Текст книги "Перерожденная истинная для Альфы (СИ)"

Автор книги: Юлия Стишковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 11. Часть 3

– Думаю причина как раз во втором. Ты перерождение рыжей. Потому подсознательно готова ко всему.

– Кто тебе сказал, что я нормально к этому отношусь? Первое нападение оборотня в университете страшно напугало.

– Внутри университета? – её глаза стали в два раза больше.

– В саду.

– Что-то тут не чисто. Уж слишком наглый оборотень. Хоть они и кровожадны, но законы соблюдают. Люди не должны стать свидетелями охоты.

– Он почему-то хочет убить меня и попытки не прекращаются. Если бы не Уильям и Кристиан, давно была бы мертва.

– Чутьё меня не подвело, новый лектор, охотник.

Кивнула.

– Ненавижу их. – зарычала она. – Эти убийцы убивают всех подряд и неважно, что есть те, кто ни разу не лишил жизни человека.

– А, что ваши виды связывает?

– По сути мы один вид. Просто оборотни наша перетрансформация, причём в худшую сторону. Озлобленная и разгневанная версия вервольфа. Если объяснять простыми словами, человекообразного зверя пробуждают негативные эмоции. И это изменение необратимо.

– Получается вы одно существо, просто в разных проявлениях?

– Есть и те, в ком оборотень пробуждается во время первого же обращения. Это редкость, но они самые опасные и жестокие. У них доминируют инстинкты над разумом.

– Интересно Кристиан оборотень с самого начала?

– Нет, иначе ты уже была бы съедена.

Рыжая решила подтвердить слова Айрис. Видение молниеносно поглотило меня. В облике волчицы бегу рядом с гигантским волком, точнее Элизабет, а не я. Шерсть у него серого цвета, этот величественный волк что-то невообразимое. Вижу замедленными кадрами, осознавая, что от переполнявших рыжую в тот момент чувств она видела его таким образом. Волчица восхищалась своим возлюбленным, не могла налюбоваться красотой сказочного зверя.

Вервольф сел на краю обрыва, и я рядом с ним, всё так же не сводя глаз с мужа. Свет луны подпитывал нашу сверхъестественную сущность, вынуждая выть, проявляя уважение перед матерью волчьих созданий.

– Джиллиан! –потрясла меня подруга.

– Солсбери был вервольфом. Думаю, гибель жены сделала его одним из этих кровожадных чудовищ.

На душе стало так больно и грустно. Как же сильно он её любил.

– Скорее всего дело в мести. Это страшное чувство, изменит кого угодно.

– Почему мне так больно Айрис. Сейчас задохнусь, так сдавило грудь.

– Похоже, ты влюбилась, дорогая моя.

– Но он никогда не сможет полюбить меня.

– Если я права, и ты перерождение Элизабет, то у него нет выбора.

– А если не перерождение?

– Ты ему уже небезразлична.

Как же хочется верить в её утверждения.

– А, и ещё. Кристиан бывший альфа, причём необычный. В отличие от всех нас, которые перенесли обращение в восемнадцать, он перевоплотился впервые в 25 лет.

– Откуда ты знаешь? – удивилась я.

– Выпытала у Итана.

После услышанного с меня сошло семь потов. Было страшно рядом с ним, когда считала человеком, а он волк. Так, стоп!

– А он вервольф?

Подруга подозрительно тянула с ответом.

– Он достаточно натерпелся от охотников.

Мне стало совсем нехорошо. Это получается в одном со мной университете учится оборотень и он явно не из положительных героев. Неужели? Вдруг до меня дошло. Тогда в лабиринте издевался надо мной именно блондин. Значит интуиция не подвела, не зря она трубит в его присутствии.

Встала, но не успела сделать и шага, появилось очередное видение. Итан в старинной одежде держит за руку рыжую девчушку, она хнычет и на кого-то жалуется, указывая пальчиком на своих обидчиков, а он успокаивает её, поглаживая непокорные локоны.

