Текст книги "Управлять дворцом не просто"

Автор книги: Юлия Васильева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

ГЛАВА 5
Мужчины: цели и средства

– Остановите его, – страстно шептал казначей, пытаясь приноровиться к моему шагу. – Это же разбазаривание казны! Если все это не прекратить, то потом до конца года мы все будем сидеть на сухарях!

– Ну так в чем же дело? Ограничить смету определенной суммой в ваших силах. Не понимаю, чего вы от меня хотите?

Я еще больше ускорила шаг, но господин Саржо и не думал сдаваться. Несмотря на одышку, он продолжал свои пламенные воззвания.

– Только вдумайтесь: триста ладов на фейерверк! Все равно что расстрелять в воздух трехмесячный запас свечей на весь дворец! Уж я ему говорил-говорил, – казначей ухватил меня за рукав, чем окончательно лишил возможности к бегству, – но он как будто меня не слышит! Теперь уже требует денег на какие-то фонарики!

– Господин Саржо, это вы меня не слышите. Просто не давайте ему денег. – Поняв всю бесполезность своего бегства, я решила остановиться.

На этот раз виновником, пошатнувшим систему дворцовых финансов, стал добродушный сэр Мэлори. В преддверии приема по поводу смотрин церемониймейстер превратился в чудовище, тянущее из закромов казначейства нешуточные средства.

– Я не могу, его величество приказал во всем содействовать. А в растрате потом все равно обвинят меня!

– Но всему же есть разумные пределы.

– Леди Николетта, вы обязаны повлиять на сэра Мэлори!

– Что-то не припомню этого в списке своих обязанностей.

– Если так пойдет и дальше, мне придется урезать жалованье служащим во дворце.

Я потеряла дар речи от его коварства. Честно говоря, посягательств на жалованье не ожидала. И, наверное, будет бесполезно давить на жалость семью малолетними братьями да низкими доходами от поместья. На самом-то деле из будущего жалованья я просто хотела оплатить новый гардероб, но не стоит выносить на поверхность такие мелочные и недостойные цели.

– Господин Саржо, искренне надеюсь, что до этого не дойдет.

– Я тоже, – заявил интриган. – И еще надеюсь, что мы поняли друг друга.

Я кивнула. Казначей тут же испарился, будто его и не было на этом месте. Жадное чудовище! Себе он, наверное, зарплату не урежет.

Уговорить церемониймейстера поумерить свои траты будет не так уж сложно. Меня злил сам факт того, что я должна это делать вместо нашего казначея-социопата. Ну да ладно, я не фея-волшебница, поэтому за следующую подобную услугу непременно вытяну из него премию.

Едва поднявшееся настроение снова упало при виде лужайки перед парком. На ухоженном газоне в три ровных ряда были заботливо разложены мертвые тушки крысолаков. Что-то меня затошнило. Инстинкт самосохранения заставил отодвинуться подальше от этой братской могилы и начать оглядываться в поисках новоявленного маньяка. Двое садовников собирали толстощеких гусениц с листвы яблонь, и садовники и гусеницы выглядели довольно невинно даже для моей подозрительной натуры. Еще чуть дальше Зак, вооружившись лопатой, пытался выкорчевать древний пень: судя по тому, что рядом с ним уже лежал один покореженный садовый инструмент, пень попался с характером и еще даст фору всему нашему инвентарю. В последнее время тщедушному помощнику садовника перепадало много тяжелой работы, и я даже в припадке человеколюбия пошла к Митичу с просьбой пожалеть паренька. Но, как оказалось, Зак задался целью накачать себе бицепс (столь милый женскому сердцу) и поэтому с фанатичным упорством, на которое способны только подростки, копал, пилил и корчевал. Так что вряд ли у него хватило сил на крысолаков. Но уточнить не помешало бы.

– Привет работникам физического труда! – бодро приветствовала я.

– Здрасте. – Зак уже находился в последней стадии отчаяния, судя по тому, с какой досадой он пнул несдающийся пень.

– Не подскажешь, что это у нас там за поле брани образовалось? – Кивок в сторону почивших грызунов.

