ничего не угрожает.

Я вновь убрала руки от своего лица и, приподняв голову, посмотрела на окровавленного мужчину. Он не шевелился, а его голова безжизненно склонилась на грудь.

– Он жив?

– К сожалению, он умер, – послышался голос из толпы.

Кто-то помог мне выйти из машины, и в тот же момент я потеряла сознание и рухнула на асфальт. Привели меня в чувство при помощи нашатырного спирта. Открыв глаза, я посмотрела на женщину в белом халате и перевела взгляд на машину «Скорой помощи».

– Я умираю?

– Нет. Все в порядке. Тебя не задело, – улыбнулась женщина. – А вот твой друг или муж, извини, я не знаю, кто он тебе, к сожалению, умер. Прими мои соболезнования.

– Я даже не знаю этого человека. Я его случайная попутчица.

А затем мне пришлось общаться с приехавшей на место трагедии милицией. Меня спрашивали о том, из какой машины доносились выстрелы, и требовали, по возможности, дать описание преступников. Я рассказала все, что запомнила: о старенькой иномарке и о громкой автоматной очереди. Больше ничего сообщить я не могла: перед глазами все плыло, будто в тумане.

– В каких отношениях вы состояли с убитым? – спросил меня один из людей в форме.

– А в каких отношениях я с ним могу быть? Даже имени его не знаю. Я случайная попутчица, этот мужчина просто любезно согласился меня подвезти.

– Вы хотите сказать, что владелец самой дорогой модели «БМВ» может заниматься извозом? Мы установили личность убитого. Это далеко не бедный человек, а можно даже сказать, что богатый.

– Да я не говорю, что он извозом занимался. Он просто предложил меня подвезти. Ни про какие деньги тут даже разговора не было.

– Значит, вы утверждаете, что незнакомы с убитым?

– Утверждаю, – окончательно растерялась я. – Я в Турции отдыхала. Когда прилетела, то сразу пошла на остановку маршрутного такси. Там стояла очередь. Этот мужчина шел следом за мной и спросил, почему такую красивую девушку никто не встречает? Слово за слово, и он предложил меня подвезти.

– А убитый в машине о чем-нибудь с вами разговаривал? Может, ему кто-то звонил? Может быть, вы заметили, что он сильно волнуется?

– Да ничего я не заметила! Никто ему не звонил. Вообще ни одного звонка не было. Он спрашивал, какая в Турции погода, и сказал, что не любит Турцию за то, что турки очень навязчивые и пристают к нашим женщинам, а наши женщины вместо того, чтобы их отшивать, сами к ним на шею вешаются. Вот и все его волнения: по этому поводу он беспокоился больше всего. Ничего больше я не заметила. Мужчина открыл окно, выкурил сигарету, и, в тот момент, когда на светофоре он выкинул свой окурок, произошло самое страшное.

– Из какой машины были произведены выстрелы?

– Какая-то старая черная иномарка. Я толком не разглядела.

– А модель иномарки какая?

– Не знаю.

– Подумайте хорошенько. Постарайтесь вспомнить.

– Я в них не разбираюсь Все так быстро произошло. Я же вам сказала, что больше ничего не помню.

– Тогда с чего вы взяли, что иномарка старая?

– Да она какая-то несовременная, допотопная.

– А того, кто стрелял, помните? Сколько человек было в машине?

– Я не знаю. У иномарки были тонированные стекла. На светофоре одно окно открылось, и из него показался человек в черной шапочке, и высунулось дуло автомата. Больше я ничего рассказать не могу. Автоматная очередь… Я сразу сползла вниз.

– Но внешность этого человека в черной шапочке описать сможете? Фоторобот составить?

– Не могу. Я же его не рассматривала! Все произошло в считаные секунды.

Пока человек в форме записывал мой домашний адрес и внимательно изучал паспорт, я почувствовала, что у меня сдают нервы, и не смогла не высказать своего раздражения.