Чувство, которая маленькая Элизабет испытывала к блондину ничем не описать. Обожала, мягко сказано, для ребёнка он был кем-то волшебным, можно сказать принцем из сказки, её личным рыцарем, который давал отпор каждому, защищая свою любимицу.

Своими крохотными ладошками она касалась его лица, ещё не ставшего после годов терзаний, диким. Итан относился к этой хулиганке, которая влипала в разные передряги, с трепетом, выполнял любую прихоть.

С моей щеки невольно скатилась слеза.

Элизабет росла на глазах парня. Все важные моменты её жизни он находился рядом, оберегал и заботился. Она была избалована его вниманием до невозможного. Почему рыжая не показывала эти воспоминания раньше? И по терзающей боли в груди, понимаю, что она не в силах ему что-то простить. Ведь несмотря на видения чутьё по отношению к нему не изменилось.

Год за годом этот парень был тенью рыжей. Элизабет его любила, как родного. Воспринимала не просто, как друга. Если хотела пожаловаться, бежала к нему, поплакаться тоже, даже после обращения освоится и привыкнуть помог он. В глазах Элизабет был самым необыкновенным. Но до тех пор, пока не появился Кристиан и не поглотил её внимание. Сразу видно, как Итан отошёл на второй план. Да, она никогда не любила его как мужчину, но всё же разрывалась между ними. Одного полюбила с первого взгляда, а второго обожала с детства. Итана девушка любила иначе, но без него она не могла представить своей жизни. А видя, что Итан страдает от её сближения с Кристианом, страдала сама.

– Итан любил Элизабет.

– С чего ты взяла?

– Они были очень близки, их связывала не только дружба. Можно сказать, твой родственник вырастил её. Да родители у девочки были и не отрицаю, любили, но только он находил к ней подход, знал, как справиться с непростым характером. Упрямство не из лучших черт рыжей, она прислушивалась только к другу.

– Потому ты застыла? Не трогала тебя, боясь прервать видение. Вижу поступила правильно, важное воспоминание.

– Как-то мне не по себе Айрис. Она что-то скрывает, либо не готова показать. Ей больно, словно от предательства.

Невыносимы эти видения. Они терзают душу, вопреки слезам, которые рвутся наружу из-за отношения этого парня к Элизабет.

– Рыжая прекрати, пожалуйста. Мне слишком больно.

Но она не отступала. Воспоминания атаковывали раз за разом. Несдержанность блондина, вспышки ревности, извинения из-за собственных срывов. Парень менялся буквально каждую минуту. То в голубых глазах злость, то полны тепла. Как же ему было тяжело. Меня охватило сочувствие, которое на сердце откладывалось грустью и переживаниями.

Элизабет для него была всем. А она лишь в детстве воспринимала его как принца, а потом девочка выросла и по воле судьбы выбрала другого. И её выбор не хорошо отразился на психике блондина. В видениях видно, что она стала замечать за ним это.

Перепады настроения, грубость, эгоизм, рыжая не узнавала друга. Она пыталась как-то повлиять, помочь, но что она могла сделать, она слишком сильно любила Кристиана и не смогла бы перенести разлуку. Даже в день её рождения, когда она рассказала о своей беременности, он не поздравил, а просто исчез. Но девушка проглотила обиду, подавила это неприятное чувство, так как понимала его боль. Тут поток картин из прошлого прекратился.

Глава 11. Часть 4

– Итан не просто любил Элизабет. Она была его зависимостью, нездоровой одержимостью. Не удивительно, что рядом с ним чувствую себя в опасности.

– Я тебя ещё на балу предупредила, чтоб ты держалась от него подальше. У меня от Итана стынет кровь в жилах. Да, он мой родственник, но таких, которым нечего терять, стоит опасаться. Будто в нём убили всё хорошее.

– Как чётко подмечено. Именно так и есть.

– Лишь раз он сказал, что живёт в постоянной агонии. Изо дня в день горит в аду.

Печаль в глазах подруги расстроила меня.