– А, это царевна Злотоземья развлекается со своими родственниками.

– В смысле? – не сразу догадалась я.

– Они здесь уже второй день устраивают охоту на крысолаков по парку: кто быстрее набьет двадцать штук, тот и победил. – Зак грязной рукой вытер пот со лба, а потом, решив, что этого недостаточно, повозил по физиономии длинной полой рубахи. – Сегодня этих тварей даже меньше стало, если так и дальше пойдет, авось они вообще отсюда переселятся.

Тогда я буду молиться за Злотоземье в целом и царевну в частности каждый вечер до конца своих дней. Только вот…

– Зак, – озабоченно спросила я, – вы хоть трупы потом убираете?

– Не просто убираем, Горд вчера попросил их с почестями похоронить. Так мы и похоронили.

– Кто такой Горд? Стоп. Где похоронили?! – Согласитесь, тут было о чем беспокоиться.

– Да за вашим домом. Не волнуйтесь, никто не видел.

И правда, зачем попусту волноваться? Подумаешь, массовые захоронения на заднем дворе, мы и не такое пережили.

На поляну с гиканьем и хохотом вылетела царевна Юна, а за ней двое юношей примерно одного с Заком возраста. Каждый из троицы держал за хвосты по несколько тушек крысолаков. Молодые люди начали оживленно переговариваться и раскладывать трофеи в три ряда. По моим подсчетам, лидировала царевна, обгоняя своего ближайшего соперника на одного грызуна. Может, мне и остальным гостям предложить подобное развлечение? Хотя нет, не поймут. Зато царевна с родственниками могли бы изрядно подзаработать, предоставляя свои услуги отчаявшимся садоводам.

– Тот, что повыше, и есть Горд, – важно сообщил Зак, – другой – его брат Север. Таких оболтусов я еще не видал.

– Кто бы говорил!

– Я, в отличие от них, делом занят – работаю вот, – насупился подросток.

– Слушай, даже мне известно, что лопатой такие пни не выкорчевывают, так что хватит портить садовый инвентарь, он тоже денег стоит.

В этот момент воинственная троица из Злотоземья заметила мою скромную персону. В прошлый раз при знакомстве царевна мило предложила мне как-нибудь вместе пострелять из лука. Я вежливо отказалась, памятуя о том, что если подстрелю кого-нибудь в замке, то в лучшем случае мне придется нанимать новую горничную, а в худшем меня выдадут чужой стране как государственную преступницу. С тех пор с посольством Злотоземья я особо не пересекалась.

– Леди Николетта, доброе утро! – радостно замахала рукой царевна Юна.

Хрупкая девушка была одета в рубашку и штаны из тонкой ткани, волосы стянуты на затылке в хвост – все очень просто и практично. На столь благодушное приветствие нельзя не ответить.

– Доброе утро, ваше высочество.

– Позвольте мне представить вам своих двоюродных братьев: князь Север и князь Горд.

Я сделала реверанс, оба паренька поклонились, напустив серьезность на свои еще детские физиономии. Князья… Мне почему-то стало забавно.

– Не хотите присоединиться к нам? – великодушно предложил Север, с каким-то тайным умыслом подмигивая своему брату и, видимо, всерьез полагая, что я этого не увижу.

– Извините, но мне по должности не положено.

– Да ладно, вы, наверное, просто не хотите признаться, что не умеете обращаться с копьями, – подколол Горд, как будто неумение обращаться с оружием было серьезным пробелом в моем воспитании.

– Почему же, признаюсь, что из колющего оружия владею разве что вилкой.

– И, судя по вашему виду, довольно неплохо.

Не успев договорить, Горд схлопотал увесистый подзатыльник от царевны и пинок под зад от брата.

Как мило, мне даже не придется прилюдно унижать гостя. Я улыбнулась.

– Извините, я не подумал, – пробормотал проштрафившийся подросток, вытирая слезы, – видно, рука у его кузины была тяжелой.

Ну вот, хоть извинился, а то я уже решила, что им завладел дух нашего повара.