– Послушайте, вы на меня так подозрительно смотрите, будто бы я собственноручно его расстреляла. Можете мою сумку проверить – у меня в ней никакого автомата нет. Я всего лишь обыкновенная заложница обстоятельств, которая чудом осталась жива.

– А вас никто и ни в чем не обвиняет.

– Правду говорят, что с нашей милицией лучше не связываться. Даже если ты обратишься к ней за помощью как потерпевший, она все перевернет с ног на голову и сделает тебя подозреваемым.

– Девушка, да никто к вам никаких претензий не предъявляет и в тюрьму вас сажать не собирается. Я всего лишь должен переписать данные вашего паспорта.

– Не верьте ей! Не слушайте ее! – послышался громкий истеричный женский крик у меня за спиной.

Я тут же обернулась и увидела недалеко от себя молодую женщину, которая громко рыдала и посылала жуткие ругательства в мой адрес. В конце концов она накинулась на меня с кулаками.

– Уберите эту сумасшедшую! – громко прокричала я и принялась отбиваться от женщины.

Люди в форме моментально оттащили от меня незнакомку и убедительно попросили ее успокоиться.

– Это супруга убитого, – сказал один из милиционеров и отдал мне мой паспорт.

– А что она от меня хочет?

– Она считает, что вы любовница ее мужа.

– Она что, с ума сошла, что ли? У нее же нет никаких оснований так думать.

– Ну что вы хотите, у человека такое горе… Тут у кого хочешь сознание помутится.

– Не верьте ей! Неправда, что она не знает моего мужа! – все тем же истеричным голосом кричала женщина, пытавшаяся в очередной раз на меня броситься, но ее довольно крепко держали за руки милиционеры. – Она с ним таскалась около года, постоянно ему звонила! Это она его заказала, потому что поняла, что он никогда не уйдет из семьи и ей не достанется. Она решила сделать так, чтобы он не достался уже никому! Гадина! Я хочу задушить тебя собственными руками!

– Да ты в своем уме?! – Я посмотрела на женщину злобным взглядом. – Какое право ты имеешь на меня клеветать и предъявлять мне подобные обвинения?! Я твоего мужа знать не знала! Я из Турции только что прилетела, а он предложил меня довезти до метро!

– Не ври!!! – завопила женщина. – Он приехал тебя встречать!

– Да мы случайно встретились. Он сказал, что приехал в аэропорт к другу забрать документы. У него друг на таможне работает.

– Нет у него никакого друга на таможне и не было никогда!

– Откуда ты можешь знать?! Ты что, всех его друзей знаешь?

– Я все про него знаю! Я знаю, что он с тобой целый год таскался и ровно год ты ему на мозги капала: уговаривала уйти из семьи!

– Мы сейчас выясним, зачем ваш муж приезжал в аэропорт, сколько времени он там пробыл и работает ли у него кто-нибудь из знакомых на таможне. А также мы установим круг лиц, которые знали о том, что он поедет в аэропорт. Поэтому прекратите свои ругательства: этим делом займется следствие.

Когда мне сказали о том, что я могу быть свободна, женщина вновь забилась в истерике и заголосила, что меня нельзя просто так отпускать, что необходимо немедленно взять меня под стражу. Посмотрев на нее печальным взглядом, я взяла свою дорожную сумку и направилась в сторону метро.

Этим вечером я достаточно скверно себя чувствовала. Перед глазами постоянно возникала страшная картина произошедшего. Незнакомый мужчина, и эти выстрелы… Несмотря на то что в квартире было тепло, я ощутила сильную дрожь по всему телу и, закутавшись в теплый плед, взяла в руки свой мобильный телефон для того, чтобы написать сообщение в далекую Турцию. Мне захотелось рассказать Мустафе обо всем, что сегодня со мной произошло, но я подумала, что у него и так много своих проблем, поэтому этого лучше не делать. Написав Мустафе о том, что я сильно его люблю и очень скучаю, я выпила успокоительных капель и позвонила Татьяне.

– Ты как? – осторожно спросила я и поймала себя на мысли о том, что в этой девушке я ощущаю какую-то родственную душу.