– Ему нечего терять и потому он способен на многое. Чтобы ни было Джиллиан не оставайся с ним наедине.

Твёрдо кивнула. Я и на пушечный выстрел к нему не подойду. Его красивая и мальчишеская внешность всего лишь картинка, а вот смысл этой картинки глубокий, тёмный и пугающий. Исходящие от него импульсы опасного хищника отбивают всякое желание находиться рядом.

Неожиданно раздался стук в двери. На пороге стоял Уильям. Беспокойство на его лице, кольнуло совесть. Моё вчерашнее исчезновение и отсутствие на лекциях могли навести его на мысль, что со мной случилась беда.

Лектор огляделся по сторонам. Убедившись, что в коридоре пусто, вошёл в комнату.

– Джиллиан, что происходит? Почему тебя не было на лекциях? – он хотел ещё что-то спросить, но не передумал, увидев на мне грязную одежду и рану на лбу.

Охотник схватил меня за плечи.

– Они снова напали? Как ты спаслась?

– Повезло.

Скинула его ладони и подошла к шкафу, чтоб наконец переодеться.

– Кто тебе помог?

Он перевёл взгляд своих зелёных глаз на Айрис.

– Почему ты скрыл, что между вервольфами и оборотнями есть различия? И я не о внешнем облике?

– Ты о чём?

– Вервольфы не нападают на людей, они питаются исключительно животными.

– Говорил тебе, не верь им.

– А я верю. Начиталась про вас. Из-за охотников страдают даже невинные. Вы хуже зверя. У него по крайней мере инстинкт, а вы прикрываетесь правосудием. И намеренно закрываете глаза на то, что есть те, кто не достоин смерти. Раз люди-волки отличаются от нас, значит не имеют права существовать? Почему тогда вы не истребляете всех хищников на Земле? Чем лев, тигр или акула лучше вервольфа? По статистике от этих животных каждый год погибает немало людей. Кто вам дал право ставить себя выше других? По мне вы больше нелюди.

– Почему твоё отношение к охотникам так изменилось?

– Хочешь знать? Я расскажу. Вы зверьё, убили молодую беременную девушку, только потому, что она была волчицей. Ты знал, что волчий ген не всегда передаётся будущему поколению? Как например, не передался мне. И получается охотник вполне возможно убил человеческое дитя.

Уильям побледнел.

– Вы убиваете, без разбора. Раз существо, так пусть сдохнет.

Я кипела от негодования и гнева.

– Ты ненавидишь их за то, что они отобрали у тебя семью. А вы разве не так же поступаете? Ей всего 21 год исполнился. Лишили жизни на собственный день рождения. Вот это подарок, неправда?

Из меня так и лилось всё, что собралось внутри, по мере появления воспоминаний. Через меня словно говорила сама Элизабет.

– И чем же вы лучше оборотней? Просвети, пожалуйста.

Он молчал.

– Так и думала.

– Ты ненавидишь меня? – вдруг спросил охотник.

Сказать честно к нему у меня нет ненависти, я ведь чувствую, что лектор не жестокий и не одержим их истреблением.

– Нет, просто получается, мы по разные стороны баррикад.

Уильям подошёл ко мне.

– Послушай, – взял за руку, – я просто не хочу, чтоб ты пострадала.

Он заметил кольцо на пальце.

– Обо мне есть кому позаботиться.

Не хотела так прямо говорить, но лучше пресечь сейчас.

– Извините, что перебиваю. Я, пожалуй, выйду, прогуляюсь. А вы нормально поговорите. – подруга прошмыгнула мимо нас и вышла из комнаты, оставив наедине.

Охотник не сводил глаз с украшения, которое является подтверждением помолвки.

– Кристиан? – он сжал мою ладонь.

– А это имеет значение?

– Для меня да. – Уильям пододвинулся ближе. – Если ты думаешь, что твои слова заставят меня отступиться, то глубоко ошибаешься. Уверен, ты не хочешь выходить замуж.

– Какая разница, всё решено. Уже дала согласие.

Он обвил мою талию рукой и притянул к себе. Стала отталкивать, но он не сдвинулся с места.

– Отпусти.

Лектор отрицательно покачал головой и склонился к моему лицу, отвернула голову в сторону, чтоб ненароком не поцеловались. Но его губы невесомо коснулись моей щеки, а затем он опустился к шее.

Старалась высвободиться, но ничего не получалось. Тогда залепила пощёчину.

– Хватит! Почему ты это делаешь?

– А почему, по-твоему, мужчина целует женщину?

– Ты делаешь мне больно.

– А ты мне. Мало того, что выбрала сторону нечисти, так ещё собралась замуж.

– Но я тебе сразу дала понять, что между нами ничего не может быть.

– А разве это может остановить то, что уже зародилось.

– Отпусти её, не то переломаю тебе руки.

Раздался голос Кристиана. Холодок пробежался по спине. Охотник обернулся и сразу же получил удар в челюсть. Солсбери схватил меня за запястье и запихал за себя.

– Если девушка говорит хватит, значит хватит.

Уильям встал и растянувшись в ухмылке, вытер кровь с уголка рта.

– Это ты мне? Заставляешь молодую девчонку выйти за тебя замуж, причём насильно. Она даже не доучилась, козёл.

Кристиан двинулся к нему, схватила его за руку, зная к чему приведёт их противостояние.

– Прошу, не надо. – взмолилась я.

– Обязан поставить его на место, он не имеет права прикасаться к моей невесте.

Уильям начал медленно надвигаться на нас. Недолго решая, он нанёс удар ногой в солнечное сплетение. Кристиан сначала согнулся, но потом быстро выпрямился и склонив голову набок, оценивающе осмотрел соперника.

Солсбери аккуратно расцепил мои пальцы.

– Постойте, пожалуйста, у окна, мы сами разберёмся.

И без предупреждения бросился на охотника. Думала, Уильяму сильно достанется, но парень поражал ловкостью, уворачивался в нужный момент, и пытался вновь ударить Кристиана. Но тот в свою очередь, выполнял хитрые манёвры, не давая до себя достать. Ему удалось усыпить бдительность лектора ложными движениями, замешкавшись охотник получил удар сбоку и отлетев к кровати.

Хотела подбежать к нему. Но Солсбери покачал головой, давая понять, что не стоит. Застыла на месте как вкопанная.

Лектор поднялся на ноги, подвигал челюстью, в которую получил уже второй раз. Кристиан улыбнулся и показал движением руки, что призывает противника к нападению. Уильям и не намеревался сдаваться. Хоть Солсбери размерами явно крупнее, но страха в глазах молодого преподавателя не вижу. Он пошёл на соперника, но обвёл вокруг пальца и, когда Кристиан собирался ответить, резко отошёл в сторону, перехватил его руку и резко завернул за спину. Но Уильям и не подозревал, что тот нечеловечески силён. Правда заметила, что Солсбери не использует сверх способности, дерётся на равных, как человек и это достойно уважения.

Заламывая руку Кристиана, Уильям подумал, что одолел его, но эта махина оказался довольно гибким и не особо напрягаясь вывернулся из хватки охотника. Не ожидая таких действий лектор поначалу растерялся, но быстро вернулся в строй и опять двинулся на противника.

Они сцепились, удар за ударом, в действие шли то руки, то ноги. С комода на пол полетели мои бутылочки и баночки с парфюмерией. Они дерутся, а страдают моя комната и мои вещи. Пугает, что никто из них не готов отступиться.

Кристиану удалось достать охотника, удар пришёлся в живот, а затем коленом в голову, но Уильям успел немного развернуться в сторону и удар пришёлся не в нос. Не то бы Солсбери его сломал.

Лектор упал на колени, не в силах разогнуться, повалился на пол, правда не сдался, схватил Кристиана за ноги, тот не ожидая подобного, не устоял и повалился рядом.

– Я конечно слабее, но опыт в боевых искусствах имеет маленькое преимущество над силой.

Не успел он опомниться, Кристиан уже стоял на ногах.

– А ты молодец.

Уильям перекатился на спину и раскинул руки.

– Это лишь первый бой, требую реванш.

– Когда угодно и где угодно.

Нет мне, конечно, приятно, что за меня подрались два парня, но предпочла бы, чтоб они подружились.

Глава 12. Часть 1. Кристиан

Возвращать Джиллиан в университет совсем не хотелось. Даже зверь внутри меня не желал, чтоб девчонка уезжала. Он воспринимает её как собственность, будто уже нам принадлежит. Рычит при каждом сопротивлении девушки, стремится вырваться наружу против моей воли и показать себя. Жаждет, чтоб приняла не только человеческую половину, но и волчью. А когда Джиллиан проявляет характер и намеренно злит, вторая сущность воет, бесится и пытается приструнить упрямую девчонку.

Никак не могу выкинуть из головы, что она назвала меня «Кристи» и причём дважды. Первый раз в спальне при поцелуе и второй, когда звала на помощь. Никто никогда так не называл меня кроме Элизабет. Оставаясь со мной наедине горячо любимая жена всегда пользовалась моментом, границы этикета стирались, и мы общались иначе, нежели в обществе. При ласке она всегда касалась моего лица и глядя в глаза, нежно повторяла моё имя вновь и вновь. Интонация голоса подчёркивала всю любовь, которую она хотела вложить в слова.

Сначала разозлился на Джиллиан, посчитав, что девчонка не имела право на подобное обращение, но стоило закрыть за собой двери в спальню, осознал, отдал бы всё, чтоб снова услышать, как она меня так называет.

Во время погони впервые за долгие годы, так боялся за кого-то. Мной двигала только одна цель. Спасти её любой ценой, чего бы это не стоило, вплоть до собственной жизни.

Все мои действия были продиктованы желанием защитить девушку. Сердце болезненно вздрагивало, когда оборотни пытались к ней прорваться, страх, что кто-то из них вырвется, заставлял нервничать. А внезапно возникшая слеза на прекрасном лице, резанула душу, похлеще раны, которую получил сражаясь с противником. Я чувствовал всем своим нутром, как ей плохо, больно и будто бы одиноко.

Не думал, что ещё когда-нибудь в своей холодной реальности обрету собственную луну. Весь облик девушки освещает душу, свет пробивается даже в те укромные далёкие уголки подсознания, про которые и сам не подозревал. Она словно знает куда держать путь, словно эта девчонка знает меня лучше, чем я себя. Необычно для неистинных. Ведь свою пару я потерял целых двести лет назад.

С Джиллиан вообще многое странно и необъяснимо. Её поведение на поляне в период восхода полной луны поразило настолько, что не решался подойти. Её душераздирающие крики, пустые глаза и метания по траве напугали до безумия.

Когда осмелился прикоснуться, не знал, как помочь. Её терзания не прекращались, моя беспомощность в тот страшный момент казалась мне дикостью. Ненавидел себя за слабость. Я не в силах был прекратить мучения Джиллиан. Отдал бы всё на свете, чтоб хоть как-то ослабить боль. Происходящее очень напоминало наше волчье обращение, но она человек и потому эффект от этого зрелища отложился мрачным тяжёлым воспоминанием в памяти.

Надо заставить её рассказать правду. Но душой желаю, чтоб она открылась сама. Только вот девушка не воспринимает меня как жениха. Для меня это способ уберечь, а для неё лишение свободы, как выбора, так и всего остального. Всё закончилось потерей сознания, Джиллиан просто на просто отключилась.

Нёс свою драгоценную ношу в дом, крепко прижимая к себе. Хрупкое тело было неестественно горячим. Она сильно вспотела. Но на удивление, капельки пота, стекающие по лбу, лицу и шее, имели странный влекущий запах. Словно на меня воздействовали феромоны.

Уложил Джиллиан в гостевой комнате и как верный пёс ждал, когда очнётся. Разглядывая лицо, не видел никакого сходства с Элизабет, черты все до единой отличаются, нет ничего за что мог бы зацепиться. Подбородок, скулы, аккуратный маленький носик, пухлые губы, очерченные тёмным, природным контуром. Нет ни капли макияжа, нет ничего, что могло спрятать от меня реальную внешность. Но меня непреодолимо влекло к ней, как когда-то к жене.

Не сдержался тогда, провёл пальцем по безмятежному лицу, описывая круги, возвращаясь к тому месту откуда начал, а именно к губам. Сердце гулко колотилось в груди, пользуясь моментом, не устоял, поцеловал. Нежно, практически не касаясь этих сладких уст. Знал, если мной овладеет их вкус, не смогу остановиться. Но каково было моё удивление, когда проснувшись, она попросила о поцелуе. Медлить не стал, сам был в нетерпении. Ведь на меня смотрели родные большие глаза.

При первом же соприкосновении наших губ в голову полезли мысли, которые переходили границы дозволенного. Желал Джиллиан так сильно, что всё тело ныло от томления, я сгорал изнутри. Огонь не высвобожденной страсти прожигал насквозь, температура достигала предела. Если бы не имя, сорвавшееся с этих пленительных уст, не уверен, что всё ограничилось бы просто поцелуем.

Забыл каково это испытывать столь сумасшедшее влечение, я терял рассудок, каждая моя клеточка хотела её. Где-то даже прокралась мысль, что непременно воспользуюсь правом на брачную ночь. Никогда не думал, что опущусь так низко. Она заставляет просыпаться во мне порочные низменные желания, с которыми увы не способен совладать.

Это стройное тело и в испачканной одежде пробуждало волнительные образы, будто где-то глубоко внутри, знал, как выглядит её загорелая обнажённая кожа, будто мне известны все чувственные зоны, будто плавных изгибов когда-то давно уже касался. Ткань скрывала от моих глаз женственные формы, но воображение отчётливо рисовало, каждый участок, который хотел бы прочувствовать ладонями.

Бежал из комнаты, не столько от того, как она назвала меня, сколько бежал от самого себя. Приходил в нормальное спокойное состояние несколько часов. Пришлось пробежаться в лесу, чтоб выветрить из головы, её манящий облик.

После этого мы разругались из-за признания Джиллиан, что она не девственна. Не ожидал подобной реакции от себя. Правда задела не только меня, но и зверя. Он свирепо рычал, не мог пережить, что кто-то до меня касался девушки. Не хотел признавать, что чужие руки раздевали и ласкали, чужие губы целовали и владели той, кого почему-то по праву считал своей.

Волк почти выбрался наружу и моё состояние напугало девчонку, а я снова воспользовался выпавшей возможностью и поцеловал. Интересно так будет всегда, когда Джиллиан будет рядом? Потому что не управлял своим телом и мыслями. Всё происходило само собой. А когда хрупкие запястья обвили шею, вообще потерял голову.

Полный хаос в душе, сердце, мыслях. Даже сейчас, когда её нет рядом, не могу собраться. Полагал, что оставив у университета, успокоюсь, но не тут-то было, то и дело возвращался к мгновениям, связанным с девушкой. Хочу вернуться, но есть дело. Должен поговорить с наёмниками и нужно организовать помолвку. И думаю, в выходные самое подходящее время. Может слишком тороплюсь, но если постоянно буду рядом, смогу защитить. Правда, на самом деле подгоняет желание, видеть её каждый день и без ограничений. Сложно было признаться себе в этом, но пришлось.

Вспомнились отношения с Элизабет. Всё то же самое испытывал к ней, вел себя точно так же, реагировал абсолютно идентично. А ведь говорят, что к разным людям нельзя испытывать одинаковые чувства. Совесть мучает от осознания, что предаю память любимой жены, но и совесть отступает, отходя на задний план, когда вижу Джиллиан. Она глушит другие эмоции, оставляя только то, что чувствую к ней.