– Позвольте попросить у вас танец на завтрашнем балу, – важно сказал Север, всей своей мальчишеской натурой полагая, что я буду настолько польщена предложением, что забуду об оскорблении.

– Я первый хотел пригласить, – тут же вклинился Горд.

– Ты уже пригласил, – уел его брат.

Все уставились на меня. Я рассеянно смотрела на ряды крысолаков, выдумывая достойный предлог, чтобы отказаться. Видимо, мой отрешенный лик навел их на мысль решить дилемму самостоятельно.

– Дуэль! – на разные лады завизжала троица.

– Можешь выбирать оружие, – благородно заявил Горд и тут же оглянулся – все ли заметили и оценили его благородство.

Я стала отползать в сторону, делая мелкие ненавязчивые шажки. Присутствовать на дуэли, номинальной причиной которой являешься, было как-то компрометирующе неприлично. К тому же недалеко от нашей полянки вот уже минут пять переминалась с ноги на ногу принцесса Агнесс, явно желая со мной поговорить.

– Шпаги! – захлопала в ладоши царевна Юна.

– Фи, шпаги, скажешь тоже! – Горд пренебрежительно взмахнул рукой. – Вот секиры – это понимаю.

Я замерла – моя решимость скрыться с поля боя поколебалась. С этих юнцов станется добавить два своих трупа к крысолачьим в рядок. Так просто, ради бахвальства.

– На крысолаках!!! – с преувеличенным энтузиазмом закричала я. И дворцу польза, и человеческих жертв не предвидится.

Все на секунду замерли, затем Горд довольно рассмеялся.

– Слышишь, что решила дама? Да я тебя в два счета сделаю, улитка ты косолапая!

– До двадцати, кто быстрее набьет, – тут же объявила царевна. – Начали!

Глядя на то, как подростки скрываются в зарослях, я почувствовала свой долг выполненным. Хотя стойте! Выходит, что танцевать мне все же придется! Промашка. Оставалось только уповать на то, что к концу состязания они забудут о его причине.

Посмотрела на принцессу Агнесс, теребящую в руках очередную книжицу. Видимо, это означало, что она нервничает. С чего бы это? Мне казалось, что вчерашнее изгнание духов прошло успешно да и разошлись мы миром, никто ничего не должен был заподозрить. Сегодня наследница Катона оделась в платье цвета пожухлой розы. Цвет настолько ей не шел, что серое платье стало казаться благословением.

– Доброе утро, ваше высочество! – бодро поприветствовала я. Тут же отметила, что руки принцессы замерли и приняли точно такое же положение, как на картинке в учебнике «Хорошие манеры для молодых девиц».

– Доброе утро, леди Николетта. – Такой сдержанный ответ стал укором моему приподнятому настроению. – Вы со многими находите общий язык.

– У меня семеро младших братьев, я найду общий язык с кем угодно. Вы хотели со мной поговорить?

– По поводу вчерашнего вечера…

– Я же уже пообещала, что об этом никто не узнает, особенно ваш воспитатель.

«Пообещала» это вообще-то мягко сказано. Железная принцесска едва ли не заставила меня поклясться всеми святыми и родственниками до седьмого колена в присутствии церковника. И откуда только в ней силы взялись после обряда изгнания?

– Сейчас меня больше беспокоит король. – Между ее прямыми бровями залегла морщинка.

А уж я-то надеялась, что она так и не вспомнит о своих довольно смелых приставаниях к королевской особе.

– Не беспокойтесь, не думаю, что он вас узнает, встретив во второй раз.

Мне удалось произнести это с уверенностью, хотя в глубине души пряталось сомнение, что наш впечатлительный монарх забудет такое наглое посягательство на свою персону. – Вспомните, какой слой косметики нам пришлось смыть с вашего лица.

Принцесса Агнесс поморщилась, а затем стала еще мрачнее:

– Кстати, чья это была косметика?