– Надо же! А я только что тебе хотела позвонить. У нас с тобой какая-то незримая связь, – обрадовалась Татьяна. – Ты плачешь, что ли?

– Нет.

– А почему у тебя голос такой грустный?

– Знаешь, я в такую жуткую историю попала…

Рассказав обо всем случившемся Татьяне, я почувствовала значительное облегчение и добавила:

– Вот тебе и не было печали… Сейчас по милициям затаскают, или эта жена ненормальная попытается мне отомстить. Вбила себе в голову, что я его любовница, и ничего слушать не хочет.

– Просто она сейчас в состоянии аффекта, – попыталась успокоить меня Татьяна. – Сейчас придет в себя, начнет рассуждать уже более здраво и поймет, как она была не права: накидывалась на ни в чем не повинную девушку. А вот то, что по милициям затаскают, это вполне вероятно. Ты внешность того, кто стрелял, запомнила?

– Да там нереально было что-то запомнить. Все произошло за считаные секунды. Я только запомнила, что он был в черной шапочке, и больше ничего.

– Наташа, срочно включай телевизор! – закричала в телефонную трубку Татьяна. – Там про это сейчас говорят.

– Про что?

– Включай, я тебе говорю! «Час криминала»!

Держа трубку у уха, я бросилась к телевизору и замерла у экрана.

«Убитым оказался криминальный авторитет одной из московских преступных группировок», – говорила девушка за кадром. В этот момент показывали расстрелянного мужчину, любезно предложившего довезти меня до метро. «Через несколько часов после заказного убийства в одном из городов Подмосковья была найдена черная иномарка, на которой и было совершено преступление. В иномарке сидел мертвый мужчина, исполнитель данного убийства, застреленный двумя выстрелами в затылок. Следствие полагает, что заказчик громкого убийства избавился от киллера при передаче денежного вознаграждения в одном из городов ближайшего Подмосковья».

После этого сюжет сменился рекламой. Я выждала, когда ко мне вернется дар речи, и, задыхаясь, проговорила:

– Ты слышала?

– Понятное дело, не глухая.

– Про меня там и слова не сказали. Как будто меня там и не было вовсе.

– Правильно сделали. Про свидетелей по телевизору не говорят. Жизни свидетелей всегда угрожает опасность.

– И моей тоже? – Мой голос заметно задрожал.

– Уже нет. Ты могла опознать киллера, но его убили. До тебя нет никому дела. Вот это ты влипла! Нарочно не придумаешь.

– Знаешь, а тот мужчина, который меня на машине подвозил, совсем не был похож на криминального авторитета. У него вид такой приличный.

– А у криминальных авторитетов что, вид неприличный?

– Я имею в виду, что ничего криминального я в нем не заметила.

– А ты и не должна была ничего заметить. Ты ошибаешься, если думаешь, что у криминального авторитета, должны быть обязательно пальцы веером. Ничего подобного. Они с виду совершенно обычные люди, нисколько не отличающиеся от других. Наташка, сколько же тебе пришлось пережить… Я бы на твоем месте умерла от разрыва сердца. Бедная ты моя! Ладно, самое главное, ты осталась жива, а все остальное – неважно. Мы с тобой, когда встретимся, обязательно это дело отметим. Нужно запомнить сегодняшнее число. Теперь это второй день твоего рождения. Ты Мустафе обо всем этом написала?

– Нет, – категорично ответила я. – У него и так проблем выше крыши. Зачем я его буду расстраивать?

– Тоже верно. А то он зимой черта с два к тебе приедет – испугается. Подумает, что здесь повсюду пули летят и убитые люди штабелями падают.

– Ладно, хватит о плохом. А ты-то сама как?

– Нормально, – как-то грустно ответила Таня.

– А нормально это как?

– Муж собрал свои вещи и ушел жить к матери.

– Значит, все-таки рассказала?

– Рассказала, – выдавила из себя Татьяна. – Я же тебе уже говорила, что врать не умею.

– Жалеешь?