Значит, другую занимательную часть происшествия, когда она вломилась в чужие покои, принцесса пока не восстановила в памяти. Ее ожидало еще немало сюрпризов. Мне стоило больших усилий успокоить взбешенных дочерей старшего лорда. Сестрички попались горластые, с отменной базарной лексикой. Эта троица угомонилась только после того, как я предположила, что все это дело рук их тайных завистниц, которые уверены, что одна из них станет будущей королевой. Ложь наглая и неумелая – но, как ни странно, действенная. Девицы удовлетворенно заявили, что они слишком великодушны, чтобы добиваться поимки несчастной взломщицы.

– Не имею ни малейшего понятия, – развела руками я.

– Вы слышали, вчера кто-то влез в комнату к трем сумасшедшим сестричкам! – с разбегу, видимо даже и не думая останавливаться, наскочила на нас княжна Стасья, задорно потряхивая густой челкой. У меня аж сердце екнуло. – Представляете, дурехи думают, что это кто-то из гостей!

Я возвела глаза к небу, наблюдая, как бледнеет принцесса Катона. Еще секунда – и мы будем приводить ее в сознание нюхательными солями.

– Ха-ха, какая чушь, – ответила я княжне, ненавязчиво беря ее под локоток. – Кому они сдались?

– Вот и я говорю. Пропало всего-то несколько баночек с косметикой! Так нет же, они ходят и приглядываются, не намазался ли кто их помадой! Фу, гадость какая!

Я в сотый раз поразилась непосредственности этой девушки, но все же поспешила увести ее подальше от принцессы Агнесс, напоследок подмигнув бедняжке в знак ободрения.

– Вы точно ничего об этом не знаете? – в сотый раз спросила Стасья, даже и не заметив, что третья собеседница поспешила раствориться в чаще парка. – Управляющая как-никак.

Я тут же прикинулась недалекой идиоткой, в чем неожиданно преуспела.

– Кстати, один мой придворный хотел переговорить с вами по очень щекотливому вопросу, – перешла на громкий шепот княжна.

Мои удивленно приподнятые брови были расценены как знак согласия разговаривать на все самые щекотливые вопросы в мире. Теперь уже девушка перехватила меня под локоть и с неожиданной силой поволокла вперед, к розарию, словно маленький, но упертый теленок.

Розарий оказался популярным местом для утренних прогулок среди гостей. Аромат чайных роз ненавязчиво летал в воздухе, а вокруг одного из сортов мелких, но необычных цветов целыми стадами носились разноцветные бабочки. Митич был тут как тут, он снисходительно и гордо поглядывал на прогуливающихся людей.

– И где же ваш придворный? – Я рассматривала знакомые и незнакомые лица.

– Только обещайте, что отнесетесь к его вопросу со всей возможной широтой взглядов, – настояла княжна.

– С чем, с чем?

– Ай, ладно, сами поймете.

Обещанный придворный любовался кустиком роз, покачиваясь на каблуках, которые оказались в два раза выше моих. Кружевные чулки переходили в панталоны пастельных тонов. Камзол притален и вышит шелковой нитью. На лице придворного были заметны следы макияжа, о чем мужчины в наших краях уже позабыли лет двести назад. Светлые волосы завиты и тщательно уложены. Не человек, а кукла.

– Это Ларкин, – опуская все титулы, если таковые и были, представила его княжна.

Франт даже не поклонился.

– Мать, где тебя носило так долго? Я уже заждался, – растягивая слова, проговорило чудо, фамильярно опираясь на плечо Стасьи. – Эти снобы об меня уже все глаза стерли.

Он махнул рукой на других прогуливающихся. Кажется, еще немного такого общения – и моя широта взглядов не выдержит.

– А у тебя, душечка, интересное лицо. – Ларкин подошел ко мне и попытался рукой приподнять мой подбородок, но я вовремя шагнула назад. – Немного косметики – и я сделаю из тебя бабочку.

А сейчас я что, червяк в коконе, что ли?

– О чем вы хотели меня спросить? – Поспешный вопрос должен был сделать наше знакомство как можно более коротким.

– Видишь ли, пупсик, – придворный наклонился ко мне поближе, так что явно чувствовался запах его духов, – я слышал, что ваш король не особо-то охоч до женского полу. Так, может, ему компаньон нужен, а?

Я моргнула, не сразу поняв, к чему он клонит. Потом до меня потихоньку стало доходить. Отлично! Оказывается, среди невест затесались еще и женихи! Наше пуганое величество носа из кабинета не высунет, если узнает. Затем у меня мелькнула коварная мысль, которую я не могла не привести в исполнение.

– Вы знаете, его величеству «компаньон» точно не нужен, а вот нашему новому молодому и симпатичному повару не помешал бы. – Я не могла не улыбнуться, хотя и понимала, что в этот момент улыбка у меня выходит крайне фанатичная.

– Ну вот, Стаська, короля придется оставить тебе! – Франт нисколько не расстроился. – Пошел на кухню – знакомиться. Прощайте, рыбоньки, посплетничаем позже.

Он развернулся на каблуках и, весь такой красочный, кошачьим шагом направился в сторону кухни, увлекая за собой от розария нескольких разноцветных бабочек.

У меня сегодня определенно будет хорошее настроение. Ах, эта сладкая месть!

К обеду вместе с доставленной почтой пришло письмо из дома. И теперь этот компрометирующий конверт жег мне руки. Не первый раз уже поражаюсь, о чем только думают мои родители. И самое страшное, что единственный человек в замке, которому я могла показать это чудо-послание, похоже, стремительно терял остатки интеллекта.

– Мика, может, хватит крутиться около зеркала? Ты его уже минут пять протираешь, – начальственным тоном заявила я, обиженная тем, что подруга так и не удосужилась заметить мое нетерпеливое присутствие.

Горничная отпрыгнула от зеркала и испуганно оглянулась на меня. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

– Ники, ты что здесь делаешь? Я… я просто… – Девушка так и не смогла придумать, что она «просто».

Мои острые глаза отметили ее новое отутюженное платье, снежно-белый накрахмаленный форменный передник, волосы, уложенные в более сложную, чем обычно, прическу, со старанием выполненный макияж.

– Марика, только не говори мне, что и ты тоже вынашиваешь грандиозные планы по покорению нашего монарха. – Это был даже не вопрос, ибо улики говорили именно сами за себя.

– Я что, похожа на идиотку?

Не стала кивать, опасаясь, что останусь без горничной в день бала. Но правда была очевидна. Я же, к примеру, не шныряю по замковым кладовым в своем лучшем муслиновом платье, желая всегда быть готовой к судьбоносной встрече.

– И вообще, сомневаюсь, что наш монарх действительно кому-то нужен, кроме местной знати. Вот тебе нужен?

Я покачала головой, но потом вспомнила про письмо от матери и неудержимо начала краснеть. К счастью, подруга снова поймала взглядом свое отражение в зеркале и не заметила во мне радикальных цветовых изменений.

– Тогда скажи, для кого ты так вырядилась? – не отставала я.

– О боги, ты меня иногда поражаешь, – снисходительно ответила Мика, – да мало ли знати сейчас сюда съехалось! У каждой невесты по полку братьев и кузенов! Авось и мне какой-никакой да обломится!

– А-а-а-а, – впечатлилась я ее дальновидностью. – Ну хорошо хоть в королевы не метишь, а то кланяйся тебе потом в пол.

– Тебе бы тоже не помешало причесаться, о приличном платье уже и не заикаюсь. – Она осмотрела меня критическим взглядом работорговца.

Я осторожно потрогала стоящую дыбом шевелюру, потом нащупала письмо в кармане и решила причесываться еще реже.

– Ты лучше прочитай, что мне из дома пишут, потом будешь критиковать.

Злосчастное письмо было наконец извлечено на свет.

– Картошка нынче не уродилась, а ту, что уродилась, уже практически дожирают зеброжуки…

– Да нет, ты дальше читай.

– Фимка повадился бегать в соседнюю деревню… – послушно продолжила Марика.

– Да нет же, вот отсюда читай. – Я ткнула пальцем в нужную строку. Кому сейчас интересно знать про похождения моих бесшабашных братьев?!

– Отец передает тебе привет и настоятельно напоминает, чтобы к обязанностям своим ты относилась серьезно. Прежде всего угождай его величеству да держись поближе, пусть видит, что ты не только талантливый управляющий, но и прекрасный человек. И, дочка, как бы много работы ни было, никогда не забывай о своем внешнем виде да непременно (слышишь? непременно!) посещай все официальные мероприятия королевских смотрин. Надеюсь на твое благоразумие.

Марика сложила письмо и захихикала:

– Я знала: что-то тут нечисто.

– Значит, мне не показалось?

– Какое там показалось, ик. – Горничная от смеха начала икать, так ей было весело. – Да тут же прямым, ик, текстом сказано: «Дочка, нацепи юбку, ик, покрасивше и вертись в ней около короля почаще!» А я-то думала, чего это твой папенька вдруг в тебя так поверил, ик. То дочка сопливая была, а потом разом, ик, управляющая замком! Ик!

– Я вижу, ты тоже в меня веришь, – мрачно сказала я, комкая письмо.

– Ик! Может, он и не болел вовсе!

– С него станется.

Да, мой характер, оказывается, не из воздуха образовался. Наследственность – страшная штука.

– И что ты теперь собираешься делать? – игриво спросила Марика, но потом снова звонко икнула, испортив весь эффект.

– Караулить его величество по темным углам в неглиже конечно же. О чем ты спрашиваешь? – Я вздохнула.

– Ну могла бы хоть попытаться. Если тебя причесать – будешь очень даже ничего. – Горничная снова завертелась перед зеркалом.

– А кто тут только что утверждал, что наш монарх даром никому не нужен?

– Но быть подругой королевы я бы не отказалась, – усмехнулась чертовка.

Я открыла двери парадного зала и в восхищении выдохнула. Хоть что-то да идет по плану. Окна сверкали чистотой, канделябры начищены, стены практически незаметно глазу подновлены, а в плитах пола можно было разглядеть свое отражение, как в зеркале. Странно, почему тогда у дворецкого и лакеев на том конце зала такие напряженные лица?

– Леди Николетта, будьте так добры, не заходите, пока мы все не закончим, – крикнул Гальяно.

«Будьте так добры»? Вдвойне подозрительно.

– Не обращайте на меня внимания, я всего лишь осмотрю зал. – Я решительно вошла, пообещав себе, что не успокоюсь, пока не обнаружу, где напортачил дворецкий.

Долго искать не пришлось. Не успела ступить и нескольких шагов, как земля буквально выскользнула у меня из-под ног и я с размаху села на пол, больно ударившись копчиком.

– Уй!

Дворецкий на другом конце зала патетически прикрыл рукой глаза, лакеи старательно прятали улыбки. Я похлопала ресницами, ожидая, пока картина мира снова соберется в единое целое, затем потерла пальцем сверкающие плиты пола. На пальце остался какой-то непонятный маслянистый след.

– Господин Гальяно, потрудитесь объяснить, какой гадостью вы намазали полы? – Я хотела встать и грозно упереть руки в бока, но вместо этого выполнила несколько сложных кульбитов и снова плюхнулась на пятую точку. Не удивлюсь, если после таких представлений мой и без того не слишком большой авторитет пошатнется.

– Новое средство «Полотер», – дворецкий поднял какое-то ведро с яркой этикеткой, – обещали зеркальный блеск без лишних усилий.

Он с сомнением посмотрел на этикетку и пошевелил черными усами, будто бы недоумевая, на кого обрушить свой гнев. Эффект соответствовал указанному на этикетке, за исключением одной маленькой детали.

Я решила, что вот он – нужный момент, и на карачках быстро доползла до стены, стараясь не думать, как выгляжу со стороны. Аккуратненько встав по стеночке, наконец оказалась в подходящем положении, чтобы окинуть присутствующих гневным взглядом.

– И вы конечно же не догадались попробовать новое средство на небольшом куске пола, прежде чем натирать им весь зал?

Обычно полы в замках натирали до блеска только при помощи щеток и недюжинного упорства.

– Так время же поджимает.

Судя по тому, что дворецкий и лакеи стояли спокойно, только с их стороны и остался единственный не скользкий кусочек.

– О, теперь в вашем распоряжении будет вся ночь, чтобы смыть эту гадость. Можете начинать, господин Гальяно, я пришлю вам горничных с новыми щетками и водой.

Продвигаясь по стеночке, мне удалось выскочить в коридор, так и не успев услышать никаких оправданий или жалоб от дворецкого. В коридоре под дверью переминался сэр Мэлори, видимо не решаясь войти, пока я не закончу командовать.

– Добрый вечер, леди Николетта. Как там идут дела? Помещение уже готово к завтрашней церемонии?

Мне не хотелось расстраивать добряка понапрасну, поэтому я легонько взяла его за плечи и развернула в направлении, обратном залу.

– Все нормально, там только что натерли полы, поэтому до завтра в зал лучше не входить.

– Спасибо, что предупредили, а то бы я там наследил.

Просто поразительно, насколько некоторые взрослые люди бывают легковерны.

Вспомнив, что завтра мне надевать новый и все еще неоплаченный туалет, я решила позаботиться о сохранности своего жалованья.

– Сэр Мэлори, казначей плакался мне, что вы тратите слишком много денег на подготовку празднеств, – вкрадчиво начала я.

– Все понимаю, но и вы поймите меня: в таком деле никак нельзя экономить. На кону престиж государства, – приосанился церемониймейстер.

– Именно о престиже государства я и хотела поговорить. Сэр Мэлори, потратить слишком много денег будет так же плохо, как и потратить слишком мало. Считаю, что это признак плохого тона – выставлять богатство напоказ. Особенно перед менее обеспеченными странами.

О да, я подготовила психологически выверенную речь, она целиком и полностью была нацелена на слабые места собеседника.

Сэр Мэлори остановился как вкопанный, переваривая все сказанное мной. Я прямо чувствовала, как под его круглой макушкой, над которой вились остатки былых кудрей, сейчас происходит революция.

– Леди Николетта, спасибо! Вы открыли мне глаза! Я уберу все излишества и отменю все заказы. – Он вдруг посеменил вперед с такой скоростью, что мне пришлось сделать небольшую пробежку. – Немедленно!

– Сэр Мэлори, не надо таких радикальных мер! – Его внезапно вспыхнувший энтузиазм необходимо было обуздать. – Не трогайте заказы. Я просто хотела попросить вас на этом остановиться.

Церемониймейстер остановился в буквальном смысле этого слова.

– Простите меня, что-то совсем закрутился, – уныло сказал добряк.

– Вам надо отдохнуть. – В моем голосе было сочувствие пополам с уверенностью. Может, мне открыть психологическую практику во дворце?

Отправив церемониймейстера на кухню выпить чаю с успокоительными травками, я сочла необходимым еще раз обойти главные коридоры, чтобы завтра не оказаться с очередным сюрпризом на руках. Все было подозрительно спокойно: никаких следов безалаберности в виде прикрытой гобеленами отваливающейся штукатурки, даже свечи в канделябрах зажжены полностью, а не через одну, как обычно. Видимо, господин Гальяно решил-таки проблему с казначеем и его подчиненными, которые взяли привычку, проходя по коридору, гасить половину свечей. Правда, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, понадобился разбитый нос министра легкой промышленности, который в потемках наткнулся на одну из статуй.

Для пущей уверенности похлопала по стягам и флагам, развешанным в галерее Славы. Нехорошо, если слава будет выпускать клубы пыли при прикосновении. Ничего. Я вздохнула – намечался свободный вечер.

Позади застучали быстрые шаги, словно кто-то очень спешил. Оглянувшись, столкнулась с испуганным взглядом короля.

– Добрый ве… – нерешительно начала я, соображая, что такого могло произойти, если монархи начали бегать по коридорам.

– Леди Николетта, спасите! Спрячьте меня! – В волнении его величество не заметил, что схватил меня за плечи.

– Что, про… – От такого захвата на моем месте растерялся бы любой.

– Потом! Спрячьте меня, скорее же!

Что я ему, фокусник, что ли?

Около входа в галерею раздались веселые голоса, и вся ситуация стала кристально ясной.

– Снежанна, ты уверена, что он пошел сюда?

– Я точно видела. Сусанна, нам точно нужно его догонять?

– Не трусь. Случайных встреч не бывает, если их не подстроить. Давайте разделимся.

Да тут настоящая облава! Глядя на стремительно бледнеющего Ратмира II, оставалось только сжалиться над монархом.

– Ладно, идемте, ваше величество. – Решив, что в такой ситуации можно пренебречь парой-тройкой правил приличия, я покрепче ухватила короля за кружевной манжет и потащила к выходу из галереи.

Прямо за ближайшей колонной находилась неприметная дверь, сливающаяся со стеной. Эта дверь вела в прачечную, и пользовалась ею только прислуга. Странно, что его величество живет во дворце с рождения, а замок знает хуже меня. Все дети, пусть даже и королевские, должны непременно обладать известной долей любопытства.

Я запихнула монарха в узкий проход и закрыла за нами дверь. К счастью, здесь имелось крошечное окошечко, выходящее на улицу, а солнце еще не зашло за горизонт, иначе мы оказались бы в полнейшей темноте. И без того даже этот полумрак был не очень уютен.

Король выдохнул и пристально посмотрел на меня:

– Спасибо.

Я вовремя опомнилась и выпустила из рук его манжету, которая теперь выглядела так, будто ее кто-то жевал. Атмосфера складывалась напряженная. Будет еще хуже, если мы останемся тут пережидать, пока наши бойкие гостьи успокоятся и свернут свою поисковую операцию.

– Если ваше величество не возражает, мы можем выйти отсюда через прачечную.

– Ничего страшного. – Видимо, он настолько был напуган неожиданной погоней, что согласился бы на что угодно.

Надеюсь только, что внизу сейчас никого нет, иначе у прачек от такого высокого визита глаза на лоб полезут. Стану потом всем рассказывать, что с этих пор именно в такой форме будут проходить мои инспекции. Я не удержалась от улыбки.

– Вы меня выручаете второй день подряд, – неуверенно улыбнулся король, неверно истолковав игру моей мимики.

– Второй?

– Кем была та девушка, которую вы увели от меня вчера? – Любопытства в королевском голосе было через край.

Хм, если так пойдет и дальше, может, меня посвятят в рыцари. Защитница чести и достоинства короля из меня выходила хоть куда, не хватало только белого коня и пафосных речей.

– А-а-а, она доставляла продукты для кухни, не знаю, что на нее нашло. – Удобоваримая ложь была заготовлена заранее. – Не беспокойтесь, в замок ее больше не пустят.

– Жаль, она показалась мне забавной.

Я удивленно взглянула на короля. На лице Ратмира II гуляла мальчишеская улыбка. Потом он опомнился и быстренько ее стер, будто ничего и не было.

Мы стали спускаться по узенькой лестнице вниз: прачечная находилась ниже первого дворцового уровня.

– Ваше величество, держитесь за перила.

Предупреждение было не лишним – король мастак влипать в самые неприятные ситуации. Если он сломает на этой лестнице ногу, я потом замучаюсь объяснять, что мы тут делали в полутьме вдвоем. Сваха меня живьем съест и костей не оставит, благо теперь наконец я стала понимать ее предвзятое к себе отношение. Леди Карпила жила на этом свете вдвое дольше, чем я, и уж конечно сразу раскусила маневры моего отца.

– Леди Николетта, вы общались с нашими гостьями? – Король, кажется, нисколько не торопился выходить из прачечной.

Еще как общалась! Будто у меня был хоть малейший шанс этого избежать!

– Да, ваше величество.

Лестница кончилась, и мы сошли на каменный пол полоскальни. Под ногами мешались оставленные как попало тазы и стиральные доски. Где-то звучно капала вода из подтекающего крана.

– И как вы считаете, есть ли среди них подходящая мне невеста?

– Все они очень достойные девушки, – уклончиво ответила я, совершенно не понимая, к чему все эти вопросы.

– А с мужской точки зрения?

Открыла рот. Закрыла рот. Извините, это как? Каким образом мне изловчиться и выдать мужскую точку зрения? Похоже, отец серьезно просчитался, если король периодически забывает, какого я пола.