– Нет.

– Все-таки столько вместе прожили. Взаимопонимание, стабильность… Сейчас многие женщины об этом только мечтают. Не боишься, что кто-то приберет твоего мужа к рукам? Ничейные мужики в наше время большая редкость, они долго не залеживаются. Сейчас всех метут без разбора. Если мужика имеешь, то за ним глаз да глаз нужен, а то не доглядишь – быстренько кто-нибудь его свистнет. А ты сама, своими руками, мужика из дома отпустила.

– Да и пусть топает. Мы ни за кем бегать не собираемся. У нас есть Турция. Знаешь, что мне мой муж сказал после того, как я ему все рассказала?

– Что?

– Он сказал, что меня презирает, что он во мне ошибся, потому что даже в страшном сне не мог представить, что я могу лечь под необразованного и грязного турка. А я вот не понимаю, с чего он решил, что мой любимый – грязный и необразованный? Только потому, что он турок? Что это за глупые рассуждения? Да многие турецкие мужчины почище наших русских. Как ты их называешь? Васьками? Многие турки образованнее наших Васьков.

– Что-то я не заметила, чтобы твой банщик отличался высоким интеллектом и хорошим образованием, – я тут же осеклась и тихо проговорила: – Извини.

– Ничего. Ты меня своими нападками только закаляешь. Знаешь, муж ушел, а в квартире так пусто стало…

– Может, его можно вернуть? Позвонить?

– Зачем? Если муж не будет делить квартиру и оставит ее мне с ребенком, то я привезу сюда Халила.

– Ты это серьезно?

– Вполне. – Татьяниному спокойствию оставалось только позавидовать.

– А что он здесь будет делать?

– Устроится массажистом в салон, а может быть, банщиком в хорошую баню. Они неплохо зарабатывают. Это же экзотика. Настоящая турецкая баня в Москве и массажист – настоящий турок!

– Но ведь он в большом городе заблудиться может. Его Москва испугает. Тебе здесь с ним придется носиться как с писаной торбой.

– А я ему бумажку с домашним адресом буду в кармашек класть для того, чтобы он никогда не заблудился и не сбился с нужного направления.

– Но ведь тебе его придется регистрировать, а быть может, даже прописывать. Где гарантия, что он у тебя потом полхаты не оттяпает?

– А в этой жизни вообще никаких гарантий ни на что нет. Кто не рискует, тот не пьет шампанского. В нашей стране женщин намного больше, чем мужиков. Целая армия одиноких женщин. Что ж мы, должны до старости одинокими прозябать? Ни черта! Мы не будем сидеть сложа руки, а начнем везти себе мужиков из Турции! Где наша не пропадала!

– Даже страшно подумать тогда, сколько у нас здесь будет банщиков, массажистов и аниматоров. Ты вот рассуждаешь об одиноких женщинах, а сама-то не одинокая. При муже.

– Уже одинокая.

– Эх, Танька, Танька. Чудная ты! Что-то я редко видела, чтобы наши женщины турок сюда везли. Обычно они в Турцию едут. Турецкие мужчины несут большую ответственность за свои семьи, за родителей, сестер, братьев. Вряд ли они когда-нибудь их оставят и уедут в чужую страну.

– Ой, не знаю. Жизнь покажет. Где там жить-то? В их трущобах?

– Почему сразу в трущобах? Он у тебя из деревни?

– Из какой-то турецкой глубинки. Хотя ты знаешь, – глубоко вздохнула Татьяна, – положа руку на сердце, я его настолько люблю, что готова сидеть в горах, в его хижине вместе с его родителями, братьями и сестрами. Любовь зла, полюбишь и турецкого горного козла, – рассмеялась Татьяна и тем самым рассмешила меня. – И, вообще, что мы с тобой о будущем рассуждаем, мне еще никто предложения не сделал.

– Ой, Таня, рассмешила. А то у меня после всего, что сегодня произошло, такое состояние жуткое было. Сейчас посмеялась, и на душе вроде как полегчало.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю